Дорога к себе

Татьяна Герцик, 2016

Как порой сложно отличить хорошее от плохого, особенно когда тебе стукнуло восемьдесят, и ты начинаешь подводить итоги, на первый взгляд, достойно прожитой жизни. Академик Иван Ярославович, человек заслуженный и самодостаточный, понимает, что все его родные несчастливы, и в этом есть доля его вины. И решает исправить то, что можно.

Оглавление

Из серии: Дорога

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорога к себе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава первая

Девица тупо смотрела на преподавателя, не понимая, чего он тянет резину. Ну, не знает она предмет, и что с того? Ставь трояк, и баста! Все преподаватели так делают, тем более что учится она на коммерческой основе. Но этот академик просто зверь какой-то! Предупреждали ее, что с ним ее голубоглазая наивность не прокатит, и надо знать хоть какой-то минимум, но она, как обычно, понадеялась на всесильный авось. И зря.

Принялась привычно канючить:

— У меня сложная жизненная ситуация. Родители не помогают, денег нет, приходится работать, чтоб заплатить за учебу. Да еще жить приходится в общаге, заниматься невозможно. — Она надеялась, что академик не станет слишком уж вникать в ее проблемы, поскольку из всего ею сказанного истине соответствовала только общага.

Но Иван Ярославович ее тяжелому положению сочувствовать не стал.

— Вот что, Марина Светлова, оценку я вам не поставлю. Не за что. Это вы и сами понимаете. И не надо нежно смотреть на меня не обремененным мыслью голубым взглядом. Я дур и в молодости не терпел, а теперь и подавно.

Не отдавая зачетку, Иван Ярославович помедлил, прикидывая ее возможности. Девица вполне сексапильна, чтобы заинтересовать избалованного сибарита. И легкомыслия в ней достаточно, чтоб угодить в расставленную им ловушку. Хотя кто заподозрит его, такого почтенного, убеленного сединами и увешанного наградами академика, в непристойном намерении подложить барышню в постель к женатому мужику? Да никто!

Он снова оценивающе посмотрел на студентку. Пухленькая бело-розовая красотка с пустоватым взглядом. Как раз то, что нужно. Возможно, у него ничего и не выйдет, но попытаться стоит. Не сидеть же сложа руки?

Иван Ярославович принялся размышлять вслух:

— У меня есть возможность принять у вас экзамен во вторник. Я буду на Ленина, 50, там у меня дела. Освобожусь около часа дня. Но вот в университет ехать мне совершенно не с руки.

Обрадованная таким вариантом Маринка торопливо предложила:

— Там рядом кафе есть довольно приличное, «Марианна». Можно встретиться там? Если вы не против, конечно.

Иван Ярославович мысленно скомандовал себе «так держать!». Он рассчитывал услышать название именно этого кафе, офис Глеба Абрамова находился рядом. Если повезет, в кафе заявится и сам Абрамов собственной персоной, время-то обеденное. А если его не окажется, нужно будет как-нибудь невзначай о нем обмолвиться. А уж Марина Светлова свой шанс на лучшую жизнь не упустит. Он за свои преподавательские годы таких юных щучек повидал немеряно. Но в данной ситуации ее стремление жить не напрягаясь ему только на руку.

— Хорошо, встретимся в кафе ровно в час. Не опаздывайте, и поверьте, на меня ваши душещипательные вздохи и закатывание глазок не подействуют. Если не хотите вылететь из университета, то выучите предмет.

Марина зло посмотрела на него, но Иван Ярославович поднялся и бодро почапал к выходу, стараясь держать спину прямо. Именно сегодня, как на грех, поясница болела сильнее обычного. В его возрасте вполне можно было ходить с тростью, тем более что трость красного дерева ему подарили еще лет десять назад, но Иван Ярославович старался не поддаваться старости. Телом нужно управлять — было его жизненным кредо. Только вот с возрастом дряхлеющее тело все меньше и меньше поддавалось управлению.

В кафе «Марианна» Иван Ярославович пришел в половине первого, дабы произвести рекогносцировку. Устроился за накрытым голубоватой скатертью столиком в углу, откуда было видно все кафе, и огляделся. Помещение было ни большим, ни маленьким. Это было удобно. Он не знал, запомнил ли его Глеб, когда их знакомили пару лет назад, но на всякий случай на глаза ему попасться не хотел, что в маленьком помещении было бы неизбежно. В большом он и сам мог не заметить Глеба, ведь ему не по сторонам глазеть нужно, а экзамен принимать у тупоголовой девицы.

