Российская история в лицах (В. В. Фортунатов, 2009)

В книге представлены биографические портреты главных героев российской истории. Первые лица страны от Рюрика до Путина, отважные полководцы, среди которых Суворов, Кутузов, Скобелев и Жуков, политические лидеры от Вадима Новгородского до Владимира Жириновского, религиозные деятели – митрополит Илларион, Ксения Петербургская, Алексий II и многие другие, творцы отечественной культуры от Нестора до Лихачева, знаменитые женщины, герои и антигерои нашей истории предстанут перед читателями. Жестокие и справедливые, мудрые и безрассудные, восхваляемые и ненавидимые, овеянные легендами, они творили и творят нашу историю. Впечатляющая галерея звёзд российской истории призвана помочь не только лучше понять наше прошлое, но и разобраться в современной жизни. Книга построена по хронологическому принципу, каждая эпоха представлена увлекательными сюжетами о наиболее значимых персонажах нашей истории. Издание рассчитано на самый широкий круг читателей, интересующихся историей России.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Российская история в лицах (В. В. Фортунатов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Раздел III

Московское Царство

(1480—1700 ГГ.)

3.1. Первые лица государства, высшие руководители страны

3.1.1. «Сам-третий у постели». Главная проблема Василия III

Василий III продолжал политику своего отца твердой рукой. За почти тридцатилетнее правление (1505—1533) он присоединил к Московскому княжеству очень важные территории: в 1510 г. – Псков, в 1514 – Смоленск, в 1521 – Рязань.

Василий не допускал возобновления междоусобицы. Племянник Дмитрий так и умер в заточении. Братья тихо сидели по своим уделам, выделенным еще Иваном III. Василий III правил вполне самодержавно, властно, или, как говорили о его методе правления, «сам-третий у постели». Все было бы хорошо, если бы не проблема, которая будет периодически в весьма острой форме возникать в истории России. Это проблема преемника, наследника престола.

Василий III фактически ввел новый порядок выбора невест, чтобы, по-видимому, не связываться с зачастую пустыми заграничными хлопотами. Государевы писцы переписали по всей стране дворянских девок-невест. Их набралось около полутора тысяч. После проведенного отбора «на местах» и на самом верху Василий Иванович выбрал красавицу-боярышню Соломонию Сабурову. Супруга, по-видимому, всем устраивала великого князя, так как только через 20 лет супружеской жизни в бездетном браке правитель всерьез озаботился отсутствием наследника. Бездетность в браке считалась весомой причиной для инициирования развода со стороны мужа, но верхи православной церкви и влиятельные боярские круги отрицательно отнеслись к возможному разводу. Они рассчитывали после Василия III посадить на престол кого-нибудь посговорчивее.

Соломония сама в монастырь уходить не хотела, и ее постригли силой. Легенда гласит, что законного наследника престола Юрия Васильевича она все же родила. Еще более романтично другое предание: сына Сабурова все же родила, и именно из этого мальчика вырос знаменитый разбойник Кудеяр.

Второй женой великого князя стала Елена Глинская из Литвы. Она была на 25 лет моложе Василия Ивановича. Увлеченный молодожен даже сбрил бороду в угоду молодой жене. Только на пятом году брака появился Иван Васильевич, будущий Иван Грозный. Позже родился Юрий Васильевич, как оказалось, глухонемой от рождения.



Василий III, великий князь Московский.


Сын Иван появился у Василия Ивановича почти в том возрасте, когда в ответ на радостное сообщение: «У меня родился сын» друзья могут ехидно спросить: «А кто отец?» Предполагали, что к рождению младенца мог иметь отношение Иван Федорович Овчина-Телепнев-Оболенский, который стал очевидным фаворитом Елены сразу после смерти Василия III. Генетическая экспертиза на сей счет пока не проводилась. Серьезные историки такую возможность исключают. Недавняя эксгумация и обследование останков ряда жен знаменитых российских правителей позволили не только раскрыть тайны жизни и смерти женщин XV—XVI вв., но и осуществить эксперимент: наложить один на другой два контура голов – Ивана Грозного и его знаменитой бабки Софьи Палеолог. Совпадение поразительное, сомнения отпали: Иван Васильевич действительно сын своего отца, настоящий наследник, продолжатель рода.

Великий князь недолго радовался решению своей проблемы. Когда сыну исполнилось три года, Василий Иванович внезапно занемог, понял безнадежность своего положения и постарался «подстелить соломки» малолетнему «преемнику». Был создан регентский совет. Однако править поначалу стала Елена Глинская, а в последующие годы бояре вели непрерывную борьбу друг с другом, разворовывали казну и довели страну до кризиса.

«Есть немало свидетельств тому, что настоящим отцом Ивана Грозного был вовсе не Василий III, проживший несколько лет с Еленой Глинской в бездетном браке, а ее фаворит Овчина Телепнев-Оболенский. Глинская даже мечтала сделать его царем. По мнению некоторых историков, этот факт и объясняет зверства Ивана Грозного, боявшегося конкуренции со стороны единокровного брата Григория – сына от первого брака Телепнева», – сообщается в газете, специализирующейся на сексуально-эротической проблематике.[28]

3.1.2. «Личные рекорды» Ивана IV

В любимую зрителями комедию «Иван Васильевич меняет профессию» вкралась историческая ошибка. На вопрос о фамилии герой отвечает: «Рюриковичи мы». А вот своего года рождения государь в исполнении актера Ю. В. Яковлева почему-то не знает, называя 1533 г. Историческая ошибка заключается в том, что 1533 г. – это начало правления Ивана Васильевича, а родился он в 1530 г.

Безусловным рекордом для России является пребывание Ивана Васильевича на престоле: с 1533 по 1584 г., в общей сложности 51 год! (Самым долгим в мировой истории считается царствование Хеопса II. Его пребывание на престоле началось с 2281 г. до н. э., когда ему было 6 лет, и продолжалось 94 года.) Но это было именно пребывание, а не правление. В 1533 г. трехлетнего Ивана провозгласили великим князем Московским, но до 1538 г. правительницей была его мать Елена Глинская. После ее отравления началось десятилетнее боярское правление, о котором Иван Васильевич вспоминал с великим гневом.

Вторым «рекордом» Ивана Васильевича было количество официальных браков. Их насчитывают не менее семи, что больше на одну позицию, чем у английского короля Генриха VIII.

Третьим «рекордом» Ивана IV можно считать то, что он первым за время одного правления ухитрился провести и реформы, и контрреформы.

К четвертому «рекорду» можно отнести число людей и живых существ, которых Иван Васильевич лишил жизни лично либо принял в этом самое живое участие.

При рождении Ивана в 1530 г. разразилась страшная гроза. Среди ясного неба грянул гром и потряс землю до основания. Подобными легендами часто обставляется рождение великих людей. С рождением Александра Македонского, например, совпало сожжение храма Артемиды Эфесской Геростратом. Василий III, великий князь Московский, умер, когда мальчику было три года. Еще пять лет правила Елена Глинская. Иван Грозный считал, что любимую мать отравили, и в этом был прав. В семь с половиной лет Иван остался круглым сиротой. Его брат Юрий родился глухонемым.



Царь Иван Грозный. Скульптура M. M. Антокольского.


Своих опекунов периода 1538—1546 гг. царь Иван Васильевич вспоминал с большой неприязнью. В отсутствии должного воспитания, в страшной педагогической запущенности многие историки видели главную причину жестокости, мнительности и других особенностей характера Грозного царя.

Мальчика короновали в три года, в семь лет он стал сиротой, в 12 он забирался на островерхие терема и спихивал оттуда кошек и собак. В 13 лет подросток физически выглядел как взрослый мужчина. Игра гормонов проявлялась в буйстве и неистовом нраве Ивана. С детьми знати, «золотой молодежью» того времени, он развлекался конными скачками по Москве, давя простонародную публику. Впоследствии таким же образом носился по Петербургу Петр I. По приказу подростка Ивана псари убили Андрея Шуйского, а Афанасию Бутурлину был отрезан язык за какие-то невежливые слова.

В отечественной историографии было не принято упоминать о гомосексуальных наклонностях Ивана Васильевича, проявившихся еще в подростковом возрасте. В контексте современной толерантности в отношении сексуальной ориентации конкретных лиц о такой мелочи вроде можно было бы и не упоминать. Но для московского духовенства и высшей знати это был не пустяк, а серьезная проблема. Церковь содомский грех осуждала, и законодательство предусматривало за него строгие наказания.

16 января 1547 г. Иван IV короновался шапкой Мономаха и принял царский титул. Наибольшее влияние на него оказывали бабка Анна и дядя Михаил Васильевич Глинский, из-за интриг которого великий князь приказал убить двух своих сверстников: Ивана Дорогобужского посадили на кол, а Федора Овчинина обезглавили на льду замерзшей реки.

Глинские грабили казну и горожан. В июне 1547 г. в Москве произошли сильные пожары, в которых народ обвинил Глинских. В ходе вспыхнувшего восстания дядю царя Юрия Глинского забили камнями, а дворы Глинских разграбили. Влиянию Глинских пришел конец.

Митрополит Макарий сумел внушить Ивану мысль о том, что пожар и мятеж являются наказанием за его содомский грех. Молодой царь женился на Анастасии Романовой. Он приблизил к себе священника Сильвестра, дворянина Алексея Адашева, князя Курбского. Образовалась Избранная рада, которая провела первый в истории России цикл реформ. В 1552 г. была взята Казань.

В момент взятия Казани у Ивана и Анастасии родился сын Дмитрий, но в марте 1553 г. царь тяжело заболел. Поведение многих родственников и приближенных в этот момент ему не понравилось. Грудному младенцу Дмитрию присягали неохотно – поглядывали в сторону двоюродного брата царя Владимира Андреевича Старицкого и его матери Ефросиньи. Однако царь поправился. В 1558 г. началась Ливонская война, которую некоторые сподвижники Ивана считали ненужной. А в августе 1560 г. умерла царица Анастасия. Поводов для «разборок» накопилось достаточно.

Алексей Адашев был отставлен от дел и умер в опале в Юрьеве. Сильвестра сослали в Соловки на вечное заточение. Оба реформатора находились в напряженных отношениях с Анастасией и были обвинены в том, что околдовали ее. А царь пустился в разгул.

В течение последующих лет казнены брат Алексея Адашева Данила Адашев с сыном, тесть Петр Туров, их родня Сатины. Казнили и преследовали не только «сродников», но и «друзей и соседей знаемых, аще и мало знаемых, многих же отнюдь и не знаемых». По царскому приказу был задушен боярин Никита Шереметев, соперник нового царского любимца Алексея Басманова-Плещеева. Ефросинью постригли в монахини.

Неожиданного ареста, опалы и казни мог ожидать каждый. Страх заставил Андрея Курбского вступить в тайные переговоры с поляками, к которым он и сбежал, бросив семью, библиотеку и все имущество. «Будучи в Литве, Курбский упрекнул царя за разврат с Федором Басмановым, сыном Алексея Басманова (из рода Плещеевых). При дворе семья Басмановых навлекла на себя общую ненависть и презрение. Втихомолку ее поносили многие. Кое-кто открыто выражал свое отношение к ним. Однажды знатный воевода князь Федор Овчинин поссорился с Федором Басмановым и выбранил за нечестивые деяния с царем. Басманов отправился к царю и плача рассказал ему об оскорблении. Разгневанный такой дерзостью Грозный пригласил Овчинина во дворец и после пира велел спуститься в винный погреб, чтобы закончить там праздник. Подвыпивший князь не расслышал угрозы в словах государя и отправился в погреб, где был задушен псарями».[29]

Намек на греховную сексуальную ориентацию царя в послании А. Курбского очевиден. В отечественном художественном фильме «Царь Иван Васильевич Грозный» неприглядные отношения между царем и Федькой Басмановым представлены в полной мере. Князь Федор Овчинин был сыном знаменитого фаворита правительницы Елены, матери Грозного.

Список оснований, которые могли послужить для опалы или казни, все время пополнялся. Само осуждение жестокости царя стало одним из таких постоянных поводов. Так, царь казнил слугу Курбского Василия Шибанова и выставил его труп для устрашения. Боярин Владимир Морозов распорядился похоронить несчастного и сам оказался в тюрьме. Князь П. И. Горенский, пытавшийся последовать за Курбским, был схвачен и повешен.

Московская элита не могла принять образ жизни и «кадровую политику» царя. И царь окружил себя новой элитой – опричниками. Формально он отрекся от престола, но боярская дума не рискнула принять эту отставку и наделила царя чрезвычайными полномочиями. Использовались эти полномочия для беспощадного террора.

Лишились голов князь А. Б. Горбатый, герой казанского взятия, его 15-летний сын и тесть – окольничий П. П. Головин. Обезглавлен ранее разжалованный боярин князь С. В. Ростовский. Князь Дмитрий Шевырев посажен на кол, а князь Иван Кашин обезглавлен. Опричнина началась на рубеже 1564 и 1565 гг., а уже весной 1566 г. царь объявил о прощении «опальных». Как будто головы можно было приставить обратно!

Царь поставил митрополитом игумена Соловецкого монастыря Филиппа (в миру Федора Степановича Колычева).

В 1566 г. работал Земский собор. В то же время 300 челобитчиков, обратившихся к царю с жалобой на опричников, наказали, а троих – князя В. Пронского, И. Карамышева, К. Бундова (участники Собора) казнили.

Царь продолжал укреплять опричный корпус и следить за врагами. Один из родственников княгини Ефросиньи боярин П. М. Щенятев ушел в монастырь, но его оттуда забрали и заживо поджарили на большой железной сковороде.

В ходе расследования дела о заговоре Владимира Старицкого (1567—1570) опричники казнили 3200 человек. В 1569 г. Владимир Андреевич Старицкий был казнен вместе с женой и младшими детьми (два сына и две дочери); одновременно умертвили и его мать. Митрополит Филипп пытался увещевать царя. Бояр, входивших в свиту митрополита, забили насмерть железными палицами, водя их по улицам Москвы. Ближних людей конюшего Челяднина под личным руководством И. Грозного посекли саблями, а слуг и домочадцев согнали в сарай и взорвали с помощью пороха: погибло около 80 человек. 11 сентября 1568 г. были казнены старший боярин думы И. П. Челяднин-Федоров, окольничие М. И. Колычев и M. M. Лыков, боярин князь А. И. Катырев-Ростовский. С Челядниным погибло до 150 дворян и приказных людей и вдвое большее число слуг и холопов. Как бы мимоходом убили троих Хохолковых, Ф. И. Троекурова, Д. В. Ушатова и Д. Ю. Сицкого. Царь не просто убивал. Он наслаждался и актерствовал. Конюшего И. П. Челяднина (высший чин в государстве того времени) одели в царские одежды и заставили сесть на трон. После язвительной речи царя опричники убили конюшего, выволокли труп из дворца и бросили в навозную кучу.

