Золотая кариока

Станис Фаб

Сказка для детей и взрослых о необычайных приключениях современных мальчишек, о дружбе и мечтах. Вместе с героями мы попадаем в сказочную страну, где и происходят удивительные события.

Оглавление

© Станис Фаб, 2015

© Сергей Григорьев, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава первая,

с которой и начинается эта, на первый взгляд, невероятная история

В нашем городе, на старой улице, в доме, над которым каждый год распускались черемуховые гроздья, жил человек со странным именем Бологон. А может, это была фамилия? Впрочем, удивляться тут особенно нечему, ведь он был волшебником, а волшебники, будь они злые колдуны или добрые маги, как известно, носят необычные имена.

Бологон встретил столько зим и проводил столько лет, что знал, кажется, все чудеса на свете. Он показывал их множество раз, правда, с годами все реже и реже. Скажите, ну что за радость, когда настоящее чудо принимают за обыкновенный фокус-покус, а вместо безмолвного изумления хлопают в ладоши и кричат «Браво!». В такие минуты Бологон думал, что он никакой не волшебник, а обычный иллюзионист из заурядного цирка.

Иногда Бологону казалось, что он и вовсе никому не нужен в этом городе. Ведь даже дети перестали верить в чудеса. Время от времени о Бологоне вспоминали папы: когда раз в несколько лет выбирали лучшего взрослого города, они без устали просили Бологона погадать им на кофейной гуще и определить — кто же из них лучше всех? В такие дни они бывали очень похожими на своих ребятишек: становились чересчур обидчивыми и задиристыми, чаще обычного говорили «я», налево и направо рассказывали, кто сколько раз может переплыть реку, кто больше всех любит своего дедушку и быстрее бегает по кругу. Их ребячество доходило нередко до свары, и тогда приезжали «Умудренные опытом» или «Облеченные знаниями», и всё сразу же становилось на свои места.

Бологон не хотел быть фокусником, а уж предсказателем и тем более. И однажды решил уйти на заслуженный отдых. Волшебники, естественно, уходят на пенсию не так, как все. Они никому об этом не докладывают и не пишут заявлений. Они просто ничего не делают. Вот и все.

Так поступил и он.

И вот дни шли за днями, а Бологон все сидел в своем стареньком шезлонге на балконе, наблюдал, как по улице с ревом пролетают автомобили, смотрел подряд все телепередачи, читал все газеты, после чего засыпал. А на следующий день всё повторялось.

Сколько времени так прошло, никто не знает, но только он, похоже, перестарался. И самым настоящим образом занемог! А, как известно, у тех, кто всю жизнь привык много работать, эта болезнь протекает особенно остро. У Бологона пропал аппетит и сон. Он стал скучным и грустным и теперь часами мог глядеть в одну точку, и в глазах у него что-то щипало, и текло по лицу…

Он уже решил начать принимать волшебные пилюли, да вот беда — ближайшая волшебная больница находилась за тридевять земель, и Бологону пришлось отправиться в обычную городскую. Докторша внимательно выслушала его, постучала молоточком по коленке, заглянула в горло и сказала, что ей все ясно: в таком возрасте следует больше отдыхать, соблюдать режим и почаще бывать на свежем воздухе, чтобы нагулять аппетит.

Услышав все это, Бологон расхохотался и протянул: «Спаси-и-бочки!». И тут же весело выпрыгнул в окно.

Докторша с изумлением увидела, как ее пациент, только что такой больной и грустный, стал, словно мальчишка, скакать на левой ноге, затем на правой, сделал ей ручкой и скрылся из виду.

Вы, конечно, спросите, отчего смеялся волшебник. Особого секрета здесь нет. Просто Бологон понял причину своего недуга. Он переничегонеделался. Я думаю, все доктора на свете удивились бы еще больше, узнав, по какому необычному рецепту решил лечиться Бологон. Он стал много-много читать и писать. Вы спросите: о чем? Что за вопрос? Конечно же, о чудесах!

Он сидел за своими волшебными рукописями дни и ночи напролет и от этого чувствовал себя все лучше и лучше.

В часы отдыха, отрываясь от стола, Бологон выходил во двор своего дома и садился на скамеечку под старым тополем, гладил шершавую с коричневыми прожилками кору, трогал липкие листья и чему-то улыбался.

Исписанные страницы будущей книги волшебник опускал в изящный ящичек с надписью «Это — хорошо!». Настроение сразу поднималось, и Бологон, несмотря на почтенный возраст, шел гулять и шатался по городу допоздна, наслаждаясь вечерней тишиной.

