В плену босса мафии

Эндлесс Рейн, 2017

Я змея, чей яд приносит удачу. И мне не удалось избежать судьбы, которая предначертана таким, как я. Меня заставили подчиниться. Теперь я – собственность дона мафии. Постельная игрушка, каждая близость с которой наполняет его духовной силой. И сейчас, когда грядет война с кланом якудзы, моя сила ему полезна. У меня нет права сдаваться, а значит, я должна победить, играя в любовь с властным зверем. И я не боюсь всматриваться в бездну! Говорите, у меня нет права на собственные чувства? Это мы еще посмотрим! Я не умру и не отступлю. Я – змея, и мой яд смертелен! Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В плену босса мафии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Нужно бороться, чтобы овладеть ими.

(А. Дюма — "Граф Монте-Кристо")

Я не была такой уж хрупкой и беспомощной. Тем не менее замерла, распахнув большие зеленые глаза. И ощущая собственное безумное сердцебиение, смотрела на высокого широкоплечего мужчину в черном костюме, который ловко меня подхватил. В то время как вторая его рука уверенно сжимала пистолет, лишь секунду назад выпустивший пулю во второго из нападавших!

Понятия не имею, кто он такой. Понятия не имею, почему он оказался рядом именно здесь и сейчас, когда на меня напали и затащили в подворотню. Так же, как понятия не имею, куда запропастился мой телохранитель, которого ко мне приставил отец, и вроде как уже три года был доволен его работой. Уж тем более не понимаю, кем были застреленные им люди в костюмах-тройках, с какой целью и по чьему приказу они решили напасть на дочь дона Кристофера Гарстера.

Сейчас ясности не было ни в чем. А этот мужчина был очевидно сильнее меня и вооружен. Так что мне не осталось ничего, кроме как кивнуть, когда он сказал мне:

— Пойдем, я отвезу тебя домой. И да, молчи о том, что видела меня. Для своего же блага.

Как ни странно, этот человек в самом деле доправил меня к родовому особняку Гарстера. И высадив из машины невдалеке от его врат (как раз так, чтоб не попасть в камеры наблюдения), просто развернулся и уехал.

Тогда я не знала, увижу ли его еще когда-нибудь.

Так же, как не знала того, что совсем скоро мой мир изменится раз и навсегда.

Часть 1. Дева босса мафии

Глава 1. Когда пробьют часы

Мы решили рискнуть.

Впервые с тех пор, как начали наши отношения, а я поняла, что действительно хочу Связать себя с этим мужчиной.

…Всего за несколько часов до того, как мой мир рассыпался прахом, ускользнувшим меж пальцев.

Да, это было безумием. Ведь если один из нас не сдержится, всему конец. В этой игре очень легко поддаться искушению, и тогда установить со мной Связь станет невозможно, а меня саму будет ждать жуткая судьба. Но я доверяла Мерино, потому что знала: он хочет быть со мной ничуть не меньше, чем я с ним.

Приподняв длинную хлопковую юбку, я села к нему на колени. А после, дрожа от смущения и предвкушения одновременно — прижалась к его бедрам. В этот момент мне (и ему тоже, готова поспорить на что угодно!) стоило немалых усилий сдержаться.

Обвив руками шею крепкого парня с темными волосами до плеч, собранными на затылке в тугой хвост, я застонала в его приоткрытые губы, раз за разом, невесомо касаясь их. Мне хотелось ощутить его, познать полностью! Меня не пугала боль, я боялась потерять его. Поэтому пока нельзя, нужно подождать еще немного.

Тяжело дыша, Мерино запустил руки под мою блузу. А я запрокинула голову, сильнее прижимаясь к нему. Еще секунда, и яркая, сладостная вспышка прокатилась по всему телу! Подавляя громкий стон, я закусила губы. И когда волна ощущений немного попустила — склонилась, чтобы поцеловать юношу.

Не желая искушать судьбу, я поспешила пересесть на соседнее место дивана, и дала Мерино возможность разрядить себя при помощи верной правой руки.

— Осталось еще немного, — тепло улыбнулась я, осматривая свое стройное бедро у самого основания. На том месте, где его двойным кольцом обвивал похожий на черно-белую татуировку знак в виде кораллового аспида. Знак, проступивший на коже, когда у меня пошли первые месячные.

Вернее, когда-то эта змея в самом деле была полностью черно-белой. Но сейчас уже четыре пятых длинного тела окрасилось глубоким красным цветом. С каждым оргазмом, который я испытывала от ласк Мерино, змея приобретала краски, пробиравшиеся от кончика хвоста до головы. И когда эта голова станет алой, мы, наконец, сможем сделать это! Мужчина, которого я любила до беспамятства, возьмет меня, устанавливая со мной Связь. А после я стану его личной Хебисой, привязанной к нему, и обреченной обожать до конца своих дней. При этом собственная духовная сила этого мужчины возрастет, и каждая близость со мной будет заряжать его. Благодаря этому он сможет подавлять волю других людей, подчиняя ее своей, а удача в любой ситуации будет на его стороне.

По крайней мере, так говорили.

Но ради того, чтобы все это произошло, я должна была оставаться девственницей, пока коралловый аспид не станет полностью красным. И лишь после того — принять в себя мужчину, который «раскрасил» эту змею.

Отдышавшись, Мерино поправил одежду, как вдруг зазвонил его телефон — совсем старый, моноблок, еще с клавишами. Приняв вызов, парень нахмурил брови, сказал, что скоро будет, поцеловал меня на прощанье и выскочил в окно. Моя комната находилась на втором этаже, но парню не составляло труда взобраться по дереву, росшему рядом.

Томно вздохнув, я поспешила умыться и привести себя в порядок. А подумав еще немного — распустить и заново собрать шпильками слегка растрепавшиеся длинные волосы цвета черного шоколада. Как раз вовремя — с первого этажа долетел голос матери, звавшей меня ужинать.

На кухне, как всегда, был включен телевизор — отец смотрел новости, в то время как младшие братья разрабатывали план того, как бы отобрать у него пульт и переключить на мультики.

— Полина, как там дела с поступлением? — поинтересовалась мама, ставя передо мной тарелку с рагу.

— Подала документы в юридическую Академию имени Райнотса, результаты будут через пару недель, — сообщила я, кладя в рот первый кусочек ужина, оказавшийся довольно вкусным. За последние полтора года мама научилась неплохо готовить. А ведь раньше даже не знала, как нарезать овощи на суп!

Возможно, это покажется странным, но ее былое неумение возиться на кухне вполне естественно для женщины, за которую ранее всю домашнюю работу делала прислуга. Готовка роскошных блюд, уборка шикарного особняка, нынче проданного с молотка чужим людям. И, конечно же, стирка, глажка повседневной брендовой одежды и роскошных вечерних нарядов, каждый из которых покупался за целое состояние, чтобы быть одетым всего раз.

Лишь полтора года назад мама была женой, а я с братьями — детьми влиятельного мафиози. Отец был лидером самой влиятельной Семьи Пасатеры, столицы Линарики, а его имя имело весомый авторитет по всей стране.

Но как иногда бывает, что-то пошло не так. Я, в то время еще несовершеннолетняя девчушка, даже не знала, что именно — отец не стал меня посвящать в детали дел Семьи (впрочем, как и мать). Сказал лишь, чтобы радовались, что все мы остались живы и целы, что нам позволили сменить фамилию и уйти из большой игры, да еще и оставили денег на скромный двухэтажный дом. А ведь могли бы и просто пустить по пуле в лоб! Не знаю, как отцу удалось договориться, чтобы нас не убивали — это оставалось одним из его секретов. Но все мы были живы и вместе, мне этого хватало.

Благо о том, что я Хебиса, никто не знал. Когда знак проявился, я старательно скрывала его — расположение змеи это позволяло. Достаточно было всего лишь не носить слишком коротких юбок, и если иду на пляж — надевать купальник с шортиками. Вычислить Хебису каким-либо образом невозможно, если только она будет осторожной и сама же не сверкнет своей змеей перед чужими глазами.

Такие, как я, появлялись крайне редко, и некоторые мужчины были готовы на что угодно, лишь бы заполучить такой «живой талисман». К счастью для нас, никто не ведал точного перечня семей, в которых женщины являлись носителями этого гена. Особенно с поправкой на то, что проявлялся он, в среднем, лишь в одном из десяти поколений.

Даже Мерино, с которым мы дружили с детства, я решилась открыться лишь недавно. Когда он сделал мне предложение, и я твердо решила, что хочу Связать себя с ним. Не уверена, что отец разрешил бы этот брак так просто — мой парень оставался причастен к тому миру, от которого нам теперь следовало держаться подальше. Причем был не соучастником мафии и даже не рядовым солдатом. А родным сыном одного из капореджиме дона Арпетти, чья Семья заведовала в Пасатере проституцией и наркоторговлей.

Тем не менее, у родителей, конечно же, не было в планах выдать меня за какого-нибудь старого хрыча, который покажется им «выгодной партией»! Они искренне любили своих детей, уважали их выбор и желали им только счастья. Если же Хебиса становилась Связанной, для нее уже не существовало других мужчин. Даже если ее избранник умирал, она оставалась верной лишь ему. Так что когда Связь будет установлена, им не останется больше ничего, кроме как благословить наш с Мерино брак.

В конце концов, братьям удалось втихаря переключить канал. Вот только едва сводки новостей сменили веселые картинки с мультяшками, отец неожиданно вспылил, выхватил пульт и быстро переключил обратно!

Надо же, а я ведь и подумать не могла, что человек, славящийся своим самообладанием, так сильно на взводе!

Навострив уши, я попыталась прислушаться к сводке новостей, которые, похоже, так его взволновали. Вот только ничего не успела понять — сюжет как раз закончился. Уловила только, что речь шла о серьезных терках двух крупных мафиозных Семей.

От плохого предчувствия по спине пробежали мурашки, и я поспешила доесть свою порцию, чтобы поскорее вернуться в комнату. Где включила компьютер и пробила новости. А уже через секунду стало трудно дышать.

Так и есть! Семья Мерино, Арпетти, сцепилась с кланом Черных Ястребов, крупнейшей группировкой в Линарике, пришедшей с Северных регионов, и насильно объединившей под своим знаменем почти все Семьи страны. Исходя из последнего, я осмелилась предположить, что именно они были инициаторами конфликта, желая раздавить не только своих конкурентов в этом городе, но и последних, кто мог составить им хоть маломальскую конкуренцию в борьбе за трон преступного мира Линарики. Как писали интернет-издания, Семья Ринфора, стоявшая во главе Черных Ястребов, отличалась поразительной жестокостью и готовностью пойти на что угодно ради даже самых незначительных целей.

Успокоиться, нужно успокоиться. С Мерино все будет в порядке, мы ведь с ним виделись всего час назад! Даже если сразу после этого побежал на те разборки, он все равно не робкого десятка, на рожон никогда не лезет, и подставляться без повода не станет. Конечно, мне было бы намного спокойнее, будь я уже Связана с ним. Тогда даже попади он в передрягу, удача была бы на его стороне, и мне уж точно не пришлось бы за него беспокоиться! Но змея на моем бедре все еще не стала красной до конца. А значит, приходилось кусать локти, просматривая хроники на новостных сайтах.

Время. Как-то я перестала обращать на него внимание. А ведь после ужина шел уже четвертый час! Братья улеглись спать, да и родители уже отправились в спальню. Где, судя по доносившейся оттуда возне, отец продолжал смотреть новости.

Но всего за одну секунду я перестала слышать все. Да и видеть тоже.

Нет.

Пожалуйста.

Пускай окажется, что мне просто показалось!

Заново открыв наспех свернутую страницу, я заставила себя посмотреть на труп молодого темноволосого мужчины с кровавым цветком на груди. А еще — переломанными пальцами, ссадинами на красивом лице, и выдавленным левым глазом. Но даже увечья не мешали мне безошибочно узнавать в этом мертвеце Мерино. Которого, как сообщала подпись под фото, нашли среди тел мафиози, убитых в Переулке Часовщиков, что в южных центральных кварталах.

Зажав рот ладонью, я судорожно всхлипывала, пялясь в монитор. И совсем не заметила, как дверь моей комнаты открылась.

— Полина… — прозвучал сломленный голос отца.

Отца, стоявшего за спинами двух высоких, крепко сложенных мужчин в черных костюмах.

— У нас к вам разговор, — сообщил один из них, и ему даже не пришлось совершать лишних телодвижений, чтобы я заметила кобуру с пистолетом.

— Разговор? — выдохнула я, пытаясь торопливо вытереть слезы. Что, черт возьми, происходит?

