Выбравшие иной путь (К. Л. Энвэй)

Книга американки Кэрол Л. Энвэй посвящена деликатной проблеме взаимоотношений родителей-немусульман со взрослыми дочерьми, принявшими ислам и носящими хиджаб. Её дочь Кэрол в молодости вышла замуж за мусульманина из Ирана и приняла ислам. Первоначальный шок сменился желанием понять выбор дочери. К.Л. Энвей провела социологическое исследование, собрав истории 53-х урождённых американок, ставших мусульманками. Книга написана лёгким, увлекательным языком и рассчитана на широкую читательскую аудиторию.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Выбравшие иной путь (К. Л. Энвэй) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

3. Поворот в сторону иного пути

Американки, решившие принять ислам

Однажды летом мы с Джоди в течение двух дней гостили на свадьбе у друга. Она и Реза были женаты уже два года и учились в университете Арканзаса, примерно в восьми часах езды от нашего дома. Она показалась мне совсем другой, не той, что прежде, но мне понравилась и её приветливость, и манеры взрослой женщины. Назначая встречу с парикмахером, она с осторожностью настаивала на том, чтобы это была женщина, а не мужчина. Хотя стояла летняя жара, она носила одежду с длинными рукавами. Она серьёзно говорила о том, что уже узнала об исламе.

По дороге на свадьбу мы разговорились. Джоди села рядом с отцом на переднем сиденье автомобиля. Она обернулась ко мне и спросила:

– Мама, кем был Иисус, по-твоему?

– Ну, Джоди, ты сама знаешь, ты же ходила в церковь всю жизнь.

– Мама, сейчас я ведь хочу услышать это от тебя.

Тогда я рассказала ей о том, что было основой христианской веры в Иисуса, о том, как он родился, служил Богу, своему Отцу, о его смерти и воскрешении ради спасения всех нас.

– Значит, Иисус – Бог? – спросила Джоди.

– Да, Иисус – часть Троицы, и своим учением и служением Господу он указывает нам путь к Богу», – ответила я.

Я почувствовала разочарование. Каким-то образом её вопросы вызвали у меня ощущение неудовлетворённости. Почему я не смогла ответить на них наилучшим образом? Хотя она этого и не сказала, но я почувствовала, что она готова встать на путь ислама. «Что ж, у неё всё равно нет шансов пройти весь этот путь», – утешала я себя.

Очень скоро Джоди вновь окунулась в мир университетских исследований, как и её муж, Реза. Да и мы вернулись домой – к нашему очагу, к работе. Связь с Джоди мы поддерживали по телефону. Каждый раз, разговаривая по телефону, мы ощущали, что пропасть между нами становится всё больше. Она мастерски умела имитировать произношение других людей, и часто казалось, что это говорит какая-нибудь иранка, пытающаяся овладеть английским языком – так она копировала акцент своих друзей. В разговоре о приготовлении пищи она упоминала не американские блюда, а иранские. Она рассказывала только о своих друзьях-мусульманах, а не о христианах, и даже не об американцах. Мы никак не могли дать этому точное определение, но ощущалась большая перемена.

В ноябре Джоди и Реза приехали к нам на День благодарения. Мы испытывали тревогу, но с нетерпением ждали этого события. Мы и правда любили этих двоих и соскучились по ним. Джоди вошла в дом. На ней было длинное платье, надетое поверх джинсов и свитера, в руках у неё был платок. Волосы на голове были ровно приглажены. Мы обнялись и присели. Разговор проходил в довольно неестественной, поверхностной манере. Уже было поздно, и пора было спать. Реза вышел, чтобы принести чемоданы. Когда я поднялась, Джоди подошла ко мне.

– Мама, мне нужно с тобой поговорить.

Я повернулась и направилась на кухню. На глаза наворачивались слёзы. «Нет, я не смогу с ней говорить, я не выдержу того, что она собирается мне сказать».

– Не сейчас, – произнесла я, не глядя на неё.

Следующий день был Днём благодарения. Все вместе мы отправились к бабушке, – её дом был в часе езды от нашего.

– Мама, мы не будем есть индейку или соус. Мы едим только то мясо, которое дозволено.

– Ну и что с того! Мне-то какое дело!

Я смотрела на неё и не узнавала. На ней снова было длинное платье, надетое поверх джинсов, а когда мы шли к двери, она покрыла волосы платком. Всю поездку я просидела на переднем сиденье, надувшись и не проронив ни слова. Остальные члены семьи, казалось, вели себя, как и прежде: Реза, Джоди, оба её брата и отец. Мне удавалось избегать её весь оставшийся день, пока вечером мы не вернулись домой.

– Мама, нам нужно поговорить.

– Я не хочу это слышать.

– Тебе придётся это выслушать, мама, пожалуйста.

В конце концов, я сдалась, и мы уселись.

– Мама, я приняла ислам. Уже этим летом я стала мусульманкой, но я не была готова рассказать вам об этом. Мне надо было собраться с силами, прежде чем сообщить вам об этом.

Зачастую мы видим признаки того, что наши дети отходят от того пути, который мы наметили для них, а мы теряемся и не знаем, что же нам с этим делать. Поэтому часто мы закрываем на это глаза в надежде, что всё уладится и нам не придётся сталкиваться с данной проблемой. Наши дети в юности выходят из-под родительского контроля, знакомясь с новыми идеями и мировыми тенденциями, и принимая собственные решения.