В большинстве случаев никакого суда не было, смертные приговоры царь выносил заочно после тайного следствия. Людей убивали дома или на улице, оставляя краткую записку на трупе. Митрополиту Филиппу сначала прислали в кожаном мешке голову окольничего М. И. Колычева, его троюродного брата.

Ливонская война разоряла дворян и их крестьян. В 1568 и 1569 гг. были неурожаи, и к 1570 г. цены на хлеб поднялись в 5-10 раз. Началась чума, к осени 1570 г. охватившая 28 городов. От голода и эпидемии гибли сотни тысяч. Тысячи русских людей уводили в полон крымские татары.

Царь со своей бандой укрылся в Александровой слободе, превращенной в крепость. В начале 1569 г. крепость Изборск была сдана литовцам предателем, за что казнили непричастных к этому приказных людей, дьяков ряда приграничных городов. Из Пскова выселили 500 семей и 150 семей из Новгорода. Вскоре царь закончил «дело» своего двоюродного брата Владимира Андреевича Старицкого: заставил выпить кубок с отравленным вином. Царь велел также отравить жену Владимира (двоюродную сестру А. Курбского) вместе с девятилетней дочерью. Погибли и слуги В. Старицкого.

Страшному разгрому в начале 1570 г. подвергся Новгород, обвиненный в «великой измене». Опричники ограбили Софийский собор, вели дознание с помощью жесточайших пыток. Новгородцев бросали в Волхов, топили топорами или рогатинами, спускали мертвыми и живыми под лед. Жертвами новгородского разгрома стали примерно 200 дворян и более 100 домочадцев, 45 дьяков и приказных и столько же членов их семей. Вместе с простыми людьми в Новгороде погибло от 2 до 3 тысяч человек. Была изъята казна 27 старейших монастырей.[30] Настала пора Пскова. Печерскому игумену отрубили голову. Псковские церкви и монастыри были ограблены до нитки. В Пскове больших казней не было, так как до этого под Тверью и в Торжке было перебито 220 псковских переселенцев с женами и детьми.

Затем Иван Грозный и Малюта Скуратов занялись Москвой. 25 июля 1570 г. было казнено более 100 человек. Печатника Висковатова за отказ просить о помиловании разрезали на части живьем. Государственного казначея Никиту Фуникова сварили в кипятке. Казнены главные дьяки московских земских приказов, бояре, архиепископ Пимен, новгородские дьяки, новгородские дворяне и дворцовые слуги.

В связи с тем, что сын И. Грозного Иван от брака с Анастасией Романовой был противником опричного разгула, царь, не задумываясь, обрушил репрессии на собственную родню. По его приказу убиты боярин С. В. Яковлев-Захарьин с малолетним сыном Никитой, а также дочь и внук В. М. Юрьева-Захарьина. Были забиты палками дворецкий наследника боярин В. П. Яковлев-Захарьин и его брат И. П. Хирон-Захаръин.

Поскольку некоторые из руководителей опричнины пытались спасти от расправы архиепископа Пимена, И. Грозный разгромил и свое ближайшее окружение. Любимчик царя Федор Басманов получил помилование, зарезав собственного отца, но позже умер в изгнании. Опричного оружничего А. Вяземского подвергли торговой казни и позже уморили в тюрьме. Погибли удельный опричный князь М. Т. Черкасский, боярин и дворецкий Л. А. Салтыков, боярин В. И. Темкин, думные дворяне П. В. Зайцев и И. Ф. Воронцов, кравчий Φ. И. Салтыков. Подручными И. Грозного стали Малюта Скуратов-Бельский и Василий Грязной.

Торговая казнь представляла собой битье кнутом на рыночных площадях. Осужденного возили по торгам и демонстрировали неотвратимость возмездия. Несколько ударов кнута распарывали кожу и мясо до кости. Торговая казнь чаще всего приводила к смертельным исходам, так как во время экзекуции наказуемые испытывали болевой шок, потерю крови, не получали последующего необходимого лечения.

Некоторые авторы считают, что Ивану Васильевичу удалось вырваться из кровавого круга и отменить опричнину, воспользовавшись тем, что опричники не вышли против Крымского набега. 24 мая 1571 г. татары грабят и поджигают Москву. «Меньше чем за три часа огромный деревянный город превращается в дымящиеся руины и горы зловонных трупов. Только Кремль остается цел под защитой толстых каменных стен. Там укрылся митрополит Кирилл со святынями, в то время как его паства жарилась на огне. Говорят, что число жертв превысило полмиллиона. Погибли царский медик Арнольф и двадцать пять английских купцов. Реки и рвы переполнены телами».[31] Битву против крымцев при Молодях выиграло земское войско. В 1572 г. было даже запрещено употреблять слово «опричнина».

В кровавом балагане И. Грозного были, казалось бы, совершенно случайные смерти. Так, стрелецкого голову Никиту Голохвастова посадили на бочку с порохом и взорвали. В порыве гнева царь смертельно ранил своего сына Ивана. Иван вступился за жену, которая была беременна, это и вызвало гнев царя. У жены Ивана случился выкидыш, а Иван после 11 дней болезни умер, впав в горячку. В конечном счете причиной всех этих безумств были доносы, предположения, подозрения в измене, данные, полученные под пытками, и т. д. Все эти ужасы начинались с головы тирана и убийцы, которая все время перерабатывала взрывоопасную информацию.

В последние месяцы царь тяжело болел, от него исходил невыносимый смрад. 19 марта 1584 г. он прослушал уже составленное завещание, долго мылся в бане. Была приготовлена доска с шахматами, за которыми он скоропостижно скончался.

В молодости Иван Васильевич был силен и крепок. В последние годы он сильно сдал, особенно после смерти сына. При обследовании скелета Ивана Грозного были обнаружены остатки ртути, что давало возможность сделать предположение об отравлении деспотичного правителя. Однако значительное количество фактов позволяет утверждать, что ртуть попала в организм Ивана Грозного в составе не яда, а лекарства, потому что в то время лекарство от сифилиса содержало в себе данный химический элемент.

В 2006 г. французские специалисты выступили с официальным опровержением версии об отравлении Наполеона. По их мнению, правитель пытался приостановить прогрессирующее облысение и сам себе втирал довольно вредные лекарства.

В тексте выделены курсивом далеко не все жертвы Ивана Грозного. В его личном Синодике (поминальном списке) было более 22 тысяч человек. И. В. Сталин считал И. В. Грозного великим государственным деятелем, который подавлял сепаратизм и укреплял централизованное государство. По мнению Сталина, Иван IV совершил только две ошибки: недорезал пять боярских родов и слишком много молился после очередных кровавых оргий. Сторонников сталинской оценки правления Ивана Грозного немало и в современной России. И опричники, и псари всегда найдутся. Кто хочет жить в такой стране? Поднимите руки… И отойдите от стенки.

3.1.3. Последний Рюрикович царь Федор Иоаннович

Мимо этой фигуры можно было бы пройти, так как это не столько фигура, сколько бледная тень в русской истории. Так считают многие авторы, но не все. Попробуем разобраться по порядку.



Царь Федор Иоанович.


Федор родился в 1557 г., а уже в 3 года остался без матери, на попечении сначала мамок и нянек, а с 5 лет воспитывался дядьками из числа бояр, окольничих и дьяков. Как любой член царской семьи, Федор Иванович не принадлежал себе. Его хотела видеть своим королем прорусская православная партия в Польше, однако Иван IV на это не пошел. Католические круги в Польше стали распространять нелестные слухи об умственных способностях шестнадцатилетнего Федора и его непригодности к государственной деятельности.[32] Сейчас это называется «черным пиаром».

Федор с согласия отца женился на Ирине Годуновой, дочери рано умершего дворянина Федора Годунова Кривого, но детей, которые бы достигли зрелого возраста, в этом браке не появилось. Ирина часто была беременной, но долгое время не могла выносить и родить живого ребенка. В 1592 г. родилась все-таки дочь Феодосия, но не прожила и двух лет. Обследование останков жен известных русских правителей позволило специалистам сделать предположение о том, что виной «неплодности» Ирины были особенности строения таза, что, как бы сказал какой-нибудь писатель, и предопределило все последующее развитие российской истории.

При царском дворе Годуновы заняли наиболее видные посты. Борис Федорович Годунов стал конюшим, то есть старшим боярином. Его дядя возглавил Казенный двор, ведавший царским имуществом. Выдвижение родни жены правителя на первые роли в государстве является обычной практикой в монархических странах. Обычным делом стала и попытка ревизии казны, которая началась с воцарением Федора.



Святой страстотерпец царевич Дмитрий Иванович. Неизвестный художник.


Ему и его окружению пришлось не в первый, но, к сожалению, и не в последний раз налаживать русскую жизнь, изрядно расстроенную в правление Ивана Грозного. Была проведена амнистия внутри страны. Он отпустил без всякого выкупа пленных литовцев, ливонцев и поляков, находившихся в московском плену. Отменил податные привилегии монастырей. В то же время в течение нескольких лет подряд отменялся Юрьев день и вводился пятилетний срок сыска беглых крестьян. В начале правления Федора были уменьшены или отменены наиболее тяжелые пошлины и налоги. «Каждый человек жил мирно, уверенный в своем месте и в том, что ему принадлежит. Везде восторжествовала справедливость», – написал об этих удивительных годах агент английского торгового дома в Москве. Закончилось составление Писцовых книг, описаны новые земли на юге и в Сибири. Началось возведение Белого города в Москве. Строились Архангельск, Тюмень, Воронеж, Ливны, Курск, укреплялись крепостные стены во многих городах.

Аккуратной и эффективной была внешняя политика Московского государства в правление последнего Рюриковича.

Успешность правления Федора Ивановича считают заслугой Бориса Годунова и его сестры Ирины. Возможно, это и так. Во всяком случае у царя хватило ума, чтобы не мешать тем, кто пытался нормализовать обстановку в стране. И – следует признать с учетом всей последующей российской истории – это была не самая плохая модель управления. Во всяком случае безумных правителей в собственном смысле этого слова в истории России не было.

3.1.4. Первый выборный царь Борис Годунов

«Царь Борис был тогда сорока семи лет от роду, по наружности высокий ростом, плотен, с черными волосами и бородой, круглолиц, плечист, чрезвычайно льстив на словах, глаза его внушали страх и повиновение. Борис хорошо знал все извычаи и обычаи тогдашней боярщины, никому не доверял, ни на кого не полагался, был до крайности подозрителен и страшился, чтобы ему и роду его не сделали зла чародейственными способами», – таким изобразил И. И. Костомаров Бориса Годунова в момент избрания царем Московского царства.[33]



Царь Борис Годунов. Миниатюра из Титулярника.


Будущий первый выборный царь родился в 1552 г. Его предки были костромичами, которые служили боярами при московском дворе. Сабуровы, старшая ветвь, процветали до времени Грозного. Младшие ветви, Годуновы и Вельяминовы, захирели и пришли в упадок. Бывшие костромские бояре Годуновы со временем стали вяземскими помещиками.

Годуновы стали подниматься в условиях опричнины. Скромный вяземский помещик Дмитрий Иванович Годунов, дядя Бориса, стал опричником «первого призыва». Борис, достигнув совершеннолетия, также становится опричником и служит в ближайшем окружении царя Ивана Грозного.

В те годы (как, впрочем, и в более поздние периоды) едва ли не главным условием жизненного успеха было наличие «правильных родственников». Женой Бориса Годунова стала дочь всесильного Малюты Скуратова, а родная сестра Бориса Ирина стала женой второго сына Ивана Грозного Федора.

Царь Иван Васильевич рассчитывал на людей, которыми он окружил сына Федора, мало способного к реальному управлению. В 1584 г. царем стал 27-летний Федор, а реальным правителем – 32-летний Борис, имевший чин конюшего.

В качестве регента и фактического правителя государства Борис проявил себя как крупный государственный деятель. Он лично вел дипломатические переговоры. Правительство Бориса Годунова продлило перемирие с Польшей и вступило в войну со Швецией (1590—1593), в результате которой Россия вернула города и территории, потерянные в ходе Ливонской войны. Удалось даже расширить выход к Балтийскому морю. В правление Бориса Годунова продолжались завоевание и энергичная колонизация Сибири. На юге продолжалось освоение степей, строились новые города, был восстановлен город Курск. Архитектор Федор Конь укрепил Москву и построил мощную Смоленскую крепость. Расширились связи с Грузией. Борис Годунов добился от константинопольского патриарха согласия на учреждение в России патриаршества (1589). Борис сделал своего сторонника митрополита Иова первым патриархом.

Внутренняя политика проводилась достаточно жестко в интересах феодальных землевладельцев. Продлевалось действие «заповедных лет», в течение которых крестьянам запрещалось покидать своих хозяев. В 1581—1592 гг. была осуществлена перепись населения для закрепления крестьян за обрабатываемыми землями и их владельцами. Около 1592—1593 гг. вышел указ о запрещении выхода крестьян от владельцев. В 1597 г. был установлен пятилетний срок сыска беглых крестьян и указ о холопах, который фактически лишал их возможности выкупиться на волю.

7 января 1598 г. Федор Иванович скончался бездетным, царица Ирина ушла в монастырь. «Московская демократия» достигла своего пика. Борис был выбран царем на Земском соборе. «Бог свидетель сему, никто не будет в моем царствии нищ или беден». Взявшись за ворот своей сорочки, царь-популист добавил: «И сию последнюю разделю с вами».

История иногда повторяется самым причудливым образом. Осенью 1991 г., рассказывая о своей программе реформ, первый выборный президент России Б. Н. Ельцин говорил: «Нам не нужны десятки миллионеров, нам нужны десятки миллионов собственников».