— Один ваш старый друг, прежде чем дон Доминик убил его, сообщил очень интересную деталь касательно дочери Кристофера Лиртерса, а в прошлом — Гарстера, — проговорил мужчина, положив руки на подлокотники моего компьютерного кресла, чтобы притянуть его к себе и нависнуть над моим лицом. И в этот момент я, все же, увидела, как побледнел отец.

— О чем вы? — слабо прошептала я, дрожа одновременно от страха и истерики, которая усиливалась с каждой минутой понимания того, что Мерино мертв.

…А тот, кто убил его, прислал сюда этих людей.

— О том самом, — хмыкнул мужчина за миг до того, как из рукава его выскользнул нож! Когда он замахнулся на меня, я испуганно закричала!.. Но острое лезвие лишь ловко полоснуло по ткани юбки, при этом чудом не задев кожу.

Я поняла это запоздало, лишь несколько секунд спустя. Что змея на моем бедре более не скрывалась мягкой хлопковой тканью.

— Итак, не будем терять время почем зря, — заговорил мужчина, прожигая меня взглядом. — В эту минуту у вас, юная госпожа, имеется простой выбор. Первый вариант — мы прямо сейчас убиваем у вас на глазах всю вашу семью — родителей, маленьких братьев, которые так мирно спят в своих кроватках… Второй — вы пойдете с нами.

— Куда? — всхлипнула я, судорожно вжимаясь в кресло под напором этого взгляда.

— В дом дона Доминика, естественно, — сказал мужчина, глядя на меня сверху вниз. — И там вы совершенно добровольно, без сопротивления, позволите ему провести процедуру Связывания от начала до конца. А после, конечно же, будете послушно исполнять обязанности его Хебисы, то есть быть хорошей девочкой и позволять ему брать вас, чтобы он заряжался духовной силой каждый раз, когда «батарейки сядут». В таком случае, жизни вашей семьи будут залогом хорошего поведения. Так что скажете?

Что скажу?

Единственным, что мне действительно ХОТЕЛОСЬ сказать, был громкий, протяжный, истеричный крик! Да что же такое происходит?! Еще несколько часов назад все было хорошо, не проглядывалось даже тени беспокойства. Меня ласкал Мерино, который был живым, теплым. Я ждала результатов, по которым надеялась пойти учиться в неплохой университет. А моей семье ничего не угрожало!

Как все могло измениться всего за один щелчок пальцев?!

— Хочу напомнить, что времени на раздумья у вас нет, — бросил мужчина, своим взглядом буквально размазывая меня по спинке стула.

Но я ничего не говорила. Лишь дрожала и плакала.

Пока второй мужчина (который, я даже не заметила когда, вышел из комнаты) вернулся. Держа подмышкой крохотное, легкое тело Альберто, моего самого младшего братика, к виску которого был приставлен пистолет!

— Три секунды, — холодно сообщил мужчина, не обращая внимания на дрожь, тихие слезы и испуганные глаза Альберто. — Три секунды, и если не будет положительного ответа — я вышибу ему мозги и пойду за вторым. А потом настанет очередь ваших родителей. Две, одна…

— ХОРОШО! — зажмурившись, завизжала я.

— То есть, вы согласны пойти с нами и стать Хебисой дона Доминика Ринфора? — уточнил мужчина с наигранным почтением, источавшим цинизм.

— Да, согласна, — ответила я, тяжело выдыхая воздух и понимая, что уже попросту не чувствую своего тела. Оно как будто ускользало от меня в головокружении, с которым весь мир исчезал, оставляя меня в черноте.

Глава 2. Логово хищного зверя

Когда я снова начала осознавать происходящее вокруг, то поняла, что замерла на заднем сиденье большой машины, судорожно кутаясь в плед, когда-то лежавший на моем кресле. Оглядевшись, я сразу заметила одного из мужчин в костюмах, сидевшего рядом со мной. Второй из моих конвоиров вел машину, черной кошкой мчавшуюся по ночным улицам Пасатеры. Я видела огни неоновых вывесок, пролетавшие мимо и отражавшиеся на тонированном стекле, но все еще не могла поверить в то, что не сплю. И отчаянно надеялась проснуться в своей постели, с облегчением осознавая нереальность произошедшего.

Вскоре городские огни исчезли. Их сменила густая роща, плавно переходящая в сад, окружавший огромный особняк.

Тот самый, которым когда-то владела моя семья.

Получается…

Задрожав, я сжала зубы, а ногти до боли продавили кожу.

Все эти месяцы я умышленно не интересовалась тем, кто купил наш особняк. Решила отпустить прошлое, не ворошить его, чтобы избежать ненужных терзаний. Убедила себя, что это прошло, закончилось, нужно принять болезненную действительность и жить дальше.

А сейчас я узнала, что наш бывший дом купил человек, этой ночью разрушивший ту маленькую, тихую жизнь, которую мне удалось наладить, и которую я успела принять, даже полюбить.

Теперь вместо этой жизни меня (я даже в этом не сомневалась) ждал настоящий ад.

Машина остановилась у парадного входа, и черная дверца, отражавшая все вокруг словно кривое зеркало, мягко открылась. Уставившись испуганным взглядом на слугу, подававшего мне руку, я несколько секунд вжималась в сиденье, словно маленький зверек. И лишь когда сидевший рядом мужчина в черном костюме раздраженно подтолкнул меня в спину, решилась выглянуть из этой норки. Вложив трясущуюся руку в ладонь слуги, я опустила ногу в дешевой туфельке без каблука на идеальный асфальт перед домом. А выйдя из машины, едва не упала — коленки подкосило.

— Осторожнее, госпожа, — галантно улыбнулся слуга, поймав меня в свои объятия, из которых тут же выпустил, едва я немного восстановила равновесие.

Стараясь дышать как можно ровнее, но при этом загнанно оглядываясь по сторонам, я последовала за слугой к богато украшенной входной двери, за которой открывалась просторная гостиная с главной лестницей на второй этаж.

Ну да, конечно, глупо было ожидать, что дон лично встретит меня, едва я пересеку порог. Да еще и появится, пафосно спускаясь с лестницы, и поправляя по пути манжеты, слегка касающиеся дорогих часов на запястье! Кажется, за эти месяцы я немного потеряла связь с реальностью, начав воспринимать глупые фильмы про богачей как нечто, имеющее что-то общее с действительностью.

Нет, меня всего лишь проводили на второй этаж и завели в одну из комнат. Без окон но, как оказалось, с выходом на балкон, огороженный решетками, со стеклами односторонней видимости и режимом вентиляции. Мне не пришлось долго гадать о причинах: Хебиса была слишком ценным приобретением, чтобы позволить снайперу так легко подстрелить ее, прознай кто-нибудь обо мне. Но при этом мой новый тюремщик, похоже, помнил, что человек нуждается в солнечном свете и свежем воздухе, так что оставил мне возможность периодически ними наслаждаться, при этом не слишком подвергая себя опасности. Что ж, очень мило с его стороны!

Оставленная в одиночестве, я продолжила осмотр комнаты, смутно догадываясь, какую именно из гостевых под нее переоборудовали. Кроме большой кровати здесь, как ни странно, стоял компактный рабочий стол с компьютером. Запустив его ради интереса, я обнаружила подключение к сети. Надо же, какое доверие! Хотя… и правда, ведь залогом моего хорошего поведения были жизни моей семьи. Естественно, дон понимал, что я не стану делать глупостей, даже предоставь он мне такую возможность.

Так же я обнаружила этажерку с несколькими книгами (ни одна из которых, судя по беглому осмотру, не будет мне интересной). В ящиках стола было пусто. Осмотр шкафа-купе показал тот же результат. Неприметная белая дверь, как оказалось, вела в большую ванную комнату, где обнаружился целый набор разнообразных шампуней, гелей и скрабов на любой вкус.

Не придумав больше, чем бы еще заняться, я решила сесть за компьютер и помониторить новостные сайты. Разборки кланов продолжались, но уже понемногу сходили на нет: победитель этой битвы был ясен.

Надеясь успокоить нервы, я собралась было написать родителям, но остановилась, занеся пальцы над клавиатурой.

Что я им напишу? Банальное «со мной все в порядке»?

Но ведь ничего же не в порядке, черт возьми! Уже никогда не будет в порядке!

К тому же, сам факт возможной переписки с семьей больно резанул сердце. Единственное, что мне бы это дало — новые слезы и сожаления, но никак не утешение. А боли мне, подозреваю, и так хватит с лихвой. Тихие счастливые дни в пригороде закончились, и чем скорее я это приму, тем легче будет привыкнуть к новой роли, которая обеспечит безопасность моей семьи.

Как и ожидалось, все решилось перед рассветом. В сводках начали появляться сообщения о том, что перестрелки заканчиваются, стычки сворачиваются, и Семья Ринфора очевидно выигрывает эту битву, фактически беря верх в борьбе за господство в преступном мире.

Итак, все решено?

В тишине, поглотившей комнату, даже тихий звук, исходящий от охладительной системы компьютера, казался раскатами грома. И когда открылась дверь, ее мягкий щелчок показался мне настолько резким и громким, что я вздрогнула. Вцепившись пальцами в мышку, пялилась на монитор невидящим взглядом и не решалась пошевелиться.

Я слышала каждый шаг, с которым он приближался ко мне. И когда этот мужчина оказался прямо за моей спиной — почти физически ощущала этого человека.

Положив ладони на спинку кресла, он резко крутанул его, разворачивая меня к себе! И тогда я увидела взгляд сильного хищного зверя, который даже не сомневался в том, что в этом мире ему нет равных.

Густые черные волосы были коротко пострижены и зачесаны назад. Широкие скулы, волевой подбородок с легкой вечерней щетиной. Бледная кожа напоминала гладкий мрамор, идеальный шелк без единого изъяна. Пронзительные темно-карие глаза смотрели жестко, хищно, и в то же время с самоуверенным цинизмом. А тонкие губы растянулись в довольной ухмылке, пронзавшей меня, словно острые лезвия зимнего мороза.

На нем был надет дорогой черный костюм в едва приметную темно-серую тонкую полоску и черная рубашка. Галстука не было, вместо него — расстегнутые верхние пуговицы.

Я смотрела на молодого и красивого волка, который собирался съесть меня с потрохами, не оставив ничего, даже клочка шерсти от того, что когда-то было мною.

— А ты хорошенькая, — хмыкнул мужчина, коснувшись пальцами моего дрожащего подбородка. — Думаю, если тебя принарядить, будешь и вовсе красавицей… но об этом я подумаю позже. Сейчас у нас немного иные планы.

Тыльная сторона его ладони скользнула по моей шее, ключицам, груди, животу. Коснулась бедра и слегка отодвинула разрезанную юбку, обнажая знак в виде змеи на коже.

— Надо же, а ведь мои люди немного разнюхали о тебе, и уверяли, что ты — хорошая, скромная девочка. Просто паинька, домашний цветочек, и все такое. А тебя, получается, уже успели неплохо так пометить, — прошептал дон, сжимая мое бедро почти до боли. — Кто это был?

— Тот, кого ты убил! — злобно прошипела я, от укола боли позабыв даже о том, что не должна дерзить человеку, держащему в руках жизни моей семьи.

— Я многих убил, моя куколка, — хмыкнул Доминик. — Можно поконкретнее?

— Мерино из семьи Арпетти, — отчеканила я, ощущая слезы, снова наворачивающиеся на глаза. Слезы боли, горя и гнева.

— О, тот самый червяк, которого я порешил этой ночью? — неожиданно расхохотался дон, отступив от меня на шаг. — Надо же, какая ирония! Ты собиралась установить Связь с тем, кто тебя в результате сдал с потрохами. Подозреваю, в такие моменты женщины чувствуют себя полными идиотками.

— Я не собираюсь ненавидеть Мерино за то, что он не вынес ваших пыток! — закричала я, брызнув слезами.

— О чем ты, Полина? — засмеялся дон. — Я не выпытывал у него о Хебисе. Все, что я пытался у него выведать — исключительно стратегические сведения, чтобы нанести эффективный удар в этой битве. Которые он, кстати, тоже выдал, благодаря чему дела пошли гораздо быстрее. А тебя тот парень сдал только потому, что просто надеялся спасти свою шкуру.

— Хорошая попытка, — выдохнула я, задыхаясь от дрожи. — Вот только я в это, уж прости, не поверю.

— Знаешь, я мог бы и ничего тебе не доказывать, оставив для тебя эту отдушину наивной иллюзии… Но мне это будет даже весело, — ухмыльнулся мужчина, доставая из кармана в телефон. Проведя пальцем по сенсорному экрану, он прижал смартфон к уху и проговорил: — Артур, скинь мне запись предпоследнего допроса за сегодня.

Несколько следующих секунд Доминик водил пальцами по экрану, а после я услышала голос Мерино. Слабый, надломленный:

–…пароль — «зеленый лис», — закончил он, тяжело дыша.

