Он носил просторные белые одежды, а на груди – большой нефритовый орнамент с вырезанным на нём причудливым демоном с четырьмя головами и множеством рук.
А налево, около столов, уставленных дымящимися кастрюлями, замерли как статуи, в белых одеждах и накрахмаленных белых колпаках, с серебряными черпаками в руках, служители «храма праздности».
Небольшая ростом, высохнувшая, сморщившаяся, но вовсе не безобразная старушка обыкновенно сидела или, лучше, лежала на большом неуклюжем диване, обкладенная подушками. Ее едва можно было разглядеть; все было белое: капот, чепец, подушки, чехлы на диване. Бледно-восковое и кружевно-нежное лицо ее вместе с слабым голосом и белой одеждой придавали ей что-то отошедшее, еле-еле дышащее.
Среди свиты выделяются своими длинными белыми одеждами жрецы.
Он носил просторные белые одежды, а на груди – большой нефритовый орнамент с вырезанным на нём причудливым демоном с четырьмя головами и множеством рук.
Начальник стражи покосился на позднего путника, но не посмел остановить его, различив в сумерках бритую голову и белые одежды жреца.