Путешествие длиной в три века…

Евгения Морозова

Знаем ли мы, что было до нашего рождения? Нет! Ничего не было! Фантазии все это! Так думала и российская девушка Лина. Но… ничто так не близко к реальности, как фантазия!.. С Линой случились невероятные вещи, помимо ее воли глубинная память души перемещала ее в другую реальность, где она была английской принцессой… События прошлой жизни оказались тесно связаны с жизнью сегодняшней… Легко ли проживать две жизни одновременно?!

Оглавление

Глава 3. Как ты меня встретишь, земля Обетованная?!

Добравшись до дома, Лина сбросила одежду и встала под душ. Ей казалось, вся усталость и все неожиданные видения исчезнут под струями воды. Но этого не произошло. Уже второй час девушка пыталась заснуть, ведь к вечеру они с Павлом договорились навестить Наталью Ивановну, ее переведут из реанимации в обычную хирургическую палату.

Только Лина закрывала глаза, как сознанием оказывалась в пустыне. Тут же начинала чувствовать кожей невыносимый зной, жажду, ей казалось, что она снова качается в своей корзине на спине верблюда, и рядом в другой корзине сидит Елизавета. И, удивительное дело, Лина снова оказывалась как будто в реальности, только время относилось не к двадцать первому веку, а, судя по одежде Лизы и ее самой, в пустыне шел пока еще восемнадцатый век. Одежды как в исторических фильмах, описывающих события трехсотлетней давности.

То, как говорила Елизавета, и обороты ее речи, похожи были на описание исторических романов. Очень много неясного, как уживается виртуальный мир с реальным? Лина снова сидела рядом с Лизой и слушала ее горестный рассказ. Слушала она его сегодняшним сознанием русской девушки, а там, в пустыне она была неизвестно с каким именем, какой судьбой, и общалась на английском языке. Однако рассказ Лизы на русском языке поняла сразу. Как это происходит?

Все эти мысли мучили Лину, она не могла полноценно отдохнуть, и мозг не отдыхал, он мучительно сравнивал и выдавал Лине все новые выводы. Правда, все-таки девушке удалось вздремнуть, и она снова оказалась в пустыне. Успела дослушать весь рассказ Елизаветы, а Саид в это время держал девушку за руку, поглаживал ее пальчики и успокаивал. Однако в этот момент к ним подошел доктор, которому не очень-то понравилось, что Саид взял за руку девушку. Он метнул на Саида грозный взгляд, показывая свое недовольство вольным и нескромным поведением парня.

Саид встал и на английском языке сказал доктору, что девушка плохо себя чувствует от непривычной жары, что нужно закрепить над обеими девушками тонкий шатер, из белой ткани, чтобы защитить их от лучей солнца. А иначе как султану представить пред его ясные очи двух девушек, которые успели почернеть на солнце в пути. Некрасиво получится. Доктор согласился исправить свою оплошность.

Саид продолжал уверенно и спокойно говорить с доктором, не давая ему гневаться, и кричать.

— Доктор, вы же знаете, что я не чистокровный турок. Моя мама — русская женщина, которая попала в плен во время войны в Крыму. Отец привез ее и она оказалась в его доме четвертой женой. Правда, спустя несколько лет она стала потом единственной и любимой женщиной моего отца. Все остальные жены приобрели право жить свободно. Мама все годы моего детства говорила со мной только на русском языке, и я его знаю на уровне родного языка, а с отцом и всеми остальными я говорил на турецком. Потом отец привез из Англии для нас, своих детей, человека, который учил нас английскому. Хорошо, что я смог помочь этой девушке даже тем, что просто поговорил с ней на её родном языке.

— Саид, не болтай о пустом. Говори о девушке.

— Девушка оказалась русской, она знает только этот язык, и она очень просила разрешить нам с ней иногда разговаривать. У нее слабая нервная система, она очень долго болела, и когда ее похитили, не могла долго прийти в себя, ей казалось, что она умирает. Она видела смерть своего отца и это окончательно подкосило ее здоровье. Сейчас она мне сказала, что не думала, что останется в живых, так плохо она себя чувствует в пути. И теперь, услышав родную речь, просит разрешить нам с ней говорить. Можно я буду идти рядом с верблюдом и ей предоставится возможность отвлекаться от своей болезни на пустые разговоры со мной. Султану нужна здоровая и живая девушка. Согласитесь, доктор?