— Это точно все? — властно поинтересовался мужчина, в котором я без проблем узнала своего нынешнего «тюремщика».

— Да, все, — прошептал Мерино сиплым голосом.

— Отлично. Убирайте его, — скомандовал он, обращаясь очевидно к тем, кто в этот момент потянулся за пистолетами.

— НЕТ, СТОЙТЕ, Я!.. — не своим голосом закричал мой покойный парень за миг до того, как запись оборвалась. Чтобы через долю секунды продолжиться.

— Что ты сказал? — переспросил Доминик.

— Я знаю Хебису, несвязанную, — задыхаясь от волнения, четко проговорил Мерино.

— В самом деле? Откуда же такие сведения?

— Мы с ней еще с детства дружили. И когда ей было тринадцать, а мне пятнадцать… ну знаете, пацаньи гормоны, и все такое… Я тогда подглядывал за ней, и увидел этот знак на ее бедре.

— Занятное заявление, — протянул дон голосом, в котором сквозь маску хладнокровия проскользнули нотки интереса.

— Я скажу вам, кто она, если вы отпустите меня. Ведь для вас это будет выгодно, верно? — фанатично зашептал Мерино. — Представьте, насколько возрастет ваше могущество, если вы Свяжете с собой Хебису! Вам тогда вообще не придется ни о чем беспокоиться! А взамен я прошу только одну свою жизнь.

— Допустим. Но если я отпущу тебя, а мы осмотрим девчонку, и окажется, что ты наврал? — отчеканил Доминик.

— А вы сначала проверьте ее! — торопливо затараторил Мерино. — И когда поймете, что я говорил правду, когда заберете ее — отпустите меня!

— Хорошая идея. Так кто она?

— Полина, дочь бывшего дона Кристофера Гарстера, сейчас живущего под фамилией Лиртерса. Они в шестнадцатом доме на улице Колокольчиков, в восточном пригороде Пасатеры.

— Что ж, спасибо за услугу, — хмыкнул Доминик за миг до того, как прозвучал выстрел!

Сжимая подлокотники кресла, я беззвучно плакала, кусая губы.

Лучше бы я не знала этого. Лучше бы до последнего надеялась, что Мерино не предавал меня так подло и мерзко. А еще — осталась бы при вере, что он в самом деле любил меня и не знал о том, что я Хебиса, до того дня, как я открылась ему, сама же, словно дура, желая установить с ним Связь. И не знала, что все эти годы он лишь втирался ко мне в доверие, чтобы обвести вокруг пальца и заполучить собственную Хебису.

…Лучше бы я еще девчушкой, как только этот знак проступил, переспала с кем попало, спрятав змею на бедре под повязкой! Тогда этот знак исчез бы, а я перестала быть пригодной для кого-нибудь как Хебиса, и более не представляла корыстный интерес ни для одного мужчины. И в эти секунды мне было даже плевать на цену, которую пришлось бы за это заплатить! Да, раздвинуть ноги перед каким-то пьяным мужиком в подворотне в самом деле, наверное, было бы лучшим выходом. Но я — романтичная домашняя девочка, мечтавшая о большой любви и счастье, — просто не могла переступить через себя и отдать свой первый раз тому, кого не любила. А после — терпеть все то, о чем меня предупреждали родители. Но сейчас это казалось мне пустяком, потому что в эту минуту мне просто было больно, невыносимо больно.

А теперь… теперь меня все равно возьмет не тот, кому я романтично подарю свое сердце. Более того, не только моя девственность, но и вся моя жизнь достанется мужчине, которого я искренне, всем сердцем возненавидела еще до того, как увидела.

— Ну что ж, теперь, когда ты избавилась от последних иллюзий, давай приступим к делу, — с издевкой проговорил Доминик, легким движением достав из нагрудного кармана платок, которым принялся вытирать слезы, залившие мое лицо. — Твой сопляк, конечно, прибавил мне работы, — покачал головой дон, скользя пальцами второй руки по змее. — Но она все еще красная не до конца, знака запечатления все еще нет, а ты все еще девственница, так что нет ничего непоправимого, — хмыкнул он. — Просто мне придется делать это с тобой немного дольше, чем я рассчитывал, чтобы вывести его энергетику и наполнить тебя своей. Ты же всегда будешь у меня под боком, так что я смогу каждый день, не пропуская ни единых суток, подготавливать тебя к тому, чтобы ты дала мне желаемое.

Он резко потянул меня за руку, заставляя встать, и на миг я оказалась совсем близко к нему, ощутив крепкий аромат его одеколона. А еще — даже мощную без силы Хебисы ауру духовной силы, поглощающей все, до чего только могла дотянуться. Пользуясь моей растерянностью, дон развернул меня спиной к себе и, утягивая за собой, плюхнулся на край кровати, усаживая на свои колени.

Доминик не стал снимать с меня одежду. Лишь прижал руку к моему телу, с легкостью нащупывая самое чувствительное место, и принялся прямо сквозь ткань грубо ласкать его, щекоча дыханием мою шею.

Зажмурившись, я запрокинула голову, тяжело глотая воздух. Эти пальцы, что касались меня; эта рука, до боли сжимающая бедро, скользящая по животу, сминающая грудь сквозь блузу… Он делал это со мной, в самом деле делал! Будоражил, возбуждал несмотря на отвращение, которое все мое существо испытывало к нему! Проклятая природа Хебисы не оставляла мне выбора: мое тело было слишком чувствительно и вынуждено откликаться на ласки, вне зависимости от моих собственных чувств и эмоций. Всхлипывая, я инстинктивно попыталась сжать ноги, но как ни старалась, его пальцы все равно проскальзывали, ласкали и доводили до беспамятства.

Я… сама согласилась на это. Ради братьев, ради родителей. Но как же меня выворачивало от его прикосновений! Как хотелось сию же секунду сбежать и больше никогда не видеть его, не ощущать этого аромата одеколона, смешанного с крепким запахом мужской кожи. Не чувствовать щекочущего дыхания на своей шее, и возбужденного мужского органа, упирающегося в мою ягодицу сквозь ткань.

…Пожалуйста, пусть он не сдержится. Пусть прямо сейчас изнасилует меня, прежде чем установить с ним Связь станет возможным! И тогда я смогу уйти, нести свою кару за преждевременную потерю невинности, потому что стану бесполезна по его же вине. А значит, и повода вредить моей семье у этого человека не будет.

Вскрикнув от судороги наслаждения, прокатившегося по телу, я напряглась и замерла, часто вдыхая воздух. После этого Доминик еще несколько секунд неподвижно сидел на кровати, держа меня на своих коленях. А потом, приподняв, положил на спину. И даже в моем нынешнем состоянии я отметила его неровное дыхание.

— Неплохо для начала, — констатировал дон, приподнимая разрезанную юбку, чтобы посмотреть на змею, обвивающую мое бедро. Змею, красный цвет в которой отступил на одно деление. — И да, подготовь список всего, что тебе нужно, — сказал мужчина, отойдя от кровати. — Отправишь его экономке по меседжеру, она забита у тебя в контактах на компьютере, вместе с прислугой и охраной. Из комнаты тебе пока что, уж прости, я выходить не позволю. По крайней мере, пока Связь не будет установлена. Но не переживай, я постараюсь не затягивать с этим, — ухмыльнулся мафиози, закрывая за собой дверь. И оставляя меня лежать на кровати в одиночестве, которое дало мне, наконец, возможность расплакаться, спрятав лицо в подушку.

Глава 3. Опустошение

Поскольку мои дни протекали в маленькой уютной клетке, я решила не терять времени даром. И после того, как отправила экономке список необходимых вещей (где среди прочего, так же были книги, которые мне хотелось бы читать вместо тех, что оставили для меня на этажерке), я погрузилась в сеть с целью сбора информации. После того, как моя Семья потеряла свое положение, я не особо интересовалась преступным миром… да что там, даже будучи дочерью дона, не вникала в дела отца. Только позволила папе научить себя пользоваться оружием, контролировать кровный дар духовной силы, и прочие мелочи, необходимые для того, чтобы я даже без телохранителей могла обеспечить свою безопасность. Потому о том, что да как в мире мафии, не имела четкого представления. Однако теперь я, все же, была невольно втянута в него, пусть даже на правах будущего живого талисмана для его короля. А значит, следовало выяснить о нем все, что возможно, хотя бы из открытых источников.

Конечно, можно было просто отчаянно махнуть на все рукой, носить платьица, поселившиеся в моем шкафу, есть любые деликатесы, которые мне приносили по первому желанию. А по ночам молча терпеть ласки Доминика, наблюдая за тем, как красный цвет вытесняется, и все больший участок змеи на моем бедре становится снова черно-белым.

Но почему-то я не могла. Не могла так просто сдаться и принять все это. Пускай мне придется исполнять эту роль, вероятно, всю жизнь. Тем не менее, возможно если я буду умнее, то смогу как-то улучшить свое положение? А для этого нужны были, в первую очередь, знания о мире мафии. Как можно больше знаний. Открытые источники в сети были лишь началом — базой, которую я жадно поглощала. Разнюханные журналистами подоплеки (в большинстве своем не доказанные в суде, естественно), разделения на семьи и кланы, сектора деятельности и влияние каждого из них, история распределения территорий, стычек и конфликтов. И так далее, и тому подобное.

Я понимала, что материалы в сети — лишь верхушка айсберга. Но чтобы получить хоть призрачный шанс на доступ к той его части, что сокрыта под ледяной водой, я должна поглотить эту верхушку. Ну, а дальше нужно будет искать другие источники, находить закрытые двери и подбирать к ним ключи.

Возможно, все эти планы были лишь способом отвлечься от прикосновений дона Доминика, непременно настигавших меня каждый вечер. Я не исключала вероятности того, что просто нахожусь в поиске иллюзий, которые не позволили бы мне сойти с ума от отчаяния, разрабатывая хоть самые призрачные стратегии. Но даже если так, то они работали: мне удавалось держаться.

Напряженно выдохнув воздух, я приподняла юбку и, стиснув зубы, посмотрела на кораллового аспида, обвивавшего мое бедро двойным кольцом. Осталось совсем немного, всего одно деление. Последнее красное деление, наплоенное энергией Мерино: того, кого я любила, и кто меня предал. А вместе с ней, соответственно моей природе, и последняя капля притяжения к тому, кто был давно мертв, следовательно — физическое отторжение мужчины, своими ласками выжимавшего из меня эту энергетику, словно сок из апельсина. Сегодня ночью Доминик снова придет ко мне, и после этого змея станет полностью черно-белой: апельсин будет выжат до капли.

Умом я понимала, что мне предстоит дальше, с каждой следующей ночью прикосновений дона. Чем больше его энергетика закрасит змею алым, тем сильнее мое тело начнет откликаться на его ласки, принимая его. Даже если сама я буду искренне ненавидеть этого мужчину. И когда змея полностью покраснеет, когда он возьмет меня, установив Связь, все мое существо начнет полностью принадлежать ему. Абсолютная покорность, преданность и собачья привязанность. Единственный мужчина, которого я буду желать до конца своих дней. Которому не решусь перечить. Которого никогда не смогу предать. Какие бы чувства я ни испытывала к нему в действительности, Связь возьмет над ними верх.

Для Хебисы нет ничего страшнее, чем быть Связанной насильно. С тем, кого она больше всего на свете желала бы видеть мертвым. Потому что после установления Связи смерть единственного во вселенной мужчины становится для Хебисы физически ощутимым страхом, и она подсознательно будет готова буквально на что угодно, лишь бы этот мужчина ее избежал.

— Юная госпожа, я принес вам ваш ужин, — вежливо сообщил слуга, в то время как мои губы изогнулись в горькой усмешке.

Госпожа.

Я не была никакой госпожой в этом доме. Лишь добровольно-принудительной пленницей. Пленницей ценной, но совершенно бесправной, и уж никак не имеющей ничего общего с термином «госпожа».

— Спасибо, — вежливо кивнула я через несколько секунд тихой паузы, по завершению которой развернулась в кресле и посмотрела на вошедшего слугу, закатившего в комнату маленький столик с несколькими тарелками, накрытыми фарфоровыми колпаками.

Когда он, поклонившись, ушел, я тяжко вздохнула и приступила к ужину. Потому что если буду слишком медлить, то просто не смогу поесть: придя ко мне, дон не станет ждать, пока я закончу ужинать, прежде чем приступать к моей ежедневной подготовке для Связывания. Доминик не желал медлить и не делал исключений, занимаясь этим ежедневно. Даже когда у меня были месячные, я не получила перерыва — мужчина просто ласкал меня сквозь белье, к которому была прикреплена прокладка.

