Осторожно! Мины! (Александр Шакилов, 2011)

Апокалипсис давно наступил. Люди не живут, а выживают. Но есть еще те, кому не писаны законы нового мироздания! Старый Сокол – настоящий индеец, знающий, как обезвредить противопехотную мину. Он на все готов, чтобы найти свою невесту, похищенную накануне свадьбы. Максим Мцитури – спортсмен, способный пройти через ад футбольного матча и забить победный гол. Но Макс не помнит, откуда он и что с ним было до начала смертельного чемпионата. Эти двое похожи как две капли воды, и у каждого есть мечта. Но в лучшем из миров ничто не дается даром – за все надо платить. А плата – жизнь…

Оглавление

Из серии: Амальгама

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Осторожно! Мины! (Александр Шакилов, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Охота на бизонов

Скальп, привязанный к поясу, мечтал отомстить убийце. Трепет орлиных перьев подобен волненью трав, испуганных ветром Четырех Направлений. Это предчувствие охоты и мяса, жизни и смерти!..

Бизонье стадо паслось на стадионе, не подозревая об уготованной ему участи, незавидной и печальной. Старая шерсть топорщилась коростой поверх новой. Копыта вытаптывали землю у нор луговых собачек.

На рассвете у самых трибун Уголь Медведя поставил типи[5], где сейчас отдыхала светловолосая красавица Лиза. Шаман напоил ее отваром тьмы-травы, и теперь девушка крепко спала.

Стас закрыл единственный глаз, представив ее белые кудри, гладкую кожу, вздернутый носик и алые губы… Сразу стало жарко, древко копья заскользило в ладони, томагавк вдавился в бок. Стас лежал у первой линии медных растяжек. Правый локоть касался плеча коротышки Самеда, левый – бедра Лореса.

Вот уж повезло Лоресу с именем – Лосиная Ресница! Никто не знал, почему родители его так назвали. И не спросить уже – лет пять назад померли от гриппозной чумы. Вообще-то в детстве Лорес был худышкой. Но с тех пор очень изменился: высоким стал, сильным и, главное, быстрым. Блестящие черные волосы он заплетал в две косы. Карие глаза его чуточку косили.

Солнце жарило прямо в темя. Хотелось спрятаться в тень, выпить воды. Козодои, распахнув огромные пасти, метались над стадом, глотая воздух, кишащий комарами. Пора. Ну же! Пора?.. Стас изнывал от нетерпения.

И вот шаман поднялся с одеяла, расстеленного на муравейнике. По щекам и по лбу его ползли букашки, копошились в паху, лезли из-под век, а Углю Медведя хоть бы что. Широко расставив ноги, он затянул волчью песню. И медленно, спотыкаясь и останавливаясь, пошел к стаду. Под мокасины при этом он не глядел. Две кружки отвара из мухоморов хранили шамана от мин и тарантулов, растяжек и сколопендр.

– Наберитесь храбрости, не пугайтесь, следуйте за мной туда, где вы увидите меня на белом коне! – пел Уголь Медведя быкам и коровам, матерым вожакам и молочным телятам.

И бизоны откликнулись на зов Угме.

Звери собрались вокруг него, доверчиво тыча мордами в спину и живот, в бока и ноги. Шершавые языки лизали ладони старца.

Стас не дышал. Вот-вот, сейчас, прямо сейчас!..

Уголь Медведя запрокинул к небу иссеченное шрамами лицо. Ветер, как пес-проводник – ветошь, трепал седые космы шамана. Это знак, долгожданный знак. Самед хмыкнул и натянул тетиву. Лосиная Ресница, зажав в зубах мачете, бесшумно пополз вдоль растяжек. А Стас, согнувшись вдвое, двинул напрямую. Он был предельно внимателен и высоко поднимал ноги. Ведь он не заклинатель духов, нажимные крышки трогать пятками не умеет. То есть умеет, но только один раз.

В высокой траве мелькали головы воинов племени. Охотники окружали стадо. Одурманенные шаманом бизоны не замечали людей, бодали друг дружку, пытаясь ближе подобраться к Углю Медведя.

– Обними меня, я не смотрю! – пел Угме.

Зазвенел лук в руках коротышки Самеда, отпустив стрелу на волю.

