Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой Альянс

Шон Уильямс, 2010

Тассаа Бариш, матриарх хаттского криминального картеля, объявляет аукцион, взбудораживший всю Галактику. На торгах присутствуют представители как Республики, так и Империи ситхов. Здесь и джедай-падаван, которому поручено следить за ситуацией; и бывшая спецназовка, с позором уволенная из элитного отделения «Черные звезды»; и таинственный мандалорец, преследующий собственные цели. При этом посол Республики вовсе не тот, кем его считают, а делегацией Империи заправляет безжалостная ученица ситха. Падаван хочет во что бы то ни стало поступить правильно и боится провалить задание; спецназовка рассчитывает вернуть себе доброе имя, а мандалорец каким-то образом постоянно умудряется быть на шаг впереди их всех. И никто из гостей – приглашенных или незваных – на самом деле не собирается участвовать в торгах. Все планируют выкрасть лот, запертый в неприступном хранилище: два обгорелых обломка взорванного крейсера, один из которых, возможно, хранит ключ к богатствам целой планеты. Но с этим сокровищем неразрывно связана чудовищная опасность. И чтобы совладать с ней, ситхам и джедаям, республиканцам и имперцам придется совершить немыслимое – объединить усилия…

Оглавление

  • Шон Уильямс. Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой альянс
Из серии: Звёздные Войны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой Альянс предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Тассаа Бариш, матриарх хаттского криминального картеля, объявляет аукцион, взбудораживший всю Галактику. На торгах присутствуют представители как Республики, так и Империи ситхов. Здесь и джедай-падаван, которому поручено следить за ситуацией; и бывшая спецназовка, с позором уволенная из элитного отделения «Черные звезды»; и таинственный мандалорец, преследующий собственные цели. При этом посол Республики вовсе не тот, кем его считают, а делегацией Империи заправляет безжалостная ученица ситха. Падаван хочет во что бы то ни стало поступить правильно и боится провалить задание; спецназовка рассчитывает вернуть себе доброе имя, а мандалорец каким-то образом постоянно умудряется быть на шаг впереди их всех.

И никто из гостей — приглашенных или незваных — на самом деле не собирается участвовать в торгах. Все планируют выкрасть лот, запертый в неприступном хранилище: два обгорелых обломка взорванного крейсера, один из которых, возможно, хранит ключ к богатствам целой планеты. Но с этим сокровищем неразрывно связана чудовищная опасность. И чтобы совладать с ней, ситхам и джедаям, республиканцам и имперцам придется совершить немыслимое — объединить усилия…

Sean Williams

STAR WARS™: The Old Republic: Fatal Alliance

Copyright © & ™ 2017 LUCASFILM LTD

Used Under Authorization

Перевод с английского Василия Ткаченко

Серийное оформление и оформление обложки Виктории Манацковой

Издательство благодарит за помощь в подготовке издания «Гильдию архивистов JC».

Посвящается Кевину и Ребекке — моим друзьям, учителям и коллегам-первопроходцам

С благодарностью в адрес Шелли, Фрэнка, Дэниела и обоих Робов за то, что показали мне дорогу

Шон Уильямс

Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой альянс

Действующие лица

Дао Страйвер, мандалорский воин

Дарт Крейтис, повелитель ситхов (человек, мужчина)

Элдон Акс, ситх-ученица (человек, женщина)

Джет Квазар, капитан «Огня Ауриги» (человек, мужчина)

Лэрин Моксла, бывший солдат Республики (киффарка)

Сатил Шен, грандмастер Ордена джедаев (человек, женщина)

Шигар Конши, падаван (киффар)

Ула Вии, агент Империи (эпикантис, мужчина)

Давным-давно в далекой Галактике….

Пролог: Дикий космос

НА ФОНЕ звездных россыпей Галактики легкий крейсер имел обманчиво заурядный вид, но от острого пиратского взгляда не укрылось несколько многообещающих примет. Отсутствие имперских или республиканских опознавательных знаков; весьма скромные орудия и щиты; жилой отсек вместимостью не более десятка членов экипажа; и ни эскорта, ни иных кораблей сопровождения.

— Тебе решать, кэп, — прошипел гортанный голос в ухо Джету Квазару. — Но долго не тяни. Наш приятель не будет торчать здесь вечно.

Контрабандисту, именовавшему себя Джетом Квазаром, нравилось держать первого помощника на взводе. Сам по себе мятеж его не смущал. Было понятно с самого начала: как только «Огонь Ауриги» наткнется на что-либо стоящее, бунта на корабле не избежать. Нанимая Шинко, Джет прекрасно это осознавал, но ничуть не тревожился. По роду деятельности ему постоянно приходилось иметь дело со всяким отребьем.

Впрочем, ненужного насилия он тоже не любил. Когда в бок уткнулось тупое дуло бластера, это был уже перебор.

— Ну? — нетерпеливо спросил Шинко по-родиански, когда Джет притворился, будто дрожит от страха.

— Куда ты торопишься? — с деланым возмущением ответил капитан. — Мы перехватили их всего минуту назад. Они еще не успели рассчитать прыжок.

— Ты лучше не рискуй, — пригрозил Шинко, для пущего эффекта снова ткнув его в бок бластером. — И радуйся, что нам нужен их корабль, а не твой.

Справа донесся натужный скрип. В поле зрения появился угловатый корпус Хлама, весь в пыли и вмятинах; его фоторецепторы ярко светились. Джет быстро качнул головой, и дроид исчез.

— Не вынуждай меня повторять дважды, — проворчал Шинко.

— Ну ладно. — Джет уселся в кресло капитана и включил коммуникатор. — Раз уж ты так вежливо просишь, поглядим-ка, что за ребят мы хотим освежевать.

Ходовые огни крейсера то гасли, то снова вспыхивали на фоне черноты космоса. Бортовые системы еще не пришли в себя после того, как корабль выдернуло из гиперпространства, но Джет был уверен, что связь уже должна работать. На борту крейсера все явно навострили уши, ожидая, что скажут с потрепанного корабля, висящего перед ними.

Джет прибег к простым и коротким фразам, которые всякий раз действовали достаточно эффективно:

— Попались, голубчики. Готовьтесь к досмотру.

— Никак нет, — тут же последовал ответ. Голос был мужской, грубый и, скорее всего, человеческий. — Мы не признаем вашей власти.

Это уже что-то новенькое.

— Кто в здравом уме станет наделять властью таких, как мы?

— Вы каперы. Работаете на Республику.

— Ну, это уж совсем не так. — «По крайней мере, теперь», — мысленно добавил Джет. — Мы всего лишь скромные бандиты, вольные добытчики, и вам не посчастливилось оказаться у нас на пути. Сдавайтесь по-хорошему, и я уговорю моего кровожадного первого помощника не взрывать вас на месте.

— Это невозможно. Мы следуем с дипломатической миссией.

— К кому же? И откуда? Если бы мне давали по кредиту всякий раз, когда я слышу эту фразу, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

Повисла долгая пауза.

— Ладно. Сколько будет стоить, чтобы вы нас отпустили?

Джет покосился на Шинко, от которого и зависело решение. Настоящими нанимателями родианца были хатты, а взятка порой бывала не менее доходной, чем добыча, — даже после того, как картель забирал свою долю.

Родианец покачал головой.

— Не повезло тебе, приятель, — сообщил Джет собеседнику на другом конце. — Лучше продуй шлюзы, и поживей. Мы идем, и нам не хочется попортить товар сверх необходимого.

С крейсера ничего не ответили.

Джет врубил досветовые, а Шинко пролаял в коммуникатор:

— Фекк, Гелсс, готовьтесь к абордажу.

Двое салластан были заодно с Шинко, и Джет не возражал, чтобы бунтовщики поплатились за свою торопливость. Было стойкое чувство, что крейсер так легко не сдастся. Его обводы были слишком прилизанными, корпус чересчур уж блестел. На правом борту красовался единственный опознавательный знак — имя «Цинзия». Надпись была выполнена жирным черным шрифтом, причем явно недавно. И смотрелась она гордо.

Так что нет. Пускай хозяева корабля и не погнушались предложить взятку, рассчитывать, что они просто поднимут лапки кверху, не стоило. Мало кто так делал в последнее время. Империя с Республикой по-прежнему хватали друг друга за горло, недоставало лишь официального объявления, чтобы по-честному назвать эту грызню войной, а тем временем население начинало вершить правосудие своими силами. На каждом фронте потерять можно было много, а обрести — мало.

Вот вам и весь Корусантский договор. Вот вам и избежание ненужного кровопролития, сказал себе Джет, подумав о Фекке и Гелссе. Красная ли, зеленая ли, кровь есть кровь. И чем меньше ее прольется рядом с ним, тем меньше вероятность, что когда-нибудь это будет его собственная.

— Что мы скажем прежним боссам, если придем порожняком?

— Не мое дело, — оскалился Шинко. — На флимси ты по-прежнему капитан «Огня Ауриги». И это твоя забота — сочинить отмазку, чтобы в Республике поверили. А меня уже давно и след простынет, вместе с кредитами.

Что характерно, родианец планировал кинуть Джета по всем статьям. Это меняло все. Контрабандист покосился на Хлама, который с невинным видом стоял у входа в кабину. Если станет жарко, мимо никто не пройдет. А главное — не выйдет…

«Огонь Ауриги» не успел преодолеть и половины расстояния, разделявшего корабли, как предчувствие Джета подтвердилось самым брутальным образом. На приборной панели зажглась россыпь красных огней; хрипло взвыла сирена. Джет мельком взглянул на экран, дабы убедиться, что глаза его не обманывают, а затем поднял все щиты и врубил досветовые на максимум.

«Огонь Ауриги» повернулся к крейсеру бортом, и Шинко отбросило назад. Хлам подхватил его, между делом ловко выкрутив бластер из ладони родианца. И в этот момент крейсер, который должен был стать их добычей, взорвался. Ослепительно-яркая белая вспышка залила все иллюминаторы, экраны и щиты.

Джет не просто отвел корабль подальше. Он прикрыл глаза и теперь настороженно глядел сквозь ладонь на обезумевшие приборы. От «Цинзии» практически ничего не осталось. По корпусу с грохотом и звоном барабанили обломки бывшего крейсера.

Шинко снова орал в коммуникатор: он быстро пришел в себя, но так и не сообразил, что к чему.

— Кто стрелял? Кто приказал открыть огонь?

— Никто не стрелял, — объяснил Джет. — Они взорвались сами. Не заметь я нейтринного всплеска в двигателях — и нас бы поджарило заодно.

Шинко рявкнул на капитана, как будто тот все и подстроил:

— Надо было пристрелить тебя на месте!

— Из чего, приятель? — Джет кивнул Хламу, и дроид приставил к груди родианца его собственный бластер. Неприкрытое смятение, которое отразилось на зеленом кожистом лице первого помощника, радовало неимоверно. — Давай начнем сначала, лады? Мы теперь работаем на хаттов. Это я понял. Какая разница, кто наниматель, лишь бы наша доля была прежней. Но разделим же мы ее поровну, верно? Или я все расскажу команде — у ребят кулаки так и чесались, а драки не было. Они не обрадуются, когда узнают, что ты хотел кое-кого из них нажухать. Или могу дать знак присутствующему здесь Хламу, который остро нуждается в масляной ванне, он слишком сильно прижмет спусковой крючок и отправит тебя следом за экипажем крейсера, в каком бы мрачном уголке мироздания он теперь ни обретался. Усек?

Страх на лице Шинко сменился выражением согласия. Он поднял руки:

— Знаешь, кэп, похоже, случилось небольшое недоразумение.

— Может, уточнишь?

— Ну да, ну да. Ты получишь свою долю. Все получат. О другом я и не помышлял.

— А Республика?

— С ними разберемся… ну, вместе. Было бы нечестно все взваливать на твои плечи.

— Рад это слышать, приятель. — Джет кивнул Хламу. Дроид прокрутил бластер в пальцах и вернул владельцу. — Пока корабль под моим командованием, как и начертано на флимсипласте, барабельей шкуре или на чем угодно, я рассчитываю на некоторую цивилизованность и понимание общей цели со стороны подчиненных. Если эти условия будут соблюдаться, думаю, все мы отлично поладим.

Джет развернулся лицом к приборам, не сомневаясь, что Хлам пресечет любые поползновения за его спиной, а родианцу хватит здравого смысла понять, что ему предлагают компромисс. Джету было безразлично, кто платит, как и хаттам было все равно, кто доставит товар, — лишь бы он был доставлен. Остальное можно как-то уладить, а кто останется жив, тот и молодец.

— Ну-ка поглядим, что осталось от нашего незадачливого приятеля…

Туча обломков быстро расширялась. Датчики отслеживали самые крупные фрагменты — многие были размером с человека или больше. Джет удивился. После взрыва двигателей обычно оставались лишь пыль и зола.

— Вон тот похож на кусок носовой части. — Нависнув над капитаном, Шинко ткнул пальцем в точку на экране.

— Никаких признаков жизни.

— Никаких свидетелей, — с удовлетворением отметил родианец.

— Обычно это наша работа, — произнес Джет, хотя сам за годы пиратствования никого не убил, во всяком случае до того, как ограбить. Разбил пару сердец и настучал кое-кому по голове, это да, но ничего более. — Хотя не думаю, что они решили сделать ее за нас.

— Зачем тогда?

Джет пожал плечами:

— Вот вопрос на миллиард кредитов.

Шинко потер пальцами подбородок, ногти сухо скрежетнули по коже. Теперь, когда ситуация устаканилась, он снова превратился в нормального первого помощника. Несмотря на жадность, у него были хорошие задатки, иначе Джет ни за что не взял бы его в команду.

— Они что-то везли. И очень не хотели, чтобы груз попал в наши руки.

— Что-то более ценное, чем их жизни? — Джет повернул голову и посмотрел в прищуренные глаза родианца. — Как по мне, этот груз должен быть ну очень ценным.

— Возможно, даже не в целом виде.

— Читаешь мои мысли. — Джет указал на кресло второго пилота. — Садись и бери управление лучом захвата. Поглядим, что удастся выловить.

«Огонь Ауриги» развернулся и стал прочесывать поле обломков корабля, чей путь они прервали. Джета Квазара терзало смутное и неприятное чувство, похожее на вину. Он приказал себе не поддаваться. В конце концов, не он же убил команду «Цинзии». Те сами сделали свой выбор. Им просто не повезло, что пересеклись пути-дорожки, а Джету, наоборот, подфартило, и он остался жив. Если везение не покинет его, вполне возможно, что этот рейд в глубокий космос еще окажется прибыльным, и тогда наконец он сможет нанять более респектабельное отребье и снова заняться контрабандой.

Некоторые дни бывали удачнее других. Возможно, сегодня как раз такой, сказал себе Джет со всей убежденностью, на которую был способен, а она была немаленькой даже по меркам его профессии.

Ну что может пойти не так?

Часть первая

Предмет спора

Глава 1

ШИГАР КОНШИ ШЕЛ на звуки стрельбы, пробираясь через старые районы Корусанта. Он нигде не оступался и не терял направления, хотя пути были узкими и заваленными всяким хламом, который постоянно сыпался с верхних уровней. Кабели и вывески болтались так низко, что Шигар был вынужден пригибать голову. Высокий и стройный, с синими метками на обеих щеках, джедай-ученик двигался с необычными для своих восемнадцати лет грацией и уверенностью.

Но внутри он весь кипел от негодования. Решение мастера Никила Нобила сильно ранило его, даже будучи озвученным по голосвязи с другого конца Галактики.

— Высший совет считает, что Шигар Конши не готов к испытаниям.

Этот вердикт потряс юношу, но ему хватило ума промолчать. Меньше всего хотелось выставлять напоказ перед Советом свои стыд и обиду.

— Объясните ему причину, — сказала грандмастер Сатил Шен, которая стояла рядом с учеником, скрестив руки на груди. Она была на целую голову ниже Шигара, но ее окружала аура непоколебимой уверенности. Несмотря на то что перед ним был лишь ее голографический образ, мастер Нобил — внушительный тисспиасианин с длинной церемониальной бородой — нервно поерзал на хвосте.

— Мы… то есть Совет… не считаем обучение вашего падавана оконченным.

Шигар вспыхнул:

— В каком смысле, мастер Нобил?

Наставница мягким, но сильным телепатическим приказом велела ему умолкнуть.

— Он близок к обретению полного мастерства, — заверила она Совет. — Я убеждена, что это лишь вопрос времени.

— Рыцарь-джедай должен быть рыцарем-джедаем во всех отношениях, — изрек далекий мастер. — Исключений быть не может. Даже для вас.

Мастер Сатил кивнула в знак согласия с вердиктом. Шигар прикусил язык. Она же говорила, что верит в него, так почему же не отменила их решения? Она не обязана подчиняться Совету. Заступилась бы она за него, не будь он ее падаваном?

Эти беспорядочные мысли не удалось укрыть так хорошо, как хотелось бы.

— Отсутствие самоконтроля проявлялось у тебя неоднократно, — сурово произнес мастер Нобил. — К примеру, высказанное недавно сенатору Вууб замечание относительно политики Совета по управлению ресурсами. Мы можем согласиться, что Республика справляется с нынешним кризисом отнюдь не идеально, но сейчас непозволительно даже малейшее послабление политической дисциплины. Ты меня понял?

Шигар опустил голову. Следовало догадаться, что скользкую неймодианку, осыпавшую его лестью, интересует нечто большее, чем его частное мнение. Когда имперцы вторглись на Корусант, планета была возвращена Республике только в обмен на значительные территориальные уступки. С тех пор поставки всего необходимого были затруднены. То, что Шигар был прав и СУР представлял собой гнездо коррупции, обрекающее миллиарды граждан на нечто более страшное, чем война, — на голод, эпидемии и утрату иллюзий, — для определенных кругов не имело никакого значения.

Суровый взгляд мастера Нобила смягчился.

— Естественно, ты разочарован, я понимаю. Знай же, что грандмастер долго и пламенно говорила в твою защиту. Во всех аспектах, кроме этого, мы разделяем ее мнение. Она не смогла повлиять на наше коллегиальное решение, но сумела нас заинтересовать. Мы будем внимательно следить за твоими успехами, возлагая на тебя большие надежды.

На этом голосовещание закончилось, и сейчас, в глубинах Корусанта, Шигар чувствовал все ту же опустошенность пополам с недоумением. Не готов? Большие надежды? Совет забавлялся с ним — по крайней мере, так казалось, — гоняя туда-сюда, словно бедного фелинкса по клетке. Обретет ли он когда-нибудь свободу, чтобы следовать собственным путем?

Мастер Сатил поняла его чувства лучше, чем он сам.

— Иди прогуляйся, — сказала она и, положив руку на плечо, пристально посмотрела ученику в глаза, чтобы он понял ее намерение. Она не прогоняла его, просто давала время остыть. — Мне все равно нужно поговорить с главнокомандующим Стэнторрсом. Встретимся в галерее Союза.

— Да, учитель.

Вот он и шагал себе, кипя от возмущения. Юноша знал: где-то внутри у него должна быть сила, чтобы подняться над этой временной неудачей, дисциплина, чтобы вплести оставшиеся нити таланта в единое полотно. Но сейчас инстинкты вели его не к спокойствию, а в противоположном направлении.

Звуки пальбы впереди сделались громче.

Шигар остановился в переулке, где воняло, как от кучи испражнений вуду. Уровнем выше прерывисто мерцал фонарь, раскачиваясь туда-сюда и являя взору всякий хлам и гнилье. Из грязной ниши за ним следил древний дроид, моргая красными глазами и запихивая провода и сервомоторы в зияющее отверстие на месте нагрудной пластины. Холодная война с Империей велась далеко от этой улочки и ее несчастного обитателя, но ее влияние ощущалось очень остро. Пожелай Шигар разозлиться из-за состояния, до которого довели Республику, лучше места было не найти.

Стрельба участилась. Ладонь падавана скользнула к рукояти светового меча.

«Нет эмоций, — сказал себе Шигар. — Есть покой».

Но разве может быть покой без справедливости? Что вообще об этом может знать Совет, преспокойно заседающий в своем новом Храме на Тайтоне?

Крики вырвали его из созерцательного транса. В мгновение ока он исчез — лишь мелькнул на долю секунды изумрудный огонь меча, разгоняя тьму.

Лэрин Моксла остановилась, чтобы подтянуть ремень на животе. Проклятая штука постоянно сползала, а рисковать девушка не собиралась. До прибытия «Юстициаров» она была единственной защитой для относительно мирных обитателей «Логова грызуна» от бандитов «Черного солнца». Судя по звукам, район уже наполовину разнесли.

Удостоверившись, что все более-менее уязвимые части тела защищены, Лэрин выглянула из укрытия и подняла свой модифицированный карабин. Такое оружие на Корусанте разрешалось носить исключительно бойцам элитных подразделений. Оно имело мощный оптический прицел, который девушка и навела на укрепленное здание ЧС. Возле главного входа было пусто, на крыше тоже никакой охраны не наблюдалось. Это было неожиданно. Тем не менее изнутри доносились звуки стрельбы. Ловушка?

Который раз пожалев, что нет напарника, Лэрин опустила винтовку и высунула голову наружу. Выстрелов не последовало. Ее даже не заметили. Поблизости не было никого, кроме местных жителей, разбегавшихся кто куда. Если не считать суматохи в доме, улица выглядела совершенно пустынной.

Ловушка или нет, но Лэрин решила взглянуть поближе. Еле слышно звеня металлом и игнорируя места, где поношенная броня натирала кожу, она перебегала от укрытия к укрытию, пока не оказалась в нескольких метрах от главного входа. Пальба и крики сделались оглушительными. Лэрин попробовала определить, из чего стреляют. Так, бластеры и винтовки разных моделей, минимум одно стационарное орудие, две-три вибропилы и еще что-то, издававшее особенный звук. Рев раскаленного газа, яростно вылетающего через сопло.

Огнемет.

Ни одна из известных ей банд не пользовалась огнеметами. Риск спалить все вокруг был слишком велик. Только чужак пустил бы в ход такое оружие. Чужак, которому безразлично, какие разрушения он оставит после себя.

В комнате наверху что-то взорвалось, на улицу полетели обломки и пыль. Лэрин инстинктивно пригнулась, но стена выдержала. Если бы она рухнула, девушку похоронило бы под многометровой толщей обломков.

Пальцы левой руки непроизвольно сжались для счета. Пускай. Без этого как-то неправильно. Три… два… один…

Все стихло.

Лэрин замерла. Казалось, кто-то нажал на выключатель. Только что в доме бушевали девять видов хаоса, и вдруг — тишина.

Девушка убрала руку, забыв об отсчете. Она не двинется дальше, пока не выяснит, что случилось и кто в этом деле замешан.

В доме что-то упало. Лэрин покрепче сжала винтовку. Послышался топот, приближавшихся ко входу. Шел кто-то один, больше никого не было.

Лэрин выпрямилась и, повернувшись боком из соображений предосторожности, наставила винтовку в темный проем.