Убрав первый из колпаков, я приступила к ужину, стараясь концентрироваться на вкусе еды и наслаждаться им. Потрясающие и, безусловно, дорогие блюда, коими меня баловали ежедневно, были одним из немногих маленьких удовольствий, которые я пыталась хоть немного ставить в противовес, чтобы притупить ненависть и унижение от того, что со мной делал Доминик. Согласна, слабое утешение после ежедневных прикосновений мужчины, от которого у тебя в глазах от ненависти темнеет, да еще и при перспективе скорой потери девственности с оным. Но, наверное, без таких слабых утешений было бы еще хуже. В конце концов, меня, по крайней мере, не закрыли в какой-то сырой темнице глубоко под землей, где кормежка — раз в день, и та помои.

Хотя, конечно же, готова поспорить, что найдутся сотни, даже тысячи девушек, которые моих терзаний не поймут. Даже скажут что-то вроде: «Ну она дура вообще! Ее тут из обычной жизни прекрасный темный принц забрал. В роскошной комнате шикарного особняка поселил, дорогие шмотки в шкаф завезли, деликатесами кормят. Еще и такой мужчина, такой мужчина обласкивает — красавчик с ошеломительным телом, вдобавок властный, сильный, с харизмой такой, ходячий бог секса, а не человек! Да она радоваться должна!»… И так далее, и тому подобное.

Что ж, у каждого, как ни крути, просто свои представления и о счастье, и о гордости. Тем не менее, я бы с какой-нибудь такой дамочкой с удовольствием поменялась, вернувшись обратно, к жизни с семьей в пригороде! Вот только мы не выбираем те роли, которые нам приходится играть.

Хотя, конечно, жаль, что я не могу, как те женщины, радоваться роли Золушки в клетке у сексуального зверя. Так было бы намного проще: если бы были счастье и удовлетворенность. Вместо тоски по семье, которую больше никогда не увижу, и боли в разбитом сердце от любви, которая оказалась ложью.

Облизав ложечку после десерта, я написала в меседжер прислуге, чтобы убрались, и вернулась к компьютеру. Вскоре дверь открылась и столик забрали, а я снова оказалась в тишине, нарушаемой стуком клавиатуры и кликами мышки. Потому когда дверь комнаты снова открылась, впуская неторопливые, но властные шаги, шаги обуви из дорогой начищенной кожи… Я слушала их молча, даже не оборачиваясь. Лишь поспешила свернуть браузер, в котором проводила поиск информации, и открыть запасной. Тот, на страницах которого была всякая развлекательная белиберда. Сегодня — браузерная игра в стиле космической фантастики.

Стараясь не слушать приближающихся шагов, я безразлично кликала мышкой по экрану, пока не замерла, ощутив тяжелое прикосновение сильной руки к своему плечу. Прикосновение, с которым жесткие пальцы спустили легкую ткань голубой блузы с нежного плеча, прежде чем скользнуть вниз, к ложбинке меж грудей.

— Чего ждешь? Поднимайся, — скомандовал голос дона и я, набрав в легкие воздуха, повиновалась ему.

Привычно повиновалась.

Уже привычно.

Позволив креслу отъехать, я развернулась к мафиози лицом, позволила себе поднять взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза… и сразу же отвела его. Потому что в этот темно-карий омут просто невозможно было смотреть! Он затягивал в себя, словно черная дыра, полностью растворял личность, и выворачивал наизнанку. Это были глаза человека, для которого давно стало привычным делом подавлять, подчинять себе, калечить, а главное — убивать. Во всем этом для него не было совершенно ничего особенного: рабочие будни, не более.

Стараясь дышать ровно, я попыталась морально подготовиться к тому, что должно было произойти. Но все попытки рассыпались, будто домик из спичек, когда дон провел пальцами от моего подбородка вниз, по шее, и расстегнул верхнюю из пуговиц кофты. А за ней — еще три. Чтобы легко и непринужденно развести ее края, обнажая кружево бюстгальтера, обрамлявшего грудь.

Он смотрела на нее спокойно, оценивающе, легко водя пальцами по вздрагивающей коже и расстегивая остальные пуговицы. Не выдержав этого взгляда, этих прикосновений, я растеряно отступила на несколько шагов, пока не ощутила матрас кровати, в который уперлись мои бедра.

Итак, отступать больше некуда?

Высокомерно вздернув брови при виде моего страха, Доминик запрыгнул на покрывало прямо в одежде, широко расставив ноги, и потянул меня за собой, усаживая меж ними.

— Какая же ты трусиха, — хищно прорычал он, медленно приподнимая мою юбку. И с азартом глядя на кораллового аспида, обвивавшего мое бедро. На котором оставалось последнее алое деление — у самого кончика хвоста. — Ну как, готова избавиться от последнего, что оставалось у тебя от твоего бывшего? — с издевкой прошептал Доминик, проводя подушечками пальцев по внутренней стороне бедра: вверх, к слегка взмокшему хлопку нижнего белья. И хоть мне следовало бы начать привыкать к этому, все равно не удалось унять участившегося дыхания и мелкой дрожи. Энергии Мерино в знаке оставалось совсем немного, а вместе с ней — и силы отторжения «чужого» для змеи мужчины.

Проникнув под белье, пальцы дона коснулись меня, заставляя вздрогнуть. Каждый раз, ощущая его прикосновения, я едва удерживалась от того, чтобы вскрикнуть, и каждый раз закусывала губы, лишь сильнее сжимая кулаки.

Смирись, Полина. Это никогда не закончится.

Захватив мочку моего уха, сухие губы мафиози зацепили маленькую золотую сережку и немного потянули за нее. Эта незначительная манипуляция не причинила мне боли. Так же, как и крепкие белые зубы, слегка сомкнувшиеся на мочке. Но я все равно тихонько вскрикнула, закрыв глаза. И не открывая их, слушала горячее дыхание, щекотавшее мою ушную раковину, тревожившее темно-шоколадные пряди, выбившиеся из привычного пучка.

Он был возбужден. По-настоящему возбужден. И я понимала это не благодаря затвердевшему мужскому органу, упиравшемуся в мои ягодицы! Даже если бы он не прижимался им ко мне, я все равно ощущала бы эту незримую, но неудержимо мощную энергетику, вырывавшуюся из его груди, губ на моем ушке, ладони на вздрагивающем животе. И, конечно же, пальцев, ласкающих меня меж ног, легко скользящих по влажной плоти и с каждой секундой наращивающих темп! Но при этом деликатных, бережных — чтобы не только не порвать плеву, но и не причинить боли, случайно на нее надавив.

Сухая, немного шершавая ладонь потянулась вверх, по коже, покрывшейся пупырышками; по белому кружеву, за которым скрывалась грудь, и которое не способно было спрятать затвердевших сосков. Жадно подцепив его пальцами, рука Доминика приспустила бюстгальтер, высвобождая пышные бугорки, чтобы чувственно сжать один из них! И когда я, закричав, вздрогнула от оргазма, руки мафиози со всей силы прижимали меня к его крепкому телу, а бархатное дыхание щекотало тонкую шею.

В этот момент я четко, совершенно ясно ощутила:

Последняя частичка Мерино навсегда покинула меня.

Глава 4. Первая капля

Вопреки моим ожиданиям, я не увидела Доминика следующим вечером. И сей факт не столько радовал, сколько внушал беспокойства. Этот мужчина всегда был педантично точен в плане своих визитов ко мне. Потому казалось, что если уж он не явился приблизить день Связывания, причина тому должна была быть весомой. И не факт, что лично для меня это светит чем-нибудь хорошим! Если у него, скажем, возникли проблемы с группировкой, которая каким-то образом прознала обо мне, они могут пожелать перехватить меня. При этом я не была настолько оптимистом, чтобы уверовать, будто при таком раскладе мое положение может улучшиться, а положение моих родных и подавно.

Когда к часу ночи дон так и не наведался в мою комнату, я принялась барабанить по клавиатуре, усиленно мониторя сеть. Возможно, если Доминик лично ввязался в какие-нибудь разборки, или попал в ловушку… Существовала вероятность, что об этом напишут где-нибудь в сводках.

Неожиданно кое-что о клане в новостях, все же, нашлось. Вот только информация эта была слегка… иного рода. Зацепка обнаружилась в статье на одном из самых крупных сайтов, публиковавших максимально подробные материалы по мафии, и проводивших множество собственных расследований. Там говорилось о том, что семья Ринфора начала давить на редакцию, в том числе угрожая семьям журналистов. Как сообщал главный редактор, дона безумно злило то, насколько подробно интернет-издание освещает некоторые аспекты жизни мафии.

И вправду, если так подумать, то больше всего информации я всегда находила именно на этом портале. Не только свежие новости и сенсационные расследования, порой уделывавшие полицию! Журналисты старательно откапывали и публиковали в соответствующем разделе историю мафиозных Семей и их противостояния за последние десятилетия.

Вот только по какой причине Доминик решил обратить на них внимание именно сейчас? Просто разобрался с реальными конкурирующими Семьями, а теперь появилось время на медиа? Или же имеется более весомая причина?

Я предположила, что если где-то здесь и есть статья, взбесившая дона, то она должна была быть опубликована либо вчера поздним вечером (уже после того, как Доминик закончил со мной), либо сегодня не позже восьми-девяти часов. И отталкиваясь от этого вывода, принялась, пожевывая соленые фисташки, перечитывать материалы за этот период.

Претендентов на «роковую статью» в результате обнаружилось немного. Первая из них касалась крупного борделя, отжатого семьей у прежнего хозяина. Причем последний (не желая так просто расставаться с полулегальным бизнесом, кормившим его долгие годы) сгоряча пристрелил парочку девочек.

Во второй статье речь шла о крупной контрабандной партии наркотиков, недавно перехваченной полицией… которая, как оказалось вчера, загадочным образом исчезла со склада министерства внутренних дел! Причем писавший статью журналист не поленился пробить информацию о том, у кого же теоретически могли быть возможности провернуть подобный фокус с исчезновением. И главный претендент на должность этого фокусника отчаянно не хотел признавать свою причастность, обвиняя журналистов во всех смертных грехах.

А третья статья касалась загадочного грузового корабля, прибывшего в крупный портовый город, расположенный почти в ста километрах южнее столицы. Как подмечал журналист, собиравший материал на эту тему, судно остановилось невдалеке от берега и два с половиной часа словно чего-то выжидало, прежде чем пришвартоваться. Вот только ни один человек с него до сих пор не сошел на берег, более того — никто так же не поднимался на борт. Полиция, в свою очередь, пока не вмешивалась. О грузе, естественно, тоже ничего не было известно, даже самой малости.

Последняя новость казалась наиболее подозрительной. Тем не менее, я не спешила с выводами. Если бы узнать хоть что-нибудь изнутри… Можно было бы попытаться разговорить прислугу — с горничной и лакеем у меня за эти дни даже выстроилось что-то вроде приятельских отношений (несмотря на которые они, как ни странно, соблюдали дистанцию). Но вряд ли слуг посвящали в дела Семьи. Оставалась вероятность, что кто-нибудь из них мог где-то что-то случайно подслушать и обсуждать между собой. Вот только интуиция мне подсказывала: даже прознай они таким образом что-то действительно важное, наверняка будут помалкивать. Из банального страха.

Были еще охранники, которые вполне могли что-то знать. Но их мне уж точно не удастся разговорить.

Посмотрев на часы, я испустила тяжкий вздох и, приняв душ, отправилась спать.

Наутро Доминик тоже не подал мне никаких вестей о себе, что заставило еще больше задуматься. А вместе с тем и немного рискнуть, когда лакей, через пятнадцать минут после сообщения в меседжере, принес завтрак.

— Кстати, Ян, а ты не видел дона вчера вечером? — непринужденно спросила я, пряча взгляд в чашке часа, где напряженно размешивала сахар. — С ним все в порядке?

— Вот даже не знаю, юная госпожа, — вздохнул слуга, пожав плечами. — Вроде как вчера он не возвращался. Поговаривали, был после обеда на взводе, а к вечеру и вовсе вроде как уехал из города. Но точно не скажу. Волнуетесь?

— Есть немного, — покачала головой я, послушно исполняя свою роль: по официальной версии, которую ненавязчиво шепнули слугам, я была новой «домашней» любовницей дона. Якобы мой отец, его старый приятель из северных регионов, недавно погиб, и Доминик привез меня сюда, чтобы защитить и спрятать. Правда обо мне была слишком опасна, потому ее знали только особо приближенные к дону, а так же начальник охраны.

— Не переживайте, все будет хорошо. Даже если возникли какие-то проблемы, господин не из тех, кого легко взять за жабры.

— Надеюсь, — беспокойно улыбнулась я в ответ, поспешив пригубить чай.

Сказав на прощанье что-то приободряющее, лакей покинул комнату, оставив меня в одиночестве с моими блинчиками со взбитыми сливками и ягодами.

