Доктор Джекил и мистер Холмс (Лорен Эстелман, 1979)

Расследуя загадочное убийство сэра Дэнверса Кэрью, полиция оказывается в тупике. По личной просьбе королевы Великобритании Шерлок Холмс берется за это дело.

Оглавление

Из серии: Великие сыщики. Шерлок Холмс

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Доктор Джекил и мистер Холмс (Лорен Эстелман, 1979) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

I. Загадочный наследник

– Холмс, – сказал я, – нас ждет экипаж.

Я стоял на пороге наших меблированных комнат на Бейкер-стрит, 221Б, держа руки в карманах пальто и радуясь его теплу: поскольку огонь в камине не горел, а на дворе был уже конец октября, холод постепенно начинал пронизывать гостиную. Мой сожитель, однако, словно и позабыл о холоде, целиком погрузившись в занятия за испещренным пятнами кислоты сосновым столом в углу. Из-за его высокой и худой спины мне не было видно, чем именно мой друг занят. Рядом, зачарованно наблюдая за действиями сыщика, стоял широкоплечий посыльный в аккуратной форме, соответствующей его профессии.

– Одну минуту, Уотсон, – отозвался Шерлок Холмс и повернулся на стуле в четверть оборота, так что я смог разглядеть, чем же он занимается. С помощью стеклянной пипетки он вытянул из мензурки, кипящей на пламени бунзеновской горелки, голубоватую жидкость и выдавил ее в пробирку, которую держал в левой руке. Потом отложил пипетку и взял полоску бумаги с холмиком белого порошка, частично обернув ее вокруг большого пальца, чтобы не просыпать содержимое. Его стального цвета глаза горели предвкушением.

– Пурпур – роковой цвет, доктор, – сообщил он мне. – Если жидкость примет этот цвет, когда я всыплю в нее данное вещество, – а я подозреваю, что так оно и будет, – значит, было совершено убийство, и женщина отправится на виселицу. Итак! – Холмс опрокинул порошок в пробирку.

Мы с посыльным одновременно подались вперед, вперив взоры в пробирку. Опускаясь в жидкости, порошок выводил витиеватые узоры, однако растворился прежде, чем достиг дна. Вместо него вверх устремился поток переливающихся пузырьков, какое-то время остававшихся на поверхности. В ожидании предсказанного результата Холмс забарабанил пальцами по столу.

Жидкость сохранила голубоватый оттенок.

По характеру я отнюдь не завистник, и все же, пока текли мгновения и не происходило никаких изменений в цвете смеси в пробирке, признаюсь, был вынужден прилагать значительные усилия, дабы сохранять хладнокровие при виде нескрываемого недоумения Холмса. Он вечно оказывался столь непогрешимым, что я едва ли могу описать собственный восторг, который я, простой смертный, испытывал в редчайшие моменты ошибок с его стороны, доказывавших, что и мой великий друг тоже подвержен человеческой слабости. К счастью для наших отношений, необходимость в моих усилиях сдерживать радость отпала, когда он сам разразился смехом.

Так-так, – произнес Холмс, восстановив свое обычное спокойствие, – значит, она все-таки невиновна и я остался в дураках. Что ж, это издержки профессии: вечная склонность видеть во всем темную сторону. По крайней мере, я усвоил важный урок. – Он поставил пробирку в штатив, взял ручку и клочок бумаги, что-то нацарапал на нем и вместе с монетой вручил записку посыльному. – Передай это инспектору Грегсону, любезный, и скажи, что мистер Уингейт Денис действительно умер естественной смертью – как, несомненно, и покажет вскрытие – и что самое ужасное преступление миссис Денис заключается в том, что она, быть может, слишком щедро сыпала сахар в чай мужа.

А теперь, Уотсон, – обратился он ко мне, когда посыльный ушел, – мы с вами отправляемся на вокзал Кингс-Кросс, а оттуда – на север Англии на заслуженный отдых. – Холмс поднялся со стула и взял шляпу и пальто.

