Секретная миссия Рудольфа Гесса. Закулисные игры мировых держав. 1941-1945 (Бернард Хаттон)

Книга Бернарда Хаттона посвящена Рудольфу Гессу, ближайшему другу и заместителю фюрера по партии, который в мае 1941 года, за месяц до того, как военная машина Германии обрушилась на Советский Союз, с аэродрома близ Мюнхена отправился в полет к Британским островам. Его тайной целью было обсуждение возможности заключения мирного договора между Англией и Германией. Через несколько часов он стал пленником бойцов местной самообороны в горной Шотландии. На основе секретных архивных материалов автор – убежденный антифашист – восстанавливает жизненный путь и характер Гесса, размышляет над причинами провала его миссии, описывает годы одиночного заключения в Шпандау, продлившегося до конца дней тайного «миротворца». В книге приводятся редкие фотографии Гесса и его окружения.

Оглавление

Глава 3

ПОЧЕМУ ГЕСС УЛЕТЕЛ?

Исторический полет Гесса в Великобританию был совершен с ведома и согласия Гитлера.

Прежде чем одобрить эту идею, Гитлер до бесконечности обсуждал ее с Гессом. Гесс должен был заключить мир с Великобританией и убедить страны Запада совершить вместе с Германией ничем не спровоцированное нападение на Советский Союз. Разгром России позволил бы Германии и Великобритании встать во главе всего рападного мира.

Неужели Гитлер и Гесс действительно верили в то, что правительство Британии, этого оплота свободы и демократии, хоть на мгновение допустит возможность подобного сговора?

Да, верили!

Семена этой фанатичной веры много лет назад были посеяны человеком, который всегда оставался на заднем плане, но оказывал, быть может, совсем не желанное влияние на нацистскую партию, о котором никто не подозревал. Это был профессор Карл Хаусхофер.

Хаусхофер родился в Мюнхене в 1869 году в семье профессора Мюнхенского университета. Позже он сам стал профессором этого университета. Хаусхофер участвовал в Первой мировой войне, дослужился до чина генерала, был военным атташе при немецком посольстве в Токио и являлся активным сторонником союза между Японией и Германией.

Влияние профессора геополитики Мюнхенского университета на еще не созданный Третий рейх началось в 1920 году, когда Рудольф Гесс стал одним из его учеников.

Хаусхофер был высокообразованным человеком. Но, как и многие образованные люди, он мог фанатично верить в самые бредовые идеи, пока кто-нибудь их не опровергал. Воспитанный в атмосфере интеллектуального теоретизирования, познавая жизнь по книгам, он был далек от суровой действительности (не совсем так – воевал, много путешествовал, знал Восток и др. – Ред.). У Хаусхофера было богатое воображение, но он не умел соотносить свои теории с реальностью.

До этого уже был один уроженец Германии, который достиг посмертной славы за оторванное от жизни теоретизирование, и Карл Хаусхофер, быть может, подсознательно, стремился превзойти его. Это был Карл Маркс, который разработал философскую концепцию о том, что тезис всегда порождает антитезис, а это, в свою очередь, приводит к синтезу. Карл Маркс перевел эту идею на язык практики. Он утверждал, что капитализм (тезис) порождает свою противоположность – рабочий класс (антитезис), а неизбежный конфликт между ними приведет к возникновению социалистической плановой экономики (синтез).

Карл Маркс посвятил всю свою жизнь изучению экономики и написал много книг в подтверждение своей теории, в том числе и «Капитал».

Подобно Карлу Марксу, Хаусхофер тоже создал философскую теорию, но она не была основана на фактах и потому не могла считаться научной (геополитика вполне научна. – Ред.). Теория Хаусхофера включала в себя множество самых разных идей. Он верил в предчувствия и сверхъестественные силы, был убежден, что географическое положение страны, ее климат и даже состав почвы влияют на ее судьбу и на взаимоотношения с другими странами. В его коллекции необычных идей уживались теория о жизненном пространстве и астрология, мистицизм и антисемитизм, а он попытался слепить из всего этого стройное политическое и философское учение.

