Агрессия (В. В. Шалыгин, 2013)

19 октября 2015 года навсегда останется в истории как «День Страха». И причиной этого страха стало нечто неопределённое, но зловещее. Оно прорывалось через разломы бытия то в одном, то в другом месте и устанавливало вокруг точек прорыва свои, порой совершенно непонятные людям правила игры. Сначала правительства пострадавших государств пытались сопротивляться, но очень скоро стало ясно, что справиться с новым стихийным бедствием им не под силу. В этом кромешном ужасе выжить, а тем более извлечь выгоду, могут только сильнейшие. Опытному сталкеру Андрею Луневу, по кличке Старый, пришлось вновь взяться за дело… Наступил «Сезон Катастроф»!

Оглавление

Из серии: Приключения Андрея Лунева

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Агрессия (В. В. Шалыгин, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть первая

Сталкеры

1. Украина, Киев, 13.07.2016.

Бросить все, чтобы уйти, и бросить все, чтобы вернуться. Казалось бы, какая разница? И в первом, и во втором случае ты чем-то жертвуешь ради новой цели в жизни. Но так лишь кажется. Особенно заметна разница, когда ты уходил, пытаясь вычеркнуть из биографии значительный кусок своей жизни. Тяжелой жизни, опасной и нервной, но настоящей, полноценной и пронизанной смыслом. Резкий переход к жизни размеренной, без адреналина и без особой труднодостижимой цели вгоняет в депрессию, а то и вовсе может убить.

Другое дело, когда ты возвращаешься. Новая жизнь еще не пропитала тебя насквозь, привычки не укоренились, да и вообще ты мало изменился за какой-то год затянувшегося отпуска. Немного потерял форму, немного проветрил голову, совсем чуть-чуть изменил взгляд на жизнь. Это все не вопрос. Форму восстановить – раз сходить в рейд, а от остального только польза.

В общем, главное отличие заключается в настрое. Когда уходишь, на сердце, в любом случае, остается тяжесть, а в душе осадок, пусть и понимаешь, что иначе было нельзя. Совсем другое дело, когда ты возвращаешься. Особенно, если тебя позвали. Ты полон сил, настроение отличное, а в организме бурлит энергия.

Горы можно свернуть!

– Вижу, как глаза сверкают, – вместо приветствия сказал генерал Остапенко, протягивая Андрею руку. – Рад видеть тебя, Старый. С возвращением.

Генерал лично встретил Старого и Бибика в аэропорту «Киев», и не в терминале, а у трапа. Это выглядело довольно странно. И то, что самолет сел не в Борисполе, а в городе, и то, что целый генерал национальной Службы безопасности встречает бывшего наемника, как высокого гостя. Будь Старый хотя бы военным, пусть и отставным, еще туда-сюда, понять можно. Но ведь он формально был именно наемником, то есть человеком с весьма сомнительным прошлым. Встречая его, Остапенко светился в полный рост. Прямо-таки открыто признавался, что в прошлом вел дела с наемником и, следовательно, мог иметь отношение к некоторым акциям тайного синдиката, с которым довольно долго был связан Старый. Мягко говоря, Остапенко подставлял сам себя. Зачем? Что это за игра? Перед какой закулисной публикой генерал разыгрывал спектакль? Очень странно все это выглядело. Более чем странно.

Впрочем, Лунев не стал ломать голову над этой загадкой, а по привычке спросил прямо:

– С чего вдруг такая честь, господин генерал? Совсем плохи дела? Кризис жанра?

– Как посмотреть, – Остапенко отвел взгляд. – Садись в машину.

– За рулем, в связи с кризисом, тоже сами?

– Пошути у меня, – проворчал Остапенко. – Кризис это для бизнесменов. У нас ничего такого не бывает, только чрезвычайные ситуации.

– Зато почти каждый день, – негромко проронил Бибик.

– Иди в машину, – приказал ему Остапенко. – И ты, Старый, садись.

Водитель в генеральской машине имелся. Да и машина генерала никак не тянула на «антикризисный» вариант. Черный немецкий внедорожник «Ауди» смотрелся на летном поле почти так же уместно, как и самолеты. Видимо, дела у Остапенко шли действительно неплохо, и встречать Старого он приехал исключительно из каких-то своих вечно секретных соображений, а не из уважения к легендарной персоне наемника.

– Много воды утекло, – Андрей уселся на заднее сиденье и проводил взглядом Бибика.

Полковник в машину Остапенко не сел. Впрочем, и пешком из Киева в Дитятки он тоже не отправился. Неподалеку его поджидал внедорожный красавец той же марки, модели и цвета, что и у Остапенко. Почему-то Андрей решил, что за воротами аэродрома к ним присоединится как минимум еще одна такая же машина.

– Немало, – буркнул Остапенко, усаживаясь рядом.

– Как вы тут поживаете на самом деле?

Андрей обернулся и бросил взгляд в окно. Он не ошибся. Едва внедорожники выехали за ворота режимной зоны аэропорта и покатили по Воздухофлотскому проспекту в сторону Кольцевой дороги, к ним присоединились даже две машины.

Дальше вереница черных, наглухо затонированных немецких внедорожников двинулась быстро, то и дело меняя местами направляющий экипаж и замыкающий. Все в полном соответствии с правилами сопровождения важных персон.

На кой черт сдалась такая конспирация, Лунев спрашивать не стал. Но на заметку этот факт все же взял.

– Мы тут поживаем… когда как, – запоздало ответил Остапенко. – Еще полгода назад было пусто, теперь вот снова густо. Вроде бы и звери шустрят, тревожно на территории, а народ нахлынул. Только все какие-то потерянные, с памятью поврежденной. Ходят, озираются, словно вчерашний день ищут. И другая крайность, новички-энтузиасты тоже будто бы сговорились, волной пришли и не уходят. Словно фестиваль у них тут. На тему ролевых игр. Они ведь, сам знаешь, новички эти, сходят в пару турпоходов к саркофагу, прославятся чем-нибудь – преимущественно глупым – и думают, что им все теперь по плечу, что они теперь великие сталкеры. Потом их, конечно, жизнь проредит: кого группировки ухлопают, кого зверье сожрет, а кого просто зона отторгнет. Но на все это время требуется. Вот и получается, что пока у нас тут столпотворение, хаос и мясорубка в одном флаконе. Короче, работы прибавилось существенно.

– А старички что ж порядок не наводят?

– Разбрелись все старички. Они ведь не у дел остались. Профессор Пригорович, который главный артефакт изучал, бросил без присмотра аппаратуру в разгар эксперимента и уехал в Киев. В результате объект изучения раскололся, аномальная энергия резко пошла на убыль, и зона с тех пор круто изменилась. Слышал эту историю?

– Я на тот момент еще в Припяти отирался.

– А-а, ну да. Припоминаю. Короче, старички в большинстве своем в Москву подались, там сейчас для них работы больше, чем тут. Некоторые возвращаются, но редко и ненадолго. Так что, особо картину они не меняют.

– А группировки? Или тоже разбежались и в Москву подались?

– Кое-кто остался, но они тоже ничего не меняют. И вообще, на самом деле больше от гражданского начальства проблем, чем от нелегалов. В Киеве ведь свои взгляды на зону отчуждения. Им хочется, чтоб в ней все теперь, как на кладбище было: понятно, предсказуемо и строго по программе. Как говорится, умерла, так умерла. Очень хочется начальству сделать так, чтобы поскорее забыл народ о Зоне с большой буквы. Стирают чиновники из памяти людской любые упоминания о недавних проблемах, желают, чтобы только Чернобыльская авария восемьдесят шестого года осталась в истории и ничего больше. Даже рапорты и отчеты о больших заварушках… ну, ты помнишь, о каких… под сукно засунули, а над старым саркофагом новый хотят возводить. Вроде как все по плану, никаких аномальных проблем не было, и нет. А-а… ладно… пусть это на их совести остается. У нас свои дела, у них свои. Совпадают интересы – хорошо, а нет… и суда нет.