Шаги приближались — неторопливые, уверенные, тяжелые. Очень тяжелые.

Едва заметив движение в проеме, Лэрин громко крикнула:

— Стой, где стоишь!

Ноги в сапогах замерли. Щиколотки были скрыты под броней из серовато-зеленого металла.

— Медленно выйди вперед, на свет.

Хозяин ног сделал шаг, другой. Это оказался мандалорец — такой высокий, что его шлем задевал дверной косяк.

— Достаточно.

— Для чего?

Лэрин и бровью не повела, услышав этот суровый, нечеловеческий голос, но притворяться невозмутимой было тяжело. Она видела мандалорцев в бою и знала: ее собственный арсенал слишком жалок, чтобы можно было сражаться с этим типом.

— Чтобы сказать мне, что ты там делал.

Шлем слегка наклонился.

— Искал информацию.

— Так ты охотник за головами?

— Это имеет значение?

— Имеет, раз ты цапаешься с моими друзьями.

— Ты не похожа на члена «Черного солнца».

— Я и не говорила, что я из их числа.

— Но и не сказала, что нет. — Массивная фигура слегка шевельнулась, сместив равновесие. — Я ищу информацию о женщине по имени Лима Зандрет.

— Никогда о ней не слыхала.

— Уверена?

— Я думала, вопросы здесь задаю я.

— Неправильно.

Мандалорец протянул руку. В рукаве открылся люк, явив огнемет, звук которого Лэрин слышала раньше. Она сжала винтовку, отчаянно пытаясь вспомнить, где у мандалорской брони слабые места — если таковые вообще есть…

— Не смей, — раздался слева повелительный голос.

Лэрин машинально повернула голову и увидела молодого человека в плаще, который стоял, подняв руку в общепонятном жесте «стой».

При взгляде на него девушка на миг забыла о мандалорце.

И тут же в нее полетела струя ревущего пламени. Лэрин пригнулась, огонь прожег воздух в считаных миллиметрах над ее головой.

Она выстрелила в ответ — разряд отрикошетил от нагрудной пластины мандалорца, не причинив вреда, — и кувырком ушла в укрытие. Трудно было сказать, что поразило ее больше: появление джедая здесь, в недрах Корусанта, или тот факт, что он носил на лице татуировки уроженца Киффу… как и она сама.

Шигар окинул взглядом противника. Сражаться с мандалорцами ему еще не приходилось, но наставница как следует его обучила. Эти воины были опасны, очень опасны, и на секунду юноша даже засомневался, стоит ли встревать. Даже вдвоем с женщиной в потрепанной броне они вряд ли совладают с этим типом.

Затем женщине в голову полетела огненная струя, и инстинкты джедая взяли верх. Она с поразительной скоростью нырнула в укрытие. Шигар бросился вперед, подняв меч, чтобы на ходу разрубить сеть, которую противник выстрелил в него. Вой ракетного ранца заглушил яростное шипение клинка, с помощью которого Шигар освободился от пут. Прежде чем мандалорец взлетел хотя бы на метр, падаван толкнул его Силой в бок, прямо в стену соседнего здания. От удара выхлопную трубу ранца расплющило.

Зарычав от гнева, мандалорец тяжело приземлился на ноги и один за другим выпустил два дротика, целясь Шигару в лицо. Джедай отбил оба и шагнул вперед, словно пританцовывая. В бою на расстоянии он был в невыгодном положении. Мандалорцы мастерски владели стрелковым оружием и шли на все, лишь бы избежать рукопашной, — исключение делалось только на их печально известных гладиаторских аренах[1]. Если удастся подобраться достаточно близко — пока женщина в броне ведет отвлекающий огонь, — возможно, повезет и…

Над головой взорвалась ракета, за ней другая. Целились не в него, куда-то в верхние уровни. Посыпались обломки, вынудив джедая прикрыть голову. Воспользовавшись секундным замешательством противника, мандалорец приблизился и схватил его за горло. Шигар был в полным недоумении: мандалорцы не бьются врукопашную! Затем он буквально взлетел в воздух, когда могучий противник швырнул его в стену.

Слегка оглушенный, падаван приземлился на ноги, но быстро пришел в себя и приготовился к новой атаке.

Мандалорец сделал три длинных прыжка вправо, пробежав по кучам мусора и оттуда на крышу. Снова взмыли вверх ракеты, пробив феррокритовые опоры монорельса. Тонкие металлические спицы, покореженные взрывом, полетели на Шигара и его случайную напарницу. Лишь огромным напряжением Силы джедаю удалось перенаправить их в сторону. Спицы вонзились в землю.

— Он уходит!

Крик женщины был заглушен новым взрывом. Граната, брошенная вслед убегающему мандалорцу, разнесла большую часть крыши перед ним; в воздух взметнулся огромный черный гриб. Шигар осторожно нырнул в облако, опасаясь ловушки, но на той стороне было чисто. Он повернулся вокруг своей оси, разогнав дым одним толчком Силы.

Мандалорец исчез. Куда именно — вверх, вниз, в сторону, — определить было невозможно. Шигар потянулся Силой. Сердце все еще колотилось в груди, но дыхание его было ровным и быстрым. Он не почувствовал ничего.

В нескольких шагах сквозь дым проступил силуэт женщины в броне, которая осторожно двигалась в полуприседе. Она выпрямилась, расставив ноги. Куцее дуло винтовки нацелилось Шигару в живот, и джедай на мгновение подумал, что она, чего доброго, еще и выстрелит.

— Я упустил его, — с неохотой признался он.

— Ты не виноват, — сказала женщина, опустив ствол. — Мы сделали все, что могли.

— Откуда он взялся? — спросил Шигар.

— Я думала, это обычные внутренние разборки «Черного солнца», — ответила она, показав на разрушенное здание. — А потом вышел он.

— Почему он напал на тебя?

— Без понятия. Может, подумал, что я из «Юстициаров».

— А ты не из них?

— Нет. Мне не нравятся их методы. Кстати, они скоро будут здесь, так что тебе лучше убраться, пока они не решили, что это ты во всем виноват.

Хороший совет, признал Шигар. Агрессивная военизированная группировка, контролировавшая нижние уровни, признавала только свои правила и недолюбливала чужаков, проникавших на ее территорию.

— Давай сначала посмотрим, что здесь произошло, — сказал джедай и двинулся к задымленному проему, держа меч наготове.

— Зачем? Это не наша проблема.

Шигар не ответил. Что бы здесь ни произошло, ни он, ни она не могли просто развернуться и уйти. Юноша чувствовал: она рада, что не придется идти в здание одной.

Вдвоем они принялись осматривать дымящиеся развалины. Оружие и тела лежали на полу вперемежку — и того и другого было примерно поровну. Было ясно, что обитатели пытались дать отпор пришельцу и полегли все до единого. Это было жутко, но не сказать, что неожиданно. Мандалорцы не имели ничего против преступников как таковых, но не любили, когда по ним стреляли.

На втором этаже Шигар остановился, почувствовав среди трупов что-то еще живое. Он поднял руку, предупреждая напарницу, чтобы притормозила: неизвестный мог подумать, что они пришли закончить работу. Женщина плавно скользнула вперед с карабином наготове, не подозревая об опасности. Шигар беззвучно двинулся следом, чувствуя покалывание в затылке.

Единственного уцелевшего они нашли за разбитым ящиком; наутоланин с бластерными ожогами по всему боку и раной от дротика на шее скорчился в луже собственной крови. Лужа быстро увеличивалась. Наутоланин взглянул на Шигара, который принялся осматривать его раны. Так: что нельзя пережать, можно прижечь, но действовать придется очень быстро.

— Дао Страйвер. — Из-за поврежденного горла голос наутоланина, хриплый и гортанный, был едва разборчивым. — Явился из ниоткуда.

— Мандалорец? — спросила женщина. — Ты о нем говоришь?

Наутоланин кивнул:

— Дао Страйвер. Хотел то, что есть у нас. Мы не захотели отдавать.

Воительница сняла шлем. К удивлению джедая, она оказалась молодой девушкой. Короткие черные волосы, волевой подбородок, глаза — зеленые, как меч Шигара. Но сильнее всего юношу поразило то, что на ее грязных щеках были вытатуированы характерные черные знаки клана Моксла.

— Что именно у вас было? — с нажимом спросила девушка у наутоланина.

Глаза раненого закатились.

— «Цинзия», — прохрипел он, забрызгав ее броню кровью. — «Цинзия».

— И что же это?.. — спросила она и наклонилась ближе, но наутоланин молчал. — Держись… сейчас поможем… только держись!

Шигар выпрямился. Без медпакета он ничего не мог сделать. Было ясно, что наутоланин отговорился.

— Мне жаль, — пробормотал джедай.

— Не о чем жалеть, — сказала девушка, уставившись на свои руки. — Он был из «Черного солнца». Скорее всего, сам был убийцей.

— И он обязательно должен быть негодяем? Он мог попасть туда ради еды, или ради лекарства для кого-то из близких, или по тысяче других причин.

— Да, если сделал плохой выбор, это еще не значит, что ты негодяй. Это верно. Но что здесь, внизу, еще остается делать? Бывает, нужно просто бороться со злом, даже если уже не знаешь, кто злодеи.

На лице девушки промелькнуло выражение усталости и отчаяния, и Шигару показалось, что он понимает ее немного лучше. Справедливость — это важно, как ее отстаивать — тоже. Даже если иногда приходится воевать в одиночку.

— Меня зовут Шигар, — произнес он успокаивающим тоном.

— Рада познакомиться, Шигар, — улыбнулась девушка — И спасибо. Наверное, ты спас мне жизнь.

— Хвалиться тут особо нечем. Уверен, он не счел нас с тобой достойными противниками.

— А может, просто понял, что мы ничего не знаем о том, что он тут искал. Лима Зандрет — вот имя, которое он мне назвал. Слыхал о такой?

— Нет. Как и о «Цинзии».

Оттолкнувшись от земли, девушка вскочила на ноги и забросила карабин за спину.

— Кстати, я Лэрин.

Ее рукопожатие оказалось неожиданно крепким.

— Наши кланы когда-то враждовали, — заметил Шигар.

— Древняя история — самая меньшая из наших проблем. Давай лучше валить отсюда, пока не явились «Юстициары».

Шигар посмотрел вокруг — на наутоланина, на другие трупы, на разгромленный дом. Дао Страйвер. Лима Зандрет. «Цинзия».

— Мне надо поговорить с наставницей, — объявил он. — Нужно ей сказать, что на Корусанте бесчинствует мандалорец.

— Ладно, — сказала девушка, нахлобучивая шлем. — Веди.

— Ты идешь со мной?

— Никогда не доверяй никому из клана Конши. Так всегда говорила мама. Если мы собираемся остановить войну между Дао Страйвером и «Черным солнцем», это надо сделать на совесть. Верно?

Шигар едва успел разглядеть ее улыбку, прежде чем лицо скрыл шлем.

— Верно, — сказал он.

Глава 2

ЭЛДОН АКС зализывала раны до самого Дромунд-Кааса.

Залечить телесные повреждения было легче всего. Многие царапины и порезы она оставила заживать естественным путем: как говорил учитель, быстро забытый урок — это плохо усвоенный урок. Остальные обработала с помощью аптечки, встроенной в кабину перехватчика, обойдясь без обезболивающего и анестезии. Боль ее не волновала и даже, наоборот, вполне устраивала.

Труднее будет залечить урон, нанесенный ее уверенности в себе, не говоря уж о перспективах карьерного роста. Дарт Крейтис об этом позаботится. Не важно, что до сего момента ее успехи в одиночных экспедициях были безукоризненны. Не важно, как ею довольны в Академии ситхов. Единственное, что имеет значение, — это успех.

Перехватчик ворвался в реальное пространство. Показалась угрюмая столица Империи — город Каас.

— Я убью тебя, Дао Страйвер, — поклялась Элдон Акс. — Или умру сама.

Как она и боялась, отчет прошел тяжело.

— Докладывай о поездке, — отрывистым тоном приказал учитель из медитационной камеры. Акс допустили к нему до окончания утреннего ритуала, и девушка знала, что ему это не по нраву.

Акс поклонилась и послушно начала свой рассказ. Учитель отдавал приказы с непреклонным желанием испытать ее готовность повиноваться. Она не дерзнула ослушаться, хотя и изо всех сил старалась скрыть свою неудачу.

Как раз во время этой поездки ее и нашел мандалорец. И именно эту встречу девушка старалась утаить от учителя, насколько это было возможно.

— Расскажи подробнее, — велел Дарт Крейтис, медленно поднимаясь из саркофага. Для более эффективной концентрации он не менее часа в день проводил в похожем на гроб коконе, куда не проникали ни свет, ни воздух, что вынуждало его рассчитывать исключительно на собственную внутреннюю энергию. — Ты не в полной мере объяснила причины своей неудачи.

Определить настроение учителя было невозможно. Его лицо являло собой маску, изрезанную глубокими морщинами, из которой на мир смотрели два кроваво-красных глаза. Тонкие как лезвия губы кривились в вечной ухмылке. Время от времени между ними мелькал язык — бледный, почти прозрачный, — словно пробовал воздух на вкус.

— Мне ли лгать вам, учитель, — сказала Акс, преклонив колени. — Когда я проникла во вражескую ячейку, моя личность была раскрыта, и мне пришлось защищаться.

— Раскрыта? — Бескровные губы дернулись. — Но я не чую мерзкого зловония джедаев.

— Да, учитель. Меня разоблачил другой — тот, чей народ был нашим союзником в войне против Республики.

Этот гамбит она придумала, чтобы свалить вину за инцидент на того, кто его устроил.

— Итак. — Дарт Крейтис вышел из саркофага. Его ступни опустились на пол со звуком, похожим на треск сухих листьев. — Мандалорец.

— Да, учитель.

— Ты билась с ним?

— Да, учитель.

— И он победил тебя.

Это был не вопрос, но нужно было ответить.

— Верно, учитель.

— И все же ты здесь. Почему?

Дарт Крейтис подошел к Акс. Сморщенная рука прикоснулась к ее подбородку. Ногти были похожи на древние кристаллы — холодные и острые. От учителя веяло смертью.

Акс посмотрела на его страшное лицо и прочитала неумолимый приказ: говорить правду.

— Он пришел не затем, чтобы сразиться со мной, — сказала девушка. — Так я считаю, хотя не вижу в этом смысла. Он назвал меня по имени. Он знал, кто я. Задавал вопросы, на которые я не знала ответа.

— Он допрашивал тебя? — Учитель нахмурился. — Император будет недоволен, если ты раскрыла какие-либо его секреты.

— Я бы предпочла принять медленную смерть от ваших рук, учитель. — Ответ Акс был совершенно искренним. Всю свою жизнь она училась мастерству ситхов. Империя была такой же частью ее жизни, как и световой меч. Она не собиралась предавать родину по прихоти банды заносчивых наемников, работавших на Империю, когда их это устраивало.

Но как донести эту правду до учителя, когда именно в этой критической точке ее история разваливалась?

— Он ничего не спрашивал об Империи, — сказала девушка, силясь вспомнить происшедшее. Напавший на нее мандалорец разоружил ее и обездвижил с помощью сети, которая сводила на нет все попытки освободиться. Дротик парализовал ее, оставив только способность говорить.

— Он не пытал меня. Я была ранена исключительно в ходе самозащиты.

Акс протянула руки, показывая Дарту Крейтису свои шрамы.

Учитель окинул их взглядом, в котором не читалось ни тени одобрения.

— Лжешь, — презрительно сказал он. — Ты хочешь, чтобы я поверил, будто мандалорец выследил ученицу ситха, допросил ее, не задав при этом ни одного вопроса об Империи, и отпустил на свободу?

— Пожелай я солгать, учитель, я бы придумала что-то более правдоподобное.

— Значит, ты лишилась рассудка. Как еще я могу это объяснить?

Акс опустила голову. Ответить было нечего.

Дарт Крейтис принялся мерить шагами квадратный притвор, в котором принимал посетителей. На стенах были развешены трофеи его многочисленных побед, в том числе разрубленные рукояти световых мечей и разбитые джедайские реликвии. Экспонаты в память о множестве побежденных ситхов отсутствовали. Хотя Дарт Крейтис внушал своим «коллегам» страх и уважение не только тем, что был сильнее, он не хвастал именами тех, кого убрал со своего пути. Его репутации было достаточно.

Среди учеников Дарта Крейтиса выживал лишь один из трех. Затаив дыхание, Элдон Акс подумала о том, не пришло ли ее время присоединиться к тем, кто не оправдал надежд учителя. Она прожила еще так мало — всего семнадцать лет! — но, пожелай учитель оборвать ее жизнь сейчас, она не стала бы защищаться. Это было бы бессмысленно. Он мог прихлопнуть ее как муху.

Дарт Крейтис остановился, снова повернулся к ней:

— О чем же тогда спрашивал этот твой мандалорец, если не о планах Империи?

Тогда вопросы сбили девушку с толку. Она и сейчас не понимала их смысла.

— Он искал какую-то женщину, — сказала Акс. — Еще он упомянул некий корабль. Эти имена ничего мне не говорили.

— Какие именно имена?

— Лима Зандрет. «Цинзия».

Внезапно учитель снова навис над ней. Акс судорожно втянула в себя воздух. Дарт Крейтис не издал ни звука. Холодная, сильная невидимая хватка на горле заставила ее выпрямиться, встать на цыпочки.

— Повтори эти имена еще раз, — прошипел учитель.

Акс не могла отвести взгляд от его глаз.

— Л-лима Зандрет. «Цинзия». Вы знаете, что все это значит, учитель?

Дарт Крейтис отпустил ее и отвернулся. Два быстрых жеста — и полуразрушенное тело с ног до головы облеклось в длинный развевающийся плащ, столь же черный, как и его душа. В руку ситха лег длинный, заостренный на конце посох.

— Больше никаких вопросов, — произнес Дарт Крейтис. — Идем.

Размашистым шагом он вышел из комнаты.

Элдон Акс сделала долгий прерывистый вдох и поспешила за своим учителем.

Сортировка и хранение информации на Дромунд-Каасе превратилась в процветающую отрасль, хотя и тщательно скрытую от посторонних глаз. Огромные «перевернутые небоскребы», врытые глубоко в плодородную почву джунглей, хранили в себе множество копий собранных за сотни лет документов, за сохранность которых отвечали десятки тысяч рабов. Вокруг входов раскинулись обширные комплексы зданий, обеспечивавшие наивысший уровень безопасности, какой только можно представить. В один из таких комплексов Дарт Крейтис и привел Элдон Акс.

За время долгого перелета на челноке из Кааса он не проронил ни слова, и Акс даже была рада его молчанию. По крайней мере, он ее не распекал. Задание обернулось полным провалом. Девушке пришлось практически прорубать себе дорогу к космопорту, но, прежде чем убраться с планеты, она просмотрела записи в журнале регистрации посадок за последние дни. Там-то она и нашла упоминание о мандалорце. Тому хватало дерзости путешествовать под вроде как настоящим именем: Дао Страйвер.

Когда-нибудь он будет унижен точно так же, как она, еще раз поклялась Акс. Сколько бы времени для этого ни потребовалось. Пожалуй, смерть — это еще слишком милосердно для него.

По крайней мере, быстрая смерть.

Дарт Крейтис зарезервировал комнату с голопроектором, расположенную на семидесятом этаже под поверхностью планеты, и распорядился, чтобы их никто не тревожил. Акс, все более заинтригованная, послушно поплелась следом. За все годы ее обучения темный повелитель ни разу не проявил и малейшего интереса к этому аспекту имперской государственной машины. «Межзвездные счетоводы» — так унизительно именовали тех, кто предпочитал службу в архивах более прямому пути к личному могуществу. Акс направилась было к рабочему месту аналитика, но учитель жестом остановил ее.

— Встань там, — велел Дарт Крейтис, указав на точку перед самым экраном, и сам уселся в кресло.

Быстрыми, резкими движениями он начал вводить запросы. Это еще больше убедило ученицу в том, что события принимают весьма странный оборот.

На гигантском экране мелькали меню и диаграммы. Следить за ними было трудно, но Акс чувствовала, что учитель ведет ее сквозь обширную и запутанную структуру Имперских архивов к одному конкретному хранилищу.

— Вот, — наконец сказал он, введя последнюю команду, — это база данных службы вербовки.

На экране появился длинный список имен, мелькавших слишком быстро, чтобы их можно было прочесть.

— Сюда заносятся сведения о каждом, кто попадает в Академию ситхов, — продолжал учитель. — Их имена, происхождение, родословные… и постигшая их судьба, если речь идет о почивших. Используя эти данные, Темный совет подбирает брачные пары и предсказывает потенциал потомства. От этих данных зависит благополучие множества семей. Поэтому их тщательно охраняют, Акс. Очень тщательно.

Акс подтвердила, что пока ей понятно.

— И я тоже здесь есть, — сказала она.

— Поистине, равно как и я. Смотри, что будет, когда я введу «Лима Зандрет».

Появилось новое окно — с портретом женщины. Она была круглолицей, белокурой, с острым проницательным взглядом. Акс ее лицо было совершенно незнакомо. Пространство под картинкой заполнял текст тревожного красного цвета. Две нижние строчки длинного списка были выделены жирным шрифтом:

Приказано ликвидировать.

Досье не закрыто: объект скрылся.

Акс нахмурилась.

— Так, значит… она оказалась предательницей? Республиканской шпионкой?

— Хуже. У нас меньше записей о джедаях, чем о подобных личностях. — Дарт Крейтис развернул кресло и посмотрел девушке в глаза. — Скажи мне, ученица: что происходит, когда к нам попадает новый ситх?

— Ребенка забирают из семьи и отдают в Академию. Там он начинает новую жизнь, на службе Императору и Темному совету… со мной тоже так было.

— Совершенно верно. Для любой семьи это большая честь, особенно если род до сих пор не удостаивался такого отличия. Обычно родители довольны, как оно и должно быть.

— А недовольных казнят, — сказала Акс. — И Лима Зандрет была одной из таких недовольных?

На иссохшем лице Дарта Крейтиса на миг промелькнула мертвенная усмешка.

— Именно. В ней не было ничего примечательного, — кажется, она зарабатывала на жизнь конструированием дроидов. Да, действительно. Она происходила из давней династии конструкторов, лишенных какой-либо чувствительности к Силе. Но она произвела на свет младенца, потенциально способного стать владыкой ситхов, младенца, которого следовало отдать.

Учителю редко когда бывало весело. Его веселость тревожила Акс больше, чем гнев.

— В досье написано: «Объект скрылся», — заметила она.

— Сперва она пыталась спрятать ребенка — боялась, что это позднее дитя не переживет обучения на Коррибане. Это не удалось, и ребенка все равно забрали, а она бежала вместе с остальной родней малышки — дядьями, тетками, двоюродными родственниками, вообще со всеми, кто мог подвергнуться репрессиям, — и с тех пор о ней никто ничего не слышал.