Женщины, изучающие иной путь

У 63 % опрошенных женщин их обращению в ислам предшествовал брак с мусульманином. Их отношение к исламу ко времени вступления в брак колебалось от страха перед этой религией до попыток самостоятельного изучения. 23 % респонденток обратились в ислам ещё до замужества, а потом уже познакомились и вышли замуж за мусульман, тогда как 6 %, приняв ислам, пока ещё не замужем. Только одна женщина ответила, что, став мусульманкой, вышла замуж за белого американца-немусульманина.

Ни одна из них не ощущала давления со стороны мужа: никто не заставлял их принимать и изучать ислам. Во многих случаях имел место духовный поиск самих жён, которые побудили мужей вернуться к соблюдению религиозной практики. Казалось, что эти мужчины (даже не соблюдающие нормы ислама), по большому счёту, хорошо разбираются в своей религии. Это был не тот случай, когда они не знали, что такое ислам или каковы его предписания. Но они были вдали от семьи и родины, в стране, где практикующим мусульманином быть сложно, что повлияло на снижение их религиозной активности. Семейные же обязанности и поддержка со стороны жены, естественно, пробудили в них желание вновь начать соблюдать предписаний своей веры.

Хотя истории этих женщин и разнятся в деталях, есть много общего в историях их обращении в ислам. Большинство из них пришли к этой религии через своих мужей, другие же – посредством учёбы в колледже, а некоторые благодаря знакомым, соседям-мусульманам или посещению исламской страны. Ислам дал им то, в чём они ощущали потребность. Каждая по-своему приняла решение стать мусульманкой, то есть произнести свидетельство (шахаду): «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Аллаха». Следующие примеры дадут нам представление о разнообразии тех путей, благодаря которым они узнали об исламе, и о том, как они приняли его, произнеся слова шахады.

Доказательство значимости иного пути

Со своим мужем я познакомилась в 1983 году. До этого у меня наличествовали все распространённые в массах стереотипные представления об исламе как о средневековой религии насилия, где женщины полностью подчинены мужчинам. Никогда ислам не раскрывался передо мной полностью, несмотря на то, что я получила степень магистра в вузе. Мой муж, хотя молился и постился нерегулярно, был твёрдо убеждён, что ислам является истинной религией Господа. Я знала, что не обязана принимать ислам, но он на мне не женится, если я не приму на себя обязательство воспитывать наших будущих детей мусульманами. Я чувствовала, что для него большое значение имеет воздействие звука, но даже когда я впервые услышу Коран, то он не окажет на меня воздействия. Тем не менее, у меня не было никакого предубеждения против того, чтобы растить наших детей мусульманами. Когда в 1988 году нашему первому сыну исполнилось восемнадцать месяцев, наш брак трещал по швам по целому ряду причин. Тогда я обратилась к Корану, ища в нём необходимые мне методы воздействия на своего мужа. Наш конфликт достиг апогея в сентябре 1988 года, и тогда я попросила его дать мне развод. Я чувствовала, что иного выбора у меня нет, хотя и продолжала его по-прежнему любить. Я спокойно ехала на работу. Огромная боль пронзила мою душу, и я громко закричала, обращаясь к Господу за помощью. В этот момент я поняла, что хочу быть мусульманкой – даже не важно, распадётся мой брак или нет. Я хотела принять ислам для себя.

* * *

Наше знакомство произошло в Луизианском техническом университете. Мой будущий муж не желал вступать со мной в незаконную связь, и потому сразу предложил выйти за него замуж, а также спросил, интересно ли мне узнать об исламе и принять его. Он также задал мне вопрос, буду ли я покрывать голову. Последние его два вопроса я восприняла как оскорбление. В восемнадцать лет я отнюдь не была уверена, что хочу замуж. Но меня тянуло к нему, и я хотела быть с ним. Но он перестал поддерживать со мной отношения. Вернувшись домой, я сама стала читать об исламе, потом изменила своё мнение и захотела, чтобы он женился на мне.

* * *

(Рассказ отлучённой от церкви). Муж оказал мне поддержку, когда наши жизни соединились. Я ещё раз получила исцеление от душевных проблем. В том, что я стала мусульманкой, его заслуга невелика. Он познакомил меня с этой религией, но никогда не просил её принять. В исламе нет принуждения, но в данном случае я полностью была охвачена стремлением к этой религии. Во мне проснулась зависть, когда я видела, как он постепенно обретает внутренний покой. Покой в душе – вот чего мне недоставало. Поэтому я попросила его дать мне книги по исламу. Чем больше читала, тем больше хотелось узнать. «Ислам» означает подчинение воле Господа, или душевный покой. У меня было чувство, будто Господь Сам ведёт меня.

Изучение ислама в мусульманской стране

Некоторые женщины посетили мусульманские страны и были глубоко тронуты тем, как люди там практикуют нормы своей религии в своей повседневной жизни. Они имели возможность воочию познакомиться с образом жизни людей и их культурой, которые основаны на исламе.

– Когда мне было восемнадцать лет, я вышла замуж за своего друга. Поскольку он отправлялся во Вьетнам, я решила поступить на службу в медицинский корпус. Примерно в это же время я изучала иудаизм (хотя и была тогда христианкой), в основном потому, что в этой религии нет учения об Иисусе как о спасителе всего человечества. Однако я поняла, что верю в Иисуса как в пророка, а иудеи нет! Я также верила в его непорочное зачатие девой, что для них также было нонсенсом. Всё же остальное в их вере меня устраивало, и её положения сильно отличались от тех, по поводу которых я часто раньше спорила с пасторами и священниками. Таким образом, я считала себя наполовину иудейкой.

