Два лика января (Патриция Хайсмит, 1964)

Честер Макфарланд – весьма обеспеченный человек, ему сорок два, недавно он женился на прелестной Колетте. И все бы хорошо, но махинации, которые Честер совершал с ценными бумагами, вскрылись, и ему вместе с молодой супругой пришлось пуститься в бега. Райделу Кинеру двадцать пять, он неблагодарный и даровитый сын гарвардского профессора, порвавший с семьей. Случайная встреча двух американцев в коридоре греческой гостиницы повлекла за собой целую череду непредсказуемых и трагических событий…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Два лика января (Патриция Хайсмит, 1964) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Patricia Highsmith

THE TWO FACES OF JANUARY

First published in 1964

Copyright © 1993 by Diogenes Verlag AG Zürich

All rights reserved

© А. Васильев, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

1

Честер Макфарланд проснулся в половине четвертого глубокой январской ночью от тревожного звука, похожего на скрежет. Он приподнялся на койке и посмотрел в иллюминатор. Вдоль самого борта проплывала залитая ярким светом красновато-оранжевая стена. Первой мыслью было: «Сан-Джиминьяно» задело другое судно. Честер встал, перегнулся через койку жены и выглянул в иллюминатор. Стена оказалась отвесной скалой, на которой различались выбитые и нацарапанные надписи и даты. «Нико 1957», – прочел он. «Б. Муссолини». И следом явно американское: «Пит-60».

Зазвенел будильник. Честер нашарил его на полу, опрокинув при этом бутылку виски, и нажал кнопку – будильник замолчал. Затем потянулся за халатом.

– Что случилось, дорогой? – сонным голосом спросила Колетта.

– Кажется, мы проходим Коринфский канал, – ответил Честер. – Хотя впечатление такое, будто мы подошли вплотную к другому судну. Сейчас половина четвертого, так что, скорее всего, это канал. Посмотрим с палубы?

– Ну нет, – пробормотала Колетта и плотнее укуталась в одеяло. – Ты мне потом обо всем расскажешь.

Честер улыбнулся и поцеловал ее в теплую щеку.

– Я только на минуту.

Выйдя на палубу, он столкнулся с офицером, от которого накануне узнал, что судно будет проходить канал в три тридцать ночи.

– Si-si-si. Il canale, signor[1], – кивнул офицер.

– Благодарю.

Макфарланд почувствовал, как его охватывает приятное возбуждение, азарт приключений. Он выпрямился, сжимая руками леера, и подставил лицо холодному ветру. Кроме него, на палубе никого не было.

Стены канала достигали высоты четырехэтажного дома. Честер перегнулся через леера, пытаясь определить длину канала, но со стороны носа и кормы все было окутано непроницаемой мглой. На карте Греции канал занимал всего полдюйма – это приблизительно четыре мили. «Путь водный, рукотворный». Честер улыбнулся случайной рифме. Он увидел следы кирки и отбойного молотка, оставшиеся на красновато-оранжевом камне или затвердевшей глине. Затем поднял глаза вверх, где стена канала переходила в темноту, и перевел взгляд на звезды, мерцавшие в небе Греции. Скорее всего, через несколько часов он увидит Афины. Честеру не хотелось уходить. Он мог накинуть пальто и провести на палубе остаток ночи, пока судно, пройдя Эгейское море, не пришвартуется в Пирее. Но тогда днем он будет чувствовать себя разбитым. Постояв еще несколько минут, Честер вернулся в каюту и лег в постель.