К нему неспешно подошла официантка в белом кокетливом фартучке, мельком скользнув по нему пренебрежительным взглядом. Понятно — старики в ее глазах были малозначимыми клиентами. Иван Ярославович ответил ей пронзительным взором, которым ставил на место самых разнузданных студентов, и она по-солдатски подтянулась, изобразив приветливую улыбку, мгновенно догадавшись, что перед ней большой начальник. Академик заказал чашку чая, хотя чай не любил. Он предпочел бы чашечку крепкого кофе, но для кофе было уже поздновато, вечером ему не заснуть. Иван Ярославович никогда не пил кофе после двенадцати часов дня. Возраст, что поделаешь. Это в молодости он по ночам перед экзаменами литрами цедил кофе, и все равно засыпал над конспектами.

Ровно в час дня в кафе впорхнула Светлова в прелестной шубке голубовато-серебристого оттенка. Оставив шубку в гардеробе, прошла в зал в строгом деловом костюме, без признаков макияжа на лице. Если бы Иван Ярославович не ждал ее, то подумал бы, что это служивая дама из офиса Абрамова, настолько деловито та выглядела.

Поздоровавшись, она села на кресло напротив и предложила:

— Что ж, пытайте! Я готова.

К удивлению академика, она довольно связно ответила на все его вопросы. Ставя оценку в зачетку, он удовлетворенно заметил:

— Ну вот, можете, когда хотите! Мозги у вас есть, хотя вы этот факт успешно скрываете. Если бы вы ответили мне так в первый раз, то я с удовольствием поставил бы вам четверку. А так только тройка, уж извините.

Маринка взяла зачетку и спрятала в сумочку. Сколько мучений из-за какого-то непрофильного предмета! Она хотела уйти, но Иван Ярославович предложил:

— Чаю не хотите? Чай здесь неплохой. Правда, платить я за вас не буду, это неэтично.

Маринка хотела гордо отказаться, но тут в кафе зашла группа хорошо одетых мужчин с повадками хозяев жизни, и она с азартно загоревшимися глазками согласно кивнула головой. Иван Ярославович, разглядев среди вошедших Глеба, довольно усмехнулся кончиками суховатых губ. Пока все идет по плану. Взглядом подозвал все ту же официантку, и Маринка заказала себе чай с песочным пирожным.

Мужчины устроились неподалеку, и Иван Ярославович, слегка понизив голос, обратил ее внимание на Глеба:

— Видите юношу в темно-сером костюме? Высокий такой, симпатичный? Это один из ведущих бизнесменов города Глеб Абрамов, можно сказать, надежда нашего строительного комплекса. К сожалению, не мой ученик, а то бы я им гордился. Но мне пора. До свидания. Надеюсь, все остальные экзамены в нашем университете вы будете сдавать на таком же достойном уровне, как сегодня.

Он ушел с чувством хорошо сделанной работы, а Маринка с охотничьим интересом уставилась на указанного академиком «юношу». На ее взгляд, это был вполне зрелый мужчина чуток за тридцать, подтянутый, загорелый и очень привлекательный. Заметив ее интерес, он оценивающе посмотрел на нее и еле заметно усмехнулся, вопросительно приподняв бровь. Она поняла намек и в ответ слегка, не привлекая к себе излишнего внимания, кивнула.

Обед подошел к концу, мужчины расплатились и вышли. Но шедший последним Абрамов на секунду задержался возле ее столика, небрежным жестом бросив рядом с ее недопитой чашкой чая свою визитку. На ней от руки был приписан его личный телефон.

— Позвони в четыре, — он не сомневался в ее согласии.

Маринка посмотрела ему вслед, капризно надув пухлые губки. Какой самоуверенный! Неужели он думает, что ей, как комнатной собачонке, достаточно только свистнуть?! Не будет она ему звонить, не дождется! Увидит, что есть еще на свете гордые девушки!

Она позвонила ему ровно в четыре.