Я была хорошо подготовленной армейской медсестрой и последние несколько дней до падения Сайгона я была во Вьетнаме. (Да, я была добросовестным ветераном Вьетнама с бронзовой звездой и двумя орденами пурпурного сердца!). В 1978 году Организация Объединённых Наций нуждалась в квалифицированном персонале для проведения вакцинации в связи с эпидемией холеры, охватившей юг Саудовской Аравии, Йемена и Омана, и меня направили в Саудовскую Аравию. Многие дети и старики умирали от этой болезни. Иногда я могла наблюдать за тем, как молятся бедуины, но единственное слово, которое я могла разобрать, – «Аллах». Преданность тех людей своей религии поразила меня. Вместе с мужем мы отправились в путешествие по Ближнему Востоку в начале 80-х. В Каире я начала изучать ислам. И тогда «темнота в моей душе рассеялась, и я увидела яркий свет». Мой брак к тому времени дышал на ладан, и после развода со мной случился нервный срыв, связанный с попытками моего мужа и его семьи «вытащить меня из пут этого опасного религиозного культа, чарами которого я была околдована». Выдержка мне изменила, а мой ум пошатнулся от смятения.

После длительного лечения я отправилась на юг, чтобы вернуться в колледж и завершить бакалавриат. Там было много мусульманских студентов, которые удивлялись, откуда я столько знаю об их религии. В течение следующих шести месяцев я уже всё время проводила за чтением Корана и произнесла шахаду во время месяца Рамадан в 1989 году.

* * *

Моё обращение в ислам началось с учёбы в университете Пердью. Моё первое знакомство с исламом потрясло мой разум и наполнило меня грандиозным чувством (а позже и глубоким смыслом). Ислам впечатлил меня больше, чем любая другая религия, которую я изучала. Тогда я решила записаться на стажировку в одну из мусульманских стран, чтобы своими глазами увидеть мечети и поговорить с людьми. Это чрезвычайно расширило моё сознание. С этого момента единственным путём для меня стал ислам. Вернувшись из Египта, я пошла в местную мечеть, где сёстры помогли мне начать путь познания истины. В 1993 году я приняла ислам и обрела покой в своей жизни. До этого я не была набожной: пила, «дико» вела себя. Ислам научил меня, что эта жизнь – испытание перед вечной, загробной жизнью, и довольство Аллаха (Свят Он и Возвышен) является самым главным.

* * *

Я изучала исламскую религию в рамках обучения по своей специальности в колледже на отделении изучения Ближнего Востока и Африки. Я не верила, что кто-либо может по-настоящему практиковать предписания ислама в наше время. Как волонтёр я поехала на три месяца в Западную Африку. Там я встретила истинных мусульман. Когда они слышали призыв на молитву, то тут же спешили в мечеть. Если у кого-то было денег больше, чем необходимо для удовлетворения основных потребностей, то он делился с теми, кто нуждался в них. Имя Аллаха упоминалось всегда. И чем больше я проводила времени с ними, тем больше мне хотелось принять ислам.

Я сильно заболела, и меня должны были отправить в столичную больницу. Со мной не было никого, кто бы успокоил меня – все мои друзья были далеко. Всё, что было в моих силах, – это молиться. Я читала молитвы почти беспрерывно на протяжении трёх дней. На память мне пришла история о Йусуфе Исламе (Кэте Стивенсе): когда он тонул, то дал обещание Господу посвятить Ему свою жизнь, если она будет спасена. И я сделала то же самое. В течение двух последующих дней я вернулась к своим друзьям-мусульманам в деревню, но всё еще противилась принятию ислама.

Вернувшись в США опечаленной, я больше не могла жить в обществе, настолько далёком от того, чего мне хотелось. Я познакомилась со многими мусульманами – американцами и арабами – которые деликатно побуждали меня подчиниться Аллаху. Я настолько была истощена попытками противостоять притяжению этой религии, что, наконец, 21 января 1989 года, я приняла ислам.

Эти женщины, казалось, попали под очарование того, что они наблюдали в мусульманских странах. Их тронуло то, что они видели и чувствовали, и они откликнулись, став частью этого мира.

Произнесение шахады теми, чьи соседи или знакомые были мусульманами

Некоторые молодые женщины повстречали в своей стране мусульман, оказавших на них влияние своей повседневной жизнью и религиозной практикой. Они почувствовали в этих мусульманах личностную силу, которая, казалось, проистекала из их веры. Иногда их выбор ограничивался произнесением шахады на словах и лишь при ответе на вопросы, но чаще речь шла о сознательно избранном ими образе жизни.


– Мне было пятнадцать лет, когда я впервые познакомилась с ь исламом. Одна саудовская семья переехала в дом по соседству, и меня очаровали их манеры, одежда, язык и религия. Я стала близко общаться с той женщиной. Но прошло почти четыре года, прежде чем я приняла ислам. Они никогда не подталкивали меня к этому, просто отвечали на мои вопросы, проявляя по отношению ко мне доброту и гостеприимство. Даже не будучи мусульманкой, на протяжении тех лет, когда я училась в старших классах, я сторонилась всего плохого. Это было обусловлено тем влиянием, которое на меня оказывали мои саудовские друзья. Поэтому когда я обратилась в ислам, единственное, что претерпело изменения, – это моя одежда и досуг, вроде концертов, музыки, спорта.

* * *

– До того, как принять ислам, я была атеисткой и дистанцировалась от церкви, хотя и была открыта для любой обстоятельной и глубокой дискуссии на тему Бога и этого мира. Проработав несколько лет на удовлетворительной, но не увлекательной работе, я поехала в путешествие по Южной и Центральной Америке, которое завершилось в Техасе. Местная мусульманская община пригласила меня пожить с ними и разобраться в моей полностью запутанной и несчастной жизни. По воле Аллаха я встала на путь ислама, произнесла шахаду и пожелала выйти замуж. Так во мне родилась новая личность, и у меня появилась иная жизненная ориентация, но без окончательной потери «меня» прежней.

