Морган: человек с тысячей лиц (Екатерина Хаккет, 2015)

В империи Согхат люди несколько веков не вспоминали про магию. Но на долгожданном празднике весны случилось непредвиденное – императора могущественной державы необъяснимым образом поразило молнией с небес, после чего обычная жизнь горожан превратилась в кошмар. Выжившие были напуганы, растерянны, измучены. Стараясь спастись, они стали скрываться в непроходимых лесах, убегая от идущих по пятам желтоглазых Охотников – слуг безумного мага, захватившего столицу. Непонятно, каким образом Альма Стивенсон из иного мира попала в гущу событий, но теперь она обязана сражаться за свою жизнь, как и все остальные. Девушке приходится мириться с неприязнью со стороны мятежников и надеяться на то, что никто не узнает о её истинном происхождении. Лишь вражеский Охотник Морган Кольят, решивший пойти против нового режима темного мага, может помочь ей во всем разобраться.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Морган: человек с тысячей лиц (Екатерина Хаккет, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Яркие мигающие огни софитов под высоким потолком, запахи духов и табака, почти раздетые танцовщицы по углам огромного зала и люди в разноцветных одеждах, нарядившиеся персонажами из любимых фильмов ужасов.

Никто и представить себе не мог, как все это было мне чуждо и неприятно. Чего стоили одни пульсирующие всепоглощающие басы электронной музыки – один шум – и ничего сквозь него не слышно.

Я никогда не любила подобные вечеринки, предпочитая тихие посиделки дома, но сегодня мне пришлось находиться в компании безумных пьяных людей, привыкших «зависать» в клубах после тяжелой трудовой недели.

Это был праздник «Пятница тринадцатое», своего рода костюмированный бал. Дешевая вечеринка в занюханном отвратительном клубе… Все декорации делались на скорую руку, казалось, чтобы просто отмахнуться от посетителей: картины, неестественная паутина, бутафорные свечи, страшно разрисованные стены. Атрибутика танцевального зала создавала очень неуютную и угнетающую атмосферу, а присутствующие здесь личности так и вовсе не давали расслабиться, настораживая одним своим видом. Кругом мелькали раскрашенные гримом лица, маски, ужасные пышные платья, кожаные плащи, пугающий и неуместный боди-арт, разноцветные линзы.

…И это был день рождения моего хорошего друга детства. Я не знала, почему он решил отмечать его именно здесь. Раньше мы всегда праздновали культурно: либо у него дома в тесном семейном кругу, как обычные люди, либо в очень хорошем баре и в нормальной компании людей. Однако сегодня никого из наших общих друзей не было. Дэвид твердо решил позвать своих «новых знакомых» и притащил нас в этот клуб – грязный, пропахший алкоголем и табаком. Осматриваясь вокруг, я понимала, что об этом месте спокойно могли бы написать в колонках криминальной хроники.

Наверное, мне не стоило сюда приходить, но и отвергнуть приглашение Дэвида было некрасиво по отношению к нему. Все-таки лучшие друзья, он бы не понял.

Поэтому я и здесь. Стояла у мрачной шершавой стены с бокалом странного на вкус коктейля и наблюдала за тем, как захмелевшие гости разливали уже которую бутыль шампанского в дальнем углу зала, и как виновник торжества зажимался в тени с некой барышней с синими щупальцами на голове, позабыв про всеобщее празднование.

Нет, ревности к юноше не было никакой. Дэвид с самого детства относился ко мне как старший брат, и мне всегда было плевать на его постоянно меняющихся подруг. Но почему-то именно сейчас его заигрывания с сомнительной незнакомкой оставили на душе неизгладимо гадкий отпечаток.

Я отвела глаза.

Под монотонный звук басов и косые взгляды ряженых гостей клуба я начинала подумывать, что можно незаметно уйти отсюда, пока все заняты своими делами. Проводить время на этом празднике мне нравилось не больше, чем любому другому человеку драить унитазы в уборной. Ну а что? Пришла, отметилась, подарила подарок, выпила за здоровье именинника. Все! Моя задача выполнена. Конечно, я знала, что завтра Дэвид обязательно будет бухтеть на меня за то, что я ушла, не попрощавшись, но это все мелочи.

Я искоса взглянула на опьяневшего друга, улавливая за танцующей толпой его темный силуэт, и удовлетворенно хмыкнула – можно уходить без угрызения совести. Я сразу заметила его у противоположной стены в свете неоновых ламп: высокий паренек в плаще и маске ютился в самом темном углу и прижимал к себе миниатюрную синюю «медузу горгону». Мне вдруг стало ясно, что он на учебу он завтра не придет, и можно без угрызения совести собираться домой.