Но царствование у самого Бориса явно не задалось. Фактическая отмена Юрьева дня и введение срока сыска беглых крестьян усиливали феодальный гнет. Нарастание недовольства пришлось уже на тот период, когда Борис Годунов надел царский венец. Дворяне вводили барщину, повышали оброки. Время Ивана Грозного стали вспоминать как относительно благополучное. К тому же в результате непогоды и неурожаев в 1600—1603 гг. начались страшный голод, спекуляция хлебом, голодные бунты, восстание Хлопка, которое было жестоко подавлено. Труднее оказалось справиться с народной молвой, приписывавшей Борису трагическую гибель младшего сына Ивана Грозного царевича Дмитрия в Угличе в 1591 г. Несчастья, обрушившиеся на страну, народ объяснял гневом Божьим за узурпацию власти и преступления Годунова. Грабежи и разбои стали повсеместным явлением, свидетельствуя о слабости власти. С радостью и надеждой народ встретил известие о появлении чудом спасшегося Дмитрия в западных землях Московии. 13 апреля 1605 г. после обильного застолья царь почувствовал боли и дурноту. Доктор помочь не смог.

После неожиданной смерти Бориса царем провозгласили его сына Федора. Но при вступлении Лжедмитрия I в Москву Федор Борисович был низложен и зарезан; его мать, дочь Малюты, задушена, а родная сестра Федора (дочь Бориса Годунова) изнасилована и сослана в отдаленный монастырь. Труп Годунова вырыли из могилы в Архангельском соборе, и какое-то время он валялся в неподобающем месте, а затем был погребен монахами Троице-Сергиева монастыря, куда Годунов при жизни направлял значительные пожертвования.

3.1.5. Избрание Михаила Романова на царство: всенародный выбор или «на безрыбье и рак – рыба»?

11 июля 1613 г. в канун именин Михаила Федоровича Романова состоялось его венчание на царство. Священнодействовал казанский митрополит Ефрем. Патриарх Филарет, бывший боярин Федор Никитич Романов и отец нового царя, находился в польском плену. Корону держал Ф. И. Мстиславский, скипетр – Д. Т. Трубецкой, царскую шапку – дядя царя И. И. Романов, державу – В. П. Морозов. За платьем ходили победитель поляков Д. М. Пожарский и казначей Траханиотов. По крайней мере трое из названных – Мстиславский, Трубецкой и Пожарский – вполне сами могли возглавить Московское государство.



Патриарх Филарет.


Почему к юноше, которому еще не исполнилось 16 лет, несколько сотен взрослых мужчин обратились с просьбой стать новым русским царем, «венчаться на царство»? Ведь Мишенька Романов не успел поработать ни директором крупного завода, ни секретарем областного комитета КПСС, ни даже вице-премьером в правительстве или хотя бы министром. Историки, отвечая на подобные вопросы, обязаны руководствоваться принципом историзма. А он предполагает, что при рассмотрении, казалось бы, похожих исторических ситуаций следует оценивать конкретный исторический сюжет, конкретное историческое событие в связи с другими сюжетами и событиями того же времени – в конкретно-историческом контексте.

Историческим фоном, конкретно-историческим контекстом, в котором происходило такое событие, как приглашение и избрание на царство Михаила Федоровича Романова, был завершающийся этап великой Смуты начала XVII в. К началу 1613 г. уже около одной третьей части населения Московии погибло в боях, умерло от голода, эпидемий. Часть территории была занята шведами и поляками. Казна опустела. Народу казалось, что Бог отвернулся от страны. Подобные ситуации не раз складывались в истории России как до, так и после венчания на царство Михаила Романова.

Освобождение Москвы открыло новые возможности для проявления воли народа в деле восстановления российской государственности. Она была выражена в решении Земского собора 21 февраля 1613 г. о призвании на русский престол Михаила Романова. На соборе, по выражению В. О. Ключевского, «восторжествовала старая привычная идея „природного“ царя», потому что «народный ум… не справился с новым положением и предпочел вернуться к старине…». При избрании на престол участники Земского собора учитывали родство Романовых с Рюриковичами. Михаил Романов называл Ивана Грозного дедушкой, так как приходился ему внучатым племянником, а Федору Ивановичу – двоюродным племянником. В Михаиле Романове не было ни капли крови Рюриковичей, но зато в Федоре Ивановиче была кровь Романовых. Ведь его матерью была Анастасия Захарьина-Юрьева, брат которой Никита Романович Захарьин-Юрьев был родным отцом Федора Никитича Романова и родным дедом Михаила Федоровича Романова.

Процесс избрания на царство Михаила Федоровича Романова завершился венчанием 11 июля 1613 г. на Троицком подворье Московского Кремля. Ему вручили «животворящий крест», бармы, шапку Мономаха, «аравийскую цепь», скипетр и державу. Для венчания использовали специально подготовленный «золотой трон», так как «персидский трон» был «осквернен» при венчании Лжедмитрия I. Царские регалии, символы власти, троны, на которых восседали различные российские правители, одежда, оружие и многое другое находятся в Оружейной палате и Алмазном фонде на территории современного Московского Кремля.

Романовы пострадали от Б. Годунова и не запятнали себя сотрудничеством с поляками. О польском королевиче Владиславе, которому уже присягали как русскому царю, а также о шведском принце Филиппе-Карле, который также ходил в кандидатах в цари, в народе и слышать не хотели. За самыми родовитыми претендентами на престол – князьями В. П. Голицыным и Ф. И. Мстиславским – шла плохая слава после их сотрудничества с поляками. Полководцам-освободителям Москвы Д. М. Пожарскому и Д. Т. Трубецкому, возможно, не хватило куража, необходимой «продвинутости», чтобы в соответствии с принципом «винтовка рождает власть» встать во главе страны. Сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II, имевшего в свои два года от рождения прозвище «воренок Ивашка», опасались, но рассчитывали вскоре решить эту «проблему». Главным было то, что кандидатура Михаила по разным причинам устраивала различные политические и социальные силы, которые намеревались влиять на молодого царя. Многие считали, что Михаил Романов еще молод (16 лет), «умом не дошел и нам будет поваден». «Выбрали не способнейшего, а удобнейшего», – оценил происшедшее В. О. Ключевский, обозначая принцип «гнилого компромисса», который еще часто будет побеждать в отечественной истории.



Королевич Владислав.


Некоторые современные исследователи считают несправедливым мнение о Михаиле Романове как о человеке слабом, малодушном, безвольном. Приводятся примеры его умелого поведения, необходимой жесткости, осмотрительности и других качеств, полезных для правителя России. «Избранный окружением царя путь возрождения страны оказался верным. Вступив на престол, Михаил оставил на своих местах всех должностных лиц; не было ни одной опалы, ни одного удаления от должности. Даже вопрос о наказании изменников, расхитивших казну, был оставлен на усмотрение народа… Такой курс во многом способствовал всеобщему примирению. Михаил приблизил к себе многочисленных родственников. Брачные связи соединили клан Романовых со многими наиболее знатными фамилиями. Поэтому правительство нового царя оказалось достаточно представительным», – говорится в интересной работе.[34]

Таким образом, не достоинства малоопытного юноши, а временный, говоря современным языком, консенсус, достигнутый, наконец, внутри большей части российской элиты, по вине которой страна «дошла до ручки», был главным фактором важного исторического выбора. «Просветление мозгов» у всех этих Романовых, Салтыковых, Черкасских, Шереметевых, Головиных, Морозовых, Сицких, Катыревых-Ростовских и прочих было достигнуто слишком дорогой ценой. Главным же, как представляется, условием «просветления» стало то, что знатные (бояре) и менее знатные (дворяне) господа Московии увидели, что народ (крестьяне, служилые люди «по прибору», ремесленники, торговцы, купцы) может вполне обойтись и без них. Да еще и последние мозги у них может выбить и вообще жизни лишить.

Под руководством молодого царя (или от имени молодого царя, что не имеет принципиального значения) правящий класс страны постепенно решал назревшие проблемы. Пополнялась казна, особенно за счет чрезвычайных налогов, установленных Земским собором. Введение воеводского правления позволило эти налоги лучше собирать и способствовало усилению централизации в деле управления страной.

Война против шведов и поляков закончилась невыгодными Столбовским миром и Деулинским соглашением, по которым Россия потеряла выход в Балтийское море и земли на западе (включая Смоленск). В организации борьбы с поляками на завершающем этапе важную роль вновь сыграл Земский собор. Зато на внутреннем фронте удалось решить проблему «воренка Ивашки». Подавлением, увещеванием и прощением была усмирена казачья вольница, служившая постоянным зачинщиком Смуты. Русский народ постепенно восстанавливал хозяйство, а с ним и государство.

Самостоятельность Михаила Романова как правителя не выглядит очевидной. Как самый настоящий «маменькин сынок» он повел себя в деле, которое во многом характеризует мужчину. У Михаила была любимая девушка М. И. Хлопова, с которой он познакомился во время ссылки. Ее под новым именем Анастасии (в честь жены Ивана Грозного) поселили в царском дворце и готовили к свадьбе. Неожиданно у молодой девушки обнаружилась странная болезнь, проявлявшаяся в частой рвоте. Хлопову лишили звания царской невесты и сослали в Нижний Новгород. Позже выяснилось, что ее оговорили окольничие Борис и Михаил Салтыковы, которые выдумали несуществующую болезнь. За ними стояла их тетка, инокиня Марфа, мать царя, в девичестве Ксения Шестова, которая, похоже, и управляла государством вместо сына. Царь, с которым так подло обошлись, не послал матушку «по матушке», не казнил обманщиков (их выслали), но на М. Хлоповой так и не женился.

В сентябре 1624 г. царь женился на М. В. Долгорукой, но через три месяца, возможно от отравления, она умерла.

Лишь в 1626 г. Михаил взял в жены дочь Можайского дворянина Евдокию Стрешневу, которая была прислужницей у одной из 60 наиболее знатных девиц, привезенных на выборы царской невесты. Мать снова воспротивилась, но у тридцатилетнего царя хватило воли настоять на своем. Марфа умерла в 1631 г.

С 1619 по 1633 г. Михаил был «папенькиным сынком». До насильственного пострижения Φ. Η. Романов являлся заметной фигурой. «Более всех братьев отличался Федор Никитич, от природы умный, острый, любезный и приветливый с русскими и чужеземцами, любознательный и начитанный, знакомый даже немного с латынью; никто лучше него не умел ездить верхом; не было в Москве красивее мужчины, так что красота его вошла в пословицу, и если портной, сделавши платье и примерив его, хотел похвалить, то говорил своему заказчику: „Теперь ты совершенно Федор Никитич“,» – писал о нем Н. И. Костомаров. После подписания перемирия с Польшей поляки отпустили Филарета в Москву. Почтительный сын полностью подчинился папе, который являлся не только патриархом, но и вторым «великим государем всея Руси». Под всеми официальными документами стояли две подписи – отца и сына. Филарет навел порядок при дворе, обуздал зарвавшихся родственников, на что действующий царь был явно не способен. Больше половины срока своего правления Михаил либо руководствовался советами матери (и ее родственников), либо мнением отца. Филарет умер в 1633 г.

Жизнь потихоньку шла вперед, и в народе у Михаила была неплохая репутация справедливого и милостивого царя. При нем единицей налогового обложения стали количество земли и особые заведения (мельницы, торговые лавки, пекарни и т. д.), составлены писцовые книги, что ограничивало произвол сборщиков налогов. Царь давал налоговые льготы разоренным городам, покровительствовал купечеству. Было запрещено казнить за уголовные преступления беременных женщин. Их казнили после родов, а детей отдавали родственникам. Фальшивомонетчикам перестали заливать горло расплавленным металлом. Их стали всего лишь заковывать «в железа» и ставили на щеке клеймо «вор». При Михаиле начался поиск полезных ископаемых, появились медеплавильные, железорудные, кирпичные и другие заводы. Продолжалось освоение Сибири. На Енисее был основан Красноярск.

Безусловной личной заслугой Михаила Романова стало развитие садоводства. Были заложены виноградники. За границей закупались дорогие растения, в том числе махровые розы, которых раньше не водилось на Руси. В особых висячих царских садах росли яблони, груши, вишни, сливы и даже грецкие орехи и виноград. А вот употребление табака Михаил категорически запретил.

У царя рано стали сильно болеть ноги. Он едва сам мог сесть в карету. 12 июля 1645 г., через 32 года и 2 дня после венчания на царство, царь умер от какой-то желудочной болезни.

3.1.6. Бунташный век Алексея Михайловича «Тишайшего»

Второй царь из дома Романовых Алексей Михайлович входит в группу русских правителей, которые находились во главе страны на протяжении более чем тридцати лет. Царствование Алексея Михайловича было насыщено множеством событий, в том числе эпохального значения.



Царь Алексей Михайлович (Тишайший)


Родился Алексей 19 марта 1629 г. Царем стал 13 июля 1645 г. в возрасте 16 лет, как и его отец. Он может считаться последним выборным московским царем. Выборным потому, что Земский собор 1613 г., избрав Михаила Федоровича русским царем, присягнул не только ему, но и будущему сыну. А последним потому, что после смерти Алексея Михайловича 29 января 1676 г. на престол попадали разными способами, но безо всяких выборов.

«Управление же государством не было таким делом, которое царь Алексей желал бы принять непосредственно на себя. Сначала за царя Алексея правил Борис Иванович Морозов, потом настала пора князя Никиты Ивановича Одоевского; за ним стал временщиком патриарх Никон, правивший не только святительские дела, но и царские; за Никоном следовали Ордин-Нащокин и Матвеев <…> В общем государственном деле XVII в. царь Алексей был таким человеком, который сам не работал, а своею суетой и голосом давал ритм для тех, кто трудился», – характеризовал стиль управления второго Романова историк А. Е. Пресняков.[35]

Эпохальным событием стало принятие в 1649 г. Соборного уложения. Летом 1648 г. в ряде городов, включая Москву, вспыхнули восстания против обременительного налога на соль. Налог был отменен, «соляные бунты» подавлены. Власти потребовалось чуть больше года, чтобы разработать и принять Уложение, включавшее 925 статей. Крестьян прикрепили к земле и ее владельцам навечно, сыск беглых стал бессрочным. К городам и городским повинностям были прикреплены посадские люди. Против «закручивания гаек» народ поднимался в Пскове и Новгороде в 1650 г., в Москве в 1662 г. («медный бунт»), под руководством Степана Тимофеевича Разина в 1667—1671 гг., под знаменем раскола. Бунтарей вешали за шею и на крюк за ребро, отрубали руки и ноги (четвертовали), голову, с переломанными костями клали на колесо (колесовали), сжигали заживо, отрезали язык, уши, нос, годами гноили и пытали в тюрьмах.