Борис привычно гнал Мерседес, не глядя по сторонам. Зачем? Дорога была привычной до оскомины. Чтоб успеть в офис до надоевших городских пробок, он выезжал из дома на полчаса раньше. Проще было купить квартиру поближе к работе, но ему нравилось его нынешнее жилище. Уютный коттедж в сосновом бору, три этажа, все удобства, в черте города. Дядька прав, конечно, для него одного он слишком велик, но с этим ничего не поделаешь. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь потом…

Мимо с надрывным завыванием промчалась скорая помощь, и Борис невольно вздрогнул. С силой сжав руки на руле, проводил ее пристальным взглядом, неосознанно надеясь увидеть Василису. Опомнившись, негромко чертыхнулся. Сколько времени уже прошло? Четыре года? А он все еще жалеет о своей глупости! Но разве в то далекое безмятежное время он мог предположить, что умудрится увязнуть так глубоко и надолго? И вообще, любить чужую жену смешно! Особенно когда нет надежды ее отбить.

Притормозил у светофора на красный свет, рассеянно повел глазами по сторонам. Взгляд случайно упал на нежно обнимавшуюся парочку, выходящую из подъезда стоящего у дороги дома. В облике мужчины было что-то смутно знакомое, и Борис напрягся, вспоминая. Да это же его конкурент Глеб Абрамов! А кто это с ним? Явно не его жена! Его жену он знал, она работала на станции скорой помощи в одной смене с Василисой. А эта молодая краля на нее вовсе не похожа. Борис чертыхнулся. Ну и ну! У Ольги ночная смена, и муж решил не скучать в одиночестве?

Зажегся зеленый свет, он был вынужден уехать. Оставив машину на парковке фирмы, зашел в офис с заднего хода, вежливо поздоровался с охраной, выслушал краткий доклад об отсутствии ночных происшествий, и прошел к себе. По дороге вновь встретил хорошенькую сотрудницу экономического отдела, умудрявшуюся по несколько раз на дню встречаться ему на пути. Он подозревал, что она его попросту караулит, и решил спросить у нее, когда же она умудряется работать.

Будь это до встречи с Василисой, он воспользовался бы столь откровенным предложением, но теперь у него не было никакой охоты встречаться с настырными дамочками. И с ненастырными тоже.

В приемной никого не было, но этому он только обрадовался. В голове гвоздем засела встреча с Глебом, нужно было время все хорошенько обдумать. Неужели Абрамов разлюбил жену? Неприятно, но случается. И не так уж редко. Хотя молоденькая дурочка, висевшая у него на руке, больше чем на одноразовую подружку не тянула, но в жизни все бывает. В голове появилась какая-то смутная мысль, начала было оформляться, но тут в приемную с шумом и грохотом, зацепившись карманом за ручку дверей и сделав удалой разворот, ворвалась его бравая секретарша Ираида, и с нерабочими мыслями пришлось покончить.

— Доброе утро! Что вы так спешите, Ираида? До начала работы еще полчаса!

Отцепившись от зловредной ручки, сняв на ходу ветровку и засунув ее в шкаф, та категорично отрезала:

— И что из того? Хорошая секретарша должна быть на рабочем месте минимум за десять минут до прихода шефа!

Порой Борису хотелось, чтоб Ираида была не настолько уж хорошей секретаршей, но высказывать вслух столь кощунственные мысли он себе не позволял.

— О, вы королева среди секретарш! В этом нет никаких сомнений!

— Вы льстец, шеф! Но я и в самом деле стараюсь соответствовать! Идите в кабинет, я сейчас принесу вам кофе, и мы вплотную займемся работой! — ее тон не предполагал возражений.

Борис послушно прошел в кабинет, привычно спрашивая себя, кто из них главнее, и столь же привычно соглашаясь, что, естественно, секретарша.

Ровно через пять минут Ираида подала недурственный кофе. Борис многократно без всякого успеха говорил, что он и сам в состоянии с помощью кофеварки обеспечить себе сносный кофе, но Ираида считала, что священнодействовать с кофе в этом кабинете дозволено только ей. Шеф со словами благодарности принялся пить кофе, а секретарша в это время деятельно раскладывала папки с бумажками по ранжиру.

Расправившись с папками, она принялась перечислять шефу, что тому нужно сделать в первую очередь, а что можно и отложить. Все это Борис прекрасно знал и сам, но веру секретарши в собственную непогрешимость не опровергал. Так было спокойнее. Для чего суетиться из-за такого пустяка?

Расправившись с неотложными делами, Ираида посмотрела на часы.

— Может, вы хотите передохнуть? — это прозвучало так, будто шеф находился на последней стадии изнеможения.

