Интерактивные электронные коммуникации (Ф. И. Шарков, 2015)

Книга посвящена актуальной проблеме развития интерактивных электронных коммуникаций (в Интернете). Рассматриваются условия глобальной информатизации и внедрения в повседневную практику Интернета. На основе анализа первой информационной революции (появления письменности), второй информационной волны (изобретения книгопечатания) и «Третьей волны Тоффлера» в книге обосновано появление «Четвертой информационно-коммуникационной волны». Появление «Четвертой волны» связывается с возвращением человечества к всеобщим интерактивным коммуникациям (уже на глобальном уровне посредством Интернета), чрезвычайной интенсификацией электронных коммуникаций, виртуализацией социального пространства Интернета и возникновением виртуального сообщества, которое формируется в системе Интернета не просто с целью обмена информацией, а для общения, «проживания» «жителей Сети» в новом типе электронно-виртуальной организации. Книга может быть полезна всем тем, кто интересуется социально-виртуальными проблемами развития Интернета. Рекомендуется студентам, аспирантам, преподавателям вузов.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Интерактивные электронные коммуникации (Ф. И. Шарков, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2. Соотношение традиционных и виртуальных форм коммуникации в глобальном информационном пространстве 35

2.1. Виртуальное пространство и сетевые коммуникации

Общность, община и сообщество обозначаются одним термином “community”, предложенным Р. Хамманом. Этот термин используется не только как общесоциологическое понятие, но и в других отраслях знания, в публицистике и т. д. Термин перекрывает значительное смысловое поле, истоки которого разрабатывались Г. Мэйном, Э. Дюркгеймом, Ф. Теннисом и др. Понятие общности (сообщества) не идентично понятиям “общество”, “общественность” (у Тенниса – Gemeinschaft и Gesellschaft). Мэйн использует соответствующие понятия “статусное” и “контрактное” общество, Дюркгейм – “механическая” или “органическая” солидарность.

Ныне вслед за развитыми странами и в большинстве других происходит переход от традиционного общества к современному. За исключением Г. Зиммеля и его последователей, о традиционном обществе и общинном укладе рассуждают с ностальгией, исподволь дают ему более высокую социальную оценку, чем современному обществу.

На основе результатов анализа 94 социологических определений сообщества, проведенного Г. Хиллари, выделены следующие существенные характеристики. Сommunity – это группа людей, которые: а) вступают в регулярное социальное взаимодействие; б) имеют некие общие связи между собой и другими членами группы; в) разделяют общую территорию, по крайней мере, некоторое время36. Эти характеристики реального сообщества во многом могут быть отнесены к виртуальному сообществу, за тем исключением, что общая для группы людей территория является не географической, а существует в определенном месте виртуального пространства – совокупности компьютерных интерфейсов разного уровня сложности.

Существует упрощенная трактовка виртуального сообщества, сторонники которой считают, что сообщество – это все, кто использует Интернет для общения. Из его членов лишь малая часть когда-либо пересекается в Сети, и, следовательно, они не вступают в устойчивое межабонентское взаимодействие, но имеют общий дискурс, являются носителями общей виртуальной культуры. Поэтому их и причисляют к некоему сообществу.

Согласно другой точке зрения, виртуальное сообщество – это локальная сеть людей, реально взаимодействующих посредством Интернета и использующих для этого то или иное, но общее для всей группы средство общения. Они объединены в сообщество по принципу относительно постоянных контактов, которые являются следствием общего для них интереса. Такое понимание виртуального сообщества согласуется с классическим определением социальной сети, в котором сеть представляется как конечный набор акторов и отношений между ними37. С этой позиции, в виртуальном пространстве существует не одно, а множество виртуальных сообществ, которые спонтанно возникают, существуют некоторое время и исчезают, если исчезают питающие их ресурсы.

Идея виртуальных сообществ моделирует новый тип противоречий между общиной и обществом, традиционным и современным жизненным укладом. Виртуальное сообщество, с одной стороны, оживляет прямые связи и активизирует нерациональное общение (общение ради общения), а с другой стороны, переводит эти связи на глобальный, не зависящий от конкретной территории и государственности уровень.

