Археология. В начале (Б. М. Фаган, 2005)

Книга об истории и методах археологии, ее значении в наши дни. Главная цель авторов – дать краткий обзор этой области знания для тех, кто не очень много знает о ней. В центре внимания – фундаментальные основы, которые равно важны, пользуется ли исследователь лопаткой, лазерной записывающей системой или сложной графической программой. Вторая цель – предупредить о серьезном кризисе: уничтожение памятников, охота за сокровищами и гигантские масштабы строительства зданий, дорог, дамб могут привести к кризису, сопоставимому с экологическим. Для широкого круга читателей.

Оглавление

Часть III

Основные процессы и принципы

Как правило, археологи фиксируют только то, что им кажется важным в данный момент, но в археологии и антропологии постоянно возникают новые проблемы… Следовательно, каждая деталь должна быть зафиксирована таким образом, чтобы к информации о ней всегда можно было обратиться. Главной задачей практического археолога-раскопщика всегда должно быть сведение своего личного мнения к минимуму.

Генерал Август Лейн Фокс Питт Риверз, «Раскопки в угодьях Крэнборн», 1887

В части III описываются основные процессы и принципы археологического исследования. Что такое археологический материал? Как археологи проводят исследования? На каких принципах основывается археология? В последующих главах мы дадим определение археологическому материалу, взглянем на факторы, воздействующие на него, рассмотрим концепцию культуры в археологии, природу археологических данных и то, каким образом люди определяют археологические контексты. Фундаментальными в плане контекста являются методы определения деятельности человека в пространстве, измерение доисторических эпох. Мы опишем различные методики, разработанные для датировок доисторических культур начиная с самых древних времен.

Глава 4

Матрица и сохранность

Церемониальный нож народа шиму, северное побережье Перу, XII–XIII века н. э.

Содержание главы

Археологические данные

Процессы формации памятников

Матрица: сохранность и деятельность человека

• Отходы.

• Повторное использование.

• Сохранение ритуальных артефактов и фамильных ценностей.

• Умышленное и случайное разрушение.

Условия сохранения: неорганические и органические материалы.

Органические материалы и археологический материал.

• Затопленные среды и заболоченные почвы.

• Сухие условия.

• Чрезвычайно холодные условия.

• Вулканический пепел.


Археологи изучают поведение древнего человека по сохранившимся материальным остаткам прошлого. Архивами этого прошлого являются археологические памятники и артефакты, остатки пищи и другие виды находок, которые составляют археологический материал. Мы уже упоминали, что этот материал является конечным и его легко уничтожить. Даже при самых лучших условиях сохранения материал является неполным, но все же он является основой всех исследований прошлого. Наше обсуждение основных принципов археологии начинается с этих материалов из памятников, артефактов и других явлений. Археологический материал неполон и искажен, так как сложные и до сих мало понятные процессы изменили артефакты, структуры и памятники. В этой главе мы рассмотрим составляющие археологического материала, процессы формирования памятников и природу археологических данных.

ОТКРЫТИЯ
РУКОПИСИ МЕРТВОГО МОРЯ, ИОРДАНИЯ, 1947

Сухие условия часто способствуют сохранению замечательных находок. В тот жаркий день 1947 года Мохаммед Адх-Дхиб потерял своего козла. Подросток-бедуин ловил свое животное, носящееся по холмам возле Кумрана на побережье Мертвого моря. Солнце становилось все горячее, и мальчик решил отдохнуть в тени скалы. Его заинтересовало маленькое отверстие на каменной поверхности, и он бросил туда камень. Услышал звук удара о глиняный сосуд. Тогда он подобрался к дыре, заглянул в нее и увидел несколько цилиндрических предметов, стоящих в ряд. Это были кувшины с широкими горлышками. На следующий день Мохаммед вернулся со своим другом. Они осмотрели кувшины и нашли в них связки просмоленных лоскутов и свертки тонкой кожи. Дома они развернули один свиток, и оказалось, что длиной он от одного конца их жилища до другого. В конце концов, этот свиток оказался в руках сапожника-христианина, который не прочь был использовать эту кожу в своих целях. Но когда он увидел надписи, то отнес свиток в монастырь в Иерусалим, а затем обшарил пещеры вокруг Кумрана в поисках подобных свитков. Первые же ученые, увидевшие свиток, поняли, что это копия Книги пророка Исайи из Ветхого Завета, и цены ему нет. После многих месяцев осторожных переговоров и почти детективных историй фрагменты Рукописей Мертвого моря попали в руки ученых и начались годы исследований.

Рукописи Мертвого моря являются важными религиозными текстами, свидетельствующими об исторической среде, в которой зародилось христианство. Они были спрятаны в пещере неподалеку от Кумрана членами строгой еврейской секты приблизительно в 58 году н. э., когда преследования римлян сделали их жизнь невыносимой. Вскоре Рукописи стали политическим символом огромной ценности и теперь выставлены в израильском Храме Книги. Десятки экспертов продолжают изучать их и интерпретировать.

Археологические данные

Археологические данные состоят из любых материальных остатков деятельности человека – будь то россыпь сломанных костей, разрушенный дом, золотая маска или площадь перед храмом. Археологические данные появляются в результате двух процессов. Первый – это результат деятельности человека. Второй – то, что часто называется трансформационными процессами. Как мы видели, археолог идентифицирует и реконструирует поведение древнего человека, например заселение лагеря охотников-собирателей. Группа таких людей выбирает место, собирают строительный материал – палки, ветки, куски дерна, кости мамонта, возводят жилища, заселяются в них, а потом разрушают их или просто бросают. Археологи восстанавливают последовательность действий этих людей не только по археологическим материалам, но также с учетом обстоятельств, при которых они были найдены.

Действия человека, его поведение являются первой стадией образования археологического материала. Но что происходит, когда памятник заброшен? Укрытия из веток рушатся, каменные инструменты и ритуальные предметы больше не нужны их прежним владельцам, и они их бросают. На все эти материальные остатки действуют различные явления природы. Разлагаются тела усопших, солнце уничтожает остатки укрытий. Близлежащее озеро может затопить эти остатки, или ветер засыплет их песком. А может прийти и другая группа людей и создать на этом месте поселение земледельцев или просто по-другому использовать оставшиеся от предыдущих жителей предметы.

Все эти культурные или естественные факторы относятся к трансформационным процессам — постоянным, динамичным и уникальным для каждого памятника действиям. Конечно, есть отличия в том, как сохраняются разные артефакты, материалы и другие находки. Археологические данные всегда неполны и искажены, они меняются под действием трансформационных процессов. Из этого следует, что любой человек, исследующий памятник, должен быть внимательным как к природным факторам изменений, так и к тем, что относятся к деятельности человека. Например, во время Первой и Второй мировых войн было уничтожено тысячи археологических памятников, а в болотистых почвах Скандинавии превосходно сохранились доисторические тела.

Процессы формирования памятников

Уцелевшие объекты прошлого доходят до нас в двух формах – либо как исторически документированный артефакт, например, первый самолет братьев Райт либо в форме археологического материала, сохраненного артефакта, не являющегося больше частью живущего общества. Такое прошлое, в виде артефактов, не дошло до нас в неизмененном виде, поскольку подвергалось действию сложных процессов, будь это инструменты, жилища, захоронения, остатки пищи, другие изготовленные или обработанные человеком предметы. В процессе изучения артефактов археологи должны распутать клубок многих процессов и событий, изменивших археологический материал до того вида, в котором он предстал перед нами (Бутцер – Butzer, 1982; Шиффер – SchifTer, 1987).

Факторы, влияющие на исторические и археологические материалы, называются процессами формирования памятников. Процессы формирования памятников – это те составляющие, естественные или культурные, которые трансформируют археологический (или исторический) материал после того, как памятник был заброшен. Есть две основные формы процессов формации памятников: культурные и естественные.

Культурные трансформации – это такие, при которых действия человека преобразуют археологический материал. Они широко различаются по своему воздействию и его интенсивности. Например, земледельцы или козопасы могли устроить свое поселение на том месте, где раньше обитали охотники-собиратели. Фундаменты своих домов они вкапывали в землю, в предыдущий слой, а их козы втаптывали своими копытами валяющиеся на земле небольшие каменные артефакты. И, конечно, сами раскопки тоже относятся к культурным действиям.

Несколько иной уровень, когда люди вторично используют артефакты, а именно сохраняют ценные инструменты или материалы. Изменяется назначение артефакта, нож используется в качестве скребка, находится другое применение копью. Иногда престижные или драгоценные предметы становятся наследственными и их передают по наследству или кладут в могилы рядом с усопшими, как это было с трубками из мыльного камня (стеатита) у народа хоупвелл на Среднем Западе США 2000 лет назад. Повторное использование предметов, особенно строительных материалов, может стать значительным фактором в создании поселений, предназначенных для длительного проживания. Старые кирпичи и другие материалы идут на строительство новых жилищ. Затем еще есть сброс мусора, иногда прямо под ноги, но большей частью где-то в специальных местах, где образовывались мусорные кучи. Они часто располагались в специфических местах (это могла быть какая-то удобная канава или старый заброшенный сарай) и использовались иногда несколькими поколениями. Захоронение умерших тоже можно рассматривать как форму действий по избавлению от ненужного. Археолог должен расшифровывать сложные поведенческие процессы, логику, если угодно, стоящие за образованием мусорных куч, за захоронением умерших и многими другими видами деятельности. Короче говоря, археологический материал не является безопасным местом для артефактов, поскольку многочисленные виды человеческой деятельности могут побеспокоить их после отложения (deposition) – расчистка и вспашка земель, добыча ископаемых, сооружение фундаментов, даже артиллерийская бомбардировка, не говоря уже об охоте за сокровищами и разграблениях.

Естественные процессы – это природные события и процессы, воздействующие на археологический материал. Химические свойства почвы или бактерии могут ускорить процесс разложения органических остатков, таких как деревянные копья или дома, но могут и увеличить шансы на хорошую сохранность. Реки могут затопить поселение и занести илом его остатки. Землетрясение может разрушить город в течение нескольких минут, как это случилось с римским поселением Курион на Кипре 21 июля 365 года н. э. (Ссорен и Джеймс – Soren and James, 1988). Переносимые ветром пески, перемещение льдов, даже земляные червяки могут повредить археологические материалы.

Носят ли процессы формирования памятников культурный или естественный характер, в любом случае важно то, что археологический материал никогда нельзя оценить по его внешнему виду. Другими словами, то, что вы видите в грунте, еще не обязательно является прямым отражением действий человека. При фиксировании, анализе и интерпретации археологического материала археолог должен рассматривать и исследовать процессы формирования, которые действовали на материал и изменяли его с момента отложения.

Процессы формирования памятников всегда важны, но особенно тогда, когда необходимо документировать точные связи между, скажем, действиями человека и вымершими животными. Необходимость в этом особенно очевидна в идущих сейчас спорах о датировании первого поселения в Америке (Meltzer, 20030). Самое древнее, хорошо проверенное появление человека в Америке произошло 13 000 лет назад, может, на пару тысяч лет раньше, что следует из хорошо документированных археологических материалов, и это не подвергается сомнению. Но совершенно другое дело, когда речь идет об утверждении, что это произошло намного раньше – 40 000 лет назад, особенно по информации с памятников в Южной Америке. Утверждают, что на памятнике Бокуэйрао да Педра Фурада в Северо-Восточной Бразилии имеются свидетельства жизни человека, включая очаги, которые уходят вглубь прошлого на 40 000 лет. Однако исследователям не удалось тщательно изучить процессы формирования памятника, которые воздействовали на артефакты из нижних его слоев. Естественные геологические явления, например вода, заполнившая нижние части пещеры, привели в результате к смещению слоев и появлению информации о его заселении человеком и соответствующих артефактов в 32 000 лет (Мельцер и другие – Meltzer and others, 1994).

Естественная окружающая среда негативным образом действует на артефакты, так как процесс взаимодействия с ней вызывает разрушение и резкое изменение многих их свойств, от цвета и текстуры до веса, формы, химического состава и внешнего вида. Разрушительные составляющие можно разделить на химические, физические и биологические составляющие, некоторые из которых вызывают более одного вида изменений. К примеру, вода и солнечный свет приводят как к химическим, так и к физическим изменениям (Шериф – ScherifT, 1987).

Химические составляющие являются универсальными, так как в атмосфере содержатся вода и кислород, которые участвуют во многих химических реакциях; коррозия металлов является тому примером. Различная температура воды, освещение солнцем, наличие в атмосфере загрязняющих агентов – все это вызывает химические реакции. Быстро разрушаются захороненные объекты, особенно из-за влаги. В почвах содержатся агрессивные компоненты, такие как кислоты и щелочи, способствующие процессам разрушения. В кислых почвах, например, растворяются кости. Во многих археологических слоях среда соленая, и это вызвано наличием солей древесной золы, мочой и нейтрализацией кислот и щелочей. Такие солевые условия могут замедлять некоторые виды разложения, но разрушение меди, железа и серебра при этом ускоряется.

Физические агенты также универсальны: это вода, ветер, солнечный свет, движение почвы. Особенно сильна вода, она смывает артефакты с берегов морей, озер или рек, часто перемалывая их таким образом, что создается впечатление, что это сделал человек. Дожди разрушают крыши и проделывают глубокие отверстия в стенах. Из-за чередований сухости и влаги дерево трескается и гниет. Вследствие замерзания воды и таяния льда раскалывается камень и даже бетон. Физические составляющие разрушительных факторов могут быть крупномасштабными. Землетрясение в Курионе сравняло с землей небольшой порт и вызвало разрушения на многие километры вокруг.

Живые организмы являются главными элементами биологического разрушения. Бактерии встречаются почти везде, и обычно они первыми колонизируют органические остатки и начинают процессы разрушения. Также широко распространены грибки. Они губительны для дерева и других материалов растительного происхождения, особенно во влажном и теплом климате. Жуки, муравьи, мухи и термиты заселяют археологические памятники, особенно навозные кучи и остатки пищи. Животные, такие как собаки и гиены, сгрызают кости, уничтожают другие органические вещества на памятниках и тех местах, где забивали скот.