* * *

– Мой муж не был соблюдающим мусульманином, когда мы познакомились, так что он не возражал, когда я решила вернуться в лоно церкви и взять с собой детей. Единственное, о чём он просил, – так это чтобы мы не ели свинину. Деловые партнёры моего отца из Египта впервые показали мне, что значит по-настоящему следовать предписаниям ислама. Именно тогда мой муж задумался о более серьёзном отношении к исламу в своей жизни. Затем моя тётя вышла замуж за мусульманина, и я много времени проводила у них, расспрашивая их об исламе. В 1990 году у нас родился четвёртый ребёнок, и я поняла, что не знаю ничего о своей вере. Я имею в виду, что на самом деле не понимала, могу ли я считаться верующей мусульманкой. Но однажды ночью Аллах открыл передо мной истину. Я чувствовала, что меня трясёт, и кричала подобно своей дочери трёх недель от роду, сидя, уставившись в молитвенник.

Я хранила свою веру в тайне даже от собственного мужа на протяжении двух недель. Но однажды я рассказала ему об этом в разговоре по телефону, когда он позвонил мне с работы. Он сразу начал расспрашивать меня о причинах, заявив, что всё это очень серьёзно, и что нельзя относиться к этому так просто, и что в этом не должно быть принуждения, а лишь убеждённость. Он прервал разговор, сказав «Мы поговорим об этом, когда я вернусь домой». Позже он рассказал мне, что, повесив трубку, он заплакал и начал благодарить Господа. Он дал обещание попытаться начать новую жизнь и соблюдать исламские предписания полностью. В левое ухо нашей новорождённой дочери он прочитал призыв на молитву (азан), а в правое – объявление о начале молитвы (икама), чего не делал с другими нашими детьми.

* * *

– В 1983 году я через моих друзей познакомилась с одной арабкой, и мы подружились. Однажды она спросила, могу ли я посидеть с её дочерью, и я согласилась. Накануне ночью дети, ложась спать, прочитали мне молитвы и хотели также научить меня им. На следующий день она спросила меня, считаю ли я Иисуса Сыном Господа. Я ответила, что я не принадлежу к какой-либо религии, и попросила её рассказать мне о своей – то есть об исламе. Впоследствии мне потребовалось около двух лет, пока я не произнесла шахаду.

* * *

– Я вызвалась помогать саудовским женщинам изучать английский как второй язык. Для меня было странно, что они отказались от преподавателя-мужчины, но прочитав несколько книг по исламу в публичной и школьной библиотеках, я начала понимать этих загадочных «дам в чёрном». Эти женщины начали открываться мне всё больше и больше, и, наконец, пригласили меня к себе домой, и моё знание об исламе расширилось. Видя, как люди ежедневно практикуют эту религию, я и правда прониклась к ней уважением. Весной 1988 года и я начала исполнять её предписания. Я связалась с местной исламской ассоциацией и присоединилась к группе сестёр, изучающих Коран. Там я встретила сестёр, которые и по сей день остаются для меня прекрасным примером для подражания и моей руководящей силой.

Влияние набожных и преданных религии мусульман на жизнь этих женщин аналогично процессу церковного роста, в рамках которого многие обращаются в христианство под воздействием знакомых, убеждающих их принять веру в Христа. Эти женщины чувствовали, что быть мусульманками – значит наполнить свою жизнь духовным смыслом, и они также хотели стать ближе к Господу, искренне служа Ему.

Изучение ислама в колледже

Для многих женщин первое знакомство с исламом состоялось в колледже. Оно могло произойти на специальных курсах на тему истории религий либо благодаря книгам, прочитанным на общих занятиях, или же однокурсникам или друзьям, с которыми они общались в общежитии. В целом им было интересно узнать об исламе.

– Я встречалась с группой иностранных студентов в рамках программы разговорного английского языка. Когда я слушала рассказ одного палестинца о его жизни, семье, вере, это меня тронуло. И чем больше я узнавала об исламе, тем сильнее он меня привлекал, открывая для меня возможность изменить мою собственную жизнь. Группа в следующем семестре распалась, но я записалась на курс «Введение в ислам». Этот курс воскресил в моей памяти все представления, которые у меня были о христианстве. По мере того, как я узнавала больше об исламе, на все мои вопросы находились ответы. Никто из нас не повинен в первородном грехе Адама. Адам просил Господа простить его, и наш Милостивый и Милосердный Господь даровал ему это прощение. Богу не нужны кровавые жертвоприношения для прощения этого греха. Мы должны искренне просить прощения и стремиться измениться. Иисус не был Господом, он был Пророком, как и остальные. И все Пророки учили людей одному и тому же: верить в Единого Истинного Господа, поклоняться и подчиняться только Ему Одному и жить праведной жизнью согласно тому руководству, которое Он ниспослал нам.

В исламе я нашла ответ на мой вопрос о Троице и о природе Иисуса (кто он: Бог, человек или объединяет в себе Божественную и человеческую природы?). Господь – это совершенный и справедливый Судья, Который нас накажет или наградит в зависимости от нашей веры и праведности. В исламе обнаружила учение, расставляющее всё по своим местам, обращённое к моему сердцу и разуму. Оно казалось естественным, в нём не было никакой путаницы. Я искала и нашла то место, где моя вера может обрести устойчивость.