В первые годы нашего знакомства, до моей женитьбы и еще даже до того, как я начал вести летопись наших совместных приключений, слава Шерлока Холмса как детектива-консультанта передавалась из уст в уста по всему Лондону, и попавшие в беду обращались к нему за помощью столь массово, что к осени 1883 года я всерьез озаботился состоянием здоровья своего друга и потребовал, чтобы он взял отпуск. На этот раз, к моему удивлению – ибо я предлагал Холмсу это множество раз и неизменно получал отказ, – он охотно согласился. И вот наконец наши чемоданы были упакованы и погружены, и нам оставалось лишь выйти на улицу да сесть в кэб, чтобы отбыть в Ноттингем, где мы собирались провести целый месяц вдали от пороков большого города. Думаю, читатель может понять, какую я испытал досаду, когда в сложившихся обстоятельствах – а мы уже направлялись к дверям – вдруг вошла наша хозяйка с визиткой на подносе и объявила, что к нам посетитель.

– «Дж. Дж. Аттерсон», – прочел Холмс, изучив визитку. – Вы объяснили мистеру Аттерсону, что мы уезжаем, миссис Хадсон?

– Да, мистер Холмс, но джентльмен сказал, что его дело не терпит отлагательств.

– Очень хорошо, тогда пускай поднимется. И пожалуйста, будьте так добры, попросите кучера подождать еще немного. – Холмс печально обратился ко мне: – Мне очень жаль, мой дорогой друг, но, как врач, вы ведь согласитесь, что повернуться спиной к собрату в нужде навряд ли будет достойно ответственного практикующего детектива.

– Как врач, – сухо парировал я, – я лишь хочу предостеречь вас, Холмс, вы навлекаете на себя серьезную опасность, пренебрегая своим здоровьем.

Он снял пальто и шляпу и повесил их на вешалку.

– Такова цена, которую я плачу за то, что являюсь единственным в своем роде. Прошу вас, доктор, снимите же шляпу и пальто и приготовьтесь занять свое любимое место, ибо, насколько мне говорит обеспокоенная походка нашего посетителя, он будет только рад еще одному дружелюбно настроенному слушателю.

Некоторое время спустя дверь вновь распахнулась, и в нашем жилище появился джентльмен с траурным выражением лица. На вид посетителю было лет пятьдесят; одет он был совершенно безукоризненно: темный костюм и пальто в неброскую клетку. Поверх ботинок – аккуратные щегольские гетры. Однако, поскольку они не отвечали трезвости остального облачения нашего гостя, я заключил, что надел он их скорее ради защиты, нежели следуя моде: весь день Лондон заливал дождь, и лужи были весьма многочисленны. Я уже упомянул его траурный лик, но стоило только нашему посетителю оказаться в свете единственной лампы, которую мы оставили гореть, как схожесть между ним и физиономией профессионального плакальщика усилилась. Вытянутое, строгое, с испещренным складками озабоченности лбом, лицо это могло бы принадлежать пожилому сыщику, если бы не черные усики и седеющие волосы, тщательно причесанные и напомаженные для сокрытия лысины на макушке. Глаза его также были печальны, излучая ту неподдельную скорбь, каковая могла являться отражением лишь глубочайшего отчаяния. Никогда еще прежде абсолютно незнакомый человек не вызывал у меня расположения столь быстро, как это случилось с мистером Дж. Дж. Аттерсоном – он даже не успел заговорить.

Посетитель подождал, пока миссис Хадсон удалится, закрыл за ней дверь, а затем стал поочередно рассматривать нас, словно сомневаясь, к кому первому следует обратиться.

– Добрый день, мистер Аттерсон! – Мой друг выступил вперед и протянул гостю руку, которую тот с готовностью пожал. – Я – Шерлок Холмс, а это мой товарищ, доктор Уотсон, которому вы можете доверять в той же мере, что и мне. Не буду предлагать вам снять пальто – здесь все-таки весьма прохладно без огня, – но вот вам кресло. Полагаю, вы воспользуетесь им, поскольку наверняка изрядно устали, весь день бродя по Лондону.

