– Вон поднялся хвост, – воскликнул сторожевой, когда кит нырнул на дно и поднял хвост в воздух, на расстоянии не более одной мили с подветренной стороны, – он прямо плывёт к кораблю.
– Да как же, прежде чем кит нырнул, он пустил струю крови и жира, толстую, как грот-мачта, а тот как раз и подоспей под неё: с ног до головы, бедняжка, измок и стал красен, как морской рак.
– Вон поднялся хвост, – воскликнул сторожевой, когда кит нырнул на дно и поднял хвост в воздух, на расстоянии не более одной мили с подветренной стороны, – он прямо плывёт к кораблю.
– Кит ныряет и умирает.
– Да как же, прежде чем кит нырнул, он пустил струю крови и жира, толстую, как грот-мачта, а тот как раз и подоспей под неё: с ног до головы, бедняжка, измок и стал красен, как морской рак.