– Моя любовь, это я, ты меня слышишь? – спросил старик у неба. Он рыдал и рвал на себе волосы. Ногти его впивались в худые ребра, царапали зеленоватые татуировки на предплечьях и груди.

Стас вогнал наконечник копья под лопатку мощного быка. Бык рухнул мордой вперед, засучил задними ногами.

– Други, сохраняйте выдержку. Я вижу мою возлюбленную… – шептал Уголь Медведя.

Мачете Лосиной Ресницы рассек загривок рябого теленка: ш-шкр-р-р!

Тяжелое дыхание охотников да звон комаров – и больше ни звука. Деловитые удары, плеск крови – это просто бойня, бесшумная и жестокая. Бизоны умирали молча: ни хрипа, ни мычанья. Только шелестела трава, примятая тучными боками. Ножи касались глоток, дубины ломали хребты, и было скользко под ногами…

Внезапно шаман замолчал. Слезы промыли русло на его измазанном красной глиной лице. Муравьи копошились в глазах, кусали губы старца. Очнувшись от транса, шаман снял с уха надоедливое насекомое, растер пальцами в мокрое пятнышко – и тут же взревел недобитый бык, замычала молодая коровка, из шеи которой торчали две стрелы.

Боль и предсмертные хрипы. Междутропье наполнилось звуками.

Уголь Медведя очистил лицо от муравьев. Пошатываясь, он брел среди туш, высматривая первого убитого бизона. Наклонился и отрезал кончик хвоста зверя. Подозвал самого быстрого охотника племени, Лосиную Ресницу, и вручил ему трофей.

Провожая взглядом широкую спину Лореса, шаман шептал заклятья-обереги. Юноша нес кончик хвоста в вытянутой руке. Он бежал, не глядя под ноги, – спешил к спящей красавице Лизе. У входа в типи Лорес упал на колени и выкрикнул имя девушки. Лиза проснулась, заворочалась. Открыла глаза и…

Скрестив руки на груди, Стас сплюнул от досады. Почему Уголь Медведя послал к Лизе Лосиную Ресницу, а не Длинного Пальца, к примеру? Длинный Палец отлично бегает. И у него нет черных кос, у него такие же русые и редкие волосы, как у Стаса. Шаману нужно было отправить к Лизе Длинного Пальца!

Лиза взяла ношу с открытой ладони Лореса. Она посмотрел воину в глаза, улыбнулась и запела. У нее такой красивый голос! А сама Лиза – чисто женская птица[6], белая птаха в небесах. Она украсила тридцать бизоньих покрывал, и потому старухи сказали, что Лизе до самой смерти придется быть счастливой.

Девушка набросила на обнаженные плечи накидку с узкими полосками из красных игл дикобраза. Эта одежда означала, что отныне Лизе разрешено иметь детей, ее время настало. Вакан Танки благословили светловолосую красотку.

Дети…

Стасу очень не понравилось, как Лорес смотрел на Лизу.

* * *

Почти три сотни воинов и женщин, детишек и стариков жили в шестнадцатиэтажке на улице Второй Пятилетки.

Така разбили лагерь в бетонных стенах под крышей, укрытой рубероидом. Вигвамы удобно ставить в квартирах. Обои и старые шкуры, парафиновые свечи и утробно ухающие сливные бачки – это и есть дом. А еще скрипучие пружины кроватей и шахты лифтов, черные змеи-кабели, растянувшие свои упругие тела между балконами, и охранные орнаменты на потолках. Крепкое здание – в отличие от прочих вокруг.

Така всегда жили в этом доме. Всегда – это сколько Стас себя помнил, то есть почти двадцать цветений картофеля, почти двадцать урожаев противотанковых мин. А еще – сколько помнили себя родители Стаса.

Вечер закончился, комаров прогнал ветер. Ночь охладила разгоряченную охотой кровь. Утро приветливо омыло ноги росой, а лица – туманом. Самое время полдню ударить в затылок сентябрьским солнцем, последним жаром приласкать лопатки мужчин племени.

– Па-а-ад-тя-анись! Не о-ад-т-става-а-ать!

