Инструктор ОМСБОН

Михаил Гуткин, 2012

Если бы год назад кто-то сказал московской студентке Анне, что вместо обычной поездки к бабушке она окажется в центре военных действий в Белоруссии 41-го, девушка только покрутила бы пальцем у виска. А сейчас лейтенант НКВД Северова уже свыклась новой реальностью. Став порученцем легендарного Жукова, первые дни войны Анна встретила у самой границы, в пекле боев. А вскоре ей пришлось участвовать в формировании ОМСБОНа – отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД. Вновь оказавшись с заданием в Белоруссии, Анна натолкнулась еще на одного попаданца. Теперь она уверена, что существует портал времени, и даже примерно знает, где он находится…

Оглавление

Из серии: Попадать, так с музыкой

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Инструктор ОМСБОН предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Перед тем как усесться за отчет, я вспомнила о своем обещании. Немного побегав, нашла летчика, притащила его к своему оружейному складу и выдала обещанную пачку патронов к «люгеру». Он был не просто доволен, а, можно сказать, счастлив. Тут я сообразила, что к летчикам трофеи вообще не попадают. Они ведь в разведку не ходят, а воюют только в небе. Откуда там трофеи. Остается только один вариант — выменивать на что-либо. Но это все в будущем. Пока у них только по шесть — восемь вылетов в день и сплошной недосып. А тут не только выспался, но и прибарахлился. Рана у него небольшая, можно сказать, глубокая царапина. Один-два дня в медсанбате — и снова в бой. Короче, старлей обещал все, что захочу, вплоть до звезд с неба. Я поблагодарила и сказала, что учту на будущее. Мы с ним распрощались, и я пошла в особый отдел.

Написание отчета много времени не потребовало, но я не торопилась его сдавать. Где еще найду время подумать, как не тут, в тихом месте, куда добровольно никто предпочитает не соваться. А подумать было о чем. Не складывается у меня пазл. Вот обязательный Аристарх Ксенофонтович получил для меня восемь отличных арбалетов. Я даже немного научилась из них стрелять. Не так, как Леша, но метров с тридцати в цель попаду. Ну и что? Арбалеты в кладовке. Там же, кстати, и заготовки для ловушек, не говоря уже о стрелковом оружии и гранатах, а я все в разъездах, и все мои наработки лежат мертвым грузом. При переездах, которые наверняка начнутся в самое ближайшее время, мои заначки могут и потеряться. Надо что-то делать. Может быть, пора напомнить товарищу Жукову про его обещание? А как я буду перетаскивать все свое имущество? И что будет с Лешей, с Романовым?

Посидев так минут двадцать, я кое-что надумала. Мы планируем в самое ближайшее время сниматься с насиженного места. Это, конечно, не Западная Белоруссия, но и тут будут партизаны. Значит, и тут кое-что можно припрятать. Пара укромных мест в нескольких километрах отсюда в лесу мне уже известна. Они запланированы в качестве баз для диверсионных групп. Вот там и спрячу часть моего вооружения. А в будущем либо сама воспользуюсь, либо оно кому другому пользу принесет. Грузовичок и пару бойцов для транспортировки найти несложно. Кроме того, пора, наверное, возить с собой некоторый минимум партизанского оборудования. Ладно, пока еще мне не пришлось сталкиваться с неожиданными прорывами немецких войск, но точно помню из разных книжек, что такие прорывы случались очень часто, а в первый период войны чуть ли не каждый день. Хорошо еще, что пока товарищ Жуков своими хитрыми маневрами путает немцам планы, но резервов у него все меньше и меньше — сказывается катастрофическая нехватка транспортных средств и немецкие бомбежки. Поэтому очевидно, что вот-вот немцы внесут коррективы в свои планы, и тогда начнется самое неприятное.

Погруженная в эти мысли, я пошла за очередным поручением к Жукову, как вдруг кто-то крепко сзади ухватил меня за плечи, не давая повернуться. Попыталась лягнуть этого кого-то ногой, но не получилось — промахнулась. Все понятно, такое со мной может сотворить только один человек.

— Нехорошо, Аркадий, так неожиданно нападать на беззащитную девушку.

— У тебя, Анна Петровна, что, глаза на затылке?

— Конечно. Один с рождения на макушке, а сейчас еще два отращиваю на ушах. Просто в прическе их незаметно.

Я радостно повернулась к Ипполитову:

— Рассказывай, товарищ майор, что там и как в вашей дивизии?