Спустя пять часов «Сан-Джиминьяно» вошел в Пирей. Макфарланду пришлось пробираться к леерам сквозь шумную толпу пассажиров и поднявшихся на борт носильщиков. В ожидании, когда большинство людей сойдет на берег, он без спешки позавтракал в каюте. Но, судя по толчее на палубе и в коридорах, высадка еще не начиналась. Над Пиреем, городом и портом, висело облако пыли, заслоняя, к досаде Честера, лежавшие в отдалении Афины. Он закурил и принялся разглядывать стоявших на пирсе или суетливо сновавших по нему людей. В основном это были одетые в синюю форму носильщики. Несколько субъектов в потертых пальто прохаживались взад-вперед, с озабоченным видом поглядывая на судно. «Они больше похожи на менял или таксистов, чем на полицейских», – подумал Честер. Его глаза внимательно оглядывали всю пристань. Нет, вряд ли кто-либо из полиции поджидал его. Сходни опущены, и при необходимости его давно бы уже взяли на борту, вместо того чтобы дожидаться на пирсе. Это уж точно. Честер кашлянул и затянулся. Оглянувшись, он увидел Колетту.

– Греция? – улыбнулась она.

– Да. – Честер взял ее руку. Колетта крепко сжала его пальцы. – Надо поискать носильщика. Чемоданы собраны?

Она кивнула:

– Я попросила Альфонсо вынести их.

– Ты дала ему чаевые?

– Да, две тысячи лир. Этого достаточно?

Она глядела на мужа большими, широко раскрытыми темно-синими глазами. Взмахнув длинными рыжеватыми ресницами, Колетта подавила рвавшийся из ее груди смех счастья и любви.

– Ты считаешь, двух тысяч достаточно?

– Вполне, дорогая. – Честер поцеловал ее в губы.

Появился Альфонсо. Он принес половину чемоданов, поставил их на палубу и вскоре вернулся с остальными. Макфарланд помог ему перенести чемоданы по сходням на пирс, где трое или четверо носильщиков затеяли перепалку из-за их багажа.

– Подождите! Пожалуйста, подождите! – вмешался Честер. – Я еще не обменял деньги.

Он помахал дорожной чековой книжкой и торопливо направился к пункту обмена, находившемуся у входа на пирс. Честер поменял двадцать долларов.

– Прошу вас, прекратите. – Колетта строго постучала по чемодану.

Носильщики замолчали, отступили назад и стали ждать, заискивающе поглядывая на нее.

Колетте – это имя она взяла себе взамен Элизабет, когда ей исполнилось четырнадцать, – было двадцать пять, рост пять футов три дюйма. У нее были рыжеватые волосы, пухлые губы, прямой нос, слегка покрытый веснушками, и необычные темно-синие, с поволокой глаза, большие, широко открытые, как у пытливого, любознательного ребенка. Взгляд таких глаз действовал на мужчин магически, делая их податливыми, точно воск. Конечно, со стороны Колетты не обходилось без определенной доли наигранности и кокетства, тем не менее мужчины, особенно немолодые, такие как Честер, принимали ее игру всерьез, мысленно говоря себе: «Кажется, она в меня влюблена. Возможно ли это?» Для большинства женщин Колетта с ее кокетством казалась слишком наивной, чтобы представлять опасность, – благо для Колетты! – ведь женщины всегда ревнивы к чужой привлекательности. Колетта была замужем за Честером чуть больше года. Они познакомились благодаря объявлению, которое он поместил в «Таймc» в поиске секретарши и стенографистки. Колетте хватило двух дней, чтобы понять: бизнес Честера не совсем чист. Что за биржевой маклер, который ведет свои дела не из офиса, а из квартиры! Да и был ли он зарегистрирован на бирже? Но как бы то ни было, Честер несомненно обладал обаянием и, что немаловажно, никогда не испытывал финансовых затруднений – явное свидетельство того, что дела у него шли неплохо. Для него это был второй брак. Его первая жена, с которой Честер прожил восемь лет, умерла от рака за два года до того, как он встретил Колетту. Макфарланду уже минуло сорок два, но он сохранил привлекательность, несмотря на легкую проседь на висках и наметившийся животик. Впрочем, Колетта тоже была расположена к полноте и поэтому соблюдала диету. Она умела составлять меню так, что пища была одновременно вкусной и не слишком калорийной.