Кинув прощальный взгляд на мутных знакомых Дэвида, я залпом выпила обжигающий глотку напиток и осторожно под ритм диких электронных барабанов двинулась в сторону выхода по мерцающим плиткам на полу. Людей на танцполе оказалось в несколько раз больше, чем я ожидала. Невыносимая духота, ослепляющий и горячий свет прожекторов, приторный запах духов, перемешанный с табачным дымом… Шаг за шагом я проталкивалась сквозь толпу неадекватных танцующих и дергающихся тел. Блестящие глаза с расширенными зрачками и неуклюжие движения красноречивее слов говорили об их состоянии. Люди, подобно зомби, повторяли одни и те же танцевальные движения снова и снова. Я старалась не обращать на них внимания, но они буквально гипнотизировали меня.

…И через мгновение все пропало, как будто кто-то неожиданно погасил свет. Исчез и едкий запах, и бьющие по ушам басы. Меня словно ударило оголённым проводом, пропустившим через тело тысячи вольт. Все просто растворилось перед глазами, расплываясь легкой рябью на воде, а затем я провалилась в небытие.

* * *

Ощущение реальности вернулось не сразу. Далеко не сразу… Я была будто в вакууме, пока, наконец, не начала чувствовать кончики пальцев, которые подрагивали как крылья птицы колибри на ветру.

Пробуждение занимало, как мне казалось, очень много времени – невыносимо долгие минуты, превращающиеся в часы, а потом меня пронзила жгучая невыносимая боль. Сказать, что у меня болело все – это ничего не сказать. Кричала каждая мышца, каждая ожившая от коматозного сна клеточка тела. Дикая слабость, ужасная головная боль. Кровь невыносимо пульсировала в висках, а желудок хотел вывернуть из себя все содержимое. Я боялась, что если попробую встать на ноги, то меня рвотными позывами нагнет обратно.

Внезапно, вместе с вернувшимся слухом пришло осознание, что я лежу на земле. Не на полу из мерцающих плит среди танцующих людей, а именно на земле! Она пахла сыростью и травой. Я кожей чувствовала ее влагу на щеке, лбу, подбородке, шее… и как по моим рукам ползали маленькие жучки.

От вспышки внезапного приступа страха я попыталась быстро встать с земли, как вдруг от резкой боли в ногах вновь рухнула на землю. Я буквально услышала, как мерзко скрипнули суставы в ослабленных коленях, и мысленно выругалась.

Через несколько секунд собрав всю силу воли в кулак, я с трудом села и попыталась отряхнуться от назойливых насекомых, уже посчитавших меня частью экосистемы. Ослепительное солнце припекало голову, а яркий свет бил по глазам. Тут было слишком светло, слишком жарко, слишком… странно. Я чувствовала, как явно что-то упустила из виду, безуспешно пытаясь восстановить хронологию недавних событий в гудящей от боли голове.

Практически отовсюду слышалось жужжание маленьких букашек, а где-то за моей спиной раздавался отчетливый шелест покачивающихся на ветру деревьев, напоминающий своим рокочущим звуком морской прибой. По ощущениям уже был полдень.

Что за… чертовщина?

Все зашло слишком далеко. Смотря очевидным фактам в лицо, я чувствовала себя совершенно беспомощной и разбитой.

На фоне неестественно голубого неба меня встретила широкая полоса зеленых деревьев, кустарников, ветвистых елей без каких-либо знакомых мне признаков цивилизации. Я мечтала разглядеть хотя бы блестящие крыши деревенских домов среди зеленой долины лесного массива, но даже этого мне было не суждено – кругом пустота, словно в этом краю никогда не было ни одного человека.

От охватившей меня злобы и паники язык присох к небу, и мне ничего не оставалось делать, кроме как широко распахнутыми глазами бездумно оглядывать окрестности.

Если это была чья-то идиотская шутка, то абсолютно не смешная.

Я не находила никаких объяснений кроме того, что на празднике «Пятница тринадцатое» я потеряла сознание, и кто-то из подвыпивших панков решил повеселиться, привезя меня в лес. Или, вполне возможно, сам Дэвид был в этом виноват. Тут меня обуяла навязчивая мысль, что придется оторвать ему голову голыми руками, если мы увидимся вновь, и кривоватая ухмылка сама поползла по моему лицу.

Я так начала углубляться в размышления, что не заметила, как рядом со мной приземлилась огромная черная птица: взъерошенная и грязная, с распушенным хохолком на голове. Слишком огромная, чтобы быть вороном. Удивительно, но она, кажется, меня совсем не боялась. Присев на расстоянии вытянутой руки, птица стала как-то не по-доброму разглядывать меня своими маленькими щелками-глазами.

– Свали отсюда! Я еще жива! – злобно крикнула я, отмахнувшись от уродливого стервятника ослабевшей рукой.

«Ворон» от неожиданности щелкнул клювом, и, будто бы обидевшись на меня, взлетел ввысь к золотому солнечному диску.

