Улица Зелёная (Э. Я. Цюрупа, 1978)

Герой повести Э. Я. Цюрупы – мальчик Матвей, который живёт на даче вместе с прабабушкой, прадедом, петухом Вельзевулом и псом Гамбринусом. Матвей дружит с ребятами из соседнего детского сада. Но прабабушка не отпускает его к друзьям. Что же предпринять Матвею, как убедить Прабашу и прадеда в том, что ему нужно ходить в детский сад? А тут ещё в посёлке появился браконьер, который хочет сшить себе беличью шапку. Матвей, услышав выстрелы, не раздумывая, отправляется спасать белок. Для младшего школьного возраста.

Оглавление

Из серии: Наша марка (Детская литература)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Улица Зелёная (Э. Я. Цюрупа, 1978) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Отдельный мальчик

– He-а, – сказал Матвей.

– Не хочу, – сказал Матвей.

– Не буду, – сказал Матвей.

Он отодвинул простоквашу и стал выкарабкиваться из-за стола. Прабабушка поскорей сунула ему в карман печенье: всегда ей казалось, что он бегает голодный. В никелированном чайнике он встретил своё отражение – оно расползалось и строило рожи. Матвей показал ему язык. Пёс Гамбри́нус, приметив, что свисавшие со стула мальчишеские ноги уходят, встал на свои четыре короткие лапы и отправился следом.



Прабаша сказала решительно:

– Нет! Пусть приезжают родители или дед с бабкой и воспитывают его. А то они все где-то порхают, а я тут мучайся с ним. Я всего только прабабка – четвёртое поколение!.. И плюшку он не съел! – трагически провозгласила она и, выпустив прямо в абажур клубы дыма, ткнула сигарету в пепельницу.

Схватив полотенце, она стала вытирать клеёнку такими решительными кругами, что прадед предпочёл забрать свою газету и перебраться в качалку.

– Подбери свои длинные ноги: я спотыкаюсь о них, – ворчала прабабушка. – Тебе хорошо, ты целый день сидишь наверху, в своей светёлке, со своими ископаемыми шмучками, а я тут с ним… Вылезешь ты, наконец, из своей газеты?! – раскипятилась она.

– Во-первых, что за «шмучки»? – Прадед невозмутимо опустил газетный лист на колени. – Вечно ты употребляешь слова, которых не существует. Во-вторых, перестань дымить как паровоз. Не отравляй окружающую среду и своё сердце. В-третьих, ты же отлично знаешь: его родители не порхают, а работают. У нас, у археологов, летом самый полевой сезон. Ты же помнишь, я всегда уезжал летом: зимой раскопки не ведутся. В-четвёртых, нашим с тобой детям – его дедушке и бабушке – тоже надо когда-нибудь отдохнуть от своего внука. И хорошо, что они поехали в санаторий, им же нужно возвратиться в Ленинград, выйти на работу. В-пятых, – сказал он вдруг особенно громко, – не хватайся за чайник: он тяжёлый! – Прадед выкарабкался из качалки и сам отнёс чайник на кухню. – В-шестых, – продолжил он, – я не вижу катастрофы: не съел простоквашу сейчас – съест потом. – И прадед опять уткнулся в газету.

– Но он опять ушёл туда-а! – простонала прабабушка.

– Ну и что? – спокойно спросил прадед.

Матвей слышал их слова на лету. Он как раз спрыгнул с террасы через все четыре ступеньки, приземлился на дорожку и заскакал к калитке.

Из кустов выскочил петух Вельзевул и припустился за ним. Но Вельзевула на улицу никак нельзя выпускать: он там передерётся со всеми соседскими петухами. И Матвей живо закрыл за собой калитку и запер её на вертушку. Ну, вот теперь он на улице Зелёной.

Эта широченная улица когда-то давно была просекой в сосновом лесу – её прорубили для мачт высоковольтной линии. Эти мачты-великаны и сейчас несут высоко в небе на своих железных плечах натянутые провода.



В непогоду Матвей слушает, как в переплётах мачт гудит ветер, а в грозу они ловят молнии на себя, и прабабушка сказала, что поэтому дачам, которые выстроились по обе стороны просеки-улицы, не нужно никаких громоотводов.