Эпохальным изобретением Алексея Михайловича стал Приказ тайных дел – личная канцелярия царя, которая не только ведала его любимой соколиной охотой, но и личной перепиской, исполнением личных поручений и находилась вне контроля других государственных органов. Через своих доверенных лиц царь лично контролировал внешние и внутренние дела. Отныне у большинства российских правителей под разными названиями действуют специально созданные органы, подчиненные только правителю и находящиеся вне какого-либо общественного контроля.

Еще одним эпохальным делом «Тишайшего» стало воссоединение России с Украиной. После решения украинской Переяславской рады (январь 1654) – «хотим под царя русского, православного» – пришлось тринадцать лет воевать с поляками. Война шла с переменным успехом. Почти все государственные доходы тратились на ведение войны. Сегодня кто-то говорит, что жертвы эти были совершенно напрасными. Но нельзя забывать, что без борьбы за Украину в XVII в. Россия вряд ли вышла бы к Черному морю в XVIII в. А часть черноморского побережья от Новороссийска до Адлера все-таки остается за Россией даже после распада СССР и тяжелых 90-х гг. XX в.

В правление Алексея Михайловича Московское царство стало превращаться в Россию. Началось активное использование западного опыта, которое позже назовут «вестернизацией». На востоке русские землепроходцы дошли до Чукотки, Камчатки, Сахалина и Курильских островов. Были основаны Нерчинск, Иркутск, Селенгинск. В 1689 г., уже после смерти «Тишайшего», был подписан первый договор с Китаем – Нерчинский. «Царь Алексей Михайлович принял в преобразовательном движении позу, соответствующую такому взгляду на дело: одной ногой он еще крепко упирался в родную православную старину, а другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешительном переходном положении… Он не дал руководящих идей для реформы, но помог выступить первым реформаторам с их идеями, дал им возможность почувствовать себя свободно, проявить свои силы и открыл им довольно просторную дорогу для деятельности: не дал ни плана, ни направления преобразованиям, но создал преобразовательное настроение», – писал В. О. Ключевский. К тому же Алексей Михайлович стал отцом Петра I, который завершил превращение Московского царства в Российскую империю.



Федор Алексеевич. Неизвестнй художник.


«Наружность царя располагала в его пользу: это был человек достаточно высокого роста, здоровый и полный, с привлекательным лицом. Цвет глаз – голубой. Его румяное лицо, окаймленное русой бородой <…> было серьезно, чинно и важно <…> Он любил писать и прозой и виршами; писал письма, соколиные уставы, даже мемуары о польской войне <…> Любовь к чтению сделала его одним из образованнейших людей московского общества <…> Религиозен», – характеризовал Алексея Михайловича известный историк С. Ф. Платонов. Первая жена Мария Ильинична Милославская (1626—1669) родила ему 13 детей, из которых Федор и Иван V были царями, а Софья (в монашестве Сусанна) – правительницей. От второй жены Натальи Кирилловны Нарышкиной (1651—1694) у царя родилось еще трое детей. Царь не дожил до 50 лет и умер от последствий ожирения.

3.2. Государственные деятели

3.2.1. Сильвестр и Алексей Адашев: парадигма жизни российских реформаторов в действии

Государственные реформы конца 40-х – 50-х гг. XVI в., определившие на столетие особенности государственного управления в России, связаны с именем Алексея Федоровича Адашева (? – 1561). Он происходил из костромских дворян и пользовался доверием молодого царя: был постельничим, хранителем личной казны и печати «для скорых и тайных дел». А. Ф. Адашев возглавлял Челобитенный приказ, который фактически являлся личной канцелярией царя (сравните с Администрацией Президента РФ), направлял и контролировал деятельность других учреждений.

А. Ф. Адашев руководил Избранной Радой, которую многие исследователи считают первым фактическим правительством в истории России. С его именем связывают подготовку царского Судебника 1550 г., отмену кормлений и оформление приказов – новых органов центрального управления, а также военные и финансовые реформы. Адашев вел дипломатическую подготовку присоединения Казанского ханства, ведал вопросами внешней политики вместе с И. М. Висковатовым (которого иногда называли и Висковатым). При осаде Казани в 1552 г. А. Ф. Адашев возглавлял инженерную подготовку. Он редактировал официальную летопись, руководил составлением официальной разрядной книги и «Государева родословца». Имел чин окольничего. Многие считают, что Адашев умело проводил политику необходимых реформ. Ему до поры до времени удавалось обеспечить компромисс между интересами различных групп феодалов.

В 1560 г. Адашев был воеводой в Ливонии. Умер в Юрьеве (ныне Тарту) в царской опале, находясь под стражей. Предполагают, что царю не понравилось, что Адашев сопротивлялся продолжению Ливонской войны, а также что сыграли свою роль интриги Захарьиных (Романовых), родственников первой жены Ивана IV Анастасии. Брат А. Ф. Адашева Даниил Федорович – успешный военчальник, окольничий, начальник артиллерии в Ливонии, был казнен вместе с малолетним сыном и остальными родственниками. Главу Посольского приказа, руководителя разведки Русского государства думного дьяка Ивана Михайловича Висковатова также казнили после мучительных истязаний.

Рядом с фамилией Адашевых всегда называют имя Сильвестра – священника московского Благовещенского собора, политического и литературного деятеля XVI в. О его происхождении ничего неизвестно. В Москву он прибыл, возможно, по вызову митрополита Макария. На исторической арене появляется в момент страшного московского пожара 1547 г., когда его поведение произвело впечатление на молодого царя.

Сильвестра обычно называют духовником царя, однако некоторые авторы полагают, что эту должность занимали другие лица. Сильвестр же влиял на ситуацию неофициально, через других лиц, был чем-то вроде идеолога проводившихся реформ. Курбский считал его одним из руководителей Избранной Рады.

Поведение Сильвестра во время болезни царя и напряженные отношения с его женой Анастасией вызвали подозрение в том, что он участвовал в «заговоре бояр». После смерти царицы последовала опала. Сильвестр удалился в Кирилло-Белозерский монастырь, где постригся под именем Спиридона. Годом смерти Сильвестра условно считается 1566.

Сильвестру приписывают ряд литературных произведений, важнейшим из которых был «Домострой».

3.2.2. Φ. Μ. Ртищев, Α. Λ. Ордин-Нащокин, В. В. Голицын: горе уму

Федор Михайлович Ртищев (1626—1673) был старше царя Алексея Михайловича на три года и умер на три года раньше. Государственная служба для него началась в год вступления Алексея Михайловича на престол: стряпчий при дворце, затем постельничий, дворецкий. Такие придворные должности обычно занимали самые надежные и проверенные лица, наиболее близкие царю.

Φ. Μ. Ртищев руководил Приказом Большого дворца, который занимался сбором налогов. Показательно и то, что именно Ртищеву царь доверил Приказ тайных дел – государственный орган, представлявший собой нечто вроде Администрации Президента РФ. Через Приказ тайных дел царь осуществлял надзор за широким кругом должностных лиц от военачальников до дипломатов. Ртищев был близким советником царя, входил в «Кружок ревнителей благочестия», выполнял разного рода деликатные поручения правителя. Он был довольно разносторонним государственным деятелем: участвовал в военных походах, выступал в роли дипломата, многое сделал для развития русского просвещения.

Федор Михайлович создал школу при Андреевском монастыре (Ртищевское братство), куда были приглашены из Киева ученые монахи, например Епифаний Славинецкий. Эту школу считают предшественницей Славяно-греко-латинской академии. Из Киева выписали хор для знакомства москвичей с полифонической музыкой. При Ртищеве расширилась сеть медицинских и благотворительных учреждений в Московском государстве: больницы, госпитали, богадельни, странноприимные дома. Высокие нравственные качества и достижения на ниве благотворительности снискали Ртищеву у современников почетное прозвище «милостивого мужа».

Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин родился в семье псковского дворянина около 1607 г. Он получил хорошее образование, знал латинский, немецкий, а позже овладел и польским языком.

Он известен прежде всего как дипломат, подготовивший Андрусовское перемирие 1667 г. Этим соглашением завершилась длинная (1654—1667) и тяжелая для России русско-польская война. В состав Московского государства вошли Смоленское и Черниговское воеводства, а также Стародубский повет и Северская земля. Нащокин был пожалован в бояре и назначен руководителем Посольского приказа. Это была вершина его политической и дипломатической карьеры.

Афанасий Лаврентьевич не принадлежал к какому-либо из самых знатных родов. Всего приходилось добиваться самому. Рассчитывать он мог только на благоволение царя Алексея Михайловича, который видел в нем полезного помощника и поддерживал, несмотря на происки завистников и недоброжелателей. С ним было сложно иметь дело. Он понимал, что вокруг многое следовало бы изменить, но абсолютное большинство московских «начальных людей» не хотели перемен.

«Ворчать за правду и здравый рассудок он считал своим долгом и даже находил в этом большое удовольствие. В его письмах и докладных царю всегда резче звучит одна нота: все они полны немолчных и часто очень желчных жалоб на московских людей и московские порядки. Ордин-Нащокин вечно на все ропщет, всем недоволен: правительственными учреждениями и приказными обычаями, военным устройством, нравами и понятиями общества. Его симпатии и антипатии, мало разделяемые другими, создавали ему неловкое положение в московском обществе. Привязанность его к западноевропейским порядкам и порицание своих нравилось иноземцам, с ним сближавшимся, которые снисходительно признавали в нем „неглупого подражателя“ своих обычаев. Но это же самое наделало ему множество врагов между своими и давало повод его московским недоброхотам смеяться над ним, называть его „иноземцем“. Двусмысленность его положения еще усиливалась его происхождением и характером. Свои и чужие признавали в нем человека острого ума, с которым он пойдет далеко; этим он задевал много встречных самолюбий и тем более что он шел не обычной дорогой, к какой предназначен происхождением, а жесткий и несколько задорный нрав его не смягчал этих столкновений. Нащокин был чужой среди московского служебного мира и как политический новик должен был с бою брать свое служебное положение, чувствуя, что каждый его шаг вперед увеличивает число его врагов, особенно среди московской знати», – писал В. О. Ключевский в специальном очерке, посвященном Ордину-Нащокину.[36]



Начальник Посольского приказа боярин А. Л. Ордин-Нащокин.


Алексею Михайловичу псковский дворянин приглянулся в 1650 г., когда по совету Ордина-Нащокина удалось расколоть ряды восставших горожан Пскова и справиться с ними. Отечественная история изобилует примерами, когда первые лица государства, правители страны высоко ценили людей, помогавших им расправляться с собственным народом, держать его в узде. Умение проявить твердость в общении с простым народом (который сегодня многие снисходительно называют «пиплом»), а при необходимости не побояться и крови, являлась лучшей рекомендацией, чтобы оказаться поближе к трону.

В 1652 г. Нащокин возглавлял комиссию по размежеванию границы со Швецией, где показал себя искусным дипломатом.

В отношениях с европейскими странами Нащокин пытался склонить царя к следующей стратегии. Он считал необходимым поддержание мирных, союзнических и дружественных отношений с Речью Посполитой. В таком союзе можно было уверенно разговаривать как со Швецией, так и с Турцией и Крымским ханством. Славянской Польше был бы весьма выгоден союз со славянской Московией не только против Турции, но и против растущей агрессивности немецкого Бранденбурга и Австрии. Но принадлежность Польши к католическому миру, особенности политического устройства шляхетского государства и бесконечный «спор славян между собой» в русско-польских отношениях часто оказывались более важными, чем соображения здравого смысла и безопасности.

С Ордина-Нащокина начинается регулирование российским государством внешнеэкономических связей, внешней торговли страны. Он принял участие в разработке Новоторгового и Таможенного уставов, которые носили покровительственный (протекционистский) характер по отношению к отечественному купечеству.

В 1649 г. торговлю английских купцов ограничили пределами пограничных пунктов. «Да и потому вам, англичанам, в Московском государстве быть не довелось, что прежде торговали вы по государевым жалованным грамотам, которые даны вам по прошению государя вашего английского Карлуса короля для братской дружбы и любви. А теперь великому государю нашему ведомо учинилось, что англичане всею землею совершили большое злое дело, государя своего Карлуса убили до смерти: за такое злое дело в Московском государстве вам быть не довелось»[37]. После восстановления королевской власти в Англии прежних льгот английские купцы так и не получили. Английскую буржуазную революцию Ордин-Нащокин использовал, чтобы избавиться от английского монополизма во внешнеторговой сфере.

В 1653 г. под давлением московских гостей и торговых людей пошлина на иностранные товары была установлена в 2 алтына с рубля. Новоторговый устав 1667 г. резко повысил пошлины с иностранных купцов, торговавших во внутренних городах России, доведя проездную пошлину до гривны с рубля. Розничная торговля иностранцев в пределах русского государства окончательно была запрещена под страхом конфискации товаров в казну. Привозимые в Архангельск заграничные товары должны были подвергаться строгому таможенному досмотру с записью всего привезенного в таможенные книги. Все привезенные товары иностранные купцы могли продавать только жителям того города, в котором им разрешили торг. Торговые сделки иностранцев с купцами из других городов или с другими иностранными купцами были запрещены. В Москву допускались только те иностранные торговцы, которым были выданы специальные жалованные грамоты. Торговый обмен с иностранными государствами Новоторговым уставом 1667 г. локализовали в городе Архангельске и других приграничных городах.

Помощь «отечественному производителю» и отечественному купцу дело, конечно, благородное. Фактический отказ от этого благородного дела в последнее десятилетие XX в. привел к тому, что ряд отраслей промышленности России просто умерли. По значительному кругу промышленных и продовольственных товаров Россия оказалась в зависимости от зарубежных поставщиков. Попытка молодого и раннего государственного деятеля Б. Немцова пересадить российских чиновников с иномарок на отечественные автомобили сейчас воспринимается как исторический анекдот.

Новоторговый и Таможенный уставы не приходится характеризовать как памятники российскому патриотизму во внешнеэкономической сфере. Защита со стороны царской власти для многих купцов означала одно: дальше можно спокойно «чесать пузо» и делать «легкие и быстрые» деньги на перепродаже европейских и других товаров, купленных оптом и в розницу, в тех местах, куда иностранцев русское государство, слава Богу и царю, не пускает! За XVI – начало XXI в. российская (да и советская) внешняя торговля избавиться от своего унизительного убожества так и не смогла. По-прежнему вывозим в основном сырье, а ввозим готовые изделия.