* * *

Умиротворяющую симфонию леса нарушил пронзительный яростный вопль. Альма Стивенсон орала так, что ее можно было услышать на другом континенте. С её губ слетали все нецензурные слова, которые только можно было упомянуть в подобной ситуации. Она, пошатываясь, встала над высокой травой и тут же застыла в ступоре, прекратив ругательский вой.

Вокруг нее открывалась огромная панорама.

Находясь на небольшой возвышенности, девушка могла разглядеть бесконечную зеленую полосу леса до самого горизонта и огромное лазурное озеро рядом с холмом, которое попалось ей на глаза только сейчас.

Альма в ужасе шарахалась из стороны в сторону, пытаясь в панике найти хоть какой-нибудь намек на цивилизацию. Тропинку, обертку, дым от костра над деревьями… Но растерянность в ее глазах промелькнула лишь на мгновение, сменяясь еще более неудержимым приступом ярости.

– Дэвид, скотина! Сукин сын! – не унималась она, грозя руками небесам. – Когда выберусь отсюда, ты пожалеешь что притащил меня сюда! – Альма издала еще один истерический визг и, чуть прихрамывая, двинулась в сторону озера, без понятия, что делать дальше. Происходящее для нее вдруг стало походить на очень страшный сон, который никак не хотел заканчиваться.

* * *

Немного успокоившись и переведя дыхание, я попробовала трезво взглянуть на ситуацию. Да, все было просто ужасно, бесспорно, и мне как можно скорее требовалось найти дорогу домой, пока голодные падальщики, не равнодушные к человеческой плоти, не сочли меня свежеподанным обедом.

Все еще прихрамывая на затекшую ногу, я обошла холм вдоль и поперек, пытаясь найти следы своих похитителей. Ведь должна же была остаться примятая трава, поломанные ветки или следы от колес автомобиля. Но мои поиски не увенчались успехом. Я ничего не нашла, даже пресловутой обертки от чипсов или пивной бутылки – признаков близкой цивилизации, которых полно в обычных лесах. Будто бы меня занесло в дикий девственный край, где никогда не ступала нога человека.

После получаса бездумных поисков, злость сменилась грустью. Мое тело все еще ломило, а я, нагнетая все большую тревогу, терзала себя возникшей в душе неизвестностью и страхом остаться в этом месте навсегда.

Вскоре счет времени от бесполезной ходьбы потерялся. Ноги привели меня к огромной ветвистой иве, росшей у кромки воды. За неимением других хороших идей я спряталась в ее тени от палящего дневного солнца. Присела, устало приложила ладони к лицу. Веющая с озера прохлада приятно остужала кожу. На какой-то миг вид сказочного края заставил меня отвлечься от насущных проблем, но потом я с горечью осознала, что мои личные вещи остались где-то в совершенно другой реальности. Кошелек, документы, плеер – со всем этим я могла спокойно распрощаться, как и со своей сумкой, которую, скорее всего, разворовали, стоило лишь сомкнуть глаза на полу танцклуба.

– Стоп, а где телефон? – по телу пробежался всплеск адреналина.

Активно похлопав руками по голубым джинсам, я нашла его – тоненький черный мобильник, лежавший в одном кармане вместе с зажигалкой Дэвида.

Конечно, толку от этой находки было мало. Найденный телефон не видел сети мобильного оператора, а грустный анимированный кот на заставке непринужденно намекал, что заряда устройства еще хватит максимум минут на сорок.

Выключив и убрав мобильник в очередном приступе паники, я прижалась головой к коленям и обхватила себя руками.

* * *

Время шло. Солнце достигло зенита, и жара стала просто невыносима. Воздух прогрелся градусов до тридцати пяти. Ветер все же продолжал поддувать с озера, лаская кожу еле ощутимой прохладой, только вот от этого больше не было никакой пользы. Он только дразнил своей свежестью, после чего опять накатывала неприятная волна горячего воздуха.

У меня с собой не было часов, и потому я не могла точно сказать, сколько времени прошло на самом деле, хотя по внутренним ощущениям – несколько десятилетий. Самобичевание не приносило удовлетворения, и с горем пополам я стала обдумывать дальнейшие действия.

Мне показалось, что правило «если ты потерялся, то сиди на одном месте и жди помощи» тут не подействует, и я нехотя решила, что надо уходить в лес и прятаться там от невыносимо аномальной жары. Ведь только вчера на моей памяти была осень, месяц октябрь, а что сейчас происходило с природой?

Но осмотрев себя с ног до головы, я передумала – прежде чем идти дальше, нужно было смыть засохшую грязь.

Озеро, как одно большое зеркало отражало все вокруг: кустарники, росшие у самой воды, стройные деревья и ослепительно голубое небо. Если бы не дальний берег, который очерчивался на горизонте зеленой сантиметровой полоской, то передо мной бы предстала иллюзия одного бесконечного неба.