Значит, Доминик покинул город? И судя по словам Яна, все еще не возвращался в особняк. Надеюсь, поводов для беспокойства в самом деле нет.

Закончив завтрак, я подождала, пока лакей уберет посуду, и снова сконцентрировалась на новостных сайтах. Увы, ничего, что могло бы хоть немного удовлетворить мое любопытство и унять беспокойство, в сети так и не появилось. Так что я продолжила свое дело ознакомления с информацией о преступном мире, которую можно было найти в открытых источниках. При этом с удовлетворением отмечая, что все реже натыкаюсь на незнакомые мне имена и события. Таким образом, вскоре этот пробел будет заполнен, и останется лишь следить за последними новостями. А вместе с тем — думать об альтернативных источниках информации, которую не найдешь в интернете.

Внезапная мысль заставила меня ухмыльнуться. Ведь в будущем, немного тверже встав здесь на ноги, я бы могла, к примеру, вынюхивать секреты изнутри, чтобы анонимно передавать их редакции все того же смелого портала (если его работников не порешат в ближайшее время, естественно). Вот только над каналами передачи секретных сведений придется поработать, потому что если клан поймает меня за подобными занятиями, мою семью расстреляют быстрее, чем главный редактор опубликует очередную новость на своем ресурсе. Тем не менее, идея показалась заманчивой. Хотя скорее всего, я не смогу поступать таким образом после Связывания.

Ну, а пока я и сама была здесь слепым котенком в четырех стенах, которому заполучить бы какой-нибудь источник сведений для личных целей… Пока же этого не произойдет, я решила заниматься самообразованием, чтоб не взвыть от скуки, раз уж об учебе в университете все равно придется забыть.

Следующие два дня Доминик все так же не появлялся в моей комнате. И чтобы заглушить беспокойство, я зашла на сайт одного из университетов, где в материалах для студентов нашла список рекомендованной литературы по экономике. Часть учебников мне легко удалось найти в сети, остальные же я заказала, кинув список в меседжер экономке. И уже на следующий день все книги стояли на моей полке, вместе с заказанной читалкой. Даже смешно, как легко и быстро я могу получить здесь все, чего хочу… кроме того единственного, в чем действительно нуждаюсь: свободы.

И все же, хоть я всерьез беспокоилась о своем будущем в случае, если бы с Домиником что-то случилось… Отсутствие его компании по вечерам меня все равно очень радовало. Более того, стало для меня тем самым хорошим, к которому я быстро привыкла. Потому когда за час до полуночи дон появился на пороге комнаты, я испытала отчаяние, уже успевшее притупиться после недель, проведенных в его объятиях.

Забавные американские горки: сначала каждое его прикосновение для меня — словно пытка. Потом я привыкаю к этой пытке, и хоть она по-прежнему невыносима, я понимаю, что смирилась с ней. Но вот новый плавный подъем — перерыв в считанные дни, когда руки этого мужчины не касаются меня. И теперь, снова видя его, осознавая то, что мне снова предстоит, я готова отчаянно выть!

Желая оттянуть неизбежное, я едва не спросила у него о причине столь долгого отсутствия, но вовремя остановила себя. Во-первых, Доминик лишь рявкнет, что это не моего ума дело — я ему не подружка, не любовница и уж тем более не приятель. Всего лишь талисман на удачу, который он собирается настроить таким образом, чтобы тот работал на него. Во-вторых… во-вторых, чему быть, того не миновать, и нечего тянуть кота за хвост. Просто сделать это сегодня, перетерпеть, а после помыться, лечь спать, и весь следующий день читать книги. Экономика, на очереди история, политология, психология и философия. Для начала. Раз я слабая девушка без прав и свободы, придется качать мозги — того и гляди, может когда-нибудь в чем-то, да поможет.

Потому успокоившись, я встала с кровати, чтобы поприветствовать Доминика легким кивком.

— Разденься, — не медля приказал дон, и от единственного слова я опешила, широко распахнув глаза.

Это было странно. Ранее он никогда не раздевал меня догола, и уж тем более не хотел, чтобы я раздевалась сама, да еще и в самом начале. Тем не менее, я уже хорошо уяснила свое место в этом доме (а ведь ранее я была дочерью хозяина этих стен!). Потому молча кивнула и принялась расстегивать блузу.

Бесцеремонно плюхнувшись в мое компьютерное кресло, Доминик уселся поудобнее и стал наблюдать за мной взглядом спокойным, словно у удава. Но при этом (я отметила сию деталь даже несмотря на собственное волнение) мужчина внимательно следил за каждым движением моих слегка дрожащих пальцев, расстегивающих пуговичка за пуговичкой.

Спустив блузу с плеч, я на секунду замешкалась, не зная, куда ее положить — спинка кресла, которую я обычно использовала, переодеваясь, была для этих целей недоступна из-за мужчины, сидевшего на нем. Немного поразмыслив, я набросила блузу на спинку кровати и коснулась застежки юбки, секунду спустя упавшей на пол.

— Белье тоже снимай, — спокойно бросил дон в ответ на так и не прозвучавший вопрос.

Вздрогнув от звуков его голоса, я расстегнула бюстгальтер, с трудом удержавшись от того, чтобы стыдливо скрестить руки на груди. Оставалось последнее, белье. И я останусь совсем без ничего под его холодным взглядом пугающих темно-карих глаз.

Спокойнее, нужно взять себя в руки и принять мысль, что нет смысла в такого рода переживаниях. Я должна принять все это.

…Как и то, что через несколько минут моя очистившаяся от энергетики Мерино черно-белая змея на бедре впервые впитает другого мужчину, в котором постепенно начнет признавать своего хозяина.

Подцепив пальцами белье, я осторожно сняла его и повесила к остальной одежде.

— И волосы распусти, — все так же холодно сказал Доминик.

Растеряно кивнув, я сняла и положила на прикроватный столик заколку в виде веточки цветов яблони. Освободившись от нее, прямые темные волосы рассыпались шоколадным водопадом, щекоча кожу.

— Ложись на кровать. На спину, — услышала я следующий приказ и, закусив губу, исполнила его. А ощутив под собой покрывало — сразу же закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух.

Вокруг меня была полная чернота, но я все равно готова поклясться, что видела все, происходящее вокруг меня. Как со скрипом кожи компьютерного кресла дон встал на ноги. Как со стуком каблуков по полу подошел к постели. Как уперся коленями в матрас, прогибая его под весом своего тела. И, нависая надо мной, коснулся пальцами моей шеи.

От этого прикосновения я вздрогнула и резко открыла глаза, чтобы увидеть спокойное, бледное лицо с глазами, поглощающими все вокруг себя, словно две маленькие черные дыры.

Мне стало не по себе. Не двигаясь, даже не дыша, я смотрела на дона, полностью лишенная ощущения реальности. Казалось, даже собственного тела у меня не было — лишь сознание, не воспринимающее ничего, кроме мужчины, которому достаточно было сделать единственное движение, чтобы прижать меня к матрасу своей крепкой грудью.

Как вдруг брови на лице, казавшемся каменным, нахмурились. А рука, касавшаяся меня, грубо скользнула по коже вниз, пока пальцы мафиози не оказались меж моих ног, насильно вырывая из меня резкий стон! Выгнувшись дугой, я приоткрыла губы и сжала пальцами покрывало. Впервые мое тело не отторгало его — змея на бедре была чистой и готовой, шаг за шагом, познать нового хозяина. И в этот момент я словно услышала голос кораллового аспида, сжимавшего кольца на моем бедре. Ничего такого не было, когда Мерино впервые прикасался ко мне — тогда знак молчал, принимая мою волю с абсолютным безразличием. Вот только теперь все было иначе: очищенная, змея принимала Доминика с интересом и охотой, словно переплетаясь с каждым движением его рук.

— Как я и думал, — прошептал дон на самое ухо, и его напряженный шепот напоминал шипение змеи. — Мне нравится твое тело. Кажется, мне доставит удовольствие владеть тобой, Хебиса.

Вскрикнув от волны наслаждения, растекшейся по моим венам ядовитым искристым нектаром, я запрокинула голову и сильнее сжала покрывало. Это чувство… выстрелив внизу живота, оно пронеслось по каждой клеточке моего тела, чтобы собраться в единственной точке: на кончике хвоста кораллового аспида. Посмотрев на который, я увидела два покрасневших деления змеиного тела.

Так много? Еще никогда оргазм не наполнял ее так сильно! Когда это делал Мерино, наливалось красным всего одно деление, и то не всегда. Проклятье, если такими темпами пойдет и дальше, момент установления Связи наступит куда быстрее, чем я рассчитывала! И тогда моя воля будет полностью подчинена этому мужчине.

Мужчине, который довольно осмотрев змею, встал с кровати и вытер руку носовым платком из нагрудного кармана. Чтобы минуту спустя, не оборачиваясь, покинуть комнату, и оставить меня обнаженной на кровати.

Глава 5. Ловец

Визиты Доминика как-то резко стали нерегулярным явлением. Просыпаясь по утрам, я понятия не имела, увижу ли его сегодня вечером, или же ночь будет спокойной. Тем не менее, даже при такой частоте, змея на моем бедре стабильно обретала ярко-красные краски, заполняясь с поразительной скоростью. Возможно, дело было в сильной энергетике самого дона мафии, а может этой твари он в самом деле «понравился». Вне зависимости от причины… Похоже, будь эти занятия регулярными, и на сегодняшний день Связывание уже бы наверняка произошло. А так я еще некоторое время могла понасалждаться относительной свободной воли.

Да, именно ОТНОСИТЕЛЬНОЙ. Потому что частично я уже была отравлена этим мужчиной. С каждым разом мое тело все охотнее откликалось на его прикосновения. Хоть я все еще ненавидела и боялась его, но физически ощущала притяжение. Пускай Связь еще не была установлена, но его энергетика, собранная в змее, уже была чем-то вроде метки, подписи с именем владельца на бирке.

…Надписью: «Принадлежит Доминику Ринфора» — на крышечке коробочки с йогуртом в общем холодильнике.

От такого дурацкого сравнения, внезапно пришедшего в голову, я горько хмыкнула, откинувшись на спинку кресла. И снова сконцентрировалась на мониторе, где просматривала свежие сводки новостей.

Журналисты портала «Вскрытие тени» продолжали свою работу, несмотря на угрозы со стороны клана. И даже несмотря на парочку покушений, одно из которых было почти удачным — журналист остался жив и был спасен врачами не иначе как благодаря чуду (о чем, естественно, портал заявил во всеуслышание). После этого несколько корреспондентов в самом деле уволились, отправившись искать работу в более безопасные муниципальные СМИ. Тем не менее, костяк редакции держался крепко и лишь принял дополнительные меры безопасности в связи с тяжелыми временами.

Среди новостей, вызывавших у меня беспокойство, проскальзывали сведения о иностранном клане якудзы Изумрудный Дракон, начавшем проявлять к нам интерес после того, как установил полную монополию власти в преступном мире Объединенной Азии. Пока что поступали сведения лишь о небольших группах разведчиков, прощупывавших почву. Некоторые журналистские расследования наводили на мысль, что именно они были как-то причастны к тому загадочному грузовому кораблю, впоследствии отошедшему от берега. Кораблю, к которому так и не приблизились государственные службы.

Вся эта история, в моих безумных теориях, претендовала на причину занятости Доминика, не дававшей ему ежедневно подготавливать меня к Связыванию. Хоть я и не исключала, что в действительности есть нечто, о чем не догадываются даже самые пронырливые журналисты.

Попытки выпытать что-то у прислуги, увы, закончились ничем. Даже моя горничная Ирэна (которую я сумела неплохо расположить к себе, установив нечто вроде дружеских отношений) по-прежнему не сбалтывала мне совершенно ничего. Тем не менее, я продолжала пытаться! И одна из попыток сейчас как раз была в самом разгаре.

Когда Ирэна надевала на мои подушки свежие наволочки, я попросила ее задержаться, чтобы хоть немного скрасить мое одиночество девичьей болтовней. Она, конечно же, не была моей погодкой — навскидку я дала бы ей лет двадцать пять. Тем не менее, разница в возрасте между нами не казалась мне настолько большой, чтобы нам не было о чем поговорить.

Как я узнала в процессе разговора, Доминика последние два дня не было не только в особняке, но и вообще, похоже, в городе. Более того, пока что его возвращение не планировалось — ни Ирэна, ни другие горничные не получали расположения подготовить хозяйскую спальню.

Да уж, с одной стороны, мне бы радоваться — тому, что еще некоторое время он не будет касаться меня. И тому, что немного отдалился момент, когда мои чувства перестанут мне принадлежать.