Виртуальное сообщество строится в виртуальном пространстве, в котором осуществляется виртуальная дискуссия (постоянный обмен информацией, мыслями, чувствами), и оно будет функционировать в том случае, если поддерживается минимальная критическая масса, т. е. у его участников будет желание поддерживать виртуальное общение.

Вопрос о том, какое количество участников необходимо для того, чтобы называться сообществом, не имеет однозначного ответа. Можно занять крайнюю позицию и утверждать, что два участника – это уже некий минимизированный вид сообщества. Все же вопрос о том, какое количество участников сообщества является минимальным, остается открытым. По-видимому, это число не может быть жестко определено, все зависит от конкретного случая.

Фактором, удерживающим постоянных пользователей Интернета в Сети, является желание поддерживать дискуссию. От активности участников и их бережного отношения к сообществу38, т. е. от поведения соответственно его нормам (отсылки таких сообщений, которые соответствуют теме обсуждения, соблюдения стиля общения и т. д.), зависит сохранение у участников интереса к сообществу, а следовательно, сохранение приемлемого количества его членов.

Виртуальное общение и постоянная сетевая коммуникация стали важным и широко используемым инструментом во многих организациях и все больше применяются как метод общения внутри профессиональных и социальных групп.

В тех организациях, в которых появляются разобщающие территориально характеристики структуры (территориальная разобщенность отдельных частей, большое число членов, их временная несовместимость), может утратиться целостность. Образование виртуального сообщества в такой организации может вернуть утраченное единство, наладить коммуникацию между различными ее частями и слоями.

Одним из основных условий возникновения и поддержания стабильности виртуального сообщества является наличие у его участников интереса к обмену информацией, мыслями, чувствами. При этом участниками сообщества могут быть люди, относящиеся к разным социальным слоям, странам и континентам, главное – чтобы они имели желание более или менее осуществлять постоянно виртуальную коммуникацию.

Формирование локального виртуального сообщества. Когда возможные участники будущего локального виртуального сообщества определены (фокусная группа), всем участникам необходимо выполнить заданные условия формирования сообщества. Немаловажным при этом является уровень технической подготовленности и виртуальной компетентности членов фокусной группы.

Члены фокусной группы, обладающие общим интересом, должны иметь доступ к сети Интернет, иметь навыки элементарной работы с ней и, кроме того, благоприятно относиться к регулярному использованию этой коммуникационной технологии. Эти дополнительные условия также являются основой для дальнейшего функционирования виртуального сообщества.

Даже при наличии всех необходимых условий для формирования сообщества всегда остается значительная доля неопределенности. Зарождение сообщества всегда представляет собой некое производство событий, фактов – как, например, описывал зарождение капитализма М. Вебер. Сообщество не создается по приказу, но без соблюдения названных условий оно точно не сможет сколько-нибудь долго существовать.

К требованиям, предъявляемым к участникам такого сообщества, относятся техническая подготовленность и компетентность. Под технической подготовленностью понимается наличие доступа к сети Интернет и умение пользоваться технологиями компьютерной сети (опыт работы с Интернетом). Иначе говоря, виртуальная компетентность включает общее отношение членов фокусной группы к использованию Интернета, опыт использования Интернета для телекоммуникации и общения и степень привычности работы с Интернетом.

Многие используют Интернет для поиска информации, а не для участия в различных форумах, сообществах. Поэтому у тех членов фокус-группы, которые не имеют современного компьютера, подключенного к сети Интернет, высока вероятность недостаточной виртуальной компетентности. Хотя на практике можно встретить и другой порядок освоения средств работы с Интернетом: от использования средств виртуального общения к освоению информационных массивов Сети.

Социальная реальность виртуального мира. Прежде всего следует найти ответ на вопрос: “Какова “социальная реальность” виртуального мира?”

Во-первых, виртуальная система, с которой общается пользователь, субъективно воспринимается именно как пространство, что проявляется в языке самоописаний активных пользователей. Многие из активных участников Сети описывают свое пребывание в Интернете как “путешествие”, говорят, что они “бродят” по Интернету или “идут” куда-то. Пространственные метафоры в Интернете – такие, как “миры”, “области” или “комнаты”, очень обычны. Термин “киберпространство”, таким образом, отражает восприятие Интернета как пространства, т. е. некоторого места, где можно находиться, передает чувство нахождения в некоторой среде.