Наш посетитель как раз усаживался в кресло, предназначенное для потенциальных клиентов, и при последнем замечании Холмса изумленно замер, а затем рухнул в него, словно сраженный внезапным ударом.

– Откуда вам это известно? – выдавил он из себя. – Вы не ошиблись, но я понятия не имею, как…

– Простая наблюдательность, – прервал его мой друг, предлагая новоприбывшему сигару из коробки, от которой тот отказался. – Ваши брюки обильно забрызганы всевозможной грязью из разных частей города. И грязь эта пристала к ним значительно выше, чем если бы вы передвигались, скажем, в двуколке или карете, – отсюда я делаю заключение, что вы ходили пешком. А то, что вы потратили на это б́ольшую часть дня, очевидно мне из многообразия брызг: это свидетельствует, что в своих блужданиях прошли вы немало. Кроме того, на левой стороне тульи вашего цилиндра – высохшая корка грязи, брошенной, скорее всего, каким-нибудь негодяем в Ист-Энде, районе, который – насколько можно судить по качеству вашего одеяния – отнюдь не является привычной для вас средой обитания.

Мистер Аттерсон взглянул на лежавший на коленях головной убор: кромка его и вправду была запачкана с одной стороны.

– Да, на Хаундсдитч грязный маленький трубочист действительно сбил с меня цилиндр пригоршней грязи, но стоило мне замахнуться тростью, как негодяй обратился в бегство. Через мгновение, я полагаю, вы назовете его имя.

– Вы преувеличиваете мои способности, – отозвался Холмс, однако щеки его залились румянцем от похвалы. Он опустился в свое любимое кресло и протянул длинные ноги к несуществующему огню. – Я хотел бы услышать, в чем заключается ваша проблема, мистер Аттерсон, которая, по словам моей хозяйки, весьма существенна. И прошу изложить мне ее так, как если бы вы готовили какое-нибудь дело для судьи. О, пожалуйста, больше никаких похвал, – тут он предостерегающе поднял руку, – эта пачка юридических документов, выглядывающая из вашего внутреннего нагрудного кармана, может принадлежать только адвокату. Кое-где в тексте я заметил предательские фразы на латыни.

При упоминании о своей профессии наш посетитель мгновенно выпрямился, вцепившись в ручки кресла, но когда Холмс объяснил простой ход рассуждений, посредством которого пришел к данному выводу, расслабился – хотя все же и не так, как сделал бы это у себя дома в гостиной. По прежнему опыту мне было известно, как выбивает из колеи присутствие человека, для которого жизнь другого – все равно что раскрытая книга.

– Если не возражаете, сэр, – произнес Аттерсон, – пожалуй, я воспользуюсь сигарой, которую вы мне ранее любезно предлагали.

Коробка уже находилась вне пределов досягаемости Холмса, так что я взял ее и протянул адвокату. Тот выбрал сигару, привередливо отрезал кончик серебряной гильотиной, прикрепленной к цепочке для часов, и, вежливо покачав головой, когда я предложил ему спички, прикурил от своих.

– Вас, мистер Холмс, мне порекомендовал мой кузен, мистер Ричард Энфилд, который воспользовался вашими услугами некоторое время назад, когда у него пропала отданная ему на попечение редкая монета. Он уверил меня, что вам можно полностью доверять.

Холмс поймал мой взгляд и указал пальцем в сторону своего стола. Догадавшись, о чем он меня просит, я отпер и выдвинул ящик, извлек из него небольшой журнал для записей и передал детективу.