Короче говоря, на археологические памятники воздействуют различные факторы окружающей среды. Человек впервые произвел какие-то действия, находясь на девственной почве, на естественных осадочных породах, которые сами лежат на подстилающей коренной породе. На эту подстилающую породу в течение длительного времени воздействовали природные факторы, она может содержать пыльцевые зерна, остатки растений, другие источники информации об окружающей среде. Например, некоторые захоронения бронзового века в Европе создавались на девственных почвах, в которой содержалась пыльца лесных растений, что позволило реконструировать картину окружающей среды тех времен (глава 12). После того как памятник покидают, под действием ветра и вод происходят дополнительные осаждения, обычно на вершине поселения. Так ветер занес песком комнаты в пуэбло на юго-западе США. Шаги людей и животных, норные животные, земляные черви, обрушение стен, разрушающиеся элементы артефактов – все это изменяет археологические слои. Каменные укрытия на юго-западе Франции, например, периодически заселялись группами охотников-собирателей в период между 15 000 и 30 000 лет назад. В этих укрытиях имеются плотно утрамбованные напластования очагов, пепла, гальки и разложившихся материалов. Эти слои формировались в результате очень сложных процессов.

Процессы формирования памятников для каждого из них должны рассматриваться отдельно, обычно в контексте различных слоев в границах поселений. На первом этапе нужно идентифицировать культурные и естественные трансформационные процессы, формирующие каждый отдельный слой или ряд слоев. Такая идентификация включает в себя осмысление артефактов как неотъемлемую часть слоев, в которых их находят. Исследователь фиксирует и анализирует такие явления, как уменьшение размеров, структура повреждений и распределение внутри слоя, как ключи к пониманию сложной «упаковки» материалов, из которых состоит данный слой. Другими словами, археологу нужно установить, какие культурные и естественные процессы привели к формированию каждого слоя на памятнике.

Основное в изучении процессов формирования памятника – то, что их нужно идентифицировать до того, как могут быть сделаны выводы, относящиеся к поведенческой сфере или к окружающей среде любого памятника. Идентификация конкретных процессов является трудным делом даже при идеальных условиях. Для этого не только проводятся геологические исследования, но и изучаются данные контролируемых этноархеологических опытов и сведения из других источников. Не является достаточным наблюдение условий необычно хорошей сохранности или описание сложных слоев доисторического каменного укрытия. Нужно анализировать и интерпретировать, благодаря каким процессам сформировался археологический материал.

Матрица: сохранность и деятельность человека

Все археологические находки, начиная с самого простого каменного ножа до гробницы египетского фараона, встречаются в так называемой матрице (физической среде, окружающей находку) и извлекаются или из такой, например, естественной среды, как река, или из рукотворной среды при создании нового поселения на месте старого. Химические и физические свойства матрицы оказывают сильное воздействие не только на положение (provenance) (точное трехмерное положение находки в матрице в соответствии с записью археолога) археологической находки, но также и на контекст и связь с другими предметами. Так, физические характеристики слоев, в которых были найдены десятки рубил каменного века, скажут нам, что быстрые воды реки Темзы унесли их вниз по течению от того места, где их изготовили, потом их занесло песком, и 250 000 лет спустя их нашли археологи. Действия человека также определяют контекст и положение археологических находок в матрице. Многие захоронения культуры хоупвелл, которым 1800 лет, располагались на насыпных площадках в долине Огайо. Тщательные раскопки окружающих слоев показывают, что многие тела были уложены до того, как над ними был сооружен большой холм (Фаган – Fagan, 2005).

При рассмотрении естественных формационных процессов проводятся геологические и археологические изыскания. Расшифровка деятельности человека по артефактам из матрицы требует тщательного анализа многих тонких и едва уловимых оттенков поведения человека в далеком прошлом. Ниже приводятся некоторые примеры деятельности человека, которые отражались на археологическом материале.

Отходы

Модели формирования концентрации артефактов (в том числе и как уже ненужных остатков) могут быть очень сложными и тонкими, и, чтобы понять их, требуются знания, порой еще пока выше нашего понимания. В частности, в торговом центре майя Козумель на побережье полуострова Юкатан люди вкладывали очень мало материальных ценностей в храмы, гробницы и другие постоянные памятники (Фридель и Саблофф – Friedel and SablofT, 1984). Свой капитал в обсидиане (вулканическом стекле) был удобным и всегда находился под рукой. Такие инвестиции отличались от других церемониальных центров майя, где обильно вкладывали ценности в религиозные памятники и демонстрировали материальное богатство. Различные инвестиции в материальные ценности отражают разные виды деятельности и их значение в разных местностях. Расшифровка таких моделей концентрации ненужных остатков, которые сохраняются для интерпретации через многие столетия и тысячелетия естественного разрушения, представляет большую трудность для археологов.

Повторное использование предметов

Люди не только выбрасывают артефакты, но и повторно их используют. Каменный топор можно затачивать до тех пор, пока от первоначально большого предмета не останется ни к чему непригодный обрубок. Очень трудно построить дом из сырцового кирпича и разных случайных предметов. Поэтому очень часто старый дом обновляется, драгоценные деревянные бревна используются в той же конструкции или в другом сооружении. Такое повторное использование может нарушить картину археологического материала, то, что кажется постоянной постройкой, могло использоваться несколько раз. Дендрохронология пуэбло (поселений на юго-западе США) очень затруднена из-за многоразового использования бревен. Кроме того, индейцы пуэбло распиливали бревна и хранили для повторного использования.

Это может происходить не только с отдельными артефактами, но и с целыми археологическими памятниками. Например, в предгорьях Юго-Западной Азии процветает некое селение. Спустя несколько поколений его обитатели уходят, а позднее люди опять возвращаются на это место, уничтожают покинутые дома и строят свои собственные строения. При таком типе повторного использования более ранние слои могут сохраниться. Но также возможен и такой вариант, при котором при перестроении будут использоваться материалы предыдущих построек.

Сохранение ритуальных артефактов и фамильных ценностей

Многие поколения могут находить некое строение или артефакт столь ценным, что они могут сохранять его ради своих потомков. Великий храм, или зиггурат, города Эриду в Месопотамии впервые был сооружен в 5000 году до н. э. Этот храм был виден за много километров и постоянно перестраивался в течение более 2000 лет. На исследования сложной истории этого сооружения из сырцового кирпича ушло много времени, потраченного на раскопки (Ллойд – Lloyd, 1963).

Во многих древних сообществах ценили ритуальные предметы, такие как маски, церемониальные топоры, другие символичные артефакты, связанные с поклонением предкам. Такие церемониальные артефакты иногда хоронили вместе с умершим священнослужителем или вождем, как в случае с Тутанхамоном или лордами народа сипан в Перу (см. раздел «Практика археологии»). Достаточно легко определить их возраст и связь с могилой, вырытой в определенный период. В других случаях ценимые многими поколениями церемониальные артефакты демонстрируются только по особым случаям или хранятся в специальном помещении. Хотя и высоко ценя подобные предметы, владельцы могут невольно исказить археологический материал. К счастью, в большинстве случаев возможно идентифицировать случаи восстановления (ремонта) по стилю артефактов. В гробнице Тутанхамона Говард Картер обнаружил предметы, принадлежавшие предыдущим фараонам. Предположительно, они были помещены в гробницу с тем, чтобы компенсировать отсутствие некоторых царских предметов, что было вызвано неожиданной смертью царя (Ривз – Reeves, 1990).

Умышленное и случайное разрушение

Среди других причин искажения человеком археологических памятников выделяются умышленное уничтожение кладбищ, стирание надписей с храмов по королевским указам, военные действия, как в прошлом, так и в настоящем. Даже более разрушительными являются действия охотников за сокровищами и торговцев древностями, желающими утолить жажду обладания музеев и коллекционеров (Мейер – Meyer, 1992).

Условия сохранения: неорганические и органические материалы

Теперь рассмотрим условия сохранения. При некоторых обстоятельствах археологический материал доходит до нас в исключительном состоянии. При очень благоприятных условиях сохраняются очень многие артефакты, включая непрочные, такие как кожаные коробочки, корзинки, деревянные наконечники стрел и мебель. Но при обычных условиях сохраняются самые прочные предметы. Обычно объекты, найденные на памятниках, можно разделить на две обширные категории: неорганические и органические материалы.

К неорганическим материалам относятся камень, металлы и глина. Доисторические каменные инструменты, такие как ножи, изготовленные человеком 2,5 миллиона лет назад, сохранились в превосходном состоянии. Режущие кромки столь же остры, как и тогда, когда их потеряли изготовители. Глиняные горшки относятся к самым прочным артефактам, особенно если они были правильно обожжены. Это не просто совпадение, что большая часть доисторических эпох реконструируется по хронологическим последовательностям гончарных стилей. Фрагменты (осколки) хорошо обожженных глиняных сосудов практически неразрушимы, в некоторых японских памятниках они пролежали приблизительно 10 000 лет.

ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
АРФА ИЗ УРЫ, ИРАК

Раскопки царского кладбища в Уре, на юге Ирака, в 1931 году проводил британский археолог Леонард Вулли, за несколько лет до этого он обнаружил в этом царском могильнике золотые артефакты. Почти пять лет он умышленно ждал, пока не овладеет нужными навыками и не подготовит специалистов для раскрытия могильника и его ритуальных артефактов. В ходе раскопок выявились замечательно полные детали царского захоронения 2900 года до н. э., но величайшим триумфом Вулли было открытие деревянной арфы, несмотря на то, что ее деревянные части сгнили в земле.

Проводя раскопки могилы принца Пу-аби, Вулли заметил небольшое вертикальное отверстие и фрагменты мозаики из слоновой кости. Подозревая, что это ценный артефакт, он приготовил смесь гипса и воды и залил в отверстие, так, чтобы раствор заполнил все отверстия под землей. После того как раствор затвердел, он вытащил пласт почвы вокруг таинственного артефакта для тщательного изучения в лаборатории. В Лондоне, в Британском музее, Вулли осторожно снял почву со слепка, регистрируя положение каждого самого маленького фрагмента мозаики. Этот гипсовый слепок воспроизвел деревянные части роскошной арфы с деревянной декой, украшенной слоновой костью и выложенной полудрагоценными камнями. Она лежала на телах трех женщин, возможно, музыкантов, уложенной на них после их смерти. В итоге вдохновенной археологически-детективной работы Вулли смог в точности восстановить один из самых древних музыкальных инструментов в мире (рис. 4.1).

Рис. 4.1. Деревянная арфа из царского могильника в Уре, восстановленная Леонардом Вулли


Царский могильник в Уре, как и гробница египетского фараона Тутанхамона, дал редкую возможность изучить ритуальные артефакты, некоторые из которых, возможно, передавались по наследству, так как они лежали в первичной гробнице. В случае с Пу-аби Вулли восстановил весь процесс похорон, начиная с выкапывания глубокой погребальной траншеи и совершения там массового самоубийства царского двора. К сожалению, сохранившиеся материалы раскопок в Уре не позволяют нам проверить точность замечательной истории Вулли о царских похоронах 5000 лет назад.

Органические материалы – это предметы, сделанные из веществ растительного или животного происхождения – дерева, кожи, кости, хлопка. В археологическом материале они редко сохраняются. Но если сохраняются, то тогда можно получить намного более полную картину доисторической жизни, чем та, что дают неорганические находки.

Органические вещества и археологический материал

В большинстве археологических памятников по всему миру неорганических остатков сохраняется чуть больше, чем остальных. Иногда, однако, при особенно благоприятных условиях «выживают» чрезвычайно информативные органические материалы. Влага и экстремальные температуры способствовали сохранению многих памятников.

Подтопленная среда и заболоченные почвы

Условия подтопленной среды или торфяных болот особенно хороши для сохранения дерева или растительных остатков, будь климат субтропический или умеренный. Тропические ливни, такие как в бассейне Амазонки или Конго, далеко не благоприятны для деревянных артефактов. В противоположность этому, значительное количество археологических памятников встречаются возле родников или болот, там, где уровень подводных вод достаточно высок и затопление культурного слоя произошло сразу после того, как памятник был покинут обитателями (Коулс и Коулс – Coles and Coles, 1986, 1989; Парди – Purdy, 1988). При кораблекрушениях сохраняется много источников информации, так как под водой сохраняются даже незначительные артефакты. Корабль «Мария Роза» английского короля Генриха VIII дал бесценную информацию о конструкции и вооружении кораблей времен Тюдоров, так же как и скелеты стрелков, их оружие, различные повседневные предметы, большие и маленькие. Корабль времен бронзового века, погибший у Улубуруна на юге Турции, позволил получить уникальную картину торговли на востоке Средиземноморья 3000 лет назад, а деревянные детали корабля многое скажут о древнем кораблестроении (см. рис. 1.11 и главу 16).

Заболоченные ландшафты – однообразные и покрытые водой – далеки от привлекательности. В древние времена такие земли часто использовались только для охоты или через них просто приходилось прокладывать тропы. Реже они использовались для земледелия, в качестве пастбищ, для заготовки соломы, еще реже – там жили. Чрезмерно увлажненные почвы отличаются бесконечным многообразием, каждый тип таких земель формировался посредством уникального процесса отложения осадков, и они сохраняют чрезвычайно разнообразный археологический материал. Такие почвы были хорошо защищены от разрушительных действий животных и людей и от мощных естественных процессов, которым подвергаются более открытые местности. В некоторых случаях, как, например, в Сомерсетской долине на юго-западе Англии, археологам удалось реконструировать целые ландшафты, пересеченные деревянными путями; при реконструкции использовались аэрофотосъемка, радары и бурение (Коулс и Коулс – Coles and Coles, 1986).

