Эти выкрошенные тротуары, похожие на надкусанные плитки чёрного шоколада, деревья, повисшие мускулистыми ветвями над ними, дома, посеревшие от старости и раздоров внутри себя.
Особая, как уверяет лысый поэт в шапке, похожей на монашескую скуфейку, с которой он никогда не расстаётся, уродливый, как бурятский божок, избиваемый в дни непогоды и обожаемый в часы удачного всхода трав, длинноногий, с зубами, чёрными от табаку и почти выкрошенными неизменным мундштуком.
Эти выкрошенные тротуары, похожие на надкусанные плитки чёрного шоколада, деревья, повисшие мускулистыми ветвями над ними, дома, посеревшие от старости и раздоров внутри себя.
Трёхэтажная панелька с выкрошенной местами мозаикой на стенах.
Особая, как уверяет лысый поэт в шапке, похожей на монашескую скуфейку, с которой он никогда не расстаётся, уродливый, как бурятский божок, избиваемый в дни непогоды и обожаемый в часы удачного всхода трав, длинноногий, с зубами, чёрными от табаку и почти выкрошенными неизменным мундштуком.