Отблеск его вспыхнул в гаснущих глазах несчастной безумной матери, когда она, привстав, простёрла исхудалые руки навстречу своему дитяти – и упала мёртвой.
В высоком, просторном дубовом кресле, обшитом декоративной тканью с изображениями родовых гербов, возлежал старик, кутавший своё исхудалое тело в полы домашнего халата чёрного бархата.
Король обвёл глазами унылое убранство хижины и с удивлением взглянул потом на бледные и исхудалые щёки старика, спрашивая себя, возможно ли человеку терпеть подобные лишения.
Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза. Освещенная ярким дневным светом, его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца… Да он и был мертвец.
Отблеск его вспыхнул в гаснущих глазах несчастной безумной матери, когда она, привстав, простёрла исхудалые руки навстречу своему дитяти – и упала мёртвой.
В высоком, просторном дубовом кресле, обшитом декоративной тканью с изображениями родовых гербов, возлежал старик, кутавший своё исхудалое тело в полы домашнего халата чёрного бархата.
Король обвёл глазами унылое убранство хижины и с удивлением взглянул потом на бледные и исхудалые щёки старика, спрашивая себя, возможно ли человеку терпеть подобные лишения.