Археология. В начале (Б. М. Фаган, 2005)

Книга об истории и методах археологии, ее значении в наши дни. Главная цель авторов – дать краткий обзор этой области знания для тех, кто не очень много знает о ней. В центре внимания – фундаментальные основы, которые равно важны, пользуется ли исследователь лопаткой, лазерной записывающей системой или сложной графической программой. Вторая цель – предупредить о серьезном кризисе: уничтожение памятников, охота за сокровищами и гигантские масштабы строительства зданий, дорог, дамб могут привести к кризису, сопоставимому с экологическим. Для широкого круга читателей.

Оглавление

Часть I

Археология. Сведения общего характера

Возможно, из всех руин наиболее волнующими являются руины давно оставленных городов, веками пребывающих в глубоком забвении. Заброшенные улицы зарастают лесом и кустарником. Развалины домов, от которых остались лишь зияющие глазницы разрушения, опустошены и разграблены, служат нынче пристанищем ящериц и сов… В прошлом великолепие построенных из мрамора и золота дворцов, окруженных роскошными садами из жасмина и благородного лавра, сменилось на молчаливый пейзаж из зарослей ежевики и застойных прудов, а хозяевами дома, в котором некогда жил Великий Цезарь, теперь стали ящерицы.

Роуз Маклей «Радость руин»

Зачем изучать археологию? В чем заключается важность этого популярного и, несомненно, окрашенного романтическим флером предмета? Мы начнем с того, что посмотрим, какое место занимает археология в XXI веке. К сожалению, сейчас эта дисциплина столкнулась с кризисом, вызванным быстрым разрушением важных памятников из-за промышленного развития и погони за сокровищами. Более того, различного рода псевдоархеологические намерения рассказать правду о затерянных мирах, древних астронавтах и ушедших под воду континентах подрывают доверие к археологии среди широкой публики. Реалии археологии намного менее романтичны и, вопреки вектору глобального развития, увлекательны. Мы определяем археологию, в ее в широком контексте, как часть антропологии и истории.

Глава 1

Представляем археологию

Археолог Говард Картер заглядывает в двери одной из золотых усыпальниц Тутанхамона, которые никто не тревожил в течение более 3000 лет (фото египетской экспедиции, Музей искусств Метрополитен)

Содержание главы

Зачем изучать археологию?

• Археология увлекательна.

• Археология и отдаленное прошлое.

• Археология в современном мире.

• Археология и политика.

Кому принадлежит прошлое? Кризис в археологии.

• Коллекционеры и моральные аспекты собирательства.

Псевдоархеологии. Археология, антропология и история.

• Археология и история доисторических эпох.

• Археология и история.

Теория в археологии. Специализации археологов. Цели археологии.

• Сохранение.

• История культуры.

• Уклады жизни в прошлом.

• Осмысление археологических материалов.


«То была тайна, темная непроницаемая тайна, и обстоятельства усиливали это ощущение. В Египте колоссальные мощи гигантских храмов стоят в обезвоженных песках во всей наготе одиночества, но здесь огромный лес завернул в саван эти руины… Все это поражает своим величием, вызывая непреходящий и безудержный интерес…» (Стефенс, 1841). Эти слова написал американский путешественник Джон Ллойд Стефенс в то время, когда он исследовал заросшие руины великого города майя в Копане в Гондурасе в середине XIX века. Он назвал Копан «Меккой или Иерусалимом неизвестного народа» и превратил исследования прошлого в замечательное приключение. И они до сих пор остаются увлекательными.

Археология – это то, из чего состоят мечты, – спрятанные сокровища, золотые фараоны, романтика давно утерянных цивилизаций. Многие люди полагают, что археологи – это романтичные герои, вроде Индианы Джонса. Карикатуристы изображают их как престарелых эксцентричных ученых в солнцезащитных шлемах, откапывающих в тени египетских храмов дощечки с письменами. Их считают типичными рассеянными профессорами, настолько глубоко увлеченными подробностями древней жизни, что они совсем не обращают внимания на тяготы современной жизни. Считается, что археология открывает двери в волнующий мир романтики, ведет к таким открытиям, как эффектная гробница египетского фараона Тутанхамона, обнаруженная английскими археологами Говардом Картером и лордом Карнарвоном в 1922 году (см. вставку «Открытия»).

Первые археологи, действительно, были искателями приключений. Цивилизация майя в Мексике и Гватемале была впервые описана американским путешественником и писателем Джоном Ллойдом Стефенсоном, который в 1839 году путешествовал в лесах Юкатана вместе с художником Фредериком Катервудом (рис. 1.1). Стефенс пытался купить эти руины за 50 долларов, чтобы подготовить выставку при продаже книги об этом путешествии. Сделка не состоялась, потому что было невозможно доставить находки в Нью-Йорк.

Рис. 1.1. Археолог XIX века был искателем приключений. На литографии художника Фредерика Катервуда, сопровождавшего Джона Ллойда Стефенса, изображена крепость в Чичень Итце в Мексике


Некоторые из первых археологов вели раскопки ради прибыли, а другие – из интеллектуального интереса. Никто не смог бы сравниться в целеустремленности с немецким бизнесменом Генрихом Шлиманом (Трэйлл – Traill, 1995). В сорок с небольшим лет он бросил бизнес, женился на молодой гречанке и в 1871 году начал искать легендарный город Трою. Его лихорадочные поиски закончились на вершине холма Гиссарлык в северо-западной Турции. К этому моменту американский консул Фрэнк Калверт уже установил, что здесь была Троя. Шлиман нанял 150 человек и в первые сезоны они перекопали 325 000 кубических ярдов почвы, но он доказал, что легенды Гомера имели реальную основу. Его археологические методы были очень грубыми – он уничтожил почти столько же находок, сколько и нашел.

Археология прошла длительный путь с тех пор, когда один человек мог за месяц обнаружить забытую цивилизацию. В этой главе мы дадим определение археологии и рассмотрим ее роль в современном мире. Мы также обсудим связь археологии с другими академическими науками, ее цели и этику изучения прошлого.

Зачем изучать археологию?

Немногим археологам улыбается удача, и им удается обнаружить царское захоронение или забытую цивилизацию. Большинство всю жизнь занимаются раскопками и не находят ничего более привлекательного, чем замечательная керамика или филигранные инструменты из камня. Археологи тратят свою жизнь на исследование сохранившихся остатков древних сообществ. Они заинтересованы не в поиске золота или предметов искусства, а в информации, получаемой благодаря найденным предметам, и в правильном описании находок. Сегодня археологов интересует, почему люди жили именно так, как это видно из изготовленных ими предметов или возведенных построек.

Если смотреть поверхностно, то изучение археологии, каким бы увлекательным оно ни было, может показаться роскошью, которую мы вряд ли можем себе позволить в этом мире экономической нестабильности, охваченном бедностью и голодом. Но такое отношение к археологии означало бы, что мы относимся ко всему культурному наследству человечества как к чему-то незначительному и необязательному для качества нашей жизни. В реальности же они неразрывны, и мы увидим это (Лейтон – Layton, 1994; Тригер – Trigger, 1984).

ОТКРЫТИЯ
ГРОБНИЦА ТУТАНХАМОНА, ЕГИПЕТ, 1922 ГОД

Небольшая группа археологов и посетителей стояли перед дверью, опечатанной печатью давно умершего фараона. Этого момента они ждали шесть долгих лет, с 1917 по 1922 год. Говард Картер заглянул в отверстие, сделанное в древней замазке. Горячий воздух обдал его лицо. Картер посветил в склеп фонариком. И замер от изумления – в темноте поблескивали золотые предметы.

Лорд Карнарвон за его спиной в волнении переступал с ноги на ногу. Картер молчал.

– Что там видно? – спросил Лорд Карнарвон внезапно охрипшим голосом.

– Чудеса, – прошептал Картер, отойдя от двери (Картер и др., 1923–1933:63).

Скоро дверь открыли. Изумленные Картер и Карнарвон прошли через «прихожую» гробницы фараона. Они прикоснулись к золотым погребальным четкам, восхитились изумительно инкрустированными деревянными сундуками и осмотрели стоящие возле стен колесницы. Золото было повсюду – им были покрыты деревянные статуи, им были инкрустированы троны и ящики, даже детские скамеечки (Ривз, 1990). Скоро Тутанхамон стал известен как золотой фараон, а археология стала наукой захороненных сокровищ и царских гробниц (рис. 1.2).