– Все понятно. Чиновничий заговор молчания, столпотворение, прорывы зверья из зоны… это реальная головная боль, но в целом-то обстановка под контролем, разве не так?

– В целом, да.

– Чего ж вы меня выдернули, если все настолько замечательно?

– Отставить. Я не сказал, что все замечательно. И насчет новых тварей неясно. Откуда они прорвались – большой вопрос. Так что комплекс проблем еще тот, потому тебя народ и потребовал. Без Старого, говорят, никак не обойтись.

– И давно вас мнение народа стало волновать? – усмехнулся Старый. – В депутаты не метите, случайно?

– По какому округу? – поморщился Остапенко. – По зональному? Нет, Старый, можешь не беспокоиться. Я позвал тебя не для рекламной поддержки своей предвыборной кампании. Действительно твоя помощь требуется. Бойцов у меня много, спецы имеются высшего класса… ты и сам в курсе. В общем, выбор есть, но сейчас мне нужен именно ты.

– Вам?

– Нам всем, – не моргнув, исправился Остапенко. – Опасаешься, что снова подставлю?

– Было такое опасение, – кивнул Старый. – Но раз вы об этом так вот прямо спросили – больше не опасаюсь. Теперь я в этом уверен.

– Тяжелый ты человек, Старый, – вздохнул Остапенко. – Но пусть будет так, думай что хочешь. Главное – проблему реши. Бибик обрисовал тебе ситуацию?

– В общих чертах. Но пока на месте не осмотрюсь – не уляжется в голове. Так что выводов у меня пока нет.

– Их и у меня пока нет. Знал бы я, с какой стороны к проблеме подойти, сам бы размотал клубок этот змеиный. Но намек я понял. Грузить вводными и ценными указаниями не буду. Только одну установку озвучу сразу, как говорится, на берегу. Если ситуация не осложнится до предела, играй по правилам, Старый. Как бывший морпех, а не как наемник, понимаешь меня? Много будет глаз за тобой наблюдать.

Остапенко указал взглядом вверх. Это можно было понимать двояко: и как «держать руку на пульсе будут высшие чины», и как «наблюдать будут компетентные органы с помощью спутников». В любом случае, просьба была ясна – обойтись без гражданских жертв.

На самом деле Старый никогда не жертвовал гражданскими. Даже в бытность наемником. Разве что перегибал палку и «зачищал» некоторых негодяев, чью вину перед обществом еще лишь предстояло доказать. Вот на недопустимость подобной практики и намекал Остапенко.

– Это вас в Киеве попросили?

– Это уже не твоя забота. Просто сделай, как я сказал, и будет тебе счастье. Понимаешь меня?

– Если ситуация не осложнится, – повторил Старый слова генерала, делая акцент на «если», и кивнул: – Хорошо. Но ведь не все зависит от меня, за желающих осложнить ситуацию я не в ответе.

– О чем и речь. Соображаешь по-прежнему быстро. Это хорошо. А теперь давай поговорим о чем-нибудь постороннем. Как там на Алтае?

Старый покачал головой:

– У меня тоже один предварительный вопрос имеется. Что делала Татьяна в Дымере?

– Может, лучше про Алтай? – вздохнул Остапенко. – Мы ведь не хотели раньше времени забивать тебе голову работой.

– Ответьте, и поговорим о чем угодно, хоть об Алтае, хоть о политике, хоть о конце света.

Генерал вдруг уставился в окно:

– Коля, ты это видишь?

– Так точно, жмется к нам кто-то, – ответил шофер. – Четвертая машина взяла его на заметку.

Когда машины вырулили с Воздухофлотского проспекта на полосу разгона Кольцевой, Андрей тоже увидел, что в стройные ряды черных «Ауди» настойчиво пытается вклиниться серый «Ленд Крузер». При этом серый «японец» вел себя не совсем так, как это делает «дорожное быдло». Он не «наезжал», не сигналил и не моргал фарами. Просто ехал, словно приклеенный, в левом ряду, не позволяя замыкающей машине группы себя отсечь или притормозить. «Крузер» будто бы готовился к финишному спурту: «вот вырулим на Кольцевую, я вам покажу, как умею ускоряться!» И все же Лунев был уверен, что «Тойота» готовится не к гонкам, а к чему-то другому.

– Лучше на прицел его возьмите, – посоветовал Старый. – Он не жмется, он позицию занимает.

– Мы в броне, – заявил водитель. – Уровень защиты «Б шесть». Пусть хоть из «калаша» лупят, если мозгов нет.

В этот момент группа выехала на Кольцевую, и «Крузер» вполне ожидаемо резко ускорился. Замыкающая машина попыталась прижать его к разделительному ограждению, но «японцу» вполне хватило мощи протиснуться и даже «отбортовать» черную машину к обочине.

Андрей вдруг заметил, что глухая тонировка стекол «Крузера» стала чуточку светлее. Отчего вдруг?

На поиски ответа ушла треть секунды.

– Тормози! – крикнул Лунев.

– Чего ради?! – нервно спросил шофер.

– Они окна открыли!

– Ничего они не открыли, – возразил шофер, бросив взгляд в боковое зеркало.

– Вот ты баран! – Лунев бесцеремонно толкнул локтем Остапенко в бок: – Они с другой стороны стекла опустили, понимаете, что это значит? РПГ у них!

– Коля, притормози, – приказал Остапенко. – Всем машинам, атака слева с тыла! Серая «Тойота Ленд Крузер». Приказ – обезвредить!

Сопровождающие не успели никого обезвредить. Пока Остапенко приказывал шоферу тормозить, правое переднее окошко «Крузера» тоже поползло вниз, а в тот миг, когда генерал назвал марку опасной машины, в окне «Тойоты» показался гранатометчик с РПГ-18 «Муха». Старый не ошибся.

Выстрел с двадцати метров из гранатомета это гарантированный конец фильма. Рисковали при таком раскладе и сами стрелки, но, видимо, в данном случае противник решил, что дело стоит любых жертв. Лунев лихорадочно попытался сообразить, что можно предпринять, но никакого приемлемого варианта не нашел. Только один – смириться и достойно встретить смерть.

– Первый, на обочину! – прозвучало из гарнитуры водителя Остапенко. – Остановиться!

Коля почему-то замешкался, но его оплошность исправил водитель, который сидел за баранкой ближайшей машины сопровождения. Он резко вырулил влево и занял позицию чуть позади и слева от генеральского внедорожника, встав щитом между «Крузером» и «Ауди» генерала Остапенко.

И в ту же секунду хлопнул выстрел.

Что произошло дальше, Андрей запомнил частично. Сначала слева полыхнула вспышка, а затем послышался оглушительный грохот. Машина сопровождения взорвалась и врезалась горящим бортом в борт генеральского внедорожника.

Машину Остапенко сильно тряхнуло и буквально смело с дороги. Громыхнули, ломаясь, ограждения автомобильного моста, душераздирающе застонало сминаемое железо, затрещали бронестекла, хлопнули, надуваясь, занавески и подушки безопасности, а дальше последовал краткий миг полета. А вернее – падения прямиком на железнодорожные пути под виадуком.

Мир перевернулся, а через секунду Старый крепко приложился затылком к потолку и отключился.

Правда, как раз в эту секунду он все же успел поймать за хвост одну замечательно своевременную мысль:

«Говорят же, не возвращайся туда, где был когда-то счастлив, но нет, дернул меня черт…»


2. Украина, недалеко от Чернобыля, 14.07.2016.

Нудный и по-осеннему прохладный дождик в середине июля был как бы неуместен, но кого он спрашивал, когда ему идти, а когда нет? Дождик явление свободное, когда захотел, тогда и пошел. И где захотел, там и поливает. И каким ему быть – моросящим, крупным или вовсе грозой – это он тоже сам выбирает, ни с кем не советуется. Разве что с ветром. Тоже, кстати, с тем еще вольным казаком. Не хуже дождя. Где ему вздумается, там и гуляет.

