– Я очень надеюсь, что ты всё же дракон, а не верблюд или свинья и не ответишь мне чёрной неблагодарностью, плюнув огнём, – сообщила ему, прежде чем начать ковыряться шпилькой в замке его намордника.
— Почему же — ковыряется? — обиделся я. — Если вы не заставляете своих ближних кормить вас, одевать, возить, защищать вас от врагов, то в жизни, которая вся построена на рабстве, разве это не прогресс? По-моему, это прогресс самый настоящий и, пожалуй, единственно возможный и нужный для человека.
— Своей нивы теперь не будет полагаться. Сознательность пойдет. Везде будет коммуна. Какой смысл? Каждый на своем клочке ковыряется, без солидарности. Будет общий труд, товарищество, общественная нива, и все, как один человек, будут выходить с косами.
Насупился и принялся ковыряться вилкой в совершенно остывшем жарком, которое стояло перед ним.
– Я очень надеюсь, что ты всё же дракон, а не верблюд или свинья и не ответишь мне чёрной неблагодарностью, плюнув огнём, – сообщила ему, прежде чем начать ковыряться шпилькой в замке его намордника.
Он замялся. Будь помладше, стал ковыряться бы в носу и класть козявки в рот.