Сомерсетская долина, Англия. Между 6000 и 1500 лет назад Сомерсетская долина была заливом рядом с рекой Северн, заполненным толстыми слоями торфа (Coles and Coles, 1986). Условия в долине постоянно менялись, поэтому местные жители построили деревянные тропы вдоль своих привычных маршрутов (рис. 4.2). Строителям эпохи неолита нужно было соединить приподнятой над поверхностью дорожкой два острова на болотах. Эта тропа получила название Свит Трэк – Добрая тропа. Строители рубили лес на сухих местах, подготавливали его и перетаскивали к краю болота. Затем они укладывали длинные столбы конец к концу вдоль предполагаемого пути по болоту. Обычно использовались стволы ольхи и лещины, крепившиеся к грунту с помощью кольшков крепкими стеблями через каждый метр. Кольшки вбивались наискосок через бревна в форме буквы V. Затем поверх бревен укладывали доски или бруски, образовывавшие дорожку длиной 1,6 километра и шириной 40 сантиметров и приблизительно на такой же высоте над бревнами.

Рис. 4.2. Деревянная тропа в Coмерсетской долине на юго-западе Англии


Раскопки Свит Трэк дали уникальную возможность создания реконструкции древней окружающей среды и условия для дендрохронологического анализа. Хронология по древесным остаткам показала, что все деревья были срублены в одно время и тропа использовалась в течение 10 лет. Исследования были столь тщательными, что было показано, что часть тропы над самым влажным участком несколько раз ремонтировалась. Строители пользовались деревянными клиньями и деревянными молотками, доски вырубались каменными топорами. В щелях дорожки нашли и другие артефакты – каменные наконечники для стрел со следами крепления древка, луки из орешника и привезенные из других местностей каменные топоры.

Толлундский человек, Дания. В датских озерах было найдено много оружия с деревянными ручками, одежды, украшений, ловушек и даже целые тела людей. Например, толлундский человек (Глоб – Glob, 1969). Тело этого несчастного было найдено в 1950 году двумя добытчиками торфа. Он лежал в своем коричневом торфяном ложе с безмятежным выражением лица и крепко закрытыми глазами (рис. 4.3). На нем была остроконечная кожаная шапочка и пояс, больше ничего. Нам известно, что он был повешен, так как на шее у него была затянута веревка. Телу толлундского человека около 2000 лет, и оно относится в датскому железному веку. Целая группа медицинских экспертов изучала это тело. Входивший в группу палеоботаник установил, что последней пищей толлундского человека была каша из ячменя, льняных семян, смеси нескольких диких трав и семян, которую он съел за 12–24 часа до смерти. Причина его казни или принесения в жертву неизвестна.

Рис. 4.3. Толлундский человек, сохранившийся после 2000 лет пребывания в датских болотах


Озетт, штат Вашингтон. Ричард Доэрти из Государственного университета штата Вашингтон работал на памятнике Озетт на полуострове Олимпия на северо-западном побережье Тихого океана более 10 лет (Кирк – Kirk, 1974). Впервые этот памятник привлек его внимание в 1947 году, когда он изучал прибрежные поселения. Озетт был заселен индейцами мака еще 20 или 30 лет назад, обвалившиеся дома можно было увидеть на вершине большой мусорной кучи. Но только в 1966 году Доэрти смог начать раскопки памятника, которому угрожало уничтожение из-за действия волн и грязевых оползней. При пробном раскопе обнаружилось большое количество китовых костей, радиоуглеродным методом датировки определили их возраст – 2500 лет. И самое главное – слои грязи сохранили следы деревянных домов и органические остатки в них. В 1970 году звонок из Совета племени мака оповестил Доэрти о новых открытиях. Высокие волны дошли до мусорной кучи и вызвали оползание почв, при этом открылись деревянные дома, погребенные под древним обвалом.

Доэрти со своими коллегами более десяти лет работали над вскрытием остатков четырех домов из кедра и того, что там было (рис. 4.4). Во время раскопок было много трудностей. Для удаления грязи с хрупких деревянных предметов использовались распылители высокого давления. Затем все находки обрабатывались специальными химикатами для сохранности и только потом подвергались окончательному анализу. Влажная грязь, накрывшая дома, окутала дома плотным покрывалом, под которым сохранилось все, кроме плоти, перьев и кожи. Дома сохранились превосходно. Один, раскрытый в 1972 году, был размером 21 метр на 14 метров. Там имелось несколько очагов и платформ для приготовления пищи, свешивающиеся циновки и низкие стенки разделяли помещения на части. Во время раскопок нашли 40 000 артефактов, включая конические головные уборы из корней ели для защиты от дождя, корзины, деревянные чаши с тюленьим жиром, циновки, рыболовные крючки, гарпуны, гребни, стрелы и луки, даже фрагменты тканых изделий, листья папоротника и кедра. Среди находок был также плавник кита, вырезанный из красного кедра и инкрустированный семьюстами зубами морской выдры (см. рис. 11.17).

Рис. 4.4. Озетт, штат Вашингтон. Раскопы стен, скамей для сна и доски доисторического дома, появившиеся при сходе грязевого потока. При затоплении превосходно сохранились дерево и волокна


Памятник Озетт является классическим примером того, как много может быть раскрыто на затопленном памятнике. Но Озетт важен еще и с другой стороны. Потому, что у индейцев мака, живших здесь, была материальная история, уходившая вглубь веков на, по крайней мере, 2000 лет до прихода европейцев. Устные традиции и письменные документы мака датируются не далее чем 1876 годом н. э. Народ мака покинул Озетт только в современные времена, в 1920-х годах, чтобы быть поближе к школе. Археологические раскопки позволили проследить непрерывность этого селения охотников на китов и рыболовов на протяжении длительного времени, уходящего далеко в прошлое, что дает сегодня народу мака новое чувство исторической идентичности.

Сухие условия

Очень сухие условия, как, например, на американском юго-западе или в долине Нила, даже более благоприятны для сохранности артефактов, чем подтопленные местности. В пещерах североамериканского Большого бассейна при сухом климате сохранились такие органические находки, как мокасины (рис. 4.5).

Рис. 4.5. Мокасины из пещеры Хогап, штат Юта


Гробница Тутанхамона, Египет. Одним из самых знаменитых археологических открытий является гробница Тутанхамона (приблизительно 1323 год до н. э.), раскопки которой произвели лорд Карнарвон и Говард Картер в 1922 году (Г. Картер и другие – H.Carter and others, 1923–1933; Ривз – Reeves, 1990). Когда двери ранее не открывавшейся гробницы распахнулись, то вся обстановка в ней находилась точно в том состоянии, в котором ее оставили присутствовавшие на похоронах царя. Позолоченные деревянные сундуки, одежды, шкатулки из слоновой кости, копии колесниц и кораблей, сама мумия – все замечательно сохранилось, как и изумительные украшения и картины, сияющие так же ярко, как в тот день, когда они были написаны, в них даже чувствуется некоторая поспешность художника. Гробница Тутанхамона дает нам такой живой взгляд на прошлое, какой мы еще вряд ли когда-нибудь сможем получить (см. фото на заглавной странице первой главы и рис. 4.6).

Рис. 4.6. Различные хорошо сохранившиеся артефакты в «передней» гробницы Тутанхамона, фараона конца династии XVIII, находится в Долине царей. Здесь есть колесницы, похоронное ложе, личные вещи. Фотография Египетской экспедиции, музей Метрополитен


Мумии чинчорро, Чили. Культура чинчорро процветала в Южной Америке на южном побережье Перу и Чили еще в 7000 году до н. э. Это сообщество охотников-собирателей существовало за счет прибрежной рыбной ловли и сбора диких растений (Ариацца – Arriazza, 1995). Они оседло жили в поселениях и своих усопших хоронили на кладбищах, подобных памятнику Эль Моро возле Арика. Свыше 280 удивительно хорошо сохранившихся мумий было раскрыто на прибрежных кладбищах в этом одном из самых сухих мест на земле. Начиная с 5000 года до н. э. в этом племени расчленяли умерших, снимали кожу и извлекали внутренности, затем тела набивали растительным материалом и укрепляли палочками. Затем части тела сшивали с помощью человеческих волос и иголок кактуса. На черепа, подобно шлемам, посредством красной клейкой массы прикрепляли парики из человеческих волос, лица мумий часто окрашивали в черный цвет. Иногда на тело и ноги, как бинты, наносили куски кожи. Мумифицированные тела выставляли напоказ и заботились о них, в конце концов, их заворачивали в саваны, сплетенные из тростника, и хоронили в неглубоких могилах, иногда семьями по шесть человек и более. Практика мумификации в народе чинчорро прекратилась приблизительно в 1500 году до н. э., то есть за века до того времени, когда Тутанхамон правил Египтом. Химический анализ костей и кишечников мумий чинчарро показал, что при жизни у этих людей преобладала пища морского происхождения, имелись следы заражений ленточным червем и что они болели экзостозом слухового канала, вызванным нырянием на большие глубины.

Чрезвычайно холодные условия

На арктических памятниках также превосходно сохраняются остатки прошлого. Приполярные районы Сибири и Америки являются гигантскими холодильниками, в которых процесс разрушения останавливается на тысячи лет. Вблизи Северного Ледовитого океана сохранились десятки замороженных тел мамонтов. Самым известным из них является Березовский мамонт, который завяз в трясине у берегов сибирской реки 10 000 лет назад. Ученые российской экспедиции, обнаружившие мамонта, сочли его мясо настолько хорошо сохранившимся, что накормили им своих собак. Прекрасно сохранилась шерсть мамонта, а остатки его последней пищи были найдены на языке и в желудке (Дигби – Digby, 1926).

«Ледяной человек», итальянские Альпы. Благодаря сочетанию сухого ветра и чрезвычайного холода сохранилось тело человека эпохи бронзового века возрастом 5300 лет, найденное в 1991 году на леднике Симилаун в европейских Альпах (Барфилд – Barfield,1994; Шпиндлер – Spindler, 1994). Тело сорокалетнего мужчины сначала засушил холодный ветер, а затем его засыпало снегом и льдами. В наше время в теплую погоду ледник подтаял, и тело было найдено. У мужчины при себе имелся медный топор с деревянной ручкой, колчан с 14 стрелами с деревянными и костяными наконечниками, запасные наконечники и воскообразное вещество для их крепления. На нем были кожаные башмаки, обвязанные сеном для утепления, каменное ожерелье, кожаные и меховые предметы одежды. На колене и спине оказались небольшие татуировки. Причина смерти стала предметом многих размышлений. Недавно глубоко в правом плече обнаружился наконечник стрелы, а левая рука была искалечена колотой раной, полученной, возможно, во время рукопашной схватки. Вполне вероятно, что, тяжело раненный, он смог уйти от врага или врагов, но потерял силы и умер в небольшом овраге, где и был впоследствии найден. Международная группа специалистов изучает тело, расшифровывает ДНК, анализирует состояние соединительных тканей. Радиоуглеродная датировка показала, что Симилаунское тело относится к 3350–3300 годам до н. э.

Рис. 4.7. Реконструкция «Ледяного человека "Отци"» с ледника Симилаун, европейские Альпы


Жертвоприношения инков в горах Перу и Аргентины. Инки приносили человеческие жертвы высоко в Андах, так как считали эти горы священными. К счастью для науки, жестокий холод горных высот сохранил мумии мальчиков и девочек в почти совершенном состоянии. Антрополог Йохан Райнхард (Johan Reinhard) (1996) и его коллега из Перу Мигель Зарате нашли мумию девочки на высоте 6210 метров в южной части перуанских Анд. Четырнадцатилетнюю девочку из племени инков принесли в жертву 500 лет назад и похоронили на вершине священной горы Невадо Ампато (рис. 4.8). Ее хорошо сохранившееся тело было завернуто в грубую верхнюю ткань – поверх ткани из белой и коричневой полосок. Под ними на ней были тонко сотканное платье и шаль, скрепленная серебряной брошью. Ноги обуты в кожаные мокасины, но голова была непокрытой. Возможно, первоначально на ней был убор из перьев, который мог упасть во время обвала в горах, когда сама мумия скатилась с горы. Компьютерная томография черепа показала наличие переломов над правым глазом. Она умерла из-за обширного кровоизлияния, полученного в результате сильного удара по голове. Кровь из раны сместила мозг к одной из сторон черепа.

Рис. 4.8. Мумия с вершины Невадо Ампато, Перу


Позднее Райнхард (1999) нашел еще три мумии – двух девочек и мальчика – в аргентинских Андах в таком хорошем состоянии, что их внутренние органы были невредимыми. Исследователи видели даже тоненькие волосы на руках жертв. Замерзшая кровь еще была в сердце одной из мумий. В момент смерти детям было от 8 до 14 лет, хотя причина смерти не установлена. Жертвы были в одежде, вместе с ними положили почти 40 золотых, серебряных и перламутровых ритуальных фигурок, половина из них в одежде. Кроме того, с детьми были украшенные ткани, мокасины, глиняные сосуды, некоторые из них с пищей. Этих детей принесли в жертву на вершине вулкана в 200 км от ближайшего селения.

Трагедия в Утгиагвик, Аляска. Еще одно эффектное открытие, на этот раз на берегу Северного Ледовитого океана возле города Бэрроу, штат Аляска. Здесь тоже произошла трагедия, но не так давно. Две женщины из племени Инупиат, одной – за сорок, а другой – примерно двадцать лет, спали в маленьком доме, сделанном из сплавного леса и дерна и стоявшем на берегу океана. В ту ночь приблизительно в 1540-х годах океан штормило (Холл и другие – Hall et al., 1990). Рядом с женщинами спали мальчик и две девочки. Высокие волны крошили лед о берег. Неожиданно огромную глыбу выбросило на берег, и тонны льда обрушились на дом. Крыша рухнула, и все обитатели дома мгновенно погибли. На рассвете соседи обнаружили следы трагедии и оставили дом покоиться подо льдом. Позднее родственники достали оттуда кое-какие вещи, остатки пищи, торчащие бревна, все остальное в том же виде находилось подо льдом 400 лет, этакое замороженное свидетельство доисторической трагедии.