— Я подумаю. Можешь пока идти рядом с ее верблюдом. А пока сделай над девушками палантин, закрывающий их от прямых солнечных лучей. Потом сбегай к проводнику, прикажи ему трогаться в путь.

Для Лины стало понятным то, что Саид умен и с ним надо найти способ поговорить, ей надо быть в курсе всех планов доктора. Еще бы нехватало того, что она окажется в гареме и будет ублажать султана.

Караван двинулся вперед, обходя барханы, но проводник знал, куда идти, поэтому след оставался на песке не ровный, были зигзаги, резкие повороты. Оглянувшись назад, Лина поняла, что через несколько минут уже и воспоминания не оставалось о следах — всё заметал вековой песок.

Вдруг над ее ухом кто-то резко позвонил. Лина очень испугалась. В пустыне каждый неизвестный момент мог стоить жизни. Девушка резко открыла глаза… Перед ней стояла мама, и протягивала дочке мобильный телефон, который пронзительно звенел, затем начал переливаться соловьиной трелью.

Девушка даже не сразу вспомнила, что надо ответить на звонок. Она молча держала в руках звенящий телефон и широко раскрытыми глазами смотрела на мать. Не пришла еще сознанием в этот мир, в свой дом на тихой улочке Смоленска из знойной горячей пустыни с людьми, которые как зеницу ока берегли двух девушек и везли их для развлечения султану.

— Доча, ты что, меня не видела никогда? Смотришь, не мигая! Ответь, тебе звонит жених.

— Ой, мамочка, сойдешь с ума от такого сна! Обними меня, как в детстве, и защити!

— Детка, от кого защищать?

— Мама, от султана!

— Ну, теперь я уже схожу с ума, хотя где у нас в Смоленске есть султан? Только в исторических фильмах…

А телефон не прекращал звонить, и Лина ответила. Звонил Павлик и спрашивал, как отдохнула его малышка. Сказал, что через час заедет за ней и они поедут в больницу к маме.

Девушка умылась холодной водой, чтобы прийти в себя окончательно и остаться в своем привычном смоленском мире, рядом с мамой и женихом, с университетскими друзьями и тренером по самбо.

Молодые люди быстро приехали в больницу, мама уже пришла в себя и могла вполголоса говорить. Хотя вся была увешана проводочками и трубочками. Но ясно было одно — операция прошла успешно, и мама даже улыбалась детям. И она тихонько, не напрягаясь, произнесла несколько слов:

— Дети, вы не волнуйтесь за меня, улетайте спокойно в Израиль.

Но сын даже не дал ей договорить, взял мамину руку в свою, прижал к своему лицу, поцеловал ее ладонь и, улыбаясь, сказал, повернувшись к Лине:

— А я уже все обдумал. Я буду ухаживать за мамой, а вы полетите в Израиль с Оксаной Николаевной. Она там тоже не была никогда, вот и отдохнете, а я успею еще и к свадьбе подготовиться.

Лина этого совсем не ожидала. Она вообще забыла о долгожданном путешествии в страну загадок, тайн и библейских событий.

— Всё, малыш, не спорь, поедешь с мамой, а я со своей мамой тут проконтролирую ее выздоровление. Вылетать послезавтра, вам надо успеть поменять фамилию в билете и путевке. Завтра займись этим делом. И в поездке береги свою маму, она вчера тоже в руках скорой побывала. Давайте, мои родные девчонки, не болейте, я тут среди вас единственный мужчина. Папа пока болен, мне нужно и с ним быть какое-то время.

Лина обняла Павлика, расцеловала его в обе щеки и в губы, поблагодарила и сказала взволнованно:

— Спасибо, мой любимый будущий муж! Я признательна тебе и буду вспоминать о тебе каждую минуту!

— Это главное, не забывай обо мне и не заглядывайся на жгучих израильтян!

Следующий день Лина пробегала с документами и утрясла все дела. Теперь завтра они с мамой должны будут вылететь в Израиль. Отель забронирован на первой линии от моря. До пляжа идти две минуты. В отеле должно быть два бассейна: с пресной и морской водой. Лина засмеялась, вот разбалованный народ, море в двух минутах, а бассейн во дворе с морской водичкой. Будем пользоваться благами цивилизации!