Рис. 1.2. Золотая маска и саркофаг египетского царя Тутанхамона (фотография Египетской экспедиции, Музей Метрополитэн)


Что касается Картера и Карнарвона, то они начали планировать работы, а при входе в гробницу сразу же установили железную дверь и назначили круглосуточную охрану. Но этой же ночью они сами вернулись в склеп, чтобы убедиться, что фараон лежит в своем саркофаге.

Говарду Картеру потребовалось восемь лет для того, чтобы изучить гробницу Тутанхамона – одно из величайших археологических открытий.


Увлекательный мир археологии

Всеобщее увлечение археологией началось с классических археологических открытий XIX века (рис. 1.3), и, в частности, с обнаружения библейских ассирийцев Месопотамии и Древней Трои. Сегодня археология является в той же мере частью популярной культуры, как футбол или автомобили. Тысячи людей развлечения ради читают книги по археологии, вступают в археологические общества, ходят на лекции о нашем прошлом. О таких открытиях, как эффектные захоронения Сипан в Перу (рис. 1.4) (Альва и Доннэн, 1993) и наскальная живопись каменного века в пещере Шаво во Франции, газеты всего мира сообщали на первых страницах (см. вставку «Открытия»).

Рис. 1.3. Англичанин Остин Генри Лейярд переправлял свои ассирийские находки из Древней Ниневии по реке Тигр на деревянных плотах, которые для усиления устойчивости и плавучести дополняли сосудами из козлиных шкур, наполненных воздухом. Когда плот достигал Персидского залива, то воздух выпускали, сосуды отправляли обратно на ослах, а деревянные конструкции продавали. Сами ассирийцы пользовались похожими речными судами


Рис. 1.4. Манекен в церемониальных одеждах воина – священника народа моче. Подобные одежды были найдены в царском захоронении 400 года н. э. в Сипане, Перу. Властители Сипана – одно из величайших археологических открытий XX века


Археология на диване – это одно, а почувствовать прошлое и прикоснуться к нему самому – совсем другое. Памятники старины излучают неотразимое очарование. Самолеты и пакетные туры превратили археологический туризм в большой бизнес. Пятьдесят лет назад только богатые и привилегированные люди могли позволить себе тур по Нилу, посещение классических греческих храмов и исследование цивилизации майя. А теперь туристические компании доставят вас в Египет, к Пантеону (рис. 1.9), в Теотиуакану в Мексике (рис. 15.12). Колоссальные пирамиды в Гизе в Египте (рис. 16.5) и руины Тикаль в Гватемале (рис. 15.2), окутанные светом полной Луны, – такие виды потрясают до глубины души. Посидеть в огромном амфитеатре в Эпидавре (Греция), услышать строфы Эврипида, декламируемые в идеальны акустических условиях, – все это очень трогательно и незабываемо. Золотой саркофаг Тутанхамона (рис. 1.2) или гигантская голова ольмека со злобной гримасой на лице (рис. 17.7) уносят нас в царство, где правит подвиг и чувства кажутся на порядок выше. Бывают моменты, когда отдаленное прошлое захватывает нас, успокаивает, замедляя ритм жизни, и ободряет, предлагая непознанную в полной мере модель человеческого существования. Мы удивляемся достижениям древних, приводящему в трепет наследию человечества.

Археология и далекое прошлое

У любого сообщества на Земле есть некий миф о происхождении, официальное, санкционированное фольклорное описание того, как появились Земля и человечество. Западное общество не является исключением. «И сказал Бог: “Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею Землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по Земле”». Так гласит первая глава Книги Бытия Ветхого Завета Библии, величественного описания Творения, которое в течение веков воспринималось как санкционированная свыше версия возникновения человека.

Мифы о происхождении, как и этот из Книги Бытия, появились как следствие сокровенного желания человека познать загадку своего происхождения. В этих мифах отражаются также перспективы сообщества на будущее. Для многих народов существование определяется их тесной взаимосвязью с природой и бесконечными циклами смены времен года. Такое определение предполагает, что существование человека неизменно, что как прошлые, так и будущие поколения будут существовать так же, как и живущие ныне. В противоположность этому западная цивилизация придерживается точки зрения о линейной перспективе человеческого существования, описывая его как развивающееся во всех частях земного шара в течение длительного периода времени.

В течение более двух тысяч лет «западники» размышляли о своем происхождении и пытались создать теоретические модели. Некоторые из этих моделей являются чисто философскими, другие же основываются на археологических данных. Археология увлекательна потому, что она дает нам возможность проверить теоретические модели изменяющихся сообществ: почему одни народы процветали, другие исчезали без следа, иные уходили в тень (Триггер – Trigger, 1984).

Археология уникальна среди наук своей способностью изучать изменения, происходящие в человеческих сообществах в течение очень длительного времени. Она дает путь к изучению коллективного культурного наследия человечества. Почему мы различны как биологически, так и в культурном аспекте? В чем мы похожи и чем отличаемся? Когда возник фактор многообразия и почему? Вот фундаментальные вопросы о человечестве, на которые пытаются ответить археологи.

ОТКРЫТИЯ
ГРОТ ДЕ ШАВО (ПЕЩЕРА ШАВО), ФРАНЦИЯ, 1994

18 декабря 1994 года трое спелеологов, интересующихся археологией, нашли лаз в ущелье Сирк де Эстр в Арденнах, на юго-востоке Франции. Эльет Брунель Дешамп, Жан-Мария Шаво и Кристиан Хиллар проникли в отверстие размером 80 на 30 сантиметров. Лаз привел в узкий тамбур с наклонным полом. Они почувствовали сквозняк со стороны заваленного камнями прохода. Спелеологи освободили его и тремя метрами ниже увидели просторное помещение. Они вернулись с веревочной лестницей и спустились вниз. Там оказалась целая сеть пещер с колоннами из известняка. На полу валялись кости и зубы, также они обнаружили углубления, в которых, вероятно, зимовали животные. Внезапно Дешамп вскрикнула от удивления – ее фонарь осветил маленькую фигуру мамонта.

Спелеологи проникли в главную пещеру и нашли там еще несколько изображений – отпечатки руки, позитивные и негативные, фигурки мамонтов и пещерных львов, у одного из которых из пасти явственно ощущалось дыхание (кривые, составленные из точек) (рис. 1.5). Они смотрели на картины и их «охватило странное чувство. Все было так прекрасно и так свежо. Даже слишком свежо. Ощущение времени исчезло, будто бы десятки тысяч лет не отделяли нас от древних художников» (Шаво и др. – Chauvet et al, 1996:42). Как и исследователи гробницы египетского фараона Тутанхамона три четверти века назад, они ощущали себя незваными гостями. «Души художников окружали нас. Казалось, мы ощущаем их присутствие» (с. 42).

Рис. 1.5. Наскальная живопись в Грот де Шаво, Франция


В пещере Шаво никого не было со времен ледникового периода. Казалось, что очаги на полу погасли только вчера. На стенах были факелы, если поместить туда уголь, то можно было их вновь зажечь. Немного дальше лежала плита, упавшая с потолка. Сверху на ней лежал череп медведя, а за ней – остатки костра. Вокруг плиты в определенном порядке лежало еще более тридцати окаменевших медвежьих черепов. В дальнем углу пещеры исследователи обнаружили 10-метровый фриз с изображениями черных фигурок, среди которых преобладали львицы или львы без грив, носороги, бизон и мамонты. С правой стороны они нашли изображение человека с головой бизона. Они писали, что «казалось, будто этот волшебник охраняет фриз» (с. 58).

Пещера Шаво оказалась бесценным хранилищем кроманьонской живописи, сохранившейся в своем подлинном виде. Предметы и кости находились на тех же местах, где их оставили в период между 31 000 и 26 000 лет назад.

Археология является продуктом западной науки и, как таковая, иногда считается ненужной в некоторых незападных сообществах, свято верящих в циклическую природу человеческого существования. Многие коренные американцы полагают, что археология не только необязательна, но даже оскорбительна по отношению к их предкам. Но факт остается фактом – археология предлагает единственный научный путь к познанию древнего мира и линейных историй коренных американцев и других сообществ, многие из которых столкнулись с письменной цивилизацией Запада всего лишь на протяжении последних пяти веков во время Европейского Века Открытий. До контактов с европейцами история североамериканских народов не фиксировалась письменно и состояла главным образом из устных преданий, передававшихся из поколения в поколение. Археология и археологические памятники являются единственно возможными источниками знания о древней индейской истории. Все больше археологов тесно сотрудничают с индейскими общинами (Донгоксит – Dongokseet et al., 2000). Юго-западные группы, как и некоторые другие, приглашают археологов и антропологов для участия в судах, связанных с территориальными претензиями. Народы хопи и зуни (Hopi and Zuni), например, организовали свои собственные археологические группы для раскопок на своих землях (Watkins, 2003) (глава 19).

