Бабах! – грохот на кухне. Мама вбегает, а бабушка лежит на кухне на полу и только, как жук, если его на спину перевернуть, руками и ногами в воздухе егозит.
Он вечно суетился, егозил: в девичью заберется или в контору, на слободку к попам, а не то к старосте в избу; отовсюду его гонят, а он только пожимается, да щурит свои косые глазки, да смеется дрянно, жидко, точно бутылку полощет.
На этом месте, однако, для меня уже все кончилось, и я несколько минут видел самого моего дядю деревенскою попадьею и хотел его спросить: зачем это он не молится тихо, а все егозит да ерзает, но это оказалось сверх моих возможностей.
На козлах брички егозил вертлявый китайчонок лет семнадцати.
Бабах! – грохот на кухне. Мама вбегает, а бабушка лежит на кухне на полу и только, как жук, если его на спину перевернуть, руками и ногами в воздухе егозит.