Хаусхофер был интеллектуалом. Он любил теоретизировать и вдохновенно трудился над задачей, которую сам себе поставил. На его счастье, лишь немногие из его теорий могли быть опровергнуты. С большим старанием он слепил из этой мешанины идей некоторое подобие системы и заявил, что у него есть программа, которая сделает германский народ великим.

Почему бы престарелым интеллектуалам вроде Карла Маркса и Карла Хаусхофера не потешить себя невинным (?! – Ред.) политическим и философским теоретизированием?

Карл Маркс теоретически и интеллектуально обосновал неизбежность революции, хотя ни разу в своей жизни не совершил жестокого поступка. Но молодые люди, увлекшиеся философией Карла Маркса, поверили в ее истинность, и через тридцать лет после своей смерти Маркса сделали настоящим идолом в Советской России. Он стал своего рода «отцом» Великой Октябрьской революции 1917 года и того, что произошло затем в России.

Последователем Карла Маркса был Ленин.

А учеником Хаусхофера был Гесс. Когда он начал учиться у Хаусхофера, то был еще очень молодым (однако прошедшим войну. – Ред.). Гесс был обозлен тем, что экономика его страны находилась в разрухе и повсюду царили страдания и несправедливость. Как и все честные молодые люди (особенно фронтовики), он хотел исправить все беды мира, но не знал как. Зато Хаусхофер знал, как можно решить проблемы Германии. В течение многих лет он разрабатывал философскую и политическую программу развития своей страны. У него были ответы на все вопросы, которые мучили Гесса. Конечно, истинность его теорий никто не опровергал, но от этого они выглядели еще более убедительными. Хаусхофер помог Гессу объединить свои еще плохо определившиеся идеи в стройную систему. Немцы принадлежат к арийской расе, расе господ, но стать господами им помешали евреи. Германия должна подчинить себе всю Европу – от Атлантики до Урала. Вскоре появится человек, который сделает Германию владычицей мира. А звезды предсказали, что он может спасти Германию только в союзе с Японией.

Вполне возможно, что Хаусхофер обладал экстрасенсорными способностями. Его часто посещали предчувствия, и он поступал с учетом этих предчувствий. Они нередко сбывались, и это производило на Гесса огромное впечатление. Он верил, что Хаусхофер и есть тот самый «человек, который спасет их страну», но эта вера продолжалась только до того, как он услышал речь Гитлера. Вот тогда-то он понял, что это и есть тот самый человек.

Теории Хаусхофера оказали на Гесса огромное влияние – он впитывал их с жадностью. Когда же Гесс и Гитлер оказались в одной тюремной камере, Гесс рассказал ему о теориях своего учителя. Час за часом, день за днем, неделя за неделей два молодых человека увлеченно обсуждали политические проблемы Германии и ее будущее. Пишущая машинка Гитлера стучала не умолкая – он изливал на бумагу безумный конгломерат идей, который был опубликован под названием «Майн кампф». Вместе Гитлер и Гесс разработали политическую программу, которой вскоре было суждено ввергнуть мир в пучину варварской дикости и беспримерной жестокости.

Быстрый захват Гитлером власти, казалось, полностью подтвердил истинность теории Хаусхофера. Для Гитлера и Гесса этот профессор стал оракулом, мнением которого они очень дорожили.

Но Гитлер был упрям. Хаусхофер настаивал, чтобы он подписал Мюнхенское соглашение с Чемберленом. Хаусхофер яростно возражал против войны с Великобританией. Он настаивал, чтобы Гитлер нанес визит в Лондон и добился соглашения по поводу спорных территорий в Африке. Он говорил, что Гитлеру не стоит начинать войну на Востоке, особенно с Польшей, не обсудив предварительно свои действия с западными странами. Но Гитлер уже закусил удила и не желал, чтобы ему давали советы или руководили его действиями. Он отверг предложения Хаусхофера, и после этого они уже никогда больше не встречались.