Медленно, будто в предвкушении чего-то необычного, я подошла к гладкой поверхности озера по покрытому илом берегу, и, сняв обувь, закатала штанины.

Вода оказалась ужасно холодной и даже хуже, чем я могла себе вообразить. Ноги, находящиеся по голень в воде начало постепенно сводить судорогой, и я, стиснув зубы, заглянула в водную отражающую гладь, где сначала не узнала родного отражения.

Идеально сделанная праздничная прическа в буквальном смысле стояла колом. Залаченные темные волосы распались на хаотичные пряди и теперь торчали в разные стороны как у дикобраза. А про размазанный по лицу «марафет» стоило вообще промолчать. Существо, смотревшее на меня из воды, больше напоминало уродливого клоуна, чем девушку. Даже отдаленно.

Я продолжила свой путь вдоль берега возле разросшегося камыша, и, подойдя к лесу, обнаружила небольшой ручей, втекающий в озеро, который вскоре стал для меня основным ориентиром направления движения по лесной чаще.

Смыв с себя грим и другую химию, я почувствовала себя намного легче. Да и боль, появившаяся при пробуждении, почему-то мгновенно ушла из тела, стоило мне выбраться из ледяной воды. Я отдавала себе отчет, что в таком состоянии могу с легкостью бродить до вечера в поисках дороги домой. Это место вдохнуло в меня жизнь. Появилось ощущение душевного спокойствия, которого раньше не было, и убежденность в том, что все будет хорошо. Я знала, что справлюсь со всеми трудностями, или, может, это было простое самовнушение.

После купания в чудо-озере, я еще очень долго рассиживалась под деревом в спасительной тени, не зная, как поступить со своими вещами. Хотелось оставить хлопковый шарф в полоску и черную толстовку на берегу за ненадобностью, но здравый смысл подсказал мне, что вещи вскоре могут пригодиться. Ведь никто не знал, сколько мне придется блуждать по бескрайним просторам неизведанной глуши.

* * *

В лесу оказалось не намного прохладнее, но высокие лиственные деревья укрывали меня от прямых солнечных лучей, что не могло не радовать.

Я двинулась вверх по ручью в надежде найти хотя бы какое-нибудь поселение. Мои мысли водили хороводы и явственно обрисовывали в голове тот день, когда Дэвиду придется платить по счетам за разыгранную со мной шутку. Эта злорадная мысль как-то по-своему радовала душу и придавала сил, что стало для меня отличным стимулом для поиска обратной дороги.

Я брела по траве сквозь лес, оглядываясь по сторонам, и думала, что в пути мне не хватало только мр3-плеера. Привыкнув постоянно ходить в наушниках по городу, я чувствовала себя очень неуютно, слушая звуки природы и журчание ручья.

Я не любила оставаться наедине со своими мыслями.

Пока я прислушивалась к музыке леса, до меня вдруг дошло: чем дальше я отдалялась от озера, тем тише становилось пение птиц и тем меньше докучали кровососущие насекомые. Это было странно, но я старалась внушить себе, что мне все только кажется.

Через некоторое время ручей начал извиваться словно змея, и с каждым новым шагом окружающий меня лес становился все тише, пока звуки не исчезли совсем. Был слышен только легкий шелест листьев на ветру и журчание воды, остальное же – вовсе пропало. Из-за окружающей навязчивой тишины мне всерьез начало казаться, что я стала героиней банального фильма ужасов, где вот-вот на меня должно было выпрыгнуть огромное злое чудище.

Пытаясь перевести дух и отогнать нехорошие мысли, я прислонилась к небольшому древнему дереву, единственному, не поросшему мхом. Но тут под моей тяжестью оно с характерным треском наклонилось в сторону. И я, в который раз потеряв равновесие, рухнула в грязь, растеряв все остатки собственного достоинства.

Однако, несмотря на это недоразумение, госпожа удача улыбнулась мне.

Обвалившись, дерево придавило собой огромный разросшийся куст, создав в нем небольшое «окно». А за ним, немного подальше, виднелся небольшой, неестественный для этих мест кусок какой-то коричневой ткани, и я сразу же кинулась туда.

* * *

Мне открылся лагерь. Кусок ткани, что виднелся меж деревьев, оказался верхушкой палатки, своеобразным пологом. Правда, уж очень необычной – самодельной, и невероятно большой. Я никогда ничего подобного не видела. Она больше походила на шатер, чем на палатку. Чем ближе я подходила к незнакомому месту, тем крепче тревога овладевала мной. Всюду были разбросаны вещи, а полог шатра оказался напрочь изодран, будто дикое животное с острыми когтями бесновалось тут, яростно размахивая лапами.