Да что там говорить, свободнее этой парочки – дождя и ветра – в зоне отчуждения никого не сыщешь! Никакие вольные сталкеры и рядом не стояли. Пусть эти граждане думают о себе что хотят, а реальной свободы они не видели и не увидят. Настоящей свободы, без дураков, такой, как у ветра и дождя.

Ведь что такое «воля» для сталкеров? Да всего-то возможность выбора, куда отправиться за смертью. В какой из уголков затоптанного пятачка зараженной изотопами территории. И все, больше никакой свободы. Даже способ умереть они не могут выбрать. Зверье, радиация, пуля, несчастный случай… да просто болезнь какая-нибудь… никто даже угадать-то не сможет, как умрет и когда. А уж о выборе нечего и говорить.

Так что «вольные сталкеры» это одно название. Пустой звук. Самообман. На самом деле, никакие они не вольные. Они либо бестолковые, поэтому их не принимает ни одна группировка, либо слишком гордые – поэтому сами ни с кем не желают кооперироваться, либо чокнутые. Последнее самый частый вариант.

«Такие, как я, – вольный сталкер по прозвищу Скаут невесело усмехнулся. – У меня в этом плане вообще все четыре туза в рукаве. Мало того, что из военных проводников вытурили, так еще две ходки в психушку за плечами и подозрение в том, что я скрытый мутант. Послужной список что надо. Кто будет с таким типчиком работать? Только такие же долбанутые изгои. Вот, вроде Мухи», – Скаут покосился на спутника.

Михаил Мухин имел целых три прозвища, которые применялись его знакомыми в зависимости от ситуации. Если он был в относительном порядке, то есть более-менее соображал, узнавал знакомых и поддерживал разговор, то его называли Мухой. Если он впадал в тихое помешательство, то Михой Тормозом. А вот когда он начинал буянить – Михамухиным. Эта нехитрая градация помогала коротко и внятно доводить до знакомцев информацию о текущем состоянии этого чокнутого сталкера. «Видел Муху», значит, все в порядке. «В Копачи не ходи, там Михамухин» – значит, в Копачи лучше действительно не ходить. Буйный Михамухин проявлял чудеса изобретательности по части устройства всяких гадостей окружающим. И что хуже всего, в этом состоянии его никто не мог обезвредить. Очень уж ловким становился сталкер.

Теоретически можно было дождаться, когда он перебесится и впадет в ступор, но в состоянии безобидного «зависшего» Михи Тормоза убивать его было как бы грешно. Да и когда он откликался на Муху, тоже не находилось особых причин с ним ссориться. Парень был, как парень. Не подойдешь же к человеку и не влепишь ему пулю между глаз просто так, ни с того ни с сего. Просто потому, что тебе было слабо завалить его в состоянии Михимухина. Это все равно, что спящего убить. Полное западло.

Так что Муха мог ничего не опасаться, когда был более-менее в норме. А окружающим, получается, оставалось терпеть и надеяться, что появится в окрестностях Чернобыля умелец, который положит Михумухина в период обострения. Надеяться и держаться от Михи Тормоза Мухина подальше. На всякий случай.

Как Скаута угораздило связаться с этим типом, да еще пойти с ним на поиски добычи? Вот как-то так. Реальные мотивы, наверное, одному богу известны.

Столкнулись ходоки совершенно случайно, на рынке. Остановились у одной и той же палатки с приличной, хотя и до спазмов в желудке дорогой шведской снарягой. Более того, потянулись к одним и тем же ножнам для «Феллькнивена». Скаут уступил, Муха повертел ножны, вздохнул и протянул их Скауту. Тот тоже повздыхал и положил ножны на лоток. За такие бабки можно было купить десяток китайских ножен. О чем Скаут и заявил. Торговец, конечно, начал приводить веские аргументы в пользу фирменных вещей, но на сторону Скаута встал молчавший до сих пор Муха.

Потом они еще побродили вместе по рынку, прицениваясь к одним и тем же товарам. Потом посидели в баре, в самом дальнем темном уголке, куда, не сговариваясь, забились, чтобы не видеть косые взгляды и не слышать неприятные реплики в свой адрес. После, выпив по соточке «Хортицы» и чуток расслабившись, попробовали завязать разговор.

Получилось так себе, не слишком информативно, но для начала, в принципе, нормально.

Миха Мухин половину своей жизни попросту не помнил, поскольку именно столько времени либо спал, либо был неадекватен. А о том, что помнил, рассказать ему было, по сути, нечего. Все у Мухи шло, как у всех, по стандартной схеме. Ушел неглубоко в зону, собрал немного хабара, которого с каждым днем становилось все меньше (ведь новому уже давно было неоткуда взяться; «Спасибо Пригоровичу, который уничтожил источник», – как зло шипели оставшиеся не у дел сталкеры), или подстрелил какую-нибудь ценную дичь, вернулся. Продал добытое, купил продукты и патроны. Остатки денег пропил, выспался и снова потопал в зону отчуждения. Серая обыденность. Ни тебе романтики, ни приключений, ни хотя бы занятных эпизодов. Ничего такого, о чем мечтают наивные компьютерные мальчики. Зато и без особого риска.

Скауту о своей жизни и вовсе нечего было рассказать. Ведь эпизод накануне последней ходки в психушку полностью перечеркнул все героическое прошлое Скаута. Одна кличка осталась. А в остальном Скаут начинал жизнь заново, с чистого листа. Разве что не зеленым сталкером, а опытным ходоком. Только теперь на быстро скудеющих вольных хлебах, а не за государственное жалованье военного проводника. И без друзей. Это было хуже всего.

Возможно, Муха знал печальную историю Скаута или догадывался, что опытный военный сталкер неспроста вдруг очутился на самом дне, но с расспросами не приставал, довольствовался тем, что Скаут все-таки удосужился рассказать. А свой текст Муха вставлял после того, как Скаут делал паузу минуты на три.

Казалось бы, очевидный тормоз! Толку с такого мизер, а проблем – мама, не горюй! Общение с ним Скаут должен был закончить прямо здесь, в баре! Но… именно в баре случилось то, после чего Скаут не только рискнул продолжить общение с Мухой, но даже пошел с ним в Зону. Получается, рискнул «в квадрате».

Нет, Муха не сотворил никакого чуда, и не поведал по секрету, что знает, где расположено «поле чудес». Все вышло проще. И потому убедительнее.

Какие-то пьяные уроды, явно из новичков, наслушались у барной стойки небылиц про сидящих в уголке изгоев и решили лично высказать Скауту и Мухе свое «фу». Ну, бывают такие странные люди. Скучно им без громогласного объявления своей жизненной позиции. Желательно, чтобы с последующей дракой.

Новички, не выпуская из рук кружек с пивом, подошли к столику и один из них сделал вид, что расплескал напиток потому, что запнулся о ногу Мухи. Естественно, он пожелал дать за это Мухе в табло. Муха драться не хотел, о чем прямо заявил провокатору, но спокойный ответ лишь раздразнил подвыпившего новичка. Он вдруг взял, да и выплеснул свое пиво Мухе в лицо.

Пивной водопад основательно подмочил стол, дощатый пол, стену и… репутацию провокатора. Но совершенно не навредил Мухе. Все потому, что за неуловимо короткий миг, когда пенный водопад находился в воздухе, Муха успел покинуть свое место и переместился за спину новичку.

Очутившись на такой выгодной позиции, Муха в полной мере воспользовался своим преимуществом. Он от души врезал провокатору ногой в промежность, а затем кулаком в затылок. Гражданин рухнул прямиком на залитый пивом стул Мухи, опрокинул его и свалился в промежуток между столиком и стеной. Там и замер.

Муха, сохраняя невозмутимое выражение лица, помог Скауту перенести рюмки и горшочки с рагу на новый стол, уселся, как и раньше, спиной к стене и вопросительно уставился на Скаута, как бы спрашивая нового приятеля: «На чем мы остановились?»

Скаут усмехнулся и тут же предложил Мухе сходить вместе в зону. Почему? Вот почему-то… бог знает, почему. Может, Скаут решил, что ему пригодится проворство Мухи, а может, понравился лаконичный стиль боя, который продемонстрировал Муха. Или же опыт и чутье подсказали Скауту, что в зоне отчуждения Муха будет скорее полезен, чем вреден? Трудно сказать, что конкретно убедило Скаута. Наверное, все вместе. Так и состыковались два одиночества.