Ее неумеренная забота искала предмет для нежного удушения, но Борис привычно вывернулся, недоумевая, как у матери трех детей хватает сил с таким рвением заботиться о ком-то еще. Или это свойство характера и не требует никаких энергозатрат? Себе он казался эгоистом, и утешало его только то, что его эгоизм, без сомнения, был разумным.

— Я не устал, спасибо. Лучше пригласите ко мне начальника экспертного отдела, нужно посоветоваться.

Секретарша чеканным шагом вышла из кабинета, и он услышал ее командный голос, приказывающий нерасторопному Игорю немедленно явиться пред ясны очи шефа.

Игорь появился через пару минут. Именно столько времени ему понадобилось, чтобы рысью промчаться через все немаленькое здание.

Помахав рукой, чтобы закрыл дверь, Борис кивнул ему на кресло. Тот плюхнулся в него, отдуваясь от быстрого бега.

— И чего ты летел, как на пожар? Ираиду не знаешь, что ли?

— Да знаю, как не знать! Просто от ее команд у меня условный рефлекс играет! Все своего сержанта вспоминаю, тот точно таким же тоном приказы отдавал.

— Понятно, армейская привычка. Но я тебя позвал поговорить о последнем проекте. Как думаешь, прокатит?

Тот недоуменно пожал плечами.

— А с чего это вдруг не прокатит?

— Ну, теперь у меня дядя не губернатор.

— Конечно, нет. Теперь у тебя дядя министр. Это покруче будет. Так что не волнуйся, все будет тик-так.

Борис ухмыльнулся. Он тоже был уверен, что все срастется, но подчиненные должны думать, что он переживает и волнуется.

Они обсудили детали масштабного проекта по застройке целого микрорайона, земля под который была выделена еще с подачи дядюшки-губернатора. Потом Борис съездил на деловой обед с потенциальным заказчиком из Москвы. Планировали строить огромный торговый центр на главной улице города. Заказчик хотел попроще и подешевле, но Борис уговорил его заказать пусть типовое, но более приличное строение, напирая на то, что безликих караван-сараев, наводнивших город, полным-полно, и только привлекательное внешне здание может привлечь покупателей.

Потом он проехал по строящимся объектам и везде был занят делами до такой степени, что никакие посторонние мысли в голову не лезли. Он ездил бы до глубокой ночи, как делал все последние четыре года, чтобы потом благополучно упасть в постель и заснуть, но сегодня такой возможности у него не было: у матери был день рождения, попробуй, не приедь. Поэтому он закончил в шесть, как положено по трудовому договору, и поехал на дачу.

Подъезжая к высоким воротам, Борис вспомнил, как увидел здесь Василису. Племянница неудачно упала с качелей, сломала ногу, и они с матерью так растерялись, что не знали, что делать. И тут появилась Василиса. Просто как спасение с небес. Такая спокойная, уверенная и деловитая. Она быстро остановила бегущую ручьем кровь, успокоила мать и приказала ему вызвать скорую. Не тогда ли он в нее и влюбился?

Или это произошло раньше, когда она отчитала его при Веронике, его тогдашней пассии, заявив, что он тупой нувориш? Он еще жутко возмутился и нажаловался главврачу, что было полным идиотством. Василисе пришлось уволиться из больницы и устроиться на станцию скорой помощи. Как же она его в то время ненавидела! И своей неприязни не скрывала. И тогда он решил провести ее «дорогой соблазнов», чтоб поняла, что она такая же любительница удовольствий, как и все вокруг, и ради красивой жизни запросто забудет все свои высокие принципы. И эта дорога соблазнов привела его в эту безнадежную яму, в которой он сидит сейчас.

От воспоминаний его отвлек появившийся из-за поворота черный Ситроен. Борис узнал машину отца и поразился. Отец с матерью давно развелись, и, насколько он знал, в последнее время не общались. Что отцу понадобилось на даче? Неужели приехал поздравить мать?

Он торопливо вышел из машины и помахал рукой. Ситроен притормозил возле него. Как он и ожидал, из окна водителя высунулся отец, еще нестарый мужчина с седыми висками и неожиданно озорным взглядом таких же, как и у Бориса, каре-зеленых глаз.

— Привет! Приехал мать поздравить? А чего с пустыми руками?

У Бориса в кармане был футляр с золотыми часами фирмы «шанель», о которых мать как-то заикнулась, но об этом он отцу ничего не сказал.

— Я сам как подарок. А вот ты что тут делаешь?