* * *

– В колледже я изучала психологию и социологию, но ощутила потребность обратиться к религии, хотя во многом я была не согласна с христианством, особенно в том его виде, в котором оно представало передо мной ранее. Интересуясь различными религиями (вроде буддизма, индуизма и т. д.), я записалась на курс исследования религий в колледже, приобрела литературу по Ветхому Завету. Помимо всего прочего, я почувствовала потребность обратиться к корням христианства. Казалось, что с христианством не было никаких проблем, но лишь до тех пор, пока оно не изменило свою концепцию отношения к женщинам и и не перестало благосклонно смотреть на них, вынося за скобки некоторые другие перемены. Читая эти тексты, я наткнулась на то, о чём пасторы в нашей церкви никогда не говорили. Это меня буквально потрясло и заставило усомниться в правдивости Библии.

Мой муж подарил мне на свадьбу Коран, но он просто лежал на полке, пока я изучала религии на курсах. Затем мы поехали в Сирию навестить родных. Поскольку я не говорила на их языке, у меня было в запасе много времени, и я проводила его за чтением Корана. Когда я читала его, то выискивала то, что казалось мне неправильным или спорным. В английском переводе попадались фразы, которые вызывали у меня беспокойство, как то: «Не сильно бейте своих жён». Обратившись к мужу, я спросила: «Как ты можешь верить в подобную ерунду?», на что он ответил: «Но в арабском это звучит совсем не так, как на английском», и принялся мне объяснять, как это в оригинале. Я прочла всё, и не смогла отыскать ничего, что было бы неправильным. Тогда я подумала: «Что ж, это лучшее из того, что мне довелось видеть». Ислам я приняла в 1988 году.

– Я была католичкой, занималась изучением стран Азии и Африки, готовясь получить учёную степень в области гуманитарных наук. Прочитав биографию Малкольма Икса, я пришла к пониманию того, какую сильную внутреннюю трансформацию пережил брат Малькольм, когда он вернулся из хаджа в Соединённые Штаты и объявил, что расизм – не часть ислама. Когда я начала читать Коран, то у меня появилась уверенность, что меня поразит молния за то, что я изучаю другую религию. Три месяца я училась от случая к случаю, следующие три месяца – интенсивно, а затем произнесла шахаду – свидетельство перед Аллахом., Это произошло ещё до того, как 1 мая 1993 года нога моя ступила в мечеть. 30 мая того же года я прочитала шахаду публично перед свидетелями в мечети.

Изменения, произошедшие со мной, не были следствием моего выбора, – это было моё возвращение к исламу[3]. Я получила ответы и на те вопросы, которые были у меня ранее, и на те, которые возникли позднее. Я люблю ислам, и мне нравится концепция мусульманской общины – уммы. Слава Аллаху, Который увидел, что я способна на это испытание.

Поиск с целью заполнить духовную пустоту

Многие из респонденток в духовной сфере пытались найти то, что заполнило бы пустоту в их жизни. Именно благодаря своей открытости новому они почувствовали привлекательность ислама. Эта потребность в поиске смысла была важным аспектом опыта принятия ислама для большинства опрошенных женщин. У каждой из них были свои особые причины для обращения в новую религию. Но в массе своей эти женщины были восприимчивы ко всему новому и испытывали внутреннюю потребность в наполнении жизни смыслом. Кроме того, на них ненавязчиво влияли люди или книги, тронувшие их сердца и души.

– Я вышла замуж не за христианина, и оба мы не придерживались норм какой-либо религии. Хотя я по-прежнему считала себя христианкой. Я считала, что во мне сохранилась вера в Создателя и в то, что Он сотворил мир, но в истинности иных положений христианской веры, привитых мне в детстве, я не была столь уверена.

В 1990 году, спустя год после развода я задумалась о том, что же мне нужно, и во что я верю. В начале 1991 года я стала приносить книги из библиотеки и читать об исламе – вероятно, потому что меня это заинтересовало больше, чем что-то ещё. Я не спеша читала, и продолжала вести жить, как и прежде. И лишь осенью 1992 года я решила, что должна предпринять какие-то меры: либо подойти к изучению ислама со всей серьёзностью, либо бросить его и забыть. Я нашла несколько сестёр-мусульманок в Манхеттене, в двадцати милях от моего городка. Вместе с ними я обучалась на практике тому, что прочла за последние полтора года. В декабре 1992 года я произнесла слова шахады.

* * *

– Моя борьба берёт начало много лет назад с поиска своего «я». Я выросла в Америке, в 60-х и 70-х годах остро стояла проблема положения чернокожего населения. В условиях нашей стремительной интеграции в американское общество в Миссури и Техасе и в контексте проблемы межрасового общения я стала задаваться вопросом, какую же роль в этой жизни играю я, афроамериканка?

В профессиональном плане я была успешна, в отличие от личной жизни. Неудачный брак, плохие отношения с родителями, братьями и сёстрами, недовольными церковью и Богом, – всё это подтолкнуло меня спросить саму себя, кто я такая, и что и как могу сделать, чтобы наладить отношения с этими людьми в частности, и с миром в целом.

Ответы на эти вопросы я искала, исследуя историю афроамериканцев. Меня поразило, что большинство чернокожих были привезены в Америку из исламских стран. Позднее я познакомилась с несколькими мусульманами-сун-нитами, которые рассказали мне об аде и рае, затронув моё сердце, склонившееся к суфизму. В то время я преподавала сценическую речь и актёрское мастерство в католической высшей школе в Вашингтоне, округе Колумбия.

Мусульманкой я стала в 1974 году. В конце того же года меня попросили уволиться из-за того, что несколько моих студентов также приняли ислам.