Нащокин задолго до Петра I видел, что надо развивать собственную промышленность, надо учиться у иностранцев, надо что-то делать с приказами и вообще повысить эффективность работы различных государственных органов и работников в них. Все это будет делаться позже и без Нащокина. Его время заканчивалось. В 1671 г. он попросился в отставку, так как ему было поручено добиться фактической отмены Андрусовского перемирия, а он считал это неприемлемым. В 1672 г. Афанасий Лаврентьевич постригся в монахи. После смерти Алексея Михайловича Нащокина ненадолго вернули к дипломатическим делам, но в скором времени, уже фактически выпав из этого самого времени, умный государственник и выдающийся дипломат вернулся в монастырь, где и скончался.

Василий Васильевич Голицын (1633—1713) был фаворитом правительницы Софьи Алексеевны на протяжении семи лет (1682—1689). В. В. Голицын происходил из знатного княжеского рода (от великого литовского князя Гедимина). Он был одним из наиболее образованных, культурных людей своего времени. Отец, боярин Василий Андреевич, много занимался воспитанием сына, который знал греческий, латинский и немецкий языки, перечитал много книг, хорошо разбирался в истории и в современных ему европейских событиях. При Алексее Михайловиче Василий Васильевич сделал хорошую придворную карьеру: стольник, чашник, государев возница, главный стольник.

При царе Федоре Алексеевиче (1678—1682) В. В. Голицына произвели в бояре, он возглавил Пушкарский приказ, приступил к формированию артиллерийских полков и корпусов. Россия успешно закончила русско-турецкую войну. В 1681—1682 гг. В. В. Голицын начал военную реформу, призванную окончательно перевести русскую армию на регулярную основу. В этом плане его деятельность предвосхитила последующие усилия Петра I, который в разгар деятельности В. В. Голицына был еще ребенком.

В. В. Голицын был старше Софьи (1657—1704) на 22 года и, по-видимому, обладал многими достоинствами, которых оказалось достаточно, чтобы молодая, красивая, умная и властная женщина отдала ему свое сердце. Василий Васильевич был превосходным семьянином. Он заботился о матери, тесте, теще, сестрах, дядьях, других родственниках. С доброй и хозяйственной женой Авдотьей Ивановной у Василия Васильевича уже были взрослые дети и внуки. Жена по-хорошему согласилась уйти в монастырь, чтобы хоть как-то соблюсти приличия. Софья планировала упросить патриарха обвенчать их с Голицыным.

В. В. Голицын в отличие от Софьи остро осознавал необходимость реформирования Московии, причем в направлении «европеизации». В его руках была сосредоточена значительная реальная власть. Он возглавлял Посольский (внешняя политика), Иноземный (служба и жалованье иноземных специалистов всех чинов) и Рейтарский (набор, содержание и обучение полков тяжелой кавалерии) приказы. Голицын понимал необходимость развития торговли, промышленности, науки и техники. При нем началось перевооружение и переобучение армии с целью превращения ее в одну из лучших в Европе. Он убеждал бояр в необходимости обучать детей за границей или приглашать к себе иностранных учителей. Иностранцам позволили свободное посещение России. Голицын собирал информацию о состоянии и образе правления многих государств и предполагал завести при главнейших европейских дворах постоянные представительства. Он способствовал развитию торговли с персами и голландцами, был сторонником быстрой колонизации степей на востоке и юге. В Москве строились каменные здания вместо деревянных, через Москву-реку соорудили каменный мост. В. В. Голицын обдумывал возможности изменить положение крестьян, с тем чтобы они могли быть свободными и работали заинтересованно, а не из-под палки. «Он хотел сделать много истинно великого, но краткость времени, замыслы честолюбия, к тому же плохое исполнение в областях России его предписаний и повелений по случаю общей неурядицы, все это воспрепятствовало ему привести в исполнение свои гениальные предначертания».[38]

В. В. Голицын заключил мир с Османской империей (1681), с Речью Посполитой (Вечный мир 1686), заложил основы для последующей дипломатии Петра I. Он усовершенствовал дипломатический аппарат и резидентуру при европейских дворах, последовательно укреплял отношения со многими государствами Европы и Азии.

В. В. Голицын, человек своего времени, был, как и Софья, чрезвычайно суеверным. Для того чтобы укрепить любовь правительницы к себе, он прибег к чародейству. Один из его крестьян готовил специальные коренья, которые Голицын подкладывал в кушанья Софье. Знахаря своего князь приказал сжечь в бане во избежание доноса: нет человека – нет проблемы. «Связи с иностранцами» фаворита многим знатным московитам были не по душе. Иезуитов, с которыми князь общался, выставили из страны на следующий же день после его низвержения.

Что было нужно князю Василию Васильевичу Голицыну в этой жизни? Он был очень богат еще до того, как стал «первым министром» при Софье. Собственное богатство пополнилось благодаря удачному браку с Авдотьей Ивановной. При конфискации у Голицына нашли только одной серебряной посуды более 100 пудов (свыше 1600 килограммов). Вряд ли богатый князь хотел еще немного пополнить собственные карманы. Он хорошо понимал убожество окружающей русской жизни; задачи, стоявшие перед страной; видел и главный ее ресурс – людей, которых нужно было всего лишь поставить в нормальные условия и немного просветить. Перед нами представитель той плеяды русских патриотов, которые умом все хорошо понимали и хотели сделать, как лучше.

От эшафота В. В. Голицына спас его двоюродный брат Б. А. Голицын, с которым Василий Васильевич практически не знался, осуждая разгульный образ жизни и пьянство родственника. Зато именно Б. А. Голицын, как считают, сумел упросить Петра не пятнать честь рода позорной казнью двоюродного брата. В. В. Голицын вместе с сыном и внуком был сослан в Яренск, умер в 1713 г. в Пинеге, в Архангельской области, под строгим караулом на семидесятом году жизни. Его внуку пришлось за дедушку «допивать до дна» чашу унижений. В правление Анны Ивановны он стал придворным шутом. Ради свадьбы шута с шутихой был построен ледяной дом и устроено «шоу». Поскольку шутов заперли и потом забыли в ледяном доме, они едва не замерзли.

Деятельность, стремление постепенно реформировать страну, своеобразная «альтернатива» В. В. Голицына ужесточению феодально-крепостного гнета, сворачиванию народа «в бараний рог» по вполне понятным причинам не получила достойного осмысления в отечественной литературе. Умный, дальновидный и эффективный государственный деятель своего времени оказался в плотной тени «Медного всадника». Горе уму! Именно так первоначально должна была называться «комедия» А. С. Грибоедова «Горе от ума».

3.3. Полководцы, военачальники

3.3.1. Полководцы Ивана Грозного между милостью и плахой

Михаил Иванович Воротынский (1510—1573) принадлежал к знатному боярскому и княжескому роду. Он много лет служил в южных городах, хорошо знал территорию, где проводилить военные действия против нападения крымских татар. В 1551 г. ему был пожалован высокий титул «царского слуги». В 1552 г. отличился при взятии Казани, фактически командуя Большим полком; получил чин боярина. В 1562—1566 гг. находился в опале и ссылке, но уцелел. У него отобрали родовые земли и позже предоставили в другом месте.

В 1569—1571 гг. Воротынский являлся главой пограничной службы в Коломне и Серпухове. Большой опыт боевой деятельности позволил ему написать первый в России устав сторожевой и станичной службы, направленный против набегов крымских татар. Сегодня в Крыму, в Бахчисарайском дворце-музее, вообще не рассказывают о том, что крымская орда почти каждый год налетала на русские земли. Крымские разбойники грабили и угоняли десятки тысяч человек в рабство. В Крыму длительное время действовали невольничьи рынки, где русскими людьми торговали оптом и в розницу. Крымским экскурсоводам современным украинским руководством не рекомендуется рассказывать о паразитической сути Крымского татарского государства.

Страшным был набег крымских татар в 1571 г. Опричники не выражали горячего желания сразиться с сильным противником. Царю пришлось обратиться к М. И. Воротынскому с просьбой взять на себя отражение очередного набега в 1572 г. Воротынский поставил условием своего согласия уничтожение опричнины, и царь формально опричнину отменил, запретив даже упоминать само это слово. Опальный воевода с земским войском выступил в поход и в многодневных сражениях у Серпухова и при Молодях нанес поражение огромному крымскому войску под командованием Девлет-Гирея.

Царь не мог простить М. И. Вортынскому своего унижения и обиды. Он выждал время. В 1573 г. победитель крымцев был издевательски обвинен в тайных сношениях с Крымом, подвергся страшным пыткам, во время которых умер. Земли верного «царского слуги» и защитника Русской земли были конфискованы в казну.

Алексей Данилович Басманов рос сиротой. Его отец Данила Андреевич Плещеев, по прозвищу Басман, после сражения под Оршей, проигранного русскими войсками, долгое время находился в литовском плену, где и умер. Хозяйство и воспитание сына легли на плечи матери, и она с этой ношей справилась.

Алексей Басманов начал дворянскую службу. В дни осады Казани в 1552 г. он отличился храбростью. Вместе с Воротынским он командовал отражением опасной вылазки казанцев, затем в течение двух дней удерживал важную Арскую башню. При общем штурме находился у Царских ворот – на главном направлении атаки. Воротынский получил чин боярина, а Басманов – окольничего.

Взятие Казани общеизвестно, но потребовалось еще немало сил, чтобы удержать под русским контролем татарские территории, подавить восстания, отбить атаки крымских татар. В 1555 г. в сражении при Судьбищах основные силы русской рати обратились в бегство. Командующий боярин И. В. Шереметев Большой был тяжело ранен и едва не попал в плен. Алексей Басманов сумел собрать до 7 тысяч дворян, стрельцов, боевых холопов. Воины успели соорудить укрепление типа засеки и в течение полутора суток выдерживали натиск 60-тысячного войска крымцев во главе с Девлет-Гиреем. В следующем году после этого подвига Алексей Басманов получил чин боярина и стал вторым наместником в Новгороде.

С началом Ливонской войны Алексей Данилович проявил себя взятием Нарвы и участием в осаде Полоцка. После взятия Полоцка часть русских войск вернулась к родным очагам.

В своем поместье на берегу реки Оки в 1564 г. Алексей Басманов узнает о новом нашествии Девлет-Гирея. Он вооружил своих людей и вместе с сыном Федором засел в Рязани, на пути у Девлет-Гирея. Стены города были ветхими, но храбрость защитников и искусство военного руководителя не позволили крымцам взять Рязань.

«Здесь заканчиваются похвальные подвиги Басманова, и непобедимый полководец для удовлетворения своего честолюбия выступает на поприще царедворца. Искусством веселить, хвастливым усердием и предупредительностью воле монарха он вкрадывается в душу Иоанна, приобретает над ним сильное влияние и от его имени безнаказанно совершает ряд злодейств, между которыми не первое место занимает даже позорное изгнание из храма митрополита Филиппа (1568)».[39]

Алексея Басманова вместе с боярином Василием Юрьевым, близким родственником первой жены Ивана IV, считают автором замысла опричнины. «Несомненно первенствующее положение Басманова в опричной Думе, его ключевая роль в формировании опричного войска, в организации институтов управления и распорядка дел на опричных территориях».[40]

Близость к царю опасна. Особенно к такому, как Иван Грозный. В 1570 г. некий Петр Волынец донес государю об измене новгородцев, об их контактах с польским королем и желании восстановить прежние свободы. Последовал разгром Новгорода и жестокое следствие, в сети которого попали и ближайшие любимцы Ивана IV. Их обвиняли в желании посадить на трон Владимира Андреевича Старицкого. По некоторым данным, Иван Васильевич заставил своего любовника Федора Басманова убить отца, Алексея Даниловича Басманова. Затем погиб и сам Федор.

Судьба внуков Алексея Басманова, детей Федора Басманова, печальна. Петр Федорович Басманов был приближенным Бориса Годунова, окольничим боярином. Он присягнул сыну Бориса Годунова Федору, а через три недели вместе с войском перешел на сторону Лжедмитрия I. Был убит в ходе восстания против Лжедмитрия 17 мая 1606 г. Ивана Федоровича Басманова, достигшего чина окольничего, убили при подавлении восстания Хлопка. Со смертью Петра и Ивана род Басмановых по мужской линии прекратился.

3.3.2. Почему отравили М. Скопина-Шуйского?

В июне 1996 г. в первом туре президентских выборов в России Александр Иванович Лебедь, один из самых известных генералов постсоветской России, участвовал в выборах и занял третье место после Б. И. Ельцина и Г. А. Зюганова. Ельцин предложил Лебедю пост секретаря Совета безопасности. Лебедь в сентябре 1996 г. подписал соглашение в Хасавюрте, положившее конец полностью провалившейся операции по наведению конституционного порядка в Чечне. И уже в октябре 1996 г. лишился своей должности. Почему? Для ответа на этот вопрос любопытно обратиться к одной исторической фигуре.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский принадлежал к знатному роду суздальских князей. Еще в раннем возрасте проявились его способности к военному делу, волевые и интеллектуальные качества. Он родился в 1587 г. и еще при дворе Бориса Годунова получил придворный чин стольника, что было признаком доверия к нему. Стольники отвечали за организацию питания царя.

Уже после смерти Бориса Годунова и расправы над его семьей Лжедмитрий I на польский манер учредил должность мечника (придворного, носившего царский меч) и пожаловал этот чин двадцатилетнему князю Михаилу Скопину-Шуйскому, популярность которого быстро росла. По поручению самозванца Михаил Скопин, племянник Шуйских, принял участие во встрече Гришки Отрепьева с матерью настоящего царевича Дмитрия Марфой Нагой, которая опознала в Григории своего родного сына. Авторитет и честность молодого придворного должны были придать этой театральной сцене максимальную достоверность.

В мае 1606 г. на царский престол взошел родной дядя Михаила – Василий Иванович Шуйский. О роли М. Скопина-Шуйского в свержении Лжедмитрия I, у которого он служил мечником, сказать что-либо затруднительно. Но уже осенью 1606 г. Михаил Скопин-Шуйский оказался единственным царским военачальником, который смог остановить движение Болотникова на Москву. Он разбил болотниковцев на реке Пахра и заставил отступить к Серпухову. При осаде Москвы болотниковцами М. В. Скопин-Шуйский был «вылазным воеводой». Он руководил активными военными действиями за пределами крепостных стен столицы – дело весьма опасное. Полк, которым командовал молодой воевода, являлся наиболее боеспособным, и во время генерального сражения в начале декабря 1606 г. сыграл решающую роль в разгроме войска И. И. Болотникова.

Болотников ушел в Калугу. Скопин-Шуйский участвовал в осаде этого города. Болотников отступил в Тулу, и Скопин-Шуйский в середине июня 1607 г. в тяжелом сражении при впадении реки Вороньей в реку Упу нанес поражение повстанцам. Осенью 1607 г. Тула пала, Болотников был схвачен и позже казнен.