Отец как-то странно усмехнулся.

— Мне в руки попалась собачонка, пекинес. Мне с ней возится некогда, вот я и вспомнил, что в те далекие годы, когда мы с твоей матерью наивно думали, что любим друг друга до гробовой доски, ей очень хотелось иметь пекинеса. Вот я и исполнил ту ее давнюю мечту.

Бориса насторожил его нарочито легкомысленный тон. Решил тактично напомнить, что он женат, чтоб не забывался.

— Как поживает твоя жена? — он сделал вид, что забыл имя третьей жены отца. Она ему, кстати, не слишком нравилась. Чересчур уж слащава. — Ей что, собака не понравилась?

Владимир Борисович широко развел руками.

— Не знаю, понравилась бы она ей или нет, она ее не видала. Ты не в курсе, что мы разошлись?

Борис хмыкнул.

— Уже? Быстро же! И куда ты ее дел?

— Ну, так уж и дел! Она и сама с усами! Она во Франции, преподает русский язык в Сорбонне. Хотя не понимаю, зачем французам русский язык. Здесь-то она французский преподавала, востребованнее была. Там у нее, насколько я знаю, всего пять учеников, из африканцев.

Борис скептически наблюдал за отцом. Несмотря на кажущееся спокойствие, в его лице легко читалась необычная для него уязвимость. И углы губ не смотрели кверху, как обычно, а уныло ползли книзу, хотя он упорно пытался их поднять.

— Что, с Олежкой парой слов перекинулся?

Отец досадливо покачал головой.

— Ну, и зануда же ты! Все тебе знать надо! Ну, перекинулся, естественно! И что такого?

Сын милостиво разрешил:

— Да ничего такого, ты прав! Говори с ним, сколько влезет. Но с чего ты так скис?

Владимир Борисович неожиданно сказал охрипшим голосом:

— Я это не из-за него, а из-за Ивана Ярославовича. Он мне сказал, что в свое время поступил глупо, не помешав жене развалить наш брак. И что после этой дурости мы так и не смогли нормально устроиться в жизни.

— Что, так и сказал? Устроиться в жизни?

— Точно так. Как будто рядом не было этого Олега.

— Понятно. Дед правду-матку режет, невзирая на личности.

— Он прав. — Отец посмотрел прищуренными глазами куда-то вдаль, будто увидел что-то такое, что видят далеко не все. — Я-то уж точно устроиться не смог.

— Несмотря на последующих жен и подружек между ними?

— Именно так.

— Обилие от недостатка? А ты не приукрашиваешь прошлое? Неосуществленные варианты всегда привлекательнее действительности.

Владимир Борисович встряхнулся и широко улыбнулся, отгоняя непрошенные видения.

— Возможно, ты и прав. Ну, пока! Тебя ждут, а мне пора!

Он уехал, а сын вошел в дом с заднего хода, на ходу озадаченно покачивая красивой головой. Встретил его заливистый визгливый лай. На полу веранды стояло коротконогое пушистое существо серебристого цвета с жутко выпученными глазками и сердито облаивало всех вокруг. Светлана Ивановна пыталась подольстится к недовольной собачонке, умильно протягивая ей печенюшку в форме косточки. Собачонка на косточку вкупе с новоявленной хозяйкой вниманья не обращала, продолжая все так же визгливо брехать на озадаченно разглядывающих ее гостей.

Сидевший на кресле в углу веранды дед в сером летнем костюме сердито наблюдал за этим безобразием. Рядом стояла его трость красного дерева, и он несколько раз многозначительно на нее поглядывал, явно раздираемый желанием проучить злокозненную собачонку.

Борис зашел на веранду и первым делом скомандовал расходившейся шавке:

— Тихо!

К удивлению собравшихся, та немедленно послушалась, замолчав.

Легонько постучав по ушам, зазвеневшим от внезапно наступившей тишины, Иван Ярославович восхитился:

— Ты, оказывается, прирожденный дрессировщик диких зверей! А Володька, похоже, решил отомстить нам за прошлое пренебрежение, подсунув это визгливое чудовище.

Светлана Ивановна чуть слышно пробормотала:

— Я им никогда не пренебрегала, — и добавила уже громко, для всех: — Как вовремя ты пришел, сынок! Мы никак не могли справиться с Жужей!

Борис с пренебрежением переспросил:

— Жужа? Что за плебейское имя?