Хозяев лагеря, живых или мертвых, я не нашла, но судя по всему в лагере произошло что-то ужасное: кругом валялась столовая утварь, поблескивающая на солнце, а рядом с моими ногами лежал металлический, чуть проржавевший котел с чем-то дурно пахнущим внутри. Этих людей, похоже, застали прямо во время трапезы.

Сколько их тут было? Почему они поставили свои палатки именно в этом месте? Зачем?

Я разглядела на траве явные пятна крови, и у меня внутри похолодело.

Сделав несколько глубоких вздохов, я обошла пятачок замершей в разрухе поляны, выискивая хоть что-нибудь полезное для себя, и, ничего не найдя, двинулась в сторону рваной палатки, которая всем своим видом говорила, что вот-вот рухнет на землю.

Подошла к входу, чуть боязливо отодвинула тяжелый полог и заглянула за темную занавесь, будто бы все еще опасалась нарушить чей-нибудь покой. Но внутри опять же никого не было, даже трупов. Только разбросанная одежда, тряпичный хлам, шерстяные подстилки и какие-то безделушки, не представляющие особой ценности… Все выглядело так, будто кто-то что-то искал, но потом оставил это дело.

В любом случае я решила убраться от этого места подальше. Лагерь без каких-либо признаков цивилизации не на шутку меня встревожил. Неужели тут ни у кого не было работающего телефона?

* * *

Солнце начинало садиться, а я все еще тащилась куда-то вдаль. Ноги начинали ныть от усталости, а тело снова заломило как днем при пробуждении. Наверное, я делала что-то неправильно. Мое путешествие привело только к полному упадку сил и не более. Я выдохлась от своей же глупости и гордыни, не понимая, что вообще делаю в этих краях.

Ведь сегодня, если мне не изменяла память, должна была начаться рабочая суббота, а дальше один спокойный выходной день. Мама бы поутру громко болтала по телефону, договариваясь о выгодных сделках, заваривая капучино, ну а я бы спокойно позавтракала и поехала на учебу. В университете повстречала бы Дэвида с опухшим после пьянки лицом и выслушала все его нотации по поводу исчезновения с вечеринки, дополненные рассказами о недавних любовных подвигах с дамой с щупальцами на голове.

…Несколько лекций, один зачет, а дальше домой на автобусе или же на «шевроле» Дэвида; работа по дому, бессмысленное перелистывание страниц в интернете, написание курсовой работы и здоровый сон в мягкой теплой постели с хрустящими от чистоты простынями. Но нет! Вместо этого я очень голодная и уставшая бродила по лесу в поисках следов цивилизованной жизни. Глубоко в душе я понимала: еще несколько дней таких скитаний, и я могла бы со спокойной душой встречать свою погибель.

Мне не хотелось этого признавать.

Через несколько минут я вышла на небольшой склон, освещенный алыми солнечными лучами, и сплюнула в сердцах – это был очередной спуск в низину, с которого открывался пугающий вид на бесконечную, такую же однообразную лесную степь, расползшуюся до самого края видимых границ.

Я знала, что сдаваться нельзя. Меня с детства учили идти до конца. Держаться из последних сил, чтобы хоть чего-то добиться. Но сейчас я была в полной растерянности и нерешительности. Как отсюда выбраться? Что делать?

Очень хотелось есть. По пути обратно к ручью я попыталась найти съедобные ягоды. Но здесь таковых не было. Вообще никаких. Даже поганки с мухоморами отсутствовали в этом краю, исчезнув так же, как все животные и птицы.

С каждым часом становилось все холодней. Не в силах идти дальше, я присела возле ручья и опустила в ужасно холодную воду болевшие, намозоленные ноги, начиная копошить пальцами мягкий текучий песок.

Блаженство.

Вновь включенный телефон не порадовал меня и одним делением спутниковой связи. Сеть здесь не ловила, как и во всем остальном лесу, а в небе уже потихоньку стали появляться первые звезды. Алый закат все меньше занимал пространства на небесном полотне, сгоняемый лоснящейся тьмой.

Я начала нервничать.

Наступили своего рода сумерки, окрашенные кровавым закатом. Я с тоской посмотрела на нежеланную смену дня и ночи и молча застегнула молнию на толстовке до самого конца, накинув на голову капюшон. Следующие шесть часов не предвещали ничего хорошего, кроме холода, голода и страха за свою жизнь.

И тут краем глаза я поймала какое-то совершенно незначительное шевеление. Там, вдали, что-то большое мелькнуло между покосившихся деревьев. Такое точно не могло показаться. Мои нервы вновь натянулись как струна, вот-вот готовая лопнуть.

«Может это медведь?» – подумала я. – «Или кто-нибудь похуже?». Я этого не знала и сколько бы ни всматривалась в одну и ту же точку, больше ничего разглядеть не могла.