Ислам придал мне хладнокровия. Он помог мне найти Бога без всякого чувства вины и откладывания «на потом», которые я испытывала, будучи христианкой. Я всегда любила Господа, а весть о том, что могу разговаривать с Ним напрямую, стала для меня приятной и отрадной.

* * *

– Первое представление об исламе я получила в возрасте четырнадцати лет, но из-за семейных конфликтов не смогла изучать или практиковать его. Когда я покинула дом ради учёбы в колледже, мне представилась свобода отдаться религии. Самое главное, что мне предстояло изменить в своей жизни (помимо очевидных перемен в одежде, питании), – начать держать некоторую дистанцию между мной и моей семьёй и бывшими друзьями. Я сделала это для собственной защиты, чтобы укрепить свою веру и не отвлекаться. Чувство, что я что-то потеряла при этом, почти не было, ведь я заполнила пустоту благодаря новоприобретённым друзьям-мусульманам, а позднее и мужу.

Ощущая влияние Корана

Множество женщин говорили о своём уважении и любви к Корану, считающемуся окончательным и буквальным Словом Господа. Для некоторых из них Коран стал важной частью обращения к исламу.

– Моё обращение началось с призыва одного мусульманина почитать Коран, чтобы мы смогли вести дискуссию на тему положения женщин в исламе. У меня были стереотипные представления о мусульманке как об униженном существе, чьё положение намного хуже, чем положение христианки. Номинально я принадлежала к католической церкви, выросла в христианском окружении, но не соблюдала нормы религии, и единственное, что меня заботило, так это то, чтобы навесить на себя христианский ярлык и не выглядеть бунтаркой перед своей многочисленной роднёй (хотя моя семья была христианской больше на словах, чем на деле).

Чтение Корана и хадисов Пророка Мухаммада (с) и впрямь меня увлекло. Целую неделю, в течение которой я читала Коран, меня одолевали странные переживания: я не могла спать, меня, казалось, трясло всю ночь, я металась лихорадочном поту. Я видела странные яркие сны на религиозные темы, а когда вставала, то единственное, чего мне хотелось, – продолжить чтение Корана. Я даже не готовилась к своим выпускным экзаменам, которые были у меня тогда «на носу».

* * *

– У меня начался курс по истории Ближнего Востока, благодаря чему в дальнейшем я погрузилась в исследование ислама. В то время, когда преподаватель читал отрывки из Корана, чтобы проиллюстрировать, каким мощным «орудием» в деле распространении ислама по всему миру он был, моё сердце ликовало. Я осознала: я нашла ИСТИНУ! Мои поиски Бога продолжались с начала 80-х годов. Тогда я поняла, что однажды стану мусульманкой. После окончания курса я продолжила свои исследования по исламу. Я купила Коран в английском переводе и читала его каждый день. Тогда я жила в родительском доме и прятала его. Часто мы собирались вместе с моими новыми друзьями, и мой образ жизни начал меняться.

* * *

– Процесс моего обращения в ислам занял долгое время. Ещё в младших классах школы я порвала связь с христианством. Я была воспитана как методистка. Когда я была маленькой, мой отец был священником, причём довольно строгих нравов. Мои родители покинули лоно церкви: мать уехала к индейцам Лакота, а отец просто исчез. Я изучала разные конфессии, но ни одна из них не привлекала меня. Моё воспитание предписывало обращать взгляд на другие культуры с позиции понимания, чтобы можно было оторваться от своей культуры и понаблюдать за иными. Исламская революция в Иране вызвала у меня ряд вопросов. Я решила больше узнать о людях и культуре Ирана и начала изучать его историю, что подвело меня к изучению истории ислама – то есть той сферы, которую нам в школе даже не преподавали. Таким образом я приступила к чтению Корана. Я находилась в душевном кризисе после разрыва с одним арабом, но нашла в себе силы взяться за Коран. Мать умерла, а семья была от меня далеко, и я не знала, кому я могу доверять, к кому обратиться. Коран затронул струны моей души. Я связалась с женской мусульманской образовательной ассоциацией, и они мне очень помогли, оказав поддержку и предоставив информацию. Особенно мне пришлась по душе логичная, рациональная основа ислама. Прошёл примерно год, прежде чем я произнесла шахаду.

Священная книга, Коран, почитается последователями ислама как последнее Слово Господне, руководство для всего человечества. Он тронул душу этих женщин, как если бы это был призыв всем верующим покориться святому и Божественному. Они усердно и страстно вняли призыву исламского Священного Писания.

Ислам даёт ответы на вопросы

Некоторые женщины пытались убедить своих мужей-мусульман принять христианство. Они обращались за помощью к христианским лидерам, но эти попытки принесли им лишь разочарование. Одни из них боролись, не желая «отпускать себя» из своей веры, хотя и чувствовали себя мусульманками. Некоторые вопросы вызывали у них тревогу. В то время, как ислам старается «дать ответы», в теологии христианства часто имеет место путаница. «В исламе существует только Один Бог, тогда как же Иисус может быть Богом?», – спрашивают мусульмане.

Библия, по мнению христиан, представляет собой буквальное Слово Божье, но и по поводу неё тоже возникают сомнения. Мусульмане подчёркивают, что на протяжении веков множество изменений вносилось в многочисленные рукописи, составляющие Библию, и что её писали те, на кого «просто находило вдохновение», зачастую спустя многие годы после описываемых событий. Они указывают на то, что, по их ощущениям, в Библии есть множество противоречий.