При всей своей изменчивости, “текучести” виртуальное пространство существует для пользователя сугубо актуально, “здесь и сейчас”, не имея прошлого и будущего39.

Нахождение в виртуальной реальности формирует у человека субъективное переживание, так называемый “опыт потока”, характеризующийся самозабвением, абсолютной поглощенностью деятельностью, когда сам ожидаемый ее результат (получение необходимой информации, победа в компьютерной игре или решение профессиональной программистской задачи) отходит на второй план. Актуализация “опыта потока” сопровождается потерей чувства реального времени, проведенного за компьютером.

Наиболее ярко переживают такой опыт люди, сильно увлеченные и хорошо владеющие информационными технологиями (высококвалифицированные программисты, хакеры, любители компьютерных игр). Несмотря на то что эти люди включены в разные виды деятельности и решают разные задачи, их описания данного опыта удивительно похожи и характеризуются как “чувство власти и компетентности”, “экстаз”, “полное слияние с объектом”.

В любой сети действуют определенные социальные нормы. Ряд сетевых норм ничем не похож на обычные социальные нормы. Например, в сетевой телекоммуникации очень часто встречается “обман идентичности” – когда сетевая идентичность пользователя не соответствует его реальной идентичности. С одной стороны, это свободное самовыражение пользователя, который практикует такие обманы. С другой стороны, некоторым пользователям бывает неприятно познакомиться в виртуальной сети с девушкой, а позже узнать, что в реальности это – юноша.

Сетевые социальные нормы в сетевых сообществах вводятся и поддерживаются создателями этих сообществ и развиваются самими участниками. Пользователи различаются по возможности создания сетевых норм. Утверждается, что в Сети “все пользователи равны”, поскольку в виртуальной телекоммуникации отсутствуют индикаторы социального статуса, проявляющиеся в физическом облике, и что на статус в сетевом сообществе влияют только навыки телекоммуникации (включая умение печатать). Тем не менее иногда в сетевых сообществах формируется социальная иерархия.

Проведенные социологами исследования функционирования интернет-коммуникаций констатируют наличие специфических особенностей языка, социальной иерархии, индикаторов социального статуса и социальных норм, что, собственно, и позволяет говорить о виртуальных сообществах как об особой культуре40. Эти исследования свидетельствуют, что обыденные утверждения о большей “обедненности”, “эмоциональной выхолощенности” виртуальной телекоммуникации по сравнению с реальным общением не всегда находят реальные подтверждения.

Нельзя также исключать и ситуации, когда в опосредованной компьютером телекоммуникации люди ведут себя более “холодно” и “бесчувственно”, чем в реальном общении, и что это связано именно с опосредующей коммуникацию технологией (с тем, что человек реально взаимодействует с компьютером, набирая послания на клавиатуре, а не с другим человеком). На самом деле виртуальная коммуникация ничуть не более безлична, чем реальное общение, несмотря на то, что в нем нет физического присутствия собеседников.

Сегодня можно слышать и заявления о том, что общение в Интернете при всех своих особенностях представляет лишь разновидность коммуникации в системе “человек – машина”. Однако большинство исследователей сегодня сходятся во мнении, что она представляет собой скорее взаимодействие в системе “человек – человек”, нежели “человек – машина”.

Сделаем некоторые промежуточные выводы: одним из последствий развития интернет-технологий является возникновение виртуального сообщества, члены которого:

• обладают чувством коллективной идентичности, основанным на использовании особого жаргона, коммуникативных норм и одновременно – разделении общих ценностей и идеалов (то, что в свое время Г. Зиммель применительно к обычным группам назвал специальным кодом чести группы41);

• имеют собственные интересы, связанные с использованием Интернета;

• готовы отстаивать эти интересы.

Интернет способствует развитию процесса символического обмена, при котором индивидуальное самопонимание индивидов опосредуется символическими материалами из разных источников.

