Ей хотелось уйти от всех: от девушек, к которым вот-вот приедут сваты, от весёлых нарядных парней, ни один из которых не годится ей в женихи, от улыбающихся молодых женщин, чьи расшитые праздничные сороки словно бы бросают упрёк её вечному девичьему венку!
— Страдаешь от невежды мужа… выносишь эту жуткую, тяжелую среду, а тут еще образованный человек позволяет себе бросать упрек. Боже мой! Это невыносимо!
— Олеся, ты теперь обо мне дурно подумала, — сказал я с упреком. — Стыдно тебе! Неужели и ты думаешь, что я могу уехать, бросив тебя? Нет, моя дорогая. Я потому и начал этот разговор, что хочу сегодня же пойти к твоей бабушке и сказать ей, что ты будешь моей женой.
Другой раз попадется такой, что и смотреть не на что: кривой, горбатый, деньги пропивает, жену и детей бьет до полусмерти. Казалось бы, зачем он ей такой нужен? Бросила бы его, да и все, а вот не бросает. Мой! Хороший ли, плохой ли, но все же не твой, не ее. Мой!
Сами подумайте, если постоянно делать замечания и бросать упрёки в адрес этой хрупкой девочки, то она будет плакать и терзать себя.
Ей хотелось уйти от всех: от девушек, к которым вот-вот приедут сваты, от весёлых нарядных парней, ни один из которых не годится ей в женихи, от улыбающихся молодых женщин, чьи расшитые праздничные сороки словно бы бросают упрёк её вечному девичьему венку!
Он бросил упрёк американцам, занимающим высокие посты, что они «в большинстве случаев бессознательно» помогают иностранным агентам.