– Благодарю, Уотсон, – сказал он, перелистывая страницы. – Так, Энфилд. Ага, нашел. – Холмс пробежал записи глазами и закрыл журнал. – Я помню это дело. Гинея тысяча восемьсот тринадцатого года выпуска, по случайности отчеканенная дважды, из-за чего на ней получилось сдвоенное изображение Георга Третьего. Ваш кузен хранил ее для друга. Монету вовсе не украли, она просто потерялась. Я обнаружил ее за бархатной обивкой шкатулки, в которой она хранилась. – Холмс протянул мне журнал, я убрал его обратно и снова запер ящик. – Если бы все жизненные трудности разрешались так легко, а, мистер Аттерсон?

Тот мрачно кивнул.

– Боюсь, проблема, с которой я пришел, не относится к этой категории. – Он подался вперед. – Пожалуйста, не сочтите за оскорбление, но я обязан подчеркнуть важность – нет, необходимость – соблюдения секретности в этом деле. Ничто не должно выйти за пределы этой комнаты.

– Обещаю вам, – заверил его Холмс.

– И я тоже, – присоединился я.

Наш ответ как будто удовлетворил посетителя, ибо он снова кивнул и откинулся на спинку кресла, затянувшись сигарой.

– Мой старейший клиент и дражайший друг, – начал Аттерсон, – человек по имени доктор Генри Джекил. Возможно, вы о нем слышали? Он достаточно известен в кругах как светских, так и научных.

– О да, у него великолепная репутация на научном поприще, – подтвердил я.

– Тогда вы знаете, что сразу несколько наших ведущих медицинских журналов держат Джекила за гения благодаря тем великим успехам, коих он достиг в своих исследованиях. Кроме того, он порядочный человек, для которого дружба – не пустой звук, но священные узы, стоящие самой жизни. Некоторое время назад, однако, он явился ко мне с весьма и весьма тревожащей просьбой, касавшейся его завещания.

– Простите, – прервал его сыщик, – каков возраст доктора Джекила?

– Приближается к полувековой отметке, как и мой.

– Но ведь вполне естественно, что в этом возрасте человек начинает всерьез задумываться о том, что он смертен?

– Меня расстроило отнюдь не желание Джекила составить завещание, – ответил адвокат, – а те условия, что он продиктовал. Я покажу вам этот документ. – Он полез во внутренний карман пальто, вытащил пачку бумаг и принялся их разворачивать.

– Не нарушите ли вы этим самым конфиденциальность? – поинтересовался мой друг.

– Уж лучше я по неосмотрительности лишусь права заниматься адвокатской деятельностью, чем потеряю такого близкого друга, как Генри Джекил, ибо прежде всего я опасаюсь за его жизнь.

– Тогда, пожалуйста, перескажите условия. Моя латынь давно уже оставляет желать лучшего.

Адвокат надел очки в золотой оправе и погрузился в бумаги, которые держал в руках.

– Вкратце суть сводится к следующему: в случае смерти Генри Джекила, а также его исчезновения или необъяснимого отсутствия в течение более трех календарных месяцев все его имущество – около двухсот пятидесяти тысяч фунтов стерлингов – переходит в руки некоего джентльмена по имени Эдвард Хайд. – Он сложил документ и вместе с очками убрал обратно в карман. – Мистер Холмс, вы в своей жизни когда-нибудь встречали подобные условия?

– Они необычны, мягко выражаясь. Кто такой этот Эдвард Хайд?

– Именно эта загадка и привела меня к вам. До того, как Джекил объявил его своим наследником, я никогда не слышал об этом человеке.

– Вы спрашивали о нем Джекила?

– Он ответил лишь, что у него особый интерес к этому молодому человеку. Большего вытянуть мне из него не удалось.

– Это вся информация, которую вы можете предоставить?

– У моей истории есть продолжение. Я уже упомянул своего кузена, Ричарда Энфилда. Он бездельник и любит посплетничать, однако я нахожу его общество весьма живительным после часов уединения за нудной канцелярской работой. И вот во время нашей воскресной прогулки неделю назад он поведал мне подробности одного происшествия, в результате чего все последние одиннадцать ночей я, в сущности, провел без сна.