Вот только беспокойство было сильнее. Я ощущала это напряжение, витавшее в воздухе; ощущала раздражение и беспокойство дона каждый раз, когда он приходил ко мне по вечерам. Ощущала даже страх, исходивший от тех немногих слуг, что приходили ко мне. И ложась поздней ночью на взбитую Ирэной подушку со свежей наволочкой, я даже сквозь сон ощущала это беспокойство.

* * *

Я проснулась, слыша смутно долетающий до меня рев мотора, и ощущая тряску. А открыв глаза — еще около минуты растеряно моргала, пытаясь понять, что к чему.

Машина. Я лежала на заднем сиденье машины. Связанная и с кляпом во рту. А рядом со мной, положив мою голову себе на колени, сидел крепкий мужчина с миндалевидными глазами, очевидно способный свернуть мне шею в мгновение ока, вздумай я сделать хоть что-то не так.

Глаза слезились и болели, горло першило, все звуки до сих пор долетали словно сквозь толщу воды.

Увидев, что я прихожу в себя, мужчина бросил что-то своим сообщникам — водителю и парню, сидевшему на соседнем с тем сиденье. Вот только я не поняла ни единого слова, потому что незнакомцы говорили на языке, которого я не понимала.

Не понимала, но слышала в азиатских фильмах и сериалах.

Неужели… нет, не может быть. Это что, в самом деле те самые ребята из Изумрудного Дракона? Каким-то образом пронюхавшие обо мне и решившие перехватить, прежде чем Доминик установит со мной Связь?

Вот черт! Как эти люди узнали обо мне? Кто-нибудь из прислуги проболтался, склонившись перед деньгами либо угрозами родным? А главное, как им вообще удалось провернуть это похищение? Ведь меня прятали надежнее некуда, а особняк хорошо охранялся, а о тайных ходах никто из этих людей точно не знал. И не думаю, что ребята из охраны ослабили бы бдительность даже в отсутствие дона. Получается, наверняка имела место какая-то сложная, четко спланированная операция, в ходе которой меня усыпили и, обойдя систему защиты, вынесли из дома…

Подушка. Со свежей, приятно пахнущей наволочкой, положив голову на которую, я уснула подозрительно быстро. Интересно, а Ирэна знала о том, какую мне стелет постель? И если да, то не она ли помогла вынести меня из особняка?

Впрочем, на эту тему гадать можно бесконечно долго, строя теорию за теорией. И если мне внезапно никто ничего не расскажет, я смогу заняться этим позже. А вот сейчас лучше поломать голову над тем, могу ли я сделать хоть что-нибудь для своего спасения?

Уже наступил день, а машина все продолжала мчать по трассе. Останавливалась всего раз, на несколько минут. За которые мужчины сходили в туалет, а после насильно задрали мою юбку, спустили белье и позволили облегчиться на краю дороги, в ближайших кустах (подозреваю, в кусты меня провели, просто чтобы проезжавшие мимо машины не обратили внимания на такую специфическую картину). Затем мне снова связали ноги и уложили в машине, пассажир с переднего сиденья занял место водителя, и поездка на бешеной скорости продолжилась.

Черт, как же мне сейчас не хватало того самого типичного клише — когда злодеи, от нечего делать, рассказывают жертве в подробностях свой план! Увы, эти парни были не только молчаливыми, но еще и не спешили разговаривать на каком-нибудь из понятных мне языков. Потому все, что оставалось, это ждать непонятно чего.

Увы, я опрометчиво забыла о том, что в моем случае может стать еще хуже!

Не обращая внимания на своих сообщников, сидевший рядом со мной мужчина задрал мою юбку и я ощутила его руку, касающуюся меня меж ног!

— Попробуй только дернуться, — твердо прошипел он единственные слова, которые я услышала от него на линарийском языке, хоть и с жутким акцентом.

А потом оставалось лишь зажмуриться и постараться не плакать.

* * *

Когда машина остановилась и меня вытащили из нее, снова была глубокая ночь. И первым, что я увидела, была полоса моря, подсвеченного дорожкой лунного света. Меня не повели туда — лишь достали телефоны и начали кому-то отзванивать (вероятно — своим боссам, чтобы сообщить, что уже на месте).

Видимо рассудив, что я более никуда не денусь, мне развязали ноги, ослабили веревки на руках и разрешили сходить в туалет, но при этом — не отходя в поисках каких-нибудь кустов (и уж тем более не приближаясь к лесу, простирающемуся за нашими спинами), а прямо тут, рядом с ними. Впрочем, после суток с этими людьми я более не имела повода переживать из-за того, что они наблюдают за мной!

Приподняв юбку, я невольно бросила взгляд на змею, обвивавшую мое бедро. Красную на две трети, и утратившую в цвете всего половину деления после того, как пальцы бугая, благодаря треклятому адреналину в куче со сверхчувствительностью, все же сумели довести меня до унизительного оргазма.

Черт, если сейчас они вывезут меня из Линарики по морю, люди Ринфора вряд ли сумеют найти меня, и уж тем более — вернуть. И пускай я искренне, всем сердцем ненавидела Доминика, это никоим образом не значило, что меня радовала мысль сменить одного хозяина на другого. Более того, мое добровольное нахождение в особняке дона и мое подчинение этому мужчине были залогом того, что родителям и братьям не навредят. Если же меня похитят и увезут, в гневе Доминик вполне может отдать приказ убить их.

Перед глазами снова встала ночь, когда меня забрали из родительского дома. Испуганные глаза братика, к голове которого приставили пистолет…

Но что я вообще могу сделать и каким образом? Против меня трое сильных, тренированных и вооруженных мужчин. Пускай им приказано любой ценой сохранить мне жизнь, это не значит, что мне не могут, например, прострелить колени, или еще что-нибудь вроде того.

Вот только если…

Телефон. Если бы мне удалось добраться до телефона и просто набрать выученный когда-то наизусть номер моего телохранителя, звонок быстро бы отследили! А значит, дон узнал бы, где меня искать, и направил сюда своих людей из ближайшего гнезда Семьи, вхожей в Черные Ястребы.

Вот только каким образом мне вообще это сделать, тем более со связанными руками, которыми я едва могу самостоятельно спустить белье ради похода в туалет?

Замерев на миг, я быстро опустила взгляд, чтобы они не увидели моего лица, а особенно — надежды, которая промелькнула в глазах, когда я увидела смачный зевок того самого громилы, который лишь несколько часов назад касался меня.

Ну конечно! В отличие от меня (вырубавшейся пару-тройку раз за время поездки) они ведь не спали, по меньшей мере, полтора дня, а может и все два. На моей памяти немного подремал только один из водителей. Остальные двое (в том числе и мужчина, лично присматривавший за мной) все это время бодрствовали. А значит, должны быть жутко уставшими, что равняется притупленной реакции, заторможенному мышлению, повышенной раздражительности, и так далее по учебнику. Даже если их тренировали к подобному, даже если они на стимуляторах, мозг у них все равно ощущает нагрузку. Возможно, мне удастся как-то на этом сыграть. Предпринять один единственный рывок, на который получу пару секунд форы благодаря заторможенности реакции конвоиров. Ну же, Полина, думай!

— Эй, не двигаться, иначе я сделаю это! — закричала я, сидя на земле с широко расставленными ногами… и прижимая меж ног конец подобранной палки шириною в два пальца!

Уставившись на меня, мужчины растеряно замерли на считанные секунды. По истечении которых в их глазах застыл ужас.

— Одно лишнее движение, одна попытка подбежать ко мне, и уж тем более — попытка выстрелить мне в руку или в ногу — я засуну эту палку в себя быстрее, чем вы спустите курок! А потом скажу вашему боссу, что это вы изнасиловали меня, драгоценную Хебису, предназначенную ему… ведь она для вашего босса, я права?! — кричала я с безумным блеском в глазах. — Догадываетесь, что он сделает с вами после этого? Нет-нет, конечно, вы можете и убить меня сразу после того, как я лишу себя девственности, и эта змея исчезнет. Но ведь и тогда вас по головке не погладят! А вот если вы сделаете все, что я скажу, и будете хорошими мальчиками, то кто знает, может еще успеете что-то предпринять. Потому, во-первых, руки за голову! Во-вторых, не делая резких движений… Эй, ты, слева! — резко бросила я, взглядом указав на первого водителя. — Медленно, осторожно достань свой телефон. Я видела, он у тебя в правом кармане плаща, так что засовывай руку в него, и не вздумай потянуться туда, где прячешь пистолет. У тебя ровно три секунды, иначе для нас всех эта игра закончится! Уже две, одна… Вот так, правильно, и без резких движений! — строго проговорила я, наблюдая за каждым вздохом мужчины, и при этом не теряя бдительности с остальными. — А теперь подойди ко мне на два шага, положи телефон на землю и толкни ногой так, чтобы он оказался рядом со мной. Напоминаю, без глупостей! — угрожающе добавила я, слегка надавив кончиком палки на свою плеву, и с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться от легкой боли.

Едва заветный телефон оказался возле моей руки, я тут же принялась водить пальцем по экрану, набирая номер телохранителя и включая громкую связь. Ну же, возьми трубку!

— Кто это? — услышала я голос, однозначно принадлежавший совершенно другому мужчине.

— Полина! — не раздумывая, закричала я. — Быстро отслеживайте звонок и присылайте сюда помощь, пока меня не увезли черт знает куда!

Хоть мужчина на том конце и не был моим телохранителем, но похоже, понял ситуацию верно. Значит, тоже был из людей Доминика. Интересно, а не значит ли все это, что приставленный ко мне телохранитель был убит во время моего похищения? И его телефон сейчас лежал на столе в какой-нибудь комнатушке на случай важного звонка покойнику?

Я не знаю, сколько прошло времени. Кажется, даже не смотрела на экран телефона. Просто в один момент услышала, как из трубки донеслось:

— Держитесь, наши люди скоро будут! — после чего мой случайный собеседник дал отбой.

Итак, ждать. Мне остается только ждать. Сидя на земле с расставленными ногами, и прижимая к себе палку меж ног. Проклятье, а ведь подобная картина со стороны наверняка дорого стоит!

Я понимала, что эти люди не могут уйти — в случае провала их все равно найдут и убьют, как бы они ни пытались спрятаться. И в то же время, они не станут просто ждать, пока сюда приедут мафиози из Черных Ястребов. А значит, их воспаленные от недосыпания мозги отчаянно пытались придумать, что же делать с ужаренной девкой, внезапно решившей взбунтоваться против смены одного ошейника на другой.

Наверное, я просто не ожидала этого — звонка телефона, оказывается, все еще лежавшего возле моей руке! Вздрогнув, я посмотрела на экран, где высветилась надпись иероглифами, вероятно обозначавшими имя звонившего.

А когда снова посмотрела вперед, то успела лишь вскрикнуть, прежде чем пальцы первого водителя перехватили мое запястье и дернули его на себя, в то время как вторая его рука выхватила у меня палку и отбросила ее подальше, в сторону леса!

Выкрикивая что-то на своем языке (очевидно то, что не пропустила бы даже самая мягкая цензура), троица навалилась на меня! Не шибко церемонясь, они лишь отбросили в сторону трусы, неуклюже свисавшие на правой лодыжке, и поспешили связать меня по рукам и ногам. Причем явно не думая о том, не слишком ли туго затянуты веревки.

Я мычала и пыталась вырываться на голых инстинктах, хоть мозг и понимал, что это полностью бесполезно. Особенно когда меня забросили на заднее сиденье машины, где мой несменный надзиратель крепко схватил меня, слегка сдавливая шею!

— Уймись, бешеная сука! — с акцентом гаркнул он, сжимая пальцы.

Ощутив нехватку воздуха и легкое головокружение, я стихла. Попытки вырваться сменила беспомощная дрожь. Неужели… все было напрасно?

Пока второй из водителей что-то торопливо объяснял кому-то по телефону, первый завел мотор и выжал педаль газа! Машина диким зверем понеслась по ночной дороге… Как вдруг мужчина резко крутанул руль, от чего эта дорогая жестянка едва не перевернулась!

Продолжая что-то орать, водитель отчаянно нажимал на педали, вертя баранкой, и помчался по дороге, но уже в противоположную сторону. Лишь случайно заглянув в зеркало заднего вида, я увидела черную машину, преследующую нас.

Сердце тут же забилось еще быстрее, хоть это и казалось мне невозможным. Умоляю, пожалуйста, хоть бы все получилось, хоть бы это действительно были они!

Сквозь рев мотора я неожиданно услышала выстрелы. Сразу за которыми послышались и другие звуки: лопнувших шин, скрежета металла и треск лобового стекла. Простреленного насквозь пулей, впившейся в череп пассажира!

В ту же секунду водитель ударил по тормозам. Так значит, мафиози подъезжали с обеих сторон дороги, чтобы зажать моих похитителей? Если так, то…

Через силу подавив в себе панику, я воспользовалась замешательством громилы и скатилась с сиденья вниз, на пол — как оказалось, весьма вовремя: уже несколько секунд спустя мне на лицо упали кровавые пятна с его простреленной головы!

