Садко (Толстой А. К., 1872)

1

Сидит у царя водяного Садко

          И с думою смотрит печальной,

Как моря пучина над ним высоко

          Синеет сквозь терем хрустальный.

2

Там ходят как тени над ним корабли,

          Товарищи там его ищут,

Там берег остался цветущей земли,

          Там птицы порхают и свищут;

3

А здесь на него любопытно глядит

          Белуга, глазами моргая,

Иль мелкими искрами мимо бежит

          Снятков серебристая стая;

4

Куда он ни взглянет, всё синяя гладь,

          Всё воду лишь видит да воду,

И песни устал он на гуслях играть

          Царю водяному в угоду.

5

А царь, улыбаясь, ему говорит:

          «Садко, моё милое чадо,

Поведай, зачем так печален твой вид?

          Скажи мне, чего тебе надо?

6

Кутья ли с шафраном моя не вкусна?

          Блины с инбирём не жирны ли?

Аль в чём неприветна царица-жена?

          Аль дочери чем досадили?

7

Смотри, как алмазы здесь ярко горят,

          Как много здесь яхонтов алых!

Сокровищ ты столько нашел бы навряд

          В хвалёных софийских подвалах!»

8

«Ты гой еси, царь-государь водяной,

          Морское пресветлое чудо!

Я много доволен твоею женой,

          И мне от царевен не худо;

9

Вкусны и кутья, и блины с инбирём,

          Одно, государь, мне обидно:

Куда ни посмотришь, всё мокро кругом,

          Сухого местечка не видно!

10

Что пользы мне в том, что сокровищ полны

          Подводные эти хоромы?

Увидеть бы мне хотя б зелень сосны!

          Прилечь хоть на ворох соломы!

11

Богатством своим ты меня не держи;

          Все роскоши эти и неги

Я б отдал за крик перепёлки во ржи,

          За скрып новгородской телеги!

12

Давно так не видно мне Божьего дня,

          Мне запаху здесь только тина;

Хоть дёгтем повеяло б раз на меня,

          Хоть дымом курного овина!

13

Когда же я вспомню, что этой порой

          Весна на земле расцветает,

И сам уж не знаю, что станет со мной:

          За сердце вот так и хватает!

14

Теперь у нас пляски в лесу в молодом,

          Забыты и стужа и слякоть —

Когда я подумаю только о том,

          От грусти мне хочется плакать!

15

Теперь, чай, и птица, и всякая зверь

          У нас на земле веселится;

Сквозь лист прошлогодний пробившись, теперь

          Синеет в лесу медуница!

16

Во свежем, в зелёном, в лесу молодом

          Берёзой душистою пахнет —

И сердце во мне, лишь помыслю о том,

          С тоски изнывает и чахнет!»

17

«Садко, моё чадо, городишь ты вздор!

          Земля нестерпима от зною!

Я в этом сошлюся на целый мой двор,

          Всегда он согласен со мною!

18

Мой терем есть моря великого пуп;

          Твой жеребий, стало быть, светел;

А ты непонятлив, несведущ и глуп,

          Я это давно уж заметил!

19

Ты в думе пригоден моей заседать,

          Твою возвеличу я долю

И сан водяного советника дать

          Тебе непременно изволю!»

20

«Ты гой еси, царь-государь водяной!

          Премного тебе я обязан,

Но почести я недостоин морской,

          Уж очень к земле я привязан;

21

Бывало, не всё там норовилось мне,

          Не по сердцу было иное;

С тех пор же, как я очутился на дне,

          Мне всё стало мило земное;

22

Припомнился пёс мне, и грязен и хил,

          В репьях и в copy извалялся;

На пир я в ту пору на званый спешил,

          А он мне под ноги попался;

23

Брюзгливо взглянув, я его отогнал,—

          Ногой оттолкнул его гордо —

Вот этого пса я б теперь целовал

          И в темя, и в очи, и в морду!»

24

«Садко, моё чадо, на кую ты стать

          О псе вспоминаешь сегодня?

Зачем тебе грязного пса целовать?

          На то мои дочки пригодней!

25

Воистину, чем бы ты им не жених?

          Я вижу, хоть в ус и не дую,

Пошла за тебя бы любая из них,

          Бери ж себе в жёны любую!»

26

«Ты гой еси, царь-государь водяной,

          Морское пресветлое чудо!

Боюся, от брака с такою женой

          Не вышло б душе моей худо!