— До этого момента.

— Из уст мандалорца, — подтвердил Дарт Крейтис. — И услышала именно ты.

— Почему я? — спросила Акс, чувствуя, что учитель внимательно наблюдает за ней. — Потому что мои родители тоже пытались меня спрятать?

— Возможно.

— Кем я была до встречи с вами, не имеет значения, — заверила его Акс. — Судьба моих родителей меня не волнует.

— И правда. Я хорошо обучил тебя. — Снова эта холодная усмешка. — Возможно, даже слишком хорошо. — Темный повелитель наклонился ближе. — Смотри сюда, Акс. Смотри мне в глаза.

Она повиновалась, и кроваво-красный ужас учительского взора заполнил ее сознание.

— Блок силен, — промолвил Дарт Крейтис. Казалось, будто слова звучат внутри ее головы. — Он стоит между тобой и правдой. Я снимаю его. Я освобождаю тебя, Акс. Ты можешь узнать правду о своем прошлом.

Акс пошатнулась, словно от удара, хотя физически к ней никто не притронулся. В ее голове прогремел беззвучный взрыв, как будто в толще подсознания сдетонировал глубинный заряд. Что-то зашевелилось. Что-то странное и неожиданное.

Акс посмотрела на картинку.

Лима Зандрет глядела на нее пустыми глазами.

— Она была твоей матерью, Акс, — сказал учитель. — Это дает ответ на твой вопрос?

Ошеломленная Акс подумала, что да. Но в то же время это ставит и множество других вопросов.

С помощью того же голопроектора Дарт Крейтис организовал защищенный разговор с министром разведки. Акс никогда до этого не видела министра ни вживую, ни на экране, но невероятное доверие, которое проявил учитель, позволив ей остаться в комнате, было совершенно необъяснимым. В голове у нее до сих пор звенело после освобождения от учительского блока. Не из-за того, чтó она узнала, а потому, что это не играло никакой роли.

Нечувствительность родителей к Силе не стала новостью: касательно этого факта из своей прошлой жизни Акс была уверена на сто процентов. Она предполагала, что ее родителей убили, но не придавала этому значения. Определенно, это никогда ее не волновало и не должно было волновать сейчас, если бы не одно обстоятельство.

Блок был снят. Теперь должны были нахлынуть воспоминания о Лиме Зандрет и о раннем детстве.

Но никаких воспоминаний не было. С блоком или без, от прошлой жизни ничего не осталось. Лима Зандрет была совершенно чужим человеком.

Вполуха Акс слушала разговор учителя с министром.

— Именно поэтому мандалорец и хотел допросить девчонку. Она — потенциальный след.

— След, ведущий к Зандрет?

— А какой еще вывод можно сделать? Должно быть, она жива — полагаю, по-прежнему торчит в той дыре, куда спряталась, чтобы избежать казни.

— Зачем она могла понадобиться мандалорцу?

— Не знаю. И уже потому, что мы этого не знаем, жизненно необходимо, чтобы мы добрались до нее первыми.

— Из принципа, Дарт Крейтис, или в целях безопасности Империи?

— Думаю, министр, вы поймете, что оба мотива часто бывают неотделимы друг от друга.

Человеку на экране явно было не по себе. Он занимал самый высокий пост, до которого простой смертный мог дослужиться в разведуправлении Империи, но по сравнению с повелителем ситхов все равно считался существенно ниже. Хоть он и не горел желанием признавать, что простая разработчица дроидов — даже пытавшаяся скрыть от ситхов чувствительного к Силе младенца — заслуживает его внимания, все же ослушаться повелителя ситхов было немыслимо.

Тут министру пришла в голову какая-то мысль, и его встревоженное лицо просветлело.

— Вот что любопытно, — протянул он, постукивая по подбородку длинным пальцем. — Не далее как вчера пришел доклад от нашего информатора в Республиканском сенате. Хатты заявляют, что им в руки попало нечто ценное, и они считают, что Сенат пожелает принять участие в торгах за эту вещицу. Вместе с нами. Я просмотрел дипломатическую почту и обнаружил, что мы получили точно такое же приглашение, но, разумеется, сформулированное другими словами. При обычных обстоятельствах я счел бы данное предложение недостойным нашего внимания, но сам факт, что оно пришло из двух совершенно разных источников, придает ему некоторый вес. А теперь еще и это.

— Не могу понять, как с этим связаны хатты. Они маниакальные лжецы.

— Вне всякого сомнения. Но видите ли, Дарт Крейтис, тут история и становится интересной. Корабль, с которого хатты, по их уверениям, извлекли этот таинственный… э-э… артефакт, данные или что угодно еще, — этот корабль назывался «Цинзия». А в досье, которое вы открыли, указано, что это самое имя дали девчонке при рождении.

Дарт Крейтис кивнул:

— Действительно, должна быть связь.

— Между тем, что корабль назвали в честь дочери Лимы Зандрет, и тем, что мандалорец расспрашивает об обеих? Уверен, она есть.

— Но это мало что нам дает, раз мы не знаем, что именно хатты собираются продавать на аукционе.

Торжествующее выражение на лице министра несколько поблекло.

— Я займусь поисками этой информации немедленно, Дарт Крейтис.

— Уверен, что вы все выясните, министр. Из принципа.

Долгий межпланетный разговор закончился треском статики. Элдон Акс осознала это лишь через минуту. Обрывки фраз носились в ее голове, как птицы, высматривающие, где бы приземлиться.

…потенциальный след…

…назвали в честь дочери Лимы Зандрет…

…это самое имя дали девчонке при рождении…

Только тут до нее дошло, что имя, которое она считала своим, представляло собой просто подобие инициалов матери[2].

«Что ты делала эти пятнадцать лет, мама?»

— Расскажи мне, что ты помнишь, Акс.

— Я не хочу вспоминать, учитель.

— Почему не хочешь?

— Потому что это не имеет никакого отношения к тому, кто я сейчас. Что с того, что Лима Зандрет была моей матерью? Если я встречусь с ней завтра, скорее всего, даже не узнаю ее. Я никогда ее не знала, она просто не была мне нужна.

— Что ж, теперь нужна, Акс… или, по крайней мере, воспоминания о ней. — Учитель придвинулся ближе, и девушка почувствовала мертвенный холод его дыхания. — Похоже на то, что информация о Лиме Зандрет и пропавших конструкторах важна для мандалорцев. Значит, она важна и для Империи, ибо то, что делает сильными других, ослабляет нас. Все, что ты сможешь вспомнить о ее местопребывании, может оказаться критически важным. Поэтому я рекомендую тебе приложить больше усилий. В награду после всего я верну блок на место, так что воспоминания снова исчезнут, будто их и не было.

— Хорошо, учитель, — сказала Акс, хотя при мысли об этом в голове у нее запульсировала боль. Что, если она ничего не вспомнит? А что, если… вспомнит? — Я постараюсь.

— Ты не просто постараешься, — сказал Дарт Крейтис холодным, не терпящим возражений тоном. — Через десять стандартных часов я предстану перед Темным советом, и ты будешь стоять рядом со мной. Если подведешь меня, худо придется нам обоим.

Глава 3

В УДАЧНЫЕ ДНИ Ула Вии ни с кем не разговаривал. Только слушал. Это он хорошо умел. В свободное время Ула сидел в своей квартире и изучал записи текущей недели, прослушивая все разговоры на предмет чего-нибудь важного. Конечно, важные события происходили на Корусанте постоянно, и главной задачей было выявлять наиболее значимые из них. В этом Ула считал себя экспертом. Он был имперским информатором в Республиканском сенате. И гордился столь ответственным делом.

В неудачные дни приходилось выбираться из тени на свет: роль была плоха лишь тем, что иногда ее все-таки нужно было играть. Как старший помощник верховного главнокомандующего Стэнторрса, Ула частенько получал разные распоряжения: вести протокол, искать какую-то информацию или консультировать начальство. Потому его положение было уникальным: он должен был содействовать Империи в отвоевывании Галактики, при этом вынужденно сочетая две чрезвычайно изматывающие должности. В скверные дни у Улы так болела голова, что казалось, будто она вот-вот расколется и все секреты посыплются на пол.

День, когда он узнал о «Цинзии», оказался поистине скверным.

Утро у верховного главнокомандующего выдалось занятым: посетители один за другим, бесконечная очередь просителей, непрерывно жужжащий комлинк. Ула даже не представлял, как Стэнторрс все это терпит. Затем пришло письмо от грандмастера Сатил Шен с просьбой об аудиенции, и график главнокомандующего полетел под откос.

— А нельзя это отложить? — спросил Стэнторрс у секретаря. На его лице читалась досада. Чем дольше Ула трудился на своей должности, тем лучше понимал выражения лиц чужаков — даже круглых безносых физиономий, как у этого дуроса. — Она же была здесь всего час назад.

— Говорит, это важно.

— Ну ладно, ладно. Зови ее сюда.

Прежде Ула никогда официально не встречался с грандмастером Ордена. К джедаям он относился с подозрением и неприязнью, и не только потому, что те были врагами Императора.

Сатил Шен вошла в богато обставленный кабинет и почтительно поклонилась главкому. В волосах, обрамлявших ее изящное лицо, виднелась седина. Грандмастер была невысокого роста, но занимала значимый пост в иерархии Республики.

Стэнторрс поднялся и приветствовал гостью кивком — куда более скупым, чем ее поклон. Подобно Уле, он недолюбливал джедаев, но по причине, не имевшей отношения к философии. Многие в Республике возлагали вину за возрождение Империи на Совет джедаев. Благодаря Корусантскому договору столицу Галактики удалось вырвать из лап Императора, но это дорого обошлось Республике и ее союзникам, а потеря лица была страшной. Когда Совет решил перебраться на Тайтон, это нисколько не улучшило отношений.

— Чем могу быть полезен, мастер Шен? — сипло спросил Стэнторрс на общегале.

— Я получила донесение от своего падавана, он сообщает, что в старом районе может ошиваться охотник за головами, — сдержанно проговорила гостья. — Как я понимаю, он устраивает перестрелки с криминальными элементами.

— Это пустяки. При чем здесь я?

— Восстановить безопасность на Корусанте — ваша работа. К тому же этот охотник — мандалорец.

О чем подумал Стэнторрс, было ясно и без телепатии. Блокада Хайдианского торгового пути, устроенная мандалорцами в последние десятилетия Великой войны, нанесла Республике огромный ущерб и едва не довела ее до ручки. После поражения Мандалор потерял множество своих налетчиков на гладиаторских аренах Джеонозиса, но на Корусанте, кроме Улы, еще много кто знал, что за той антиреспубликанской акцией стояли имперские агенты и что у вождя кланов по-прежнему чешутся кулаки. Если он задумал напасть на саму столицу, следовало незамедлительно принять меры.

— Что вы можете мне о нем поведать?

— Его зовут Дао Страйвер. Он ищет информацию об одной женщине, Лиме Зандрет, и какой-то штуке под названием «Цинзия».

Заслышав второе имя, Ула навострил уши. Недавно оно ему уже встречалось. Но где именно?

Верховный главнокомандующий тоже рылся в памяти.

— Был какой-то доклад, — буркнул он, барабаня пальцами по столу. — Что-то от ССИ[3] вроде бы. Возможно, вам стоит обратиться к ним.

В голосе грандмастера Шен прорезались властные нотки.

— Я должна сейчас же связаться с Тайтоном по поводу наших прошлых разговоров. Генерал Гарза[4] убедила меня в срочности и секретности этого дела. Откладывать никак нельзя.

Желтоватая кожа Стэнторрса полиловела. Он не любил, когда политическую машину Республики использовали против него самого. Ула надеялся, что главком на миг выйдет из себя и сболтнет что-нибудь, проясняющее суть этих прошлых разговоров. Несмотря на все усилия, агент так ничего и не смог о них выяснить, но он не сомневался, что данные сведения были бы крайне интересны его хозяевам на Дромунд-Каасе.

Увы, самоконтроль Стэнторрса не уступал его вспыльчивости.

— У меня нет времени, чтобы расследовать каждый мелкий инцидент, — рявкнул главнокомандующий. — Ула! Займись этим, будь любезен.

Услышав свое имя, разведчик подпрыгнул:

— Сэр?

— Займись инцидентом, о котором говорит мастер Шен. Когда что-нибудь выяснишь, докладывай нам обоим. Если выяснишь, конечно.

Последняя часть, произнесенная с изрядной долей яда, была адресована грандмастеру.

— Разумеется, сэр, — сказал Ула, надеясь, что это уступка для виду, просто чтобы спровадить посетительницу.

— Спасибо, Ула. Спасибо, главнокомандующий. Я весьма признательна.

С этими словами Сатил Шен вышла из кабинета, сопровождаемая недовольными взглядами Стэнторрса и его подчиненных. Все департаменты в правительстве Республики были перегружены и недоукомплектованы. Не хватало еще, чтобы джедаи совали свой нос, находили недостатки и взваливали на персонал еще больше работы.

Уле не поручали сеять раздоры, но порой он жалел, что у него нет такого задания. Раздоры сеялись практически сами по себе на этом проклятом Корусанте, где небо было таким же темно-серым, как пешеходные дорожки, а искусственную поверхность до сих пор уродовали шрамы войны.

Верховный главнокомандующий с усталым вздохом опустился в кресло:

— Ну ладно, Ула. Берись за дело.

— Но, сэр, — сказал агент. — Вы, конечно, не… то есть я думал…

— Нет, лучше действовать так, как я сказал. А вдруг это и впрямь важно? Когда в деле замешаны мандалорцы, просто так отмахиваться нельзя. Если это отребье помогает Империи готовить новый удар по Корусанту, мы должны знать об этом все. Но слишком не увлекайся, ладно? В Галактике полно других дел, тоже неотложных.

Расстроенный Ула покорно опустил голову. Он был раздосадован тем, что из-за пустяковой просьбы грандмастера придется покинуть главкома. И как теперь собирать столь нужную информацию? Бессмысленные поиски будут стоить ему потери ценных сведений.

Но спорить было бесполезно, к тому же из всего этого действительно могло выйти что-то путное. Мандалорцы вовсе не были отребьем: их многочисленные кланы — каждый готов служить тому, кто лучше заплатит, — вместе могли составить армию, способную изменить соотношение сил в решающей битве. Республика не так давно испытала это на своей шкуре. Империя дала мандалорцам шанс отомстить врагам, но больше стороны ничего не связывало. После подписания Корусантского договора пути Императора и Мандалора разошлись.

Эту ниточку стоит распутать, сказал себе Ула. Даже если после одного-двух часов работы выяснится, что кто-то гонялся за призраками, потом все вернется на круги своя.

К тому же отказываться было для него нехарактерно. Ула Вии, исполнительный работник, всегда делал то, что ему приказывали. Именно так он и стал вхож в дела верховного главнокомандующего. Коротко кивнув, разведчик расправил и без того безукоризненно выглаженный мундир и вышел из кабинета, чтобы нанести визит своим республиканским противникам.

Офис Службы стратегической информации в комплексе Хиорим вывески не имел, но всякий причастный к госслужбе знал, где он находится. Уле довелось побывать здесь всего раз, когда он обеспечивал прикрытие для номерного агента[5], и с тех пор он старательно избегал этого места. Общество других агентов разведки вызывало у него дискомфорт, причем независимо от того, на чью сторону работали эти шпионы. Все они были слеплены примерно из одного теста: наблюдательные, сообразительные, привыкшие всюду видеть — или выдумывать — обман и заговоры. Сдержанные и немногословные, они не любили трепать языком, а взгляд у них был колючим, как иглы дроида-дознавателя.

Скрывая нервозность за маской спокойствия, Ула вошел в просторный и изысканный атриум. Завидев его, секретарша дружелюбно улыбнулась:

— Могу ли я чем-то помочь, сэр?

— Ула Вии, консультант верховного главнокомандующего Стэнторрса.

Образец его голоса, конечно, сразу просканировали, хоть и незаметно. Секретарша жестом разрешила проходить. В переговорной Улу встретил иторианец — нет, скорее иторианка — с непроницаемым выражением на лице. На ней было простое черное одеяние без нашивок и знаков различия.

— Вы эпикантис[6], — без обиняков проговорила она обоими ртами.

Начало разговора было обескураживающим. Мало кто вообще замечал, что Ула не совсем человек. Но отдавать инициативу разведчик не собирался.

— Верховному главнокомандующему Стэнторрсу требуется информация, — сообщил он.

— Почему же он не обратился по обычным каналам?

— Ответ нужен быстро, — объяснил разведчик, подумав: «Чтобы я мог вернуться к настоящей работе. К обеим работам».

— Спрашивайте, — сказала иторианка.

Ула назвал имя мандалорца и другие имена, с ним связанные.

Иторианка достала из-под одеяния планшет и стала что-то набирать длинным тонким пальцем. За исключением этого перста, ее тело оставалось неподвижным. Ула ждал, ничем не выдавая своего нетерпения и гадая, как же она дышит.

— Корабль, зарегистрированный на некоего Дао Страйвера, приземлился на Корусанте два стандартных дня назад, — наконец сказала иторианка. — Он улетел час назад.

— Название и тип корабля?

— «Первая кровь», модифицированный куатский D-7.

— Пункт назначения?

— Неизвестен.

— Расскажите мне о Лиме Зандрет.

— У нас нет записей под этим именем.

— Совсем ничего?

— В былое время, — ответила иторианка, — информация свободно растекалась по всей Галактике, распространяясь беспрепятственно, словно свет. Мы гордились тем, с какой легкостью узнавали все, что хотели. Потом явилась Империя, бросив тень на Республику, и неугасимый свет знания померк. Теперь те сведения, которые нам нужны, добываются с трудом и не в полном объеме. И наша работа — не только собирать, но и реконструировать.

— Значит, нет, — раздраженно сказал Ула.

Он прекрасно знал, в каком состоянии пребывает информационный обмен в Галактике, и ему не нравилось, что вину за это сваливают на Империю. С его точки зрения, Республика так и не удосужилась организовать этот обмен как следует и лишь установление власти Империи обеспечило бы каждому правильный и корректный доступ к информации.

Ула понял, что от этой чужачки ничего не добьется, но оставался еще один вопрос.

— А как насчет третьего имени? «Цинзия»?

— Есть три упоминания: два из Сената и одно от союзной агентуры. Все ведут к одному источнику.

Снова агентура, с отвращением подумал Ула. Он ненавидел само это слово.

— Откуда эти сенаторы?

— Биммисаари в секторе Халла и Снив в секторе Кастолар.

— Можете назвать первоисточник?

— Легко. Никаких предостережений касательно секретности эти файлы не содержат. — Иторианка снова ввела какие-то команды. — Как сенаторы, так и агенты сообщают о каком-то необычном аукционе в Пространстве хаттов. Объявлены торги.

— И как с этим связано имя «Цинзия»?

— Похоже, что это какой-то корабль.

— Что-нибудь еще?

— Все три источника выдвигают разные версии. Достоверных фактов у меня нет.

Ула быстро сопоставил все, что узнал. Итак, Дао Страйвер существует, и «Цинзия» тоже. Но что первый из них делал на Корусанте, когда вторая была в Пространстве хаттов? Каким образом их связывала алчность расы закоренелых преступников?

— Спасибо, — сказал разведчик. — Вы нам очень помогли.

Иторианка проводила его в атриум и там покинула. Секретарша весело помахала ему вслед. Ула с ног до головы был покрыт потом. Все могло пройти куда хуже, сказал он себе. Знай они, кто он такой на самом деле…

У Улы был контакт в окружении сенатора с Биммисаари. Он достал комлинк и прямо на ходу договорился о встрече. Если повезет, обнадежил себя разведчик, все это дело закончится еще до вечера и жизнь вернется в нормальное русло.

— О, я прекрасно знаю, о чем вы говорите, — шепотом произнес Хун эт Л’Бек, сидя за кружкой традиционного эля. Бимм настоял, чтобы они встретились за обедом, и Уле не удалось отговорить его от этой идеи. Разведчик не любил есть на публике. Прием пищи относился к тем делам, которыми он предпочитал заниматься в одиночестве, не беспокоясь о том, что подумают другие.

— Ну, так прошу, — отозвался Ула, гоняя по тарелке остатки яичницы с бобами йот. — Расскажите мне все.

Л’Бек давным-давно покончил с едой и допивал уже вторую кружку. От этого он сделался еще более словоохотливым, что Улу устраивало. Пусть себе говорит.

— Семь дней назад в офисе сенатора на Биммисаари было получено послание от Тассаа Бариш. Вы знаете, кто это?

— Кто-то из картеля Бариш, я полагаю.

— Не кто-то, а глава, матриарх. Она поддерживает тесные связи с Империей, поэтому мы по мере возможностей приглядываем за ней. С контрабандой мы ничего поделать не можем, но с открытой работорговлей стараемся бороться.

Ула кивнул. Сектор, в котором находилась Биммисаари, упирался прямо в Пространство хаттов, так что деятельность картелей не могла не оказывать огромного дестабилизирующего влияния на местную экономику.

— Продолжайте.

— Послание, по сути, являло собой деловое предложение, причем сформулированное достаточно прямо. Бариш пыталась заинтересовать нас какой-то находкой, которую ее пираты выудили во Внешнем Кольце. Находка включала в себя информацию и некий неназванный артефакт. Где они это раздобыли, она не уточнила; только намекнула, что где-то далеко за Ринном. Само собой, мы тогда не обратили особого внимания на это дело.

— Почему «само собой»?

— Ну, мы каждый день получаем от хаттов десятки предложений. Большинство из них — это всякие аферы. Иногда ловушки. Но все без исключения лживы. По сути, они не слишком отличаются от того, что приходит от Совета по управлению ресурсами, но, по крайней мере, Совет вроде бы на нашей стороне. — Л’Бек осушил кружку в честь собственной циничной остроты и тут же заказал новую.

— Итак, послание вы проигнорировали, — напомнил Ула.

— И как водится, на этом история бы закончилась. Вот только за ним последовало еще одно, а потом еще, и в каждом раскрывались какие-то новые детали, так что в конце концов мы уже не могли просто так отмахнуться. На самом деле довольно ловкий ход. Если бы они выслали всю информацию сразу, мы бы не приняли предложения, но вот так, по капле, по кусочку головоломки зараз… в конце концов заинтересовался уже и сам сенатор.

— Заинтересовался чем?

— Хатты нашли корабль под названием «Цинзия». Внутри что-то было, какой-то артефакт, который они пытаются продать, но суть не в этом. Самое интересное — откуда корабль шел.

Улу эти игры уже утомили:

— Просто скажите, о чем речь, хорошо?

— Не могу. Как раз эту-то информацию хатты и выставили на торги. — Л’Бек наклонился вперед. — Мы пытаемся вызвать интерес в Сенате. Сбор голосов за официальный ответ идет, но недостаточно быстро. До аукциона остается всего несколько дней, и я боюсь, что мы опоздаем. — Бимм понизил голос, так что его стало почти не слышно на фоне уличного шума. — А не хотелось бы вам подарить Республике доселе неизвестную, богатую ресурсами планету, которая только и ждет, когда ее займут?