Четыре века назад Утгиагвик был немаленьким поселением, в нем было, по крайней мере, 60 домов-землянок (house mounds). Но сейчас он покоится под разросшимся Бэрроу. В 1982 году обнаружились остатки дома и тела двух женщин народа инупиат, все еще замороженные. Как пол, так и стены дома были сделаны из отесанного сплавного леса, дерево крепилось замерзшей землей, крышу соорудили из дерна. Хорошо сохранившиеся тела женщин подверглись аутопсии, и выяснилось, что у обеих было сравнительно хорошее здоровье, хотя в легких имелись затемнения из-за антракоза, вызванного вдыханием дыма и копоти масляных ламп в плотно закрытом на зиму помещении. Они питались в основном жирной пищей – китовым и тюленьим мясом, что вызвало атеросклероз и сузило сосуды. За два месяца до трагедии старшая из женщин рожала и еще кормила грудью своего ребенка. Обе иногда страдали от недоедания и болезней. Старшая недавно болела пневмонией и только что избавилась от болезненной мускульной инфекции, называемой трихинозом, возможно полученной из-за потребления сырого мяса белого медведя. На женщинах ничего не было, кроме ночных рубашек, возможно, для того, чтобы избежать конденсации влаги на другой одежде, которая замерзла бы на открытом воздухе.

На улице они носили парки из меха северного оленя карибу, защитные очки, рукавицы, влагонепроницаемые башмаки из кожи тюленя. Все это было найдено во входном туннеле в дом. Большую часть своего времени они занимались изготовлением и ремонтом одежды, охотничьих приспособлений, которые хорошо сохранились в развалинах дома. Там также нашли костяные наконечники для гарпунов, применявшихся при охоте на тюленей и других морских млекопитающих, остатки бола – метательного приспособления из сухожилий, утяжеленного костями для ловли птиц. Рядом с домом нашли деревянное ведро, части которого крепились китовым усом, и нечто вроде кирки из костей и дерева для расчистки снега.

Вулканический пепел

Все слышали о римских городах Геркуланум и Помпеи, полностью погибших во время извержения Везувия в 79 году н. э. Вулканическая лава и пепел погребли под собой оба города. При этом сохранились «слепки» тел пытавшихся спастись людей (см. рис. 2.1). Такие случаи редки, но когда делаются подобные открытия, то обнаруживаются замечательные находки. Приблизительно в 580 году н. э. извержение вулкана в Сан-Сальвадоре погубило небольшую деревню народа майя в местечке Серен (Шитс – Sheets, 1992). Ее обитатели уже поужинали, но еще не легли спать. При начале извержения они, спасаясь бегством, бросили дома и все пожитки. Пепел покрыл не только селение, но и близлежащие поля с урожаями кукурузы и агавы. Пейсон Шитс и его многодисциплинарная исследовательская группа раскрыли жилые помещения и надворные постройки, множество артефактов в них. Все осталось в том виде, в каком их бросили, потому что слой пепла был слишком толстым и ничего из под него достать было невозможно.

В каждом хозяйстве в Серене имелось строение для приема пищи, сна, склад, кухня, а также помещения для других видов деятельности (см. рис. 4.9). Большие соломенные крыши, выступающие за пределы стен, создавали не только крытые переходы из одного строения в другое, но и пространства для обработки зерна и его хранения. В каждом хозяйстве рядом с домом выращивались маис, какао, агава и другие культуры, высеваемые аккуратными рядами. Зерновые хранились в глиняных сосудах с плотно притертыми крышками. Небольшое количество кукурузы и перца подвешивали к крышам, инструменты держали в стропилах. Во время раскопок раскрыли три общественных здания, одно из которых было, вероятно, общинным центром. Также были обнаружены поля маиса, на которых растения были согнуты – колосья пригибались к стеблю. Такая техника «хранения» до сих пор применяется в некоторых частях Центральной Америки. Созревший маис указывает на то, что извержение произошло в конце вегетационного периода, то есть в августе.

Рис. 4.9. Художественная реконструкция жилого помещения, кухни, мастерской (справа) и склада (слева). Хозяйство № 1 в Серене, Сан-Сальвадор


Археологические раскопки в Серене позволили получить необычайно полную картину жизни в скромном поселении майя, расположенном далеко от больших церемониальных центров, в которых жила элита. Это место замечательно своим полным набором инструментов, запасов пищи. Сохранились даже самые мелкие детали архитектуры поселения. Мы даже знаем, где эти люди прятали свои острые ножи от любопытных детей – в стропилах своих домов.

Заключение

Процессы формирования памятников или трансформационные процессы – это факторы, создающие исторические или археологические материалы, естественные или культурные составляющие, изменяющие археологический материал с того момента, как памятник был заброшен.

Существует два основных типа процесса формирования памятников. Культурные трансформации – трансформации, при которых действия человека изменили археологический материал посредством перестройки домов или повторного использования артефактов. Естественные процессы – это события или процессы в природной окружающей среде, воздействующие на археологический материал, такие как химические свойства почвы и природные явления вроде землетрясений или ветров.

В дальнейшем действия человека могут радикально повлиять на археологическую сохранность. Человек может выборочно отбросить какой-то артефакт или выборочно же сохранять другие, многие переменные (составляющие) могут повлиять на планировку поселений и т. д. Некоторые народы, такие как индейцы юго-запада, повторно использовали бревна и другие материалы, искажая археологический материал. Повторно используются сами памятники, часто нарушаются нижние слои. Но последующие поколения могут и сохранять важные строения, например храмы, в течение многих веков. Современные войны, промышленная активность, интенсивное земледелие и выращивание скота могут повлиять на сохранность археологических остатков.

Условия сохранения главным образом зависят от почвы и климата в районе нахождения памятника. Неорганические объекты, такие как камень и обожженная глина, могут сохраняться почти бесконечно. Но органические материалы – кость, дерево, кожа – сохраняются только в исключительных условиях, при сухом климате, в зонах вечной мерзлоты, в затопляемых регионах.

Подтопленные и заболоченные места создают условия, благоприятные для сохранения дерева и растительных остатков. В этом контексте мы рассматривали Сомерсетскую долину, датские болота и поселение Озетт в штате Вашингтон.

При сухих условиях могут сохраняться почти любые артефакты, лучшими примерами этого являются замечательно сохранившаяся древняя египетская культура и находки, обнаруженные в пещерах пустынь запада США и Южной Америки.

При арктическом холоде органические остатки могут заморозиться в почве. Мы описывали «Ледяного человека», найденного в Альпах; жертвы религиозных обрядов инков в горах Южной Америки; захороненную подо льдом семью эскимосов на Аляске и современные находки, сделанные при выяснении судьбы экспедиции Франклина. В вулканическом пепле сохранилась деревня майя Серен в Сан-Сальвадоре. При внезапном извержении селение покрыл такой толстый слой пепла, что совершенно неповрежденными сохранились дома со всей утварью, сады и огороды.

Ключевые термины и понятия

Археологические данные

Археологический материал

Естественные процессы

Культурные трансформации

Матрица

Неорганические материалы

Органические материалы

Процессы формирование памятников

Трансформационные процессы

Рекомендуемая литература

BEATTIE, O., and J. GEIGER. 1986. Frozen in Time: The Fate of the Franklin Expedition. London: Bloomsbury. The fascinating story of the Franklin burials told for a popular audience. An excellent case study of the difficulties of working in a cold environment.

COLES, BRYONY, and JOHN M. COLES. 1986. Sweet Track to Glastonbury. New York: Thames and Hudson. An exemplary account of the Coles’s excavations in England’s Somerset Levels. Excellent illustrations.

REEVES, NICHOLAS. 1990. The Complete Tut-ankhamun. London: Thames and Hudson. All you need to know about this most famous of archaeological discoveries, superbly illustrated.

SCHIFFER, MICHAEL B. 1987. Site Formation Processes of the Archaeological Record. Tucson: University of Arizona Press. A synthesis of site-formation processes in archaeology and some of the research problems associated with them. Comprehensive bibliography.

SHEETS, PAYSON D. 1992. The Ceren Site: A Prehistoric Village Buried by Volcanic Ash. New York: Holt, Rinehart & Winston. A short case study of this Maya village buried by volcanic ash. Ideal for readers unfamiliar with archaeological methods.

Глава 5

Археологическое исследование

Каменные изваяния в Аху Нау Нау на северном побережье острова Пасхи в Тихом океане. У фигур на головах «хохолки» из красной вулканической породы

Содержание главы

Навыки археолога.

• Теоретические познания.

• Методологический опыт.

• Технические навыки.

• Административные и управленческие навыки.

• Аналитические навыки и умение писать.

Археология и наука.

• Научный метод.

Процесс археологического исследования.

• План исследования и формулировка (цели).

• Сбор данных.

• Обработка данных, анализ и интерпретация.

• Публикации.


Одним из самых необходимых качеств для археолога является умение работать в команде. Еще век назад большинство археологов работали практически в одиночку. Сегодня археологи работают намного внимательнее и осторожнее и никогда в одиночку. Они работают вместе не только с другими археологами, но и с исследователями из других областей науки. Археологическое исследование является сложным процессом, включающим в себя проект исследования, полевые изыскания, раскопки и длительные лабораторные анализы находок.

Рассмотрим, что должен знать и уметь хороший археолог, а затем рассмотрим взаимоотношения между наукой вообще и археологией в частности, а также индуктивные и дедуктивные размышления, а потом проанализируем сам процесс археологического исследования. Эта короткая глава является важным введением к последующему обсуждению темы сбора археологических данных.

Квалификация археолога

Современному археологу нужна техническая и административная подготовка, поэтому он должен обладать многими навыками. Современная археология является настолько сложной, что лишь немногие люди могут овладеть всеми навыками, необходимыми для проведения раскопок большого города или даже среднего по размерам поселения с исключительно полными условиями сохранности. В 1920-х годах Вулли проводил раскопки Ура, с ним работали несколько европейцев, три специалиста-прораба из Сирии и несколько сотен рабочих. Сегодня на аналогичном памятнике экспедиция состояла бы из тщательно подобранной команды специалистов, квалификация и навыки которых отражали бы сложность памятника и особенности его среды. Более того, мы являемся хранителями и распорядителями хрупкого богатства и на нас лежит обязанность сохранить прошлое для будущего, получить максимум информации при минимальном нарушении его покоя. А теперь рассмотрим некоторые основные навыки, которыми нужно владеть археологу.

Теоретические познания

Археолог должен уметь определять проблемы исследования в их контексте: все, что о них известно. Это знание включает в себя текущее состояние исследования по конкретной проблеме, такой как возникновение человечества или самые древние поселения человека в штате Огайо, и самые последние теоретические и методологические достижения археологии, которые могли повлиять на определение и решение данной проблемы. Проблема исследования будет определяться специфическими целями, которых следует добиться. Археолог должен обладать эрудицией, чтобы быть в состоянии сформулировать гипотезы, которые будут проверены в ходе исследования. По мере продвижения исследования, он должен уметь оценить и объединить результаты исследования в контексте первоначально поставленных целей.

ОТКРЫТИЯ
САКСОНСКИЙ ПОГРЕБАЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ В САТТОН ХУ, АНГЛИЯ, 1939 ГОД

Когда в 1939 году британский археолог Джеймс Браун спросил землевладелицу Элизабет Притти, какой из погребальных холмов на ее землях в Саттон Xy в восточной Англии вскрыть, она указала на самый большой. «Может, этот?» – заметила она. Ее случайный выбор олицетворяет состояние археологии 60 лет назад, но он все-таки привел к замечательному достижению.

В тот же день работы начались с раскопа широкой траншеи вдоль холма. Очень скоро Браун нашел пять железных корабельных гвоздей и заподозрил, что здесь покоится погребальный корабль. Лопатками и кистями он со своими рабочими расчистил нос и 11 шпангоутов. Когда нашли закрытую переборку, Браун очень разумно приостановил раскопки и вызвал Чарльза Филипса из Кембриджского университета, специалиста по англосаксонским памятникам и старинным деревянным конструкциям. Филипс, будучи педантичным археологом, исследовал обесцвеченные пятна в почве холма, проследил следы бортов лодки и определил местоположение обитой деревом погребальной камеры посередине лодки (рис. 5.1). Были найдены даже следы ремонта корпуса. С величайшей осторожностью ученые раскрыли погребальную камеру, фиксируя и принимая меры к сохранению каждой находки, как бы мала она ни была. В камере нашли сокровища, захороненные вместе с телом некоего вельможи, само же тело не сохранилось. Среди находок были металлические шлемы, чаши, копья, топоры, бутылки, 37 монет, относящиеся приблизительно к 650 году н. э. Это был один из двух кораблей, находящихся в холме. Длиной он был 27 метров, без мачты или парусов и приводился в движение 38 веслами. До окончательного места захоронения его протащили приблизительно 1 километр.

Рис. 5.1. Корабль в Саттон Ху, раскрытый по серым обесцвеченным пятнам на почве и фрагментам железных гвоздей (Британский музей)


Филипс проводил раскопки в Саттон Xy с величайшей тщательностью, но его последователи смогли воспользоваться намного более совершенными технологиями. Для поиска маленьких пуговиц использовались металлоискатели, для фиксирования находящихся под землей следов применялись радары, а источники ультрафиолетового света – для обнаружения незаметных контуров тел в почве (Карвер – Carver, 1998).


Методологические знания

Каждый археолог должен уметь планировать работы по применению тех или иных методов для достижения поставленных теоретических целей. К методологическим навыкам относится умение выбирать методы сбора данных и способность принять решение о том, какие аналитические методы являются наиболее эффективными при обработке данных. При раскопке памятников и проведении полевых изысканий требуется широкий спектр методологических навыков, начиная от принятия решения о том, какая система отбора проб или прокладки канав будет использоваться, до разработки методов фиксации данных и умения извлекать хрупкие объекты неповрежденными из матрицы, в которой они сохранились в каких-то особых условиях.

Очень важный аспект методологической квалификации – это работа со специалистами из других областей знания. Коллективная работа специалистов особенно важна при проектах по управлению культурными ресурсами (УКР), когда командный подход является повседневной реальностью, а сроки окончания полевых и лабораторных исследований часто ограничены. Каждый член коллектива должен понимать суть многодисциплинарного исследования и работ, выполняемых, допустим, геологами или зоологами при исследовании определенных проблем.