Крупный вклад молодого военачальника в разгром опасного восстания был оценен пожалованием боярского чина. Новоиспеченному боярину было всего 20 лет. Михаил женился на Александре Васильевне Головиной и в качестве «дружки» участвовал в свадьбе самого царя.

Летом 1607 г. появился Лжедмитрий II. Возможно, это был крещеный еврей Богданка, служивший писцом у Лжедмитрия I. Под знамена нового самозванца стали собираться все недовольные правлением В. И. Шуйского: служилые дворяне, казаки атамана Ивана Заруцкого, остатки войска Болотникова и т. д. Брат царя Дмитрий потерпел сокрушительное поражение от войск Лжедмитрия II под Волховом. В июне 1608 г. Лжедмитрий II пытался взять Москву, но не смог и остановился в укрепленном лагере в Тушино. К «тушинскому вору» продолжали стекаться все недовольные действующим царем. При И. Грозном были земщина и опричнина. На этот раз появились два царя, две Боярские думы, две системы приказов, два патриарха. У Лжедмитрия II служили бояре Романовы, Салтыковы, Трубецкие, а патриархом стал Филарет, насильственно постриженный Б. Годуновым в монахи Φ. Η. Романов. Василий Шуйский придерживался пассивной тактики. Он вел оборонительные сражения с тушинцами и был фактически блокирован в Москве.

Сабля племянника снова понадобилась В. И. Шуйскому. М. Скопин-Шуйский отправился за помощью к шведам, получил 15-тысячное войско. Собрал и русские полки. Шведы дошли только до Твери. Михаил продолжал собирать войска, нанес два поражения гетману Сапеге. Воеводы Скопина-Шуйского действовали энергично и самостоятельно. Воевода Валуев снял польскую осаду с Троице-Сергиевой лавры. Монахи восславили Скопина-Шуйского, отдали ему все запасы продовольствия и несколько тысяч рублей из монастырской казны. Войска князя одерживали победы и занимали города один за другим. При подходе его войск к Москве в марте 1610 г. «тушинский лагерь» просто разбежался.



Князь М. В. Скопин-Шуйский. Неизвестный художник.


Мать князя Михаила отговаривала сына от появления в Москве. Но ослушаться дяди, который решил отдать должное подвигам своего спасителя, молодой воин не мог. И это его сгубило. Василий Шуйский и его бездарный брат Дмитрий, видевший себя следующим царем, завидовали племяннику, его популярности и подозревали в стремлении стать царем. Соглядатаи В. И. Шуйского доносили о том, что к Михаилу уже обращались с предложением взять власть в стране в свои руки. При въезде М. В. Скопина-Шуйского в Москву в марте 1610 г. простые люди в порыве благодарности падали перед Скопиным ниц, как перед чудотворной иконой в крестном ходе, целовали его одежду и называли отцом Отечества. Царь был потрясен. Есть предположения о том, что умный, волевой, решительный, молодой и амбициозный полководец, самый удачливый «генерал» в событиях 1606—1610 гг., рассматривал возможность мирного прихода к власти. На свою беду он в разговоре с дядей посоветовал тому отречься от престола в интересах страны и тем самым подписал себе смертный приговор.

На пиру по случаю крестин сына князя И. М. Воротынского М. В. Скопин-Шуйский был крестным отцом, а жена его ненавистника Дмитрия Ивановича Шуйского Екатерина Шуйская – крестной матерью. В ходе церемоний, связанных с обрядом крещения, Екатерина Шуйская поднесла своему куму чашу вина. Он почувствовал себя плохо и вскоре скончался. Современники не сомневались в том, что его отравили. Впрочем, достаточно назвать девичью фамилию Екатерины Шуйской: она была Скуратовой-Бельской, дочерью небезызвестного Малюты Скуратова. Эта семейка могла бы открыть заводик по производству ядов. «Дочь Малюты, несомненно, знала толк в ядах, и ни богатырское здоровье Скопина, ни самые опытные врачи не могли спасти его. В ночь с 23 на 24 апреля 1610 г. М. В. Скопин-Шуйский скончался. Так бессмысленно погиб самый талантливый из всего рода суздальских князей. Народный герой, надежда Отечества, М. В. Скопин-Шуйский, судя по тому, что он успел сделать за свои 23 года жизни, мог бы повернуть Россию на новый, более прогрессивный путь исторического развития еще за 100 лет до Петра I», – пишет биограф о своем герое, несколько преувеличивая возможное содержание еще одной, так и не осуществившейся исторической альтернативы.[41]

Трон под Василием Шуйским качался с самого начала его спорного воцарения. От различных самозванцев его отличала только бесспорная родовитость. Племянник являлся опасным претендентом на престол, и его, возможно, поддержал бы не только воинский служилый люд, знавший своего вождя по делам, но и более широкие круги населения. Его популярность была огромной. Скопина отличали смелость, хорошие организаторские способности, бесспорные таланты воина и полководца. Он был выдающимся человеком и по внешним характеристикам, имел огромный рост. В Москве не могли найти подходящего гроба и с двух сторон увеличили имеющуюся «колоду». Похоронили Михаила Васильевича Скопина-Шуйского с царскими почестями в новом приделе Архангельского собора в Кремле, где хоронили царей.

Василий Шуйский отчаянно боролся за удержание своей власти. Он удержался в Москве при осаде Болотниковым, спасся и от Лжедмитрия II, избавился и от собственного племянника, который и был его «палочкой-выручалочкой». Но времени не хватило. Поляки при Клушино разбили царское войско, а 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе с Захаром Ляпуновым свергли В. Шуйского с престола. Он был насильно пострижен в монахи и позже выдан полякам. Власть перешла к правительству из семи бояр – «семибоярщине». «Тушинский вор» снова двинулся на Москву.

В. И. Шуйский умер β польском плену. После польско-русской войны 1632—1634 гг. и Поляновского договора останки Шуйского были «отпущены» поляками на родину и в 1635 г. захоронены в Архангельском соборе в Москве.[42]

Лебедь летом 1996 г. был не менее популярен, чем Скопин-Шуйский в свое время. Его ввиду крайне болезненного состояния Б. Н. Ельцина часто спрашивали: «Ну когда же Вы станете президентом, Александр Иванович?» Во время одного из выступлений в Туле Лебедь вроде бы и сказал: «Скоро». Ведь в это время Ельцину делали операцию по шунтированию клапанов сердца. А Ельцин пришел в себя и убрал Лебедя. Правильно говорил старик Гегель: «История никого ничему не учит».

3.4. Лидеры политических, социальных движений

3.4.1. Первый российский диссидент князь Андрей Курбский

Первым в истории России политическим эмигрантом и диссидентом (инакомыслящим) стал князь, воевода, писатель и переводчик Андрей Михайлович Курбский (1528—1583). Именно он назвал «правительство» (под руководством А. Ф. Адашева) Избранной Радой. В 1549—1564 гг. участвовал во многих военных походах (был не раз ранен) и политических событиях. В 1552 г. он разбил татар у Тулы, был ранен, но через 8 дней снова сел на коня. Во время осады Казани Курбский командовал полком правой руки (был вторым, фактически главным воеводой), проявил выдающуюся храбрость и был тяжело ранен. Через два года он разбил восставших татар и черемисов, получил звание боярина.

Во время Ливонской войны Курбский сначала одержал несколько побед, был воеводой в Юрьеве Ливонском (Дерите). Узнав о начавшихся преследованиях и казнях сторонников Адашевых и Сильвестра, бежал в Литву. Впоследствии мать, жена и сын князя, оставленные им, скончались в тюрьме, а земли князя конфисковали.

Польский король пожаловал перебежчика, явившегося с целым отрядом приверженцев и слуг, городом Ковелем с замком и землями (ныне территория Белоруссии). Андрей Курбский воевал против России на стороне Польши. В Польше после смерти первой жены еще дважды женился, вел борьбу с соседями за землю, слыл склочным человеком. В третьем браке у него родились сын и дочь. В то же время он имел репутацию просвещенного человека, знатока риторики, грамматики, диалектики, других наук. Изучил латинский язык. В 1583 г. Курбский умер, его имущество у семьи польское правительство пыталось отобрать. Однако его сын перешел в католичество и часть имущества сумел вернуть.

В историю Курбский вошел своей полемической перепиской с Иваном Грозным и сочинением под названием «История о великом князе Московском». Он осуждал царя за казни воевод, за тиранический образ правления, показывал причины нравственного перерождения и деградации московского самодержца. Он предсказывал Ивану IV гибель вместе со всем царским домом, если царь не вернется к благочестивым делам. Некоторые авторы рассматривают «Историю о великом князе Московском» первым по времени памятником русской историографии, так как в этом сочинении деятельность Ивана Грозного представлена с определенных позиций. Литературное наследство Андрея Михайловича Курбского на протяжении нескольких столетий является предметом изучения и споров.

3.4.2. Иван Болотников в контексте Смутного времени

За последние десятилетия Ивана Исаевича Болотникова «понизили в статусе». В советское время в контексте пристального внимания марксизма к проявлениям классовой борьбы, в каких бы формах она ни разворачивалась, в отечественной литературе писали о трех крестьянских войнах: Болотникова, Разина и Пугачева. В рамках очередного обновления исторической науки движение под руководством Болотникова перестало «дотягивать» до уровня «крестьянской войны», в отношении «разинщины» также возникли серьезные сомнения. Только Емелька Пугачев сохранил когда-то занятые позиции. Тем не менее третье «призовое место» Болотникова все-таки заслуживает внимания.

Внутренняя экономическая политика Бориса Годунова была достаточно жесткой. К 1592 г. завершилось составление писцовых книг, куда вносились имена крестьян и горожан, владельцев дворов. На основании писцовых книг власть могла организовывать розыск и возвращение беглых. В 1592—1593 гг. был издан царский указ об отмене крестьянского выхода даже в Юрьев день (возобновление заповедных лет). Эта мера распространялась не только на владельческих крестьян, но и на государственных, а также на посадское население. В 1597 г. вышли еще два указа, усиливавшие зависимость земледельцев от землевладельцев. Согласно первому указу, любой вольный человек, проработавший полгода на помещика, превращался в холопа и не имел права выкупиться на свободу. По второму указу устанавливался пятилетний срок розыска и возвращения беглого работника владельцу.

Иван Исаевич Болотников был «боевым холопом» князя Телятевского. Боевые холопы реально махали саблями и складывали свои головы, а некоторые дворяне, особенно побогаче, предпочитали переждать где-нибудь в овражке или в леске. Болотников бежал к казакам, стал одним из атаманов. Затем попал в плен к татарам, был продан в рабство в Турцию, он оказался гребцом на галере, участвовал в морских сражениях. Ему повезло: освободили итальянцы. Болотников проехал Венецию, Германию, Польшу, где повстречался в Самборе с одним из самозванцев – Молчановым. Дело было уже после гибели Григория Отрепьева, однако фигура Дмитрия Ивановича, снова спасшегося от рук «злых бояр», оставалась достаточно популярной. Под это имя Болотников стал собирать новое войско в Путивле, воевода которого князь Г. П. Шаховской призывал возвратить к власти «царя Дмитрия», свергнуть правительство В. И. Шуйского и помог экипировать до 12 тысяч человек.

И. И. Болотников начал с Комарницкой волости, где распространял слух, что он сам видел Дмитрия и является его воеводой. Он возглавил народное движение в конце лета 1606 г. и в августе 1606 г. нанес поражение царским войскам под Кромами. Болотников составлял и рассылал «листы», адресованные московским холопам и городским низам, где призывал убивать своих господ, «гостей и всех торговых людей» и вливаться в ряды восставших.

Болотниковцы двигались на Москву через Орел, Волхов, заняли Калугу и Серпухов. Против В. И. Шуйского боролось и дворянское ополчение под руководством Ляпунова и Пашкова. Южнее собрал под свои знамена людей Илейка Муромец. Лишь князю М. П. Скопину-Шуйскому удалось одержать победу над повстанцами и заставить их временно отступить к Серпухову. Но в последующем И. Пашков нанес поражение царским войскам, а Болотников занял важные позиции у села Коломенского и деревни Заборье. Осада Москвы продолжалась с 28 октября по 2 декабря 1606 г. В центральных уездах и Поволжье под контролем повстанцев оказалось свыше 70 городов.

«Дожать» изворотливого В. И. Шуйского не удалось. Он сумел перетянуть на свою сторону отряды П. П. Ляпунова и Пашкова, подтянуть новые силы и заставить отряды Болотникова отойти к Калуге и Туле. Уложение 1607 г. ввело пятнадцатилетний срок сыска беглых крестьян, усилило крепостное право и консолидировало землевладельцев перед лицом реальной угрозы. Сначала Болотников оборонялся в Калуге, но Дмитрий, к этому времени это был уже Лжедмитрий II, не подошел. В это время появился «царевич Петр, сын Федора Ивановича, подмененный дочерью». С помощью князей Шаховского и Телятевского, нанесших царским войскам ряд поражений, Болотникову удалось вырваться из Калуги и отступить к Туле. Но затем 100-тысячная правительственная армия нанесла повстанцам ряд поражений и осадила их в Туле. Осаждающие, по предложению муромского боярского сына Кравкова, запрудили реку Упа, и вода затопила Тулу, где начались болезни и голод.

Шуйский обещал Болотникову и Шаховскому милость. 10 октября 1607 г. посадские верхи выдали воеводам Шуйского Болотникова и Муромца, сдали Тулу.

Болотников прибыл к Шуйскому, снял с себя саблю, ударил челом и обещал служить верно, до гроба. Такой слуга низкого происхождения Шуйскому нужен не был. После допросов Болотникова сослали в Каргополь, где ослепили и утопили.

3.4.3. «Самая поэтическая личность русской истории»: Степан Разин

У Тимофея Разина было трое сыновей: Иван, Степан и Фрол. Отец выучил сыновей всему, что нужно казаку: скакать, стрелять, рубить, рыбу ловить, детей растить. Старшему Ивану прочили бунчук атамана. В 1665 г. в войне с поляками он командовал казачьим отрядом в войсках князя Ю. Долгорукова. До окончания войны (1654—1667) оставалось не много. Иван Разин самовольно, нарушая запрет воеводы, вместе с товарищами ушел на Дон. Что в действительности произошло, трудно сказать. Но Ивана догнали, судили и казнили. Царская власть при каждом случае старалась показать, что времена Смуты и казачьей вольницы прошли.