Вот на этой широкой улице Зелёной, на даче номер 22, он и живёт, этот самый Матвей, человек шести лет. Он приезжает сюда на лето из города Ленинграда, где проводит всю долгую зиму со своими мамой, папой, дедушкой и бабушкой. Но про это сейчас можно не рассказывать – некогда! Уже прабабушка прокричала с террасы вслед: «Мотенька, Мотенька, не ходи туда!», уже длинный пёс Гамбринус, обогнав Матвея, пронёсся на коротких лапах к калитке, и там, на улице, весёлая дудка уже гудит настоящую флотскую побудку:

Вставай, вставай, браток,

Пропел уж петушок!

И слышен топот, глухой и частый, будто сыпят картошку из грузовика. Но Матвей знает: это стучат по земле бегущие ребячьи ноги. Все бегут! Сейчас начнётся утренняя зарядка!

По правде говоря, эта зарядка Матвея вовсе не касается. Детский сад делает гимнастику на той стороне улицы, на зелёной траве, возле своего забора. А Матвей на своей стороне каждое утро выходит за калитку вместе с Гамбринусом. Они садятся на скамью и смотрят сквозь ветки бузинового куста.

– Раз-два, три-четыре, раз-два, три-четыре! – командует воспитательница Зоя Петровна.

Она приседает – и все приседают. Она встаёт – и все встают. Только один беленький мальчик в кудряшках часто задумывается и продолжает сидеть, потому что разглядывает на земле какой-нибудь цветок или жука, а когда он встаёт, все уже опять приседают.



– Дёмочкин! Заснул?! – кричит воспитательница. – Раз-два, прыгаем!..

Эти прыжки – ноги врозь, ноги вскрест – Матвей любит больше всех упражнений. Он тоже хочет прыгать. Он так сильно хочет прыгать, что ноги не стоят на месте: в них будто завелись пружины и подбрасывают его в воздух. Но стоит ему скакнуть, как Гамбринус принимается на него лаять. И весь детский сад оборачивается, и перестаёт прыгать, и хором, не в лад говорит: «Какая собачка!.. Длинная, лапы короткие… А морда бородатая…»

Строгая воспитательница Зоя Петровна сердито дудит в дудку, чтобы установить порядок, и кричит через улицу Зелёную:

– Отдельный мальчик! Не мешай! Дёмочкин и Панков, не оборачивайтесь! Дёмочкин! Опять задумался? Раз-два, прыгаем!..

Матвей обижается. Кому приятно быть отдельным мальчиком? И что же, он не имеет права прыгать на своей стороне, да ещё за кустом?

Вчера он нарочно не взял с собой на улицу Гамбринуса. Огорчённый пёс стоял на участке, уткнув бородатую морду в щель забора, наблюдал внимательно и всё равно залаял, когда Матвей скакнул. Детский сад тотчас повернул все свои тридцать голов, и все они стали спрашивать: «А где длинная собачка? Собачка где?» И Зоя Петровна опять дудела в дудку и кричала: «Отдельный мальчик, не мешай!» Как будто это он лаял.

Сегодня Матвей с Гамбринусом больше не прыгают и не лают. Сидят молча на скамейке и смотрят. Оттого что нельзя прыгать, Матвей сердитый, нахохлился, как воробей в непогоду.

А погода, наоборот, хорошая. Светит ясное солнце. Бузиновый куст раскрыл белые зонтики цветов. Вся улица Зелёная – золотая от одуванчиков. Они всегда раскрываются утром, а вечером закрываются, и улица опять делается зелёной. А потом – это все знают – одуванчики станут седыми, от них полетит пух. Но сейчас они ещё не поседели, потому что самое начало лета и всё вокруг яркое, как картинки, которые рисуют ребята в детском саду. Небо синее, трава зелёная, цветы жёлтые и красное-красное платье на длинноногой девочке Лане. Матвей знает, как рисуют в детском саду. Каждое воскресенье рисунки ребят вывешивают на заборе для родителей, которые приезжают в гости. И Матвей тоже ходит смотреть. Рисунки Матвея тут никогда не вывешивают, потому что он мальчик.

И вот он сидит за бузиновым кустом совсем один.

Зоя Петровна перестала дудеть в дудку, теперь она бьёт в бубен:

– Раз-два! Все за Ланой! Шире шаг! Шире круг!

И все стали ходить быстро по кругу огромными шагами, и Матвею сделалось нестерпимо завидно: ему тоже хотелось, как Панков, наступать Дёмочкину на пятки и, как Дёмочкин, в ответ брыкаться.

– Бе-г-о-ом! Бе-го-ом!