Археологические раскопки многое открывают о многообразии древнего американского общества. Во Флориде Кэтлин Диган исследовала памятник Форт Моус, первую свободную общину чернокожих в Северной Америке. В небольшой деревушке, основанной в 1738 году, в трех с небольшим километрах от Спэниш Сейнт Августин на побережье Атлантики, проживало 37 семей. В 1740 году ее опустошили британцы, а в 1753 году она была восстановлена. В окруженном стеной форте имелись большая церковь, дом священника, колодец, дома стражников. Поселенцы жили в 32 домах, крытых тростником (рис. 1.6). Многие из поселенцев имели западноафриканские корни. Во время раскопок были обнаружены предметы военного и бытового назначения, их изучение дает надежду, что однажды мы сможем понять, какие элементы африканской, английской, индейской и испанской культур ассимилировали черные поселенцы. Форт Моус был оккупирован до 1763 года, пока испанцы не ушли из Флориды (Диган, 1995). Другие раскопки на юге и юго-востоке проводились на местах плантаций и рабовладельческих общин, были получены важные археологические сведения о многообразии культур афро-американских народов (Л. Фергюссон – L. Fergusson, 1992).

Рис. 1.6. Поселение Форт Моус середины XVIII века


Археология может вернуть историю тем народам, знания о прошлом которых передавались из одного поколения в другое устно, но эти знания исчезли, потому что никогда не фиксировались письменно. Многие народы, недавно ставшие независимыми и желающие разжечь дух национального самосознания, поощряют археологические изыскания для поиска корней предков, живших на их землях в доколониальные времена. В течение многих лет правительства Танзании и Замбии выделяли средства на раскопки, результаты которых скоро появятся в учебниках для студентов и школьников. Главная цель археологии в этих странах, как и во многих других уголках земного шара, – записать неписанную историю, опираясь не на архивы и пыльные документы, а на раскопки давно заброшенных поселений (Триггер – Trigger, 1984).

Археология в современном мире

Археология уникальна среди прочих наук тем, что может изучать историю человечества, охватывающую очень большие периоды времени. Лопатка археолога дает возможность исследовать древние поселения людей, живших два с половиной миллиона лет назад, изучать культурные слои плотно заселенных пещер позднего ледникового периода (18 000 лет назад), восстанавливать жизнь небольших фермерских поселений и шумных районов Балтимора XIX века. В результате археология стала важной наукой в том мире, где совместная жизнь разных народов и понимание многообразия человечества приобрели первостепенную ценность.

Мы живем в мире возрастающей анонимности, присущей большим городам и многонациональным корпорациям, в мире мгновенных коммуникаций и компьютеров невообразимой мощности. Но по-прежнему мы обитаем в мире людей, ежедневно общающихся друг с другом часто электронным образом и через такие расстояния, о которых никто не мог помыслить и поколение назад. Технологии становятся все важнее в индустриальном мире, как и человек, использующий их себе во благо. Мы нуждаемся в намного более точных знаниях о многообразии человечества, чем те, какими обладали, например, древние египтяне, поэтому нам нужны многие знания прошлого. Анатомически современный человек, Homo sapiens, живет на Земле 150 000 лет. И корням его биологического и культурного многообразия, как минимум, столько же лет. Археология дает нам уникальную картину многообразия человека, которая столь ценна в современном мире, информацию о взаимоотношениях людей в древности.

Фактор многообразия человечества является мощной политической и социальной реальностью в обществе с самого момента возникновения человечества. Взаимоотношения между отдельными индивидами и группами людей были архиважными в доиндустриальные времена, будь это крупный город ацтеков Теночтитлан или крохотная деревушка в долине Миссисипи. Кровные связи, семейные узы и связь с землей являлись главными связующими элементами древних. Еще 4000 лет назад китайские правители, по крайней мере, формально сохраняли кровные связи со своими подданными, поддерживая так связь с предками. Нью-Йорк XVHI века и Лондон времен королевы Елизаветы были полны выходцев из Африки и Азии. Имперский Рим был родным домом для людей из всех частей Средиземноморья и Азии. Древний Египет и города Месопотамии являлись узлами торговых путей, приводившими туда людей со всего света. Даже в нашем урбанизированном и индустриальном мире родственные связи и древние социальные механизмы играют большую роль во многих сообществах, будь это деревни в горных районах Перу или городские трущобы в Западной Африке. Археология может дать современному миру, часто забывающему опыт истории, жизненно важные уроки по предмету «многообразие человечества».

Наши давние предки хорошо знали свою среду обитания. Они выработали эффективные способы выращивания хороших урожаев и методы защиты от холода и голода, многие из которых были забыты. Археология может восстанавливать древние сельскохозяйственные практики, тем самым внося свой вклад в современное экономическое развитие. Еще в 1000 году до н. э. крестьяне высокогорных долин вокруг озера Титикака, на границе Перу и Боливии, использовали поднятие почв для защиты урожаев от сезонных наводнений. Почвы там богатые. Доисторические земледельцы поднимали почвы и строили сети каналов, и это давало им возможность выращивать внушительные по урожайности урожаи картофеля, квиноа и других культур. Земледелие на таких полях позабросили еще до завоевания испанцами, и современная экономика в этих же регионах теперь полагается на пастушество.

Опыты археологов по реконструкции древних «поднятых» садов показали, что по древним сценариям можно получать замечательные урожаи в регионах, которые современные сельскохозяйственные авторитеты относят к местам рискованного земледелия с точки зрения реализации масштабного сельскохозяйственного производства. У традиционной системы земледелия есть масса преимуществ: высокие урожаи, отсутствие потребности в удобрениях, незначительный риск ущерба от заморозков или наводнений. Кроме того, хорошие урожаи можно получать на основе семейного уклада труда, используя местные культуры и не привлекая внешние капиталы. По последним данным восстановлено уже около 860 гектаров земель и планируется обустроить еще много полей. Археологов активно привлекают к подобным проектам в обеих Америках (Эриксон – Ericson, 1992).

Археологи также работают непосредственно на пользу современного американского общества, особенно в области управления ресурсами и отходами. Археолог Уильям Рэзье из Университета штата Аризона в течение длительного времени изучал свалки города Таксон и некоторых других городов (Рэтхье и Мерфи – Rathje and Murphy, 1992). Его группа изучает структуру отходов домашних хозяйств с использованием современных археологических методик, анализирует эти данные, а также сведения, полученные в результате опросов домашних хозяек и из других источников. Исследования говорят о поразительно расточительных привычках всех слоев населения Аризоны. Результаты исследований могут помочь сформировать более эффективные стратегии в области потребления и управления ресурсами. Вещи, используемые нами, разными путями формируют нашу жизнь, поэтому нам нужно понять, как они воздействуют на нас, это поможет узнать прошлое и предвидеть будущее.

Археология и политика

Тлакателя называли змеей. Он был правой рукой ряда ацтекских правителей Мексики в XV веке. Это был блестящий дипломат, уговоривший своих господ сжечь все существующие документы, и заменил их убедительными сказками о том, что сам бог Солнца Хутципочтли избрал ацтеков, вывел их из тени и возвел в правители Мексики. Тлакатель не был первым в истории чиновником, переписавшим прошлое для нужд настоящего. Археологию издавна использовали для разжигания националистических настроений. В 30-х годах XX века нацисты использовали археологию для получения «свидетельств» существования в Европе белой расы господ (Б. Арнольд – B. Arnold, 1992). Завоевание римлянами древнеиудейской крепости Масада с ее трагическим концом в течение длительного времени являлось центром внимания израильского национализма. В последние годы археологию использовали для фабрикации всякого рода историй и различные европейские этнические группы (Коль и Фосет – Kohl and Fawsett, 1995).

Истолкования прошлого редко бывают нейтральными (Фаулер – Fowler, 1987; Ходдер – Hodder, 1999). Археологи неизбежно привносят в свою работу ценности собственной культуры, хотя ныне они более осторожны в этом плане, чем предшествующие поколения (Шэнкс и Тилли – Shanks and Tilley, 1987). Такие подсознательные действия не имеют ничего общего с умышленным использованием археологии для установления неких исторических фактов в целях свержениях правительств или для поддержки националистических целей, но все же они оказывают свое влияние.

Кому принадлежит прошлое?