Сетевые средства и интеракции. Как можно представить новое коммуникационное средство во взаимосвязи с пользователями? Можно ли такое сообщество представить в виде специфической организации? Э. Мейо и Ф. Ротлисбергер предложили описание организации как частного случая человеческой общности, особой социальности. В их понимании в организации ключевыми являются отношения “человек – человек”, “человек – группа”. Главным регулятором являются принятые в группе нормы поведения. Структура строится на основе первичных отношений между индивидами, складывающихся стихийно на основе взаимных привязанностей, общих интересов и т. д. Существенную роль в интеракциях играют шкала престижа и лидерство. Эта среда создана для образования неформальных, частных организаций, удовлетворяющих социальные потребности индивида, и позволяет регулировать его поведение через общественное мнение. Традиционные методы управления тут малоэффективны. Единственный метод воздействия – через включение в ее систему, воздействие на мотивы, установки42.

Такой подход дает возможность рассмотрения интернет-сообществ как разновидности неформальной организации объединившихся в виртуальной форме в соответствии с общим интересом. Подчинение правилам Сети связано с широкими возможностями анонимности и перемены всех основных данных о себе, что в случае давления общественного мнения позволяет легко уйти, избегая его, и реинтегрироваться в другое виртуальное сообщество под новой маской.

В виртуальной организации также ограничено действие шкал престижа и лидерства – в связи с отсутствием в интеракциях физического тела и ограниченной ролью денег.

В сети Интернет, хотя в ней и проявляются все элементы общества, нельзя искать репрезентативные модели каких-либо социальных структур современного общества. Рассматривая в качестве исходной модели Интернета систему типа “организации – общины”, можно на общетеоретическом уровне выделить следующие его структуры:

• “имплантированные” структуры, в которых отражается реальное взаимодействие между социальными группами в современном обществе, со всеми присущими этому процессу явлениями43;

• структуры, построенные по принципу анонимного виртуального общения, обеспечивающие свободную коммуникацию. Последние можно подразделить на структуры, способствующие деловому обмену информацией и общению между индивидами, и на структуры, обеспечивающие игровую коммуникацию между виртуальными персонажами.

В целом, можно рассматривать четыре условных канала влияния Интернета на общество:

• Интернет – это средство массовой информации, пусть даже очень специфическое;

• Интернет строится на интеграции информационных технологий, базирующихся на технических системах;

• Интернет немыслим без непрерывных интерактивных потоков информации;

• Интернет строится по принципу сочетания технических, информационных, социальных и других нормативов.

Эффект Интернета как разновидности электронных СМИ, по Д. МакКвейлу, зависит от того, как эти средства используются и контролируются44. Причем Интернет одновременно является и средством виртуализации социума, и интерактивным каналом коммуникации, позволяющим организовать взаимодействие в режиме on-line.

Как все-таки соотносятся Интернет и СМИ и какую разновидность СМИ представляет собой Интернет? С одной стороны, Интернет предоставляет широчайшие возможности для информационного воздействия на аудиторию, что дает возможность рассмотреть Интернет как средство транслирования массовых стереотипов. С другой стороны, Интернет предоставляет индивиду, работающему в World Wide Web, возможность превратиться в источник поистине массовой информации. Посещаемость некоторых сайтов отдельных индивидов превышает посещаемость сайтов некоторых национальных правительств45.

Выполнение Интернетом функций СМИ. Итак, если Интернет рассматривается как средство массовой информации, то нельзя одновременно забывать и о том, что это очень специфическое СМИ. Так, Интернет очень специфично влияет на политические отношения, вовлекая в политику не только элиту, но и рядовых граждан, давая им возможность выразить свои недовольство, жалобы, оказать воздействие на политические решения. Интернет в некоторой степени позволяет измерять исполнение политических функций соответствующими субъектами политики и регулировать эффективность исполняемых политических функций46.

По мнению Г. Г. Малинецкого, появление Интернета в России повлекло за собой увеличение влияния финансово-промышленных групп, обеспечивающих средства связи и работу Сети. Это увеличение влияния якобы повлекло более реальные возможности для информационных воздействий, создания образа врага или друга. Основной эффект заключается в воздействии на экспертов, принимающих ключевые решения47. То есть Малинецкий косвенно говорит о консервирующем воздействии Интернета на социальную структуру, сохраняющем новое неравенство, сложившееся в ходе распада СССР и перехода к рыночной системе. Все же Интернет едва ли оказывает такое консервирующее влияние из-за возможности выражения через него даже противоположных точек зрения.