Лицо Улы осталось бесстрастным. Так вот, значит, из-за чего весь сыр-бор. Найти новую планету было нетрудно, но за миры, обладающие залежами полезных ископаемых или богатой биосферой, шла яростная борьба между Республикой и Империей. Если хаттам попались координаты такого мира, эта информация и впрямь может принести доход.

— А вы уверены, что это не очередная афера? — спросил он у Л’Бека.

— На все сто, — безмятежно ответил бимм, принимая у официанта третью кружку и делая изрядный глоток. — Я не сомневаюсь, что Верховный канцлер Джанарус наделит делегацию Биммисаари полномочиями для участия в торгах, только бы нам донести до него суть дела. Как думаете, вы бы могли помочь?

Вот она: просьба о помощи и поддержке в местной политике. Сектор Халла хотел не только прославиться, обратив внимание правительства на новую планету, но и получить доступ к закромам канцлера. Несомненно, небольшой процент пойдет на покрытие административных расходов — а значит, и на эль для Хунета Л’Бека и ему подобных. Вот так Республика и обрекала себя на гибель вместе со всеми ценностями, которые якобы олицетворяла.

Ула поборол идеологическое отвращение.

— Я доведу это до сведения верховного главнокомандующего Стэнторрса, — пообещал он. И это было правдой. Выбора не оставалось. Если он вернется ни с чем, а через два дня информация дойдет до Верховного канцлера по другим каналам… словом, он потеряет репутацию в глазах Стэнторрса. А держаться рядом с этим источником было архиважно.

Но это не мешало сперва переслать информацию другому адресату…

— Я ваш должник, — сказал Л’Бек, когда Ула заплатил за обоих и встал. Вот так и следовало оставлять информатора: в долгу перед клиентом. В отличие от закромов Республики, кошелек Улы не был бездонным, но кредитов в нем хватало, чтобы смазать колею, ведущую к воцарению Империи. Самую малость.

Организовать секретную передачу данных с Корусанта можно было по-разному. Например, спрятать антенну в малоиспользуемом здании и выходить на связь, когда официальные спутники были вне диапазона. Или заплатить какому-нибудь босяку, чтобы тот отвез запись на орбиту и переслал уже оттуда более традиционным способом. Или использовать такой изощренный код, что передача будет напоминать наслоение шумов без каких-либо признаков сигнала.

Ула считал, что лучший способ навлечь на себя подозрения — это лезть из кожи вон, силясь их избежать. Поэтому его излюбленный метод связи с начальством был таков: позвонить на Панату — планету, где он родился, — оставить сообщение для матери и ждать ответа. Таким образом потенциальная вина возлагалась не на него. Куда проще было бы оправдаться за контакт со злоумышленником — который к тому же мог ошибиться адресом, — чем за саму отправку нелегальной информации.

Уведомив верховного главнокомандующего, что идет по следу, Ула незамедлительно отправился в свою аскетичную квартиру и отправил два сообщения. Разведчик жил в районе Манараи, недалеко от Сенатского округа, где работал, и в то же время довольно близко к Восточному портовому комплексу, так что при необходимости он мог быстро улизнуть. В нескольких точках между домом и космопортом были спрятаны документы, кредиты и оружие. Имелось и запасное жилище — по сути, не более чем каморка — на случай, если понадобится переждать какое-то время. Рисковать разведчик не собирался. Иллюзию безобидного сотрудника, которую он поддерживал, было слишком легко развеять. Ему уже приходилось быть тому свидетелем. Одна ошибка — и конец…

Пищание комлинка выдернуло разведчика из нервной задумчивости, в которой он провел последний час. Его вызывали: это был ответ на первое сообщение. Ула приготовился к разговору, в десятый раз расправив мундир, и сел перед голопроектором. Эту часть работы он любил меньше всего.

В воздухе появилась призрачная синяя фигура, мерцающая от статических разрядов. Лицо являло собой не более чем размытое пятно, а голос был лишен каких-либо признаков пола или расовой принадлежности. Ула не имел ни малейшего представления, кто разговаривает с ним на далеком Дромунд-Каасе.

— Докладывай, — приказал Наблюдатель-3.

Ула как можно более кратко изложил все, что узнал: хатты захватили корабль с нейтральной, богатой ресурсами планеты Внешнего Кольца и готовы продать информацию тому, кто больше даст. Тот же корабль является объектом поисков мандалорца по имени Дао Страйвер. В связи с ним упоминается другое имя — Лима Зандрет. Происхождение корабля неизвестно, как и природа его груза — таинственного артефакта, на который ссылался Л’Бек. Оба будут проданы с молотка.

После того как Ула закончил, зашумленный канал трещал и мерцал почти целую минуту. Наконец Наблюдатель-3 отозвался:

— Отлично. Этим вопросом займется министр. Следи в оба и докладывай о любом развитии ситуации.

— Слушаюсь, сэр.

— Свободен.

Передача закончилась, и Ула с облегчением откинулся в кресле. На самом деле Наблюдатель-3 мог быть вполне заурядным клерком, обычным сотрудником вроде него самого, но этот бесплотный голос заставлял разведчика чувствовать себя недостойным. Мало того что он был не совсем человеком; нет, все казалось еще хуже. Сам не зная почему, он почувствовал себя грязным, нечистым, мерзким.

Во время разговоров с Наблюдателем-3 ему казалось, что он общается с ситхом.

Комлинк запищал снова. Ула вновь приготовился, но на этот раз у него были совсем другие причины нервничать. Если предыдущий вызов пришел по абсолютно официальным каналам из Министерства разведки, то этот имел совсем иную цель и был сопряжен с отдельным риском.

Но на этот раз, когда голограмма стабилизировалась, в воздухе возникло совершенно четкое изображение женщины, которая по-прежнему казалась Уле слишком молодой для той роли, которую она играла в имперской администрации.

— Привет, Ула. Как я рада снова тебя видеть. Чему обязана этим удовольствием?

Разведчик сглотнул. Улыбка Шуллис Камарр казалась вполне искренней, и сомневаться не было причин. Министр логистики была одного с ним возраста и разделяла его твердое убеждение, что Империя есть несущая свет цивилизации сила, которую все должны уважать. Эту тему они обсудили во всех подробностях во время перелета на челноке с Дромунд-Кааса — то был единственный раз, когда Ула побывал в столице Империи. Его вызывали на инструктаж для сотрудников разведки, которые недотянули до уровня номерного агента, но все же считались полезными; ее же ждал чин лейтенанта. С тех пор Шуллис сделала головокружительную карьеру, в то время как Ула так и остался фактически никем.

— У меня есть для тебя кое-что, — поведал он собеседнице. — Хатты обнаружили планету, которая только и ждет, чтобы ее присоединили к Империи.

— Что-то такое я уже слышала, — отозвалась Шуллис. — Никто не знает, где она, и не узнает, пока не заплатит. Есть что добавить, Ула?

Разведчик немного сник. Значит, он не первый, кто доложил об этом деле.

— Пока нет, министр. Но у меня хорошая позиция, чтобы следить за развитием событий. Я надеюсь вскоре узнать больше.

— Это пойдет на пользу всем нам, Ула, — снова улыбнулась Шуллис. — Почему ты решил позвонить мне?

— Потому что это шанс, которого мы оба ждали, — ответил разведчик, чувствуя, как на шее пульсирует жилка. Сейчас он ступал на опаснейшую, зыбкую почву. — Нам ни к чему, чтобы Галактикой правили всякие фанатики. Нам нужна нормальная административная система. Правила, законы, дисциплина. Когда видишь, какой хаос эти ненормальные сеют на разных планетах — что джедаи, что ситхи, — невольно задаешься вопросом: а какая от них вообще польза? — Он умышленно использовал то же слово, что и собеседница. — Без их вмешательства не было бы никакой войны.

— Я это понимаю, Ула, — ответила Шуллис со спокойствием, которое поразило его, будто удар светового меча. — Я понимаю твои взгляды, но ничего не могу по…

— Нам нужна всего одна планета, — сильная планета, способная защитить себя. Мир, где имперские граждане смогут жить, не опасаясь репрессий.

— Та планета, о которой ты узнал, по праву принадлежит Императору. Я не могу заявлять на нее права.

— Но ты же теперь министр логистики! Вся имперская бюрократия подчиняется тебе.

Шуллис пожурила его — мягко, как всегда:

— Она принадлежит Императору, как и должно быть. Я лишь его орудие, и я не предам его доверие.

— Я никогда бы не стал просить тебя об этом.

— Знаю, Ула. Ты так же предан ему, как и я, и желаешь только добра, но боюсь, что замысел твой неосуществим.

Разведчик очень старался не злоупотреблять дружбой, но скрыть разочарование не сумел:

— Что может заставить тебя передумать?

— Свяжись со мной, когда добудешь координаты планеты.

Ула понимал: предавая Республику и одновременно пытаясь убедить имперского министра, что нужно усилить влияние простых жителей в отношениях с правящим классом ситхов, он может погубить себя и все, что ему дорого.

— Спасибо, — сказал он. — Ты очень добра и снисходительна.

— Доброта здесь ни при чем, Ула, и снисходительность тоже. Звони в любое время.

Разговор закончился, и на этот раз Ула не смог расслабиться. Он чувствовал себя опустошенным, незначительным — пусть даже в разговоре с самим Императором Наблюдатель-3 назовет его задание исключительно важным. Ула был словно песчинка, влекомая океанскими течениями. На какой бы берег его ни выбросило, волны били только сильнее.

«Следи в оба и докладывай о любом развитии ситуации».

Это он мог. Утомленный сегодняшней болтовней, Ула написал отчет для верховного главнокомандующего Стэнторрса. Потом разделся, лег в кровать и стал ждать утра.

Глава 4

ЛЭРИН МОКСЛА ждала в Сенатском саду, на оживленной аллее, вдоль которой стояли скамейки. Вечерело, и небо полнилось огнями. Девушке было неуютно на этом открытом пространстве, и она вдруг задумалась о том, насколько привыкла к старым районам. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ее с позором выгнали из «Черных звезд», а мутное небо верхних уровней уже казалось слишком огромным, жители — слишком утонченными, дроиды — слишком чистыми, а здания — слишком новыми. «Дай год сроку, — подумала девушка, — и я окончательно вольюсь в ряды отбросов общества».

Чувство отчужденности только усилилось, когда мимо прошагали четверо из Службы безопасности Сената: тви’лек, забрак, человек и коренастая женщина-никто. Эсбээсовцы заметили Лэрин и подошли к ней.

— Заблудилась? — пророкотал тви’лек. — Выглядишь так, будто тебя из сарлакка достали.

— Причем дважды, — не без симпатии прощебетала никто.

Лэрин хотелось уйти, скрыться. Они разговаривали с ней как солдаты с солдатом, знакомым тоном дружеской перепалки, но сердце ее не лежало к этому общению.

— Спасибо, ребята, — сказала девушка. — Все в порядке, я здесь ненадолго. — Лэрин ждала Шигара, который отправился к Сатил Шен, и именно здесь она назначила встречу.

— Да пожалуйста, — подмигнула никто. — Только постарайся никого не напугать.

— Погоди, — вмешался забрак, приглядываясь. — Вроде я тебя знаю.

— Вряд ли, — сказала Лэрин.

— Точно, знаю, — заявил забрак. — Ты Вредная Моксла, та киффарка, что настучала на сержанта Донбара.

У Лэрин кровь прилила к лицу.

— Это не твое дело.

— Вот как? У меня брат двоюродный в спецназе, и он с тобой не согласится, — бросил забрак ей в лицо.

Лэрин не отвела взгляда. В ней боролись два порыва: бежать подальше и ударить его головой. Один быстрый, но сильный удар… она раскроит лоб до кости об острые рога, но забрака вырубит.

Но тогда ей наверняка выпишут штраф за хулиганство. В саду было полно свидетелей — преуспевающих, добропорядочных свидетелей, которым не приходилось спать на заброшенном складе и вручную шить себе одежду из обносков.

— Спокойно, Сес, — осадил забрака тви’лек. — Ты снова перебрал шипучки за обедом.

— И вообще, когда твой брат последний раз тебе звонил? — Никто взяла Сеса под локоть и решительно потащила прочь. — Как я слышала, он тебе денег должен.

Человек виновато посмотрел на Лэрин, но прежде, чем троица уволокла своего пьяного дружка, тот оглянулся и крикнул:

— Вали в свою нору, Вредная Моксла! Здесь таким, как ты, не место!

Лэрин с пылающим лицом смотрела забраку вслед. Как вообще такой хам попал в СБС? Просто не верилось.

Но к негодованию примешивалось чувство глубокого стыда. Да, она донесла на своего командира. Да, она изображает солдата, вырядившись в кое-как скроенный костюм. Но все это делалось не по прихоти. И имело свои причины.

Лэрин повернулась к далекому Храму джедаев. После взятия Корусанта он так и стоял в руинах, закрытый и заброшенный, загораживая огни магистралей и небоскребов своим зловещим силуэтом. Словно рок, неизбежный и неумолимый.

Шигар прождал минут пять, и вдруг рядом с ним оказалась наставница, возникнув словно из ниоткуда. Юноша не слышал ее шагов, но, по крайней мере, он уже научился не шарахаться, как в первые годы ученичества. Пожалуй, это само по себе было уроком: есть явления, которые предвидеть нельзя, но можно контролировать свою реакцию на них.

Некоторое время оба стояли молча в пустой галерее, глядя на огромный серебристый цилиндр Галактического судебного центра. Его огни горели ярко и ровно.

— Заварил же ты кашу, Шигар, — сказала наставница.

— Вам показала это Сила, учитель? — Грандмастер Сатил Шен обладала легендарным предвидением и никогда не ошибалась.

Она покачала головой:

— На сей раз нет. Вот это я только что получила от верховного главнокомандующего Стэнторрса.

Она передала Шигару планшет, и юноша дважды прочел информацию, которая там содержалась, а именно все, что за прошедшие часы удалось разузнать о Дао Страйвере, Лиме Зандрет и «Цинзии». Кто-то озадачился, подумал юноша.

— Уж кто-кто, а хатты шанс заработать не упустят, — прокомментировал он, сопоставляя новые данные с тем, что уже знал о мандалорце, «Черном солнце» и нападении на Лэрин Мокслу.

— Для Тассаа Бариш «Цинзия» — это две сделки по цене одной, — объяснила наставница. — Для правительств Республики и Империи главный вопрос — откуда шел корабль. Это важнее и пункта назначения, и груза. Все мы знаем, что Республика отчаянно нуждается в природных ресурсах, и любая новая планета станет подспорьем. Излишне говорить, что верховный главнокомандующий Стэнторрс уже только по этой причине захочет довести дело до конца. Но с точки зрения Ордена джедаев, ситуация выглядит прямо противоположной. Хатты выставили на торги не только информацию: нужно обратить внимание и на груз корабля. Тот объект, который они продают, явно очень ценен, но мы пока не знаем, что он собой представляет. Это может быть что угодно. Нельзя исключать вероятность того, что они наткнулись на вещь, критически важную для Ордена джедаев, — возможно, какой-то артефакт или оружие. Есть много предметов, о которых говорится в древних хрониках, но где они — никто не знает. Всего один из них может решить исход войны против Императора.

— Это может быть и артефакт ситхов, — заметил Шигар, памятуя о том, что у врага имеется собственный арсенал — такой же древний, как у Ордена джедаев.

— И это возможно. Следовательно, мы должны приложить все усилия, чтобы находка хаттов — чем бы она ни была — не попала в недобрые руки.

— Она уже в недобрых руках, — сказал юноша.

— Это верно, но Тассаа Бариш признает только одну сторону: свою собственную. Я не опасаюсь, что она использует эту штуку напрямую против нас. Все же нам нужно разузнать о ней побольше, и как можно скорее. И вот здесь на сцену выходишь ты, Шигар.

Молодой ученик посмотрел наставнице в лицо. Он подозревал, что ему все это рассказывают не просто так, но то, что придется самому сыграть роль в этом деле, — это стало неожиданностью.

— Я сделаю все, что прикажете, учитель.

— Ты отправишься ко двору Тассаа Бариш и выяснишь все, что сможешь, о «Цинзии» и ее грузе. Поедешь инкогнито, чтобы не выдавать нашей заинтересованности. Обо всем, что узнаешь, докладывай мне напрямую, а я уж решу, что делать с информацией. Езжай сегодня же вечером.

Тон наставницы, спокойный и деловой, подчеркивал важность ее слов. Задание предстояло неординарное: разрубить запутанный узел политических интриг. Неудача тяжело отразится на Ордене джедаев, а может, пострадает вся военная кампания. Ответственность немалая.

Но воспоминания об утреннем разочаровании были еще свежи, и заглушить назойливый голос сомнения оказалось не так-то просто.

— Вы уверены, что лучше меня никого не найти? — спросил Шигар, растягивая слова, будто жидкий свинец. — Совет же счел меня не готовым к испытаниям. Наверняка есть кто-то более подходящий для этого дела.

— То есть ты не хочешь ехать, Шигар? Думаешь, что не справишься?

Юноша склонил голову, чувствуя гордость пополам с сомнением:

— Я полагаюсь на ваше суждение, учитель. Больше, чем на свое собственное.

— Вот и хорошо, потому что я считаю свои соображения достаточно разумными. Твое лицо никому на Хатте не знакомо; следовательно, тебе будет легче остаться незамеченным. И я в тебя верю. Помни об этом. Я убеждена, что именно такой путь тебе предначертан.

— Вы все-таки что-то видели!

Шигар пытался разобрать выражение лица наставницы на фоне мерцающих городских огней. Оно могло быть каким угодно: веселым, озабоченным или совершенно нейтральным. Сказать было трудно. Возможно, оно отражало все чувства одновременно.

Юноша поклялся, что заставит ее гордиться им.

— А как же здешняя обстановка… банды, нищета?

— За это отвечают местные власти. — Мастер Сатил устремила на него твердый взгляд. — Они делают все, что в их силах.

В голосе наставницы читалось предостережение. Та роль, которую джедаи играли в Галактике, потребовала от них удалиться на Тайтон; Шигару не единожды говорили, что многочисленные социальные проблемы Республики его не должны касаться — даже сейчас, когда в них были замешаны мандалорцы. Пока Мандалор не объявит войну кому-то конкретному, его следовало считать более-менее нейтральным.

— Да, учитель.

— В путь. Челнок ждет тебя.

Юноша поклонился и пошел к выходу.

— Будь милостив, Шигар, — прибавила наставница. — Есть дороги и потруднее выпавшей тебе.

Когда он обернулся, Сатил Шен уже исчезла, растворилась в ночи, как будто ее никогда здесь и не было.

Лэрин облегченно вздохнула, увидев идущего к ней по аллее Шигара. Он отсутствовал менее получаса, но казалось, что времени прошло намного больше. После встречи с офицерами из Службы безопасности Сената она больше ни с кем не разговаривала и старалась не попадаться никому на глаза, как никогда чувствуя себя не в своей тарелке. Когда Шигар вернется, пообещала себе девушка, и когда уверит ее, что после разговора с наставницей о положении внизу та пообещала помочь, тогда можно будет валить в свою нору, как и советовал забрак.

Нет, Лэрин не считала, что забрак прав. Как раз наоборот. Она просто больше не представляла, что ей делать здесь, наверху. В старых районах, по крайней мере, была работа. После увольнения девушка посвятила себя защите слабых и обездоленных — тех, кого игнорировали даже «Юстициары». Насколько позволяли ее скромные средства. В отличие от «Юстициаров» ее занимало нечто куда более важное, чем территория, и если из-за этого приходилось работать в одиночку — пускай.

— Как прошло? — спросила Лэрин, когда джедай приблизился.

— Нормально. Кажется.

— Уверен?

Она знала его недостаточно хорошо, чтобы определить причину его нервозности, но было видно, что Шигара что-то гложет. Лоб его был нахмурен, синие знаки на щеках морщились из-за напряженных мышц. Пожалуй, обнадеживающих вестей сегодня не будет, подумала Лэрин.

— Мне нужно ехать, — сказал Шигар. — Пойдем, проводишь меня?

— Конечно. Куда же?

— В Восточный порт.

— Я думала, ты только прилетел на Корусант.

— Это так. — Шигар посмотрел на спутницу, будто удивляясь, что та запомнила эту деталь. — Но я путешествую всю жизнь — по крайней мере, с тех пор, как мастер Сатил взяла меня в ученики.

Какое-то время они шли молча, наслаждаясь теплым ночным воздухом. Легкий ветерок ерошил волосы Шигара, и Лэрин вспомнила, что у жизни наверху все же есть одно достоинство: погода. Последний раз на нее лило сверху, когда двумя уровнями выше прорвало канализацию.

— Давненько я не встречала другого киффара, — сказала девушка, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Ты был на Киффу во время Аннексии?

— Нет. Мастер Тенгроув, джедай — хранитель сектора, нашел меня годом раньше. Когда все случилось, я был на Дантуине, помогал учителю копаться в руинах.

— Нашел что-то интересное?

— Не помню. — Шигар снова покосился на девушку. — А ты где была? В смысле, во время Аннексии.

— Дома, но помню ее очень смутно. Я была еще маленькая. Родители запихнули меня в челнок и услали с планеты еще до того, как начался самый ад. Челнок доставил меня на Абрегадо-рэй, где меня взяли в приемную семью. Они приютили кучу детишек после Корусантского договора, но для еще одного ребенка место всегда находилось. Это был сумасшедший дом.

— А что случилось с твоими родителями?

— Умерли в тюрьме на Киффексе.

— Соболезную, — сказал Шигар.

— Не стоит. Все это древняя история. С твоими-то что?

— Тоже умерли… разгерметизация стыка на фризианском челноке, с Аннексией это никак не связано.

Оба снова замолчали, Шигар глядел прямо перед собой, Лэрин — под ноги. Всякий раз, когда речь заходила о самопожертвовании родителей, на нее накатывали одновременно облегчение и грусть. В то время она этого не знала, но позже примерно вычислила, во что им обошлось спасение дочери. Поскольку планету окружали боевые корабли Империи, им наверняка пришлось дать на лапу имперскому артиллеристу, чтобы тот «не заметил» удирающее судно, а также пилоту челнока и хатт знает скольким охранникам космопорта. Они отдали буквально все, чтобы уберечь ее от беды.

И как же она им отплатила?

— Я лечу на Хатту, — наконец выпалил Шигар.

— Зачем?

— Один из картелей что-то нашел. Нужно выяснить, что именно.

— Это связано с тем мандалорцем?

— Похоже на то. Но он убрался с Корусанта и больше не будет донимать тебя.

— Ты уверен, что он не вернется?

— Абсолютно.