Выждав минуты две, с облегчением вздохнув, я вновь принялась изучать песчаное дно ручья, как вдруг сбоку, где прошмыгнула тень, послышался отчетливый шум.

Теперь сомнений не было – здесь точно был кто-то еще.

Долго ругаясь с инстинктом самосохранения, я, не отдавая себе отчета, двинулась на звук, спешно надев обувь. Любой шорох мог выдать мое местоположение, а потому пробираться вглубь леса пришлось медленно и бесшумно, как можно тише шелестя травой и ветвями кустарников. Впереди меня ожидал представитель местной фауны, и я могла только молиться, чтобы он не оказался диким кабаном. Камень, подвернувшийся под ногу, стал для меня единственным средством самозащиты.

«Отлично», – ухмыльнулась я и вышла к тому месту, где в первый раз появилась тень. Ничего. Никаких следов. Но я и расстроиться не успела, как слева от цепкого терновника увидела темный силуэт, сидевший спиной к массивному стволу дерева.

Это был человек!

Человек!

Сердце чуть не выпрыгнуло от радости. Значит, все-таки существовала возможность выбраться из этих дебрей, и незнакомец должен был поведать мне, как. Непередаваемый восторг бередил душу, и я почти бегом кинулась в сторону неизвестного, не замечая, как быстро мимо меня пролетали покрытые ночной пеленой деревья.

Человек сидел с опущенной головой и будто бы не слышал приближения моих шагов. В его длинных спутанных волосах виднелись листья и блестящие скомканные обрывки паутины. Он скорее походил на лешего, чем на человека, будто ему пришлось спасаться от кого-то бегством. Обувь покрывал значительный слой грязи, а сам он выглядел как ободранный бродяга – не лучше, чем я.

– Извините, у вас есть телефон? – тихо промямлила я, приблизившись к незнакомцу. – С вами все в порядке? – хотелось спросить это все бодро, уверенно, но голос предательски дрожал, выдавая мое внутреннее напряжение.

И тут лесное чудище резко подняло голову.

От неожиданности я отшатнулась назад и обомлела. Застыла с широко распахнутыми глазами.

Его глаза были цвета золота. Желтые. Казалось, они даже немного светились в сгустившемся полумраке. Это существо одарило меня таким яростным взглядом, что сразу возникло желание где-нибудь спрятаться и там же свести счеты с жизнью. Я никогда не встречала столько злобы и ненависти в одном человеке. Взгляд мужчины внушал только необъяснимый животный ужас и более ничего.

Но, как оказалось, это только полбеды: незнакомец почти полностью был залит собственной кровью. Его лицо представляло собой одну страшную опухоль, покрытую темно-зелеными разводами: сломанный нос, разбитая в мясо бровь… Но все это не входило ни в какое сравнение с глубокими ранами на теле, из-за которых одежда мужчины приобрела свойственный темно-алый оттенок.

Угнетающий взгляд незнакомца длился не более пяти секунд, после чего его желтые глаза закатились, и голова опять безвольно повисла.

Он потерял сознание.

* * *

Девушка, выронив из рук булыжник, тут же приземлилась на колени возле раненого странника и приподняла его голову, пытаясь привести в чувство. Ей было дурно от вида крови, но все ее страхи отошли на задний план, когда мужчина вновь открыл глаза. Однако теперь в его взгляде не было прежней ненависти, а скорее в нем читалась нескрываемая печаль. Незнакомец будто бы смотрел сквозь девушку и, наверное, вообще не понимал, что происходит.

– Нет, нет, нет, нет, нет…, – начала причитать девушка, чуть ли не плача от испуга. – Ты не можешь умереть. Только ты можешь вывести меня отсюда! – неожиданно для себя, она произнесла последнюю фразу на повышенных тонах так резко, что мужчина тут же обратил к ней замыленный взор. Он выглядел просто ужасно: бледный как альбомный лист, с запекшейся кровью на лице, шее и волосах. Словно живой труп.

Альма убрала прилипшие пряди волос с его лица:

– Как тебе помочь?

В ответ незнакомец вздрогнул и попытался что-то сказать, но вместо слов у него получился только хрипящий звук, и изо рта хлынула кровь. Он смотрел на девушку с необъяснимой мольбой, будто уже начиная сомневаться в собственных силах. Было видно, что это последние минуты его жизни.

Альма сняла с себя шарф, и попыталась подтереть кровь с лица странника, в иллюзорной надежде, что это ему хоть как-то поможет, но в этот момент его пробрала сильная колотящая дрожь, и он обмяк на месте.

«Умер?» – промелькнула мысль у бедняжки в голове.

Но нет, желтоглазое существо еще хваталось за жизнь. В неестественной тишине леса прекрасно слышалось его хриплое дыхание. Он просто потерял сознание, а она же так и продолжала смотреть на него, изучая раны и увечья.