А что до приступов безумия, которыми якобы страдал Миха Мухин… в первый раз, что ли, общаться с такими кадрами? Взять ту же Ольгу, сестру Скаута по несчастью. Тоже была стукнутая во всю голову. И ничего, сработались. Значит, есть шанс сработаться и с Мухой. Почему нет? Только надо изучить его получше да выяснить, по какой причине он может превратиться в Михумухина. Провокации явно не вышибали его из колеи. Тогда что?

Собственно, над разгадкой этой тайны Скаут и ломал голову за минуту до того, как начал накрапывать холодный дождик и мысли сталкера съехали на посторонние темы вроде свободы дождя и ветра, и на воспоминания о странном знакомстве с Мухой…

Вышли приятели два часа назад, как только забрезжил рассвет, топали по хорошо известной тропинке вдоль левого берега Вересни, но за это время успели добраться всего-то до старого мостика через речку, примерно на полпути от развалин Андреевки до утонувшей в лесах Иловницы. А все потому, что присматривались. Нет, не к местности, а друг к другу. Да еще ненужные размышления притормаживали.

Скаут заставил себя встряхнуться и резко взвинтил темп. Зачем? Да просто, чтобы переключиться. Раздумья и воспоминания хороши, когда сидишь в теплом баре или у костерка в приграничье. В зоне надо смотреть в оба и думать только о деле.

Тропинка поползла в горку, затем нырнула вниз по склону и оборвалась у заросшей молодняком, но все равно заметной просеки. Местечко было примечательно еще и тем, что просека отделяла сосновый лес от смешанного. Хороший ориентир. И опасный. Скаут не раз проходил этим маршрутом, и почти всегда просека у старого мостика становилась первым барьером. Если здесь не отдыхали ходоки или бойцы одной из местных бандитских группировок, то бродило зверье. Да не просто бродило, а стадом. На водопой, что ли? Скаут для себя так и не уяснил, почему безмерно расплодившееся в зоне отчуждения зверье всех мастей так любит эту дорожку.

Когда до опасного участка оставалось метров сто, Скаут сбросил темп так же резко, как взвинтил. Муха ориентировался на местности не хуже Скаута, поэтому никаких вопросов не задал. Дальше оба двинулись медленно и по возможности бесшумно.

Но незаметно прокрасться сталкерам не удалось, и это обернулось для них вполне ожидаемыми неприятностями. Как только они углубились в молодняк на просеке, над головами у них басовито прожужжали несколько пуль. Затем прилетели еще несколько, теперь с другой стороны. При этом треска выстрелов ходоки не услышали. Обстреливали сталкеров из бесшумного оружия.

Скаут упал на четвереньки и рванул вперед, уже не заботясь о маскировке. Муха падать не стал, просто пригнулся и бросился вправо, в самые густые заросли. Кусты и молодые деревца возмущенно заколыхались, и невидимые стрелки тут же полоснули из своего бесшумного оружия по зарослям справа. Пули срезали несколько веток и чисто срубили две молоденькие сосенки, но Муху не задели. Сталкер вновь продемонстрировал отменную реакцию. Срубленные ветки и верхушки еще не упали на землю, а Муха уже мелькнул где-то далеко впереди Скаута, почти за спасительным частоколом из старых берез.

Новые очереди выкосили часть молодняка практически над головой у Скаута. Сталкер вжался в землю. В ту же секунду из березняка донеслись наконец-то отзвуки нормальных выстрелов, затрещал «калаш». Стрелял явно Муха, но такое огневое прикрытие не улучшило положения Скаута. Один из стрелков продолжал «косить лес» над головой у Скаута, а потому сталкеру оставалось только ползти.

«Ползти, так ползти, – Скаут вновь поднялся на четвереньки и что было сил рванул к березняку. – Не застрять бы только. Вон, какие заросли…»

Скаут не застрял и вообще добрался до безопасного места без проблем. Заметив в траве свежие гильзы, понял, что можно подниматься, встал и замер в недоумении. Мухи на позиции не оказалось. Вот только что он стрелял, прикрывая товарища, и стрелял именно отсюда, и вдруг исчез.

Скаут с опаской оглянулся, снял с плеча автомат, осторожно щелкнул переводчиком огня и медленно, постоянно озираясь, двинулся вглубь березового леса.

В лесу царила подозрительная тишина – ни тебе выстрелов, ни других громких звуков, только шум дождя в листве. То есть скоротечный конфликт подошел к какому-то промежуточному финишу. К какому? Муха замочил стрелков и осматривает трофеи? Стрелки замочили Муху и теперь притаились, ожидая, когда появится Скаут?

За правильным ответом далеко идти не пришлось. Скаут сделал всего-то два десятка шагов, и его взгляду открылась «картина маслом».

Муха стоял на коленях, раскинув руки в стороны. А позади него стоял какой-то тип в камуфляжной куртке с капюшоном. Тип надежно фиксировал Муху, а для верности держал у горла сталкера окровавленный нож. Скауту бросилось в глаза, что нож выглядит знакомо, но в первый момент он не придал этому значения. И на то, что нож окровавлен, он не обратил внимания.

Скаут рефлекторно вскинул автомат, но в следующую секунду одумался и опустил ствол к земле. Человек, переигравший Муху, был мельче сталкера и прикрывался им очень грамотно. Срезать его и не зацепить Муху представлялось Скауту нереальным. Тем более, после долгого перерыва в стрелковых тренировках.

Незнакомец никак не отреагировал на телодвижения Скаута. Он, как и прежде, просто стоял, удерживая Муху «на кукане», и ни словом, ни жестом не прояснял своих намерений. Будто бы предлагал Скауту самому догадаться, чего он хочет.

«Нашел ясновидящего! Или что, есть какие-то подсказки? Какие?»

Скаут вновь перевел взгляд на клинок и вдруг понял, что подсказки действительно имеются. Первой подсказкой был нож. «Феллькнивен А-1». Такой же, как у самого Скаута, и такой же, как был у Мухи. Скаут опустил взгляд и обнаружил, что китайские ножны на поясе у Мухи пусты. Значит, этот нож принадлежал Мухе. Но теперь его держал неизвестный. И нож был окровавлен.

В голове у Скаута будто бы сложились кусочки пазла и получилась более-менее достоверная картинка. Муха пробрался в тыл к стрелкам и убил одного ножом. Но дальше ему не повезло. Второй сумел подловить лазутчика, обезоружил его и теперь держал на крючке. Зачем? Чтобы устроить показательную казнь? Или поменять Муху на что-нибудь ценное?

«Чего гадать-то? Надо просто спросить. Иначе вечно будем тут стоять».

– Чего ты хочешь, парень? – негромко спросил Скаут.

«Догадайся, – пришел ответ. – Парень…»

Именно так. Скаут не услышал ответ. Слова незнакомца прилетели сразу в извилины и обожгли, словно удар плетки. Представляете, плеткой по мозгам? Ощущение непередаваемое. Скаут поморщился, стиснул зубы и еще раз окинул взглядом фигуру человека, задержав взгляд на ноже.

«Не может быть, – мысленно ответил Скаут. – Это… ты?»

– Я, – вслух ответил человек.

– Твою мать, – хрипло проронил Муха. – Баба!

– Привет, сестренка, – Скаут вовсе опустил автомат. – Муха, расслабься! Свои.

– Баба! – Муха поморщился и сплюнул.

– Да не переживай ты, – усмехнулся Скаут. – Не баба тебя скрутила, а сам Смокер. Так тебе легче? Оля, может, уберешь ножик? Муха не карандаш, его точить не надо.

– Уберу, когда Муха остынет.

– Нет, ну баба же! – Миха Мухин больше не выглядел злым, теперь он выглядел просто огорченным.

– Вот заладил, – вздохнул Скаут.