Среднего сына Степана звали «тумой», так как матерью его была пленная турчанка, привезенная отцом из похода. К моменту гибели брата Степану было около 35 лет (годом рождения считают 1630). Он имел немалый жизненный опыт. Богомольцем он побывал на Соловках. Бывал и в Москве, и в Запорожской Сечи. Участвовал в военных походах, в посольствах казаков в Москву и Астрахань. Степан Разин не был бедным казаком, являлся крестником войскового атамана Корнилы Яковлева и после казни старшего брата мог бы сделать правильные выводы и соответствующую карьеру.

Восстание под руководством С. Т. Разина обычно делят на два периода.

В 1667—1669 гг. проходил поход «за зипунами». В мае 1667 г. донцы перетащили волоком свои суда с Дона на Волгу примерно в том месте, где в XX в. был прорыт Волго-Донской канал. Несколько сотен человек в основном бедной казачьей голутвы начали не только «шарпать» в персидских владениях по Каспию, но и нападать на торговые суда на Волге. Остановить продвижение разинцев царским отрядам не удалось. Стрельцы во главе с воеводой С. Беклемишевым были разбиты, а сам воевода взят в плен, высечен плетьми и в голом виде оставлен на берегу. Хитростью был захвачен Яик, или Яицкий городок – первый опорный пункт восстания.

Весной 1668 г. донцы направились морем вдоль берегов Каспийского моря, высаживались на территории современного Азербайджана, Ирана, Туркмении, по реке Куре проникали в Грузию. Казаки захватывали разнообразную добычу, обменивали пленных персов на русских полонянников, подыскивали место, где можно было бы осесть. Разин даже просился в персидское подданство, но ответа не получил, и отношения с персами складывались напряженно. Поход «за зипунами» принес С. Т. Разину громкую славу. На счету было немало боевых дел.

С. Т. Разин приносил в жертву водяному богу Ивану Гориновичу красиво одетую свою наложницу (скорее знатную татарку, чем персидскую княжну). Одновременно 800 астр абадских женщин казаки в море не бросали, на них возводили напраслину.[43]



С. Т. Разин. Гравюра. XVII в.


На Дон Разин вернулся в октябре 1669 г. с отрядом в полторы тысячи человек, а к весне 1670 г. у него насчитывалось 4—5 тысяч сабель. Разин, окруженный преимущественно казачьей беднотой, вступил в конфликт с атаманом К. Яковлевым и казачьей верхушкой (старшиной). И снова выступил в поход. Начался второй период «разинщины».

Разинское войско, к которому присоединился со своим отрядом Василий Ус, с июня 1669 г. стало захватывать города по Волге: Царицын, Черный Яр, Астрахань, Саратов, Самара, Пенза, Саранск, Алатырь, Темников, Керенск и другие. Население обычно открывало ворота повстанцам. Затем судили воеводу, его подручных, местных дворян, ростовщиков. Узников выпускали на свободу. На кострах жгли «кабалы», «крепости» и другие акты и документы, найденные в приказных избах. Войско С. Т. Разина пополнялось крестьянами, городской голытьбой, мелким служилым людом. К началу 1670 г. силы восставших превысили 20 тысяч человек, но боеспособное казачье ядро составляло лишь четверть войска. «Лапотные воины» решали свои местные проблемы – расправлялись со своими обидчиками – и дальше идти не хотели. Обучение военному делу и вооружение повстанцев оставляло желать много лучшего. Для сравнения можно сказать, что в Англии в середине XVII в. Оливер Кромвель не только создал отряды из «железнобоких», но и смог создать боеспособную армию из простонародья, не уступавшую королевской.

Разин рассылал «прелестные письма» на русском, украинском, а также языках народов Поволжья, в которых призывал вливаться в его ряды против бояр, плохих начальников и других кровопийц. Разин выступал от имени царевича Алексея Алексеевича (умершего в январе 1670) и опального патриарха Никона. «Свой» царевич мог стать своим «крепким, справедливым и милосердным государем». У Никона в глазах народа был ореол мученика и героя, на которого можно рассчитывать. Это про народ сказано: «сам обманываться рад». Разницы даже возили с собой людей, похожих на царевича Алексея и патриарха Никона. Городскую цитадель Симбирска, оборону которой возглавлял воевода И. Б. Милославский, казаки взять не смогли: понесли большие потери. Степан Разин был дважды ранен и чуть не попал в плен. Это поражение имело самые серьезные последствия.

Предводитель восстания пользовался огромной популярностью. Его наделяли былинными чертами и магическими способностями. Считали, что Степан Тимофеевич может заговаривать пули и пушки, летает по воздуху и плавает по воде, может выбраться на волю из любого заточения. Однако в апреле 1671 г. войсковые старшины и домовитые казаки во главе с К. Яковлевым схватили Разина на Дону в Кагальнике, где он залечивал раны и готовился к новым походам. В Москву его ввозили в сопровождении двух тысяч всадников. Разин стойко выдержал чудовищные пытки и ужасную смерть через четвертование.

Могучая личность донского казака Степана Тимофеевича Разина привлекала самых разных людей. Иоганн Юстус Марций из Тюрингии, живший в годы разинщины в России, в 1674 г. уже на родине защитил магистерскую диссертацию под названием «Степан Разин, донской казак-изменник». Мятежный образ Степана Разина получил отражение в творчестве Карла Маркса, Проспера Мериме, Василия Сурикова, Александра Глазунова, Марины Цветаевой, Сергея Коненкова, Василия Шукшина. Степан Разин стал героем одного из первых немых, еще дореволюционных фильмов, а Василий Шукшин сделать свой фильм о нем не успел, оставил лишь незаконченный роман «Я пришел дать вам волю». А две замечательные песни: «Из-за острова на стрежень» и «Есть на Волге утес» – до недавнего времени знал каждый уважающий себя русский человек.

Разинщина была настоящей крестьянской войной. Восставшие устанавливали свои порядки и расправлялись с феодалами на огромной территории Нижнего и Среднего Поволжья, лесного Заволжья, Черноземного центра, северо-восточной Украины. Разинское движение охватило сотни тысяч людей, в руках разинцев оказалось свыше 50 городов. И у царей, и у современных олигархов народное сопротивление вызывает ненависть и оторопь: как посмели! В советское время Болотникова, Разина и Пугачева «похлопывали по плечу» и объясняли школьникам их ошибки: царистский характер, то есть направленность не на уничтожение самодержавия, а на установление власти «доброго царя», плохая организация, недостаточное вооружение, локальный характер действий многих отрядов.

И почему же Александр Сергеевич Пушкин назвал Разина «Самой поэтической личностью» в истории России? Да потому, что он был символом стремления к тому, чего в России никогда не было, и неизвестно, когда будет. Степан Разин был внутренне свободным, вольнолюбивым человеком. Решился побороться за свободу и волю для всех.

3.5. Деятели церкви

3.5.1. Василий Блаженный – московский юродивый

Многие называют Покровский собор на Красной площади собором Василия Блаженного. Это реальное историческое лицо. Еще царь Федор Иванович велел устроить в Покровском соборе придел во имя Василия Блаженного. Для мощей Василия Блаженного была сооружена серебряная рака. За что же такие почести не князю, не священнослужителю, а, казалось бы, обычному человеку, московскому юродивому. Чем прославился Василий Блаженный?

«Юродивым называют человека, из благочестивых побуждений симулирующего помешательство или скандализирующего окружающих другими способами. Православная церковь считает, что он добровольно принимает на себя личину безумия, дабы скрыть свою святость и избежать суетной мирской славы. В качестве второго побудительного мотива юродства рассматривается духовное наставление в шутливой и парадоксальной форме».[44]

Известны дата и место его рождения: 1469 г., московское подгородное село Елохово. Родители Василия были крестьянами, отдали мальчика учиться сапожному мастерству. Юноша был трудолюбивым и богобоязненным, но сапожником ему стать было не суждено. У юноши случайно обнаружился дар провидения, уникальные экстрасенсорные способности, как сказали бы сегодня. К хозяину сапожной мастерской пришел человек заказывать сапоги и просил сделать такие, чтобы прослужили несколько лет. Василий на эти слова улыбнулся. На вопрос хозяина, что означает его улыбка, Василий ответил, что человек, заказавший сапоги на несколько лет, умрет завтра. Предсказание юноши сбылось.

«В начале V века в кельях египетских монастырей начинают возникать чрезвычайно странные легенды. В них рассказывается об иноках, изображающих пьяниц, сумасшедших и хулиганов и напрашивающихся на оскорбления, насмешки и кары, – почему-то эти странные люди объявляются праведниками, скрывающими свою святость. Со временем бранное слово салос („псих“), которым награждали таких людей окружающие, превратилось в термин для описания этой парадоксальной святости…

Чрезвычайно любопытно и то, что славянский язык не заимствовал греческое слово салос, как это сделали все без исключения другие языки, но создал собственную терминологию юродства: похабъ, буй, уродъ».[45] Собственно, от слова «урод» и происходит слово «юродивый».

Василий уверовал в свое особое предназначение, в 16 лет оставил мастерскую и хозяина и выбрал для себя стезю юродивого.

Известно множество историй, связанных с Василием Блаженным. Он разбросал калачи у одного калачника, и тот признался, что подмешивал мел и известь в свою продукцию. Летом 1547 г. Василий пришел в Вознесенский монастырь на Остроге (Воздвиженка) и перед церковью долго молился со слезами, в полном молчании. Многие со страхом наблюдали за поведением юродивого, но ничего не могли понять. На следующий день с Воздвиженского монастыря начался страшный московский пожар, практически уничтоживший Москву.

Василий Блаженный как-то выплеснул вино из чаши, поднесенной ему царем. Некоторые считают этот рассказ легендарным. Царь Иван Грозный чтил и побаивался юродивого, посещал его во время болезни вместе с царицей Анастасией.

Василий Блаженный в 1552 г. похоронен на кладбище Троицкой церкви, что во Рву, где впоследствии по повелению Ивана Васильевича в память о покорении Казани воздвигли Покровский собор. С 1588 г. у гроба Василия Блаженного начались чудеса. Он был причислен к лику святых. Память Василия Блаженного в Москве праздновалась с большой торжественностью. В присутствии царя ее проводил сам патриарх.

«Истинного расцвета русское юродство достигло в эпоху Московского царства, в XV—XVII вв. Причины здесь те же, что и у юродства византийского: абсолютное раболепство церкви перед государством, торжество обрядоверия, полная регламентация всех сторон жизни человека. Юродивый был единственной фигурой, имевшей моральное право, с православной точки зрения, критиковать все это, ведь при всей своей уникальности он воплощает полный отказ от собственной личности. Он одновременно и растворен в соборном теле Церкви, и находится вне ее».[46]

Феномен Василия Блаженного заслуживает трактовки не только в рамках церковной проблематики.

Образ жизни юродивого, который не имел крова и одежды, попросту ходил голым, отягощал себя веригами, подвергал себя всяким лишениям, резко отличался от обычной жизни крестьянина, ремесленника, купца или князя. Кто-то рассматривал жизнь юродивых как упрек самим себе, набивающим желудки жирной пищей и спящим на мягких кроватях. В начале XXI в. на жизнь юродивого можно посмотреть и как на своеобразный эксперимент человека над своим организмом. Этот эксперимент показал значительные возможности, внутренние ресурсы организма, которому, оказывается, не так много и надо. Юродивый Василий Блаженный прожил более 80 лет, что следует признать неплохим результатом.

Жизнь и предсказания, прозрения Василия Блаженного ставят его в один ряд с такими фигурами, как Нострадамус, Вольф Мессинг, Ванга и другими подобными уникумами. Если в XX в. Гитлер, Сталин, Ельцин и многие другие власть имущие отдавали должное тому, что не поддавалось научному анализу или обычному пониманию, то в XV—XVI вв. такой необычный человек, как Василий Блаженный, не мог не вызывать сложной гаммы чувств. Сегодня вряд ли кому удастся составить свод получивших подтверждение (или наоборот) высказываний, предвидений московского юродивого.

Самое же главное, по-видимому, заключается в том, что Василий, которому было нечего терять, кроме своих вериг (которые ему положили в гроб), был в то время одним из немногих, кто мог позволить себе говорить правду не только простым людям, но и боярам, и князьям, и царю. А такие люди в любую эпоху были наперечет. Опричнину Иван Васильевич затеял уже после смерти Василия Блаженного. Возразить уже никто не мог. Впрочем, настоящие юродивые никогда не были опасны для власть предержащих. Они были одиночками, может быть, гениальными сумасшедшими, но не борцами, не лидерами борьбы «за правду», «за волю, за лучшую долю».

3.5.2. Митрополит Макарий и митрополит Колычев

Митрополит Макарий умер своей смертью, а митрополита Филиппа задушил Малюта Скуратов. Должность занимали одну и ту же, а жизненный финал получился разным.

Макарий родился в 1482 г., воспитывался в Пафнутьевском Боровском монастыре. В 1526 г. стал архиепископом Новгородским. Такое «повышение» не было случайным. Известный историк Р. Г. Скрынников в свое время писал: «В течение двадцати лет Василий II не имел детей в браке с великой княгиней Соломонидой Сабуровой. Когда же он задумал развестись с ней „чадородия ради“, его проекты вызвали осуждение в церковной среде. Многие пастыри приравнивали второй брак блудодеянию. Макарий, как видно, принял деятельное участие в разводе государя, благословив его на брак с молодой литовской княжной Еленой Глинской. Сразу после княжеской свадьбы Макарий был посвящен в сан архиепископа, а затем выехал в Новгород с приказом молить Бога, пречистую Богоматерь и чудотворцев о молодоженах, „чтобы Господь Бог дал им плод чрева их“. Чтобы облегчить святителю выполнение его миссии, власти вернули Софийскому дому сокровищницу старых архиепископов, много лет назад увезенную из Новгорода в Москву. Кроме того, Василий III назначил „бояр своих“ в услужение Софии».[47]

В Англии почти в то же время произошла похожая история. Генрих VIII решил развестись с первой женой Екатериной Арагонской, родственницей Карла V. Однако Папа Римский развод утвердить отказался. Английский парламент в 1534 г. освободил церковь Англии от подчинения Риму и «Актом о супрематии» провозгласил ее главой вместо Папы Генриха VIII. При этом католические догматы и обряды продолжали сохраняться. Затем были закрыты все монастыри и часовни, имущество которых перешло государству. Генрих VIII получил в свое распоряжение большие доходы. Церковная реформация в Англии проводилась в условиях жесточайшего террора. Возникла англиканская церковь. А Генрих VIII женился еще пять раз.