— Ну, уже что-то, — заявила Лэрин с немного наигранной радостью. Теперь, когда все цели на этот день были достигнуты, можно было с чистым сердцем возвращаться в старый район и снова браться за то, что она умела лучше всего. Проблема заключалась в том, что она пока не была готова проститься с Шигаром Конши. Земляк пробудил воспоминания о том, каково это — получить новое задание. Цели, ресурсы, ограничения, сроки… Она соскучилась по тем дням, когда все было просто и понятно.

— А ты раньше бывал на Хатте? — спросила Лэрин.

— Нет. На поверхности не был.

— Поганое и опасное место. Я была там на секретной операции, два года назад. Чуть там и не осталась.

— Ты участвовала в секретных операциях?

— Куда чаще, чем хотелось бы. — О спецназе и «Черных звездах» девушка ему не рассказывала. Пусть себе думает, что она обычный солдат в увольнительной.

— А компы взламывать умеешь? — спросил Шигар, явно заинтересовавшись. — Хакерскому ремеслу тебя там обучили?

— Только азам. Намного большему я научилась у девчонки по имени Кикси, когда приехала сюда. Теперь могу взломать любую систему хоть во сне.

— И ты знакома с самыми крутыми бандами, которые заправляют в криминальном мире. Можешь даже сойти за свою, если умоешься.

— Эй, полегче. — Она врезала кулаком по его плечу, но джедай увернулся от удара с удивительной легкостью.

Он остановился. Шутки прекратились, и теперь оба глядели друг на друга.

— Ты могла бы полететь со мной, — молвил Шигар, как будто эта мысль только что осенила его. — В смысле, на Хатту.

— Думала, ты никогда не попросишь, — сказала Лэрин.

Джедай даже не улыбнулся:

— Я серьезно. Ты тут намекала, что мне понадобится проводник, и от твоей помощи я уж точно не откажусь. Дело важное.

— А расскажешь, что конкретно мы ищем? Не люблю, когда меня держат в неведении.

— Да я и сам не знаю. Ну, то есть пока что. Мне известно не больше твоего.

— Ну… — Лэрин притворилась, будто обдумывает ответ, хотя на самом деле решение она приняла, еще когда Шигар расспрашивал ее о навыках. Можно было подумать, что он решил обратиться к ней сразу после разговора с наставницей. Потому и мялся все это время. Теперь все стало понятно. Шигар не хотел выпытывать напрямик, опасаясь, что она уйдет в глухую защиту. Или подумал, что сама она не предлагает, чтобы не казалось, будто ей совсем некуда податься. А так получалось, что обоим идея пришла в голову одновременно. Никто никого не спасает. Они — команда.

Наивность Шигара одновременно забавляла и вызывала симпатию. Нет, иного выбора не оставалось: нужно лететь на Хатту, хотя бы для того, чтобы спасти этого юношу от всего, что его там ждет. Конечно, ситхи тоже крепкие орешки, но хатты съедят его живьем, если поймают в таком состоянии.

— Идет, — сказала девушка, — но при одном условии.

— Каком?

— Перестань воображать, будто оказываешь мне услугу.

Шигар покраснел:

— Ладно.

— И купи мне нормальной еды. Я тут неделями сижу на одних концентратах.

— Это две услуги.

— Вторую считай элементом хорошего управления персоналом. Ты же хочешь, чтобы я действовала эффективно, верно?

— Пожалуй, да. — Шигар улыбнулся, отчего стал выглядеть еще моложе. — Идем, Моксла. Стоя, мы до космопорта не доберемся.

Девушка отсалютовала с деланой неуклюжестью.

Они двинулись в ночную темень, и не прошло и трех секунд, как оба невольно зашагали в ногу.

Глава 5

ЧЕРНОЕ НА ЧЕРНОМ и проблески яркой стали.

Двенадцать владык Темного совета, учрежденного Императором, глядели на Элдон Акс и ее учителя. Тяжесть их взоров давила, будто наползающий ледник.

–…и таким образом, повелители, — закончил доклад Дарт Крейтис, — эту ситуацию можно разрешить посредством быстрых и продуманных мер: нужны агенты, которые окажутся в нужное время в нужном месте. Эти агенты — я сам и моя ученица. Место — Хатта. Время для удара — уже настало.

Они стояли в углублении пола, окруженные членами Темного совета. Двенадцать чудовищных физиономий смотрели на них сверху; некоторые лица были открыты и усеяны шрамами, на других были надеты маски, но все излучали холодную и неослабевающую злобу. Это были доверенные особы Императора, его самые ценные слуги. Лишь они видели его лицо, и теперь они смотрели в лицо Акс.

Впервые в жизни девушка чувствовала страх учителя, и это кружило голову.

— Избавь нас от риторических изысков, Дарт Крейтис, — молвило одно из темных существ. Когда-то в прошлом оно, пожалуй, было женщиной, но от ее лица давно остался лишь бесполый череп. — Красноречие на нас не действует.

— Чего конкретно ты хочешь? — добавил тонкий, будто стилет, голос из-за безликой железной маски. — Объясни свой план.

— Моя ученица проникнет во дворец Тассаа Бариш, — сказал Дарт Крейтис, — и похитит у хаттов информацию. Я буду ждать за пределами планеты. Когда она успешно завершит свою часть, я отправлюсь туда, где находится колония, и займусь ее присоединением во имя вящей славы Империи.

Он отвесил низкий поклон, и Акс преисполнилась презрения.

— Достаточно простой план, — произнес еще один темный повелитель. Дарт Хаул так наточил свои зубы, что они превратились в иглы, а лицо его было хаотически исчерчено прямыми линиями. — Мне нравится его прямота. С преступниками не торгуются.

— Тассаа Бариш не раз бывала нам полезна, — возразил другой ситх. — Злить ее было бы неразумно.

— Моя ученица будет осторожна, — заверил их Дарт Крейтис. — Они ее не знают. И даже не заметят.

— А само присоединение? Как ты его организуешь? У тебя не может быть достаточно сил, чтобы захватить целую планету.

— Да, повелители. Чтобы подавить сопротивление, мне потребуется по меньшей мере дивизия.

— Целая дивизия? — Среди темных владык послышалось негромкое перешептывание. — Ты просишь слишком многого.

— Ты ожидаешь сильного сопротивления?

— Да, Дарт Хаул. — Учитель заколебался. Проблему, которую он старался затушевать в своем докладе, извлекли на свет. — Колония была основана беглецами из Империи.

— Что еще за беглецы?

Он изложил все, что узнал касательно Лимы Зандрет. Совет слушал в ледяной тишине. Когда Дарт Крейтис поведал о связи между Зандрет и Акс, взоры членов Совета обратились к девушке. Она изо всех сил старалась не отводить взгляда, хотя это вызывало буквально физическую боль в глазницах. Казалось, будто она смотрит в черную дыру.

— Мандалорец сохранил жизнь дочери беглянки, — сказал Дарт Хаул, когда рассказ подошел к концу. — Откуда ты знаешь, что они не поддерживают связь друг с другом?

— Я досконально изучил ее. Она не испытывает никакой симпатии к тем, кого мы ищем.

— Что скажешь ты, девочка? Поведай мне, что ты помнишь о своей матери.

Акс с трудом заставила язык шевелиться. К ней обратились, и она должна ответить. Таковы правила.

— Я ничего не помню, повелитель. Это одновременно проклятие и благословение.

— Объясни.

— Отсутствие воспоминаний означает, что я ничего не могу подсказать относительно местонахождения беглецов. Это проклятие, потому что проще всего было бы вообще не иметь дела с хаттами. Но если бы я в самом деле помнила ее, тогда мои чувства действительно могли бы быть неоднозначными и вы имели бы все основания не доверять мне. Но могу вас заверить, что я преданная служительница Империи и что с хаттами я справлюсь.

Она почувствовала давление на свой разум, как будто на него опустилась гора.

— Ты уверена в себе, — отметил Дарт Хаул. — Возможно, даже слишком уверена. Но ты не лжешь.

— Благодарю, повелитель. — Акс согнулась в глубоком поклоне.

— Однако это не значит, что мы можем тебе доверять.

Ученица выпрямилась:

— Если мне будет позволено обратиться к Совету еще раз, я бы хотела сообщить кое-что еще.

— Говори, — велел Дарт Хаул.

Дарт Крейтис устремил на нее предостерегающий взгляд, но Акс проигнорировала его.

— Эта операция имеет первостепенное значение, и не только из-за планеты, которую мы можем заполучить. Есть один аспект, которого мой учитель не коснулся: это связано с действиями мандалорца, Дао Страйвера. Его вождь когда-то был союзником Империи, но в последние годы Мандалор держится холодно, даже угрожающе. Тем не менее этот воин знал о моем происхождении, о моем биологическом родстве с Лимой Зандрет, и знал, где меня искать. Откуда ему все это стало известно? Я считаю, что найти его и получить ответ на этот вопрос критически важно для безопасности Империи.

Снова послышалось перешептывание. Мандалорский шпион в имперской администрации? Немыслимо… но чревато катастрофой, если это правда. Это означало, что враждебный мандалорский взор проник в сердце Империи. Придется проверить целые цепи инстанций. Потребуются чистки. Покатятся головы — возможно, даже самого министра разведки. Хаос будет неимоверный.

Дарт Крейтис глядел на ученицу, стиснув челюсти с такой силой, что между ними вполне могли зародиться алмазы.

А потом Дарт Хаул вдруг расхохотался. Этот жуткий звук, исполненный желчи, гнили и жестокости, словно кинжалом разорвал гнетущее напряжение. Хохот эхом отразился от стен зала Совета, будто звон бьющегося стекла, и заставил всех умолкнуть.

— Элдон Акс, — произнес Дарт Хаул, отсмеявшись. — Ты меня не обманешь.

Кровь заледенела у девушки в жилах.

— Повелитель, клянусь…

— Не перебивай. — Отрывистая команда, будто удар хлыста, была подкреплена всей мощью Силы. — Лгунью я всегда узнаю.

Акс застыла. Ей оставалось лишь с ужасом глядеть на темного владыку, гадая, что же пошло не так.

— Ты говоришь о вражеских агентах в Империи, о мандалорских агентах, — обвиняющим тоном продолжал ситх. — Но я вижу тебя насквозь, Элдон Акс. Я знаю, что тобой движет, знаю, что ты от нас скрываешь. Я чувствую твою ненависть к этому мандалорцу и жажду мести. Я знаю, что это дело не имеет никакого отношения к Империи. Суть в том, чтобы доказать Дао Страйверу, как он был не прав, когда недооценил тебя и не стал убивать. Ты жаждешь расквитаться с ним, одолеть его, как он тебя, а потом убить. Вот все твои желания. Вот что наполняет твое сердце.

Лицо Дарта Хаула прорезала ледяная усмешка.

Акс приготовилась к наказанию, которое заслужила.

Но вместо этого темный владыка произнес:

— Одобряю.

Невидимая хватка, сжимавшая девушку с ног до головы, исчезла.

— Повелитель?

— Ты убедила меня, что являешься истинной служительницей темной стороны, Элдон Акс. Я поддерживаю твой план и советую моим коллегам из Совета последовать моему примеру.

Акс захлестнула радость. После ожидания верной смерти чувство облегчения было головокружительным.

— Благодарю, повелитель.

Дарт Хаул поднял ладонь, приказывая молчать:

— Но есть одно уточнение.

Учитель Акс поднял голову:

— Да, повелитель?

— Дело не в безопасности Империи. Существуют десятки источников, из которых Дао Страйвер мог узнать о происхождении девчонки, включая — не следует об этом забывать — и ее мать. Дело даже не в планете, которую ты надеешься для нас добыть, хотя, естественно, такая планета стала бы значимым подспорьем в военных приготовлениях. Нет, Дарт Крейтис, дело в непокорстве. Пятнадцать лет назад Лима Зандрет воспротивилась ситхам, но избежала заслуженного наказания. Сейчас появилась возможность исправить это упущение. Мы должны ею воспользоваться, чтобы продемонстрировать всем: наши силы только возросли и мы никогда ничего не прощаем.

Совет отреагировал на эту речь одобрительным гомоном. Некоторые покосились на стоявший в центре зала голопроектор: даже отсутствующее изображение Императора вызывало страх и почтение.

Дарт Крейтис согнулся в поклоне:

— Даю вам слово, повелители, что мятежная родня девчонки понесет примерное наказание. Их имена будут стерты из истории, оставшись лишь как напоминание тем, кто вздумает воспротивиться нам в будущем.

Но Дарт Хаул не обратил внимания на Дарта Крейтиса. Его взор был устремлен на Акс.

— Я понимаю, — сказала девушка. И не солгала. Целью операции было не только покарать давно забытых изменников, но и проверить на верность ее саму. Быть ситхом значит не просто испытывать гнев и ненависть, но и уметь направлять эти чувства во имя обретения мастерства. Акс утверждала, что забыла мать и не испытывает к ней никакой любви, но когда Лима Зандрет будет стоять перед ней и настанет время свершить справедливую кару — сможет ли она, Акс, нанести удар?

Ученица поклялась себе, что сможет. В ее сердце не было привязанности ни к кому. Даже к учителю.

Она стояла и в покорном молчании слушала, как Дарт Крейтис еще раз излагает детали плана. Империя предоставит полдивизии, которой он сможет распоряжаться по своему усмотрению. Эти силы будут ждать сигнала с Хатты от Акс, после чего двинутся к конечной цели. В качестве прикрытия для Акс будет направлен посол, но значимой роли в деле он играть не будет. Посол должен просто убедить Тассаа Бариш, что Император не проявляет подозрительного безразличия к аукциону.

— Твои амбиции нам ясны, Дарт Крейтис, — заключил Дарт Хаул. — Добудь для нас эту планету, и будешь вознагражден.

В последний раз застыв в поклоне, Дарт Крейтис направился к выходу. Ученица почтительно пристроилась в двух шагах позади.

И только когда они вошли в челнок, ситх набросился на Акс. Его тонкая трость со щелчком раскрылась по всей длине, а конец втянулся внутрь, образовав рукоять светового меча с кроваво-красным клинком. Учитель приставил лезвие к лицу Акс, в считаных миллиметрах от кожи. Девушка замерла.

— Ты застала меня врасплох, — обманчиво спокойным голосом проговорил Дарт Крейтис. — Больше так не делай.

Акс хотелось ответить: «Ты глупец. Ты едва все не испортил. Если бы ты не рычал, что я ничего не помню, а позволил все обсудить с тобой, я бы предупредила заранее. Я тебя не предавала, а спасла и тебя самого, и наш план, потому что иначе его бы отвергли с ходу».

— Не буду, учитель, — вот все, что сказала девушка.

Удовлетворенный ее послушанием, Дарт Крейтис выключил меч и отошел. «Перемирие, — подумала Акс. — На время». Учитель крякнул и уселся в кресло, готовясь к перелету от Коррибана обратно на Дромунд-Каас, а оттуда — до Хатты, где сбудутся все их мечты.

Глава 6

— НАДЕЛАЛИ ЖЕ ХАТТЫ ШУМУ, — сказал верховный главнокомандующий Стэнторрс, откинувшись в кресле и барабаня пальцем по столу. — За вечер я получил четыре сенаторских запроса, и наверняка днем придут еще. Не знаю, афера это все или нет, но надо что-то делать.

— Нельзя просто сидеть и ждать у моря погоды, — согласился Ула. Согласие и повиновение — вот все, чего главком требовал от своих помощников. При истинной меритократии, однако, в гражданах ценились бы совсем иные качества.

— Вот именно! — воскликнул Стэнторрс. — Все планеты Республики, от окраинных поселений до самого Ядра, вопиют об ужасной бедности, и, если упустить потенциальный источник ресурсов, это будет имиджевая катастрофа, не говоря уже о том, что пострадает галактическая безопасность.

— Когда в деле замешаны мандалорцы, — ввернул другой помощник, — безопасность страдает часто.

— Поистине. И именно поэтому я решил довести это дело до конца, публично и политически. Чтобы закрыть вопрос раз и навсегда.

Воинственный марш, который отстукивал главком, нервировал Улу. «Оставьте хаттов в покое! — хотелось закричать ему. — Это хитрый маневр, чтобы отвлечь вас от настоящей проблемы — от холодной войны, которую вы проигрываете! Хатты используют вашу паранойю и одновременно подогревают ее. Неужели не видите, сколь вы наивны?»

Молодой человек так увлекся своим внутренним монологом, что едва не пропустил следующих слов главнокомандующего:

— Поэтому, Ула, я решил отправить тебя на Хатту в роли официального посла Республики.

Мысли разведчика словно в стену впечатались. Обломки нагромоздились в кучу высотой до пятой аэротрассы.

— Вы… что, сэр?

— Мне нужен кто-нибудь, кто мог бы расследовать это дело, а при необходимости — провести переговоры от нашего имени. Не кто-нибудь из больших шишек — чтобы хатты не подумали, будто мы сильно заинтересованы, — и не военный, потому что это вопрос политический. Нужен кто-нибудь расторопный и преданный своему делу, и тот отчет, который ты прислал вчера вечером, свидетельствует о том, что ты наделен обоими качествами. Ула, я хочу, чтобы ты вылетел ближайшим же челноком.

Остальные помощники воззрились на него с нескрываемой завистью. Сам же Ула лихорадочно искал выход из ситуации.

— Я польщен, сэр, но…

— У тебя и так работы по горло, знаю, но нет ничего такого, что ты не мог бы переложить на других. А если беспокоишься о своей безопасности, я заказал отряд охраны. Мы не можем позволить себе потерять такого ценного работника, как ты, Ула.

Разведчик сглотнул. Стэнторрс мигом зарубил на корню оба его главных возражения. На самом деле высказанное верховным главнокомандующим доверие даже радовало, но какой с него будет толк как с информатора, если его зашлют в совсем другой сектор Галактики? Он должен находиться здесь, в кабинете, а не околачиваться у грязных хаттов, где его к тому же могут шлепнуть.

Если планета действительно столь ценна, как уверяют хатты… бандитские разборки, в результате которых Стэнторрс проведал о «Цинзии», покажутся просто мелкой стычкой. В этом Ула не сомневался, а ведь он неспроста был информатором, а не солдатом. Драки он любил не больше, чем чрезмерное внимание к своей персоне. Его просто не учили сражаться.

Но так как выхода не было, он дал согласие со всей любезностью, какую сумел изобразить.

— Отлично. Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Ула. Между нами: конечно, я хочу, чтобы ты приглядывал и за джедаями. Сатил Шен уверяет, что никаких официальных мер принимать не будет, но я ей не доверяю. Ты знаешь главных игроков, не так ли? Увидишь кого-нибудь из них — дай мне знать.

Ула кивнул:

— Понял, сэр.

— И если заверения хаттов таки имеют под собой основания, сразу докладывай. Я привел один из флотов в боевую готовность, чтобы предложить этой планете защиту от Империи.

— Да, сэр. — Как и любой мало-мальски подкованный в политике обыватель, Ула знал, что многие планеты попросту не желают никакой «защиты», опасаясь, что так называемые защитники начнут вывозить природные ресурсы и ценные кадры. К тому же само присутствие республиканского крейсера, а тем более джедая, грозило навлечь ярость ситхов, которые могли повести себя еще хуже. — А что, если это пустышка?

— Тогда мы ничего не потеряем, а ты все равно получишь повышение. — Стэнторрс поднялся и протянул руку. — Я назначаю тебя старшим советником и поручаю исполнять обязанности посланника к картелю Бариш. Поздравляю, Ула.

Разведчик пожал руку верховного главнокомандующего, почти не заметив по-военному крепкой хватки его пальцев. Он весь онемел с головы до ног и все никак не мог осознать произошедшего. Пожалуй, если уж не удалось отвертеться, то лучше всего было бы попытаться извлечь выгоду из ситуации.

Выслушивая пожелания бывших коллег, которые бросились его поздравлять, Ула подумал: а ведь позиция идеальная, чтобы не дать Республике воспользоваться предложением хаттов. Можно затушевать ценность информации, которую он добудет, и даже вмешаться в сам аукцион, если до этого дойдет. Чего бы хатты там ни нарыли, Республика ничего не получит.

И потом, есть же еще флот, который ждет результатов разведки. Если отправить его на бесплодные поиски в пустой сектор Галактики, это поможет Империи самым ощутимым образом. То, что верховный главнокомандующий вооруженными силами Республики и многие сенаторы увлеклись разворачивающейся драмой, тоже было неплохо. Если действовать аккуратно, то это дело, поначалу казавшееся мелким курьезом, может сыграть решающую роль в конфликте.

— Когда прикажете отправляться, сэр?

— Немедленно. Охрана уже ждет.

— Спасибо, сэр.

Нервно сглотнув, Ула попрощался со всеми и вышел.

Далеко уйти он не успел. В коридоре перед самым кабинетом верховного главнокомандующего уже ждали шестеро солдат в стильной форме. При виде Улы они дружно откозыряли.

— Сержант Робанн Потаннин, — представился командир. — Мы ваше сопровождение, посланник Вии.

Потаннин был смуглым и мускулистым, и, хотя ростом Ула ему не уступал, казалось, что сержант нависает над ним, как гора.

— Спасибо, сержант. За охрану на Хатте я буду вам весьма признателен. Как договоримся? Встретимся в космопорту, когда подготовят челнок?

— Челнок отправляется через час, сэр.

— Тогда мне стоит поспешить, не правда ли?

Ула двинулся вперед по коридору, и отряд строем зашагал следом. Когда он остановился, солдаты остановились тоже.

— Куда вы идете? — спросил Ула у Потаннина.

— Сопровождаем вас в Службу дипломатического снабжения.

— Я сейчас не туда. Мне нужно заскочить домой, чтобы собрать сумку. Уверен, с этим я справлюсь и сам.

— Никак нет, сэр. Все необходимое для командировки предоставляет Служба дипломатического снабжения.

— Но моя одежда…

— Не понадобится, сэр. По вашей мерке уже шьют церемониальный костюм.

Ула никогда прежде не видел эту сторону республиканской администрации в действии. Ее эффективность неприятно удивила разведчика.

— У меня живет ручной вурпак, — сымпровизировал он. — Если его оставить в квартире одного, он погибнет.

— Не беспокойтесь, сэр. Дайте мне ключ, и я распоряжусь, чтобы за зверьком ухаживали.

— Нет-нет, это излишне, — замахал руками Ула. И сборы, и вымышленный питомец были лишь отговоркой, чтобы скрыть настоящую цель. Он хотел отправить сообщение своим имперским хозяевам, доложить о внезапном развитии событий. Иначе они встревожатся из-за его молчания.

К счастью, он заранее подготовился к любому форс-мажору.

Ула достал из кармана комлинк:

— Я позвоню соседке. Она присмотрит за ним. Погодите минуту.