— Вообще-то по родословной она Эванжелина, но Владимир посоветовал звать ее Жужей. Сказал, что она к этому имени привыкла. Ей уже полгода. Хорошенькая, правда?

Борис ничего симпатичного в выпученных глазищах и наглом нраве собачонки не видел, но поспешно согласился, уж очень мать была растрогана этим совершенно неуместным, на его взгляд, подарком. Впрочем, у Светланы Ивановны на этот счет было другое мнение. Просюсюкав:

— Ах, моя дорогая Жужечка, я бы с удовольствием с тобой пообнималась, но сейчас пора садиться за стол, а перед едой обниматься с собаками негигиенично, — она отправилась в дом.

Собачонка, решившая, что безопаснее оставаться под защитой навязанной ей хозяйки, засеменила следом.

Гости вслед за ними отправились в гостиную, а Борис подошел к деду и помог встать. Иван Ярославович покачался на худых ногах, будто проверяя их на прочность, и лишь потом сделал неуверенный шаг, опираясь на трость.

— Вот черт, что-то ноги прихватило. Даже трость пришлось из шкафа достать. Еле нашел, кстати. — Он не жаловался, просто констатировал неприятный факт.

Пользуясь тем, что гости ушли вперед, внук спросил у деда:

— Как здесь очутился отец? Он что, без приглашения приехал?

И услышал сногсшибательный ответ:

— Ну, не совсем без приглашения. Я ему напомнил, что у его бывшей жены, являющуюся матерью его единственного ребенка, сегодня день рождения. — Предваряя вопрос внука, добавил: — Я видел его на прошлой неделе, когда ездил в университет на лекции.

— Зачем ты это сделал? — Борис не мог поверить своим ушам.

— Я еще читаю пару курсов, ты что, не помнишь?

— Не прикидывайся, что не понял мой вопрос! Зачем ты, по сути, позвал отца? Ты что, хочешь свести мать с отцом, развести с отчимом? На старости лет в сваты заделался?

Иван Ярославович сердито погрозил внуку узловатым пальцем.

— Это что еще за непочтительный тон! Скажем, решил исправить просчеты молодости. Что они несчастны, видно всем.

— А зачем тогда мать с отцом расходились?

— А потому, что в двадцать лет им и сходиться не стоило. Молокососы еще были, не понимали, что друг за друга нужно стоять горой. Вот одна мамочку послушалась, другого гордость заела. Вот и результат. Единственное светлое пятно в этой истории — это ты.

— Чего ж он тогда на день рождения не остался?

— На него наш Олежек кровожадные взгляды кидал, скушать был готов с потрохами. Вот он и решил, что пристойнее уехать. Зачем праздник портить?

Из дверей выглянул Олег и настойчиво позвал их в дом, заявляя, что все ждут только их. Гордо освободившись от поддержи внука, дед пошел вперед, Борис, чуть принахмурившись, за ним.

Застолье продолжалось до десяти часов вечера. Потом довольные гости уехали, а Борис остался в своей комнате на мансарде. Он частенько ночевал здесь по просьбе матери, считавшей, что отцу не хватает общения.

Немного поколебавшись, не слишком ли дед устал за сегодняшний сумбурный день, Борис прошел в его комнату. Иван Ярославович уже лежал в постели, читая какой-то толстенный талмуд. Внук устроился поудобнее в кресле напротив и внезапно сказал о том, что мучило его весь день:

— Дед, помнишь, мы говорили о Глебе Абрамове?

— О твоем конкуренте, что ли? Помню.

Борис подозрительно посмотрел на деда. Они об Абрамове в другом разрезе говорили. Дед явно мухлюет, но для чего?

— Ну, он мне не то чтобы конкурент, просто мы в одной сфере вращаемся. Он главным образом коттеджи строит, в общем, по малоэтажному строительству.

— Ясненько. Не тебе чета, одним словом. Ты же меньше чем за двадцатиэтажные высотки не берешься.

— Я о другом, дед. — Борис упрямо перевел разговор в интересующее его русло. — Ты в прошлый раз что-то про слабое звено говорил? Я Абрамова сегодня встретил, он выходил из дома с кралей. А сам женат, как ты знаешь.

— И что? Когда это ты заделался в моралисты? — дед был явно доволен услышанной вестью.

Это укрепило Бориса в его подозрениях.

— Да мне плевать на его моральный облик. Это не твоя работа, случайно? Хочешь его с Ольгой развести и посмотреть, что дальше будет? Рокировку думаешь устроить?