Только не подумайте, что Бологон бродил по городу без дела! Нет-нет, всякий раз, когда наступало время ночных путешествий, волшебник не забывал прихватить с собой мешок снов. Он запускал их в открытые форточки и окна квартир, в замочные скважины и дымоходы. Для мальчишек и девчонок Бологон считал сны лучшим и самым полезным лекарством, и для каждого у него был припасен особый сон! Драчуны во сне всегда получали сдачи, а тот, кто немножко трусил, становился смелее льва. К тем, кто мечтал стать художником, музыкантом или артистом, сны приходили голубые и розовые, а к тем, кто больше всего в жизни любил бывать в лесу, — зеленые…

Мешки для снов волшебникам выдавались всего лишь раз. Такой был строгий порядок. За много лет мешок прохудился и теперь был весь в заплатках, но все равно нередко случалось так, что какой-нибудь зазевавшийся сон проваливался в дырочку, терялся по дороге, долго блуждал по темным улицам и забирался в первый попавшийся дом. При этом сон, конечно, очень волновался, дрожал от страха, да так сильно, что пугал детей.

Теперь-то вы понимаете, от чего сны бывают большие и маленькие, цветные и черно-белые, смешные и грустные и от чего во сне плачут и ворочаются ребята.

Увы, сегодня прогулка, похоже, не состоится. Настроение испортили дождь и налетевший следом ветер, который разогнал тучи, но принес с собой холодный озноб. Волшебник продрог до костей. В этот вечер даже перо, которое обычно чуть слышно шептало: «пиши, пиши, в тиши, в тиши!..», даже перо взялось противно поскрипывать и так и норовило подцепить все соринки на бумаге, а вместо аккуратно выписанной буквы оставить чернильную кляксу.

И случилось нечто. Представьте себе — именно тогда, когда оставалось закончить последние странички волшебной книги, произошло…

Бологон писал и с гневом бросал исписанные листы в обыкновенный фанерный ящик, на крышке которого наискосок было выцарапано: «Написанному не верить!».

— Может быть, все это от того, что я часто просыпался этой ночью? — подумал Бологон.

Надо сказать, что для волшебников сны тоже очень важны. Если они розовые, пахнущие спелой клубникой, голубые с привкусом морской воды, желтые цвета солнца или зеленые с шелестом листьев и трав — то любое волшебство легко удается. Но стоит снам поблекнуть или накатиться бессоннице — утром обязательно болит голова и все валится из рук.

Причина вчерашней бессонницы была очень серьезной. Бологон по обыкновению вышел во двор прогуляться и увидел трех мальчишек, которые сидели на его любимой скамейке и щелкали кедровые орешки. Лица у них были унылыми, такими, какие обычно бывают у ребят, которым нечем заняться.

Они сидели молча и болтали ногами. Трава перед ними была густо усеяна скорлупой, так что даже не волшебнику было понятно, как долго они тут прохлаждаются.

Бологон присел на краешек скамейки, словно он случайный прохожий, и стал ждать, что произойдет в конце концов. Но ничего не происходило, мальчишки все так же молча продолжали щелкать орехи.

Но вот, наконец, один из них сказал:

— Скукота, пацаны, ничего в голову не идет! У кого какие варианты? Кноп?

— А что Кноп, что Кноп? Я вам предлагал. В кино не захотели, на речку отказались, в библиотеку…

— Ой, ой, ой! — простонал, съезжая со скамейки, светловолосый мальчишка. — Ты еще нам расскажи о походе в ближайший лес или о дополнительных занятиях по математике. Удивил! Кина мы не видали!

— А зачем мы тебя предводителем выбрали? Чтобы ты за всех думал.

— Ага, а вы будете только критиковать. Ничем вам не угодишь и не удивишь тоже. Вон, может, Левушка чего-нибудь предложит? Не зря же наша классная зовет его «Левушка — светлая головушка». Эй, ну-ка, какая у тебя головушка?

Мальчик в зеленой кепке с длинным козырьком пожал плечами:

— Нет у меня сегодня настроения светлые мысли высказывать. Может, айда на чердак?

— Скажешь, на чердак!

— Чего мы там забыли? — наперебой застонали приятели. — На-до-е-ло!

«Ну и ну, — подумал Бологон. — Уж если мальчишки не знают, чем заняться во время каникул, — быть беде. Нужно что-то срочно предпринять..»

Волшебник ушел так же незаметно, как и появился. Он жутко расстроился и поэтому перестал следить за временем. А всем известно, что если не смотреть на часы, то спать ляжешь не вовремя и будешь часто просыпаться, а то и вовсе заснешь под самое утро.

Обычно в полдень Бологон делал перерыв в работе. Именно в эти часы к нему приходила его давняя приятельница бабушка Прок, которая жила двумя этажами выше. Она частенько помогала волшебнику по хозяйству, а в последнее время следила за страницами чудес, которые Бологон раскладывал по ящикам.

Больше всего хлопот было с листочками из ящика «Написанному не верить!». Их приходилось обрабатывать волшебным ластиком, и тогда они вновь становились чистыми, словно и не были никогда в работе. Те, что лежали в ящичке «Это — хорошо!», бабушка Прок убирала в специальную папку и уносила Мастеру, у которого была своя печатная машина, разумеется, тоже волшебная, — на ней печатали хорошие и умные книги.

Сегодня бабушке Прок нездоровилось — разболелась голова. Вот она и решила, что с ящичками Бологона справится ее внук Кноп, а когда ей станет получше, она отнесет готовые страницы Мастеру.

