Семь лет тому назад // Ты узнавал меня, Арбенин. Я был молод, // Неопытен, и пылок, и богат. // Но ты — в твоей груди уж крылся этот холод, // То адское презренье ко всему, // Которым ты гордился всюду! // Не знаю, приписать его к уму // Иль к обстоятельствам — я разбирать не буду // Твоей души, — ее поймет лишь бог, // Который сотворить один такую мог.
Как наши юноши, он молод, // И хладен блеск его очей. // Поверхность темную морей // Так покрывает ранний холод // Корой ледяною своей // До первой бури. — Чувства, страсти, // В очах навеки догорев, // Таятся, как в пещере лев, // Глубоко в сердце; но их власти // Оно никак не избежит. // Пусть будет это сердце камень — // Их пробужденный адский пламень // И камень углем раскалит!