Ночь у Лины прошла как будто между столетиями, между небом и землей… Она снова чувствовала себя в знойной пустыне, видела идущего рядом с верблюдом Саида, который все время держал Елизавету за руку, когда она наклонялась к нему, то могла погладить его по светлым кудрявым волосам. А когда она сидела прямо, Саид шел и держал Лизу за ее светлую туфельку. Это очень не нравилось доктору. Да и молодые люди не собирались дразнить доктора, все было пристойно и интеллигентно. Старались держаться за руки, когда оказывались вне поля зрения доктора. Но разговоры меж ними не смолкали, о чем они только ни говорили. Но что больше всего заставило зауважать Саида, так это его тайные уроки турецкого и английского языка, как он учил Лизу самым необходимым словам и фразам. Из услышанного она поняла, что Саид будет предпринимать попытки спасти Елизавету и не допустить ее пребывания в гареме. Лина все слышала, но в разговор вмешиваться не хотела. Она готовила свои вопросы Саиду.

В пути они должны еще находиться около четырех дней. Надо обдумать план побега из гарема, а лучше всего — не попадать туда совсем. Но пока ничего не было понятно. Тут еще была сложность: Елизавета имела настолько слабые нервы, что обсуждать с Саидом план действий в ее присутствии было просто невозможно, у нее бы снова начались приступы. Да и сама Лина не могла вспомнить о себе совершенно ничего. Как она попала в караван, где ее близкие, в какой стране она жила и даже как ее зовут, она не помнила. Очень странно! Просто детектив!

Проснуться утром не составило труда, труднее было понять, что реальнее: жизнь российской девушки Лины или неизвестной девушки, имеющей родным язык — английский. Лина несколько минут анализировала, потом видела свою маму, и включалась в реальность. Ведь там, в пустыне не было ее мамы. Значит, там был иллюзорный мир, а тут — реальный…

Оксана Николаевна волновалась не меньше дочки, она тоже хотела побывать в тех местах, которые в подробностях описаны в Библии. Государство родилось совсем недавно, народ съезжался из всех уголков, какие испытания пришлось переживать евреям, чтобы, наконец, оказаться на земле Обетованной… Она много читала литературы на эту тему. Сколько узнала трагических историй, когда в пламени войны сгорали в газовых камерах целые семьи, несколько поколений одновременно, фашисты уничтожали всех: и детей, и стариков. Кто-то оставался чудом жив, и люди пытались пробиться через все немыслимые трудности и попасть сюда, где никто никого уже не будет уничтожать, все настрадались и лишились своих близких. Многострадальный народ-евреи!

С этими мыслями Оксана Николаевна упаковала чемоданы и они ждали только Павлика, который должен был проводить их в аэропорт. Первая часть пути была до Домодедово, а там — в самолет и до аэропорта Бен Гурион. Это главный аэропорт страны, расположенный в окрестностях Тель-Авива.

Путь до Москвы был короткий, полчаса полета, а вскоре две взволнованные смольчанки проходили по рукаву в новенький самолет израильской компании Эль-Аль. Всего четыре часа полета — и вот она… южная страна с пальмами, теплым морем и миллиардами цветов.

Пролетели над Черным морем, потом пошла желтая пустыня. Лина с неудовольствием подумала:

— От этой пустыни некуда спрятаться! Уже и спать боюсь, и бодрствовать…

Но пустыня притягивала ее взгляд самым магическим образом. Под крылом вдруг появилось зеленое пятно — оазис… Вокруг него ветерок передвигал барханы. Как будто причудливые рисунки на поверхности барханов двигались в пустыне самостоятельно, как им хотелось.

Вдруг Лина оказалась в центре оазиса. Она видела это место впервые в жизни. Там было небольшое озерцо, вокруг которого и расположились путники. Верблюдам дали возможность пить столько воды, сколько они физически могли вместить в свои желудки. Все наслаждались обилием воды, люди обливали друг друга из бурдюков. Ночь должна пройти здесь же, в оазисе.

Вокруг озера росли высокие пальмы, финики на пальмах были уже зрелые и бесконечно падали на головы путников. Сладкие финики, крупные, еще не высохшие, ярко-желтые, хрустящие… Все собирали с земли эти сладкие плоды, запасались ими в дальнейший путь… Лиза предложила Лине попробовать фиников, а Саид готов был принести к ногам Елизаветы весь оазис, а не только финики…

Лина подумала, вот где отличная возможность поговорить с Саидом и разработать план побега. И она быстро побежала помогать Саиду собирать финиковые плоды.