Тут Ипполитов помрачнел:

— Не очень все гладко. Собственно говоря, от дивизии мало что осталось, и нас сейчас вывели на переформирование. Мы ведь приняли на себя самый первый удар. Первые два дня удавалось держать оборону. Федор Саввич хитро маневрировал артиллерией, не давая немцам засечь наши гаубицы, и устроил на дорогах знатную кашу. А из легких танков сделал передвижные ДОТы. Это немцев здорово разозлило, и они на своих маршрутах повесили самолет-разведчик. Он в конце концов сумел засечь расположение наших пушек и гаубиц, после чего целый день без перерыва нас бомбили. Дивизия понесла очень большие потери.

Единственная радость, что немцам тоже досталось как следует. Если бы не их колоссальный опыт в маневрировании и насыщенность транспортными средствами при хорошей радиосвязи, то они вообще могли там застрять. Но увы. А при бомбежке одна бомба попала в штаб, и генерала Окулова тяжело ранило. Пришлось его эвакуировать в Москву, да еще не сразу, так как первый присланный самолет немцы сбили. Кстати, собственно отправкой Окулова руководил твой муж. Он со своими сотрудниками присоединился к нам в первый же день войны.

— О муже я слышала, а где он сейчас?

Тут Ипполитов хитро усмехнулся:

— А сейчас он уже в немецком тылу готовит базу для действий особого диверсионного отряда Западного фронта. И знаешь, кто будет командовать этим отрядом?

Ха, тоже мне бином Ньютона! Но не буду разочаровывать Аркадия. Пусть сам похвастается.

— Понятия не имею. А что, кто-то из наших общих знакомых?

— Вот именно. Я — этот знакомый. Вот приехал сейчас за последними указаниями и за радистом. Потом два дня на всякую суету — ив тыл к немцам. Кстати, старший лейтенант Северов, зная, что я буду в штабе фронта, предвидел нашу встречу и просил передать, что он будет в точке два. Тебе это что-нибудь говорит?

— Само собой. Это чтобы я знала, где его искать.

Вот для меня и настал момент истины. Теперь я могу в реале принять участие в самых что ни на есть конкретных боевых действиях в тылу врага. Да, прижилась я в штабе, и отношение здесь ко мне практически у всех хорошее, но там меня ждет Вася. А известно, что мужа нельзя надолго оставлять без присмотра.

— Ну что ж, Аркадий. Придется тебе увеличить состав отряда на одного человека. А именно на меня. Два часа — и я буду готова.

— Честно говоря, Аня, я именно этого и ожидал. Вот только отпустят ли тебя? Ты ведь тут большой человек. Неужели командующий так спокойно к этому отнесется?

— А вот сейчас и проверю, как товарищ Жуков держит слово. Подожди меня минут двадцать.

Я сунулась к командующему. Попала как раз в перерыв между двумя совещаниями. Надо отдать Жукову должное. Посмотрев на мой решительный вид, он сразу понял, с каким вопросом я к нему пришла.

— Так куда вы хотите направиться, товарищ Северова?

— Здесь, товарищ генерал армии, сейчас находится майор Ипполитов, который формирует диверсионный отряд. Часть отряда уже действует в тылу, и там мой муж. Если вы меня сейчас отпустите, то через два дня я уже вместе с ним буду портить жизнь немцам.

— А вы уверены, что товарищ Берия не будет возражать?

— Так точно, уверена. Товарищ Берия с самого начала был в курсе моих планов. Честно говоря, он их не одобрял, но обещал не препятствовать.

— Ну что же. Я от своих слов не отказываюсь, но прежде, чем попрощаться, хочу задать пару вопросов. Я слышал, что вы хорошая шахматистка.

Я кивнула и насторожилась. А при чем здесь шахматы?

— Значит, вы умеете просчитывать варианты на несколько ходов вперед?

Я снова кивнула, но эти слова мне понравились еще меньше. К чему это он ведет?

— А теперь представьте, товарищ Северова, что произойдет, если вы вдруг попадете в плен? Нет-нет, я и в мыслях не допускаю, что вы в какой-то момент добровольно поднимете руки вверх, но вас могут ранить или же контузить. А в плену из вас начнут вытягивать информацию. Так как всех немецких шпионов в наших штабах наверняка не сумели выявить, то можете быть уверены в том, что немецкая разведка отлично знает всех моих порученцев. И будут вас спрашивать не о будущем, которое, возможно, в результате ваших действий уже начало меняться (о вашем появлении оттуда немцы точно не знают), а о самом что ни на есть настоящем. О планах партизанской войны, о диверсионных отрядах и т. п. Ведь вы с вашим умением договариваться с самыми разными людьми в курсе почти всех наших текущих оперативных планов, не говоря уже о некоторых совещаниях, — вы понимаете, о чем я говорю? Что произойдет в этом случае, объяснять не надо?

