От этого света у девушки снова закружилась голова, она почувствовала, что мысли поплыли куда-то помимо её воли, и она вот-вот опять потеряет ориентацию в пространстве.
Вдруг ему представится, что эти целомудренные руки когда-нибудь обовьются вокруг его шеи, что эти гордые губы ответят на его поцелуй, что эти умные глаза с нежностию — да, с нежностию остановятся на его глазах, и голова его закружится, и он забудется на миг, пока опять не вспыхнет в нем негодование.
Откуда берется фашизм? Да ниоткуда он не берется, он всегда есть, как есть холера и чума, только до поры не видны, он всегда есть, ибо есть охлос, люмпены, городская потерь и саблезубое мещанство, терпеливо выжидающее своего часа. Настал час — и закружилась чумная крыса, настал час — и вырвался из подполья фашизм, уже готовый к действию.
То ли от дыма, то ли от поражающих воображение перспектив слегка закружилась голова.
От резкого контраста между действительным и горячо желаемым немного закружилась голова.
От этого света у девушки снова закружилась голова, она почувствовала, что мысли поплыли куда-то помимо её воли, и она вот-вот опять потеряет ориентацию в пространстве.