Макарий постепенно укреплял свое влияние и в 1542 г., в малолетство великого князя Московского Ивана Васильевича и в период «боярского правления», был поставлен Шуйским на престол митрополита Московского и всея Руси.

Макарий занимался распространением христианства на севере Руси, образованием духовенства, исправлением богослужебных книг. Он составил огромный свод разных по характеру текстов, которые получили название Великие Четьи-Минеи (ежемесячное чтение). К работе были привлечены Ермолай-Еразм, Василий Тучков, дьяк Дмитрий Герасимов, Илья Пресвитер, сербский монах Лев Филолог и другие просвещенные люди того времени. Великие Четьи-Минеи включили в себя Священное писание с толкованиями, евангелия, патерики, книги Иоанна Златоуста, Василия Великого, Иосифа Волоцкого и других, Кормчую книгу, ряд церковных актов, «Иудейскую войну» Иосифа Флавия, сочинение о Вселенной – «Космографию» Кузьмы Индикоплова, апокрифы, жития новых московских чудотворцев, канонизированных в середине XVI в. Минеи состояли из 12 рукописных томов объемом более 13 тысяч листов большого формата. На протяжении длительного времени Четьи-Минеи являлись одним из наиболее сложных и плохо изученных исторических источников.

Считается, что Макарий был инициатором открытия в Москве первой русской типографии. Первой печатной книгой, напечатанной в 1564 г. Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем, стал «Апостол». Митрополит Макарий предполагал, что книги будут печататься с разрешения церкви.

В 1551 г. в Москве состоялся собор православной церкви, который получил название Стоглавого. Этот собор дал ответы на сто вопросов, сформулированных царем Иваном IV и составивших сто глав. Утверждение царем Стоглава означало упорядочение внутренней жизни церкви в направлении, определенном царской властью.

Макарий был старше Ивана IV на 48 лет. Он был хорошо осведомлен о всех особенностях характера молодого царя, выросшего без отца и матери.

В отношениях с царем он вел себя как осторожный и искусный политик, умело использовал благоприятные обстоятельства и возможности воздействовать на своенравного правителя. Святитель славился как талантливый оратор и обладал даром убеждения. Макарий входил в Избранную Раду, давал советы царю, которые никогда не превращались в категорические требования и обличения.

Федор Степанович Колычев (1507—1569) был знатным московским боярином. В тридцать лет постригся в монахи Соловецкого монастыря. В качестве игумена превратил Соловки в процветающую обитель, приобрел огромный авторитет суровым и праведным нравом. Царь Иван в начальный период опричнины уговорил Колычева стать митрополитом Московским. Соловецкий игумен согласился при условии, что опричные казни будут прекращены, стал митрополитом Филиппом. Царь продолжал убийства и казни. Во время церковной службы Филипп открыто осудил действия Грозного. Он был заточен в Тверской Отроч монастырь, откуда продолжал направлять царю увещевательные письма. Царь же презрительно называл Филиппа Филькой, а его послания – «филькиными грамотами». Родные Филиппа подверглись гонениям. Филиппу была принесена отрубленная голова его родного племянника. Затем главарь опричников Малюта Скуратов-Вельский по приказу царя задушил опального главу Русской православной церкви. О судьбе родных Малюты будет рассказано дальше.

В Европе взаимоотношения между светской и церковной властью на протяжении веков складывались напряженно и противоречиво. В Польше в XI в. епископ Станислав из Щепаново вступил в конфликт с королем Болеславом Храбрым. За отказ нарушить тайну исповеди король собственноручно казнил святителя и приказал его расчленить. Впоследствии останки мученика чудесным образом срослись. В XIII в. Станислав был канонизирован и является в Польше одним из наиболее почитаемых святых. В Чехии в похожей ситуации (из-за отказа нарушить тайну исповеди королевы) по приказу короля епископ Ян Непомуцкий (Непомук) был сброшен с Карлова моста и также стал главным почитаемым святым. В обоих случаях верующие оценили приверженность высшим ценностям, служение Богу, а не правителю. В России церковные деятели за редчайшими исключениями верой и правдой служили государю, что считали главной своей задачей перед Богом. Защита высших принципов в нашей стране даже для священнослужителей была непозволительной роскошью.

Хочется упомянуть о маленькой детали. Макарий в Пафнутьевском Боровском монастыре много работал над освоением учения Пафнутия, отличительной чертой которого считается чувство меры. Некоторые называют это мудростью.

3.5.3. Одна голова хорошо, а две… много! Взлет и падение патриарха Никона

Россия на протяжении веков была страной монархической. От Ивана III и особенно его внука Ивана IV до Иосифа Сталина и Владимира Путина вся полнота власти юридически (или фактически) сосредоточивалась в руках одного человека. Высшие правители государства опасались вводить должности, обладатели которых могли бы составить хоть какую-то конкуренцию первому лицу. Так, должности премьер-министра, Председателя Правительства в России не существовало до осени 1905 г. Должность вице-президента СССР просуществовала чуть более полугода, а вице-президента Российской Федерации – немногим более двух лет. В этом контексте судьба Никиты Минова (1605—1681), более известного как шестой патриарх Московский и всея Руси Никон, весьма показательна.



Патриарх Никон.


Никита Минов родился в крестьянской семье. Он терпел много зла от мачехи и тайно ушел в Макарьевский Желтоводский монастырь. Затем монастырь был оставлен, так как Никита женился и стал сельским священником. В скором времени все трое детей молодого священника умерли, что было воспринято им как знамение свыше. Он уговорил жену постричься в монахини. Сам принял монашество в Анзерском скиту на Белом море. После ссоры с настоятелем Никону пришлось бежать. В другом, Кожеозерском, монастыре братия избрала его своим игуменом.

В 1646 г. Никон прибыл по монастырским делам в Москву и в ходе бесед с молодым царем Алексеем Михайловичем завоевал его доверие. Царь был моложе Никона на 24 года и видел в священнослужителе своего духовного наставника. Никон стал архимандритом Новоспасского монастыря, принимал все челобитные на царское имя, быстро снискал большой авторитет и влияние.

Крутой, властный и амбициозный характер Никона проявился на посту митрополита Новгородского. Он получил от царя широкие полномочия, вел себя как царский наместник и своими действиями вызвал «хлебный бунт» 1650 г., во время которого даже был избит толпой.

В 1652 г. Никон согласился стать патриархом (царь просил его об этом, стоя на коленях) при условии полного невмешательства светской власти в дела церкви. Никон достиг высшего духовного сана, получил от царя «карт-бланш» и начал коренные реформы, которые вызвали раскол в Русской православной церкви. После Собора 1654 г. противники церковных новшеств подверглись ссылке и заточению.

Церковный раскол стал трагедией русского народа. Раскольниками стали наиболее истовые верующие, фанатично преданные старым порядкам. Царь поддерживал Никона, так как в сопротивлении раскольников видел противоборство политике верховной власти, нажиму сверху.[48]

Никон при поддержке царя стал «ломать через колено» судьбы многих людей, восстановил против себя бояр, духовенство. Он завел огромный придворный штат, сделался недоступен, окружил себя царской роскошью. Подобно старухе, героине «Сказки о рыбаке и рыбке», которая хотела стать «владычицей морскою», патриарх Никон решил стать главным лицом в стране.

«Не от царей начало священства приемлется, но от священства на царство помазуются; священство выше царства. Царь не давал нам прав, а напротив, похитил наши права; церковью обладает; весь священный чин ему работает и оброки дает; завладел церковным судом и пошлинами. Господь двум светилам светить повелел, солнцу и луне, и через них показал нам власть архирейскую и царскую: архирейская власть сияет днем, – и власть эта над душами, царская же в вещах мира сего», – поучал Никон, уверенный в своем огромном влиянии на царя.

Однако, как говорит русская пословица, «дружба дружбой, а табачок врозь». Никон подзабыл, что Владимир I принял христианство от Константинополя, от Византии, где императоры из династии Исавров полтора столетия давили на духовенство до тех пор, пока церковная власть не оказалась полностью подчинена светской. В Западной Европе в XI—XIII вв. высшим авторитетом был Папа, которому и хотел уподобиться патриарх Никон, крестьянский сын. Если говорить современным языком, Никон «зарвался», «пустился во все тяжкие». Он заявил, что слагает с себя обязанности патриарха. Никон думал, что Алексей Михайлович будет снова на коленях умолять его вернуться.



Боярыня Морозова у Аввакума. Литография второй половины XIX в.


В 1666—1667 гг. Собор с участием православных патриархов разобрался в ситуации и встал на сторону царя, который не пожелал быть «луной» при патриархе-«солнце». Никона лишили патриаршества и священства, сняли клобук и панагию, отправили простым монахом в Ферапонтов монастырь.

Никону удалось перенести все тяготы заточения и пережить царя Алексея Михайловича. Низложенный патриарх даже получил некоторое моральное удовлетворение. Алексей Михайлович незадолго до своей смерти попросил у бывшего наставника прощения, но Никон ему отказал.

Умер Никон в Кирилло-Белозерском монастыре, но похоронен был в Новом Иерусалиме, который сам отстроил в бытность патриархом. Через 19 лет после смерти Никона умер десятый по счету патриарх Адриан, но Петр I не спешил подыскивать кандидата на патриарший престол. Он просто упразднил сам престол и создал Святейший синод для управления делами церкви. Огосударствление Русской православной церкви было осуществлено в самой жесткой форме. Об амбициях Никона русское духовенство вспоминало вплоть до 1917 г., когда патриаршество было восстановлено.

3.5.4. Аввакум Петров: смерть за идею

Глава старообрядцев протопоп и писатель Аввакум Петров представляет собой редкий тип в жизни и истории. Его можно назвать фанатиком идеи, «невольником чести» или «упертым» еретиком.

Его родителями были нижегородский сельский священник Петр и его жена Мария. Аввакум также начинал сельским дьяконом, а затем священником в селе Лопатищи. В 1647 г. он вступил в конфликт с местным начальством и в первый раз бежал в Москву. Он выступал с проповедью строгого соблюдения нравственных законов христианства, восстановил против себя духовенство и мирян, которые его жестоко избили. Добрался до Москвы, где служил в Казанском соборе.

В 1652 г. Аввакум перешел свой «Рубикон» – выступил против реформ патриарха Никона. Он, лишившись места, стал проводить «альтернативные» богослужения. В августе 1653 г. его арестовали, заключили в подземелье Спасо-Андроникова монастыря, где морили голодом и били за верность старообрядчеству.

Его с семьей сослали в Сибирь и определили протопопом Вознесенской церкви в Тобольске. Однако он продолжал гнуть свою линию, чем восстановил против себя прихожан и администрацию. На него пять раз говорили «слово и дело государево», то есть попросту доносили «куда следует».

В конце июня 1655 г. он был сослан в Якутский, затем в Енисейский острог. Дальнейший путь Аввакума и его семьи лежал в Забайкалье, в Даурию вместе с отрядом воеводы А. Ф. Пашкова. Пашков притеснял Аввакума, а его жена и сноха помогали. В 1664 г. Аввакум вернулся в Москву, проведя в сибирской ссылке 10 лет и 8 месяцев.

Трудно перечислить все вехи трудной жизни Аввакума и его семейства. Он упорно продолжал отстаивать необходимость восстановления дониконовских церковных обрядов, а его с таким же упорством вновь и вновь отправляли в «места не столь отдаленные», мучили нуждой и голодом. Почему сразу не убили? Почему Аввакуму удавалось столь долго вести неравную борьбу?

На эти вопросы официальная и старообрядческая церкви дают совершенно разные ответы. 13 мая 1666 г. по решению церковного собора Аввакум был расстрижен и предан церковному проклятию. 17 июля 1667 г. его вместе с «расколоучителями» А. П. Лазарем, Епифанием, Федором, протопопом Никифором осудили и предали анафеме. Последующие годы он провел в «земляной тюрьме» города Пустозерска. Для правящей церковной элиты было, по-видимому, принципиально важно сломать морально, духовно мощного харизматического лидера «старообрядчества».

Но сила духа и, возможно, состояние здоровья позволяли неистовому протопопу стоять на своем. В период пустозерского заключения он писал многочисленные челобитные, письма, послания к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу, к царевне Ирине Михайловне, боярыне Ф. П. Морозовой и другим адресатам. Аввакум написал «Житие». В общей сложности известно свыше 80 его произведений. Послания Аввакума распространялись по России, оказали влияние на участников Соловецкого восстания 1668—1676 гг. Вся последующая российская история, в том числе и XX в., показала огромную силу самостоятельной мысли, выраженной в яркой, образной форме. «Что написано пером, того не вырубишь топором», – говорит русская пословица.

Однако топором можно прекратить деятельность любого бунтаря, любой оппозиции. «Нет человека – нет проблемы!», – убеждены многие в нашей стране.

Церковный собор 1681—1682 гг. принял решение, и 11 апреля 1682 г. Аввакум Петров вместе с Лазарем, Епифанием и Федором были заживо сожжены в срубе в Пустозерске.

В истории Аввакума на втором плане остается его жена, которая прошла с ним через все испытания. Дочь кузнеца Анастасия Марковна прожила долгую жизнь (1624—1710). Вокруг жен декабристов, которые не перенесли и тысячной доли мучений, выпавших на долю Протопоповой жены, давно создан романтический ореол. А дочери кузнеца не повезло: супруг не сориентировался в обстановке. Зато остался в истории.

3.6. Творцы русской культуры

3.6.1. Первопечатник ли Иван Федоров?

В центре современной Москвы в окружении представительств зарубежных автомобильных и других компаний странным образом и как бы «не в тему» стоит памятник выдающемуся первопроходцу русской культуры Ивану Федорову.

Европейцы считают первопечатником немца Иоганна Гутенберга (1399—1468 гг.). Изобретение им книгопечатного станка и появление первой книги датируют 1450 г. В течение последующих 50 лет в 260 европейских городах появилось 1500 типографий, которые напечатали 40 тысяч изданий тиражом свыше 10 млн. экземпляров, которые библиофилы называют инкунабулами. В 1491 г. в Кракове славянским шрифтом – кириллицей была напечатана первая книга. В 1522 г. в Вильнюсе появилась первая славянская типография. В Москве сначала действовала анонимная типография, а русским первопечатником считается Иван Федоров, выпустивший «Апостол» в 1564 г.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Российская история в лицах (В. В. Фортунатов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я