Круг всё шире. Кругу уже тесно на той стороне улицы, он захватил сторону Матвея, и теперь ребята пробегают совсем близко от скамейки, и так быстро, что одуванчики, примятые их ногами, не успевают распрямляться. Матвей крепко держит Гамбринуса за ошейник, чтоб не вздумал бежать за ребятами, а они, пробегая мимо, успевают дёрнуть бузиновый куст за ветку и что-нибудь сказать.

Все девочки говорят:

– Какая собачка… Не кусается?

Дёмочкин остановился, задумчиво поглядел синим глазом сквозь ветку и спросил:

– А можно её погладить?

Но кто-то оттащил его за руку. А Панков, проскакивая мимо Матвея, погрозил кулаком и крикнул:

– Тётя Мотя!

И курносый Пискля, ухмыляясь, тоже пропищал:

– Тётя Мотя!..

Это было очень обидно. Значит, они слышали, как Прабаша зовёт его «Мотенька» да «Мотенька». Выдумала какое-то тёткинское имя!

И когда Пискля на бегу опять пискнул: «Тетя Мотя!» – Матвей разозлился и скомандовал Гамбринусу:

– Голос!

Гамбринус раскрыл весёлую зубастую пасть и громовым басом объявил: «Гам-гам-гам!» – несмотря на то что сам низенький и на коротких лапах и кусаться не умеет. Зато голос у него как у громаднейшего пса.

Пискля с испуга присел, а все, кто бежал за ним, налетели на него и попадали. Начался писк, визг, барахтанье. Круг распался. Бубен смолк. Матвей поскорей утащил Гамбринуса за калитку, на участок, а калитку запер на деревянную вертушку. Попробуй-ка достань!

Тут пушисто цвела сирень. Они с Гамбринусом постояли в её тени, послушали, как на солнечной улице Пискля хныкал:

– Из-за него у меня шишка сделала-ась!..

Зоя Петровна громко говорила:

– Безобразие! Один отдельный ребёнок срывает занятия целого коллектива! Придётся просить заведующую пожаловаться его родителям.

– У него нет родителей! – пропищал Пискля.

– Тогда дедушке или бабушке! – строго сказала Зоя Петровна.

– Дедушки и бабушки тоже нет! – громко объяснял Панков. – Он живёт на даче у прадедушки и прабабушки. Он из Ленинграда сюда приезжает.

– У него прадедушка чудак: он собирает старые черепки. – Пискля захихикал, растянув рот в улыбке.

– Не чудак, а профессор! – перекричала всех девочка Лана. – Он не простые черепки собирает, а исторические. Он раскапывает города, которые были давным-давно, находит ископаемые вещи и пишет про них научные книги.

Матвей подумал: «И откуда они всё пронюхали?»

– И он в качалке качается! – пискнул Пискля.

– И у них злой петух, он клюётся! – крикнул ещё кто-то.

Стоял ужасный шум.

Наконец Зоя Петровна крикнула громче всех:

– Кто у нас глухой? Для кого вы кричите?!

Сделалось тихо. И тогда Гамбринус чихнул. Этот пёс всегда чихает не вовремя. Ноги у него короткие, и он как чихнёт – так мордой ударяется в пол или в землю. И Матвею его жалко.

– Будь здоров! – приказала Зоя Петровна Панкову, который стоял ближе всех к калитке.

А Дёмочкин нечаянно ответил:

– Спасибо. – И задумчиво спросил: – А как узнать, какой черепок исторический, а какой нет?

– На исторических бывают старинные надписи или рисунки, я по телевизору видела, – сказала Лана.

Эта Лана очень умная, умней всех. Она осенью уже пойдёт в школу.

Тут разговор их прервался, потому что Зоя Петровна вынула из кармана дудку, прижала к губам, и дудка пропела всем известный флотский сигнал:

Бери ложку, бери бак,

Нету ложки – кушай так!

И все побежали завтракать.



Матвей мрачный вернулся на террасу.

Всё уже было убрано со стола, ни крошечки не осталось.

– Где моя кружка с простоквашей? – спросил он громко и сердито. – И плюшка?

Прадед выглянул из-за газеты:

– А что это ты так требовательно с нами разговариваешь, а? Пойди сам на кухню да и съешь свою простоквашу.

Но прабабушка уже тащила кружку и плюшку, радуясь, что недисциплинированный правнук захотел попить-поесть. Она же не знала, не догадывалась, что он, наоборот, очень дисциплинированный человек. И раз уж дудка проиграла: «Бери ложку, бери бак, нету ложки – кушай так!» – у него сразу же проснулся аппетит.

Оглавление

Из серии: Наша марка (Детская литература)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Улица Зелёная (Э. Я. Цюрупа, 1978) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я