Неточные совпадения
«Да бог тебя простит, — отвечают, — но только я не люблю друга-потаковщика, а лучше люблю друга-стречника, и ты мне соблазн. Разве благая от Бога принимая, злого я не
должна без ропота стерпеть? Нет; ты уйди скорее от меня: я лучше одна с моею покорностью хочу
остаться!»
Граф предоставлял до всего додуматься графине Антониде и ей же дарил весь почин дела: она
должна была вызнать мысли княжны, внушить ей симпатию к этому плану; забрать ее на свою сторону и, уверясь, что княжна в случае решительного вопроса даст решительный же ответ в желанном духе, граф предоставлял Хотетовой упросить и уговорить его на этот брак; а ему тогда
останется только согласиться или не согласиться.
— Становясь на вашу точку зрения, я чувствую, что мне ничего не
остается: я упразднена, я
должна осудить себя в прошлом и не вижу, чего могу держаться дальше.
Клеопатра Сергеевна(совсем сквозь слезы). Говорит, что я испортила ей платье, что она будет отдавать его переделывать и прикупит еще материи, а потому я даже ей
останусь должна, а не она мне… (Закрывает лицо платком, чтобы скрыть окончательно полившиеся слезы.)
Неточные совпадения
— Да; но это всё от него зависит. Теперь я
должна ехать к нему, — сказала она сухо. Ее предчувствие, что всё
останется по-старому, — не обмануло ее.
Она только что пыталась сделать то, что пыталась сделать уже десятый раз в эти три дня: отобрать детские и свои вещи, которые она увезет к матери, — и опять не могла на это решиться; но и теперь, как в прежние раза, она говорила себе, что это не может так
остаться, что она
должна предпринять что-нибудь, наказать, осрамить его, отомстить ему хоть малою частью той боли, которую он ей сделал.
Когда она вошла в спальню, Вронский внимательно посмотрел на нее. Он искал следов того разговора, который, он знал, она, так долго
оставаясь в комнате Долли,
должна была иметь с нею. Но в ее выражении, возбужденно-сдержанном и что-то скрывающем, он ничего не нашел, кроме хотя и привычной ему, но всё еще пленяющей его красоты, сознания ее и желания, чтоб она на него действовала. Он не хотел спросить ее о том, что они говорили, но надеялся, что она сама скажет что-нибудь. Но она сказала только:
Но Левину неприятны были эти слова Дарьи Александровны. Она не могла понять, как всё это было высоко и недоступно ей, и она не
должна была сметь упоминать об этом. Левин простился с ними, но, чтобы не
оставаться одному, прицепился к своему брату.
— Если вы спрашиваете моего совета, — сказала она, помолившись и открывая лицо, — то я не советую вам делать этого. Разве я не вижу, как вы страдаете, как это раскрыло ваши раны? Но, положим, вы, как всегда, забываете о себе. Но к чему же это может повести? К новым страданиям с вашей стороны, к мучениям для ребенка? Если в ней
осталось что-нибудь человеческое, она сама не
должна желать этого. Нет, я не колеблясь не советую, и, если вы разрешаете мне, я напишу к ней.