Бабушка Прок подробно объясняла, что нужно сделать. Кноп кивал головой в знак согласия, хотя недоумевал, зачем так долго рассказывать такие простые вещи. Велика премудрость — открыть ящик, убрать бумаги в папки, закрыть ящик и принести папку бабушке. Только и всего! Разговоров больше.

Кноп был славным мальчишкой, это знали все во дворе и в школе. Но иногда на него нападала до сих пор мало изученная болезнь «все-наоборот». К примеру, мама говорит: «Кноп, вставай, пора в школу», — а он только поворочается для виду, потягивается и снова под одеяло с головой, только щелочку оставляет… Или папа говорит: «Кноп! Играй потише, я готовлю статью для солидной газеты». А он, вместо того чтобы угомониться, начинает такую беготню с Бадиком, замечательным смешным псом из породы чау-чау, что папа, тяжело вздыхая, уходит на кухню и закрывает за собой дверь поплотнее.

Я рассказал об этом только для того, чтобы вы поняли, отчего бабушка Прок так подробно объясняла внуку, что и как нужно сделать.

— Ладно, ладно, дорогая бабулечка, — почти пропел Кноп. — Сделаю все точь-в-точь, как ты просила. Вот прямо сейчас и сделаю…

Он поднялся по лестнице на самый верхний этаж и нажал кнопку звонка.

Казалось бы, звонок как звонок, потертая кнопка, но раздался не какой-нибудь там писклявый «тлинь-тлинь», а самая настоящая музыка.

Потом дверь сама отворилась, и голос, нет, вы только представьте себе, чей-то необыкновенный голос произнес из глубины квартиры: «Добро пожаловать в гости к Бологону!».

И хотя техническими новинками нынешних пацанов не удивишь, все-таки Кноп осторожно переступил порог и так же осторожно зашел в квартиру.

Коридор вел в зал, где, по рассказам бабушки, он должен был забрать страницы. Он все еще осторожно сделал несколько шагов и замер в восторге. На стенах большой комнаты висело множество часов. Вытянутые вверх в форме сосуда, круглые, как тарелки, продолговатые, треугольные, квадратные… И все они тикали и такали. И все были с маятниками, которые мерно двигались вправо-влево, вправо-влево.

Кнопу даже показалось, что и стены ходят вправо-влево, и у него закружилась голова.

Он зажмурился и сосредоточился. Часы продолжали выстукивать свое: «тик-так, тик-так». Кноп успокоился и открыл глаза. Ничего не изменилось.

Но, оглядевшись, он заметил, что все часы показывали разное время. Мальчик, конечно же, не мог знать, что Бологону частенько приходилось совершать чудеса в разных городах и даже странах. Что уж говорить про то, что он мог вытворять с самим временем!

С высокого потолка свисал бледно-оранжевый абажур с длинной бахромой, точь-в-точь такой же, как в бабушкиной комнате. Кресла с высокими спинками, стулья на гнутых ножках. За стеклянными дверцами книжных шкафов стояли книги, многие в золоченых переплетах — такие Кноп видел только в музее.

На большом письменном столе, где можно было спокойно натянуть сетку и играть в пинг-понг, лежали гусиные перья, цветные карандаши, ярко-желтые, зеленые, красные и синие резинки-ластики.

Однако пора было приниматься за дело. Кноп приоткрыл крышку ящика «Написанному не верить!» и вытащил несколько листов. Он хотел быстренько протереть их ластиком и убрать в папку, как и наказывала бабушка Прок, но вместо этого опустился на пол у ящика и стал читать: «Как превратить кота в пушинку…».

Кноп взял еще несколько листов из «Написанному не верить!», и в это время в коридоре послышались шаги. Кноп немножко испугался, ведь он читал страницы без разрешения и поспешил исправиться — но нечаянно, да-да, нечаянно опустил страницы из «Написанному не верить!» в ящик «Это — хорошо!», который стоял рядом.

И тут в комнате появился Бологон. Он, конечно же, сразу узнал командира скучающей тройки.

— Здрассьте, я не грабитель, я ваш сосед с нижнего этажа. Бабушка попросила меня сделать вместо нее…

— Привет, привет… — задумчиво ответил Бологон, с любопытством поглядывая на гостя. — Только, пожалуйста, прошу тебя, будь особенно аккуратен с бабушкиной просьбой! И передай ей мой большой привет.

Сказав все это, Бологон удалился.

Ах, если бы Кноп был чуть-чуть повнимательнее! Он бы, конечно, заметил, что Бологон не просто удалился, а исчез. Растворился в воздухе, растаял! Бологону очень хотелось удивить его, но Кноп ничего не заметил. А может быть, просто не захотел удивляться. Ведь он прекрасно знал, что людей-невидимок на свете нет, никогда не было и, скорее всего, уже не будет.

Кноп быстренько закончил поручение бабушки. А Прок, принимая от внука папку со страницами, и представить себе не могла, какие события последуют в скором времени. Как и всякая бабушка, она поблагодарила мальчика, потрепала его по волосам и пошла звонить Мастеру, чтобы предупредить о завтрашнем визите.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я