Иван Ярославович пронизывающе взглянул на внука.

— А что, ты против?

Борис сердито мотнул головой.

— Да. Я тебе уже говорил, что не хочу приносить боль Василисе. Она же любит этого своего Виталия. Хотя я и не пойму, что она в нем нашла.

— Ну, может, он не делал столько глупостей, как ты? — Иван Ярославович сказал это вскользь, что-то обдумывая. — Если бы ты правильно разыграл свои карты, Василиса была бы твоей женой.

— Не сыпь соль на раны, дед! Ты ведь тоже в этом принял посильное участие.

Иван Ярославович сокрушенно развел руками.

— Было дело, каюсь. Вот именно поэтому я и хочу поправить все, что можно. И начать хочу с твоей матери.

— А Олежку куда денешь?

— А Олежку я в свою бывшую квартиру спроважу. Его-то там призраки былого не тревожат. А вот мне постоянно кажется, что Настя вот-вот из кухни выйдет.

— Думаешь, он согласится? От такой-то сладкой жизни?

— А куда он денется? Он мужик молодой, ему нормальную бабу нужно. Чтоб детей ему рожала и прочее.

Борис скептически свел брови в прямую линию. Он сильно сомневался, чтоб раздобревший до неприличия Олег смог найти нормальную женщину. Да и захочет ли он? Что-то это было сомнительно.

Иван Ярославович понял его сомнения без слов.

— Я ему все доступно объясню, не сомневайся. В свое время. А на твоем месте я бы немножко подтолкнул судьбу. В разумных пределах, естественно.

— Я не буду подталкивать судьбу, дед. Это, как правило, выходит боком. Я один раз уже попытался поиграть в вершителя судеб, получил по лбу. Больше не хочу.

— И что? Так и будешь сиднем сидеть?

— А что мне еще остается? — Борис разочарованно поднял брови.

— Действовать! — дед по привычке решительно рубанул рукой, подчеркивая свои слова. — Для начала поговори с Василисой. Вдруг она разлюбила этого своего Виталия? В жизни всякое случается.

Борис думал недолго. Ему и самому давно хотелось посмотреть на Василису, перекинуться с ней парой словечек. Но повода не было. А теперь настойчивость деда упала на благодатную почву.

— Ладно, дед. Уговорил. С Василисой поговорю. Разведаю, что к чему. Постараюсь сделать это ненавязчиво. Разве я не могу встретиться с ней совершенно случайно? — он принялся мысленно просчитывать возможные варианты «случайной» встречи.

Иван Ярославович понял его с полуслова и не преминул заметить:

— Конечно, выполнять чужие указания куда легче, чем что-то предпринимать самому. Всегда можно сказать, что ошибка была не твоя, — он саркастично усмехнулся. — И встретиться ты с Василисой, без сомнения, можешь совершенно случайно. Особенно если знаешь, как это устроить.

— Правильно мыслишь, дед. И я знаю, где это можно сделать.

— И где это, если не секрет?

— В бассейне, дед!

Иван Ярославович поразился.

— Как это?

— Всей их станции от имени горздрава будет выделен абонемент на посещение бассейна. В любое удобное время. — Идею организовать «случайную» встречу практичный Борис реализовал быстро.

— То есть после работы, ты хочешь сказать?

— Точно! Я уверен, что Василиса рано или поздно, но появится в моем спорткомплексе. Я тебя туда возил, не забыл?

— А, ты про «Здоровье»? Но там ведь и поговорить не дадут! Кругом народу полно, шум и гам!

— Но могу же я пойти ее провожать, как ты думаешь? Просто так, по дружески?

— И посмотреть на ее поведение? Сказать правду она, думаю, не скажет. Но язык тела может рассказать о многом.

— Я неплохой психолог. Уверен, многое пойму и без слов.

Борис ушел, а Иван Ярославович еще долго не спал, о чем-то думая, хмыкая себе под нос и неосознанно напевая. Он был доволен собой. Первая часть его замысла благополучно воплотилась в жизнь. Теперь нужно поработать над его дальнейшим осуществлением.

Внезапно его осенила новая авантюрная идея: а не нанять ли ему детектива, последить за Василисой? Или, в крайнем случае, за Глебом? Он решил досконально обдумать эту мысль. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

Оглавление

Из серии: Дорога

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорога к себе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я