За минувший век археология превратилась в мощный инструмент изучения отдаленного прошлого. Но все же многие люди задают вопрос о том, способна ли эта наука предложить жизнеспособное истолкование древности (Макбрайд – McBride, 1985; Шмидт и Паттерсон – Schmidt and Patterson, 1995).

Любые сообщества интересуются прошлым. Оно всегда рядом, вокруг, оно призрачно, волнующе, таинственно, иногда оно дает уроки настоящему и будущему. Прошлое важно потому, что общественная жизнь простирается сквозь время, она находится в рамках культурных ценностей и ожиданий. В Арктике живут инуиты (эскимосы). Они сохраняют свои традиционные ценности, навыки и механизмы выживания в самых суровых условиях на земле. Уроки прошлого они применяют и в настоящем. Во многих сообществах предки считаются хранителями своих земель, символизирующими настоящее, прошлое и будущее. Есть очень много резонов сохранять точные записи о прошлом. Никому, и менее всего археологам, не следует предполагать, что только он или она интересуется остатками прошлого (Лейтон – Layton, 1994).

Мы по-разному думаем о прошлом. Археологи склонны считать, что они являются единственными людьми, способными восстановить древнее прошлое человечества. Это правда, что археология является единственным методом в западной науке для изучения культурных изменений во времени, но это не дает археологам исключительной власти над прошлым. Во многих сообществах прошлое является ценным культурным достоянием и к нему относятся принципиально отличным образом, нежели это делают археологи. Передача знаний о прошлом находится в руках уважаемых старцев, которые берут на себя ответственность за точное сохранение устных традиций. Эти традиции играют жизненно важную роль и потому тщательно оберегаются, ведь они определяют и сохраняют самобытность сообщества из поколения в поколение. Прошлое воплощается не в науке, а в быту, в общине, в кровных узах и на территориях. Как австралийские аборигены, так и коренные американцы указывают на принципиальную несовместимость их собственных точек зрения на прошлое с позициями западной науки.

Роберт Лейтон указывает (1994), что многие не западные сообщества не воспринимают себя живущими в неизменном мире. Они видят принципиальную разницу между недавним прошлым, лежащим в пределах живой памяти, и более отдаленным прошлым. Большинство населения в древних сообществах было неграмотным, что означает, что знания и история передавались из уст в уста. Многие устные истории являются смесью фактических данных и иносказаний, имеющих моральное и политическое значение. Но для слушающей их требовательной аудитории они являются общественно одобренной историей, и эти истории подвергаются критической оценке слушателями, которые, возможно, уже слышали их (М. Смит – M. Smith, 1996). Устная история является объектом различных влияний и пристрастий. Никто не может претендовать на полную объективность, в том числе и археология. Интерпретация прошлого требует признания этих влияний. Исследователи могут оценить силу различных интерпретаций, учитывая различные свидетельства и всю представленную информацию.

Для археолога прошлое – это научные данные, которые следует изучить, опираясь на всю мощь современной науки. Для многих туземных народов прошлое очень персонализировано и принадлежит предкам. Их существующая устная история заслуживает уважения и понимания, так как она играет жизненно важную роль в создании и подтверждении их культурной идентичности. За возражениями многих коренных американцев против раскопок стоит принципиальный вопрос: что могут археологи, обычно чужаки, предложить данной культурной группе, если у них уже есть своя живая версия собственной истории? Почему археологам нужно позволять копаться в местах захоронений их предков и в других святынях? Чего они хотят под видом изучения того, что для этих людей уже известно? Нам не следует забывать о том, что существуют альтернативные и часто «охраняемые от посягательств извне» рассказы о древних временах, которые играют важную роль для сохранения многими народами своего культурного наследия в том виде, как оно существовало до прихода европейцев.

Кризис в археологии

Археологический аспект важен не только для понимания нашей собственной истории, но также и для понимания нашей среды обитания, мирового климата и ландшафтов. Давно заброшенные поселения, изучаемые археологами, являются хранилищами точно датированных геологических и биологических данных, а также сведений, относящихся к окружающей среде. Эти знания способствуют изучению современного мира. К сожалению, археологические памятники относятся к «вымирающим видам». Древние поселения уничтожаются с такой скоростью, что значительная часть мирового археологического наследия уже исчезла.

В отличие от животных или растений, археологические памятники являются ограниченным, конечным ресурсом. Как только на их место вторгается бульдозер или искатель сокровищ, археологические свидетельства перестают существовать. Архивы археолога покоятся под землей, и единственный путь сохранить их – оставить их в покое до тех пор, пока не будет возможно исследовать их со всем научным тщанием.

Как сама суть человека, так и ненасытные потребности растущего мирового населения нанесли непоправимый ущерб археологическим знаниям. Искатели сокровищ ископали тысячи археологических памятников до такой степени, что там невозможно никакое археологическое изыскание. Разрушительные последствия промышленной деятельности, открытые разработки и земледелие внесли свою лепту в уничтожение многих памятников. В некоторых частях США разрушение памятников носит характер неуправляемой эпидемии. Многие из нас, ныне живущих, могут стать последними свидетелями нетронутых археологических памятников в Северной Америке и других частях света (МакГимси – McGimsey, 1972).

Коллекционеры и моральные аспекты собирательства

Наш материалистический мир высоко ценит богатство и обладание ценными вещами. Многие люди стремятся «обладать» прошлым, например поставить для этого на полку антикварный раритет. Метательные наконечники, доисторические топоры, бронза из Бенина или керамика майя добавят налет экзотики к прозаичной американской гостиной. Многие археологические артефакты, как та же бенинская бронза, имеют высокую коммерческую ценность. Эти предметы являются «захороненными сокровищами», ценимыми как музейные экспонаты и оцененными коллекционерами, выставляющими огромные суммы на аукционах и в торговых залах. Высокие коммерческие цены и человеческая страсть к обладанию породили бессовестную охоту за сокровищами и процветание незаконной торговли предметами старины, что, в свою очередь, привело к разграблению памятников в поисках украшений из золота и других ценных материалов, а также керамики, скульптур и других предметов. В некоторых странах, например в Италии и Коста-Рике, ограбление гробниц является полноценной, хотя и незаконной профессией. Итальянские tombaroli (расхитители гробниц) специализируются на могилах этрусков (Мейер – Meyer, 1992). Целые кладбища инков в Андах были перекопаны грабителями в поисках золотых украшений. Из-за папирусов и статуэток осквернили тысячи могил в Египте. Сразу вслед за войной 2003 года в Ираке началось массовое мародерство на древних памятниках, а после падения столицы был разграблен Музей Багдада.

Несмотря на все более строгие законы, мародерство продолжает процветать. Особо скандальное происшествие произошло на нетронутом доисторическом памятнике в Слэк Фарм на реке Огайо, в штате Кентукки. Там группа археологов-браконьеров заплатила крупную сумму землевладельцу за право раскопать индейские захоронения. Два месяца продолжалась их хищническая работа, и к тому времени, как их остановили, памятник был похож на поле битвы (рис. 1.7). Преступников так и не осудили (см. также главу 18, Мансон и др. – Munson et al., 1995).

Рис. 1.7. Слэк Фарм, Кентукки. Разрушения, причиненные мародерами, до появления археологов


Почему люди собирают древности? В 1921 году французский врач Анри Кодэ (Henry Codet) написал первую диссертацию о коллекционировании. Он пришел к выводу, что в его основе лежат четыре мотива: «потребность в обладании, потребность в спонтанной деятельности, желание продвигать самого себя и склонность к классификации предметов» (Мейер – Meyer, 1992:23). Другой француз сказал о коллекционировании: «Это не времяпровождение, а страсть, и часто такая неистовая, что она ниже любви или амбиций лишь потому, что цели ее мельче» (Meyer, 1992:67). Люди собирают все – от бутылочных пробок до живописи, собирать можно все, что можно перемещать и что можно считать частной собственностью, коллекционеры почитают своей обязанностью сохранять собираемое. Из этого следует, что у всего собираемого есть рыночная стоимость и его можно покупать – цена зависит от спроса на предмет от его редкости или от эстетической привлекательности (Мюнстербергер – Muensterberger, 1994). Археологический контекст артефакта очень часто неважен, информация о людях, изготовивших его, не играет роли, самое главное – это сам предмет (рис. 1.8).

