Глядя на его идеальные черты лица, глаза цвета гречишного мёда, расчерченные чёрным вытянутым зрачком, волосы цвета воронова крыла и россыпь золотистых чешуек на скулах я сразу поняла – передо мной дракон!
Даже, бывало, в праздничные дни, дни всеобщего жалованья и угощения хлебом-солью, гречишными пирогами и зеленым вином, по старинному русскому обычаю, — даже и в эти дни Степушка не являлся к выставленным столам и бочкам, не кланялся, не подходил к барской руке, не выпивал духом стакана под господским взглядом и за господское здоровье, стакана, наполненного жирною рукою приказчика; разве какая добрая душа, проходя мимо, уделит бедняге недоеденный кусок пирога.
Вот прическа с украшениями, вот гладкая, без украшений, вот благонамеренная, а там либерально взъерошенная; вот показалась и элегантно-парикмахерская куафюра прелестного Анатоля; и курчавенький Шписс мотает головкой; а вот блестят и лоснятся гладко вымытые лысины и плешины: одна сверкает, как бильярдный шар, другая молодой репе, а третья ноздреватому гречишному блину уподобляются.
Глядя на его идеальные черты лица, глаза цвета гречишного мёда, расчерченные чёрным вытянутым зрачком, волосы цвета воронова крыла и россыпь золотистых чешуек на скулах я сразу поняла – передо мной дракон!
Моя первая рота находилась на его левом фланге в 200 метрах от просёлочной дороги, за которой простиралось гречишное поле.
Пошла ведьма, раздобыла где-то бритву, обрила руки и натёрла их гречишной мукой.