Вы обеспокоены, постоянно прокручиваете в голове сложившуюся ситуацию, пытаясь со свойственной вам любовью к самокопанию найти причину беспокоящего вас поведения дражайшей половины.
Письмо начиналось, как начинаются обыкновенно все письма такого рода, — изъявлением сыновней любви и покорности и нижайшею просьбою передать заочный поклон всем родственникам, «а именно, во-первых» (тут с точностию обозначены были имена и отечества дражайшей родительницы-матушки, дедушки Кондратия, Дуни, братьев, приемыша, всех сосновских теток, двоюродных братьев с их детками и сожительницами, упомянут даже был какой-то Софрон Дронов, крестник тетушки Анны).
Великая императрица! чем же воздадим мы тебе за твою матернюю любовь к нам, за сии твои несказанные нам благодеяния? Наполняем сердца наши токмо вящим воспламенением искоренять из света злобу, царства твоего недостойную. Просим царя царей, да подаст он нам в том свою помощь, а вашему императорскому величеству, истинной матери отечества, с любезным вашего императорского величества сыном, с сею бесценною надеждой нашею, и с дражайшею его супругою, в безмятежном царстве, многие лета благоденствия».
У меня был приятель, который крепко закладывал за воротник и по этой самой причине расстался со своей дражайшей супругой.
Вы обеспокоены, постоянно прокручиваете в голове сложившуюся ситуацию, пытаясь со свойственной вам любовью к самокопанию найти причину беспокоящего вас поведения дражайшей половины.
Напротив, оно вправе надеяться, что наш дражайший родственник немедленно же придёт ему на помощь, коли королевству станет угрожать враг.