– Умеешь ты выбирать напарников, – Ольга убрала нож, выпустила Муху из жесткого захвата и сделала пару шагов назад. – Вместе из дурдома сбежали?

– Это отдельная история, – махнул рукой Скаут. – Ты чего в нас стреляла? Обозналась, что ли?

– Нет, не обозналась, – Ольга усмехнулась и откинула капюшон. – Проверила, насколько вы в форме.

– Ну, и как?

– Годится.

– А еще мы из дурдома! – Скаут вздохнул и покачал головой. – Ты, Оля, в этом плане впереди на три корпуса.

– Блин, баба поимела! – Муха так и не поднялся с колен. Он по-прежнему сидел и теперь раскачивался из стороны в сторону, будто бы читая мантру. – Баба! Поимела!

– Спорный вопрос, – Ольга воткнула нож в землю в метре перед Мухой. – Но так и было задумано. – Ты что… неслучайно тут появилась? Искала нас?

– Тебя, – уточнила Ольга. – Но Муха тоже пригодится. Пусть отрабатывает, раз такой ловкий, и моего напарника грохнул. Есть дело, Скаут.

– Серьезное? – насторожился Скаут. – В форме-то я в форме, но год перерыва…

– Серьезное дело, Саша, – вдруг сказала Ольга.

Вообще-то, приемчик был запрещенный. Называть Скаута по имени не полагалось никому, даже самым близким товарищам. Они и не знали его настоящего имени. Никто не знал. До определенного момента даже старый друг Бибик не знал. Но от Ольги как скроешь имя? Она ж почти телепат. При желании Ольга могла выудить из памяти Скаута что угодно. Кроме того, имелся в далеком прошлом эпизод, когда они встречались, еще не будучи Смокером и Скаутом. Короче, обращение по имени в данной ситуации явно имело скрытый смысл. Ольга подчеркивала, что Скаут просто не сможет отказаться от дела, которое она хочет предложить. Как никогда не сможет он отказаться от своего настоящего имени. А потому не стоит тратить драгоценное время на уговоры и словесные маневры.

– Ну, понятно, – вздохнул Скаут. – Хотя бы в двух словах… просвети.

– Старый в беде, – подчеркнуто серьезно сказала Ольга.

– Вопросов больше нет, – заявил Скаут и тут же задал вопрос: – А почему я? В прошлый раз помощник из меня получился так себе… на два с минусом. С чего вдруг опять такое доверие?

– В прошлый раз ты ошибся, я знаю. И Бибик знает. Поэтому и дает тебе шанс реабилитироваться.

– Премного благодарен, – криво усмехнулся Скаут. – Ладно, с тобой, допустим, ясно. У тебя свой личный интерес к Старому, чисто женский. Но я-то в Старого не влюблен… давно и безнадежно.

– Сейчас в нос получишь, – Ольга строго взглянула на Скаута.

– Погоди! – Скаут поднял руки и сделал полшага назад. – В нос всегда успеется. Сначала ответь, какое мне будет счастье от реабилитации? Восстановление в отряде военных проводников?

– Такого отряда больше нет. Как нет и прежней зоны. Бибик дает нам шанс выжить, Саша. Нам с тобой. Ведь без подпитки аномальной энергией мы скоро можем загнуться. Бибик знает, как все исправить. – Хороший стимул, – Скаут сделался, наконец, серьезным. – Хотя, на самом деле для Лунева и задаром не жалко попотеть.

Что-то бормотавший Муха вздохнул и перешел на нормальную речь:

– Ножик себе забирай. Твой трофей.

– Не откажусь, – Ольга взяла нож и сунула в универсальные ножны на бедре. – А ты, Муха, с нами?

– Смотря, куда вы собрались, – Мухин взглянул на Ольгу исподлобья. – И зачем.

– Наш старый товарищ попал в беду. Надо выручать.

– Дело святое, – Миха перевел взгляд на Скаута. – Стоящий товарищ?

– Сказано тебе – Старый, – Скаут многозначительно поднял брови.

– Тот самый?

– Тот самый. Андрей Лунев. Бывший наемник.

– С вами. – Мухин прыжком поднялся на ноги и снова обернулся к Ольге: – «Вал» у твоего напарника заберу? Ему ведь больше не пригодится.

– Твой трофей, – пожала плечами Ольга. – Только быстро. Время не ждет.

– Погоди, – встрепенулся Скаут. – А когда вернулся Старый? Он же уехал куда-то… далеко.

– Он вернулся недавно. Но не факт, что сюда. Просто есть такое предположение… у компетентных источников.

– Погоди, Оля, ты хочешь сказать… что Старого может и не оказаться в зоне? Но ведь если это так… мы не сумеем ему помочь. Нам с тобой нельзя уходить далеко! Это верная смерть! Никакой Бибик не поможет.

– Верная, но не мгновенная, – спокойно сказала Ольга. – Пусть хоть на другую сторону планеты занесет, неделю точно продержимся. А где-нибудь поблизости окажемся, то и на месяц сил хватит.

– А дальше?! А вдруг не сумеем вернуться? Подыхать прикажешь? Хотя бы страховать нас Бибик будет?

– Вряд ли. У полковника своих дел полно. И вообще, выручим Старого, не жалко и подохнуть.

– Не подохнете, – вдруг сказал Муха.

– А ты откуда знаешь? – Скаут удивленно взглянул на нового товарища. – Ты вообще в курсе, о чем мы толкуем?

– Надолго застрянете за пределами зоны отчуждения – погибнете, – Муха уставился в одному ему видимую точку в глубине леса. – Такая у вас мутация образовалась. На радиоактивной территории вы живете без проблем, но без радиации теперь не можете. Значит, вам надо при себе изотопы таскать, и все дела. В Киеве можно раздобыть. Я знаю где.

– Если б все было так просто, – вздохнул Скаут. – Мы не от радиации зависим, Муха. От аномального излучения.

– Чушь, – отрезал Муха. – Аномального излучения не существует. Просто наука плохо изучила варианты реакции организма на обычную радиацию.

– О чем ты говоришь?! – Скаут возмущенно вытаращился на Мухина. – Какая еще обычная радиация?!

– Обычная, – пожал плечами Муха. – Аномальный источник исчез, а вы до сих пор живы. Значит, в обычной радиации все дело.

– Логично, – кивнула Ольга и вопросительно посмотрела на Скаута.

– Не верю! – заупрямился тот.

– В любом случае, неделю продержимся где угодно без всякого излучения, – закруглила тему Ольга. – Саша, ты идешь? Или еще немного подумаешь?

– Иду, – сказал Скаут. – Чего тут думать? Выручим Старого, а там пусть они с Бибиком нас выручают.


3. Украина, окрестности Дымера, 14.07.2016.

Ольга шла уверенно, словно опытный проводник, хотя вряд ли часто бывала так далеко за пределами зоны отчуждения. Как выражались жители чернобыльских окрестностей – «за забором». Сталкеры часто забредали в Дитятки и Андреевку, но Дымер и тем более Киев были для них, соответственно, краем земли и концом Вселенной. Особенно для таких привязанных к зоне субъектов, как Ольга и Скаут. Что бы там ни говорил Муха насчет отсутствия аномального излучения, раньше проверять это на практике сталкерам не хотелось. Но теперь они все-таки шли, смело удаляясь от забора, и даже не оглядываясь.

Как только «закончился глобус», то есть ходоки углубились в совершенно незнакомые леса, Ольга достала из кармана устаревший, но надежный смартфон и включила навигацию. Выяснилось, что GPS тут почему-то не работает (как и обычная связь), но это не мешало просто воспользоваться картой местности. Пункт назначения был обозначен зеленым флажком, а маршрут выделен лиловым. Это означало, что либо Ольга, либо прежний владелец телефона уже ходили по невидимой тропе. Поэтому скорость передвижения не снизилась. Проводница шла все так же уверенно.

Ее спутников это устраивало, но лишь Скаут воспринял уверенность Ольги, как повод расслабиться.

Муха остался сосредоточенным и слегка угрюмым. И, видимо, по этой причине именно Миха Мухин первым заметил опасность, которая теоретически не должна была встретиться ходокам за пределами зоны отчуждения.