Людской караван медленно двигался по тропе вдоль улицы Мира. Телеги катились мимо заросших плющом кирпичных развалюх. Печальное зрелище: ржавые указатели с номерами домов, блеклые цифры на стенах и обрушенные козырьки подъездов. А ведь раньше, очень давно, здесь жили люди…

Стас натужно дышал, пот стекал по лицу. Бубен шамана отбивал ритм шагов, помогая не упасть от усталости: бум-бум! бам-бам! бум-бум, бам-бам!..

Караван доставит добычу домой. Женщины разделают мясо и спрячут в холодильные подвалы. Но это будет потом. А пока что спина воина бугрилась мышцами, на висках вздулись вены. Стаса запрягли в повозку, сбитую из тонких кленовых стволов. В грудь впился чурбак с полукруглым вырезом, обмотанным лисьими хвостами. Длинный Палец называл этот вырез ярмом. Мол, запрячь бы в ярмо мустанга да хворостиной его под хвост, чтобы резвей бежал и слушался…

Длинный Палец никогда не отличался умом. Надо же, мустанга хворостиной! Мустанг – он вольный, его нельзя! Кстати, сам Длинный Палец пыхтел справа от Стаса, а слева кряхтел Лосиная Ресница, закадычный друг детства и лютый враг юности. На повозке лежали четыре крупные туши.

– Вот зачем, а? – шипел Длинный Палец. – Уголь Медведя говорит: «Я успокою, а вы убивайте, не щадите, ибо пища». Можно ведь не сразу, можно по тропе до самого дома отвести успокоенных этих. А там – горло чик! Проблем ведь меньше. И тащить не надо… Правильно, да?

– Дурак ты. – Лосиная Ресница сбил с плеча слепня.

– Почему?

– Потому что дурак.

– А кто умный? Ты, что ли?

– Уголь Медведя умный.

– Почему это?

– Он шаман, а мы так, задницы скунсов.

Эх, снять бы с Лореса чернокосый скальп! Жаль, у него родственников много. От всех не отбиться. Поднимут Стаса на копья, прогонят с тропы отца и мать. Идите за тенями предков, скажут, авось повезет – быструю смерть найдете, без мучений.

Домой, домой, домой – скрипели колеса повозки. Домой, домой, домой…

– Na i’ sho yuts, nats ho’ si vom na meh’ on[7], – шевелил сухими губами Стас.

Он хромал сильнее обычного. Слишком далеко на восток ушло стадо: за цеха завода, за пруды-отстойники, за свалку. У са́мого стадиона догнали…

Уголь Медведя говорил, что на востоке меньше мин, там вкусней трава и чаще блестят на солнце соляные поляны. В тех местах совсем нет койотов и тигры не рвут в клочья отставших от стада телят. На востоке хорошо: в болотистых лесах много лосей и кабанов, и бобры там маленькие и безвредные. Но там нет домов. Совсем!

Зимой и в сезон дождей людям племени не выжить на тучных пастбищах востока. Люди должны прятать тела в квартирных вигвамах, иначе – смерть.

– Na i’ sho yuts, nats ho’ si vom na meh’ on…

Стас еле переставлял ноги, мокасины проваливались в многолетний слой листьев. Пора забыть благословенные времена, когда ради нескольких туш охотники загоняли на минное поле целое стадо. Быков, погибших на краю опасной поляны, цепляли крючьями, привязанными к проволочным тросам, и вытаскивали на тропу. Остальное мясо – на радость воронам.

Отец рассказывал, что, бывало, поджигали кустарник, рискуя испепелить все поголовье рогатых и половину заброшенных домов района. И все только ради того, чтобы завалить парочку телят – на шашлычок под стаканчик еще теплого самогона.

– Па-а-ад-тя-анись! Не о-ад-т-става-а-ать!

Махэо, как болит нога! Стас стиснул зубы, под кожей вздулись желваки.

В первой повозке, той, что скрылась за домом с вывеской «Магазин», отдыхала Лиза. Она устала, очень устала, она приняла в себя души убитых бизонов. Всю ночь она кричала, тело ее содрогалось в конвульсиях. Шаман говорил, ее ребра истоптали копыта погибшего стада, живот вспороли рога мертвых бизонов. Отбивая бубном ритм шагов, Уголь Медведя отгонял от нее духов, жаждущих мести. Здесь и сейчас шаман брел по разведанной тропе, глаза его были широко открыты. Но если вглядеться в те глаза… Старик Угме размахивал мачете, стрелял из лука, жег костры, танцевал и горланил песни – там, в стране духов. Он вскрыл себе вены на запястье, сварил из крови снадобье и обмазал им Лизу.