Интернет можно рассматривать как специфическую ассоциацию, образующую в России корпоративное общество, в котором существующая классовая структура постепенно аннигилируется. Подобные ассоциации скрепляют общество, дают ему связность и смысл, выступая посредниками между индивидами и государством48. Дж. К. Гэлбрейт считает возможным говорить о ведущей роли, господстве “техноструктур”, в которые входят специалисты с высоким уровнем знаний, независимо от того, где они заняты, – на производстве или в управлении.

Э. Райт, говоря о фундаментальном классовом антагонизме между рабочими и капиталистами, считает, что он может быть рассмотрен как поляризация каждого из выделенных им трех процессов – капиталистический контроль: над структурой власти в целом; над решением о том, как физические средства производства должны быть использованы; над процессом накопления. Рабочие, в противоположность, исключены из этого процесса контроля и решения. По Райту, введение новых технологий может создать новые категории работ и умений, в которых рабочие могли бы иметь больший контроль над рабочим процессом. Одновременно он отмечает тенденцию, согласно которой рабочие, напротив, все более теряют этот контроль, несмотря на введение новых технологий. Постепенно новые технологии снижают статус высококвалифицированной работы, перестает ощущаться потребность в высоких умениях, и обладатели этих мест теряют свой высокий статус.

Так влияют или не влияют новые технологии, включая информационные, на социальную стратификацию?

У. Мелоди отмечает, что изучение транснациональных корпораций показало, что корпорации со сложными системами принятия решений, с огромным объемом информации не принимают лучшие решения, чем фирмы, принимающие подобные решения с минимумом информации49. Огромный объем новых технологий и информации – лишь одна из примет нашего времени. Интернет, по мнению автора, незначительно влияет на процессы социальной стратификации. Он создает свое вирутальное пространство, не нарушая в главном сложившуюся схему распределения страт, социальных слоев в структуре общества.

Если схемы, подобные “техноструктурам” Гэлбрейта, имеют определенное значение в системе социальной стратификации в России, то Интернет не вносит существенного вклада в процесс стратификации, не создает новых страт, разрушающих прежнюю структуру, не распределяет социальные роли между участниками мировой электронной сети.

Интернет обычно рассматривается как один из источников, формирующих новое, постмодернистское общество. При этом “печатное общество” (индустриальное) противопоставляется “электронному”. “Электронное общество” постепенно утрачивает резкое разделение ролей, характерное для “печатного общества”50, – и немаловажную роль в этом процессе сглаживания ролей играет Интернет.

М. Постер рассматривает формы телекоммуникации, связанные с использованием компьютера, как средства разрушения “печатной культуры”51.

Телекоммуникации в виде компьютерных конференций позволяют заменить очные встречи, вынуждающие собираться в одном месте в одно время, обменом информацией по Сети между заинтересованными субъектами. При такой форме связи социальный и невербальные факторы отсутствуют, критериями эффективности является быстрота набора текста и сжатость выражений. Новой формой электронной телекоммуникации выступают чаты. Билл Гейтс выделяет черты чатов52:

• чаты – это виртуальные помещения, где собираются люди, имеющие общие интересы и объясняющиеся общими для них категориями;

• чаты – это место, где виртуально собираются люди, никогда не знавшие друг друга очно;

• чаты – это место, куда, “выходя для общения”, не нужно одеваться соответствующим образом.

Итак, Интернет в “чистом виде” не является средством массовой информации. Сеть предоставляет возможность представлять себя всем видам СМИ (газетам, журналам, радио, телевидению). В Интернете создаются “свои” интернет-СМИ, т. е. электронные периодические издания, размещающие электронные версии изданий, на которые можно подписаться или можно ими пользоваться на оговоренных “электронным” издателем условиях. Предоставление же Интернетом других условий для общения, “проживания”, бизнеса, развлечений и др. не имеет отношения к выполнению собственно функций СМИ. Даже многотысячная рассылка электронных писем не может рассматриваться как выполнение функций СМИ, поскольку здесь нарушается принцип безадресности обращения СМИ к аудитории.