Технические навыки

Методологические и технические навыки накладываются друг на друга, особенно в поле. При научных раскопках любого памятника или при крупномасштабном полевом изыскании требуется нечто большее, чем способность выбирать метод или систему фиксации; нужно также следовать ей в рабочих условиях. При археологических раскопках требуется чрезвычайная тщательность при измерениях и копке, при размещении квалифицированной и неквалифицированной рабочей силы и реализации систем извлечения находок, которые обеспечивают сохранность артефакта от момента его обнаружения до доставки в лабораторию. Здесь вопрос заключается в расположении (provenance) артефактов и характеристик связанных с ними экофактов – не изготовленных человеком материалов, таких как остатки пищи и прочее, которые могут пролить свет на деятельность человека. Полевому археологу приходится брать на себя роль фотографа, методиста, изыскателя, диггера, фиксатора, секретаря, специалиста по почвам, и он должен быть всегда готов к самым неожиданным работам – раскрытию хрупких костей скелета или наладке компьютерных программ. На больших памятниках специально обученные студенты или археологи могут выполнять работу профессионалов, например фотографов; на маленьких памятниках многие виды работ приходится делать одному человеку.

Административные и управленческие навыки

В современной археологии, будь то академическое исследование или управление культурным ресурсом, от практического археолога требуется владение административными и управленческими навыками высокого уровня. Сегодняшнему археологу требуется умение координировать деятельность различных специалистов, организовывать и размещать студентов-добровольцев и платных рабочих, изыскивать и контролировать фонды, полученные из различных источников. Всегда нужно быть в курсе всех аспектов исследования по мере его продвижения. Это могут быть и разного вида разрешения, обеспечение канцелярскими товарами или инструментами для копки. Археологи УКР должны уметь вести переговоры, придерживаться контрактов и следовать юридическим требованиям (глава 18).

Помимо всего этого, каждый участник археологического проекта должен разбираться в людях, обязан поддерживать хорошее настроение в исполнении работы в трудных и некомфортабельных условиях. О дипломатической стороне археологических раскопок часто забывают. Но в археологическом фольклоре есть масса историй о катастрофически неудачных экспедициях, проводившихся черствыми по отношению к своим коллегам археологами. По-настоящему замечательная экспедиция, это когда работа доставляет удовольствие, когда люди улыбаются и спорят об интерпретациях стратиграфических профилей днем и наслаждаются общением у вечернего костра.

Аналитические навыки и умение составить грамотный отчет о проведенных работах

Есть один основной урок, который нужно усвоить в самом начале археологической работы, а именно любые раскопки – это разрушение конечных источников информации, находящихся в земле, и их никогда нельзя будет восстановить до первоначального вида. Каждый археолог несет ответственность не только за анализы находок в лаборатории, но и за подготовку подробного отчета о проделанной полевой работе, что является важной частью сведений об археологическом исследовании. К сожалению, полки музеев по всему миру заполнены находками с памятников, на которых провели раскопки, но не сделали описаний. Неописанный памятник сродни разрушенному. Безотлагательная публикация является этической ответственностью любого археолога.

На первый взгляд, перечень навыков, необходимых профессиональному археологу, может показаться чрезмерным. Хотя практика показывает, что разумная теоретическая подготовка в соединении с опытом полевой работы обеспечивают необходимый профессиональный уровень.

Археология и наука

В различных разделах книги мы уже упоминали научную археологию, научный метод о сверке гипотез с данными, собранными в полевых условиях (Келли и Хэнан – Kelly and Hanan, 1988). И сейчас самое время задать фундаментальный вопрос о том, является ли археология наукой. Ответ: определенно да. В том смысле, что археология изучает человеческие сообщества прошлого посредством научного раскрытия и анализа данных, состоящих из материальных остатков этих сообществ, она – наука. Но в том смысле, что археология, как часть антропологии, изучает нематериальные философские теории и религиозные верования какого-либо общества, она не является наукой.

Что мы имеем в виду, когда говорим «научный»? Наука есть способ приобретения знаний и осмысления тех частей естественного мира, которые можно измерить. Это установленный и тщательно упорядоченный поиск знаний, проводимый систематическим образом. Такой поиск очень далек от того, каким мы приобретаем свой личный опыт религиозных философий, общественной жизни или политических течений. В науке используются методы приобретения знания, которые являются не только кумулятивными, но которые являются объектом постоянных проверок и перепроверок.

Научный метод

За много лет ученые выработали общий порядок действий для получения сведений – он известен в качестве научного метода и сейчас широко распространен. Хотя научный метод может быть по-разному применен в ботанике, зоологии и антропологии, основные принципы остаются одними и теми же, и в частности принцип, что знание о реальном мире является кумулятивным и оно служит объектом постоянной перепроверки. У научного метода есть много приложений к археологическим данным, и его использование классифицирует большую часть археологии как науку. Наука устанавливает факты о естественном мире посредством изучения предметов, событий и явлений. Совершая наблюдения, ученый обращается к индукции и дедукции.

При индуктивных размышлениях на основании определенных наблюдений делаются общие для них выводы. Я, Брайан Фаган, однажды обнаружил около 10 000 диких органических остатков в лагере охотников-собирателей в Замбии, которому было 4000 лет. 42 % процента из них относилось к растениям рода bauhinia, кустарнику, который с октября по февраль ценят за плоды, корни и цветы. И сейчас плоды bauhinia употребляет в пищу племя сэн в Калахари. Из этих наблюдений я методом индукции выдвинул гипотезу, что bauhinia в течение многих тысяч лет является предпочтительной пищей для охотников-собирателей (Фаган и Нотен – Fagan and Noten, 1971).

Дедуктивные доводы следуют из гипотез, сформулированных посредством индукции, т. е. исследователь постулирует специфические значения из обобщенных гипотез. В случае с Калахари я бы сформулировал гипотезу (или ряд гипотез) об употреблении в пищу bauhinia народом сэн и доисторическими охотниками-собирателями и затем проверил бы ее во время этнографических полевых работ и археологических исследований, основанных на специфических значениях гипотез. И затем мои гипотезы были бы подтверждены, отвергнуты или доработаны.

Классическим примером приложения научного метода являются полевые исследования в районе Большого бассейна на западе США, проведенные антропологом Джулианом Стюардом (Julian Steward) и археологами, в дальнейшим расширившими его работы. Большую часть 1920-х и 1930-х годов Стюард посвятил этнографии шошонов, одному из индейских племен. Собранные им данные позволили ему сфорулировать гипотезы о том, как шошоны перемещали свои поселения в течение года (Стюард – Steward, 1938).

В конце 1960-х годов эта новаторская работа была значительно обновлена Дэвидом Херстом Томасом, который проследил плотности и распределения артефактов в различных экологических зонах Большого бассейна исходя из гипотез Стюарда о моделях поселений шошонов. «Если бы последние доисторические шошоны вели бы себя так, как предполагал Стюард, то как артефакты упали (попали) бы на землю?» – задал вопрос Томас (Thomas, 1983a, 1983b:14). Он создал более 100 моделей-предположений на основании первоначальных гипотез Стюарда, а затем разработал тесты для подтверждения или отвержения своих предположений. Он ожидал найти специфические виды артефактов, связанных с определенными типами деятельности, например с охотой, на сезонных археологических памятниках, где охота, как утверждали, играла важную роль. Зная о местных условиях сохранения, он особенное значение уделял распределению и частоте форм артефактов. Затем он в поле собрал археологические данные, требовавшиеся для его тестов. В итоге Томас проверил каждое из своих предположений по полевым данным и отверг около 25 %. Оставшиеся подтверждались данными и обеспечили обновление первоначальных гипотез Стюарда. Последующие полевые работы дали Томасу много возможностей для обновления этих гипотез и для сбора данных для последующего их тестирования. Исследование Большого бассейна Томасом является хорошим примером демонстрации преимуществ научного метода в археологическом исследовании.

Однако значение научного метода не следует переоценивать. Уравновешенная точка зрения такова: «Наука двигается вперед посредством опровержений, предлагая самое адекватное на данный момент объяснение, зная при этом, что новое и лучшее пояснение будет найдено позже. Такая непрерывная самокорректировка является ключевым элементом научного метода» (Дорэн – Doran, 1987:65).

Примечательно, но почти ничего не написано по поводу того, как археологи приходят к своим заключениям (Ходдер – Hodder, 1999), но совершенно ясно, что археология, имея в центре внимания социальные и политические структуры и другие проявления активности человека, не всегда столь выражено эмпирична, как, скажем, физика. Управляемое движение от гипотез к проверке и к заключению, ассоциирующееся с научным методом, просто не срабатывает в большей части археологии, когда исследователи проводят много времени в полях, складывая вместе разрозненные элементы свидетельств, таких как, скажем, стратифицированные слои и разрушенные жилища. Большая часть археологии заключается в физических взаимоотношениях между чертами и находками, слоями и данными окружающей среды и т. д., а также в использовании аналогий из других памятников и современными данными (аналогия). И кроме всего прочего, в создании изложений, в которые может входить все, что угодно, начиная от фиксации слоев в стене рва до интерпретации целого памятника (Ходдер и Эванс – Hodder and Evans, 1999).

Процесс археологического исследования

Теперь опишем процесс археологического исследования, начиная с формулировки плана исследования и завершая публикацией окончательного доклада. Этот процесс проиллюстрирован на рис. 5.2.

Рис. 5.2. Процесс археологического исследования


План исследования и формулировка

Рабочий план исследования, является ли он сложным или простым, предназначен для управления процессом исполнения археологического исследования. В нем формулируется много целей, среди них обеспечение того, чтобы полученные результаты были научно достоверными и чтобы исследование проводилось как можно более эффективно и экономично, с минимальным нарушением покоя археологического материала (Бинфорд – Binford, 1964). Затрагиваются также вопросы сохранности памятника, должны приниматься во внимание точки зрения специалистов из других областей, как это было сделано в случае хорошо известного памятника Стоунхендж или поселения земледельцев в Чатал Хююке, возраст которого насчитывает 9000 лет (Ходдер – Hodder, 1999).

Итак, процесс археологического исследования идет по плану, в котором определены его этапы. Этапы ни в коем случае не являются одинаковыми для всех проектов. Хотя слова «план исследования» звучат жестко и негибко, на практике план должен быть гибким и допускать изменения по ходу полевых работ.

Любое исследование начинается с фундаментальных вопросов о проблеме или изучаемой территории. Проблема может быть грандиозной: возникновение земледелия на Юго-Западе США, например, или, напротив, иметь такой локальный масштаб, как определение даты второй фазы строительства Стоунхенджа или изучение небольшого участка в Нью-Йорке. Первоначальные решения коснутся как проблемы, так и географического региона. Регион может охватывать лишь один памятник или целый район. Эти решения сразу ограничат рамки плана.

Когда решения о проблеме и районе приняты, исследователь должен провести большую подготовительную работу как в библиотеке, так и в поле. Нужно прочитать о всех предыдущих археологических исследованиях по проблеме и изучить геологию, климат, экологию, антропологию и общие вопросы района. Необходимо несколько раз съездить в район, познакомиться с ним, изучить условия работы, определить источники воды, место для лагеря, возможность нанимать работников. При раскопках понадобятся разрешения от владельцев земли или государственных органов. Потребуется и какая-то минимальная предварительная полевая работа, с тем чтобы более четко сформулировать план исследования, особенно там, где археологические работы вообще не проводились. Такое зондирование нужно для того, чтобы понять, что там есть, и оценить потенциальное значение конкретного памятника или региона. Есть ли возможность получить новые знания? Какого рода исследования понадобятся, чтобы минимизировать последствия раскопок для памятника? Какие консервационные работы потребуются и будут ли в будущем подниматься вопросы управления памятником?

Цель такой предварительной работы – уточнить исследуемую проблему до того, как археолог определит конкретные цели исследования. Эти цели почти неизбежно будут содержать проверку довольно четких гипотез, которые могут полагаться на исследования, проведенные предыдущими исследователями, или могут быть совершенно новыми, появившимися во время предварительной формулировки проблемы исследования. Генерирование гипотез на этом этапе является жизненно важным, так как они будут определять типы тех данных, которые будут искать в поле. Типы этих данных нужно определить хотя бы в общем виде до того, как приступать к работам в поле.

Давайте примем две гипотезы, разработанные в качестве части плана исследования производства пищи в Древнем Египте.

1. Древнее зерновое земледелие появилось в районе Ком Омбо среди охотников-собирателей, которые очень интенсивно собирали дикие овощи.

2. Земледелие возникло в результате интенсификации собирания и быстрого роста населения, что вызвало нехватку диких зерновых, поэтому люди начали выращивать дикие злаки для своих нужд.

Археолог, сформулировавший эти гипотезы в рамках проекта, будет искать:

• памятники, на которых могли бы выращивать дикие злаки и где условия сохранения позволили бы сохраниться растительным остаткам;

• остатки обуглившейся растительной пищи и кости домашних животных;

• используемые инструменты и т. д.;

• свидетельства того, что пищевые запасы хранили – горшки или корзины;

• памятники, заселенные в течение более длительного времени, чем это обычно делали охотники-собиратели, ведь земледельцам нужно было присматривать за урожаем.

Имея гипотезы и перечень типов свидетельств, которые желательно обнаружить во время полевых работ, археолог может планировать, какое оборудование и сколько людей потребуется для выполнения работы. И, что даже важнее, план можно скорректировать с помощью специалистов, знания которых потребуются как в поле, так и в лаборатории. Связаться со специалистами лучше всего до того, как начнутся полевые работы и будут получены средства. Удивительно большое количество специалистов может потребоваться даже при самых простых исследованиях. В идеале, в проекте Ком Омбо потребуются кратковременные и долгосрочные услуги следующих специалистов:

• геолога для помощи в датировке памятников в долине Нила;

• специалиста по почвам для изучения слоев обживания и органических почв, а также лаборатория по радиоуглеродной датировке;

• ботаника для руководства по работе с растительными остатками и их идентификации;

• специалиста по анализу пыльцы;

• зоолога для изучения костей животных.