27

Не спорю, они у тебя хороши

          И цвет их очей изумрудный,

Но только колючи они, как ерши,

          Нам было б сожительство трудно!

28

Я тем не порочу твоих дочерей,

          Но я бы не то что любую,

А всех их сейчас променял бы, ей-ей,

          На первую девку рябую!»

29

«Садко, моё чадо, уж очень ты груб,

          Не нравится речь мне такая;

Когда бы твою не ценил я игру б,

          Ногой тебе дал бы пинка я!

30

Но печени как-то сегодня свежо,

          Веселье в утробе я чую;

О свадьбе твоей потолкуем ужо,

          Теперь же сыграй плясовую!»

31

Ударил Садко по струнам трепака,

          Сам к чёрту шлёт царскую ласку,

А царь, ухмыляясь, упёрся в бока,

          Готовится, дрыгая, в пляску;

32

Сперва лишь на месте поводит усом,

          Щетинистой бровью кивает,

Но вот запыхтел и надулся, как сом,

          Всё боле его разбирает;

33

Похаживать начал, плечьми шевеля,

          Подпрыгивать мимо царицы,

Да вдруг как пойдёт выводить вензеля,

          Так все затряслись половицы.

34

«Ну,— мыслит Садко,— я тебя заморю!»

          С досады быстрей он играет,

Но, как ни частит, водяному царю

          Всё более сил прибывает:

35

Пустился навыверт пятами месить,

          Закидывать ногу за ногу;

Откуда взялася, подумаешь, прыть?

          Глядеть индо страшно, ей-богу!

36

Бояре в испуге ползут окарачь,

          Царица присела аж на пол,

Пищат-ин царевны, а царь себе вскачь

          Знай чешет ногами оба пол.

37

То, выпятя грудь, на придворных он прёт,

          То, скорчившись, пятится боком,

Ломает коленца и взад и вперёд,

          Валяет загрёбом и скоком;

38

И всё веселей и привольней ему,

          Коленца выходят всё круче —

Темнее становится всё в терему,

          Над морем сбираются тучи…

39

Но шибче играет Садко, осерча,

          Сжав зубы и брови нахмуря,

Он злится, он дёргает струны сплеча —

          Вверху подымается буря…

40

Вот дальними грянул раскатами гром,

          Сверкнуло в пучинном просторе,

И огненным светом зардела кругом

          Глубокая празелень моря.

41

Вот крики послышались там высоко:

          То гибнут пловцы с кораблями —

Отчаянней бьёт пятернями Садко,

          Царь бешеней месит ногами;

42

Вприсядку понёс его чёрт ходуном,

          Он фыркает, пышет и дует:

Гремит плясовая, колеблется дом,

          И море ревёт и бушует…

43

И вот пузыри от подстенья пошли,

          Садко уже видит сквозь стены:

Разбитые ко дну летят корабли,

          Крутяся средь ила и пены;

44

Он видит: моряк не один потонул,

          В нём сердце исполнилось жали,

Он сильною хваткой за струны рванул —

          И, лопнув, они завизжали.

45

Споткнувшись, на месте стал царь водяной,

          Ногою подъятой болтая:

«Никак, подшутил ты, Садко, надо мной?

          Противна мне шутка такая!

46

Не в пору, невежа, ты струны порвал,

          Как раз когда я расплясался!

Такого колена никто не видал,

          Какое я дать собирался!

47

Зачем здоровее ты струн не припас?

          Как буду теперь без музыки?

Аль ты, неумытый, плясать в сухопляс

          Велишь мне, царю и владыке?»

48

И плёсом чешуйным в потылицу царь

          Хватил его, ярости полный,

И вот завертелся Садко как кубарь,

          И вверх понесли его волны…

49

Сидит в Новеграде Садко невредим,

          С ним вящие все уличане;

На скатерти браной шипит перед ним

          Вино в венецейском стакане;

50

Степенный посадник, и тысяцкий тут,

          И старых посадников двое,

И с ними кончанские старосты пьют

          Здоровье Садку круговое.

51

«Поведай, Садко, уходил ты куда?

          На чудскую Емь аль на Балты?

Где бросил свои расшивные суда?

          И без вести где пропадал ты?»

52

Поет и на гуслях играет Садко,

          Поёт про царя водяного:

Как было там жить у него нелегко

          И как уж он пляшет здорово;

53

Поёт про поход без утайки про свой,

          Какая чему была чередь,—

Качают в сомнении все головой,

          Не могут рассказу поверить.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я