Он отошел на некоторое расстояние от Потаннина и набрал номер. Соседка тоже была вымышленной, но номер — нет. Он принадлежал автоматической службе сообщений, которую регулярно просматривали агенты Наблюдателя-3 на Корусанте. Услышав гудок, информатор назвал свое имя и заказал два невинно звучащих блюда из несуществующего меню. Название первого кушанья содержало девять слогов, второго — тринадцать, а вместе оба числа составляли номер сообщения из списка фраз, который каждый имперский агент помнил наизусть. «Внеплановая потеря связи; восстановлю контакт при первой возможности».

Это короткое послание дойдет до адресата, пусть и через голосовую почту. Кто знает, когда представится возможность отправить другое?

Новая мысль повергла разведчика в еще больший трепет. Мало того что он окажется в центре внимания, так теперь и с руководством связи нет. А это еще хуже. Ула почувствовал, что руки начинают дрожать, и сунул ладони в карманы вместе с комлинком.

— Ладно, — произнес он, повернувшись к исполненному внимания сержанту Потаннину, и изобразил самую лучезарную улыбку, на какую только был способен. — Я целиком в вашем распоряжении.

Проворно построившись вокруг разведчика, отряд повел его наряжаться для новой роли.

Часть вторая

Хатта

Глава 7

«СВЕРКАЮЩАЯ ДРАГОЦЕННОСТЬ» системы И’Тоуб росла на глазах, будто раздувшийся труп на волнах бездонного космического океана. Прищурившись, Шигар глядел на диск планеты и впервые радовался тому, что они не выбрали транспорт подороже. В пассажирском салоне «Блеска порфиры» было грязно, иллюминаторы лишь с натяжкой могли считаться прозрачными, но убогость обстановки вполне соответствовала виду за окном. Полностью оправдывая свою репутацию, Хатта выглядела мерзко: заплесневелый зеленовато-коричневый плод, перезревший и сочащийся гнилью.

Лэрин сидела рядом, и их плечи соприкасались при каждом вздрагивании фрахтовика. Лицо девушки скрывал шлем доспехов, которые все меньше соответствовали уставу, но по ее прямой спине было видно, что Лэрин внимательно следит за всем. Дроиды и забулдыги, ехавшие на корабле, давали на то основание. Пока что имели место две поножовщины, несколько партий в дежарик за «подкрученным» шулерами столом, бесчисленные споры об исходе недавней Большой охоты и энергичное хоровое пение на диалекте, которого Шигар прежде никогда не слышал, — казалось, оно длилось целую вечность.

Чтобы как-то успокоить нервы, джедай закрыл глаза и сосредоточился на неровном куске пластоида, который держал в правой руке. Этот мусор он подобрал на одной из корусантских улиц, когда они дожидались челнока. Кусок выглядел совершенно незнакомым, так что разум никак не мог угадать его назначение и происхождение. Для определения того и другого как раз и требовались психометрические способности.

Примерно один из ста киффаров имел врожденный талант: прикасаясь к предметам, определять с помощью Силы их происхождение и историю. Несмотря на все старания Шигара, его дар проявлялся спорадически, и как раз отсутствие контроля стало одной из причин того, что Совет джедаев отложил испытания. Множество рыцарей вообще не обладали психометрическими способностями, но каждый должен был четко понимать свои сильные и слабые стороны. Неконтролируемый талант любого рода был неприемлем.

Шигар сосредоточился на дыхании, позволил энергии Силы течь сквозь себя. Тряска фрахтовика и болтовня пассажиров отошли на второй план. Ощущая лишь сложную форму предмета, лежащего на ладони, юноша попытался выяснить его место во Вселенной без помощи обычных органов чувств. Старый он или новый? Местный или привезен издалека? Дешевый или ценный? Оставлен специально или просто выброшен? Изготовлен вручную или на заводе? Таких предметов в Галактике тысячи или этот единственный в своем роде?

Смутные впечатления накатывали и уходили. Шигар увидел лицо женщины — человеческой женщины — с широко расставленными карими глазами и заметным шрамом на подбородке. Он пошел по этому ментальному следу, но больше ничего не всплыло. Оставив след в покое, юноша осознал, что видел эту женщину в старом районе, когда сердито брел куда глаза глядят после решения Совета. Она продавала жареных пауканов одноглазому абиссину. Подсознание просто выкинуло это лицо наружу от безысходности. Женщина не имела никакого отношения к куску пластоида.

«Рыцарь-джедай должен быть рыцарем-джедаем во всех отношениях», — сказал мастер Нобил. Не научившись управлять своим даром, он вряд ли сможет похвалиться полным самоконтролем. Возразить тут было нечего.

В разочаровании Шигар открыл глаза и сунул пластоид обратно в карман. Таких карманов у него теперь было несколько, по большей части на груди и бедрах. Содержимое карманов добавляло несколько килограммов и позвякивало при ходьбе. Костюм непривычного покроя из странной ткани был куплен на одном из рынков Клатуина, когда они с Лэрин дожидались отправления «Блеска порфиры» на Хатту. Юноша до сих пор не приспособился к новой одежде.

В грязном иллюминаторе проплыла пятая луна омерзительной планеты — Нар-Шаддаа.

«Почти на месте», — сказал себе Шигар.

— Что-то ты слишком мелковата для охотницы, нет? — спросил у Лэрин шестипалый контрабандист.

Шлем повернулся на долю градуса.

— И что? А ты слишком уродлив для человека. — Вокодер, добавленный для пущей маскировки, наделял голос Лэрин искусственной хрипотой.

Контрабандист только рассмеялся:

— Ты меня не напугаешь, барышня. Я проиграл корабль в пазаак, когда играл в заведении, принадлежащем Фа’атре. И теперь еду просить его вернуть корабль обратно, по доброте душевной. Что ты на это скажешь?

Хатт по имени Фа’атра имел репутацию самого жестокого и злобного из своих сородичей.

— Скажу, что ты не только уродлив, но и глуп.

Контрабандист вновь захохотал; пасть раскрылась, будто рана, явив миру ошеломляющую коллекцию кривых зубов. Шигар был готов вмешаться, если дойдет до драки, но ответ Лэрин явно удовлетворил контрабандиста.

— Скажи своему дружку, — проговорил он, наклонившись ближе, — что, если он хочет выдать себя за ранкорьего наездника, ему нужна шкура погрубее. Эти парни живут в среднем меньше пяти минут. А если и дольше, то без травм не обходятся.

С этими словами контрабандист ушел докучать другим пассажирам. Шигар и Лэрин быстро переглянулись.

— Я надену маску, когда сядем, — прошептал Шигар. На Клатуине он этого делать не захотел: маска придавала гротескный вид, а вонь плохо выделанной кожи вызывала тошноту. — Тогда и скажешь: «А я предупреждала».

Лэрин ограничилась кивком. Шигар был рад, что не видит выражения ее лица.

Космопорт Билбузы был битком набит представителями всевозможных разумных рас и дроидами всех моделей, о которых Лэрин когда-либо слышала. Воздух был наполнен терпкими запахами и густой мешаниной разговоров на множестве языков. Когда «Блеск порфиры» без всяких церемоний высадил своих пассажиров, Лэрин и Шигар в полном соответствии с образом влились в мутный поток местной жизни: толкались, просили пропустить или просто останавливались и ждали, когда появится просвет.

Шигар в своей оскаленной маске ранкорьего наездника прекрасно вписывался в обстановку.

Как можно аккуратнее они выбрались из толпы и наняли хоппер до Гебройлы — города, откуда было ближе всего до дворца Тассаа Бариш. Проходить досмотр или менять валюту не пришлось. На Хатте принимали любые деньги. Удостоверившись, что кредитный чип Шигара не фальшивый, водитель-ивокай лихо вогнал хоппер в нескончаемый поток машин, чуть не спровоцировав около десятка гибельных столкновений. Лэрин старалась не смотреть в окно. Задание было опасным само по себе, волноваться из-за рутинных угроз было ни к чему.

Путь до Гебройлы был далек, но казалось, что едут они целую вечность. Влажная биосфера Хатты за тысячи лет была настолько отравлена промышленными отходами, что даже просто дышать стало небезопасно. Немногочисленные виды живых существ, пережившие приход хаттов, мутировали до полной неузнаваемости. Некоторые, как стойкие химоящеры, научились питаться веществами, убийственными для обычных животных. Другие выработали сложную и затратную химическую защиту либо заняли немногочисленные ниши, куда загрязнитель не проник. За такие ниши шла яростная борьба, отчего их обитатели пополнили ряды самых свирепых хищников Галактики.

Наглядным образчиком эволюции в действии были и сами хатты. На своей изначальной родине эти тучные слизняки наверняка были легкой добычей. Но экологическая катастрофа вынудила их стать более живучими сразу в нескольких аспектах: под дряблым жиром появились мощные мускулы, а в голове — не менее острый разум. В прошлом нишевые обитатели, теперь они занимали вершину пищевой цепи.

Лэрин ехала молча: служба в спецназе приучила ее к долгим периодам пассивного ожидания. Было бы неплохо обсудить план действий после прибытия в Гебройлу, но Шигар молчал, погруженный в свои мысли. Девушка стала прикидывать сама. Охрана во дворце наверняка серьезная, а купить нужные иденткарты им не удалось. В этом обществе подделок и лжи выдать себя за настоящих гостей будет трудно — разве что они найдут черный ход, за которым не следит с десяток камер. Почему-то Лэрин сомневалась, что это будет легко.

По величине дворец не уступал близлежащему городу. Шигара его размеры одновременно пугали и успокаивали. В этих богато украшенных стенах будет легче спрятаться, затеряться среди тысяч слуг, просителей и врагов, привлеченных запахом денег. С другой стороны, повсюду будут глаза. Ни одной промашки быть не должно.

Шигар расплатился с водителем, добавив солидные чаевые. Водитель был рабом, прикованным цепью к машине, которой управлял. Когда-то Хатта принадлежала ивокаям, но в этом мире наживы они занимали самую низшую ступеньку. Тысячи лет близкородственных браков превратили их в бледных, болезненных доходяг. Только те, что жили вне городов, сохраняли боевой дух, и их энергичные повстанческие отряды доставляли хаттам немало хлопот.

Лицо водителя не изменило своего измученного и безучастного выражения. Ивокай вывел хоппер с подъездной площадки и умчался.

— И что дальше? — спросила Лэрин.

— Идем во дворец.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Шигар начал подниматься по длинной лестнице. Уже здесь гости должны были осознать свое ничтожество перед Тассаа Бариш. Сама она ни за что не стала бы преодолевать такое препятствие. Несомненно, в распоряжении матриарха имелись носильщики и репульсорные салазки, на которых она и передвигалась сообразно своим желаниям. Заставляя посетителей делать то, чего не делала сама, еще до того, как они попадут в ее владения, Тассаа Бариш автоматически ставила их на низший социальный уровень.

Лэрин была в отличной форме. По пути наверх она ни разу не сбилась с шагу. Вдвоем они быстро добрались до уровня охраны, обогнав по пути несколько других групп. Во дворец вели три портала, над каждым топорщился ствол тяжелого бластера. Шигар наугад выбрал левый. На входе ждали четверо охранников-гаморреанцев: двое снаружи и двое внутри. Их глубоко посаженные глазки с подозрением глядели на всех, кто подходил снизу. Одну из групп, которую Шигар с Лэрин обошли, уже спускали вниз по лестнице под жалобные крики.

— Уверен, что хочешь войти именно так? — спросила девушка.

— Это легкая часть, — успокоил ее джедай. — Смотри.

При их приближении охранники скрестили вибротопоры. Шигар послушно остановился и спокойным тоном обратился к ним:

— Вам не нужно видеть наши документы. У нас есть разрешение.

Топоры разошлись, пропустив их.

— Минус два, — каркнул вокодер Лэрин.

Шигар повторил тот же трюк по другую сторону портала. И вновь топоры разошлись, открывая проход. Дверью дальше шумная группа ортоланов проделала нечто похожее, но с помощью официальных иденткарт.

— Не зазнавайся, — сказала Лэрин. — Я даже под маской вижу твою самодовольную рожу.

Навстречу вышел серебристый протокольный дроид в сопровождении двух пучеглазых охранников TT-2G:

— Сюда, пожалуйста. Управляющий Дроуг предоставит вам покои в соответствии с вашими потребностями.

— Не нужно, — отозвалась Лэрин. — Мы знаем, куда идти.

— Если вы позволите проверить ваши иденткарты, — с несколько большей настойчивостью произнес дроид, — управляющий Дроуг позаботится о том, чтобы вам были выделены подобающие помещения.

— Право, не нужно беспокоиться.

— Совершенно не нужно, уважаемые гости. Но вы должны позволить нам оказать вам надлежащее гостеприимство.

Этот нажим на слове «должны» вынудил Шигара поднять взгляд. Тяжелые бластеры на внутренней стороне стены смотрели прямо на них. Гаморреанцы явно были не единственным барьером на пути в крепость Тассаа Бариш.

— Разумеется, — заверил дроида джедай, стараясь не выказывать тревоги. — Мы не хотим скандалов.

Дроид поклонился и провел их к столу, за которым восседал нездорового вида хатт с огромными мешками под глазами. Он был занят разговором с теми самыми шумными ортоланами, которые, похоже, где-то потеряли один из паспортов. Опять неудача, подумал Шигар. Хатты не поддавались внушению с помощью Силы, так что обман разума на этот раз был бесполезен. Джедай лихорадочно соображал. Пробиваться силой — не вариант, учитывая всю эту артиллерию, да и секретность никто не отменял. Обратно тоже нельзя, там стволов не меньше. Если не придумать чего-нибудь сейчас же, они окажутся в ловушке.

Наконец управляющий пропустил чужаков и жестом подозвал Шигара и Лэрин.

— Кимвилл Кинц и Мер Коррукл, — назвал джедай фальшивые имена, которые они придумали по пути на Хатту. Он прикрыл ладонью кредитный чип и пододвинул по столу к хатту, словно некий реальный документ. Указав на спины ортоланов, которые стайкой уже заходили во дворец, джедай прибавил:

— Мы с ними.

Изможденные рутиной глаза хатта глядели на него со смесью враждебности и презрения. Что решит Дроуг, предугадать было невозможно. Всецело ли он предан Тассаа Бариш, которая назначила его на ответственный пост? Или достаточно утомлен, а может, опьянен своей небольшой властью, чтобы воспользоваться предложенной Шигаром возможностью? Кредитный чип содержал внушительную сумму; там были все средства, выделенные Орденом. Если хатт его примет, деньги будут потрачены не зря.

Управляющий схватил чип и спрятал в складках кожи.

— Тогда поторопитесь, — пророкотал он на хаттском. — А то они уйдут без вас.

Шигар увел Лэрин. Под прицелом всех этих стволов ему было не по себе, и в то же время он преисполнился презрением к хаттам и их продажности. Скорее всего, управляющий сдаст их спустя каких-то пару минут, но если они успеют скрыться из виду, то смогут затеряться в толпе и больше их не увидят.

Лазутчики беспрепятственно удалились на двадцать пять шагов. После первого же проема Шигар свернул налево, а потом еще раз. Звуков погони не было, и Лэрин услышала, как он с присвистом выдохнул.

— Все так, как ты и планировал, да? — поинтересовалась она.

— В точности, — с напускной беззаботностью ответил джедай. — Ты же и не волновалась, правда?

— Ни секунды. — Лэрин покачала головой. — Пошли найдем какое-нибудь тихое и уединенное местечко. Надо переодеться.

Они забрались в нишу, где Шигар с удовольствием избавился от маски и многочисленных деталей кожаной экипировки ранкорьего наездника, оставшись в простых штанах, сапогах и черной безрукавке. Он почувствовал себя вдвое легче и был очень рад, что освободил руки. Лэрин отстегнула шлем и прикрепила к поясу, затем сняла плащ и отдала Шигару, чтобы он прикрыл голые плечи. Затем девушка втерла пыль обоим в щеки и лоб, так что они сделались такими же грязными, как и все вокруг.

Шигар и так чувствовал себя достаточно грязным, но не только из-за смрадного воздуха Хатты. Они проникли во дворец, первое настоящее препятствие было позади. Теперь можно заняться поисками того, что Тассаа Бариш обнаружила на «Цинзии».

Спрятав детали маскировки, они отправились бродить по коридорам дворца, глядя вокруг во все глаза и слушая во все уши.

Глава 8

НА ЗАДНЕМ ДВОРЕ ЗАМКА, где укрепленная скала служила естественным щитом против снайперов и ракет, находился частный космопорт, способный принять до десятка суборбитальных транспортников. Когда челнок имперского посла заходил на посадку, шесть мест уже были заняты. Ни один из кораблей не имел республиканской регистрации. Один, в форме луковицы и потрепанный, был похож на каперский; один его бок весь почернел, будто от мощного взрыва.

— Хорошо, — отреагировал Дарт Крейтис, когда Акс доложила ему о своих наблюдениях. — По крайней мере, республиканцев мы обогнали. Страйвера не видно?

— Пока нет, учитель.

— Попытайся почувствовать, не появится ли он, но помни о своей роли. Твоя жажда мести второстепенна по сравнению с приказами Темного совета. Сначала исполни их, потом можешь действовать по своему усмотрению. Мы должны узнать, что перевозила «Цинзия».

— Да, учитель, — с притворной покорностью ответила девушка. Про себя она решила, что воспользуется любой возможностью, одобряет то Дарт Крейтис или нет.

Челнок с тихим стуком опустился на площадку. Акс предпочла бы лететь сама, в собственном перехватчике, но новая роль вынуждала идти на компромиссы. Она отстегнула ремень и прошла на нос корабля, где сидел посол Ия Нирвин — угрюмый, но очень способный дипломат, прекрасно понимавший, что его роль в грядущих событиях исключительно церемониальная. Документы посла были настоящими, а открытая для него кредитная линия финансировалась напрямую из имперской казны. Однако ему строжайше запретили заключать какие-либо сделки, если только Элдон Акс не потерпит неудачу.

— Сюда, господин посол. — Девушка указала на кормовой трап. Внизу уже ждала приветственная делегация. Нирвин разгладил мундир, подождал, когда эскорт построится вокруг него, и начал спускаться.

Акс вышла последней и уверенно зашагала по трапу вниз. Охрана, окружавшая приветственную делегацию, моментально уставилась на нее. Ученица была одета в черное, как и подобает посланнику ситхов; на бедре висела рукоять светового меча. Замешательство охранников радовало несказанно. Посол Нирвин был облечен всей властью имперского бюрократа, но кто главный на самом деле? Кто же она — телохранитель или кукловод?

Один из массивных гоуков подошел ближе:

— Оружие, пожалуйста.

Акс отстегнула меч, включила и без лишних речей срубила ему голову.

Четверо других гоуков двинулись вперед, чтобы заставить ее подчиниться.

— Такая беспочвенная враждебность совершенно излишня, — проговорил посол Нирвин, бесстрашно встав между Акс и охранниками. — Она прилетела с миром в качестве моего советника по эзотерическим вопросам. Оставьте ее в покое, иначе я боюсь, что буду вынужден немедленно покинуть планету.

Эти слова были адресованы приветственной делегации, а не Акс. Вот и хорошо. Девушке было все равно, скольких гоуков придется убить, чтобы до слуг хаттов дошло: меч она не отдаст ни при каких обстоятельствах.

Члены приветственной делегации лихорадочно зашептались, потом кивнули: мол, согласны. Только когда гоуки отошли, Акс погасила клинок и вышла из боевой стойки.

— Приятно иметь с вами дело, господа. — С этими словами она двинулась к дворцу следом за послом и его свитой.

— Тассаа Бариш сердечно приветствует достопочтенных гостей и желает им выгодного пребывания в ее скромной обители.

«Не такой уж и скромной», — подумала Акс, окинув взором крикливое убранство тронного зала. Все, что не было покрыто позолотой, украшали драгоценные камни или шелка. Встречать небольшую имперскую делегацию собралось не менее сотни придворных, и девушка не сомневалась: такую толпу для того и созвали, чтобы произвести впечатление на новоприбывших.

Дроид-переводчик, долговязый «конусоголовый» A-1DO, едва поспевал за рокочущей речью хозяйки:

— Тассаа Бариш приглашает достопочтенного гостя перед началом официальной программы посетить всевозможные увеселительные заведения дворца. Мы можем предложить отличные бани, рестораны, танцплощадки, гладиаторские арены…

— Мы бы предпочли сразу перейти к делу, — сдержанно, но твердо прервал его посол Нирвин. — Со всей благодарностью и признательностью, конечно.

Вместо того чтобы обидеться, Тассаа Бариш распахнула рот в широкой блудливой улыбке. Матриарх напоминала слизня внушительных размеров; пальцы коротеньких ручек, которые покоились на выпуклом брюхе, были унизаны перстнями. Многочисленные ожерелья и кольца сверкали драгоценными камнями, а плечи облегал шелк, но ничто не могло скрыть ее отвратительной шкуры, зеленой и маслянистой, будто спина болотного гада. Матриарх что-то пророкотала и потянулась за закуской. Закуска тщетно извивалась в пальцах, но была брошена в гигантскую пасть и с хрустом съедена.

— Тассаа Бариш понимает ваше желание поскорее перейти к делу, — произнес дроид. — Желаете ли вы осмотреть товар?

— Пожалуйста.

Матриарх проревела какую-то команду. Из толпы зрителей вышел высокий, украшенный драгоценностями тви’лек, который поклонился и сказал:

— Меня зовут Йима. Я буду вашим провожатым.

Нирвин поклонился в ответ:

— Если товар соответствует нашим потребностям, мы могли бы сразу же предложить цену.

— Разумеется, — ответил Йима, — но вскоре должен прибыть еще один участник. Мы не можем заключать никаких сделок, пока он не увидит то же, что и вы.

— И когда ожидается этот участник?

— Полагаю, сегодня.

— Из Республики?

— Я не могу раскрывать эту информацию.

— А сколько вообще будет заинтересованных лиц?

Йима улыбнулся:

— Сюда, пожалуйста.

Нирвин хмуро взглянул на него, но подчинился. Следуя за тви’леком, посол и его свита вышли из тронного зала. Они являли собой красочную процессию: Йима и Нирвин во главе, за ними имперские телохранители и солдаты Бариш — по одному на каждого имперца. Акс замыкала, радуясь тому, что они больше не стоят на месте. Она не любила дипломатию, хотя и терпела.

Рядом с Акс шел самый здоровенный гоук из всех виденных ею. Он шагал в ногу с девушкой, лицо его ничего не выражало.

Выходя из зала, Акс заметила у дальней стены какого-то неприметного субъекта. Незнакомец — человек среднего рота — носил практичную одежду, видавшую лучшие дни. Седоватые волосы были взъерошены, как будто его только что подняли с постели. На улице любого города Галактики Акс не обратила бы на этого человека ни малейшего внимания, но во дворце Бариш только он не был увешан драгоценностями. Рядом стоял старый приземистый боевой дроид, по виду еще более потрепанный жизнью, чем его хозяин.

Заметив интерес Акс, незнакомец со скучающим видом отвернулся.

Девушка устремила взгляд вперед и последовала за Нирвином.