Мусульмане хорошо разбираются в своих верованиях и часто способны восполнить пробелы тех, кто находится в замешательстве, испытывает тоску по Богу и ищет ответы на вопрос: «Что же делать, как жить в мире?» В рассказах многих из опрошенных женщин сквозит неудовлетворённость христианской теологией. Это касается учения о Троице, концепции первородного греха или представления об Иисусе как о Сыне Бога или как об Иисусе-Боге. Разочарование участвовавших в опросе женщин в этих идеях способствовало «раскрытию врат» для нового религиозного самовыражения.

– После рождения у нас второго ребёнка я решила вновь обратиться к церкви. Я была в таком восторге, что ходила, напевая, читая Библию, и говоря мужу, как же ему необходимо вернуться к Господу. С некоторой неохотой он несколько раз посещал вместе со мной и нашей дочерью церковь. Однажды он заявил: «Я не могу больше, и не хочу, чтобы ты брала нашу дочь туда». Между нами разразился большой скандал, и мы даже собирались расстаться, пока не пришли к решению взглянуть на обе наши религии. Если я смогу убедительно рассказать ему о христианстве, он станет христианином. И в то же самое время я ещё раз обращу внимание на ислам (я заявила через два года после нашей свадьбы, что приму его, но муж не был особо настойчив, и я утратила интерес к этому).

Я начала задавать множество вопросов священникам, богословам и другим знатокам в этой области, чтобы они помогли мне убедить моего мужа перейти в христианство. Мне так это было нужно! Я взывала к ним с просьбой о помощи, но большинство из них говорили: «Извините, но я не знаю», или: «Я вам напишу», но я так и не дождалась от них ответа. Чем более настойчиво я пыталась воздействовать на мужа, тем ближе я становилась к исламу, благодаря его логичности, пока я наконец не сдалась и не приняла веру в Единого Аллаха.

Это повлекло ещё кое-что: мы оба с мужем стали соблюдающими мусульманами. Ислам даёт моему разуму покой, так как мне не нужно понимать, что такое Троица, или как Бог может быть Один в трёх лицах, или как Он умер на кресте. Ислам даёт мне ответы на мои вопросы.

* * *

– Я называла себя агностиком, когда училась в колледже. Думала, что верю в Бога, и не хотела что-либо предпринимать. Через несколько лет я была готова «вернуться» к религии. В этот момент я встретила своего будущего мужа, он был из Ливана. Мы оба начали более активно изучать ислам, и шесть месяцев спустя я приняла его. Ещё через полгода мы поженились. Самым сложным для меня было изменить свои представления об Иисусе. У меня ушло много времени, пока я наконец смогла сказать, что Иисус не Сын Бога, не воспринимая это как богохульство. Но до меня дошло, что верования во многом совпадают. Мария была девой, а Иисус и в самом деле был великим пророком. В понимании природы Иисуса и заключается разница между исламом и христианством.

* * *

– Я ничего раньше не знала об исламе, кроме того, что пророк Мухаммад был воином, и ислам распространился с помощью меча. Со своим будущим мужем я встречалась до брака (он тогда не был практикующим мусульманином, но когда мы, наконец, поженились и рассказали его семье об этом, то его отец выдвинул условие, что я должна принять ислам. Я сказала ему, что не могу поменять свою религию ради мужа, и что я всегда была близка с Богом, но у меня не было прямого пути к Нему. Затем я заговорила о том, во что я действительно верила. Потом я дала слово Господу, что обращу внимание на ислам, и попросила Его вести меня по пути к Нему.

В течение нескольких месяцев я разговаривала с другом моего мужа, который стал покорным и соблюдающим мусульманином после своего обращения. Его я о многом расспрашивала. Со своим мужем я избегала говорить на эту тему, желая быть максимально объективной, насколько это возможно. Самым трудным испытанием для меня было представить себе огонь, который ждёт людей в аду, встававшим передо мной, когда я вспоминала прочтённое в книгах и уроки в воскресной школе. Мне столько раз говорили, что если я не буду верить, что Иисус умер из-за моих грехов ради моего же личного спасения, то попаду навечно в ад. Но Аллах указал мне путь. Я читала много книг по исламу, и всё, что я прочла, точно отражало то, что я сама чувствовала. Все ответы были там. Я, возможно, не всё поняла, но это имело смысл для меня. Я приняла ислам, и мой первый Рамадан был для нас с мужем общим впервые за шесть лет, так как он тоже с тех пор начать соблюдать нормы своей религии.

Представление об Иисусе как о сыне Бога казалось некоторым женщинам не реалистичным. Мусульмане же смогли опровергнуть это убеждение, утверждая, что помещение кого или чего бы то ни было на один уровень с Господом – величайший грех. Это мнение, пожалуй, является краеугольным камнем в различии между обеими религиями. Для христиан самый большой грех – это отрицание Иисуса как части Троицы. А для мусульман – ставить его на место Бога (хотя он и считается великим и почитаемым пророком) является величайшим из грехов.

– Я попросила своего друга пойти со мной на мессу. Он ответил, что не посещает церковь, что он мусульманин. «Что значит мусульманин?» – спросила я, совершенно не подозревая, что моя жизнь навсегда изменится, как только он начнёт отвечать на мой вопрос. Поначалу я внимательно прислушивалась, но как только он завёл разговор о том, что ислам не признаёт положение о том, что Иисус Сын Божий, и даже отрицает его смерть на кресте ради нашего спасения, то извинилась перед ним и осталась недовольна, что потратила столько времени и пропустила мессу, а теперь мне придётся идти на исповедь.

В дальнейшем у нас опять состоялся разговор о его вере. Казалось, что наши верования очень похожи: рай и ад, ангелы, и наши обязанности перед ближними, и вера в Священные Писания. Только вопрос об Иисусе удерживал нас на противоположных полюсах. Была и ещё одна проблема, которую я заметила: несмотря ни на что, я влюбилась в него.