— Не надо, товарищ генерал армии, — пролепетала я и второй раз с момента моего попадания в это время заревела. Только первый раз я плакала от счастья, когда Сергей Палыч зарегистрировал наш с Васей брак. А теперь ревела в голос от того, что рухнули все мои планы воевать вместе с мужем. И вообще вся моя подготовка пошла насмарку. Вдобавок было страшно обидно и стыдно, что я сама об этом вообще не подумала. Товарищ Жуков вытащил из кармана носовой платок и протянул его мне. Я вытерла глаза и немного успокоилась. Тут мне вспомнились слова Берии о том, что они мне доверяют. Значит, и Сталин, и Берия уже тогда знали, что я в какой-то момент пойму, что война в немецком тылу мне не светит. Они просчитали меня на раз. При этих мыслях я снова заревела белугой. Генерал терпеливо ждал, пока я отревусь. Через некоторое время голова снова начала работать. Я подумала, что Берия, скорее всего, именно поэтому так спокойно и отпустил меня к Жукову. И Жуков, давая свое обещание, тоже это понимал. Так что вождь, нарком и будущий маршал спокойно облапошили наивную дурочку.

Всхлипнув еще несколько раз, я, наконец, успокоилась. Видно, не судьба мне воевать вместе с Васей.

Значит, придется менять планы. В конце концов, и в шахматах, если становится понятно, что выбранный план не проходит, его меняют. Буду думать. Тем временем товарищ Жуков, поняв, что я окончательно отревелась, забрал у меня свой платок и вдруг сказал:

— Между прочим, вам за пленного немецкого летчика полагается государственная награда — медаль «За отвагу». Я уже подписал представление.

— Служу трудовому народу!

— Продолжайте служить в том же духе. Учитывая ваше состояние, разрешаю вам быть свободной до 18:00. Идите.

Я вышла с ощущением какого-то дежавю. Что-то вся эта сцена мне напомнила, но что именно — никак не могла сообразить[2]. Видно, мозги полностью после такого стресса еще не включились.

Ипполитов, увидев меня с красными глазами и распухшим носом, сочувственно спросил:

— Что, не отпустил командующий?

— Отпустил, — я начала всхлипывать по новой, — но при этом объяснил, что воевать в немецком тылу лично мне нельзя. И что самое неприятное, он полностью пра-а-ав.

Теперь уже Ипполитов полез за платком. Все-таки во второй раз я успокоилась быстрее. Поплелась в туалет и несколько минут мыла морду лица холодной водой. Наконец поняла, что достаточно. Вышла к Ипполитову и сказала:

— Вот что, Аркадий. Васе все передашь и скажешь, что я никак не могу к вам присоединиться, о чем очень жалею. Скажи, что буду ждать, когда он с какой-нибудь оказией окажется поблизости. А теперь давай используем мои возможности для решения твоих вопросов. Командующий отпустил меня до шести вечера.

* * *

— Начнем с того, что тут у меня небольшой личный оружейный склад. Идем, отберешь все, что захочешь.

Я подвела Ипполитова к своему закутку. Продемонстрировала оставшиеся от раздач «парабеллумы» и вальтеры, автомат, ящик гранат, арбалеты, ножи. Он все это оценил, один вальтер сразу сунул в карман, сказав, что пригодится. Короче, я выдала ему почти все пистолеты и ножи, а также четыре арбалета с набором болтов. Потом мы прошли по всем инстанциям. Меня в штабе хорошо знали, поэтому все вопросы Ипполитов решил намного скорее, чем ожидал. В результате он сумел перенести вылет со следующей ночи на эту. Но я не стала его провожать, а, распрощавшись прямо в штабе фронта, пошла в комнату для женского персонала штаба, где стояла моя койка. Там плюхнулась на кровать и крепко задумалась.

