Мужики на отвоёванных у тайги делянах пахали, разваливая сохой с железными присошниками бурые, влажные комья густо пахнущей земли, потом боронили и приступали к севу.
Давыд Иванов. Я, батюшко, Сергей Васильич, виноват тоже, значит: на своей полоске боронил, глядь, он и выходит из-под Утробина, из лесу. «Давыд Иванов, говорит, начальство меня ищут?» — «Ищут, говорю, брат». — «Веди, говорит, меня к ним, хочешь связанного, а хочешь так…» — «Что, я говорю, мне тя связывать».
И наказал мне Дукач одно, что «смотри, говорит, як Агап человек глупый, он ничего сделать не сумеет, то ты гляди, добре с попом уладьтесь, щобы он, чего боже борони, по якой ни есть злобе не дал хлопну якого имени не христианского, трудного, або московського.
Например, борона представляла собой уже не пенёк с корнями, а орудие с гвоздями, которым и боронили землю.
Мужики на отвоёванных у тайги делянах пахали, разваливая сохой с железными присошниками бурые, влажные комья густо пахнущей земли, потом боронили и приступали к севу.
И во всякую пору верно то, что вместе и работать, и веселиться, и вора искать, и землю родную от врагов боронить лучше, вместе – не одному.