Проблема была даже не в исламе, а в христианстве. Я ощущала себя Фомой Неверующим, на меня давило чувство вины. Я стала искать всевозможные советы, которые избавили бы меня от этого демона сомнения. Затем на протяжении недели со мной произошли три события, которые подтолкнули меня оставить навсегда христианство.

Первым делом я пошла к монахине, которой очень доверяла и излила ей то, что было у меня на душе. Она сочувственно ответила мне и протянула Коран, который я оставила. Я была в крайнем смущении. Затем я пошла к своему преподавателю по религии, и пока мы вели беседу, я всё больше запутывалась, и, наконец, сказала: «Послушайте, я всего лишь хочу, чтобы вы мне сказали, без всяких сомнений и с полной определённостью: Иисус – Сын Божий?» Он ответил, не взглянув в мою сторону: «Я не могу этого вам сказать». Тогда я рассердилась: «Что же здесь не так, раз все эти люди отказались дать ответы на мои вопросы?»

Наконец я обратилась к Господу. В конце концов, я была уверена, что Он всё ещё не потерян для меня, и что Он мне поможет. Я молила Его открыть мой разум и моё сердце и дать мне ответ на вопрос, так мучивший меня. Я поступила так, как делала всегда до тех пор. Я молилась всем сердцем, затем раскрыла Библию на случайной странице, чтобы найти ответ. Это было повествование о суде над Иисусом перед Понтием Пилатом. Пилат пытался вынудить Иисуса сказать что-то, что бы стало поводом для обвинения, дабы оправдать самого себя за то, что он вынес смертный приговор Иисусу, выполняя волю народа. Пилат спросил его: «Ты Сын Божий?» И Иисус ответил (В Евангелии от Матфея, Марка, Луки и Иоанна): «Это твои слова». Внезапно я ощутила покой.

* * *

– Когда мне было восемнадцать, я начала учиться два года в местном христианском колледже. Именно там я впервые вступила в контакт с мусульманами. Там их было много, и я была очарована тем, что это группа людей, о которых я ничего не знаю, которые приехали со «Святой земли». Я записалась на курс «Мировые религии» и немного узнала об исламе. Там же я встретила своего будущего мужа, когда мне было девятнадцать лет. Через четыре месяца мы поженились.

Мы уехали далеко, чтобы поступить в университет. Там произошла моя встреча с американской мусульманкой, носившей хиджаб. Она дала мне книги и брошюры об исламе. Я прочитала некоторые из них и понаблюдала за дискуссиями между христианами и мусульманами на тему Божественного происхождения Иисуса и подлинности Библии.

Именно тогда я впервые и услышала, что, по представлениям христиан (включая католиков), Иисус Христос есть Бог, а Библия была изменена людьми, и, по большему счёту, записана с людских слов, а не Божественных. Я была потрясена, и поняла, что больше уже я не «одна из них».

Обнаружение сходства ислама с христианством

В исламе почитаются те же пророки, что и в христианстве. Аллах рассматривается как тот же Бог, что и у иудеев и христиан, Иисус считается великим пророком и учителем, корни религии уходят к Аврааму. Всё это делает знакомой и понятной ту среду, в которой появился пророк Мухаммад, чтобы принести Последнее Слово Господа и установить Истину путём прямого буквального обращения Бога к людям. Это сходство, должно быть, послужило причиной лёгкого перехода некоторых американок в ислам после того, как им объяснили суть исламской веры.

– После знакомства с мужем у нас с ним состоялась беседа о наших религиозных убеждениях. Оказалось, что они были похожи. Я приступила к изучению своей религии после того, как он спросил меня, верю ли я, что Иисус – Бог, и рассказал мне о пророчестве и о пророке Мухаммаде (с). Я была согласна с такой интерпретацией ислама. Заинтересованная, я начала изучать ислам. Через полгода после нашей свадьбы я начала читать исламские молитвы. А ещё через шесть месяцев я впервые постилась во время месяца Рамадан. Я обнаружила, что ислам сформировал мою веру. Больше я не могла отрицать свои исламские взгляды только ради того, чтобы не задеть чувства других людей.

– Повстречав своего будущего мужа и узнав, что он мусульманин, я испугалась и задала ему те вопросы, которые вызывали у меня этот страх. Я даже пошла на курс под названием «Ислам и социальные преобразования» в колледже, чтобы больше узнать об этой религии. Чем больше я изучала ислам, тем больше у меня появлялось вопросов, тем сильнее становился мой страх. Однако этот страх отличался от страха перед неизвестностью – это был страх самопознания. Я осознала, что всё это время я разделяла те взгляды, которые являются частью исламского вероучения, но просто не могла решить, как их идентифицировать. И этот курс, и мой муж помогли мне понять, что все эти годы я жила, будучи мусульманкой, даже не подозревая об этом (до того, как я узнала о пяти столпах ислама и начала их полностью соблюдать). Поэтому когда меня спрашивают, как долго я в исламе, то не могу точно им ответить, но, думаю, уже около одиннадцати лет. Когда же мне задают вопрос, когда я обратилась в ислам, то я отвечаю, что в 1992 году. Кстати, мой муж знал это ещё до того, как я приняла ислам, но позволил мне самой пройти этот путь.

Так начался путь этих женщин к вере, повлиявший на окружающих их людей – семьи, в которых они росли, их друзей, коллег, однокурсников. Прежде всего, это изменило направление течения их жизни, и не только в религиозном смысле, но и в каждом аспекте их существования.


Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Выбравшие иной путь (К. Л. Энвэй) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я