По-хорошему он уже должен быть мертв. Глубокие и ужасающие надрезы на его животе, думала она, не совместимы с жизнью. Девушка с трудом подавила рвотный позыв – такое кровавое зрелище она могла наблюдать только по телевизору в новостях или в фильмах-боевиках, но никак не в реальной жизни. Альма не знала, что делать дальше с этим почти погибшим существом. Где искать для него помощи – неизвестно, а оставлять одного – неправильно. Да она и не могла поступить плохо по отношению к нему, так как он на данный момент был единственной связью между ней и окружающим миром.

Стивенсон вновь терялась в сомнениях и неизвестности.

Через некоторое время неестественная тишина сумеречного леса начала сводить ее с ума. Где ночное пение сверчков? Где надоедливые комары? Куда пропали все звуки кроме недалекого и зловещего журчания ручья? Это все снова начало напоминать Альме типичный сценарий к голливудскому фильму, и она всерьез, который раз за день, стала ждать чудовища, обязанного вот-вот наброситься на нее из темноты.

Девушка положила незнакомцу руку на запястье, пытаясь прощупать пульс, безмолвно чертыхаясь сквозь зубы. К ее удивлению сердце человека билось быстро, сильно и размеренно, как у спортсмена, пробежавшего стометровку. Это привело ее в некоторое замешательство, и она тут же отпрянула от незнакомца.

Альма попыталась мыслить трезво: без паники и страха, – собрать бегающие мыслишки в одно единое целое, чтобы найти правильный выход из сложившейся ситуации, но все ее попытки оставались тщетны. Непонятное внутреннее беспокойство мешало ей сосредоточиться.

Она не знала, что ей нужно делать: куда идти, к кому бежать? Как помочь раненому бедняге? Как спастись самой? Ведь существо, что покалечило несчастного мужчину, могло быть где-то рядом.

Вдруг оно до сих пор ищет сбежавшую жертву?

Внезапно в тишине леса прозвучал резкий, громкий и отчетливый смех. Незнакомец тут же пришел в себя и широко открытыми золотыми глазами уставился на девушку так, будто впервые в жизни ее увидел. В неестественно холодных глазах проскользнул страх.

Встрепенувшись, он начал с бешеной скоростью осматривать окружающее его пространство, пытаясь что-то найти.

– Кто это? – еле слышно спросила Альма, с опаской оглядывая мрачный лес. – Это они тебя так?

Мужчина опять попытался что-то ответить, но получились у него только страшные булькающе-хрипящие звуки, и он закашлялся.

«Беги», кажется, сказал он одними губами, чуть мотнув головой в сторону рослого кустарника, но Альма так и смотрела на него, испуганно и непонимающе.

* * *

Что он сказал? «Беги»? Куда «беги»? К людям? Или от них? Что вообще происходит?

Я все продолжала стирать ему кровь с лица, а он уставился на меня каким-то животным, пронизывающим душу взглядом. Глаза незнакомца обратились в стекло, совсем неживые, как у фарфоровой куклы. Я смотрела на него и чувствовала, как от страха во рту все пересыхает. Будто бы он нарочно пытался заставить меня закричать от отчаянья.

Вдруг за спиной мужчины что-то треснуло, будто ветка сломалась. Совсем близко. Звук эхом облетел поляну, нарушая всеобщую тишину. Послышались приближающиеся шаги и чья-то тяжелая поступь.

Я и заметить не успела, как раненый желтоглаз схватил меня за руку и с силой оттолкнул в сторону. Осознала я все уже лежа на земле, глядя в темное небо; поднялась и тут же бросилась прочь. Я была не глупа и такие намеки хорошо понимала: он сказал мне спасаться. Бежать отсюда подальше и прятаться.

Но опять от своего сказочного «везения», заскочив за куст, я поскользнулась на грязи и рухнула спиной на землю, больно стукнувшись затылком о свой же выброшенный булыжник.

В глазах резко потемнело и поплыло. Я сразу подумала, что вот-вот отправлюсь в страну грез, но не поддавалась страшному соблазну, стараясь сфокусироваться взглядом на ветвях дерева, нависших где-то над головой.

Я держалась за ускользающую ниточку сознания, чтобы прийти в себя. На это ушло не менее двух минут, а вот голова так и продолжала гудеть, причем с каждой секундой боль становилась все сильнее.

– Ты еще жив? Интересно. А мы думали, что ты уже давно помер, и твое тело поедают хищные птицы, – послышался где-то позади гулкий мужской голос. – Это чудовище проспорило мне пятьдесят золотых.

Игнорируя головокружение, я медленно присела на месте, чтобы как можно тише и незаметнее раздвинуть ветви куста, самую щелочку, чтобы увидеть происходящее. Ночь почти вступила в свои законные права, и потому разглядеть все в деталях было невозможно. Ясно было одно – около раненого бедняги стояло двое в темных одеждах.