Йима повел их через лабиринт коридоров, один богаче другого. Если бы Акс интересовалась живописью, скульптурами и гобеленами — или хотя бы стоимостью всех этих произведений искусства, — то вся эта выставка произвела бы на нее неизгладимое впечатление. Но вместо того чтобы разглядывать убранство, девушка тщательно запоминала дорогу, на ходу впитывая различные ценные сведения: сколько охраны на каждом пересечении, какие зоны просматриваются камерами, где расположены взрывозащитные двери — как видимые, так и замаскированные.

Довольно быстро Акс поняла: дворец — это крепость, завернутая в нарядную обертку. Впрочем, это ее ничуть не удивило. Хатты любили роскошь, но свою жизнь они ценили еще больше. Тассаа Бариш возвысилась до ранга главы картеля не потому, что закатывала самые шумные вечеринки. Свою шкуру она тоже умела беречь.

Впрочем, каждая система охраны имела свои слабые места. Акс не сомневалась, что при необходимости сумеет расправиться с матриархом. К счастью для Тассаа Бариш, ее целью была всего лишь кража.

Йима провел всю группу, которая уже успела перемешаться, в большую круглую комнату под куполом. Здесь главным украшением была люстра, состоящая из тысяч кусочков прихотливо изогнутого стекла. В комнату вели два входа: один, через который вошла делегация, располагался под массивной статуей Тассаа Бариш и закрывался толстыми бронированными дверями, ныне открытыми. Такие же двери находились с другой стороны — комната являла собой шлюзовую камеру. Йима хлопнул в ладоши, и первые двери захлопнулись. Акс держала ладонь на рукояти меча, хоть и понимала: Тассаа Бариш не настолько глупа, чтобы устраивать гостям западню. С одобрением она отметила, что телохранители посла сгрудились вокруг него.

С противоположного конца комнаты донесся гул и лязг. Вторые двери распахнулись; они вели в вестибюль, радовавший глаз полным отсутствием декора. Стены, пол и потолок были безукоризненно белыми. Вестибюль оказался достаточно просторным, чтобы вместить всех. На самом деле там хватило бы места для пятидесяти персон.

В стены вестибюля были вмонтированы четыре массивные бронедвери, каждая имела более чем четыре метра в поперечнике. Через маленькие, но очень толстые окошки из транспаристали можно было увидеть содержимое сейфов. Из четырех окошек только одно не было забрано ставнями. К этой-то двери Йима и подвел гостей.

— И вот здесь, господин Нирвин, покоится та самая добыча. Но позвольте сперва рассказать, как она попала в наши руки.

Нирвин заглянул в окошко, нахмурился и снова повернулся к провожатому.

— Давайте, — буркнул он.

Акс стояла слишком далеко. Ей хотелось протиснуться вперед и увидеть все своими глазами, но пока приходилось довольствоваться только словами.

— Кое-что из того, что я собираюсь вам поведать, известно за пределами этой комнаты, — сказал Йима. — Остальное — нет. Две недели назад один из наших партнеров остановил некий корабль в глубине Дикого космоса.

«Партнер», как догадывалась Акс, было деликатным синонимом слова «пират». А «остановил» означало «выдернул из гиперпространства и захватил под угрозой применения силы».

— Рутинный случай, но он получил неожиданное развитие.

— В чем же неожиданность? — поинтересовался Нирвин.

— Вот запись переговоров между нашим партнером и судном.

В вестибюле зазвучала аудиозапись, насыщенная звуками дыхания, статическими разрядами и потрескиванием канала связи. Изредка слышались щелчки, свидетельствовавшие о том, что запись редактировали, но фоновый шум, видимо, был настоящим.

— Готовьтесь к досмотру.

Сам партнер, догадалась Акс: опытный, прагматичный, немного на взводе. Это подтверждало слова тви’лека, назвавшего встречу рутинной.

— Никак нет. Мы не признаем вашей власти.

А это «Цинзия», подумала девушка — и по спине ее пробежал холодок. Голос был мужской и казался поразительно чужим. Знал ли этот неизвестный ее мать? А что, если это родственник?

Акс заставила себя сосредоточиться на разговоре.

— Вы каперы. Работаете на Республику.

— Ну, это уж совсем не так.

— Мы следуем с дипломатической миссией.

— К кому же? И откуда?

Повисла долгая пауза, только слышался треск статики.

— Ладно. Сколько будет стоить, чтобы вы нас отпустили?

— Не повезло тебе, приятель. Лучше продуй шлюзы, и поживей. Мы идем.

Запись оборвалась громовым треском белого шума, от которого посол даже подпрыгнул.

— Что это было? — спросил он.

— Взрыв, — объяснил Йима. — Корабль, к которому приблизился наш партнер, был оборудован ионным двигателем неизвестной конструкции. Он-то и взорвался, уничтожив и корабль, и всех, кто был на борту.

Словно читая мысли Акс, тви’лек добавил:

— Мы думаем, что причиной стало умышленное воспламенение батарей двигателя.

— Они сами взорвали корабль?

— Да, господин посол. Чтобы не допустить досмотра, они предпочли уничтожить корабль вместе с грузом. К несчастью для них, уничтожено было не все. Уцелели довольно крупные фрагменты корабля. Перед вами два предмета, извлеченные из обломков. Первый — это навикомпьютер «Цинзии», в нем записаны координаты планеты, откуда шел корабль. Природа второго более загадочна. Что вы можете о нем сказать?

Посол вновь заглянул за толстую транспаристаль и опять нахмурился:

— Никогда не видел ничего подобного.

— Такова была и наша реакция, — сказал Йима.

И снова Акс с трудом преодолела желание придвинуться поближе.

— Вот что мы можем вам сообщить. — Йима скрестил руки на груди. — На корпусе мы обнаружили следы механической обработки, сам же он изготовлен из двух исключительно редких металлов — лютеция и прометия. Следовательно, эта вещь кем-то сконструирована, причем материалы имеют солидную ценность. С другой стороны, здесь есть и биологический компонент, природу которого мы разгадать не смогли. Он, несомненно, присутствует, в этом сомнений нет, но определить, где именно, можно, только физически вскрыв корпус. Данное действие, конечно, снизит стоимость объекта, поэтому пусть этим занимается покупатель.

— Можно посмотреть вблизи?

— За комбинацию к замку этого сейфа вы и будете торговаться, господин посол. Пока вы ее не приобретете, дверь останется запертой.

Нирвин понимающе кивнул, но хмурое выражение не покинуло его лица. Отойдя от окошка, он наконец махнул рукой, подзывая Акс.

— Взгляните, — сказал посол. — И скажите, что вы думаете.

Хотя выполнять приказания административной марионетки было обидно, Акс подчинилась и с огромным любопытством прильнула к окошку. Наконец-то она смогла увидеть, из-за чего был весь шум.

Навикомпьютер она узнала сразу, хотя тот был искорежен и частично оплавлен взрывом, погубившим корабль. Компьютер был портативный, неожиданно компактный и больше напоминал толстенький спутниковый комлинк, чем сердце судовой навигационной системы. Скорее всего, доступ к данным открывался по голосовой идентификации, но талантливый хакер мог легко обойти подобные меры безопасности. В рабочем он состоянии или нет — тут оставалось лишь полагаться на слово Йимы. Компьютер покоился в витрине из транспаристали, стоявшей на стеклянном постаменте в левой части сейфа. Обстановка отслеживалась целой коллекцией датчиков, вмонтированных в стены, пол и потолок.

Справа на полу стоял второй предмет. Нирвин был прав: конструкция не соответствовала ни одному известному ей стилю. Артефакт был приземистым, будто служебный дроид T3, но без ног и видимых интерфейсов. «Туловище» было цилиндрическим. Маркировки не было, лишь по центру корпуса шел странный волнистый рисунок, похожий на жабры. «Голова» была слегка вогнутой, как будто ее примяли сверху, и с одной стороны опаленной дочерна. Изначально корпус, по-видимому, имел серебристый цвет. Какие-либо символы, надписи и знаки отсутствовали.

Акс не знала, что это такое, но давать ответ не спешила. Воспользовавшись шансом заглянуть в сейф, она постаралась запомнить расположение датчиков, оценить толщину стен и прикинуть расстояние от каждого предмета до двери — на случай, если придется действовать в темноте. Конечно, лучше бы завладеть добычей, когда ее вынесут из хранилища. Тогда не придется иметь дело со всеми этими осложнениями… но стоит быть готовой ко всему.

— Это может быть биореактор, — сказала девушка послу, снова уступая ему место у окошка.

— С возбудителями эпидемии?

— Трудно сказать, не открывая.

— И то правда. — Нирвин повернулся к Йиме. — Это все, что вы хотели нам показать?

— Все? — Тви’лек обнажил зубы. Они были такие же острые, как кончики лекку. — Я провожу вас в покои, где вы сможете в комфортных условиях изучить данные о нашей находке.

— Хорошо. — Нирвин сделал знак Йиме, что готов идти.

Акс двинулась следом за всеми, гигантский гоук не отставал. Предметы в хранилище не вызвали у нее никаких эмоций — ни как в ученице ситхов, ни как в биологическом потомке Лимы Зандрет. Биореактор, если это был он, не пробудил никаких воспоминаний.

Скудная информация, которую им предоставили, мало чем помогла. То, что артефакт оказался изготовлен из сплава крайне редких металлов, должно было порадовать учителя, мечтавшего подарить Императору новый богатый мир, но для самой Акс это ничего не значило. Команда «Цинзии» погибла, никаких зацепок и следов не было… если только не удастся отыскать нечто такое, что хатты скрыли. Например, уцелевшего члена экипажа или иной ключ к разгадке тайны корабля. Вполне могло статься, что Тассаа Бариш выставила на аукцион только половину добычи, а остальное приберегла, чтобы потом продать проигравшей стороне.

Следуя за Йимой, они вернулись из вестибюля в круглую шлюзовую камеру, после чего тяжелые двери закрылись снова. Дальше Йима повел всех по другим, но тоже роскошно убранным коридорам в направлении покоев для гостей — несомненно, не менее роскошных.

Акс решила, что пора удалиться. Ловко усыпив бдительность гоука ментальной уловкой, она отделилась от группы и исчезла в темноте.

Глава 9

УЛА ВЫСЛУШАЛ приветственную речь Тассаа Бариш с едва скрываемым презрением. Он знал: радушие плохо уживается с выгодой, особенно если доверие и мораль забыли пригласить. Когда хозяйка предложила всевозможные рекреационные услуги, в том числе химические стимуляторы и еще более сомнительные развлечения, разведчик едва сдержался, чтобы не сплюнуть.

— Полагаю, без этого можно обойтись, — буркнул он. — Может, сразу перейдем к делу?

Тассаа Бариш улыбнулась. Удивительно, но ее огромная пасть распахнулась еще шире.

Протокольный дроид с остроконечной головой заверил Улу, что Тассаа Бариш прекрасно его понимает.

Матриарх подала знак одному из слуг — тви’леку с похотливой физиономией, который с этого момента и взял на себя переговоры. Тви’лек пообещал, что вскоре они увидят наследие «Цинзии». Покидая следом за ним тронный зал, Ула заметил неряшливого человека, с отсутствующим выражением подпиравшего дальнюю стену, а рядом с ним — потрепанного оранжевого дроида. Апатия незнакомца явно была напускной, и именно это бросилось в глаза разведчику.

— Кто этот тип? — спросил он у провожатого.

— Какой тип? — Йима даже не обернулся.

Ула описал человека словами: оставлять эту тему он не собирался. Хороший информатор должен проверять все необычное и подмечать любые детали.

— Седоватые волосы, выступающий нос, карие глаза… и при нем старый дроид.

— А, это так, — отмахнулся тви’лек. — Пилот, чей корабль сейчас стоит здесь. Он оказал услугу моей госпоже и поэтому может свободно передвигаться по дворцу.

— Как его зовут?

— Джет Квазар, господин посол. Вряд ли это имя вам знакомо.

Тви’лек не ошибся. Оно даже звучало как какой-то псевдоним. Но Ула был не настолько прост, чтобы верить Йиме на слово. Хатты и их слуги — прирожденные лжецы. Как и он сам.

На всякий случай он это имя запомнил.

Йима произвел несколько абсурдно сложных манипуляций, предусмотренных процедурами безопасности, и лишь после этого посол смог увидеть то, что стало причиной всей суматохи. Навикомпьютер и потрепанный кусок космического мусора — в общем, полная ерунда, подумал Ула. Впрочем, это было даже неплохо. Если весь спектакль раздут на пустом месте, скоро он закончится. Тем не менее разведчик внимательно слушал и задавал вопросы, которые от него ожидали.

— Никто не выжил, говорите? — спросил он, когда запись переговоров с «Цинзией» закончилась. — Как я могу быть уверен, что ваш «партнер» не убил всех и не сочинил эту историю, чтобы замести следы?

— Судьба пассажиров нас не интересует, — отвечал Йима. — Мы не стали бы лгать, чтобы пощадить ваши чувства.

В это Ула был готов поверить, и его снова накрыло отвращение от одной мысли, что он находится при дворе хатта. Корыстное поведение Тассаа Бариш только укрепило его презрение ко всей этой расе и убеждение в том, что однажды этих слизняков настигнет кара. Хатты балансировали на очень тонкой грани. Чем более ценные вещи выставлялись на торги, тем большую цену они могли требовать… Но что, если когда-нибудь один из участников просто придет и заберет добычу?

Ула задумался о том, а не планируют ли обе стороны именно так и поступить. Верховный главнокомандующий Стэнторрс явно подозревал в этом джедаев. Увы, не было никакой возможности связаться с Наблюдателем-3 и спросить, не отрядил ли Император кого-нибудь помимо официального посла. Возможно, номерного агента, которому по силам намного больше, чем простому информатору вроде самого Улы. На заднем дворе цитадели разведчик разглядел имперский челнок и поэтому знал, что он не единственный посол, которого сегодня принимала Бариш.

Подумалось: а ведь имперский посол не подозревает о том, республиканский посол — тайный агент, который вовсе не намерен выигрывать аукцион для своего мнимого начальства. Вот бы найти способ передать весточку, это сэкономило бы Императору массу времени и денег…

Йима заговорил снова:

— Аукцион пройдет завтра в присутствии всех участников. На кону будет стоять комбинация к этому сейфу. Наша первостепенная забота — безопасность участников, поэтому торги будут анонимными. Сейчас я отведу вас в охраняемые покои, где вы сможете за вечер изучить все данные.

— Но если торги будут анонимными, — сказал Ула, чувствуя, как шанс связаться с имперским послом ускользает, — откуда нам знать, что нет сговора?

— Действительно, откуда? — с многозначительной улыбкой повторил Йима. — Могу только посоветовать торговаться по-честному, тогда вы будете уверены, что победившее предложение отражает истинную стоимость лота.

«Воры, лжецы и рациональные экономисты, — подумал Ула, когда тви’лек провел его в абсурдно роскошный центр размещения гостей. — К хаосу их всех!»

Анализ данных занял почти час. Судя по записи, сделанной пиратом, «Цинзия» была легким крейсером незнакомой конструкции, но под новым корпусом острый глаз разведчика распознал каркас имперского образца. Возможно, это был старый крейсер типа S, который разобрали до скелета и полностью перестроили. Двигатели также имели знакомые характеристики, хотя излучение было каким-то образом приглушено. Фрагменты корпуса, собранные после взрыва, отличались высоким содержанием редких металлов, что роднило их с объектом, спрятанным в хранилище Тассаа Бариш. Но происхождение корабля по-прежнему оставалось загадкой.

Планета, богатая экзотическими металлами, и впрямь ценный приз, подумал Ула, роясь в файлах в поисках хоть каких-то зацепок. Подобные редкие вещества были жизненно необходимы для многих отраслей, от телекоммуникационной до военной. Из-за их дефицита уже остановилось несколько проектов, играющих ключевую роль в планах расширения Империи, — в том числе настолько секретные, что Ула узнал о них лишь из отчетов республиканской разведки, подготовленных для верховного главнокомандующего Стэнторрса. Собственное начальство ему этой информации не доверило.

— Все это игры, — пробормотал себе под нос агент, сердито отставив голопроектор.

— Что-то случилось, господин посол? — поинтересовался Потаннин, стоявший навытяжку у входа в апартаменты.

— Да ничего, сержант, — ответил Ула. — Просто устал.

— Хотите отдохнуть? Здесь есть кровати на выбор…

— Не думаю, что я сегодня усну.

— Вам пришло несколько приглашений от других участников, сэр. Если какое-то из них вас заинтересует, я договорюсь о встрече.

— А это безопасно?

Квадратное лицо Потаннина успокаивало своей уверенностью.

— Рискну предположить, сэр, что, раз хатты рассчитывают на нас заработать, мы в самом безопасном месте Галактики.

— И то верно. — Ула на миг задумался. — Ну ладно. Дай посмотрю.

Он быстро пробежал список глазами, пропуская послов мелких держав, амбициозных криминальных авторитетов и других существ, чьи намерения были менее чем благими. Одно имя привлекло его внимание.

— Джет Квазар, тот пилот с дурацкой кличкой, который свободно разгуливает по дворцу. Ему-то чего от меня нужно?

— Не могу знать, сэр. Но он пригласил вас выпить в кантину под названием «Бочка отравы».

— Звучит так себе.

— Отказать всем, сэр?

— Да. Нет, постой. — Было что-то странное в равнодушной позе Джета Квазара, да и в самом факте его присутствия в зале. Если он и впрямь так скучал, почему же тогда расположился в таком месте, откуда мог наблюдать за всеми присутствующими?

— Сообщи Квазару, что я встречусь с ним через полчаса.

— Да, сэр.

Ула выбрал первый попавшийся санузел и переоделся в более официальный костюм. Тот, который предоставила Служба дипломатического снабжения, имел совершенно клоунский вид. А выделяться в толпе разведчику не хотелось. Чтобы разобраться, кто такой на самом деле Джет Квазар, — или хотя бы выяснить, что ему известно, — нужно одеться подобающе.

Прежде чем покинуть санузел, Ула достал компактный бластер, который привез с собой, и сунул в нагрудный карман. Так, на всякий случай.

Кантина ожиданий не обманула: внутри было грязно, клиентура состояла из забулдыг человеческого и нечеловеческого происхождения, которые сидели по двое-трое за кружками густого бурого пойла. Воздух вибрировал от сложной скачущей какофонии, которую исполнял зелосианский квинтет; Ула мог только догадываться, считают ли сами музыканты производимый ими шум музыкой.

Разведчик переглянулся с Потаннином, который расставил охрану у обоих входов, а оставшихся трех солдат — в стратегических точках внутри зала. Само присутствие военных вынудило нескольких завсегдатаев забрать выпивку и свалить подальше.

Джет Квазар обнаружился в темном углу. Он сидел, вытянув ноги на низком диванчике и запрокинув голову. Потрепанный дроид стоял рядом, будто охраняя хозяина. Стакан на столе перед пилотом был пуст. Завидя Улу, Джет повернул голову и смерил его тем же самым взглядом, что и в зале приема гостей.

— Клевый прикид, — заметил он.

Ула почувствовал, что краснеет. В качестве «официального» костюма Служба дипломатического снабжения предоставила лиловый мундир псевдовоенного кроя, украшенный бессмысленными эполетами и нашивками. Украшения удалось спороть, но с цветом костюма ничего поделать было нельзя, кроме как завернуться в серый плащ и надеяться, что так сойдет.

— Ты хотел со мной поговорить, — сказал разведчик, переходя к делу.

— Это мы еще поглядим, дружище. Ты угощаешь?

— Так это все, что тебе нужно было? Бесплатная выпивка?

— А даже если и так? В моем ремесле берут что дают.

— В каком еще ремесле?

— А ты не догадался? Жулик жулика видит издалека.

По спине информатора пробежал холодок. Что Джет имеет в виду? Что он знает о его настоящей роли? И что, собирается его шантажировать, вымогая деньги… или того хуже?

Джет усмехнулся и лениво почесал подбородок:

— От всех этих расспросов мне захотелось пить. Вот что: пошли своего вояку за парой «Ядер реактора», и тогда поговорим как уважаемые люди.

Выбора не было. Если Джет вдруг все-таки что-то знал, Ула не мог допустить, чтобы тот все разболтал в присутствии охраны.

Разведчик сделал заказ, и дроид потопал к стойке следом за Потаннином. Ула сел, стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях.

— Чего ты хочешь?

— Я уже сказал, а ты заказал.

— Я не об алкоголе. Говори конкретно.

— Если сам не можешь догадаться, ты для меня бесполезен.

— Что это значит? — с негодованием спросил Ула, но, прежде чем с его языка сорвался язвительный ответ, его осенило. — Постой. Йима сказал, что ты оказал услугу Тассаа Бариш. Так какого ты тут сидишь и клянчишь у меня выпивку?

Джет молчал.

Ула тщательно сопоставил все, что знал об этом человеке, и разрозненные факты вдруг сложились в совершенно новую картину.

— Это твой корабль стоит на площадке, — сказал разведчик. — Тот, что поврежден взрывом. Ты заказал напиток контрабандистов. И жуликом ты назвал себя, не меня.

— Все политики — лжецы, — ответил Квазар. — Так говорит канцлер Джанарус.

Ула даже не улыбнулся.

— Ты тот пират, который нашел «Цинзию».

— Я предпочитаю называться капитаном по найму, — сказал Джет, — но да, это я. — Он отвесил шуточный поклон со своего диванчика. — Хатты своих друзей не забывают.

— Непохоже, чтобы ты наслаждался жизнью.

— А на что жаловаться? Мой корабль задержан, и я не могу покинуть дворец. Я в раю.

Ула наклонился через стол и прошептал ему на ухо:

— Так ты об этом меня хотел попросить? Если да, то у меня нет полномочий, чтобы…

Джет сделал знак молчать. Вернулся Потаннин с напитками. Кружки были огромными, а пойло — темным и жутковатым на вид. Джет поднял посудину, сдул искрящуюся пену и сказал: «За Республику!»

Ула повторил тост и сделал глоток. Ему показалось, будто горло прожег электрический разряд, который затем начал медленно детонировать в желудке.

— Все в порядке, сэр? — заботливо поинтересовался Потаннин.

— Да, сержант, — прохрипел Ула. — Оставьте нас ненадолго. Но далеко не уходите. На случай, если понадобится медик…

— Есть, сэр.

Охрана почтительно удалилась за пределы слышимости.

— Не привык к такому? — хитро улыбнулся Джет.

Ула вообще редко пил, но признаваться в этом не собирался.

— Я могу поговорить со своим руководством, если ты хочешь, чтобы тебя отсюда вывезли, но…

— Я пригласил тебя сюда не поэтому. Просто подумал: кто-то должен узнать, что на самом деле тогда произошло с «Цинзией» в Диком космосе.

Ула навострил уши:

— Я уже ознакомился с записью и просмотрел данные. Ты хочешь сказать, что это не все?

— Далеко не все. Пей и слушай.