Домой, домой, домой…

* * *

Дом – это все и даже больше.

Это защита от свирепых морозов и укрытие от кислотного дождя. До-о-о-ом…

«Наш дом – наша крепость!» – из года в год проговаривают детишки заклятье, написанное на стене подвала. На той самой стене, что выкрашена в черный цвет. Скрипит мел в пальцах Угме, стирается, вразумляя молодежь. Наш дом – наша крепость! Шесть подъездов, заговоренных от мин, квартиры, хранилища, чердак-кузница и крыша. И для молодой семьи местечко найдется, и старика никто не потеснит.

Но есть среди така и те, кто предпочитает одиночество. Отшельник, к примеру, живет пятью домами ниже правого ответвления тропы. Туда, в переулок Семнадцатого Партсъезда, мало кто забредает: не охотятся там и ягоды не собирают – слишком опасно, много мин.

Что Отшельник там забыл? Почему живет сам? Стас спрашивал его об этом, но Отшельник в ответ лишь смеялся, широко разевая щербатый рот, из которого плохо пахло.

«Мины – ерунда, – говорил он, – если правильно смотреть под ноги. Нет краше места на белом свете, – хохотал, похрюкивая, одноногий калека, – чем правая ветвь тропы. Тишина в пустоте четырех углов мне милей девичьих ласк!»

Ему, Отшельнику, видите ли, нравится быть отшельником.

«Чужие голоса мешают слушать свои мысли», – кашлял старец, выискивая кусачих насекомых в грязной седой бороде.

В бороде той было полно мусора: земляничные листья, крошки тротила, косточки мышей-полевок и медная стружка вперемешку с кукурузной мукой.

Лицо Отшельника казалось жестоким из-за глубоких рваных шрамов. Глаза его затянуло дымом давно потухших страстей.

Стас – единственный така, с кем Отшельник разговаривал долгими декабрьскими вечерами. За крепкими ставнями из металла выла вьюга, а в квартире одиночки, в закопченной буржуйке искрил пластит, ослабленный заговорами, – грел, но не взрывался.

Стас вообще единственный, с кем разговаривал Отшельник – и зимой, и летом, и осенью.

– А ты представь: вдруг исчезнут все мины, – прищурился старец.

– Как исчезнут? – не понял Стас.

– А вот так. Были и нет, – развел руками Отшельник. Дубовый костыль его, украшенный фольгой и гвоздями, с грохотом упал. Отшельник стоял посреди комнаты на одной ноге и улыбался.

– Совсем исчезнут? Все?

– Совсем. И сразу.

Стас подошел к окну и посмотрел вниз. Автостоянка в центре двора заросла сурепкой. От хищников гнилые остовы легковушек охраняла рабица. Вся сетка сплошь в прорехах, кое-как закреплена на покосившихся столбах. Очень много металла – бери, не хочу. Не хочу – потому что там растяжки и мины-сюрпризы. Жизнь дороже.

Стас молчал. Уголь Медведя, прежде чем сказать что-то мудрое, тоже долго молчит. Но ничего мудрого в голову не приходило. Как без мин?! Быть такого не может!

– А из чего ножи тогда? – возмутился Стас, дернув головой так, что звякнуло на шее ожерелье из гаек и волчьих когтей. – А пуговицы? А наконечники?

– Вот! – обрадовался Отшельник и, хрустнув коленом, сел на пол. – Нет мин, нет и металла. Ни ножей, ни пуговиц, ни новых сеток для кроватей. А пластик? Полиэтилен? Проволока? И чему вас только в школе учит старый маразматик Угме?

Стас наморщил лоб. Сложно это все, непонятно. Как непонятно, почему не падает с неба Луна и откуда в латанных хомутами трубах появляется горячая вода дважды в сутки, утром и вечером. А в школе хорошо учат. Уголь Медведя – храбрый воин, великий шаман и самый умный из така. Может, только Отшельник умнее. И то на чуть-чуть. Уголь Медведя научил Стаса бинтовать раны и заговаривать кровь, определять по звездам погоду на день-два вперед и слушать ветер перед грозой. Угме рассказал, с какими травками вкусней отварить картофель, как выжить в схватке с тигром-шатуном и зачем приносить жертвы богам. И – главное! – как правильно снять скальп с поверженного врага, чтобы тот дольше помучился. В школе Стас много узнал о противопехотных минах и речных кругляшах с рогами.