– Ну вот, теперь можно ехать. – Честер помахал пачкой денег. – Дорогая, возьми такси.

Из полудюжины такси, стоявших поблизости, Колетта выбрала то, у водителя которого была дружелюбная улыбка. Трое носильщиков погрузили их багаж: семь чемоданов, два из которых укрепили на крыше, – и машина направилась в сторону Афин.

По дороге Честер разглядывал Парфенон и другие достопримечательности, выделявшиеся на фоне бледно-голубого неба. Неожиданно в его воображении возник Воки-ка, большая, громоздкая велосипедная коляска, красного цвета, с хромированными деталями и уродливым чашевидным безопасным сиденьем. Честер поморщился. Какая глупость, какой бессмысленный идиотический риск! То же говорила и Колетта. Она страшно рассердилась, когда обо всем узнала, и была права.

История заключалась в следующем. В небольшой типографии, в которой Макфарланд заказал отпечатать визитки, он заметил стопку буклетов, рекламировавших Воки-ка. В каждом имелись фотография, описание и цена – 12 долларов 95 центов, а внизу отрывной купон. Хозяин типографии, когда Честер спросил у него о буклетах, объяснил, что компания обанкротилась прежде, чем успела оплатить свой заказ. Нет, он не станет возражать, если Макфарланд возьмет себе несколько буклетов, которые уже пора выбросить. Честер сказал, что хочет ради смеха разослать буклеты своим друзьям. Поначалу он так и собирался поступить, но потом, движимый корыстью, тщеславием или просто желанием пошутить, воспользовался купонами и организовал сбор заказов на эти чертовы штуковины. Обивая пороги квартир и расхваливая товар, Честер умудрился найти немало покупателей, главным образом среди жителей Бронкса, выручив более восьмисот долларов. Все испортила досадная случайность. В вестибюле дома на Манхэттене, где Честер снимал квартиру, он столкнулся с одним из незадачливых покупателей как раз в тот момент, когда открывал свой почтовый ящик. Покупатель пожаловался, что ему до сих пор не доставили Воки-ка, хотя прошло уже два месяца, как он оплатил заказ. То же случилось и с его соседями. А когда подобная история приключается хотя бы с двумя знакомыми людьми, они объединяются в стремлении что-то предпринять. Это Макфарланд знал по собственному опыту. Поэтому, когда тот человек внимательно прочитал на почтовом ящике его имя, Честер понял, что пришло время уносить ноги. Можно было, как обычно, сменив фамилию, переехать на другую квартиру, но на этот раз он решил, что благоразумнее уехать на время за границу.

Колетта давно хотела побывать в Европе, и они собирались провести там отпуск весной. Но история с буклетами заставила их переменить планы и отправиться в поездку на четыре месяца раньше. Они вылетели из Нью-Йорка в декабре. Честеру, разумеется, порядком досталось от Колетты за предпринятую авантюру. Но особенно она сердилась из-за того, что они вынуждены ехать зимой, не в самое удачное время для путешествий. Стараясь задобрить жену, Честер купил ей норковое манто, комплект чемоданов и готов был сделать все от него зависящее, чтобы поездка доставила Колетте максимальное удовольствие. Колетта никогда прежде не бывала в Европе. Ей очень понравился Лондон, причем, к удивлению Честера, больше, чем Париж, где оказалось слишком дождливо. Макфарланд схватил насморк. Всякий раз, когда у него промокали ноги или капли дождя затекали за воротник, Честер с раздражением вспоминал о своих буклетах. Он понимал, что из-за этой глупой истории, не принесшей ему больших денег, Говард Чивер – под этим именем он снимал квартиру в Нью-Йорке – мог оказаться под следствием. Это означало бы конец полудюжины компаний, махинации с акциями которых обеспечивали Честеру приличное существование. В Европе он чувствовал себя лишь в относительной безопасности. За Честером Макфарландом – его настоящее имя, которое он сменил пятнадцать лет назад, – числилась среди прочего афера с почтовыми переводами. Вину Честера отягощало то, что он использовал в корыстных целях государственное учреждение – почтовое ведомство. Подобный вид преступления считается достаточным основанием, чтобы потребовать экстрадиции. Но даже если полиция и сумеет установить связь между Чивером и Макфарландом, сомнительно, чтобы на его поиски отрядили специального агента.