Он был весьма удивлен, когда Лина обратилась к нему на английском языке. Даже оторопел, он думал, что вторая девушка тоже русская, потому что мимика ее лица была подвижна и она живо реагировала на беседу с Елизаветой.

Он тут же спросил Лину:

— Как твое имя? Откуда ты прибыла в эти места и вообще, где ты жила, где твой дом и твои родители?

Лина грустно посмотрела на Саида и ответила ему, что вся беда в том, что ничего о себе не знает. Не знает, что с ней вообще произошло, и как она попала в этот проклятый караван. Она помолчала и тихонько сказала Саиду:

— Неужели, Саид, ты позволишь отдать нас с Лизой в гарем султана? Ведь я же вижу, как ты привязался к Елизавете и не хочешь с ней расставаться.

— Ты права, все ты правильно видишь. Я думаю над этим. И клянусь честью мужчины, что до конца пути я что-то придумаю. Обязательно придумаю! Вы верьте мне!

— Давай, Саид, пока Елизавете ничего не будем говорить, чтобы ее не волновать!

Вскоре наступила полная темнота и девушки решили, что наконец настала их очередь хоть немного искупаться и обмыть себя прохладной водичкой. Вода была такая приятная, ласковая, что девушки долго плескались, и брызгали друг на друга, и им совсем не хотелось вылезать на берег. Кстати, отметила Лина про себя, вода-то видно родниковая, очень прохладная, несмотря на знойный воздух.

Девушки улеглись спать рядом со своим верблюдом. Лина с улыбкой подумала, что их верблюду повезло больше, чем остальным животным в караване: он на своей спине нес только двух худеньких девушек, а на других навьючивали поклажи столько, что впору нести двум-трем верблюдам.

Средь ночи Лине вдруг показалось, что Елизавета трясет ее за плечо и что-то говорит. Лина открыла глаза, но вместо Лизы увидела свою маму.

— Снова бред начинается! Как мне трудно менять одну реальность на другую! Мама, здесь была Елизавета?

— Дочка, ты не в себе! Кто эта Лиза, у тебя даже нет подруг с таким именем.

Лина моментально включилась. Она только теперь окончательно поняла, что она в своем уме и в памяти, но что она также быстро включается в другую реальность, видимо, существовавшую несколько веков назад. Она читала о случаях реинкарнации, что люди оказываются в определенных условиях и вспоминают события своих прошлых жизней. Может, с ней именно такое и происходит?

Девушка окончательно осознала себя здесь и сейчас. Они с мамой находились в самолете и командир корабля объявил сначала на иврите, а затем на английском, что самолет приступает к снижению и через двадцать минут произведет посадку в аэропорту Бен Гурион, температура воздуха в Тель-Авиве плюс 37 градусов.

Лина испытывала сильное волнение. С одной стороны, это было понятно, что она мечтала об этой поездке всю сознательную жизнь, а с другой стороны — ну, что тут такого? Мечтала, а сейчас мечта исполнилась. Был уже вечер, июль — самое жаркое время лета. Хотя солнышко уходило на закат, воздух был горячим и обжигал даже легкие при дыхании. Это снова подействовало на Лину так, что она в любой момент могла переключиться на события, происходившие очень давно в пустыне, над которой только что пролетали. Но девушка усилием воли отодвинула от себя воспоминания об оазисе, Саиде и Лизе и стала рассматривать окружающую местность.

Пассажиры только что начали выходить из самолета, и первое, что заметила Лина, это напоенный ароматами цветов и цветущих деревьев воздух. Ароматы были совершенно незнакомые, новые. Было еще жарко, но такой ароматный воздух, небо в закатных лучах почти багровое у горизонта и голубовато-фиолетовое над головой… Все было сказочно красиво!

Второе, на что обратила внимание Лина, это люди. Обслуживающий персонал был какой-то необычно активный, двигаются быстро. Говорят тоже быстро. Израильтяне во многом отличаются от спокойных народов севера Европы и России. Такой темперамент, быстрая речь, блестящие глаза, почти все имеют пышные кудрявые волосы. Было интересно рассматривать и людей, и сам аэропорт. Бен Гурион — это, оказывается, действующий персонаж. Был такой человек, который стоял у истоков государства Израиль. Много сделал для становления государства, поэтому в честь него и назван самый главный аэропорт страны.