Хаусхофер был убежден, что политика Гитлера ошибочна, несмотря на всю ту славу, которую принесло ему завоевание Франции. Когда же он узнал, что Гитлер тайно готовит вторжение в Советский Союз, сильно встревожился. Гесс по-прежнему продолжал преклоняться перед Хаусхофером, и профессор обратился к своему протеже, умоляя его использовать все свое влияние на Гитлера, чтобы заставить его заключить мирный договор с Британией. В конце концов, разве он сам не писал в «Майн кампф», этой «библии» нацистов, что «войны на два фронта не будет»?

Но у Гитлера был готов ответ: «Пока мы будем воевать с Россией, нас защитит Атлантический вал».

Однако ему возразил Геринг: «Мы воюем с Британской империей, которая является великой мировой державой. Я совершенно убежден, что рано или поздно против нас выступят и США. Если же мы ввяжемся еще и в войну с Россией, то в борьбу вступит третья мировая держава, и мы скоро окажемся один на один со всем миром».

Гитлер признавал, что все эти опасения справедливы, но не хотел ослаблять решимость Германии сокрушить Британию. Он неохотно согласился прибегнуть к помощи неофициальных миротворцев, которые высказали представителям Британии идею о возможности заключения мирного договора с Германией.

Когда в июле 1940 года в Мюнхен с визитом прибыл Муссолини, ему сообщили об этом. Итальянский диктатор мечтал захватить французские колонии в Африке. К его удивлению, Гитлер отказался надавить на Францию, чтобы заставить ее прекратить боевые действия в Северной Африке и перестать оказывать поддержку Британии.

– Что же тогда на данный момент предпочтительнее для Германии – мир или война? – спросил Риббентропа зять Муссолини граф Чиано.

– Германия предпочитает мир, – ответил Риббентроп, – и об этом по определенным каналам в Швеции было уже сообщено Британии.

Но в палате общин Уинстон Черчилль выразил мнение английского правительства по поводу мирного договора с Германией: «Британское правительство будет сражаться, чего бы это ему ни стоило, так, чтобы, если Британская империя и ее содружество просуществуют еще тысячу лет, люди могли бы сказать: это был его звездный час».

Немецкие миротворцы вышли на Уинстона Черчилля по своим швейцарским каналам, и 28 июня 1940 года он послал своему министру иностранных дел Энтони Идену короткую записку: «Я надеюсь, вы дадите понять, что мы не желаем слышать ни о каких запросах по поводу условий заключения мира с Гитлером и что всем нашим агентам строго запрещено обращаться к нам с подобными предложениями».

Через пять дней после этого британский флот обстрелял, захватил или потопил почти все французские корабли, стоявшие у Орана, вблизи побережья Северной Африки.

Гитлер получил ответ на свои мирные предложения.

Но он не мог поверить, что Черчилль выражает волю всего английского народа, и пять дней спустя фюрер произнес в рейхстаге речь, зная, что она будет передана по Би-би-си: «Мистер Черчилль должен хотя бы однажды поверить мне, когда я предсказываю гибель великой империи – империи, которую я никогда не собирался уничтожать или наносить ей какой-нибудь ущерб. Однако я чувствую, что должен выполнить долг перед своей совестью и еще раз обратиться к разуму и здравому смыслу Великобритании и других наций. Я считаю, что нахожусь в положении, которое позволяет мне выступить с таким обращением, ибо я не побежденный, умоляющий о пощаде, а победитель, обращающийся к разуму людей. Я не вижу причин для продолжения войны…»

Мистер Черчилль сухо прокомментировал это выступление: «Естественно, Гитлер, поставивший на колени Европу, был бы очень рад завершить войну и заставить Британию согласиться с его завоеваниями.

На самом деле это не призыв к миру, а готовность добиться поражения Британии, которая вступила в войну, чтобы победить».

Таким образом, открытый призыв к миру также был отвергнут британским правительством.

Но профессор Хаусхофер не собирался сидеть сложа руки. Через год после начала войны он пишет своему сыну Альбрехту письмо, в котором излагает содержание своих бесед с Гессом: «Для нанесения мощного и жестокого удара по известному тебе острову уже все готово. Высокопоставленным господам осталось только нажать кнопку. Но перед этим, и это, очевидно, неизбежно, снова приходит в голову мысль: нельзя ли на самом деле предпринять что-нибудь, что могло бы остановить удар, который приведет к самым печальным последствиям?»

