— Оттого и разные веры, что людям верят, а себе не верят. И я людям верил и блудил, как в тайге; так заплутался, что не чаял выбраться. И староверы, и нововеры, и субботники, и хлысты, и поповцы, и беспоповцы, и австрияки, и молокане, и скопцы. Всякая вера себя одна восхваляет. Вот все и расползлись, как кутята [Кутята — щенки.] слепые. Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нем. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.
— Ладно, ладно, верю… — прервала его Фленушка. — Слушай теперь… Завтра поезжай к попу Сушиле в Свиблово… Задари его, денег не жалей, что ни запросит, давай… Семену скажи, был бы с тобой заедино…
В Арзамасе, в Арзамасе, — на украсе // Соходилися молодушки в един круг, // Оне думали крепку думу заедино: // Уж мы сложимтесь, молодки, по алтыну, // Мы пойдемте к арзамасскому воеводе. // — Ох, ты, батюшка наш, арзамасский воевода! // Ты прими, сударь, пожалуйста, не ломайся, // Дай нам волю, дай нам волю над мужьями!