Скорее всего, водитель попытался бы достать пистолет, чтобы пристрелить меня, прежде чем умрет сам. Но когда он, обернувшись, не увидел меня на сиденье, то замешкался на несколько драгоценных мгновений. Которых стрелкам хватило, чтобы попасть ему в голову!

Время словно остановилась. И пребывая в этом странном, не поддающемуся описанию состоянии, я медленно начала понимать, что сижу в расстрелянной машине с тремя трупами.

А потом дверца открылась, и я увидела бледного мужчину в черном костюме. С коротко постриженными, растрепанными черными волосами и синими глазами, которые я уже видела когда-то давно. Еще до падения отца, в тот день, когда на меня напали неизвестные, и он защитил дочь дона Гарстера, тихо отвезя ее домой.

Мужчину, который сию же секунду вытащил меня из машины и заботливо прижал к себе.

Глава 6. На грани

Все это время меня било крупной дрожью, и я плохо воспринимала действительность. В памяти происходящее оставалось словно обрывками.

Как мой спаситель, осторожно положив меня на обочину, торопливо разрезал слишком тугие веревки, уже успевшие передавить кожу.

Как он усадил меня в машину, на которой приехал сам — на заднее сиденье, обтянутое черной кожей. Где тут же сел рядом и, не выпуская меня из своих рук, отдавал членам клана какие-то распоряжения.

Как мы ехали в этой машине, отгороженные от водителя черной заслонкой. И он, ничего не говоря, прижимал меня к своей груди.

Как доехали до особняка — не такого роскошного, как тот, что раньше был моим домом. Исходя из слов, услышанных от остальных, этот дом являлся имением Семьи, входящей в клан Черных Ястребов, и заправлявшей делами в районе города Сайфес на Южном Побережье, где мы сейчас находились. А еще — что мужчину, который привез меня сюда, звали Артуром Ринфора, и он, похоже, был подручным дона.

Поскольку следы группировок Изумрудного Дракона вели именно в этот регион, подручный пропадал здесь последние дни вместе с доном, который должен прибыть сюда с минуты на минуту. Потому Артур, как раз находившийся в этом особняке, лично подоспел присоединиться к группе, отправившейся перехватывать меня.

Перейдя порог особняка, мужчина не отходил от меня ни на шаг. Вместе со мной отправился в медкабинет, расположенный на первом этаже, где мне оказали помощь. А после передал ворвавшемуся в особняк Доминику, который уже провел меня в отведенную комнату и стоял у открытой двери ванной, пока я мылась в душевой кабинке.

Сначала я отнеслась к этому с поразительным безразличием. Вот только когда под каплями теплой воды шок немного отступил, от понимания, что этот мужчина наблюдает за мной, меня затрясло. Захотелось немедленно закрутить воду, выйти из кабинки и завернуться в полотенце! Но сейчас меня от его глаз отделяло хотя бы искажающее стекло, позволяющее увидеть лишь силуэт. А если я выйду, то окажусь перед ним полностью обнаженная, с мокрыми волосами и каплями воды на коже.

Что первое, что второе казалось мне невыносимым! Только вот стоять вечно в душе все равно не выйдет, потому я поспешила собраться, закрутила воду и открыла дверцу кабинки.

Его взгляд сразу же поймал мои глаза, и я смутилась еще сильнее. Настолько, что едва не выронила полотенце, пока заворачивалась в него! Нужно успокоиться, просто успокоиться…

Доминик оказался рядом со мной лишь за долю секунды. Властно обвив рукой мою талию, мужчина прижал меня к себе. Вдох. Еще один.

Тыльная сторона второй ладони коснулась влажной щеки, вытирая с нее капельки воды. А бледные мужские ноздри, раздуваясь, жадно вдыхали запах шампуня и геля для душа.

Ему понадобилось сделать единственное движение, чтобы мягкое полотенце упало на пол, и я осталась перед ним обнаженной. Вот только после этого я даже не вздрогнула, полностью поглощенная его взглядом. Он же, не теряя более ни секунды, подхватил меня на руки и понес в комнату. Где положил на алую простынь, застелившую мягкую двуспальную кровать.

Голова кружилась. После всего, что случилось сегодня ночью, у меня просто не осталось моральных сил, чтобы бояться, смущаться или ненавидеть. Я просто лежала, глубоко вдыхая воздух, и смотрела на хищно нависающего надо мной мужчину в расстегнутой черной рубашке.

— Моя! — хрипло прошептал он над моими губами, прежде чем накрыть их своими!

Меня еще никогда и никто так не целовал. Откровенно, глубоко, с желанием, напоминавшим разрушительный ураган! Даже Мерино, с которым я зашла так далеко… Мне ни разу не доводилось испытывать от его губ ничего, даже близко напоминающего ЭТО!

Застонав, я прикрыла глаза, обвивая руками крепкую шею мафиози. И затрепетала, словно мотылек, когда его рука нежно проскользнула по моему телу, останавливаясь на бедре, которое страстно сжала. А после, напряженно проведя ладонью по змее, коснулась меня меж ног.

Полностью повинуясь коралловому аспиду, я выгнулась навстречу этим пальцам, которые так ловко делали свое дело! От каждого их движения по телу проносился маленький разряд, в то время как от поцелуев я просто теряла рассудок! Когда же губы Доминика прижались к моей шее, оставляя на ней засос, мне показалось, что я вот-вот обезумею!

По телу пронеслась волна наслаждения, сконцентрировавшаяся на теле кораллового аспида, но дон даже не думал останавливаться. Хоть змея могла принять в себя энергетику лишь от одного оргазма в сутки, Доминик почему-то продолжал, даже достигнув своей цели. И продолжал с еще более сумасшедшей страстью! Каждое прикосновение этого мужчины сводило с ума, выбивало из здравого смысла и уносило в бескрайние космические просторы сладостного безумия.

И в этом безумии я даже не обратила внимания на то, что он торопливо расстегнул свои штаны, извлекая из них твердый, разрываемый нетерпением орган.

Ощутив его головку на своей горячей плоти, я застонала. Тело желало… требовало, чтобы он вошел в меня, здесь и сейчас! Ладони сами скользнули на ягодицы, впиваясь в них сквозь приспущенную ткань брюк. И надавив на них, я уже подалась было вперед… Когда ощутила напряжение в каждой мышце Доминика. А еще — холодный пот, выступивший на прижимающейся ко мне крепкой груди.

— Черт, — прошипел мужчина со взглядом, в котором безошибочно читалась паника.

Резко вскочив с кровати, дон торопливо натянул штаны. И, застегивая на ходу рубашку, пулей выскочил из комнаты, закрывая ее с другой стороны на замок.

* * *

На следующий день мы вернулись в столицу. Вдвоем. Где я узнала, что мое похищение стоило жизни шести домочадцам, случайно оказавшимся на пути у членов Изумрудного Дракона. План с их стороны был разработан идеально, и основывался на том, чтобы проникнуть в особняк незамеченными (причем как они оказались внутри — все еще оставалось для Доминика загадкой), вынести меня оттуда в одежде горничной и парике, а после тихонько свалить. Ключевыми факторами этого плана были Ирэна (ее люди Ринфора уже, допросив, убили) и взлом камер наблюдения через обнаруженные хакреми дыры в защите (которые люди Доминика к нашему прибытию уже устранили).

Так что теперь в особняке полным ходом шла проверка и усиление систем безопасности, чтобы сделать эту крепость еще неприступнее.

Поскольку же Доминик получил явные доказательства того, что я являюсь целью Изумрудного Дракона, первоочередной задачей для него стало Связывание. Мафиози четко дал понять, что более не станет пропускать ни одних суток для заполнения змеи, чего бы это ему ни стоило. Следовательно, мне оставались считанные дни до полного морального подчинения.

На следующую ночь дон снова пришел. И мне казалось, что мое тело вот-вот сгорит в его руках! Когда же голова мужчины оказалась меж моих ног, и я ощутила прикосновение его губ к своей плоти, мне не удалось сдержать криков, пролетевших по всему особняку.

Но в отличие от ночи в поместье на Южном Побережье, Доминик не стал продолжать, доведя меня до оргазма. Едва на коралловом аспиде покраснели два с половиной деления, мужчина пулей вылетел из комнаты. И прежде чем дверь за его спиной захлопнулась, я успела увидеть хорошенькую девушку с завитыми рыжими волосами до плеч. Которую он грубо схватил за руку и куда-то потащил.

…А минуту спустя я услышала доносившиеся из соседней комнаты крики. Похотливые женские крики, смешанные с грозным мужским рычанием. С плеском, раздававшимся каждый раз, когда сильная ладонь шлепала по нежным бедрам. И характерным звуком, с которым мужское естество Доминика вколачивалось в незнакомую мне женщину.

Так продолжалось еще несколько раз. До того самого дня, как коралловый аспид полностью налился глубоким красным цветом.

Глава 7. Алый цветок

Это произойдет сегодня вечером.

Засыпая вчера с покусанными от волнения губами, я уже знала о предстоящем. И действительно надеялась, что переспав ночь с этой мыслью, на утро смогу спокойнее ее принять.

Увы, надежды не оправдались. Даже больше.

Когда я проснулась, то вовсе не думала о том, что ждало меня этой ночью. Первые пару минут нового дня даже казались немного спокойными. Ну, а потом я, переодеваясь, остановилась взглядом на змее, красной от кончика хвоста до кончика морды, и ощутила липкий холод, с которым перестала ощущать пол под ногами.

В памяти всплыла прошлая ночь — ласки Доминика, едва покончив с которыми, возбужденный дон выскочил в коридор, чтобы тут же забежать в соседнюю комнату и взять там проститутку. От этой картинки, так ясно ожившей в моей голове, я ощутила легкую тошноту и зажала рот ладонью.

Захотелось расплакаться, и я даже не стала сдерживать себя, позволив слезам потечь из глаз вместе с горькими всхлипами. А ведь не так давно я сама, своими руками постаралась вернуться сюда! К мужчине, который несколько последних ночей прямо при мне забавлялся с продажной женщиной, а сегодня ночью, все тем же органом, лишит невинности меня! И этот ублюдок станет для меня «единственным на всю жизнь»!

Руки тряслись, а каждую клеточку тела захватила паника.

Внезапно дверь открылась, и я увидела на пороге Линду — новую горничную, которую приставили ко мне вместо Ирэны. Вздрогнув при виде моих слез, неприметная женщина тридцати с лишним лет замерла, держа в руках сверток с постельным бельем… Постельным бельем, предназначенным для сегодняшней ночи.

Поняв, что на этих самых простынях, считанные часы спустя, потеряю девственность с Домиником, я едва не впала в слезную истерику! Но в последний момент сдержалась. Наспех вытерев слезы, я пробормотала какую-то чепуху и рванула в ванную, где плеснула в лицо холодной воды.

Нужно взять себя в руки. И уж тем более — не показывать эмоции слугам. У меня здесь нет и не может быть друзей, только надзиратели. Которых, если смотреть на ситуацию под определенной точкой зрения, даже можно назвать врагами. Следовательно, и распускать жалобные нюни перед ними — последнее дело.

Прислушиваясь к происходящему в комнате, я дождалась, пока Линда уйдет, сменив постель. И лишь после того вернулась, чтобы переодеться.

Весь день я старалась не думать о неизбежном. Вместо этого читала новости в сети, посвященные растущей активности Изумрудного Дракона. Вот только информации, которую разнюхали журналисты, хватало лишь для того, чтобы еще больше путаться, теряясь в догадках. Это напоминало какой-то безумный пазл, в котором было недостаточно фрагментов, чтобы хоть отдаленно предположить, какова же там скрытая картина!

Из того, что писали в СМИ, выплывало, что Изумрудный Дракон заслал в Линарику несколько специальных групп, в том числе Серый Лотос — команду, о которой известно мало что, кроме единственного факта: она была элитным отрядом якудзы, рыскавшей в Северных регионах.

Кроме них, работали так же и другие группы, каждая из которых, похоже, выполняла свое задание. Иногда членов таких групп находили мертвыми — что говорило об успешных операциях контратаки Черных Ястребов.

Но самой большой загадкой оставалось пресловутое грузовое судно, замеченное еще несколько раз невдалеке от Южного Побережья. Что самое странное… юридически оно имело право плавать в наших водах! Вот только давать какие-либо разъяснения правительство отказалось.