Для реализации более масштабных проектов при работе в поле может потребоваться объединенная команда специалистов по разным дисциплинам, такие проекты дороги, но часто дают важные результаты. Роберт Брейдуд из Университета Чикаго в 1950-х годах революционизировал изучение древнего земледелия на юго-западе Азии, когда взял с собой подобную команду в горы Загрос в Иране. Исследователи смогли проследить одомашнивание сельскохозяйственных культур и животных среди кочевых горных охотников-собирателей более 9000 лет назад (Брейдвуд и Брейдвуд – Braidwood and Braidwood, 1983).

План исследования играет решающую роль при управлении культурными ресурсами (УКР) (глава 18). Региональные исследовательские проекты для таких больших территорий, как бассейн реки Сан-Хуан в Колорадо, обеспечивают долгосрочную схему для сотен проектов по изучению влияния окружающей среды. Такие проекты не являются неизменными; они постоянно изменяются и обновляются в соответствии с меняющимися методиками и новыми обстоятельствами в поле (Фаулер – Fowler,1982). В УКР-проектах в планы исследований часто входят рекомендуемые направления деятельности для уменьшения вреда, вызываемого строительными работами и другими видами деятельности неархеологического характера.

Финальным этапом в формулировке академического исследовательского проекта является поиск финансирования. Это может быть изматывающим и длительным процессом, поскольку денег на археологические работы всегда не хватает. Большинство чисто академических раскопок, проводимых в обеих Америках, финансируются либо Национальным научным фондом, либо, если это в пределах США, одним из государственных агентств, таких как Служба национальных парков. УКР-контракты обеспечивают финансирование большинства археологических проектов в США и других странах. Раскопки поддерживают и некоторые частные организации, такие как Национальное географическое общество или Фонд антропологических исследований Уэннера Грена. Многие исследования, такие как регулярные сезонные раскопки в Афродисиасе в Турции или в каньоне Кроу на юго-западе США, в основном полагаются на частные пожертвования. Организаторам раскопок приходится тратить много времени в поисках частных пожертвований для обеспечения каждого полевого сезона и последующей лабораторной работы.

Сбор данных

Когда полевая команда укомплектована и обеспечено финансирование, собственно и начинается проект. Первый этап – приобретение оборудования, разбивка базы, организация работы в поле. По окончании подготовительной фазы можно начинать сбор археологических данных.

В сбор данных входит два основных процесса: определение местоположения и обследование памятника и научная раскопка тщательно отобранных памятников. Очевидно, что определение места памятника является первым этапом. Как мы будем обсуждать в главе 8, предварительную разведку можно производить пешком, на транспортных средствах или даже верхом на муле. Для того чтобы обеспечить обнаружение и исследование представительной выборки образцов на памятнике, еще до раскопок используется ряд методик. До раскопок поверхность памятника тщательно осматривается, собирается и фиксируется как можно больше образцов на поверхностном уровне. В эти материалы также входят фотографии, обмеры и часто, особенно в УКР-проектах, пробы бурением или электронными устройствами (глава 8). Конечно, при поверхностных изысканиях собирается намного меньше информации, чем при раскопках.

Археологические раскопки в конечном счете заключаются в фиксировании особенностей напластований и положений, пли, точнее, пространственном взаиморасположении, артефактов в памятнике. В главе 9 будут описаны различные методы для сбора и фиксирования археологических данных, собранных под землей. Диапазон раскопов очень широк – от маленькой пробной траншеи до крупномасштабного исследования целого древнего города.

Обработка данных, анализ и интерпретация

Конечным продуктом даже месячных раскопок на среднем по масштабам памятнике является устрашающая кипа находок. Коробки с глиняными черепками, каменными инструментами, костями и прочими находками громоздятся друг на друге в полевой лаборатории, и все это нужно очистить, рассортировать и снабдить этикетками. Сотни цифровых изображений, слайдов и фотографий ждут обработки и каталогизации. Компьютерные записи и рулоны рисунков с информацией о положении находок тоже нужно каталогизировать. Кроме того, еще имеются радиоуглеродные датировки и образцы пыльцы, другие особые находки, которые нужно передать на обследование специалистам. Первая стадия обработка данных, таким образом, происходит на памятнике, где находки очищают, сортируют, проводят защитную обработку, позволяющую довезти их до археологической лаборатории для более тщательного изучения.

Подробный анализ данных выполняется в лабораториях со специальным оборудованием и часто длится в течение многих месяцев. Такие анализы включают в себя не только классификацию артефактов и идентификацию материалов, из которых они сделаны, но также изучение остатков пищи, образцов пыльцы и других важных источников информации. Все эти анализы должны дать информацию, необходимую для интерпретации археологического материала. Некоторые тесты, такие как радиоуглеродная датировка или анализ пыльцы, проводятся в лабораториях со специальным оборудованием. Различные подходы к археологическому анализу будут описаны в главах 10–17.

Интерпретация полученных и тщательно проанализированных данных заключается не только в синтезе всей информации, но и в окончательном рассмотрении основных вопросов, сформулированных в начале проекта. Эти исследования дают возможность реконструировать и объяснить предысторию памятника или региона, как это проиллюстрировано на примере исследований в Абидосе (см. раздел «Практика археологии»). Некоторые из таких моделей и интерпретаций мы рассмотрим в части VII.

ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
ДРЕВНЕЕ ВИНО В АБИДОСЕ, ЕГИПЕТ

Многие археологические исследования совмещают раскопки с высокотехнологичными лабораторными анализами, которые могут радикально изменить первоначальные интерпретации памятника. В 1988 году немецкий египтолог Гюнтер Драйер (Gunter Dreyer) проводил раскопки гробницы одного из первых египетских правителей в Абидосе на среднем Ниле. Скорпион I жил приблизительно в 3150 году до нашей эры. В его сложной гробнице было 4 комнаты, в которых находилось по крайней мере 700 кувшинов с 4550 литрами вина. В 47 кувшинах содержались виноградные косточки, вместе с остатками нарезанного инжира, подвешенного на нитях, возможно для того, чтобы подсластить вино. Покрытые жесткой коркой остатки, налипшие на стенки сосудов, были проанализированы с помощью инфракрасного спектрометра и посредством жидкостной хроматографии, которые показали наличие остатков винной кислоты (которая, естественно, содержится в винограде) и скипидарной смолы, которую древние виноделы использовали для того, чтобы предотвратить превращение вина в уксус. Анализ глины сосудов методом активации нейтронов показал наличие микроэлементов, которые сравнили с образцами из большой базы данных по Египту и Восточному Средиземноморью. Таким образом выяснили, что сосуды были изготовлены в южной гористой части Израиля и Трансиордании, где виноделие было хорошо развито уже в 3100 году до н. э. Возможно, что вино провезли по Нилу вдоль древнего торгового пути «Дорога Гора», который связывал Израиль с Египтом через пустыню Синай. К 3000 году виноделие установилось в дельте Нила на севере Египта, 1500 лет спустя этот район стал источником вин Тутанхамона.

Публикации

Главная обязанность археолога – опубликование результатов проекта. Археологические раскопки разрушают памятник полностью или его часть; если исследователь не опубликует свои результаты, эта научная информация будет утеряна навсегда. Идеальный научный отчет включает в себя не только план исследования и сформулированные гипотезы, но также данные для их проверки и интерпретации памятника или региона с тем, чтобы эти проверки могли быть воспроизведены другими.

Любое археологическое исследование является кумулятивным в том плане, что за каждой работой в итоге последует продолжение с использованием более совершенных методов и новых аналитических методов. Но если археолог не опубликует полные результаты своей работы, то цепь исследований будет неполной и фрагмент истории человечества утерян навсегда. Грустно, но публикации отстают от раскопок. И причину этого не трудно отыскать – производить раскопки намного интереснее, чем писать отчеты.

В последние годы все больше исследователей обращаются к публикациям своих работ в Интернете как к способу сделать основные данные доступными как для коллег-археологов, так и для всех заинтересованных сторон. Айэн Ходдер и его исследовательская группа проводят ежегодные изыскания в Чатал Хююке в Турции, и результаты их работы находятся в свободном доступе на сайте проекта по адресу: http://catal.arch.cam.ac.uk/catal/catal.html. Сегодня большинство археологов, вне зависимости от масштаба экспедиции, стараются поделиться результатами с общественностью как до проведения полевых работ, так и после них.

Заключение

В современной археологии используются научные методы, разработанные не только археологами, но и учеными других специальностей.

Квалифицированный археолог владеет многими навыками как археологического метода и теории, так и практической методологии. Такой уровень профессиональной компетентности предполагает умение работать вместе со специалистами других академических дисциплин. Практический опыт работы в поле, административные и управленческие навыки также необходимы даже в самом маленьком проекте. Все археологи также должны овладеть определенными аналитическими навыками и умением грамотно излагать мысли в письменном виде.

Археологи используют науку как средство получения знаний и осмысления части естественного мира, который можно изучать. При этом они прибегают к двум формам рассуждения: индуктивное, при котором происходит обобщение из ряда конкретных наблюдений, и дедуктивное, при котором идут от общего к конкретным понятиям.

Процесс археологического исследования начинается с формулировки очень конкретных планов исследований, которые в то же время являются очень гибкими и позволяют вносить изменения во весь проект по мере продвижения полевых изысканий. План формулируется с учетом проблемы исследования и географического региона. Формулирование означает исполнение общего исследования и последующее выдвижение гипотез, которые проверяются данными, полученными во время полевых работ.

После того как полевая группа укомплектована, ее члены собирают сведения путем предварительной разведки, изучения памятника и раскопок. При таком подходе от них требуется регистрация положения, археологического контекста и большого объема основной информации о памятнике, его естественном окружении и о находках.

Обработка археологических данных требует анализа и интерпретации археологических находок, куда входят сортировка и классификация находок, затем проверка гипотез, выдвинутых как части плана исследования.

Последней стадией археологического исследования является опубликование результатов, то есть фиксация информации для потомков.

Ключевые слова и понятия

Аналогия

Дедуктивное рассуждение

Индуктивное рассуждение

Наука

Научный метод

Проект исследования

Экофакт

Рекомендуемая литература

DANCEY, WILLIAM S. 1981. Archaeological Field Methods: An Introduction. Minneapolis, MN: Burgess. Probably the best manual on American field methods around. Especially good on research design.

HESTER, THOMAS R., HARRY J. SHAFER, and KENNETH L. FEDER. 1997. Field Methods in Archaeology. 7th ed. Palo Alto, CA: Mayfield. A basic field manual on survey and excavation for the beginner.

RENFREW, COLIN, and PAUL BAHN. 2004. Archaeology: Theories, Methods, and Practice. 4th ed. New York: Thames and Hudson. A comprehensive discussion of archaeological methods that explores the issues raised in this chapter in more detail.

Глава 6

Культура, данные и контекст

Раскопки викторианской эпохи – самые впечатляющие и в то же время ненаучные. М. Де Морган поднимает золотую корону мумии королевы Хнемит в Дахшуре, Египет, 1896

Содержание главы

Концепция культуры.

Природа культуры.

Модели культуры.

• Нормативные модели.

• Функциональные модели.

• Процессуальные модели.

• Постпроцессуальные модели.

• Археологический материал.

Матрица и положение.

• Метод «ассоциации».

• Метод совмещения положений.

Археологический контекст.

• Первичный и вторичный контекст.

• Пространственный контекст.

Артефакты, подкомплексы и комплексы.

• Артефакты.

• Подкомплексы.

• Комплексы.

Археологические памятники.

Культуры, области, регионы и модели заселения.


В этой главе представим некоторые основные концепции археологического исследования: культуру, данные в виде артефактов и их матриц, их локализации и контекст (см. также Шэрер и Эшмор – Sharer and Ashmore, 2002; Томас – Thomas, 2003). Локализация и контекст всех археологических артефактов исследуется на основе двух фундаментальных законов: объединения «родственных» групп и совмещения положений. От основных концепций мы перейдем к обсуждению пространственного контекста – не к безграничности небес, но к точно определенному местоположению каждой находки, обнаруженной во время археологических изысканий и раскопок.

Концепция культуры

В главе 1 было сказано, что «антропологи изучают человека как биологический организм, обладающий уникальной особенностью – культурой». Немногие теории в антропологии вызвали так много споров, как это высказывание (Кробер и Клюхорн – A. Kroeber and Kluckhohn, 1952). Все определения культуры, одной из самых трудных для понимания теоретических формулировок, являются средством объяснения сообществ и поведения человека с точки зрения идей, разделяемых определенной группой людей. Одно из самых лучших определений культуры было предложено великим антропологом эпохи королевы Виктории сэром Эдвардом Тайлером более ста лет назад. Он утверждал, что культура есть «сложное целое, включающее в себя знания, веру, искусство, мораль, законы, традиции и иные явления, приобретенные человеком как членом общества» (1871). К этому определению современные археологи добавили бы, что культура является основным средством приспособления к окружающей среде. Определение Тайлера и многие другие формулировки сходятся в одном: культура и поведение человека есть идеи, разделяемые группой людей.

Культура присуща исключительно человеку, так как мы являемся единственными животными, использующими культуру как основное средство приспособления к среде. Она является нашей адаптационной системой. Хотя биологическая эволюция и защитила белого медведя от арктических холодов пушистым мехом, а утке дала для плавания перепончатые лапы, только люди изготовили одежды и иглу для жизни в Арктике, а в тропиках живут в легких строениях и обходятся минимумом одежды. Культура является для нас буфером между нами и окружающей средой, буфером, который совершенствовался в течение долгих тысячелетий доисторической эпохи. Сейчас мы так отделены от нашей среды обитания, что если бы этот культурный буфер исчез, то мы оказались бы беззащитны и, возможно, вымерли бы в течение очень короткого периода времени.