Паспортный контроль не был долгим, и Лина с мамой уже вышли со своими небольшими чемоданчиками в зал, где ожидали встречающие. И снова Лина поразилась темпераменту израильтян. Каждая встреча, как отдельный спектакль… Встречающие бегут навстречу прибывшим, с огромными букетами цветов, с гирляндами разноцветных шаров, с громкими радостными криками бросаются на шею друг другу. Все это происходит шумно, радостно, с криками восторга. Никто не делает замечаний друг другу, что неприлично громко ведете себя, господа! Здесь всё уместно, всё возможно и всё замечательно!

Схлынул поток прибывших пассажиров, опустели ряды встречающих и только тут Лина заметила мужчину с табличкой в руках. Их с мамой фамилия была красиво изображена русскими буквами: НОВОСЕЛОВЫ Лина и Оксана. Это было замечательно! Пока выехали из аэропорта, совсем уже стемнело. Напоенный необычными ароматами воздух наполнял салон такси, и снова восторгом наполнилась душа девушки. Она наклонилась к маме, сидящей рядом с ней на заднем сидении, взяла ее за руку и прошептала:

— Мам, как хорошо, что мы не отказались от поездки, правда?!

Мать только кивнула в ответ, ее душа тоже была полна восторга… Ярко освещенный город, небоскребы стоят не похожие друг на друга, но каждый удивительно гармонично вписывается в общую картину нового современного города. Еще в самолете шел фильм, рассказывающий историю государства Израиль и Тель-Авива в том числе. Город только в 2009 году отметил столетний юбилей, в то время как государство имеет возраст чуть более полувека. Впечатляет то, что уже создано. Причем на землях пустыни отвоевывали каждый метр площади от камней. А не скажешь, что такое молодое государство! Все обустроено, красиво и современно!

Полчаса женских восторгов и автомобиль остановился перед ярко освещенным входом в отель «Кохава» на улице Бен Йегуда. Впечатление было самым радостным! Отличный отель, номер с прекрасной мебелью, большой балкон, хоть на велосипеде катайся, и вид… на море! Обе женщины радовались своему туру, начало обещало быть замечательным.

Ужин в ресторане отеля показался особенно вкусным, так что следующим пунктом был выбор экскурсий, нужно было купить самые интересные экскурсии, а еще оставить свободным время для пляжного отдыха. Надо сказать, что еще дома, в России, Лина с мамой обсудили все места, которые они обязательно должны посетить, и теперь оставалось только приобрести путевочки на эти экскурсии. И далее оставалась самая приятная часть вечерних планов: совершить прогулку по набережной Тель-Авива.

Лина взяла свою мамульку за ручку, как мама ведет свою девочку на прогулку, и они пошли по набережной, освещенной яркими разноцветными фонариками, окруженную с двух сторон пальмами, экзотическими цветущими деревьями. Шум волн доносился с моря, и, что особенно удивило женщин, даже поздним вечером люди купались и плавали, со взрослыми были детишки, всей семьей отдыхали от дневного зноя, это было так трогательно…

Так незаметно они прошли до самого Яффо, эти два километра по набережной, где на каждом шагу кафе со столиками у самых волн, с ресторанами и громкой восточной музыкой, необычной для слуха россиянок. Удивляло и то, что в этот довольно поздний час никтоне хотел спать, вокруг было много народу. Лина с улыбкой вспомнила старую песенку, где героиня гуляла по Бродвею в окружении толпы, и тут тоже была буквально толпа.

Обе были счастливы и довольны своей первой прогулкой, вернулись около полуночи и улеглись спать под шум волн, с открытым балконом в комнате, наполненной ароматами цветущих деревьев. Прозрачные занавески шевелились под слабым морским ветерком, создавая причудливые фигуры и тени за окном.

Лина была полна самых приятных впечатлений, и ей казалось, что она теперь не будет спать всю ночь, однако стоило ей коснуться подушки, как провалилась в сон. Успела только подумать: какие сюрпризы ты мне подаришь, земля Обетованная?!

И вот эти самые загадочные тени от прозрачных занавесок, от качающихся ветвей деревьев на стенах комнаты создавали впечатление какой-то тайны, поэтому Лина тут же оказалась снова в ирреальном мире, где не было ни мамы, ни моря, а был Саид, была Елизаета и идущий тихим шагом караван.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я