Потеряв надежду понять хоть что-нибудь в этой большой и безумно игре, я открыла учебники по экономике и попыталась заниматься. К сожалению, так же, как и новости, учеба не помогала отвлечься от мыслей о том, до чего оставалось несправедливо мало времени! Я честно пыталась убедить себя, что на этом моя жизнь не закончится. Более того, можно будет не беспокоиться о похищении — после Связывания я уже не смогу быть полезна другим мужчинам. А удача, которую я принесу Доминику, так же начнет косвенно защищать и меня как залог его удачи, так необходимой ему, особенно в эти смутные времена!

Но плакать все равно хотелось. И чем ближе была ночь, тем труднее становилось сдерживать слезы.

В конце концов, я захлопнула учебник и отправилась в ванную, где решила немного покиснуть в надежде, что пахнущая лавандой теплая вода, обволакивающая тело, поможет расслабиться. Можно сказать, мои ожидания немного оправдались! Возвращаясь в комнату, я была немного спокойнее и не сразу заметила вещи, вероятно принесенные горничной, пока я принимала ванну: прозрачный пеньюар, шелковый халатик, белое кружевное белье на завязочках и бюстгальтер на застежке спереди.

Подавив очередную волну нервной дрожи, я сделала глубокий вдох и постаралась скорее надеть все это. Напоследок запахнула халат под самое горло — будто надеялась, что так дон перехочет спасть со мной и отпустит восвояси.

Волосы как раз досохли, и я заканчивала их расчесывать, когда услышала плавный звук открывающейся двери, за которым последовали уже такие знакомые шаги!

Я не решалась обернуться до последнего. А обернувшись, пожалела, что решилась.

Впервые я видела Доминика, одетого не в костюм. Все, что на нем было — черный шелковый халат и домашние тапочки. И отчего-то я даже не сомневалась, что когда он снимет его, я не увижу под ним нижнего белья. Этой ночью оно было дону ни к чему.

— Мне передали, что ты плакала сегодня, — неожиданно сказал мужчина, сев рядом со мной на кровать.

Услышав эти слова, я вздрогнула, широко распахнув глаза. Ну конечно, ему об этом донесли!

— И что? — отрешенно бросила я, немного совладав с собой.

— Ты боишься, — не спрашивал, констатировал Доминик.

— Разве это странно, что я боюсь? — прозвучал в ответ мой тихий голос.

— Знаешь, обычно женщинам это нравится. По крайней мере, со мной, — ухмыльнулся мафиози, откинувшись назад, чтобы упереться локтями в матрас. При этом мой взгляд невольно остановился на слегка распахнувшемся халате… под которым и вправду не было нижнего белья.

— Да, я слышала, — не удержавшись, хмыкнула я, вспоминая похотливые крики проститутки.

— Ревнуешь? — рассмеялся дон, глядя на меня с нахальной издевкой.

— Просто предпочла бы не слышать всего этого, — резко ответила я. Намного резче, чем стоило бы. — Неужели нельзя было заниматься этим не в соседней со мной комнате?

— Издеваешься? — выдохнул мужчина, неожиданно сделав рывок, с которым повалил меня на спину! Его пальцы вцепились в мои запястья, прижимая их к матрасу над головой, когда Доминик склонился надо мной. При этом совершенно не обращая внимания на свой халат, пояс которого развязался. — Уж прости, моя эмоционально чувствительная куколка, но ты хоть понимаешь, как я заводился, обласкивая тебя вечер за вечером, и просто чудом удерживался от того, чтобы трахнуть сию же минуту? Раз за разом касаться тела, которое я тогда еще не мог получить, не спустив все усилия к чертовой матери… Да ты должна радоваться тому, что я выбегал снимать напряжение в соседнюю комнату, вместо того, чтоб поставить эту шлюху рядом с твоей кроватью и драть ее, едва ты кончишь! — прошипел дон, прижимаясь ко мне бедрами, и давая ощутить кожей его напряженное мужское естество. — Даже не припомню, когда я в последний раз так сильно кого-то желал.

Его губы на моей шее обжигали. Дышать становилось все труднее с каждым разом, как они касались моей кожи, игриво прикусывая ее. Только страх сковывал меня слишком сильно, чтобы я могла не то, что пошевелиться — просто открыть зажмуренные глаза.

— Не нужно дрожать, Полина, — прошептал Доминик, развязывая мой халат, и разводя его полы легким прикосновением, с которым рука касалась тонкой ткани пеньюара. — Я умею обращаться с женским телом. В том числе и с тем, в котором до меня не было ни одного мужчины. Так что не бойся и расслабься, — чуть слышно добавил он, выдыхая воздух в мой пупок.

О да, я даже не сомневалась в богатом сексуальном опыте этого мужчины! Но меня он не радовал и не успокаивал, лишь сильнее пугал. Я хотела, чтобы в первый раз все было не так. Не с тем, для кого я — черт знает какая в списке, и кто не испытывает ко мне никаких чувств, кроме корысти и банальной похоти, разожженной длительным интересом, который неделями не удовлетворялся, оставаясь загадкой.

Правда, теперь уже поздно страдать, плакать и мечтать о том, что могло было быть. Здесь и сейчас я должна переспать с конкретным мужчиной. А после — исполнять свой долг Хебисы, не задавая лишних вопросов. Для меня все закончилось в тот момент, когда Доминик вошел в комнату, и пора принять этот факт. Так будет легче сделать это впервые.

Отбросив в сторону черный халат, Доминик обнажил свое тренированное тело, каждый мускул которого напряженно играл, завораживая дивным танцем мужской красоты. Такой бледный — словно сливки. Определенно, это — кожа не того человека, который часто контактирует с солнечным светом. Его время — ночь. Лишь тогда он покидает стены своего особняка, чтобы под ее покровом творить свои темные делишки.

Судорожно вдыхая воздух, я вцепилась в простынь, когда мужчина, проведя кончиком языка по внутренней стороне моего берда, принялся ласкать губами нежную кожу под коленом. Остановившись на его лице взглядом, я невольно залюбовалась им. И в этот момент Доминик неожиданно поймал мой взгляд своими всепоглощающими темно-карими глазами! Его губы растянулись в коварной улыбке, вогнавшей меня в краску, но я так и осталась лежать неподвижно.

— Признайся, тебе ведь нравится это, — хмыкнул дон, словно змей прижимаясь к моему телу. Двигаясь быстро, ловко и чертовски соблазнительно, он развязал пеньюар, потянув за шелковую ленточку на груди.

— Я… — невнятно сорвалось с моих дрожащих губ, в то время как хотелось во всю глотку закричать: «Нет! Я делаю это только потому, что иначе моя семья умрет!».

— К чему это ложное негодование, Полина? — коварно проговорил мафиози, позволяя мне ощутить бедром свое возбуждение. — Хочу напомнить, что если б не я, ты подарила бы свою девственность тому хмырю… забыл, как его звали, — небрежно бросил мужчина, своими словами заставляя меня задрожать с новой силой. — Благородно, добровольно, по любви, и все такое. За исключением того, что любовь, увы, была односторонней, а другая сторона лишь использовала первую, наивно влюбленную. Молчу о том, что тот парень сдал тебя с потрохами, едва стало жарко. Сдал подло, мерзко, надеясь таким образом спасти собственную шкуру. Не люблю таких людей, они напоминают помойных крыс, и не считаю, что таковым следует оставлять жизнь. Я же, в отличие от него, по крайней мере, честен с тобой. Мы оба знаем намерения друг друга, и ни один из нас не строит лишних иллюзий касательно того, по какой причине мы сейчас находимся в одной постели, — выдохнул мужчина, расстегивая застежку невесомого кружевного бюстгальтера, чтобы задержать подушечки пальцев на затвердевшем соске. — Как по мне, не самый плохой вариант для первого секса. Уж однозначно лучше, чем наивно отдаться червяку, который врал тебе и надеялся использовать. Тебе так не кажется? — прошептал Доминик над самыми моими губами. — И да, еще один аргумент в мою пользу: сейчас я в самом деле тебя хочу, — горячо выдохнул он, впиваясь в меня поцелуем, который был словно выстрел разрывной пулей в голову!

Исчезло все: ощущение реальности, размышления, сомнения, мысли, страхи. Единственное, для чего осталось место в моем помутившемся сознании, это ослепляющий взрыв страсти, с которым я вцепилась пальцами в плечи дона, отвечая на его поцелуй! Забыв о самом понятии рассудка, я громко стонала, сцепившись с его языком! Вот только в считанные секунды схватка обратилась сладостным подчинением, в котором я сдалась перед атакующей стороной. Покорялась каждому движению этого верткого, скользкого языка, скользящего в моем рту, ласкающему язык и небо. Казалось, если в этот момент Доминик пожелает вместе с поцелуем выпить мою душу, я полностью ему это позволю, лишь бы продлить это безумие хоть на пару мгновений.

Запястье, внутренняя сторона руки, бок, бедро. Ладонь Доминика совсем невесомо касалась моей кожи, направляясь к тому самому, заветному месту, чтобы развязать шелковые ленты-завязочки белья и нежно провести но плоти подушечками пальцев, ощущая склизкую влагу.

Отстранившись от меня, дон потянулся за подушкой, чтобы подложить ее под мои бедра. А после снова прижался ко мне, приникнув к нежной груди, словно она была каким-то особым, экзотичным лакомством. Лаская сосок кончиком языка, вбирая его губами и сминая мягкий бугорок, мужчина использовал вторую руку, чтобы незаметно для меня развести мои ноги, прижимаясь ко мне бедрами. Страх того, что сейчас произойдет, опять вернулся ко мне…

Вот только Доминик снова поцеловал меня! Снова унес в тот самый водоворот, затмевающий даже самые яркие звезды на ночном небе. И утонув в разрушительной волне этого поцелуя, закрыв глаза и наслаждаясь каждым прикосновением губ, каждым движением языка… Я не заметила, как рука дона скользнула вниз, чтобы осторожно направить в мое тело его возбужденный орган!

Вскрикнув от резкой боли, я распахнула глаза, ощущая на ресницах влагу, и испуганно вцепилась в рельефную спину Доминика.

— Тише, — прошептал он, касаясь ладонью моей щеки. — Тише, Полина, все хорошо. Теперь ты моя, — выдохнул мафиози, прежде чем снова прильнуть к моим губам.

Его первый толчок был очень осторожным, хотя все равно болезненным. Но когда мужчина сделал второй, я неожиданно отметила, что боль ослабла! А на третьем толчке поняла причину. Ощутила незримые нити, тянущиеся от моего лона к обвивающей бедро змее… которая поглощала боль, вместе с ней принимая своего хозяина. Да, правильно, коралловому аспиду не нужна боль. Все, что необходимо змее, это желание, страсть и наслаждение, которые пронесутся по крови вместе с энергетикой этого мужчины, чтобы завершить мое с ним Связывание.

Едва Доминик выпустил мои губы, чтобы прижаться поцелуями к коже, с них сорвался громкий стон. Каждое движение, каждое прикосновение этого мужчины поглощало меня, не оставляя более иного выбора, кроме как послушно раствориться в нем. А еще — запрокинуть голову, открывая шею для этих поцелуев, которые так сладко уносили в невесомость! Легко и в то же время жестко, властно, пальцы Доминика коснулись моих губ, сминая их и ловя всхлипы, с которыми мое тело ощутило то, что этот мужчина уже много раз мне дарил, но сейчас — впервые находясь внутри меня. Словно… словно впервые — по-настоящему, обладая, а не лишь играя в обладание, до которого тогда еще не мог дотянуться. И впервые изливая в меня свое семя, которое хоть и не могло зачать мне ребенка (благодаря таблеткам, которые я недавно начала пить, готовясь к этому дню), но полностью принималось моим телом.

Реальность уплывала. Она казалась призрачной дымкой, которую уносил легкий ночной ветер. Все, что было, это яркое наслаждение, нежно пьянящее с новым поцелуем Доминика. Но теперь уже не диким, а спокойным, ласковым, удовлетворенным. В этот момент в моем существе не было более ничего, кроме безграничного обожания мужчины, лежавшего на мне и мастерски играющего с моими губами.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Доминик осторожно вышел из меня, приподнялся и лег рядом на спину. Сейчас мне ничего не было известно наверняка. Все мысли занимали ощущения, вспыхивающие в моем теле, моем сознании жаркими кострами. И единственным, что заставило отвлечься от них, было легкое жжение на коже — рядом с тем местом, где находилась змея. А вместе с ним и внезапно нахлынувшая боль, которая, казалось, проносилась по телу, рассчитываясь за все то время, которое молчала.

Отыскав в себе силы, я приподнялась на локтях и посмотрела на знак Хебисы. Как раз вовремя, чтобы увидеть тоненькие, словно нити, ручейки моей крови, тянущиеся по внутренней стороне бедра к голове кораллового аспида. Чтобы уже пару секунд спустя застыть на коже в виде цветка паучьей лилии, алые лепестки которой змея крепко сжимала в своей пасти!

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В плену босса мафии предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я