Таким образом, человеческие культуры слагаются из человеческого поведения и его результатов; они состоят из сложных и взаимодействующих постоянных. Человеческая культура, не являясь статичной, постоянно приспосабливается как к внутренним, так и к внешним изменениям, будь это окружающая среда, техника или общество (Дитц – Deetz, 1967). Идя по этому пути все дальше и дальше, люди настолько изменили естественную окружающую среду, что создали свою собственную.

Природа культуры

Культуру можно разделять многими способами – по языкам, экономикам, технологиям, религиям, искусствам, политическим и общественным организациям. Но культура человека как единое целое есть сложный структурированный организм, в котором все категории формируют друг друга. Все культуры слагаются из мириад материальных и нематериальных элементов, содержание которых является результатом сложной адаптации к обширному ряду экологических, общественных и культурных факторов. Большая часть культуры передается от одного поколения к другому посредством сложных систем связи, благодаря которым сложные и бесконечные процессы адаптации позволяют выживать и помогают культурам быстро меняться, когда, например, менее развитые сообщества сталкиваются с более развитыми цивилизациями.

Каждый человек живет в рамках какой-либо культуры, и каждая культура идентифицируется какой-нибудь «этикеткой» – «культура американского среднего класса», или «эскимосская» культура, или «культура масаи». Такое деление вызывает в воображении характерные черты или поведенческие стандарты, связанные с такими ярлыками. Одной из таких черт в отношении среднего американца может быть гамбургер, для эскимоса – каяк, а для масаи – копье с длинной рукоятью. Элита народа майя ассоциируется с изысканными городами и сложными иероглифами, древним письмом или идеографическими символами. Наши представления о культурах также связаны и популярными стереотипами. Для многих американцев китайская культура ассоциируется с бумажными фонариками и трафаретным рисунком на фарфоре, а французская культура – с хорошей едой и прекрасными винами. Нам всем хорошо знаком «вкус» культуры, с которым мы сталкиваемся, ужиная в иностранном ресторане или выезжая за границу. Каждая культура имеет свою индивидуальность и узнаваемый стиль, которые формируют ее политические и юридические институты, а также моральные нормы.

К сожалению, такие ярлыки часто становятся слишком упрощенными, а иногда и унизительными. Так, коренные американцы считаются «храбрецами с перьями», а французы – романтическими любовниками. Реалии культуры намного сложнее, и «чужакам» часто трудно понять и проникнуть в них.

Археологи считают, что культуре присущи три компонента.

1. Собственная версия культуры – многообразные формы поведения отдельной личности, которые слагают мириады оттенков культуры. Решения личности играют жизненно важную роль в изменении даже развитых культур.

2. Общая культура – элементы культуры, которые разделяются всеми. Сюда могут входить такие действия, как человеческие жертвоприношения или ритуальные бои, или любые другие действия человека, так же как набор правил и предписаний, которые и дают в сумме культуру (рис. 6.1). Язык является важным для такого единого понятия, как и культурная система.

Рис. 6.1. Индейцы-ацтеки в Мексике ежегодно приносили в жертву богу Солнца Хутципочтли сотни человеческих жизней, веря в то, что кровь человеческих сердец будет питать Солнце в его пути по небу. Эта вера являлась частью общей культуры того общества, даже если такие жертвоприношения быши совершенно чужды другим сообществам


3. Культурная система – система поведения, в которой участвуют все отдельно взятые личности. Личность не только разделяет культурную систему с другими членами общества, но и играет в ней активную роль.

Итак, культуру можно рассматривать либо как смесь общих особенностей, либо как систему, позволяющую обществу взаимодействовать с внешней средой. Для того чтобы сделать нечто большее, чем просто выстроить хронологические последовательности, археолог должен рассматривать культуру как набор сложных взаимодействующих компонентов. Эти компоненты остаются статичными до тех пор, пока процессы, действующие на системы, не определены четко. Археологи тесно соприкасаются с культурными процессами, процессами, которые изменяли в прошлом сообщества людей.

ОТКРЫТИЯ
ПРАЗДНОВАНИЕ НАХОДОК В КАРХЕМИШЕ, СИРИЯ

Первые полевые археологи, проводившие раскопки в Египте и некоторых частях ЮгоЗападной Азии, работали с огромными по нынешним временам группами рабочих. Рабочая сила в египетских раскопках Флиндерса Петри в 1890-х годах составляла сотни людей, так же как и раскопки в Уре в Ираке в 1920—30-х годах. Слава пришла к Лоенарду Вулли после раскопок хеттского города Кархемиша на реке Евфрат в Сирии перед самым началом Первой мировой войны. Вместе со своим коллегой Т.Е. Лоуренсом (позднее завоевавшим всемирную известность как Лоуренс из Аравии) он не только проводил раскопки великого города, но также шпионил за немецкими шпионами, строившими неподалеку железную дорогу в Багдад.

Вулли можно назвать прирожденным начальником арабских рабочих. Он приблизил к себе бригадира Хамуди, известного среди археологов того времени своим умением руководить рабочими и ругаться. Обстановка на раскопках в Кархемише всегда была веселой. Вулли и Хамуди отмечали каждую важную находку ружейным салютом, количество залпов в котором обозначало ее значительность. Салюты стали призами в этом соревновании за честь открытия. Рабочие работали бригадами, в которых особенно ценились должности копателей, поскольку от них зависела возможность завоевать приз – салют. Но Вулли побеспокоился и о том, чтобы и переносчики корзин, нашедшие что-нибудь значительное, получали свой дополнительный салют, это побуждало их внимательно смотреть по сторонам.

Сам Вулли признавался, что такая система кажется детской, но он поощрял ее как способ сделать раскопки более живыми, чем-то большим, что он называл «просто работой». Он ненавидел скучные раскопки и получал удовольствие от общения с работниками, которые были ему чрезвычайно преданы. Процесс открытия был игрой, в которую играли со всей серьезностью, в масштабах и такими методами, которые ни за что не потерпели ли бы сегодня.

Понятие культурных систем стало использоваться в археологии как чисто общая концепция для того, чтобы помочь нам понять постоянно меняющиеся взаимоотношения между человеческими культурами и их средами. Оно произошло из теории общих систем, ряда теоретических концепций, сформулированных в качестве средства поиска общих отношений в эмпирическом мире (Watson и другие, 1984). Культурной системе дал хорошее определение археолог Стюарт Стрювер (Stuart Struever (1971:188): «Культура и ее среды представляют собой ряд сочлененных (взаимосвязанных) систем, в которых изменения происходят посредством маленьких серий, связанных между собой колебаний, перемен в одной или более из этих систем». Скажем, культурная система эскимосов является частью намного более большой арктической экосистемы. Сама культурная система состоит из десятков подсистем: экономическая подсистема, политическая подсистема и многие другие. Представим, что резко изменился климат, и эскимосы переключаются с охоты на оленей на ловлю рыб и тюленей. Это изменение влечет за собой ряд других, не только в экономической подсистеме, но также и в социальной и технической подсистемах. Культурная система постоянно находится в состоянии корректирования самой себя и приспособления к экосистеме, частью которой она и является.

Многие из взаимодействующих компонентов культуры очень непрочны. До сих пор пока еще никто не смог найти бесписьменный язык. Археологам приходится работать с материальными остатками человеческой деятельности, сохранившимися в земле. Но на эти сохранившиеся остатки деятельности человека воздействуют нематериальные аспекты культуры человека. Например, 1800 лет назад американский народ хоупвелл торговал украшениями тонкой работы, сделанными из кованных листов меди, на огромных территориях. Такие украшения находят в захоронениях этого народа. Технология изготовления украшений очень проста, но отнюдь не их символика. Возможно, ими как символическими дарами обменивались важные персоны, что обозначало кровные узы, экономические обязательства и другие нематериальные понятия, познать которые археологи не в силах (Фаган – Fagan, 2005).

Понятие культурных систем является полезной концептуальной структурой, при условии, что с ней не нужно заходить слишком далеко и не применять жестким, механистическим образом. Никогда не следует забывать, что наши предки были такими же людьми, как и мы. Они принимали индивидуальные и групповые решения, они были и друзьями, и врагами, соседями, господами и простолюдинами, поэтому невозможно применять к человечеству универсальные правила поведения в рамках культуры. Таким образом, археологи сталкиваются в своей работе с более существенными ограничениями, чем этнографы, которые работают с живущими сообществами и могут поговорить с людьми.

Модели культуры

Нормативные модели

Антрополог Франц Боэс оказал заметное влияние на раннюю американскую археологию, поскольку разработал то, что часто называют нормативным взглядом на культуру. Это была первая концепция культуры, примененная в археологии, – представление о том, что все поведение человека делится на модели, в значительной мере определяемые культурой. Эта категория предусматривает ряд правил или норм поведения в каком-либо обществе, которые передаются от одного поколения к другому. Конечно, имеются отдельные отклонения, так как нормы всего лишь определяют рамки приемлемого поведения.

Боэс использовал нормативный взгляд на культуру применительно к современным сообществам, но археологи часто прилагают его для рассмотрения сообществ, развивающихся в течение длительных периодов времени. Антропологи пытаются извлечь нормы поведения человека посредством наблюдения за сообществами в течение многих месяцев, даже лет. Они ищут как бы «грамматику» общества. Археологи используют материальные остатки археологического материала, такие как керамика или каменные инструменты, для того чтобы понять человеческое поведение, утверждая, что такие прочные артефакты представляют нормы технологического поведения. Они предполагают, что имплицитные, то есть не выраженные прямо, правила правили производством всех видов артефактов в течение жизни многих поколений.

Такой описательный подход позволял археологам восстанавливать и наблюдать отклонения и изменения в том, что они называли поведенческими нормами. Он был очень успешным при выработке детальных, описательных обзоров предыстории человечества на местном или региональном уровне. Однако он не касался двух очень важных целей археологии: восстановления укладов жизни в прошлом и пояснения изменений в культурах.

Функциональные модели

Бронислав Малиновский являлся одним из самых выдающихся антропологов начала XX века. Он известен своими наблюдениями за обитателями острова Тробрайнд в западной части Тихого океана и своей функциональной моделью культуры – функционализмом. Культура, по Малиновскому и другим антропологам-функционалистам, таким как Е. Рэдклифф-Браун (E. RadclifTe-Brown, 1931), работавший среди народа нуер в Судане, является «полученными по наследству артефактами, товарами, технологическими процессами, мыслями, привычками и ценностями». Он пошел намного дальше Боэса, утверждая, что каждая культура есть набор тесно взаимосвязанных механизмов, предназначенных для удовлетворения как социальных нужд, так и потребностей выживания не только для отдельных особей, но и для всего общества в целом. Таким образом, природа любого общества может быть понята только через изучение сети сложных взаимоотношений, сформировавших основную структуру данного общества. Каждый компонент культурной системы, существующей или доисторической, имеет специфическую функцию, будь это технология изготовления каменных инструментов, или способы выращивания урожая, или правила жизни в браке. Каждая функция связана с множеством других сетью взаимоотношений, образующих постоянно саморегулирующуюся культурную систему.

Функционализм может быть чем-то вроде способа рассмотрения человеческих сообществ с исторической точки зрения, но археологи посчитали его весьма приемлемым при изучении отдельных артефактов и культурных особенностей как части значительно большей сети функциональных взаимоотношений. Однако в одном отношении функционализм сильно расходится с более современными экологическими моделями культуры, которые рассматривают культурные системы не как саморегулирующиеся, а как подвергающиеся постоянным изменениям по мере адаптации к естественной окружающей среде.

Процессуальные модели

В археологии изменяющиеся модели культуры отражают постепенный переход от простого описания прошлого к часто используемым процессуальным моделям., основанным на стратегиях поверки гипотез, к экологии культуры и мультилинейной культурной эволюции (глава 3). Некоторые археологи даже заигрывают с идеей не использовать концепцию культуры вообще.

Теория систем имеет дело с взаимоотношениями и колебаниями внутри них, другими словами, она имеет дело именно с явлениями, имеющими отношение к пояснению процессов, посредством которых меняются культуры. Современная научная археология анализирует причины изменений культуры, то есть культурного процесса.

Слово «процесс» подразумевает структурированную последовательность событий, которые ведут от одного состояния дел к другому. Такая структурированная последовательность определяется процессом принятия решений, устанавливающим порядок событий. Двенадцатиметровая яхта начинается с кучи материала – дерева, алюминия, меди, бронзы. Затем в ходе структурированной последовательности событий все это превращается в сверкающий новенький корабль. Археология тоже является процессом. В него входят планирование исследовательского проекта, формулировка гипотез, вытекающих из предыдущих исследований, сбор и интерпретация новых данных для проверки гипотез и, наконец, опубликование результатов.

Условия – это события, которые вынуждают людей принимать решения о том, как принимать новые ситуации. Как таковые они (условия) отличны от реальных процессов принятия решения, механизма, ведущего к любым изменениям. Изменения в окружающей среде, скажем от круглогодичного дождя к сезонному выпадению осадков, являются условием.

В археологии культурный процесс относится к «идентификации факторов, из-за которых имеет место направление и природа изменений в рамках культурных систем» (Шэрер и Эшмор – Sharer and Ashmore, 1999:56). Процессуальная археология является анализом условий изменений культуры, включающим в себя рассмотрение взаимоотношений между переменными, которые могли бы привести к изменениям культуры. Эти потенциальные условия затем проверяются по археологическим данным, иногда в контексте теории систем.

Ясно, что ни один элемент какой бы то ни было культурной системы не может быть первопричиной изменений. Наоборот, целый ряд факторов – дожди, растительность, технологии, социальные ограничения, плотность населения – взаимодействуют между собой и реагируют на изменения в любом элементе системы. Из этого следует, что культура человека, с точки зрения эколога, является просто одним элементом в экосистеме, механизмом поведения, при котором люди адаптируются к окружающей среде (рис. 6.2) (Даннел – Dunnell, 1980).