Рис. 1.8. Как нужно и как не нужно раскапывать. Археология – хобби для обеих групп, но на верхней фотографии археологические свидетельства уничтожаются из-за «методик» раскопов, а на нижней – сохраняются. К сожалению, последнее встречается все реже


Защита древностей – очень сложное и невообразимо трудное дело, потому что в конечном счете нужно обращаться к моральным ценностям. Требуется почти добровольно принимаемое законодательство, в результате чего источника существования, хотя и незаконного, будут лишены тысячи страдающих от бедности людей, а также более процветающие посредники, порой имеющие некоторое политическое влияние. В большинстве стран есть музеи, во многих – службы защиты старины, есть строгие законы, контролирующие экспорт археологических находок, по крайней мере, теоретически. Беда в том, что введение законов и следование им стоит огромных денег. Даже сравнительно развитые страны, такие как Мексика, не способны обеспечить охрану самых известных памятников, хотя общественное мнение в Египте и других странах демонстрирует некоторую гордость своим национальным достоянием. Раздражает то, что высоко ценимые скульптуры и древности чьего-то прошлого украшают музеи дальних городов. Но общественное мнение не может положить конец маниям коллекционеров или остановить безжалостные действия работников некоторых музеев. Похищение лучших экспонатов из Иракского музея в Багдаде во время недавней войны показывает, на что могут пойти похитители древностей, чтобы заполучить свою добычу. Изменение общественного мнения, более осмотрительная политика, небольшое количество оставшихся ценных древностей могут затормозить и уменьшить масштаб последствий от действий такого рода пиратов, но невосполнимый вред уже нанесен.

Псевдоархеологии

Современная археология является наукой высокотехнологичной и, будем честны, достаточно рутинной. В противоположность ей появившиеся в последние годы псевдоархеологии источают романтику и нечто мистическое, там есть неразгаданные тайны, затерянные цивилизации и величайшие храмы, скрытые в густых джунглях. Исчезнувший континент Атлантида, десять колен Израилевых, экспедиции в поисках Ноева ковчега – прекрасный исходный материал для «диванного» искателя приключений (Федер – Feder, 2001). Популярный писатель Эрих фон Деникен (Erich von Daniken) (1970, 1998) создал известную псевдоархеологию, утверждая, что люди из других миров обитали на Земле задолго до возникновения нашей цивилизации.

Необычность псевдоархеологии фон Деникена лишь в том, что своих героев он нашел в космосе. Как и значительная часть его предшественников и как многие другие люди, охваченные желанием уйти от действительности и увлеченные космической фантастикой, он отравлен мистикой и притягательной силой исчезнувших племен и поглощенных водоворотами туманов городов (Уоушхоуп – Wauchope, 1972). Конечно, не все псевдоархеологи ищут истину в космосе. Британский журналист Грехэм Хэнкок (Graham Hancock) (1995) утверждал, что 12 000 лет назад великая цивилизация процветала подо льдами Антарктики. (Разумеется, изумительные города похоронены под ледяными пластами, и поэтому мы не можем произвести раскопки!) Колонисты разбредались по всему миру из своего антарктического дома, селились в таких известных местах, как Тиванаку, в горах Боливии, они же возвели сфинкса на берегах Нила. Хэнкок, искусно сплетая основу для доказательства своего подхода, собирая воедино противоречивые геологические наблюдения и отдельные археологические находки, отбрасывает закономерные вопросы археологов, вопрошающих, где же в Египте и иных местах искать следы этих древних колоний и цивилизаций. Хэнкок истово верит в свою «притянутую за уши» теорию и, будучи отменным популяризатором, «ваяет» бестселлер, который читается как детектив, написанный сыщиком.

Такого рода псевдо археология образует специфический литературный жанр, в котором автор является гидом читателя, проводящим его сквозь «жалкие» препоны, возведенные наукой на пути к Настоящей Исторической Истине. Намного более коварными являются псевдоархеологии, маскирующиеся под серьезную «альтернативную» историю. Несколько лет назад лингвист Мартин Бернал (Martin Bernal) (1987) опубликовал насыщенный деталями наукоподобный анализ египетской цивилизации, в котором он утверждал, что она является самым древним государством и по этой причине западная цивилизация в большом долгу перед черным африканским духовным подъемом. Гипотеза «Черной Афины», выдвинутая Берналом, вызвала сенсацию в афро-американских кругах и стала важной объединяющей идеей афроцентристов – историков, полагающих, что Африка была центром мировой истории, источником не только человечества, но и вообще цивилизации. По утверждениям египтологов и специалистов, хорошо знакомых с лингвистическими аргументами Бернала, гипотеза «Черной Афины» серьезно хромает в методологической и исторической областях. Египетская цивилизация являлась исключительно местным явлением, имевшим место в узких границах долины Нила, ниже первого водопада. Единичные, обычно коммерческие контакты с черными африканскими королевствами, расположенными выше по течению, происходили вплоть до поздних периодов истории Египта.

В то время как фон Деникен и Хэнкок работают в рамках четко определенного эскпапистского жанра, труд Бернала обращен к совершенно другой аудитории, к людям, взгляд которых на историю связан с определением культурной идентичности в современном мире.

К сожалению, популистские позиции по отношению к археологии носят романтический и экзотический характер. Публика, воспитанная на телевизионных передачах и на быстром и легком получении попкорна удовольствий, предпочитает таинственные приключенческие истории об утерянных цивилизациях научной действительности, несмотря на то что журнал «Скептикэл Инкуйайер» (Скептичный исследователь) регулярно развенчивает наиболее крайние псевдоархеологии и археологам часто приходится буквально сражаться, для того чтобы убедить широкую аудиторию в том, что их труд имеет ценность. Сегодняшняя археология, может, и далека от экзотики и высокотехнологична, но все же по-прежнему чрезвычайно увлекательна. Эта книга поможет понять вам, как истиные ученые-археологи выполняют свою работу и то, как они пытаются реконструировать прошлое.

Археология, антропология и история

Антропология – это научное изучение человечества в самом широком смысле. Антропологи изучают человека как биологический организм, обладающий уникальным явлением – культурой. Они исследуют развитие человека, как биологическое, так и культурное, с самых древних времен до наших дней. Эта огромная область делится на подобласти, перечисленные в разделе «Практика археологии».

Многие из целей археологов совпадают с задачами антропологов культуры. Главное различие состоит в том, что археологи изучают древние сообщества. Вот пример. Археолог Пейсон Шитс (Payson Sheets) производил раскопки поселения народа майя Серен в Сальвадоре, засыпанное пеплом после извержения вулкана приблизительно в 580 году до н. э. В результате было раскрыто настолько хорошо сохранившееся поселение, что ему удалось найти маис в садах вокруг домов и инструменты в жилищах (рис. 4.9) (Шитс – Sheets, 1992). Шитс со своими коллегами изучают жизнь этой общины с помощью вещественных остатков ее жизни. В отличие от этнологов они не могут поговорить с предметом своих исследований. Можно описать археолога как особого рода антрополога, изучающего прошлое. Такое определение, безусловно, не совсем точное, поскольку археологи используют множество теоретических схем с тем, чтобы связать обнаруженные свидетельства с реальным поведением человека. Они делают намного больше, чем просто используют данные, отличные от тех, какими оперируют антропологи культуры.

ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ

Археология является частью антропологии, которая сама включает много соприкасающихся между собой подобластей и специальностей. Вот главные из них.

Физическая антропология занимается изучением биологической эволюции и различиями между существующими ныне народами. Специалисты этого направления изучают также поведение других приматов, таких как шимпанзе, гориллы. Эти исследования могут пояснить поведение первых людей.

Культурная антропология занимается анализом социальной жизни человека как в прошлом, так и в настоящем. Основная ее задача – изучение культуры человека и того, как культуры адаптируются к окружающей среде. К культурной антропологии относится ряд специальностей:

этнография – описывает культуру, технологии и экономическую жизнь живущих и исчезнувших сообществ;

этнология – занимается сравнительным изучением сообществ, включая попытки воссоздать общие принципы поведения человека.

Социальная антропология анализирует социальную организацию сообщества, а именно то, как люди сами себя организуют.

Лингвистика изучает язык. Первые археологи глубоко занимались такими серьезными проблемами, как возникновение индо-европейцев, носителей первобытных европейских языков (Ренфрю, 1987).

Археология и изучение доисторических эпох

Термин археология первоначально охватывал изучение древней истории вообще, но его значение постепенно сужалось до его современной трактовки: изучение материальных остатков и культур на основе археологических методик и теории. Доисторическая эпоха — период дописьменной истории человечества, охватывающий гигантский промежуток времени культурной эволюции, насчитывающий, по крайней мере, 2,5 миллиона лет.