Энфилд рассказал мне, что как-то ранним зимним утром он возвращался домой с пирушки и ему случилось стать свидетелем столкновения на перекрестке двух пешеходов. Один из них – маленького роста мужчина, почти карлик – спешил по улице с одной стороны, а другой – маленькая девочка – на полной скорости несся перпендикулярно ему, совершенно не подозревая о его существовании до самого момента столкновения. Заурядный инцидент, обычно заканчивающийся шумными извинениями, если мужчина джентльмен, а ежели нет, то острым словечком – едва ли после подобной неприятности можно ожидать большего. Однако на сей раз все было иначе: девочка упала, и прежде чем она смогла подняться на ноги, этот мерзавец наступил на нее, совершенно не обращая внимания на плач малышки, после чего преспокойненько двинулся себе дальше, словно девочка была всего лишь кучей мусора, обойти которую у него не было времени. Шокирующая сцена, как описывал ее Энфилд.

– Еще бы! – выпалил я, совершенно не в состоянии сдержать свою реакцию на столь нецивилизованное поведение в эпоху королевы Виктории.

Аттерсон продолжил, оставив без внимания мою реплику:

– Негодяй мог бы скрыться, ибо шел быстро, однако шаг Энфилда оказался шире, и за углом он схватил его за ворот. К тому времени подоспели родные девочки, они вызвали местного врача, и хотя, благодарение Господу, вреда ребенку причинено не было, ярость их оказалась столь сильной, что они вполне могли наброситься на обидчика и прямо на месте разорвать его на куски, не удержи их мой кузен силой одного лишь разумения. Не подумайте, что молодой человек испытывал хоть какое-то сочувствие к негодяю: с его стороны это было лишь проявлением уважения к человеческой жизни. Обидчик девочки был, насколько я могу судить, отъявленнейший мерзавец и вызывал необъяснимое отвращение у всех, кто бы ни взглянул на него в свете фонаря, включая и самого Энфилда.

– Дабы сохранить свою жалкую жизнь или, по меньшей мере, избежать судебного преследования, негодяй согласился выплатить семье девочки сумму в размере ста фунтов и лично проводил их до двери обветшалого здания в переулке в одном из деловых кварталов города, после чего попросил свой конвой подождать, а сам достал ключ и вошел. Несколько минут спустя он вернулся с кошельком, содержавшим десять фунтов золотом, и чеком на остальную сумму, выписанным на счет человека, хорошо известного Энфилду. Поскольку негодяй, что вполне естественно, не вызывал доверия, было решено – по его же собственному предложению – провести ночь в квартире моего кузена. Этого человека отпустили только утром, когда открылся банк и они смогли обналичить чек, оказавшийся, впрочем, подлинным.

– Скверный случай, – сказал Холмс, – но едва ли что разъясняющий. Как он связан с делом, которое мы обсуждаем?

– Самым странным образом, мистер Холмс. – Аттерсон нервно пожевал кончик сигары. Было очевидно, что ему стоило больших усилий держать себя в руках. – Помнится, когда кузен мне все это рассказывал, мы стояли как раз через улицу от той самой двери, в которую негодяй вошел, чтобы вынести деньги и чек. Я заинтересовался, и Энфилд показал мне ее. Это оказался боковой вход в дом доктора Генри Джекила, а чек был выписан на его счет по приказу предъявителя, некоего Эдварда Хайда.

– Бог мой! – вскричал я.

Холмс, до сих пор слушавший повествование Аттерсона в дремлющей позе, которую он неизменно принимал, когда ему излагали факты нового дела, вдруг выпрямился. Его стальные глаза сверкали. Какое-то мгновение он и адвокат молча смотрели друг на друга.

– Отошлите кэб, Уотсон, – наконец произнес Холмс.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Доктор Джекил и мистер Холмс (Лорен Эстелман, 1979) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я