Сначала Миха схватился за свой автомат, затем передумал и сменил его на трофейный «Вал», но в результате обошелся без стрельбы, просто упал на землю и жестом потребовал того же от спутников. Оно и понятно. Это в зоне можно стрелять и не думать о последствиях. За забором действовали другие законы, так сказать, «светские».

Радиоактивная парочка без лишних вопросов растянулась чуть позади Мухи, взяла на изготовку оружие, но и только. И не потому, что тоже опасалась последствий. Стрелять было не в кого. Или же Скаут и Ольга просто не видели целей, в отличие от Мухина.

– Там кто-то есть, – выдержав паузу, сообщил Миха и указал стволом «Вала» в сторону зарослей, метрах в сорока прямо по курсу.

– Много? – не нашел лучшего вопроса Скаут.

– Не пойму, – сказал Миха. – Быстро двигаются.

Ушли вправо, теперь вернулись.

– Люди?

– Н-нет… Слишком быстрые.

– Здесь нет зверья, – уверенно сказала Ольга. – Это чистая территория. Военные не выпустили бы.

– Блокпосты остались только на дорогах, – заметил Скаут. – Звери могли через забор сигануть. Они ведь те еще… мутанты.

– Потому и не могли, – Ольга приподнялась, чтобы получше рассмотреть обстановку. – Зверье, как и мы, не любит чистые земли. Без радиации долго не живет.

– Могли просто на кормежку выйти.

– И чистое мясо им не по вкусу, – Ольга встала. – Эта активность местного происхождения. Идем дальше.

– Не нравится мне эта активность, – Скаут не спешил подниматься.

– Люди так быстро не бегают, – повторил Мухин, но тоже встал. – Вон там, например, сидят и даже не шевелятся.

Он указал вперед и влево. Ольга обернулась, изучила заросли на указанном направлении, затем сверилась с картой и кивнула:

– Туда и пойдем. Скаут, вставай.

– И эта пассивность мне не нравится… – вздохнул Скаут.

– А что тебе вообще нравится? – вдруг спросил кто-то, возникший в трех шагах позади ходоков.

Муха отреагировал на пять баллов. Просто как на учениях спецназа. Атаковал непрошеного гостя без раздумий, стремительно и применяя все, что имел под рукой. Но Муху подвело чувство дистанции. Едва он начал атаку, гость сделал два неуловимо быстрых шага вперед, заблокировал руки Мухина, выхватил у него автомат, а затем сместился влево и одним ударом под колени сбил бойца с ног. Второго поражения за один день Миха перенести не смог и дернулся было отыгрываться, но получил ощутимый тычок стволом «Вала» в глаз. Причем толстый ствол автомата будто бы воткнулся Мухе в глазницу. Ходок отпрянул и уселся на пятую точку, а победивший гость чуть подался вперед и зафиксировал автомат в положении «в глаз в упор».

– Муха, сиди! – приказала Ольга.

– Фонарь будет, – хмыкнул Скаут.

– Вот я и прижал холодненькое, – сказал гость. – Прыткий юноша. Где вы его нашли?

– Известно где, в Андреевке, на рынке, – Скаут, наконец, тоже поднялся с земли. – Привет, Бибик. – Я сам… примочку подержу, – буркнул Муха.

– Ну, держи, – полковник Бибик поставил автомат на предохранитель, бросил «Вал» Мухину, а затем смерил насмешливым взглядом Скаута. – Как здоровье, бродяга? Вставили тебе доктора… мозги на место?

– Все в порядке, – махнул рукой Скаут. – «Права», сказали, не дадут, но в остальном я снова человек разумный. Хомо сапиенс.

– Годится, – Бибик обернулся к Ольге. – Как дошли? Без проблем?

– Нормально, – Ольга покосилась на дальние заросли. – А у вас тут как? Мы видели кого-то… но не поняли – кого.

– В этом и загвоздка, – Бибик погрозил пальцем Мухе. – Даже не думай.

– Чего? – Миха насупился и взглянул на полковника исподлобья.

– Оружие на ремень возьми.

Мухин убрал палец с предохранителя, для блезира выдержал секундную паузу и забросил «Вал» на плечо.

– Здесь ведь не может быть зверья из зоны, – продолжила Ольга.

– Но люди так быстро не бегают, – сказал Мухин, все еще недовольно косясь на Бибика.

– В этом и проблема, голуби мои, – повторил Бибик. – Если вкратце, появились в этих местах какие-то… твари, лучше не скажешь. Не из зоны, это гарантия… не «излучают» ничего вообще, мы замеряли уровень… но и не местные. Чудят эти гады в полный рост. Рвут народонаселение, как мойву. И нет на них никакой управы. Ну, то есть, поискать – найдется, мир не без серьезных людей, да только где их искать? Поблизости таких людей нет, в Киеве свои дела, а в зоне… кто там остался?

– Много кто пока остался, – буркнул Миха. – Наемники. Или мы, например.

– Не спорю, – кивнул Бибик. – Потому вас и позвал. Но наперво я позвал… Старого.

– И его порвали эти твари?! – искренне ужаснулся Скаут. – Но тогда… нам вообще ничего не светит!

– Угомонись, – полковник махнул рукой и поморщился. – Не каркай! Старого порвать никаким тварям не под силу. Класс не тот. Однако ж за любой видимой силой обычно стоит невидимая, и вот она, как правило, бывает гораздо круче штурмового авангарда. Короче… рассказываю вкратце, но по порядку, как все было, а после говорим дальше. Годится?

– Это и есть твой «компетентный источник»? – спросил Муха у Ольги.

– Он самый, а что тебя не устраивает?

– Красноперый, – Муха скептически скривился. – А тебе кто нужен? Синий?

– Не знаю. Старый ведь наемником был, насколько я знаю. Какая связь между ним и этим фараоном?

– Нормальная связь, – усмехнулся Бибик. – Когда в зоне – личный дружеский контакт, а за ее пределами «Киевстар» или «МТС». Ты слушать будешь? Если что-то не устраивает, не держу. Ты здесь человек случайный, Старому ничем не обязан.

– То есть вы чисто из этих… дружеских побуждений мутите? – удивился Муха.

– А ты сразу не въехал? – в свою очередь удивился Скаут.

– Денег не будет, – добавила Ольга. – Только такая же дружеская помощь. Если тоже вдруг потребуется.

– Как раз это я понял, – Мухин уставился куда-то вдаль. – Буду слушать, потом решу. Излагай вводную, красноперый.

Бибик «изложил вводную» достаточно внятно и без лирических отступлений. Информация насчет неведомых тварей впечатлила только Скаута, поотвыкшего от стычек с мутировавшим зверьем, а вот история с аварией, в которую попала автоколонна генерала Остапенко, заинтриговала всех. Мухин, правда, попытался скрыть возникший интерес.

– Получается, кому-то выгодно, чтобы твари здесь буянили? – спросил Скаут. – Чем хуже, тем лучше?

– И этот кто-то в курсе, что Андрей способен утрясать подобные проблемы, – добавила Ольга. – Интересно. Машина упала с виадука… а дальше?

– А дальше… закрутился вентилятор, на который тотчас было вылито ведро дерьма, – невесело усмехнулся Бибик. – В обломках не нашли тел. Ни Остапенко, ни Лунева, ни Коли, водителя. Понимаете, что это значит?

– Аномалия, – уверенно ответил Скаут.

– Вроде того, – согласился полковник. – И киевские чиновники сразу же запретили муссировать аномально-мистическую тему. Сказали: после стабилизации обстановки в зоне отчуждения народ начал тему забывать, вот и незачем ее снова поднимать. Появление тварей и загадочные исчезновения людей и так всколыхнули прежние страхи, а если окажется, что исчезать начали люди служивые, да еще пачками, обстановка может накалиться.

– Как обычно, – усмехнулся Скаут. – От всех страхов прячемся под одеялом. И от выдуманных, и от реальных. А ты что?