Археология и история

Археология является основным источником информации о 99 % истории человечества. Письменная история описывает менее 0,1 % этого огромного промежутка времени. Хотя письменным документам Юго-Восточной Азии 5000 лет, они более чем скудно освещают тот период времени. В других частях света доисторическая эпоха закончилась много позднее. Постоянная письменная история в Британии появилась вместе с римским завоеванием 2000 лет назад; древний народ майя в Центральной Америке, там, где возникли первые цивилизации, выработал сложную письменность за столетия до встречи с испанцами. Европейские исследователи достигли внутренних частей Восточной и Центральной Африки только в середине XIX века, а некоторые регионы Новой Гвинеи и бассейна Амазонки до сих пор находятся вне эпохи письменной истории.

Документальная история сильно отличается от археологии. Во-первых, историки имеют дело с точными хронологиями. Они могут датировать событие с точностью до года, а то и до минуты или секунды. Во-вторых, это история отдельных людей, групп, правительств или даже народов, взаимодействующих между собой, участвующих в каких-то событиях и сражающихся за власть. Историки могут взглянуть на борьбу умов, так как главные действующие лица писали о своих мыслях и делах. Но в исторических хрониках часто случаются пробелы. Политические события описывались подробнее, нежели тривиальная повседневная жизнь, менее интересная для наблюдателей тех времен. Разные предметы, о назначении которых никто и не помнит, или остатки пищи, найденные во время раскопок, могут пролить свет на то, как жили простые люди в переполненных городах или на рабовладельческих плантациях (Орсер – Orser, 2004).

Археологи выстраивают теории, применяют научные методики и теоретические концепции при изучении вещественных остатков человеческой культуры (Ренфрю и Бан – Renfrew and Bahn, 2004; Шэрер и Эшмор – Sharer and Ashmore, 2002; Томас – Thomas, 2003). Они изучают всю историю человечества, от самых первых людей до наших дней. Для того чтобы понять, что включает в себя археология, нужно иметь некоторые познания о тех вещественных свидетельствах, которые мы изучаем. В главе 4 мы увидим, что некоторые материалы намного долговечнее других. Каменные и глиняные сосуды почти неразрушимы, а дерево, металлы, кожа и кость более хрупки. Во многих археологических памятниках сохраняются только самые долговечные остатки материальной культуры, пригодные для изучения. Любая картинка жизни из древних времен, полученная в результате археологических исследований, скорее всего, будет односторонней. В итоге, горемыке-археологу, подобно следователю, по крупицам свидетельств приходится восстанавливать общую картину доисторической культуры и общества. Часто это выглядит так – возьмем, например, несколько разнородных предметов, скажем огниво, фрагмент фарфоровой чашки, иголку, точило и подсвечник, и постараемся реконструировать на основании только этих предметов культуру людей, их изготовивших.

Некоторые люди считают, что археология – это набор таких методик, как точная запись, четкие раскопки и подробный лабораторный анализ. Такое узкое определение, однако, относится лишь к практической стороне, а конкретно – непосредственно к извлечению материала из почвы. Современная археология – это намного больше, чем комбинация методик. В нее входит не только извлечение, восстановление и описание предметов прошлого, но также и истолкование этих свидетельств. Фактически, археология – это интерактивная дисциплина, направленная на достижение равновесия между практическими раскопками, описанием и теоретическим истолкованием археологических материалов.

Теория в археологии

Слово теория по-разному трактуется в науках об обществе. В археологии это сама система, в рамках которой действует ученый. По сравнению с другими общественными науками, теория в археологии до сих пор слабо разработана, частично потому, что трудно работать с изменчивым образом действий человека, и также из-за неадекватных методов исследования. По-настоящему интерактивная археология – это постоянный диалог между теорией и наблюдением (изучением), более или менее самокритичная методика, которая в значительной степени основана на выводах о прошлом, в свою очередь построенных на явлениях, обнаруженных в современном мире. Теоретические подходы к археологии многочисленны, среди них следующие.

Материалистический подход к изучению культуры основан на поисках первопричин социокультурного многообразия современного мира. Техноэкономические условия и техносреда оказывают селективное давление на общество и его идеологию (М. Хэррис – M. Harris, 1968). Материалистический подход тесно связан с учением Энгельса и Маркса. Он особенно привлекателен для археологов, так как особое внимание уделяет технологиям, экономике и окружающей среде, а именно такие данные сохраняются в качестве материала для археологических исследований. Многие археологи причислили бы себя к сторонникам материалистического подхода в изучении культуры (см. главу 3).

Экологические подходы – древние сообщества изучаются в связи с их средой обитания (см. главу 15). Это основа современной археологии.

Эволюционные подходы популярны в археологии с XIX века. Концепции, формирующие полилинейную культурную эволюцию, неотделимы от современных археологических исследований (глава 3).

Функциональные подходы (функционализм) долго превалировали в археологии. Это вера в то, что социальный институт в обществе имеет функции в обществе как таковом. Такой подход важен для тех археологов, которые рассматривают культуры как системы, составленные из множества взаимодействующих частей (глава 6).

Структурные подходы рассматривают культуры как общие символические структуры, являющиеся совокупными творениями разума. Структурные анализы должны открыть универсальные принципы человеческого разума. Этот подход связан с именем известного французского антрополога Клода Леви-Строса. Проблема с этим подходом заключается в том, что нематериальность мыслей трудно подтвердить археологическими материалами (глава 3).

Многое в археологических исследованиях и теоретических изысканиях в значительной степени подвержено влиянию со стороны ученых, работающих в других академических дисциплинах. Это специалисты в области антропологии, биологии, химии, географии, физики и компьютерных технологий.

Специализации археологов

Поскольку никто не может быть специалистом по всем эпохам, то большинство археологов работают в одном из основных направлений.

Специалисты по доисторическим эпохам изучают периоды от появления самых первых людей до границ документированной истории. В десятки специальностей в этой области входит и палеоантропология, изучающая культуру и артефакты, связанные с самыми первыми людьми. Другие специалисты изучают каменные технологии и уклад жизни доисторических охотников-собирателей. Специалисты, изучающие появление земледелия и цивилизаций, имевших письменность, работают с керамикой, окультуренными растениям, костями животных и имеют дело с широким кругом типов поселений и экономических укладов жизни.

Современная археология доисторических эпох охватывает весь мир. Наши знания о предыстории человечества собирались сотнями археологов по всему миру. И, конечно, многие исследователи доисторических времен являются специалистами по анализу почв, костям древних животных, компьютерным приложениям и статистическим методам в археологии и по непосредственно раскопкам.

Археология классики изучает остатки великих классических цивилизаций Греции и Рима (рис. 1.9). Эта археология традиционно уделяла много внимания предметам искусства и зданиям, но сейчас многие ученые занимаются исследованием типов экономик, поселений. Помимо этого, у них вызывают интерес социальные проблемы, которые обсуждаются и в этой книге (Снодграсс – Snaudgrass, 1987; Сорен и Джеймс – Soren and James, 1988).

Рис. 1.9. Пантеон в Афинах. В недавних исследованиях много внимания уделяется социальным, политическим и экономическим контекстам древней архитектуры


Египтологи и ассириологи относятся к специалистам этой области археологии, которые изучают определенные цивилизации или периоды времени. Таким ученым нужны весьма специфические навыки. Для исследования жизни древних египтян египтологам нужно хорошо знать иероглифы. Ассириологи, специалисты по ассирийцам Древнего Ирака, должны разбираться в клинописи.

Археология исторических эпох – это изучение археологических памятников времен появления письменных документов. «Исторические» археологи (или «археологи-историки») занимаются изучением средневековых городов, таких как Винчестер и Йорк в Англии, они раскапывают американские колониальные поселения (рис. 1.10), места расположения испанских отрядов, форты XIX века на западе США, а также изучают самые разнообразные предметы старины, начиная от бутылок и кончая пуговицами военной амуниции (Орсер – Orser, 2004).