В конце своего письма он предлагал сыну организовать встречу на нейтральной территории (к примеру, в Лиссабоне), где можно было бы в обстановке строжайшей секретности обсудить условия мирного договора между Британией и Германией. Это предложение было сделано с полного одобрения Гесса.

8 сентября 1940 года доктор Альбрехт Хаусхофер приехал в Бад-Годесберг, где имел двухчасовую беседу с Гессом.

В меморандуме, написанном им после нее, говорилось: «Меня спросили, не могу ли я сообщить людям, обладающим властью в Англии, о серьезном намерении Гитлера сохранить мир. Наш лидер никогда не имел намерения уничтожить Британскую империю и не хочет делать этого сейчас. Неужели в Англии нет людей, которые не желали бы восстановить мир?»

Во время долгого разговора с Гессом были проанализированы причины, по которым Великобритания не желала говорить с немцами о мире. В ходе беседы были высказаны предложения о способах преодоления этих препятствий и названы имена тех английских государственных деятелей, к которым можно было обратиться с предложением о мире. Оба собеседника пришли к мысли, что для этого больше всего подходит молодой герцог Гамильтон, который постоянно общается со всеми важными персонами в Лондоне, включая и самого мистера Черчилля.

«В ходе разговора у меня создалось впечатление, что фюрер об этом ничего не знает и что я, возможно, никогда больше не услышу об этой проблеме, если между ним и его заместителем вновь возникнут разногласия».

19 сентября доктор Альбрехт Хаусхофер отправил своим родителям послание. Он вложил в один конверт с ним копии писем, которыми он обменивался с Гессом, а также отчет о беседе, состоявшейся в Бад-Годесберге. Альбрехт был убежден, что все эти меры ни к чему не приведут. В конце послания он писал: «Вся эта история – глупая ошибка, но мы ничего не можем с этим поделать. Согласно нашим последним докладам, вскоре будет подписан Договор о взаимопомощи между Британской империей и Соединенными Штатами».

Профессор Хаусхофер послал сыну ответное письмо, в котором тщательно проанализировал и раскритиковал предложение о встрече нейтральных сторон в Лиссабоне. Он предсказал, что из этого ничего не выйдет, и выдвинул контрпредложение, заключавшееся в том, что какое-нибудь незаинтересованное лицо, которое занимает высокое положение и к мнению которого Гитлер прислушивается, отправилось бы в Британию, встретилось с герцогом Гамильтоном и лично переговорило с ним.

Вслед за этим была предпринята попытка, с помощью переписки, организовать встречу герцога Гамильтона с представителем Германии в нейтральной Португалии. Но все письма, приходившие в Британию, подвергались военной цензуре, поэтому после того, как по прошествии нескольких месяцев на предложение о встрече не было получено никакого ответа, все попытки вступить в контакт с британцами были прекращены.

А воздушная «Битва за Англию» была в самом разгаре, и англичане несли огромные потери. Но они стойко и храбро сражались, и с этим опасным врагом приходилось считаться.

Хаусхофер и Гесс пришли в отчаяние, узнав, что Гитлер решил напасть на Советский Союз. Хаусхофер был убежден, что если Германии придется воевать на два фронта, то она будет разбита, а от этого пострадает и Британская империя. Еще Лев Троцкий за несколько лет до этого заявлял: «Удар по Западу можно будет нанести только при условии заключения военного союза между Германией и Советским Союзом».

К этому времени между двумя странами был уже заключен торговый договор.

Но Хаусхофер и Гесс не хотели, чтобы их страна продолжала воевать с Британией. Они мечтали о том, чтобы Германия утвердила свое господство на Востоке, а тот же Троцкий писал по этому поводу так: «Нападение на Восток можно будет осуществить только при поддержке одной или нескольких мощных государств Запада».

Но как было организовать эту поддержку?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Секретная миссия Рудольфа Гесса. Закулисные игры мировых держав. 1941-1945 (Бернард Хаттон) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я