Партизанская война для меня накрылась медным тазом. Начальники выложили слишком убедительные козыри. Но и в тыл меня не гонят, понимают, что моя активная натура такого чрезмерного насилия не выдержит. Значит, исходя из новых данных, нужен новый план. Но прежде всего следует понять, что у меня есть и чего нет. 1) Мое звание лейтенант НКГБ соответствует армейскому капитану. Следовательно, я отношусь к старшему командному составу. Сейчас капитан — это командир роты, а то и батальона. Но если завтра командование ротой поручат мне, то я тут же провалюсь. Итак, звание есть, а соответствующих знаний нет. 2) Моя должность. Несмотря на ее незначительность в военной иерархии, на самом деле должность порученца командующего фронтом очень даже высокая. Ни один генерал не рискнет конфликтовать с порученцем грозного Жукова. Ведь порученец может даже правдивую информацию об этом генерале подать так, что отношения с командующим будут полностью испорчены. Передо мной не заискивают, но относятся очень уважительно. А какие у меня знания военного дела? Кроме хорошей стрельбы из стрелкового оружия — никаких. 3) Текущая обстановка. Пока наш фронт держится, но, честно говоря, на последнем издыхании. Этот чертов прорыв в Прибалтике все время висит над нашим правым флангом как дамоклов меч. Сегодня мы сдаем Минск, а завтра придется отходить на восток, чтобы не оказаться в окружении. Хорошо еще, что на левом фланге, на Юго-Западном фронте, наши войска, как и мы, достойно дерутся с противником, но и им приходится пятиться. А что из этого вытекает? Вытекает то, что даже наш штаб вот-вот может оказаться в окружении. При самых неблагоприятных обстоятельствах и тут, к сожалению, существует не равная нулю вероятность попадания в плен кого угодно из нас, включая меня. Но не буду о грустном.

Итак, что в осадке? Вместо боевых действий в тылу в составе диверсионной группы я вполне могу стать участником боевых действий на фронте в составе какой-нибудь воинской части или, например, в составе роты охраны нашего штаба (увы, но нужно предусмотреть и такой вариант). Отсюда вытекает определенный план действий. Нужно подобрать собственную группу, в которую пока входит только Леша, и немного изменить номенклатуру вооружения. После выдачи оружия Ипполитову у меня остались пара «люгеров», три вальтера и ящик гранат. Ну и пара арбалетов — не выбрасывать же их. Что нужно добавить? В первую очередь ручной пулемет. А к пулемету нужен и хороший пулеметчик. Потом в одной части я заметила маскировочную сеть. В машине для нее место, конечно, найдется, и польза может быть несомненная. Неплохо бы подумать и о маскхалатах. Не фига в случае попадания в боевые условия отсвечивать в форме. Тем более что у меня в качестве основного боевого оружия — снайперка СВТ-40.

Итак, формулируем задачи на ближайшее будущее. 1) Достать средства маскировки как общие (на машину), так и личные (пока только для нас с Лешей). 2) Выяснить, какой ручной пулемет сейчас самый хороший. 3) Достать такой пулемет. 4) Найти к этому пулемету пулеметчика. 5) Провести совместную тренировку. И еще вопрос, что легче: найти пулеметчика или найти хороший пулемет? Наверное, нужно начать с пулеметчика. А он уже подскажет, из какого пулемета ему лучше стрелять. Это, так сказать, задачи самой первой очереди. Тут я сообразила, что вряд ли кто из командиров добровольно расстанется с хорошим пулеметчиком, а плохой мне и самой не нужен. Нужно понять, кто мне тут поможет? С этими вопросами, мне кажется, лучше всего подойти к майору Серафимову, начальнику охраны Жукова. Когда мы едем с командующим, то нас всегда сопровождает охрана. Хороший пулеметчик, само собой, охрану усилит. И это будет наш общий интерес. Тут у меня появилась идея, где взять пулеметчика. Надо пошуровать по медсанбатам. С тяжелыми ранениями бойцов отправляют в госпитали, а с легкими — в медсанбаты. При этом боец как бы отделяется от своего подразделения. В этот момент его и можно прихватить. Когда его командир об этом узнает, то поезд уже уйдет.

Но это все задачи первой очереди, к решению которых я приступлю прямо сейчас. Однако есть и задача второй очереди: нужно раздобыть и изучить действующие уставы. Я должна знать хотя бы основы тактики боевых действий взвода и роты в различных ситуациях. Тут мне, конечно, поможет Романов.

Ну что же, как кого-то цитировал дедуля: «Наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи»[3].

Оглавление

Из серии: Попадать, так с музыкой

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Инструктор ОМСБОН предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

2

Знающие читатели, конечно, вспомнили сцену с Кутузовым в классической кинокомедии Эльдара Рязанова «Гусарская баллада».

3

Цитата из доклада Н.С. Хрущева на XXII съезде партии.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я