– А что я? Мне приказали разобраться в недельный срок. Вот я и разбираюсь. И чем дальше в лес, тем больше дров. Тварей все больше становится, а о пропавших гражданах ни слуху ни духу. О Старом в том числе. Вот я и решил привлечь к делу резерв, то есть вас.

– Одну минуту, – Скаут с подозрением уставился на Бибика. – Ты ведь и других мог привлечь, сейчас такие зубры без работы остались… не хуже Лунева. Но тебе потребовались именно мы. В чем фишка?

– Покушение на тех, кто занимается проблемой тварей, было единственным, – Бибик многозначительно посмотрел на товарища. – Не въезжаешь? Единственным за месяц с момента появления тварей!

– То есть, покушались не на Остапенко, а именно на Старого?

– Если вообще покушались, – проронил Мухин.

– Ты опять не слушал? – усмехнулся Скаут.

– Вообще-то Муха прав, – неожиданно сказал Бибик. – Очень уж странно все вышло. Особенно настораживает исчезновение всех людей из машины. Очень похоже на спектакль.

– Крутой спектакль! – Скаут помотал головой. – Не понимаю! Зачем?!

– Вот это и требуется выяснить. А выяснить это можно, только если сыграть в этом спектакле свои роли. Мне кажется, свою роль я нащупал. Дело за вами.

– И все равно я не понял, почему мы?

– Да потому, что мы хорошо знаем Андрея, – вздохнув, сказала Ольга. – Не тупи. Может, мы и не зубры, но найдем Старого даже на полюсе.

– Если до того нас твари не сожрут.

– Не сожрут, – заявил Муха. – Я с вами.

– Проникся? – Бибик смерил Миху изучающим взглядом. – Гонорар не обещаю. Ольга все правильно обозначила. Без генерала сейфом распоряжаться некому.

– Будешь должен, – пожал плечами Муха. – А я потренируюсь. Если эти твари такие быстрые, как ты говоришь, мне полезно будет на них потренироваться. А то вон… даже Ольге продул.

– Ты просто… не в форме был, – заметил Скаут. – Так-то ты быстрый, не угнаться.

– Когда невменяемый, – кивнул Муха. – А я хочу научиться и в нормальном состоянии быстро работать. Твари – самый подходящий вариант для тренировок.

– Ну-ну, – Скаут обернулся к Бибику и Ольге, округлил глаза и покрутил пальцем у виска. – До осени два месяца, а гуси уже летят.

– Риск велик, но по большому счету Муха прав, – возразил Бибик. – Если не ставить сверхзадач, не добиться и высоких результатов.

– Вот оттяпают твари ему башку, будет тогда результат.

– Слушайте дальше, – полковник пропустил брюзжание Скаута мимо ушей. – Упреждая вопрос, где искать, отвечу однозначно: в Дымере.

– Там больше всего тварей? – спросила Ольга.

– Нет.

– Там больше всего исчезновений?

– Тоже нет.

– Тогда почему?

– Там больше всего стукнутых пыльным мешком.

– Это кто?

– Никто не знает. Какие-то граждане. Откуда взялись и почему кучкуются именно там, объяснить не могут. Их пытались эвакуировать, но помешали твари. В Дымер эти звери не заходят, но вокруг носятся стаями. Власти сбрасывают людям с вертушек еду, нанятые еще Остапенко проводники выводят по одному, по два человека, но на следующий день после эвакуации стукнутые уходят обратно в Дымер и твари их почему-то не трогают.

– То есть, кроме бесследно исчезнувших, есть еще эти вот… стукнутые. Интересно.

– Исчезнувших как раз нет, ведь они исчезли.

– Совсем запутал, полковник, – заявил Скаут. – Лично я уже теряюсь.

– В трех соснах? – усмехнулся Бибик. – Есть предположение, что эти стукнутые тоже исчезли, только где-то в другом месте, и попали в Дымер. А из поселка, соответственно, люди переместились в местность, откуда исчезли стукнутые. Обмен произошел. Теперь понимаешь?

– Теперь понимаю. Значит, мы вроде живца пойдем в Дымер, и если нас по пути не стрескают твари, у нас будет шанс исчезнуть и очутиться там, где сейчас Старый? Зашибись перспектива.

– Может быть, удастся что-то выяснить и без исчезновения, – развел руками Бибик. – Не попробуешь, не узнаешь.

– Крайний вопрос, Бибик, – Ольга подняла смартфон. – Как выглядят твари?

– Зачем тебе? Просто стреляй во все, что движется быстрее нормы, и будешь права. А еще лучше – беги.

– Спрашиваю, значит надо, – Ольга упрямо поджала губки. – Есть фото? Сбрасывай, если есть.

– Будь по-твоему, – вздохнул Бибик. – Любоваться, прямо скажем, нечем. Но если так хочется… Только не получится передать. Связь тут не работает.

В моем телефоне посмотри.

Бибик протянул Ольге свой «айфон». Ольга зависла над телефоном, пытаясь увеличить полученную картинку. Скаут склонился у нее над плечом.

Любоваться и впрямь оказалось нечем. Тварь выглядела творением художников, создающих монстров для компьютерных игр. Человекоподобное существо, бронзовокожее, сутулое, мускулистое, с длинными руками и крепкими ногами имело уродливую морщинистую морду, покатый лоб, широко и глубоко посаженные неестественно красные глаза, хищно прижатые заостренные уши и приплюснутый нос. А главной особой приметой являлась пасть, полная крупных и острых зубов. Хищная обезьяна какая-то, да и только. Но с чистой совестью записать тварь в разряд неразумных приматов мешало одно существенное обстоятельство. Тварь не имела шерсти и была одета. Непонятно во что, в какой-то странный костюм из лоскутов, ремешков и роговых пластин, но одета. А еще существо сжимало в руках загадочные предметы явно боевого назначения. В левой тварь держала что-то похожее на морского ежа, только с иглами разной длины, а в правой – изощренного вида тесак с дополнительными лезвиями на гарде.

В целом ничего сверхъестественного в облике врага не было и это внушало надежду, что не так страшен черт, как его описывает народная молва и конкретно полковник Бибик. Эту мысль озвучила Ольга, и Скаут с ней согласился. Только внес одно уточнение: «Еще бегали бы помедленнее».

А вот Муха не проявил к «облику врага» никакого интереса. Он скинул с плеча «Вал» и настороженно уставился на заросли слева от тропы. Заметив его интерес, Бибик снова погрозил пальцем:

– Не пальни, чумовой! Там мои бойцы засели.

И машина спрятана, продырявишь еще.

– Там… нет твоих бойцов, – понизив голос, сказал Мухин. – Там… эти… блин! Братва, атас!

Дальше события начали разворачиваться настолько стремительно, что Скаут, например, не только пропустил старт и середину, но едва не опоздал к финалу.

Твари выскочили из леса со скоростью пули. Если бы не Муха… то есть, Михамухин… бог знает, чем закончилась бы эта неожиданная встреча. Но ходокам повезло. Миху очень вовремя «переключило» и он за доли секунды превратился из нормального, пусть и слегка мутноватого типа, в человека-молнию, который обожает носиться по лесу наперегонки с кровожадными тварями.

Несколько темных фигур мелькнули между деревьями, приблизились к группе ходоков, но вдруг резко сменили направление движения и накинулись на помеху справа. Этой помехой оказался Михамухин. Он подлетел к тварям с фланга, полоснул короткой очередью из «Вала», и одна из тварей замерла, пришпиленная пулями к дереву.

Еще три темные фигуры бросились в разные стороны. Михамухин рванулся за крайней слева тварью. Уже через полсекунды он догнал противника, ударом приклада уронил его на землю, и на пинках с диким воплем покатил перед собой. Тварь визжала, но послушно катилась кувырком. Метров через десять Мухе надоел «футбол», и он пристрелил врага.

Две оставшиеся твари тем временем развернулись и помчались прежним курсом – прямо на ходоков. Бибик и Ольга взяли оружие на изготовку, но тут в дело опять вмешался Михамухин. Он успел засунуть в пасть одной из тварей разрядившийся «Вал», а с другой сцепился в яростной борьбе. Первый противник выплюнул вместе с автоматом десяток зубов, зарычал и снова ринулся в бой, но тут его достала Ольга.