Так начался долгий и путаный рассказ о соперничестве и предательствах среди контрабандистов. Поначалу Ула внимательно следил за повествованием. Джет был не простым контрабандистом, а капером на республиканской службе, прочесывающим окраины внутренних областей Галактики в поисках материальных ресурсов, которые стоило бы присвоить для пользы дела. Это было интересно по двум причинам. Во-первых, это подтверждало доклады о том, что Республика в самом деле докатилась до такой позорной практики. Кроме того, оказалось, что выставленные на торги предметы легко могли попасть прямо к республиканцам. На этот раз вмешательство хаттов сыграло на руку Империи.

Сам этот факт немного смутил Улу. Он считал, что цивилизованное общество не должно терпеть такого упадка нравов, такой коррупции. То, что Республика торговала с гангстерами вроде Тассаа Бариш, лишний раз доказывало, что враг не достоин править Галактикой… но как тогда относиться к Империи, если ей удастся поживиться благодаря тем же методам?

Мало-помалу разведчик стал терять нить рассказа. Кому какое дело до гнусного Шинко? Не все ли равно, может Джет Квазар покинуть дворец или нет? Какая разница, что новые хозяева использовали его и бросили, не собираясь делиться баснословной прибылью, которую рассчитывали заработать на аукционе? С какой стати он вообще тратит время на выслушивание всех этих слезливых жалоб?

Глоток за глотком Ула расправился с напитком. Джет к своей кружке почти не прикасался, что было немного странно. К тому времени, когда контрабандист закончил живописать печальный конец «Цинзии», у разведчика начало немного двоиться в глазах.

— Повтори-ка еще раз, — сказал он. Локоть почему-то все время съезжал со стола. — Про дипломомо… а, дипломатов.

— Они следовали с дипломатической миссией. Я спросил к кому, но они не ответили. Не удивительно ли? И Республика, и Империя хотят купить информацию о том, откуда они шли и что везли. Если «Цинзия» не направлялась на переговоры ни с кем из вас, тогда к кому же?

Вопрос интересный. Ула запомнил его, чтобы обдумать позже, когда пол перестанет раскачиваться.

— Потом, этот взрыв.

— Что взрыв?

— Ну, это был уже немного перебор, тебе не кажется? Но в то же время получилось не слишком эффективно. Казалось бы, уж если им так хотелось настоять на своем и геройски погибнуть, то следовало бы постараться сделать это как следует.

— Может быть. Очень может быть, — согласился Ула. — Но что, если они там спорили между собой? Если не все хотели взрываться? Я бы вот не захотел.

— Дельная мысль, посол, — сказал Джет. — Я об этом не подумал.

Уле начинал нравиться этот Джет Квазар, несмотря на то что у него откуда-то появилась вторая голова.

— Еще по одной?

— Погоди. — Контрабандист резко выпрямился. — Что-то неладно.

Ула посмотрел по сторонам. Он и не обратил внимания на то, как тихо стало в баре. Зелосианский оркестрик перестал дудеть. Посетители клевали носом над напитками, некоторые похрапывали. Даже бармен дрых, положив голову на стойку и слегка подергиваясь во сне.

На глазах у разведчика сержант Потаннин зашатался и мешком рухнул на пол.

Что-то тут не так, подумал Ула. Когда это охрана успела нализаться?

— Газ обах! — Джет с бластером в руке вскочил на ноги. — Хлам!

Потрепанный дроид моментально возник невесть откуда, его фоторецепторы ярко светились.

— Хорошо. Следи за дверью, я сейчас…

Сзади раздался резкий звук, как от удара хлыстом. Дроид закачался, его корпус окутали ярко-синие разряды энергии. Изнутри послышался жалобный гул, и автомат замер. Из его виска торчал ограничитель.

— Не шевелись, Квазар, — произнес справа от Улы усиленный вокодером голос.

Обернувшись, разведчик увидел, как часть потолка вывалилась на пол. Из дыры высунулись голова и плечи мандалорского воина. Дуло винтовки, которую он держал в руках, глядело прямо в грудь Джета.

— Вы там и сидите, господин Вии. Вас это не касается. Бластер на пол, Квазар… живо!

Контрабандист повиновался:

— Если хочешь войти в долю, можно было просто попросить.

Мандалорец совершил элегантный переворот в воздухе и опустился на пол:

— Твой дроид скоро очухается. Посторонние тоже. Я запустил газ, чтобы их вырубить, не более того.

— Хорошо, что мы пили «Ядра реактора», — сказал Джет. — Как думаешь, почему контрабандисты все время их заказывают? Вкус ужасный, но это пойло дает иммунитет ко всем…

— Хватит трепаться, — оборвал его мандалорец, дулом винтовки сделав знак выйти из-за стола.

— Может, скажешь хотя бы, кто ты такой? — спросил контрабандист.

— Я знаю, — вмешался Ула, хотя его мысли все еще путались в алкогольном тумане. — Ты Дао Страйвер. Так что именно тебе нужно от Лимы Зандрет?

Мандалорец пристально посмотрел на него, и разведчик моментально протрезвел.

— Вы тоже. — Страйвер качнул стволом. — Оба пойдете со мной.

— Иначе что? — поинтересовался Джет.

— Вам лучше не знать. Шевелитесь.

Ула вспомнил о спрятанном в кармане бластере слишком поздно. Кое-как поднявшись, он позволил вывести себя из кантины. Джет Квазар с посеревшим лицом шагал рядом.

Глава 10

ПРИ ВИДЕ ХАРАКТЕРНОГО скругленного шлема с низко надвинутым забралом Лэрин остановилась как вкопанная. Девушка энергично махнула рукой Шигару, чтобы не высовывался. Затем отступила в коридор и, смешавшись с толпой, проводила мандалорца взглядом с безопасного расстояния.

Что это не Дао Страйвер, стало понятно сразу. Доспехи воина были не серо-зелеными, а серебристо-синими, к тому же Страйвер был выше и массивнее. Прохожие торопливо убирались с дороги.

Лэрин наугад схватила одного за рукав.

— Кто это? — спросила она, указав на удалявшуюся фигуру в шлеме.

— Да Акшей Шанка. — Робкий ивокай взглянул на нее как на дурочку. — Держись от него подальше, если не хочешь неприятностей. Он дважды занимал второе место на Большой охоте.

— Что вряд ли улучшило его характер, — буркнула Лэрин, когда раб засеменил прочь.

В ожидании новой большой войны мандалорцы развлекались ритуальными боями, в которые завлекали любого, кто по глупости проявлял интерес к их жестоким самцовым игрищам. Мандалорцы были опасны и непредсказуемы во всех отношениях, кроме одного: вернувшись в Галактику после Великой войны, в ближайшее время уходить с арены они не собирались.

Лэрин выждала целую минуту. Удостоверившись, что Шанка не вернется, она вышла в главный коридор и подала Шигару знак, что путь свободен.

Они шли по следу, на который навел один из дворцовых поваров. Где-то в глубине гигантского комплекса, в одном из крыльев класса люкс, поселились двое высокопоставленных гостей — послы Республики и Империи, как догадывались Лэрин и Шигар. Попасть в ту часть дворца было нелегко, но лазутчики смогли разузнать о существовании шахты, соединяющей служебные коридоры — такие, как этот, — и строго охраняемые подвальные помещения. Путь был неблизкий, но пока особых затруднений не возникало.

Лэрин шла впереди, следуя маршруту, который запомнила наизусть, и внимательно осматривая все вокруг. Шигар не отставал — девушка была в этом уверена, хоть и не видела его. Джедай двигался с легкостью алдераанского лебедя и умел растворяться в толпе. Когда Лэрин остановилась на перекрестке, чтобы осмотреться, он просто возник рядом, будто из ниоткуда.

— Почти на месте, — сказал джедай. — Дальше я пойду впереди.

— Ладно, — согласилась Лэрин. — Но я вот думаю: а зачем мы вообще туда идем? Разве нам не в хранилище надо?

— Надо-то надо, но мы же не знаем, где оно. Отыщем кого-нибудь из послов — будет нам проводник. Мы знаем, что они оба видели это хранилище. Лучше спросить тех, кто в курсе, чем наобум.

С этим девушка была целиком согласна. От местного затюканного персонала удалось много чего узнать, но ценные сведения тонули в потоке бесполезных мелочей. На просеивание информации ушло больше времени, чем хотелось бы.

— Прошу. — Лэрин знаком пропустила Шигара вперед. Теперь настала ее очередь замыкать. Двое, шагающие бок о бок, гарантированно привлекали больше внимания, чем те же двое, но идущие порознь в толпе. Оба киффара влились в поток слуг и рабов, которые проходили мимо и тут же забывали о них. Акшей Шанка на такой трюк не был способен.

До входа в шахту они добрались без происшествий. Лэрин толкнула топавшего мимо гаморреанца, тот налетел на ивокая, который аж сгибался под тяжестью своей ноши. Воспользовавшись замешательством, Шигар включил меч и срезал огромный засов. Он нажал, дверь заскрипела ржавыми петлями и отворилась; никто ничего не услышал из-за криков и взаимных обвинений. Спор еще даже не успел толком разгореться, когда следом пробралась Лэрин. Вдвоем они закрыли массивную дверь.

По ту сторону оказалось куда тише и темнее. Шигар сделал глубокий вдох, радуясь, что скученность и нищета остались по ту сторону. Он успел насмотреться на роскошь, в которой купались высшие слои социальной пирамиды Хатты. Узнал, какими удовольствиями они себя окружали. Здесь, внизу, джедай увидел цену всего этого: грязь и страдания.

Но праведный гнев в отношении хаттов немного поугас, когда Шигар вспомнил, что точно так же выглядит подбрюшье Корусанта. Возможно, порицание мастера Нобила все-таки было справедливым. Как может Орден джедаев изменить то, что существует тысячи лет? Не Совету этим заниматься — тем более сейчас, когда гончие Императора хватают Галактику за горло.

Зажегся слабый желтоватый огонек.

— Прямо вперед, потом налево, так? — донесся свистящий голос Лэрин, отраженный стенами многокилометровой трубы. Когда она навела на него фонарик, закрепленный на винтовке, Шигар поднес палец к губам. Девушка округлила глаза:

— Здесь никого нет. Так нам говорили.

Джедай качнул головой и протянул руку, давая понять, что теперь ее очередь идти первой. «Лучше не рисковать», — подумал он.

Лэрин осторожно двинулась вперед по туннелю. В шахте было пусто, сухо и достаточно просторно, чтобы шагать во весь рост. При желании можно было бы даже пробежаться бок о бок. Местами с потолка свисали трубы или клубки проводов, вынуждавшие путников нагибаться, и два раза пришлось перепрыгивать через колодцы, но в остальном обошлось без приключений.

Через пятнадцать минут они добрались до пересечения туннелей. Шигар протянул руку, схватил Лэрин за плечо и крепко сжал, заставив остановиться.

Девушка вопросительно посмотрела на него. Джедай положил ладонь на винтовку и выключил фонарик.

Наступила темнота; потом впереди забрезжил тусклый свет. Стали слышны звуки какой-то возни. В туннеле кто-то был, причем прямо за поворотом.

Шигар двинулся вперед, боясь даже сделать вдох. С помощью Силы он почувствовал три организма, сгрудившиеся в кучу, но их намерений распознать не смог. Если неизвестные их поджидают, то к чему свет? А если это не засада, то почему они молчат?

Джедай осторожно высунулся из-за угла. Вокруг лампы стояли три крупных рогатых существа, они глядели в потолок и почесывали затылки. Определенно, это были хортеки — создания, владеющие телепатией. Потому они и молчали. Более того: толстые спецовки, в которые они были одеты, и разбросанные на полу инструменты объясняли, что они делают в туннелях. Это была ремонтная бригада, совершенно безобидная.

Шигар быстро успокоил Лэрин и прикрыл глаза. Его телепатические способности в лучшем случае можно было назвать скромными, но грандмастер развила их до такого уровня, что уже могла без слов передавать ученику простые идеи. Хортеки могли воспринимать чужие мысли и были восприимчивы к убеждению Силой. Если объединить оба дара, избавиться от них будет нетрудно.

Концентрация пришла удивительно легко. Упражнения по дороге на Хатту явно пошли на пользу. Через несколько мгновений хортеки собрали свои инструменты и ушли.

— Ловко, — прошептала Лэрин, когда эхо их тяжелых шагов стихло вдали. Она вышла за угол и включила фонарик на минимальной мощности.

— Дальше будет сложнее, — предупредил Шигар, снимая с пояса меч. — Давай не расслабляться.

— Эй, глянь сюда. — Лэрин посветила фонариком на потолок, где работали хортеки. Что-то пробило металлическую стенку, расплавило ее. Из дыры свешивалось несколько серебристых прядей, похожих на нити паутины. Лэрин осторожно подула на одну из них. Нить принялась раскачиваться — жесткая и прямая, как палка. — Похоже на проволоку.

— Вряд ли, — отозвался Шигар. — Она удлиняется.

Лэрин направила луч на кончик нити. Тот опускался прямо на глазах.

— Растет, — спросила девушка, — или раскручивается?

— Какая разница, — отмахнулся джедай. — Что там творится наверху, нас не касается.

— Во дворце хатта я бы назвала это спасительной философией, — сказала Лэрин.

Первый охранный дрон, который им встретился, представлял собой металлическую сферу. Он с жужжанием вывалился из шахты сверху, выдвигая на лету стволы бластеров. Лэрин сбила его одним выстрелом, опередив Шигара на какую-то миллисекунду.

Она сдула воображаемый дымок:

— Шевелиться надо, если хочешь быть круче… э-э… меня.

Девушка чуть не сказала: «Круче „Черных звезд“», но вовремя спохватилась. Еще не хватало, чтобы Конши заинтересовался, почему боец элитного подразделения шляется вместе с ним по подвалам дворца Тассаа Бариш. От одной мысли о том, что придется рассказать эту историю, уверенность Лэрин дала трещину. Впрочем, все было как в старые добрые времена, и проникнуться привычным настроением оказалось на удивление легко. Хвастовство, самоуверенность и воинственность. Бегать по темным закоулкам и палить во все, что движется.

— Будь начеку, — сказал Шигар. — Это не последний.

— Я с рождения начеку, — ответила Лэрин, не желая пока расставаться с ностальгическими воспоминаниями.

Из бокового туннеля с гудением вылетел второй дрон, замигал огоньками и скомандовал пришельцам не двигаться. Этого завалил Шигар, пропоров клинком точно по центру.

— На этот раз не так проворно, а?

Лэрин улыбнулась.

Они осторожно двинулись вперед. Дроны были опасны, но их присутствие означало, что цель близка. Крылья класса люкс охранялись почти так же серьезно, как опочивальня Тассаа Бариш.

Дальше туннель начал разветвляться и петлять. Шигар безошибочно — как надеялась Лэрин — находил дорогу, а дроны пикировали на них, как мельничные мухи. Вскоре оба так отточили свои рефлексы, что металлические стражи стали гибнуть, едва появившись в поле зрения.

Затем в туннель влетел огромный дрон — в три раза больше обычных — и с жужжанием понесся на них, паля из всех стволов. Шигар завращал мечом, отбивая выстрелы обратно. Взмах ладони — и кусок потолка рухнул вниз, похоронив механизм под обломками.

— Злоупотреблять этим нельзя, — отметил он, когда пыль улеглась.

— Когда тут в один прекрасный день провалится пол, кто-нибудь да заметит.

Они перелезли через груду камней.

— Туда, — скомандовал Шигар, углядев что-то наверху.

Лэрин подошла ближе. В стену была вмонтирована лестница, ведущая в вертикальную шахту.

— Ты уверен, что это она? — спросила девушка.

— Вполне. — Шигар осторожно поставил ногу на ступеньку. Та выдержала вес. — Я пойду первым.

— Только никого не убивай без меня, — отозвалась Лэрин.

Шахта вывела их в подвал, который был уставлен бочками с маслом, погребенными под двухсантиметровым слоем пыли и жучиных панцирей. Похоже, к бочкам не притрагивались десятилетиями. Шигар легко лавировал между ними, почти не оставляя отпечатков. Лэрин передвигалась почти так же скрытно, и с этим своим карабином она тоже управлялась здорово. Несколько раз джедай порывался спросить, почему она торчала в старых районах Корусанта, но не хотелось лезть не в свое дело. Несмотря на свои остроты и подколки, Лэрин держала язык за зубами. Если понадобится, в конце концов, она все расскажет сама, подумал джедай.

«Будь милостив», — сказала мастер Шан. Шигар много размышлял над советом наставницы. Наверняка тот относился к Лэрин — девушке, которую он перед тем спас от мандалорца. Но разве это милость — вырвать кого-то из дома и бросить в котел чужой войны? Кто-то сказал бы, что нет. Однако молодой джедай видел, что Лэрин гложет чувство оторванности, от которого она могла зачахнуть, если не принять меры. На Корусанте она была всего лишь бесправной обывательницей, попавшей в водоворот голодных бунтов, сепаратистских восстаний и коррупции. Чего ей не хватало, так это цели, задачи. Шигар мог ей это обеспечить, пускай и временно, если, конечно, сама Лэрин была согласна.

В конце подвала с бочками обнаружилась намертво заваренная дверь. Световой меч в два счета справился с преградой. Дохнуло спертым воздухом, и киффары увидели узкую винтовую лестницу. Поднявшись на несколько этажей, они наконец оказались на действующем складе. Здесь группа ивокаев загружала в гигантский рефрижератор ящики с дорогими продуктами. Занятые своим делом, они не обратили внимания на две фигуры, проскользнувшие мимо в сторону кухни.

Лэрин нашла кладовку, а Шигар подозвал относительно нарядно одетую рабыню.

— Мы гости твоей хозяйки, — сказал джедай, подкрепив слова легким внушением с помощью Силы. — Мы, очевидно, заблудились.

— Тронный зал неблизко, сэр.

— Ты знаешь, где разместились послы?

— Да, сэр. Я работаю в прачечной, и мне частенько приходится бывать в тех помещениях.

— Ты с удовольствием напомнишь нам, как туда добраться.

Ивокайка начала подробно описывать те и другие покои. Они были расположены практически рядом, только двери выходили в противоположные коридоры. Ближе оказались апартаменты республиканского посла Вии.

— Ты слышал когда-нибудь об этом Вии? — вмешалась Лэрин.

Шигар был вынужден сознаться, что нет.

— Политика — это дело моей наставницы.

— Она должна быть делом каждого.

— Между нами, тут я с тобой целиком согласен.

Шигар прервал рабыню, которая пустилась в детальнейшие объяснения — до того ей хотелось услужить.

— Ты дашь нам и коды доступа в охраняемые зоны, потому что мы могли их забыть.

— Да, сэр, но не коды от самих покоев. Их я не знаю. Охранники должны с этим помочь, когда вы туда доберетесь. Они, конечно, вас знают?..

— Конечно, — заверил ее Шигар. — Не стоит беспокоиться.

— Да, сэр. Не стоит беспокоиться.

Ивокайка послушно выложила все, что знала. Шигар старательно запомнил эту информацию.

— Прежде чем ты уйдешь, — сказал он рабыне, — я хочу предупредить, что сегодня здесь находиться небезопасно. Спрячься где-нибудь и сиди там, пока суматоха не уляжется. Ты ведь не хочешь неприятностей.

— Я не хочу неприятностей.

— Вот и правильно.

Рабыня покинула их и убежала исполнять приказание.

— Готова? — спросил джедай.

— Я с рождения готова.

— Уже было.

— Вот как? Ну, тогда лучше покажи, куда стрелять, пока я совсем не засмущалась.

Они выбрались из кладовки и торопливо зашагали по изысканно обставленным коридорам. Это было намного приятнее, чем глотать пыль и рвать паутину. Коридоры были украшены хрупкими вазами и статуями, и Шигар старался ничего не повредить. Эти произведения искусства кто-то создал. Охрана культурного наследия относилась к многочисленным задачам джедаев.

Наконец лазутчики добрались до поста охраны, который описала рабыня. Вход в покои посла Республики сторожили пятеро гоуков. Больше, чем ожидалось. Лэрин на лету оценила ситуацию и изложила Шигару план действий серией коротких точных жестов. Юноша кивнул: он был рад, что девушка взяла инициативу на себя.

Лэрин кувырком выкатилась из укрытия, встала на одно колено и выстрелила двум гоукам в плечо. Оба опрокинулись на спину. Шигар прыгнул вперед, отбивая разряды и защищая клинком себя и девушку. Упал третий гоук, сраженный выстрелом из собственного оружия. Осталось двое. Выстрел одного зацепил Лэрин, та отплатила двумя разрядами в грудь. Шигар отрубил руку последнему.

Джедай замер в защитной стойке, весь в дыму и готовый ударить снова, если кто-нибудь из поверженных врагов хотя бы дернется. Лэрин скользнула к нему; разряд не причинил ей вреда, хотя на плече теперь красовалось свежее черное пятно.

— Никто не поднял тревогу, — удовлетворенно отметила она. — Мы успели положить всех.

— Дверь наверняка заперта. Попробуй открыть, но так, чтобы сигнализация не сработала.

Пока Шигар приглядывал за коридором, Лэрин присела возле замка и сняла шлем. Из кармана на левом бедре она принялась извлекать всевозможные приборы. Эти приспособления она по очереди приставляла к замку, что-то тихо напевая под нос. Шигар уже собирался спросить, сколько времени это займет, но тут девушка сложила аппаратуру обратно, встала и коснулась панели доступа.

Дверь отворилась — к немалому удивлению двух гоуков, стоявших по ту сторону. Пока Шигар отражал их выстрелы, Лэрин ловко расправилась с обоими. Затем киффары прошли в апартаменты и заперли за собой дверь.

Открывшаяся их глазам картина поражала воображение.

На полу лежали республиканские охранники, над которыми стоял тви’лек в броском наряде. Тви’лек потянулся за коммуникатором, но Шигар, призвав Силу, быстро выдернул устройство из его руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Шон Уильямс. Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой альянс
Из серии: Звёздные Войны

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Звёздные Войны. Старая Республика. Роковой Альянс предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Но мандалорцы также славились и как мастера ближнего боя. Бескад — короткий меч из мандалорской стали — можно назвать символом жестокой схватки без правил.

2

Инициалы Лимы Зандрет обозначаются буквами «лет» и «зеш» алфавита ауребеш. Первой соответствует звук «л», а второй — звукосочетание «кс» (кроме случаев, когда буква стоит в начале слова, — тогда она читается как «з»).

3

ССИ — служба стратегической информации, то есть разведуправление Республики.

4

Элин Гарза — основатель и командир всего республиканского спецназа.

5

Номерные агенты, иначе «шифры», — элита имперской разведки с широкими полномочиями. При инициации их лишали настоящих имен и присваивали численные обозначения.

6

Эпикантисы — близкая к людям раса, отличается невосприимчивостью к воздействию на разум с помощью Силы (в том числе к внушению и чтению мыслей).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я