Социальная структура электронного сообщества. Возникновение виртуальных элит. Какая социальная структура характерна для этого “электронного общества”? У. Мелоди предлагает, по сути, вариант культурно-символической стратификационной системы. Он говорит о возникновении нового профессионального класса, задачей которого являются прочтение и интерпретация информации, помещение ее в контекст и объяснение. Общество становится зависимым от руководства “информационных профессионалов” в условиях роста объемов информации. Их роль активна, за счет этого они приобретают власть.

Т. Ван Дийк рассматривает концепцию символических элит, формирующих дискурс, транслирующийся через масс-медиа. Ключевыми в его дискурсивном анализе являются понятия власти, доминирования и доступа. Власть понимается как контроль группы (ее членов) или института над действиями другой группы (ее членов). Доминирование – как отклонение от принятых стандартов или норм интеракции (действия) в интересах более властной группы, что проявляется в различных формах социального неравенства. Неравный доступ понимается как наличие неодинаковой возможности разных форм дискурса или коммуникативных событий.

Доминирующие группы (элиты) могут быть определены через наличие у них специального доступа к широкой разновидности публичных или других дискурсов, к которым не имеют доступа менее влиятельные группы. Они владеют более контролируемым и лучшим доступом к дискурсам в сфере политики, права, массмедиа, образования и др. Менее влиятельные группы имеют свободный доступ лишь к сетям, позволяющим вести повседневный диалог с членами семьи, друзьями, коллегами, менее свободный доступ – к институциональным диалогам и в наибольшей мере – пассивный доступ к дискурсам свободного доступа через СМИ53.

Эта схема может быть использована и в России как еще одна интерпретация (в других терминах и понятиях) социальной структуры общества по схеме культурно-символической стратификационной системы. Интернет участвует в присоединении пользователей к элитам или менее влиятельным группам через коммуникативный процесс, не признающий власти, доминирование и неравный доступ к дискурсам. Интернет элиминирует неравенство, сводя элиту и обычных людей к равенству возможностей во взаимной телекоммуникации.

В то же время Интернет создает из этой приведенной к равенству группы разновидность новой элиты, получающей возможность создания публичного дискурса, недоступную индивидам, не входящим в интернет-сообщество.

Но элитарность этой группы условна. Она связана лишь с недоступностью создаваемых в виртуальном мире дискурсов тем лицам, которые не имеют доступа в Интернет. Эта условная виртуальная элита владеет возможностью производства публичных дискурсов, чем не располагают нечлены сообщества. В России пока еще виртуальная элита полностью не сформирована и слабо влияет на социальную стратификацию российского общества.

Продуцирование культурно-нормативной системы. Такое продуцирование осуществляется в двух потоках. В первом случае общество производит свои нормативные ценности и воспроизводит их в Сети и таким образом создает свою существующую культурно-нормативную систему стратификации. Как уже было отмечено, весь эффект этого воздействия ложится только на членов виртуального сообщества.

Также важна и степень этого эффекта – пользователь русского Интернета, как правило, владеет и другими языками, что приводит к столкновению нормативных ориентиров разных стран при его работе в Интернете. К чему приводит это столкновение? Представляется, что к выявлению фоновых практик54, их проблематизации и отработке, итогом чего должна стать большая демократичность и предрасположенность к равенству (или по меньшей мере – независимость от общества в определении своих нормативных ориентиров). В Интернете сталкиваются не только нормативные ориентиры, но и в целом механизмы воспроизводства социального неравенства разных стран и культур, что приводит к схожим последствиям.

Во втором потоке пользователи Интернета, находясь в интеракции, постоянно производят свои нормативные ориентиры, создающие со временем из них группу со своим образом жизни и нормами поведения. Как уже отмечалось выше, им свойственны чувство коллективной идентичности, заключающееся в использовании особого жаргона и коммуникативных норм, разделение общих ценностей и идеалов. Все это ложится в основу отделения их от остальных членов общества.

