У них всё, братец ты мой, золото да серебро, а бумажек и в заводе нет… потому завладели коренными местами: всё золото себе забрали, а нас не допускают; ну только теперь – шалишь!
Псарня малая, ни музыкантов, ни песенников, а уж насчёт барских барынь, шутов, карликов, арапов, скороходов, немых, калмыков – так, я думаю, теперь ни у одного барина и в заводе нет; все стали ровно мелкопоместные.
В нашей истории нет ни одного поколения без военного опыта, без опыта убийства, а с опытом просто жизни. Мы или воевали, или вспоминали о войне, или готовились к ней. Мы никогда не жили иначе.
Хозяин говорил, что у нас воды и в заводе нет, а шампанского сколько угодно.
У них всё, братец ты мой, золото да серебро, а бумажек и в заводе нет… потому завладели коренными местами: всё золото себе забрали, а нас не допускают; ну только теперь – шалишь!
Псарня малая, ни музыкантов, ни песенников, а уж насчёт барских барынь, шутов, карликов, арапов, скороходов, немых, калмыков – так, я думаю, теперь ни у одного барина и в заводе нет; все стали ровно мелкопоместные.