Некоторое время волки гнались за ними, и в какой-то момент девушка даже подумала, что они не смогут оторваться, уж слишком близко щёлкали волчьи челюсти.
Белоснежные клыки легко пронизывали овечью шерсть и кожу, добираясь до бурлящих вен, а стригущие движения мощных волчьих челюстей разрезали плоть, выпуская тёплую кровь.
Там, упираясь руками о стол, стоял Фома. Оскалив зубы, он молча оглядывал купечество горящими, широко раскрытыми глазами. Нижняя челюсть у него тряслась, плечи вздрагивали, и пальцы рук, крепко вцепившись в край стола, судорожно царапали скатерть. При виде его по-волчьи злого лица и этой гневной позы купечество вновь замолчало на секунду.
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нём раздолье, В нём клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нём воркованье голубя весной, Взлёт жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше.
Возня, ворчание, волчьи челюсти смыкаются и размыкаются на толстой шкуре громилы высотой под два метра.
Некоторое время волки гнались за ними, и в какой-то момент девушка даже подумала, что они не смогут оторваться, уж слишком близко щёлкали волчьи челюсти.
Белоснежные клыки легко пронизывали овечью шерсть и кожу, добираясь до бурлящих вен, а стригущие движения мощных волчьих челюстей разрезали плоть, выпуская тёплую кровь.