Правда, шаман слишком много времени тратил на магию чисел. Он хотел, чтоб его ученики знали таблицу умножения, отличали синус от косинуса, треугольник от квадрата…

Стасу нравилось спускаться в школу, в самый дальний угол подвала. Чтобы туда попасть, надо было пройти мимо хранилищ солонины и вяленой рыбы, картофеля и квашеных помидоров, а также мимо склада наконечников для стрел и копий. На низком потолке там тускло мерцали лампочки, освещая бугристые наросты грибов, белесых и склизких, но вроде бы съедобных. Отец говорил, что в голодные зимы эти грибы варили и ели – и маялись животами.

Только так и спасались. Не все, но многие.

* * *

Междутропье коварно.

Цветочки-травки таят множество опасностей. Оплетенные растяжками поляны пугают охотников бетонными корпусами PMR-2[8] на деревянных колышках. Стоишь посреди такой полянки, лишний раз пошевелиться стремно, а вокруг…

Зрелище завораживает. Каждая мина – это гильза взрывателя, предохранительная и «Р»-образная чека, ударник, распорочная трубка и прочие неприятности. То тут, то там прячутся под листьями крапивы пластмассовые «Gorazde»[9]. И пусть крохотные датчики цели PNM-2 редко находят пятки воинов племени, но уж если дотронулся хоть чуть-чуть, то…

Стасу везло. Он дважды наступал на дохлые фугаски, не оснащенные самоликвидаторами. Корпуса прохудились, внутрь попала вода, гексоген отсырел. В общем, сдохли мины, лучше не скажешь.

В междутропье страшно, но красиво.

Лучиками солнца расходятся от зеленой PROM-1[10] шесть проволок-растяжек, пронзая палую листву. Мина еще не набрала веса, силы реальной не имеет, а уже красавица! Спустя недельку «звездочка» выпрыгнет в половину людского роста, обдав все вокруг веером чугунных осколков, – на пятьдесят шагов фукнет, а то и дальше. А если дунет на охотника, да еще вдали от тропы, то… Сами понимаете, хорошего тогда не жди.

Чего хорошего от мертвеца дожидаться?

Труп павшего воина не тревожили. Так повелось: последний шаг и есть последнее пристанище. Коль не пахнешь друзьям своим, значит, удобри междутропье, тебя призвавшее.

И удобряли. Часто и густо. Живые, вернувшись домой, виновато горбились под взглядами родственников: не доглядели, проводники не почуяли.

А кто погиб рядом с тропой, на тропе или в доме племени, тот достоин почестей. Тела относили на крышу и оставляли на одеяле из волчьих шкур. Уголь Медведя играл на дудочке из лосиного рога и медленно танцевал вокруг трупа, кланяясь и падая на колени. Он смеялся и плакал. И прилетали во́роны. Сначала они казались едва заметными точками в небе. Расправив крылья, кружили они, опускаясь все ниже и ниже. И вот один, самый смелый, садился на край парапета. Следом за ним спешили десятки падальщиков, сотни – черные птицы принимались клевать еще податливую плоть.

А жизнь продолжалась. Охотники сворачивали с тропы, попрощавшись с женами, и псы-проводники рвали поводки, и кто-то делал свой последний шаг…

Скрипели колеса, болела грудь. Стас устал, ему очень хотелось плюнуть на все и шагнуть с тропы в высокую траву, и упасть спиной назад, а там что будет, то будет. Это называется «смертельно устал».

– Па-а-ад-тя-анись! Не о-ад-т-става-а-ать! Пришли уже! Стой!

Така все как один вздохнули с облегчением. А у Стаса даже не было сил поднять голову и осмотреться. Шея затекла. Оставалось тупо разглядывать под ногами нарисованных мелом бизонов, целое стадо. Койоты – почему-то розовые – скалили непомерно большие клыки. У смелых охотников в руках были томагавки-штришки. Каждого воина на ножках-палочках сопровождала юная прелестница, обязательно длинноногая и с роскошными волосами.