Негативное влияние Интернета на сообщество. Большинство негативных явлений, которые могут возникнуть от использования Интернета в России, являются лишь эффектом работы имплантированных структур, отражающих все недостатки сформировавшего их общества на Интернет и возвращающих их обратно в социальный мир (это возвращение носит весьма условный характер). По настоящему специфическими и подлинными для Интернета являются лишь структуры второго рода, обеспечивающие коммуникацию в новых условиях. Реклама, информация, новые технологии, идеология и нормативные ориентиры и раньше существовали виртуально, и лишь получили новую виртуальную сферу приложения.

В этой дополнительной виртуальной сфере они воспроизводятся по старым законам, продолжая проецировать неравенство, хотя и не так успешно, из-за ограничения сферы воздействия только членами виртуального сообщества и столкновения механизмов воспроизводства социального неравенства разных культур.

Коммуникация же впервые попала в ситуацию быстрого, постоянного, взаимного общения на любом расстоянии посредством анонимного печатного слова; в ситуацию взаимоотношений, в которых нет пола, расы, тела, голоса, статуса, власти, денег, собственности – т. е. в состояние, при котором нет тех факторов, которые образуют и поддерживают социальную стратификацию в социальном мире, – в ситуацию равенства. Отсюда по самой своей сути эти отношения, охватив большую часть общества, будут постепенно формировать неравенство между членами этого сообщества и в реальном социальном мире, воспроизводясь и репродуцируясь на новом качественном уровне.

Речь не идет о полном исчезновении стратификации в реальном социальном мире в итоге этого воздействия; речь идет о смягчении воздействия основных факторов, порождающих стратификационные системы (в том числе и в ходе столкновения механизмов воспроизводства неравенства разных обществ), что приведет к производству менее жесткой стратификации. Механизм тут схож с механизмом воспроизводства социального капитала в целом55.

Если члены этого сообщества и будут в соответствии с культурно-нормативной системой в России слоем, отличным от других, не входящих в сообщество, то только от того, что изначальные стартовые условия равенства в его использовании, присущие Интернету в западном мире, доступность его для всех, в любом месте, практически и для индивидов с минимальным уровнем дохода, в России превращаются в отражение социального неравенства, места нахождения индивида и уровня его дохода, что исключает часть населения из членов этого сообщества.

Интернет – это система, находящаяся в состоянии постоянного изменения и развития. Развитие это является весьма интенсивным, и в ходе его возникают новые, подчас неожиданные и непредсказуемые явления. По своему генезису и функциональным качествам Интернет представляет собой телекоммуникационную сеть, но это порождение компьютерной, а не традиционной телефонной или телевизионной индустрии. Чтобы передовой уровень Интернета сохранялся, изменения должны продолжаться, и они будут продолжены, а дальнейшее развитие будет идти в темпе, присущем компьютерной индустрии.

Следует остановиться еще на одной, очень важной функции Интернета, лежащей в основе формирования референтных групп и киберкультуры Сети. Это социально-интегративное содержание современных интернет-технологий.

Вспомним, что еще недавно и на Западе не предвидели столь широкого распространения компьютерных сетей. А ныне Интернет уже проник во все сферы нашей жизни. Для бизнесмена – это устранение посредников, выход на мировой рынок. Для ученого – свободное общение с коллегами по всему миру.

Для детей – культурные развлечения, игры, образование, международное общение. Для семьи – развлечения и отдых, покупки, не выходя из дома.

Американское отделение автомобильного концерна BMW, например, предлагает своим потенциальным покупателям самим определить конфигурацию своей будущей машины, исходя из индивидуальных потребностей (ну и, конечно, возможностей).

Мир постепенно переселяется в Интернет, превращая глобальное информационное пространство в глобальный клуб, учебное заведение, магазин, банк, офис. Через Интернет делаются покупки, находится работа и спутник жизни. Благодаря мощным средствам поиска в Интернете найти что-либо или кого-либо стало проще, чем в телефонном справочнике, а иногда – в собственных записях. Интернет оказывает влияние на весь стиль жизни человека, выводя его за пределы одной страны, языка, культуры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Интерактивные электронные коммуникации (Ф. И. Шарков, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я