Рис. 6.2. В пустыне Калахари охотник-собиратель народа сэн ищет в стволе дерева мед. С точки зрения экологов, культура человека является всего лишь элементом в экосистеме


Постпроцессуальные модели

Археологи, сторонники постпроцессуальной теории, не очень интересуются культурными системами. Их главный интерес заключается в том, чтобы выяснить те мысли, которые люди пытались выразить посредством своей материальной культуры. При таком подходе археологические памятники рассматриваются как тексты, которые следует прочесть, а не как материал для анализа в целях дешифровки стоящей за ними культурной системы. Памятники часто создавались как форма самовыражения. Хорошим примером этому является Стоунхендж, основу которого составляют замысловатые верования. Таким образом, в основном интерпретация, а не просто наблюдение за действием культурной системы служит основой археологического исследования.

Такие подходы являются рефлексивными, то есть они постоянно самокритичны и допускают различные точки зрения, или, выражаясь образным языком, они многоголосы (Ходдер – Hodder, 1999). Цель археолога – определить стратиграфические единицы, а не открывать их так, как то, что мы называем археологическим материалом, создается археологами, а не является тем, что было именно изначально.

Археологический материал

Археологический материал (или, как еще иногда говорят, археологический ресурс) есть общее наименование, обозначающее более или менее сплошное распределение артефактов по поверхности земли с весьма переменными плотностями. Колебания плотности артефактов отражают характер и частоту использования земли, что делает их важными переменными, которые археологи могут измерить (Даннел и Дэнси – Dunnell and Dancey, 1983). Некоторые участки с высокой плотностью артефактов могут быть отнесены к категории памятников. Хотя археологический материал конкретно относится к распределению артефактов, он может включать:

артефакты: в узком смысле, предметы, изготовленные или видоизмененные человеком;

особенности культурного слоя: ямы для столбов, траншеи или другие разрушаемые особенности культурного слоя, из которых невозможно извлечь в не потревоженном виде артефакты и все остальное, что связано с ними;

конструкции : здания, амбары, храмы и другие строения, которые можно идентифицировать по наземным остаткам или ямам и другим особенностям (features) грунта;

экофакты : иногда сюда относятся остатки пищи – кости, семечки или другие находки, которые могут пролить свет на деятельность человека.

Данные – это материалы, признанные археологами значительными, их собирают и регистрируют в качестве части исследования. Данные отличаются от фактов, являющихся просто видимыми частичками информации об объектах, их состоянии и т. д. Иногда на археологические данные ссылаются как на свидетельства. Археологические данные состоят не только из артефактов, особенностей грунтовых и наземных конструкций и экофактов, к ним относится и их хронологический и пространственный контекст.

Матрица и локализация

Любые собранные или раскопанные научным образом находки, будь это полный памятник или отдельный объект, встречаются в матрице и имеют специфическое положение. Матрица (описано в главе 4) – это физическое вещество, окружающее находку. Это может быть гравий, песок, грязь или даже вода. Большинство археологических матриц имеют естественное происхождение; их создают время и такие внешние факторы, как ветер и дождь. 1,75 миллиона лет назад в Олдувае в Танзании уходящие гоминиды оставили после себя остатки костей и инструментов на краю мелкого и постоянно меняющегося озера. Вскоре эти остатки покрыл мелкий песок, приносимый подступающими водами озера. В этой матрице инструменты сохранялись в своем первоначальном положении в течение тысяч тысячей лет (Лики – L. S. B. Leakey, 1971). Археологическая матрица может быть создана и человеком, например огромные земляные платформы погребальных курганов народа хоупвелл на американском Среднем Западе.

Локализация – это точное трехмерное расположение находки внутри матрицы, зафиксированное археологами. Положение фиксируется по точным регистрационным записям, проводимым во время раскопок и исследования памятника, по тем свидетельствам, которые неизбежно уничтожаются при раскопках и выемке артефактов из слоев памятника. У каждого артефакта есть также пространственная и хронологическая привязки (положение во времени и пространстве). Хронологическое соотнесение может быть разным по точности – радиоуглеродная датировка определяет возраст храма майя, существовавшего 1400 лет назад, с точностью до 60 лет, значительно более точные показания будут у монеты, выпущенной монетным двором в США в 2004 году н. э. Часто это может быть просто точное положение артефакта в археологическом памятнике с хорошо известной общей датой. Пространственное положение артефактов на памятнике выясняется в конечном счете по возникающим в результате человеческой хозяйственной деятельности объединениям (группам) из орудий и других предметов. Положение определяется посредством применения двух фундаментальных археологических принципов: принципа объединения «родственных» групп и совмещения положений.

Принцип «ассоциации» – объединения «родственных» комплексов

Впервые археологический принцип «ассоциации» (рис. 6.3) был сформулирован датским археологом Йенсом-Якобом Ворсо во время проводимых им в 1843 году раскопок доисторических могильников.

Рис. 6.3. Некоторые примеры для демонстрации принципа археологических «ассоциаций»: а – в могиле, прорезавшей самый верхний слой почвы, находится не только скелет, но и кинжал, лежащий в ногах. Кинжал связан со скелетом, и обе находки находятся в могиле и слое, через который могила была прорыта в более нижний слой; б – в противоположность этому, горшок и каменный топор, найденные в разных слоях, разделенных стерильной прослойкой, не могут быть ассоциированы друг с другом; в – два различных жилища со связывающими их ямами и артефактами. Они ассоциируются друг с другом; г – объединение двух современных общин


В большинстве случаев предметами, находящимися в захоронениях, пользовались во время жизни покойного. Когда определенные типы артефактов обнаруживаются вместе в могилах и когда более развитые формы тех же предметов находят в комплексах других могил, то тогда эти комплексы артефактов дают основания для разделения захоронений по различным хронологическим группам на основании таких объединения и типов артефактов.

Примеров применения принципа археологических «ассоциаций» великое множество (рис. 6.4). Первое свидетельство глубокой древности человечества явилось из объединения в один комплекс каменного топора с костями вымерших животных, найденных в одном и том же геологическом слое. Многие древние дома земледельцев в Центральной Америке составляют единый комплекс с ямами для хранения маиса и других зерновых. В этих и многих других случаях горизонтальные связи между предметами и домами, жильем и ямами для хранения или между артефактами и остатками пищи обеспечивают археологическое объединение их в одну группу свидетельств. Многие из самых ценных археологических данных были получены путем изучения связей между различными находками.

Рис. 6.4. Пример археологических связей: захоронение в Ингомб Илед в Среднезамбийской долине, в Замбии, Центральная Африка, относящееся приблизительно к XV веку до н. э. Раковины моллюска «конус» для ношения на шее принесли сюда с побережья Индийского океана в 965 километрах отсюда, и они были очень престижной вещью


Метод совмещения положений

Категория времени в археологии основана на базисных принципах стратиграфической геологии и принципе совмещения положений, выдвинутом в начале XIX века униформитарианцами (глава 2). Принцип совмещения положений базируется на том, что геологические слои земли напластовываются друг на друга, как слои в торте. Крутые обрывы на берегу моря и карьеры – вот самые легкодоступные примеры. Очевидно, что любой объект, будь это камень или нечто, изготовленное человеком, найденный в нижнем слое, был помещен туда до того, как образовались верхние слои. Другими словами, нижние слои старше верхних. Этот же принцип применим к археологическим памятникам: инструменты, дома и другие находки в одном слое можно датировать относительно других слоев (см. рис. 6.3). Основой всех археологических раскопок является тщательно изученный и точно зафиксированный стратиграфический профиль (глава 9).

Археологический контекст

Археологический контекст вытекает из тщательной фиксации матрицы, положения и объединений находок. Контекст – это намного больше, чем просто место находки, так как включает хронологические и пространственные связи. В контекст входит оценка того, как находка попала в такое положение и что произошло с ней, после того как ее первоначальный владелец расстался с ней. Каждый человек, желающий реконструировать деятельность человека или древние культурные системы, должен уделять большое внимание контексту каждой находки. На контекст воздействуют три фактора.

1. Изготовление и пользование объектом его первоначальными владельцами, например ориентация дома может определяться положением солнца в полуденные часы. Этот аспект контекста очень важен, так как целью археолога является реконструкция деятельности в древности.

2. В каком положении находилась находка в земле. Некоторые находки, такие как захоронения или склады, были намеренно укрыты под землей древними людьми, другие находки оказались под землей в результате естественных событий. Покинутые дома медленно заносит песком или их покрывает растительность, или же строения быстро покрываются, например, вулканическим пеплом, как это произошло с римским городом Геркуланумом в августе 79 года до н. э. при извержении Везувия.

3. Последовательность событий (истории), произошедших с объектом, находящимся в земле. Может, захоронение было потревожено более поздними могилами или памятник размыло водой?

Первичный и вторичный контекст

На контекст любой археологической находки могут подействовать два процесса: действия людей, изготовивших ее, и последующие события.

Первичный контекст – это первоначальный контекст находки, в который не вмешивались никакие факторы, искусственный или естественный, с того момента, как она (находка) была оставлена ее владельцами. Воин эпохи железного века, захороненный в 43 году н. э. (рис. 6.5) в крепости Мэйден Кастл, умер от ран, полученных в сражении против Римского легиона (см. вставку «Памятники»). Оставшиеся в живых похоронили его в неглубокой могиле. Скелет оставался невредимым в своем первичном контексте до того времени, пока не был раскопан сэром Мортимером Уиллером в конце 1930-х годов (Уиллер – R. Wheeler, 1943).

Рис. 6.5. Железный наконечник стрелы, застрявший в позвоночнике человека, убитого при атаке римлян на Мэйден Кастл в Дорсете, Англия, в 43 году н. э. Этот артефакт относится к римскому культурному контексту, скелет же принадлежит британцу. Тем не менее они связаны друг с другом в археологическом материале


Вторичный контекст – это контекст находки, первичный контекст которой был нарушен последующими действиями. Очень часто раскопщики находят захоронения с неполными скелетами, могилы которых были повреждены более поздними захоронениями. Например, в 500 году до н. э. группа индейцев чумаш разбили лагерь на каменистом полуострове на южной стороне острова Санта-Круз на юге Калифорнии. Несколько поколений их предков собирали здесь разных моллюсков и охотились на морских млекопитающих. Эти индейцы остановились здесь на несколько дней с тем, чтобы вылечить заболевшего члена племени. После того как он умер, они похоронили его в большой куче раковин с подветренной от лагеря стороне. Спустя 50 лет другая группа похоронила в этом же месте двух детей. Когда они копали могилу, то нарушили захоронение их забытого предка. Многие века спустя археологи вскрыли могилы и более поздние погребения рассматривали как вторичные. Скелеты бывают неполными также в тех случаях, когда тело умерших оставляли разлагаться, а оставшиеся после этого кости собирали и хоронили в общем могильнике. Примерами являются могильные курганы каменного века в Британии или могильные холмы народа хоупвелл в долине Огайо.

В гробнице Тутанхамона грабители могли бы повредить первоначальную похоронную утварь в поисках золота или драгоценных масел. Кроме того, находки могут быть сдвинуты в результате естественных сил – ветра и пр. Многие инструменты каменного века, найденные в европейских реках, были унесены потоками воды далеко от места их первоначального использования. Все эти «потревоженные» объекты находятся во вторичном контексте.

ПАМЯТНИКИ
ОСАДА КРЕПОСТИ МЭЙДЕН КАСТЛ

Мэйден Кастл является укрепленным городищем железного века, расположенным на холме и занятым кельтским племенем в начале нашей эры. Крепость находится на гребне горы и видна издалека благодаря зубчатому контуру земляных валов и траншей. Две тысячи лет назад сегодня заросшие травой укрепления даже в пасмурный день выглядели ярко благодаря выходам на поверхность меловых подпочв, выделяющихся на фоне зеленых ландшафтов. По стандартам того времени Мэйден Кастл являлась мощной крепостью, ее входы были защищены многочисленными земляными валами, на вершине которых находились деревянные заборы, предназначенные для защиты обитателей крепости от стрел и снарядов метальных орудий. Внутри крепости люди жили в круглых, крытых соломой домах, поставленных на месте более древнего поселения железного века. В 43 году легион римского военачальника Веспасиона Второго напал на крепость с нижней восточной стороны. Во время нападения погибло много защитников крепости, а выжившие рассеялись по стране.

Спустя 1900 лет, в 1934 году, археолог Мортимер Уилер провел раскопки Мэйден Кастл, ставшие классическими. Уилер и его жена Тэсса использовали там улучшенные методы раскопок. Памятник был настолько сложным, что Уилер разработал систему вертикальных и горизонтальных траншей для изучения истории земляных валов и для раскрытия большой территории в восточной части крепости. (Один из примеров траншей показан на рис. 9.4.) Во время раскопок использовался труд наемных раскопщиков и добровольцев, многие из которых впоследствии сами стали археологами. В 1937 году Уилер открыл следы атаки римлян, и ее описание стало классическим примером археологического письма. В 1943 году он описывал, как Веспасиан выдвинул осадную артиллерию, разрушившую укрепленные валы и давшую тем самым путь пехоте, которая продвигалась от вала к валу, от башни к башне. Перед воротами находилось много жилищ, римляне подожгли их и под прикрытием дыма атаковали ворота. Ярость атакующих была велика, они жестоко убивали мужчин и женщин, молодых и старых, а затем начали разрушать все вокруг. Уилер повествует о том, как выжившие обитатели крепости возвращались под покровом ночи, чтобы торопливо похоронить своих мертвых. Один из них был пронзен стрелой до позвоночника (рис. 6.5).

Очень немногие археологические раскопки сопровождались таким живым описанием. Хотя многие детали, поведанные Уилером, вызвали споры, но в целом его отчеты ценятся до сих пор.

Пространственный контекст

Пространственным контекстом является расстояние между различными объектами или следами от них, между целыми поселениями или между поселениями и основными растительными зонами и заметными объектами местности. Важными расстояниями могут быть и несколько сантиметров от ножа до скелета, и километры между двумя временными лагерями, и сложная последовательность взаимосвязанных расстояний, разделяющих десятки деревень, представляющих торговую систему, по которой товары перемещались на сотни километров.

Конец ознакомительного фрагмента.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я