Караван перегородил тропу у дома племени. Детишкам негде в «классики» поиграть.

Хрипя, Стас освободился от ярма. Опустился на колени, сел. Рядом пристроились Лосиная Ресница и Длинный Палец. Изо рта Пальца текла слюна, он кашлял. Косы Лореса посерели от пыли.

Громко восхваляя доблесть охотников, из подъездов спешили женщины. За ними чинно двигались старцы. Женщины безошибочно определяли в грязных мужчинах своих родственников. Они несли кувшины с водой и брагой – охотникам надо умыться с дороги и промочить глотки. Нашли и Стаса – мать, смеясь, чмокнула его в щеку и велела наклониться. Горячая струйка полилась по лопаткам и пояснице, смывая пыль и пот. Промокнув лицо полотенцем, Стас с благодарностью принял кувшин с брагой и, не отрываясь, выпил до дна – жажда замучила. Спасибо, мама.

Благодать! До́ма!

Пошатываясь – сразу захмелел, – Стас отправился в начало каравана, туда, где в головной телеге под одеялами спала Лиза. Стас ведь ее любит. Очень-очень любит.

И вообще ему давно пора жениться.

Все ему об этом говорят: и мама, и папа, и Уголь Медведя. Все. Каждый день: «Стас, тебе пора…»

Ему даже начали сниться грядки, на которых росли обручальные гайки, блестящие, не тронутые ржой. Этот кошмар его мучил третий месяц подряд. Стас просыпался от собственного крика.

А все потому, что четырежды он отказывался выбрать себе жену. Девушки искоса посматривали ему вслед, а мужчины опасались повернуться спиной. Двадцать лет парню – и до сих пор один?! Может, он больной? Или того хуже… даже вслух говорить страшно.

В лицо ему никто и слова не сказал, но меж собой така не раз и не два перемыли косточки одноглазому хромоножке.

А Стас… Стас никому не доверял сердечных тайн. Только Отшельник знал, что семя свое парень хранит для Лизы, маленькой и голубоглазой. Долгих четыре года Стас ждал, пока она нянчила кукол, сделанных из кукурузных початков, собирала шиповник у края тропы и плакала, когда шаман рассказывал страшные байки. Девочка росла, не подозревая, что охотник, о котором судачат тетушки, с трепетом следит за ней. Стас мечтал остаться с Лизой наедине, чтобы объясниться без свидетелей. И вот месяц назад такой момент представился.

А дело было так…

Стас поднялся на крышу. Вдруг захотелось полюбоваться небом. На исходе лета случаются очень красивые закаты, с падающими звездами и дымкой на горизонте.

Старый Сокол – это полное имя Стаса – присел на парапет. Упираясь мокасинами в сплетенное из проволоки ограждение, он забил в трубку душистый свитграсс, смесь из конопли и сушеных ягод бузины. Подвывая, залаяли проводники. Стас обернулся. Железный щит, что прикрывал выход на крышу, скрипнув ржавыми петлями, медленно приподнялся и опрокинулся с глухим дребезжанием. Над пластами рубероида показалась светловолосая головка. Последние лучи солнца отразились от голубых глаз.

Выронив изо рта трубку, Стас вскочил и в два прыжка оказался у дыры.

– Привет, – протянул он девушке ладонь.

Красотка сначала испугалась, а потом, засмущавшись, улыбнулась:

– Привет.

Стас помог ей выбраться на крышу.

Отгоняя надоедливых комаров, вместе они долго смотрели на догорающее небо. А когда совсем стемнело и на балконах зажгли факелы, Стас, заикаясь и краснея, рассказал Лизе о своей любви. Она внимательно, ни разу не перебив, выслушала его. Старый Сокол до дрожи в коленях боялся, что Лиза посмеется над ним, но она встала на носочки, нежно чмокнула шрам над его пустой глазницей.

И пообещала стать женой Стаса.

– Я буду твоей женой. Ты спас меня от Бешеного Когтя! Я выйду только за тебя. Верь мне, только за тебя!

Вот так просто.

И зачем Стас так долго маялся и страдал?..

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Осторожно! Мины! (Александр Шакилов, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я