Один – бритоголовый мужчина с такими же желтыми глазами, а второй… У меня от ужаса волосы зашевелились на затылке.

– Боги, что это такое?! – слова беззвучно слетели с моих губ.

Там впереди, за терновыми кустами, я увидела огромную гору мышц, мяса и сухожилий, с очень неправильной осанкой и мелковатой головой. Эта тварь отдаленно напоминала человека, но это ни разу не мог быть человек. Чудище казалось раз в пять шире в плечах своего товарища, и выше примерно на три головы, будто я смотрела на голема, вырезанного из камня. У меня не получалось отвести от него взгляда. Очень хотелось увидеть лицо страшной твари, но из-за темноты, навалившейся густой пеленой на землю, это не представлялось возможным.

Бритоголовый достал что-то из кармана и, схватив полуживого беглеца за волосы, бесцеремонно запихнул ему в рот предмет, находившийся в руке. Тот сразу же начал кашлять, хватаясь за свое горло ослабевшими руками, и через несколько мгновений обмяк, словно желе – повис на собственных волосах в руке противника.

Бритоголовый мужик напоминал бессердечного кукловода, расправлявшегося со своей куклой. Он немного ослабил хватку, и бездыханное тело тяжело упало на землю.

«Господи, они добили его…» – эта мысль повергла меня в шок, а из глаз градом хлынули слезы.

– Так, давай бери его, и пойдем обратно, – почти безразлично произнес желтоглазый убийца, потирая лысый череп. – Мы и так уже много сделали.

Несмотря на свои габариты, огромное существо двигалось довольно проворно и ловко. Чудовище без колебаний схватило обездвиженное тело и потащило в сторону зарослей. Окровавленный бедняга, теперь уже мертвый, в его руках походил скорее на семилетнего мальчика, чем на взрослого человека. Насколько он был мал и ничтожен, по сравнению с этой тварью.

А бездушный головорез так и стоял на месте, сверля своими глазами-фарами залитою кровью траву.

– Чуешь? Человеком воняет, – размерено, практически шепотом произнес он, медленно поворачивая голову в мою сторону.

От его слов меня пронял непередаваемый ужас. Я замерла на месте, боясь даже вздохнуть, не то, чтобы просто пошевелиться. А сердце заколотилось как бешеное, отдаваясь стуком в ушах, что, казалось, его было слышно на десятки метров.

Огромное существо повернулось в сторону убийцы:

– Тут везде ими воняет. Перестань.

Еще бы чуть-чуть, и я не успела бы зажать рот руками, чтобы не заорать от страха: голос огромного существа прозвучал как скрежет по металлу, жирный, с неестественно низким басом. Этот звук можно было сравнить только с гулом тысячи неисправных механизмов – ужасной какофонии звуков.

Чудовище, не задерживаясь, двинулось дальше, и скоро совсем скрылось в темноте, в отличие от своего товарища, который так и пытался разглядеть меня в кустах терновника.

* * *

Я лежала на куске отсыревшей ткани и смотрела на пламя огня.

Когда убийцы скрылись из виду, я решила вернуться в заброшенный лагерь подальше от греха и непроглядной темноты. Дорогу туда пришлось искать практически наощупь при свете бледного полумесяца, но я справилась, и поэтому могла предаться отдыху хотя бы на время: собрала кострище, расстелила самую сухую подстилку, что смогла найти, и села греться у огня, пытаясь оживить околевшие пальцы рук и ног. Живот урчал как заведенный тракторный мотор, и я лишь молилась о том, чтобы те твари не услышали этих звуков.

Сколько человек может жить без еды? Неделю, две?

Ночь обещала быть долгой. Мысли не давали мне покоя, кружась в вихре хороводов. И когда я вновь вспомнила про несчастного мужчину, закончившего жизнь так скоротечно, сразу же разревелась как маленькая несмышленая школьница. Не только потому, что мне было его жалко, но и от того, что мне было жалко себя. Такая беспомощная дура. Жалкая городская девка, никчемная и слабая. Бездействие только угнетало, взвалив на плечи тяжелый груз из твердого клубка смешанных и противоречивых эмоций.

Заснуть удалось только чудом.

Из-за нервного перенапряжения я постоянно вздрагивала от любого, даже самого незначительного шороха. Вскакивала как полоумная и пыталась найти место, куда бы спрятаться от надвигающейся опасности. Но все было напрасно, ведь жуткие силуэты рисовало только мое разыгравшееся воображение.

Интересно, а что бы на моем месте сделал Дэвид?

Свернувшись в позу эмбриона, обнимая массивную дубину для самообороны, я лишь на минуту прикрыла глаза, отчего сразу же провалилась в сон, несмотря на встревоженное состояние и дикую головную боль.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Морган: человек с тысячей лиц (Екатерина Хаккет, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я