Водитель такси, не оборачиваясь, сказал что-то по-гречески.

– Простите? – не понял Честер. – Главная площадь. Центр города. О’кей?

– «Гранд-Бретань»? – спросил водитель.

– Не знаю. Я еще не решил. – Честер пожал плечами. Вероятно, «Гранд-Бретань» – самая фешенебельная гостиница в Афинах. Но именно поэтому Честеру не хотелось в ней останавливаться. – Надо посмотреть.

Строгий, сияющий белизной фасад отеля «Гранд-Бретань» контрастировал с менее высокими и не столь тщательно ухоженными зданиями контор и магазинов, окружавших со всех сторон площадь Конституции. Исключение составляло здание правительства, стоявшее справа. Перед ним на флагштоке развевался греческий флаг, а возле ворот застыли в карауле два солдата в юбках и белых чулках.

– Может, нам лучше остановиться в той гостинице? – спросил Честер, показывая на «Кингз-палас». – На вид довольно приличная. Как ты считаешь, дорогая?

– Хорошо, – согласилась Колетта.

Гостиница «Кингз-палас» располагалась на той же стороне площади, что и «Гранд-Бретань». Из дверей отеля выскочил посыльный, одетый в красную куртку и черные брюки, и помог занести багаж. Вестибюль производил хорошее впечатление. Конечно, не люкс, но первый класс – точно. Под ногами пружинил ворсистый ковер; в помещении тепло, следовательно, центральное отопление работало исправно.

– Для вас забронирован номер? – осведомился портье.

– Нет. Но мы хотели бы снять номер с ванной и красивым видом из окна, – улыбнулся Честер.

– Хорошо, сэр. – Портье нажал кнопку звонка и вручил прибежавшему коридорному, также одетому в униформу, ключ. – Проводи в шестьсот двадцать первый. Позвольте ваши паспорта. Вы сможете их забрать, когда спуститесь.

Честер взял паспорт Колетты, который она вынула из красной кожаной сумочки, достал из внутреннего кармана свой и протянул портье. Всякий раз, когда у него спрашивали паспорт, будь то портье или служащий пограничного контроля, он чувствовал себя так, словно был на приеме у врача и его просили раздеться. Честер Критон Макфарланд; рост 5 футов 11 дюймов; родился в 1922 году в Сакраменто, штат Калифорния; особых примет нет; женат на Элизабет Толбот Макфарланд. Это было равносильно ощущению собственной наготы. Но хуже всего – фотография, совершенно нетипичная для паспорта, точно передающая сходство: редеющие каштановые волосы, волевой подбородок, правильной формы нос, усы, плотно сжатые тонкие губы. Фотография не давала представления лишь о цвете голубых внимательных глаз и болезненном румянце щек. Каждый раз, протягивая паспорт, Честер думал об одном: а что, если портье или пограничнику уже показывали его фото и просили быть настороже?

Это время дня в «Кингз-палас» было довольно напряженным, и потому портье, не раскрывая, отложил их документы в сторону.

Спустя несколько минут Макфарланды уже осваивали просторный теплый номер с видом на белый фасад «Гранд-Бретани», с балконами, украшенными геранями. Шестью этажами ниже пролегала, как Честер определил по карте города, улица Венизелоса. Было десять часов утра. День только начинался.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Два лика января (Патриция Хайсмит, 1964) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я