К покатившейся между деревьями сцепке из Михимухина и неведомого зверя бросился Бибик. Разнять дерущихся у него не получилось, поэтому он двинул прикладом. Если честно – наугад. Но попал Бибик довольно точно: вскользь по темени Михемухину и прямиком в висок твари.

Тварь на пару секунд обмякла, а Миха Мухин, наоборот, вернулся в сознание. Обнаружив рядом мутноглазую тварь, Муха заметно вздрогнул, отполз в сторону и схватился за резервный автомат, но его опередил Бибик. Полковник пригвоздил тварь к земле, и в ритме хаотичного танца несколько раз сменил позицию, одновременно изучая через прицел автомата окружающую местность.

Чуть левее примерно тем же занималась Ольга, а «проснувшийся», наконец, Скаут маневрировал в тылу. Муха в танцах не участвовал. Он просто сидел, положив ладони на землю, и прислушивался.

– Чисто, – выдохнул Бибик, останавливаясь и опуская ствол.

– У меня тоже, – сказала Ольга.

– И у меня! – Скаут вскинул оружие на плечо.

– Не расслабляйтесь, братишки, – вдруг сказал Муха, не глядя на товарищей. – И сестрички тоже. Цокает уже подмога к этим уродам. Полверсты до них. С юга заходят.

– Ты услышал? – Скаут удивленно и недоверчиво посмотрел на Муху.

– Я чувствую, – Миха похлопал ладонью по земле, а потом неожиданно вскочил и заорал во всю глотку: – Жопу в горсть!

В следующую секунду всем товарищам стало предельно ясно, почему так возбудился Муха. Лес наполнился басовитым жужжанием. Складывалось впечатление, что с юга в заросли влетел огромный рой очень крупных шмелей. Так гудел воздух, разрываемый телами нескольких десятков тварей, несущихся во весь опор прямиком на группу Бибика.

Все отлично понимали, что бежать бессмысленно, а принимать бой, даже если Муха снова переключится, вообще дохлый номер. Но что-то третье на ум никому не приходило. Не стреляться же. Поэтому все, не сговариваясь, подняли оружие, готовясь исполнить «дохлый номер». Оркестр, музыку!

Вместо оркестра в просвете деревьев, точно на пути у стаи тварей, вдруг возникли несколько серых силуэтов. Один из «серых» оказался достаточно близко, чтобы сталкеры сумели его разглядеть. Увиденное озадачило их гораздо больше, чем внешний вид твари. С уродливыми мутантами жители зараженной территории сталкивались не раз, поэтому восприняли облик тварей без эмоций. Да, мерзкое существо, кто бы спорил? Но видали и похуже. А вот новый персонаж выглядел… никак! Ни мерзко, ни красиво, ни обыденно. Никак. Словно силуэт военного корабля в штормовом море. Серая клякса среди серых волн, так и этот странный человекоподобный. Вроде бы все у него было на месте, руки, ноги, голова, но серый маскировочный комбинезон из странной ткани и такая же серая шапочка-маска (причем без прорезей для глаз и рта, сплошная) делали его не человеком, а какой-то серой «заготовкой», за которую решительно не желал цепляться взгляд. В первую очередь озадачивало именно это.

Во вторую очередь выглядело странным появление «серых» незнакомцев на пути у тварей. Что они о себе думали? Что великие тореадоры и сумеют остановить этих двуногих быков? И какими такими шпагами они собирались их протыкать?

И это было странно «в третью очередь». Ничего похожего на оружие у ближайшего «серого» не наблюдалось. Разве что им был какой-то «фонарик» сантиметров сорока длиной, который держал в руке «серый».

В общем, странно было все.

Единственным, кого не озадачил ни внешний вид, ни сам факт появления «серых», был полковник. Он мгновенно сориентировался, сгреб троицу ходоков в охапку и потащил в заросли, где стояла замаскированная машина. Вокруг машины, как и предсказывал Муха, не оказалось никакой охраны, трое бойцов Бибика были фрагментарно разбросаны по ближайшим кустам. Но не оказалось здесь и засады. Хотя бы это радовало.

– Гоните прямо в Дымер, – приказал Бибик, вручая ключи Мухину. – Через поле, а там по лесной дороге до упора. И железку в пол, ферштейн?! Пошел! – А ты?! – спросил Скаут.

– Я уйду запасным маршрутом. Так надо. Валите!

Скаут был знаком с Бибиком не первый год и отлично разбирался в его интонациях. Сейчас именно на уровне интонаций Бибик намекал, что у него действительно есть запасной маршрут, но посвятить в детали он не может даже старого друга Скаута.

Машина у полковника была мощная, в меру проходимая и без меры маневренная. Для слалома по лесу и скоростного заезда по грунтовке она вполне годилась.

– Давай, – Скаут кивнул Мухину и указал на просвет между деревьями, в котором виднелось поле.

Исчезновение Бибика в зарослях, странный, похожий и вместе с тем непохожий на выстрел хлопок где-то позади и старт утробно рычащей машины – все это случилось одновременно.

Беглецам вполне хватило созданной «серыми» форы, чтобы пересечь поле. Но когда машина вылетела на дорогу и, безбожно пыля, помчалась в сторону Дымера, с той стороны пылевой завесы начали мелькать темные силуэты преследователей. Муха выжимал из транспортного средства все, что оно умело, но сбросить хвост ему не удалось. Твари нагоняли, окружали и грозили очень скоро перекрыть беглецам путь к поселку.

Между тем, контуры окраины Дымера уже виднелись в просвете лесной дороги.

Мухин вполне предсказуемо попытался добавить газу и тут…

Никто не понял, откуда вдруг на дороге появилась особо крупная тварь. Даже Муха не успел этого заметить. Сутулый, скалящийся урод, на две головы переросший своих соплеменников, будто бы сконденсировался в одно мгновение прямо из воздуха.

В общем-то, ничто не мешало Мухину ехать, как ехал. Но это будь он на танке. На скорости за две сотни километров в час столкновение с таким крупным препятствием могло дорого обойтись не только твари, но и экипажу громко ревущего немецкого болида, низко летящего над тихим украинским проселком. Вот почему Миха сначала ударил по тормозам, но… осознав, что столкновения не избежать, наоборот, добавил газу. Пассажиры поняли Муху правильно. Они вцепились в ручки и спинки, а Ольга даже успела пристегнуться.

В последний миг перед столкновением все трое увидели, как что-то отбросило яркий блик. Словно какое-то зеркальце поймало солнечный луч. Нюанс был странный – какое могло быть солнце, если третий день шли обложные дожди? – но факт подтверждала общая реакция троицы. От этого блика все трое зажмурились. Хотя насчет Скаута – вопрос, от чего он зажмурился, от блика или от страха. Но эта оговорка не имела принципиального значения. Блик перед столкновением увидели все, это факт.

А вот столкновения не почувствовал никто. То есть все трое могли поклясться, что передняя часть машины и тварь пришли во взаимодействие, но удара не последовало. Такой вот парадокс. Вместо звука удара, толчка, звона разбитого стекла и отчаянной борьбы за устойчивость машины последовало экстренное, но при этом в меру плавное, чтобы не убить экипаж, торможение, а на смену реву мотора пришла тишина. А вместо серого света пасмурного утра по глазам ударила щедрая порция солнечных лучей. И эта резкая перемена вызвала эффект сродни тому, что вызывают свето-шумовые гранаты. На какое-то время экипаж завис, пытаясь справиться с эмоциями, а затем начал вываливаться из приземлившегося болида и оглядываться по сторонам.

То, что увидели ходоки, не поддавалось никакому объяснению. Даже со скидкой на испытанный стресс. Троица, как и хотела, попала в населенный пункт, но это был явно не Дымер.

Оглавление

Из серии: Приключения Андрея Лунева

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Агрессия (В. В. Шалыгин, 2013) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я