Рис. 1.10. Фундамент Общественной больницы для умалишенных в Колониэл Вильмсбурге, Вирджиния, открытый во время раскопок в 1972 году


Археология истории занимается исследованием древней материальной культуры, так как артефакты и технологии могут многое рассказать нам о разнообразии исторических обществ. Опирающаяся на тексты археология является мультидисциплинарным делом. Примером могут послужить долгосрочные исследовательские проекты, осуществленные в историческом районе города Аннаполиса, штат Мэриленд. С помощью раскопок исследовались таверна, дома XVIII века и другие места, включая участок, занятый современной гостиницей. На этом участке нашли бутылки, чашки, тарелки приблизительно 1690 года. В то время этот участок был занят впервые (Йентч – Yentsch, 1994). Археологи вскрыли сложные слои, включая остатки деревянного дома, относящегося к началу 1700-х годов. Впоследствии, в 1720-х годах, на этом месте был построен кирпичный дом губернатора Кэлверта, и первый этаж этого дома является частью современной гостиницы. Этот дом был полностью перестроен в XIX веке в викторианском стиле, но стены его сохранились. При раскопках обнаружили кирпичную систему обогревания, с помощью которой теплый воздух подавался в теплицу. Она была частично разрушена в 1760-х годах и была заполнена бытовым мусором, потом на этом месте сделали пристройку к дому 1720 года. Этот мусор оказался настоящим сокровищем для археологов, там были булавки, пуговицы, волосы, куски бумаги, ткани, кости и рыбья чешуя.

Исследования Энн Йентч дома Кэлверта очень важны, потому что она попыталась изучать не просто артефакты, а все сложное наслоение культур в доме, где жили богатые и бедные, свободные граждане и рабы, мужчины и женщины. В европейских городах типа Винчестера и Йорка есть замечательная возможность совместить изучение таких исторических документов, как права на собственность, с раскопками (Кин – Keene, 1985).

Исторические письменные документы могут многое сказать об обществе. Классическая цивилизация майя процветала в Центральной Америке между 200 и 900 годами н. э. У этого народа имелась сложная письменность. С помощью замысловатых глифов, высеченных в камне и дереве, майя описывали религиозные, политические и астрономические события. Хотя еще расшифрована только часть этих книг, но уже многое из политической истории майя, до сих пор неизвестное, прояснилось (Шеле и Фридель – Schele and Friedel, 1990; Шеле и Миллер – Schele and Miller, 1992).

Подводная археология – это изучение памятников и мест древних кораблекрушений на дне морей и озер и даже затонувших на быстринах реки Миннесота каноэ торговцев мехами (Бэсс, 1970, 1988; Гулд, 2000). У археологов-подводников есть свои методы регистрации и раскопок на памятниках. Некоторые склонны считать, что подводная археология отличается от обычной, но это не так. Цели этой археологии те же – восстановление и истолкование всех аспектов культуры прошлого, а также научное изучение посредством вещественных остатков всех аспектов устремлений человечества, и в данном случае – в области мореплавания. Прекрасными примерами научной археологии являются некоторые современные подводные раскопки, например исследование судна у Улубурун, относящегося к бронзовому веку, на юге Турции (рис. 1.11), восстановление киренского судна из северного Кипра (Стеффи – Stefly, 1994).

Рис. 1.11. Раскрытие медных чушек на месте кораблекрушения времен бронзового века у Улубуруна на юге Турции. На корабле, датированном XIV веком до н. э., находились предметы со всей Юго-Западной Азии, что свидетельствует о международном характере торговли в восточном Средиземноморье


Библейская археология (biblical archaeology) – изучение археологии множества этнических групп, живших в Сиро-Палестине, увязывая при этом сказанное в Библии и ханаанитской литературе с археологическими памятниками на Юго-Западе Азии. Эта сложная специализация требует знания не только истории и нескольких языков, но и самой археологии (Р.Л. Хэррис – R. L. Harris, 1995).

Индустриальная археология (industrial archaeology) занимается исследованием зданий и других сооружений, относящихся к временам промышленной революции. Например, викторианские железные дороги, старые хлопковые плантации, ветряные мельницы и даже трущобы в Англии (Палмер и Ниверсон – Palmer and Neaverson, 1998). Работа в этой области требует хотя бы минимальной подготовки в качестве историка архитектуры.

Это всего лишь несколько специализаций в археологии. Современная наука настолько сложна, что ученые специализируются по самым различным аспектам предмета, начиная от мышиных костей и видов почв и кончая техникой древней металлургии. Всех их объединяет интерес к изучению истории человечества.

Цели археологии

Независимо от того, изучают ли археологи самые древние сообщества на земле или жившие несколько веков назад, все они согласны с тем, что их основной ответственностью является сохранение прошлого для будущих поколений. В их работе присутствует пять целей.

1. Сохранение для будущего археологических памятников всего мира.

2. Изучение памятников и их содержимого в контексте времени и пространства для реконструкции и описания длительных циклов культуры человечества. Описательная деятельность восстанавливает историю культуры.

3. Восстановление жизненных укладов.

4. Объяснение того, почему культуры изменяются или остаются прежними на протяжении длительного времени.

5. Осмысление памятников, артефактов, остатков пищи и других археологических материалов и их значения для современного мира.

Ни один археолог не скажет, что все пять целей одинаково важны или что они должны сосуществовать. Практически каждая из целей дополняет другие, особенно когда археологи в своих исследованиях хотят ответить на какие-то конкретные вопросы, а не просто описать добытые объекты.

Выполняя любые полевые или лабораторные исследования, все археологи следуют кодексу профессиональной этики, кратко изложенному в разделе «Практика археологии».

ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС АРХЕОЛОГА

Профессиональные археологи живут в соответствии с множеством формальных и неформальных положений кодекса этики. Кодекс Общества американских археологов прост и четок. От археологов ожидается, что они будут:

• Сохранять археологические материалы для блага всех людей.

• Принимать во внимание интересы всех групп людей, которых затрагивает их работа, и быть внимательными к ценностям других культур.

• Избегать действий, могущих повысить коммерческую ценность археологических объектов, которые пока нельзя исследовать или отправить на хранение в какое-либо общественное заведение.

• Просвещать людей и объяснять важность археологических находок, способствовать общественному пониманию прошлого.

• Сообщать о своих находках самыми общедоступными средствами.

• Сохранять соответствующим образом свои коллекции и материалы для будущих поколений, а также обеспечивать доступ других археологов к материалам исследований с соблюдением юридических и прочих норм.

• Никогда не предпринимать исследований без надлежащей подготовки, опыта и оборудования, необходимых для полного завершения работы.

Сохранение

Сохранение является главной обязанностью всех археологов. Они обязаны обеспечить сохранность и долговечность всех археологических материалов для последующих поколений. В последние годы из-за мародерства и разграблений задача организации культурных ресурсов (OKP) становится самой важной и насущной из всех видов археологической деятельности (глава 18).

История культуры

История культуры — это описание культуры человека, изменявшейся в течение тысячелетий. Археолог, работающий над историей культуры какого-либо региона, описывает доисторические культуры, существовавшие здесь. История культуры является следствием изучения памятников и артефактов, находящихся в них, во временном и пространственном контексте. Исследуя группы доисторических памятников и множество артефактов в них, археологи могут воссоздать локальные и региональные последовательности культур на протяжении многих веков и даже тысячелетий (главы 3 и 10). Большая часть работы носит описательный характер, при этом собираются мельчайшие хронологические и пространственные частицы археологических данных, которые служат основой понимания того, как возникали и изменялись конкретные культуры доисторического времени. История культуры является обязательным предварительным этапом любой работы по восстановлению уклада жизни или культурного процесса.

Многие археологи, работающие в области истории культуры, ощущают, как плохая сохранность артефактов и памятников мешает им делать выводы о более тонких аспектах предыстории человечества, таких как религия и общественное устройство. Они утверждают, что археологи могут иметь дело только с вещественными остатками жизни древних людей. К сожалению, такой узкий взгляд на историю культуры привил многим ученым непродуктивный подход и привел к чрезмерному увлечению классификациями типов артефактов и местными хронологиями, что превращает археологию в разновидность классификационной работы.

Уклады жизни прошлого

В последнее время изучение укладов жизни в прошлом, то есть того, как люди строили свою жизнь в переменчивой среде, превратилось в одну из основных целей археологии. Изучение артефактов и сооружений вне контекста окружающей среды дает односторонний взгляд на человечество и его приспособление к среде обитания. Изучение укладов жизни прошлого – дело мультидисциплинарное, включающее реконструкцию схемы жизнеобеспечения на основании анализа костей животных, карбонизированных семян и других остатков пищи, полученных во время тщательных раскопок. Сотрудничество ботаников, специалистов по пыльце и почвам позволяет получить картину археологического памятника в более широком мультидисциплинарном аспекте. Контекстом таких изучений по-прежнему является описательная археология, чересчур перегруженная пространством и временем, но упор делается на другое – на меняющийся образ поселения, на способы жизнеобеспечения и окружающую среду.

Еще в 1948 году Гордон Уилли скрупулезно изучал приморскую долину Виру в Перу. Он составил схему распределения сотен доисторических памятников из различных хронологических периодов с учетом изменяющихся природных условий долины (Уилли – Willey, 1953). То была первая попытка реконструкции доисторических моделей поселения, что, со всей очевидностью, является ключом к реконструкции доисторических укладов жизни.

Эта задача археологии по-прежнему носит описательный характер, находящийся в рамках теоретической схемы, которая рассматривает культуры человека как сложные, постоянно меняющиеся системы. Эти системы взаимодействуют друг с другом, так же как и с окружающей средой.

Культурные процессы прошлого

Следующая задача археологии – пояснить культурные процессы прошлого. Более полно эта тема будет рассматриваться в главе 3. Конечная цель – объяснить, почему культуры во всех частях мира достигают различных стадий эволюции. Орудия рассматриваются как часть родственных явлений, которые включают в себя как культуру, так и природные условия. Археологи строят свою работу в рамках подвергающихся проверке предположений, которые могут быть подтверждены, опровергнуты или изменены в ходе раскопок и анализа полученных археологических данных.

Такой процессуальный подход к археологии (глава 3) основан на предположении, что, по своей сути, прошлое познаваемо, но при условии, что используются четкие и точные методы теоретических исследований и полевых работ. Из этого следует, что археология есть нечто большее, чем описательная наука, и что она может объяснить изменения культуры в прошлом (Бинфорд – Binford, 2001).

Осмысление археологических материалов

«Археологические материалы здесь, с нами, в настоящем», – пишет Льюис Бинфорд (Lewis Binford, 2001:2). Он подчеркивает, что артефакты и памятники прошлого являются частью современного мира. Наши умозаключения о прошлом делаются сегодня, мы описываем памятники и предметы, извлеченные из почвы, где они пролежали сотни и тысячи лет, именно сегодня. В этом плане археолог отличается от историка, который читает документ, написанный, скажем, в 1492 году и передающий информацию, которая не изменилась со дня написания. Археологический материал состоит из материальных предметов и их расположения в почве. Единственный путь, каким мы можем понять этот материал, это понять, как появились эти отдельные предметы. Бинфорд сравнивает археологические данные с неизвестным языком, который нужно расшифровать. «Археология ставит задачу, которая заключается в том, что сегодняшние исследования статичных материальных объектов нужно буквально перевести на язык динамичного образа жизни в прошлом, нужно описать условия жизни в прошлом» (Бинфорд – Binford, 2001:3). Археологи не могут изучать непосредственно прошлое и должны рассматривать его с оглядкой на настоящее. Поэтому управляемые опыты, наблюдения за современными охотниками – собирателями и садоводами и то, что Бинфорд и другие называют «теорией средней дистанции», являются жизненно важными для археологов (главы 3 и 14).

Где бы они ни работали, каковы бы ни были их воззрения, все археологи согласятся с тем, что мы не в состоянии проводить археологические исследования без здравой теории, хороших описательных методик и подробной информации как о современном мире, так и о жизни в доисторические эпохи. Явления настоящего более всего помогают нам лучше понять главные моменты прошлого человечества.

• Как выглядели наши самые древние предки и когда они появились? С какого времени можно говорить о «человеческом» поведении и когда появился язык? Что отличает наше поведение от поведения животных?

• Когда и как люди заселили земной шар? Как объяснить биологическое и культурное многообразие людей?

• При каких обстоятельствах, когда и как люди одомашнили животных и растения, стали оседлыми?

• Что вызвало появление сложных сообществ, таких как урбанистические (городские), из которых выросла наша собственная индустриальная цивилизация?

• И наконец, давно позабытый вопрос: как повлияла экспансия западной цивилизации на охотничье-собирательские, сельскохозяйственные и даже урбанистические государства в постклассические времена?

Целью книги «В начале» не является описание этих главных направлений в изучении предыстории (prehistory) человечества (Фаган – Fagan, 2004; Прайс и Файнман – Price and Feinman, 2004). Скорее она резюмирует множество методов и теоретических подходов, используемых археологами для того, чтобы лучше понять наше давнее прошлое.

Заключение

Современная археология является научным изучением культур и технологий прошлого, древних или сравнительно недавних, посредством научных методов и теоретических концепций, разработанных для этого.

Археология охватывает прошлое человека от древних времен до настоящих дней. Эта дисциплина выросла из таких явлений, как поиск сокровищ и разграбление захоронений, но она развилась в высокоточную науку. Она стала неотъемлемой частью жизни XX века, элементом популярной культуры и современной интеллектуальной любознательности.

Археология предоставляет практические средства познания прошлого многих сообществ этого мира, документированная история которых началась совсем недавно. В этом качестве она является жизненно важным средством поддержки национального самосознания и культурной идентификации.

Археологи вносят важный вклад в решение современных территориальных споров, в управление ресурсами.

Сегодня археология находится перед лицом кризиса, вызванного уничтожением памятников жадными собирателями древностей и промышленным развитием. Археологические памятники являются конечным, невосполнимым ресурсом. Если сохранятся сегодняшние темпы уничтожения памятников, то к концу века останется всего лишь несколько нетронутых памятников.

Археологам также брошен вызов со стороны людей, продвигающих псевдоархеологические теории для истолкования прошлого, например такие экстравагантные, как утверждение о том, будто древние египтяне или финикийцы высадились в Новом мире за тысячи лет до Колумба.

Археология является частью науки антропологии, изучающей человечество в самом широком ракурсе. Археологи используют множество методов и способов для изучения прошлого человека.

Есть разные археологические специальности. Археологи-доисторики изучают доисторичекую эпоху, то есть историю человечества до появления письменных документов. Археологи-историки используют археологию как «дополнение» к документальной истории, а археологи-классики изучают Древние Грецию и Рим.

Перед современной археологией стоят пять основных задач: сохранение археологических памятников, изучение истории культур, реконструкция укладов жизни прошлого, объяснение культурных процессов и осмысление археологического материала в его связи с современным миром.

Ключевые термины и понятия

Антропология

Археологи-специалисты по доисторическим эпохам

Археология

Археология классики (то есть изучающая Рим и Грецию)

Ассириолог

Библейская археология

Египтолог

Индустриальная археология

Историческая археология

История культуры

Культурная антропология

Лингвистика

Материалистический подход

Палеоантропология

Подводная археология

Социальная (общественная) антропология

Сохранение (памятников)

Структурный подход Теория

Управление культурными ресурсами

Физическая антропология

Функциональный подход (функционализм)

Эволюционный подход

Экологический подход

Этнография

Этнология

Рекомендуемая литература

Эти книги помогут вам получить общее представление об археологии сегодняшнего дня, но прежде мы рекомендуем проконсультироваться у специалистов:

BINFORD, LEWIS R. 2001. In Pursuit of the Past. Reved. Berkeley: University of California Press. A closely argued essay on archaeology that integrates ethnoarchaeology with the archaeological record. Recommended for more advanced readers. This new edition has a chapter by the author updating the original book.

BINTCLIFF, JOHN, ed. 2004. A Companion to Archaeology. Oxford: Blackwell. A collection of authoritative advanced essays on contemporary archaeology, which give a good impression of the discipline and its problems.

PAGAN, BRIAN M. 1995. Time Detectives. New York: Simon & Schuster. A popular book on archaeology that shows how science and archaeology interact.

FEDER, KENNETH L. 2001. Frauds, Myths, and Mysteries. 4th ed. New York: McGraw-Hill. A useful survey of the phenomenon of pseudoarchaeology.

LYNOTT, MARK, and ALISON WYLIE. 2000. Ethics in American Archaeology. 2d ed. Washington, DC: Society for American Archaeology. A discussion of ethics that belongs in every archaeologist’s library.

ORSER, CHARLES E. 2004. Historical Archaeology. Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall. An introduction to the basic principles of historical archaeology with many case examples.

RENFREW, COLIN, and PAUL BAHN. 2004. Archaeology: Theories, Methods, and Practice. 4th ed. New York: Thames and Hudson. A superb handbook of archaeological method and theory, comprehensively illustrated.

SCARRE, CHRIS, ed. 1988. Past Worlds: The Times Atlas of Archaeology. London: Times Books. A definitive atlas of ancient times, from human origins to historic times.

THOMAS, DAVID HURST. 2003. Archaeology: Down to Earth. 3d ed. New York: Harcourt Brace. An excellent introduction, especially to North American archaeology.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Археология. В начале (Б. М. Фаган, 2005) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я