Нареченные. Серия Кровавый Навет
Татьяна Полозова, 2020

В четвертой книге главными героями станут Оливер и Барбара Уинстер, которым, на счастье ФБР, даже не придется притворяться, чтобы сыграть супружескую пару. Они вынуждены будут отправиться в Палм-Бич, где в фешенебельном квартале похищают молодые пары. Удастся ли им избежать этой участи или, чтобы поймать мышку, придется самим стать наживкой в мышеловке? И что все это время будут делать Питер и Кетрин, особенно после того как тайны Кет, наконец, раскрылись…

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Нареченные. Серия Кровавый Навет предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Полозова Татьяна

Серия КРОВАВЫЙ НАВЕТ

Часть Первая

Книга Четвертая

«Нареченные»

Роман

Санкт-Петербург — 2019

Они любили друг друга так долго и нежно,

С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!

Но, как враги, избегали признанья и встречи,

И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье

И милый образ во сне лишь порою видали.

И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…

Но в мире новом друг друга они не узнали.

М.Ю. Лермонтов

Спавшая к вечеру июльская жара вывела на прогулки вдоль пляжей Палм-Бич сотни людей, наслаждающихся свежим муссоном с Атлантики. Дневная жара сменилась приятной прохладой розового вечера Флориды. Лавандовое небо было чистым от облаков, а закатывающееся солнце малиновым боком касалось океана.

Элитный поселок на берегу океана состоял из аккуратных комфортабельных коттеджей, жизнь домочадцев которых была сокрыта за высокими каменными заборами или коваными воротами.

К одним из таких молочно-белых ворот двухэтажного особняка подъехала черная Infiniti и из нее вышел худощавый двухметровый шатен. Он провел рукой по густым, идеально уложенным волосам и поставил автомобиль на сигнализацию.

–Элеонора?! — Окликнул мужчина свою молодую жену, войдя в просторную прихожую, посреди которой расположилась винтовая мраморная лестница без перил.

Мужчина обошел лестницу и вошел в кухню, думая, что жена готовит ему ужин и, по обыкновению, вставила в уши наушники, включив музыку на полную громкость. Он улыбался, уже предвкушая, как увидит ее, танцующую под Стинга. Но его предположения оказались ошибочны.

Молодой человек прошел из кухни в столовую, затем в гостиную, но нигде ее не было. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, молодой супруг пытался вспомнить, не говорила ли ему жена о своих планах на сегодня, думая, что она ушла прогуляться или заглянула к подруге.

Войдя в спальню, он бросил на кровать галстук и принялся расстегивать рубашку, когда услышал тихие шаркающие шаги в коридоре.

–Элеонора? — Неуверенно произнес он.

Мужчина подошел в двери и только открыл ее, когда получил размашистый удар по голове чем-то тяжелым. Обстановка дома поплыла перед глазами, сливаясь в одно серо-коричневое пятно и молодой человек погрузился в забытье.

***

Кетрин пришла в офис за пятнадцать минут до официального начала рабочего дня и сразу же включила кофеварку. Черный кофе со сливками, но без сахара спас бы ее сейчас от навевающей сон духоты здания Гувера.

Она успела распечатать отчет для Теренса, который доделала еще вчера (в отличие от меня еще не потрудившегося даже начать его) и уже выпила две чашки кофе, пролистала некоторые документы, пошарилась в базе данных, ища совпадения по ориентировке на преступника, разосланной все агентам Бюро (хотя делала это просто от скуки, понимая, что все базы и так уже проверены) и уже трижды позвонила мне, но я не мог, хотя и до безумия хотел услышать ее раздраженный голос по телефону и ее обычное: «Где тебя черти носят, Марлини!»

О, Господи, я, наверное, сейчас улыбался как идиот, идя по коридору от кабинета Теренса, но ничего не мог с собой поделать, лишь представляя разгневанное лицо моей напарницы. Сексуально-разгневанное, я бы сказал.

Я зашел в кабинет, когда Кетрин решила выпить еще одну чашку кофе и уже после этого обрушить всю ярость «Урагана Робинсон» на поиски вечно опаздывающего меня.

–Марлини! Какого черта? Где ты опять пропадал?! — Она протянула эту чашку мне, предварительно бросив туда два кусочка сахара, вместо сливок.

–Все преступленья вольности моей,

Ты положи с моей любовью рядом.

Представь на строгий суд твоих очей,

Но не казни меня смертельным взглядом1.

Я достал из-за спины розу темного ликерного оттенка и протянул ей, повинно опустив голову.

–Питер?

Она была удивлена, да что там! Ошарашена! Еще бы. Я продолжал улыбаться как кретин и как ни в чем не бывало рухнул в свое кресло.

–Ну и? — Взыскательно посмотрела она на меня.

Роза в ее руке дрожала, как дрожала и сама Кетрин. Господь Всемогущий! Как она была красива с этим цветком или без него. Ее глаза прожигали дыру в моем сердце, а ноги (думаете, почему я так быстро упал в кресло?) становились похожи на желе. Я знал, что это означало, но проговорить даже самому себе еще не решался. Точнее, особенно самому себе.

Я одним глотком выпил остывший кофе, поморщившись от нерастаявшего сахара на дне, и положил рядом с собой желтую папку, видимо, с новым делом.

Она сделала вид, что ее это совершенно не интересует. Подошла к полке, где стоял бережно охраняемый ею же горшок с цветком и достала высокую узкую вазу из толстого хрусталя. Поставив туда розу, она снова повернулась ко мне и чуть не поймала за разглядыванием округлости ее бедер.

–Новое расследование? — Уточнила Кетрин, уже протянув руку, чтобы посмотреть содержимое файла, но я поместил свою широкую ладонь с растопыренными пальцами на нее и приблизил к себе.

Она фыркнула.

–Что? — Удивилась Кет, но посмотрев на мое ухмыляющееся лицо, интригующе играющего мимикой, поняла, чего я хочу. — Хочешь, чтобы я угадала?

Я кивнул. Кетрин потерла ладошки и посмотрела в потолок.

–Это убийство?

Я покачал головой.

–Изнасилование?

–Не-а, — ответил я.

–Похищение?

Я составил из пальцев фигуру «пистолетика» и сделал «выстрел»:

–В точку!

–Похитили молодых девушек? — Дальше стала гадать Кетрин.

Я покривился, помахав рукой.

–Детей? — Снова предположила Кет.

–Нет-нет! — Открестился я, мысленно поблагодарив богов, что это не так.

–Пожилых дам? — Совсем уж нелепая догадка.

–Геронтофилы? — Посмеялся я. — Не сегодня, Робинсон.

–Ну, хоть подскажи! — Взмолилась девушка, сложив ладошки вместе перед подбородком.

–Молодых девушек ты уже назвала, но не только их. — Ответил я на ее просьбу.

Кетрин насупила брови и, сложив руки на груди, задумалась.

–Молодых девушек и, — она облизала губы и я чуть не задохнулся, — их парней? — Догадалась она, а я понял, что нуждаюсь в ледяном душе. Лучше на Аляске.

–Мужей. — Поправил я ее, кашлянув.

–Хорошо, мужей. Теперь осталось догадаться где. — Вздохнула моя напарница, окинув взглядом карту США, висящую на стене.

Я удовлетворенно закивал головой. О, Господи, я мог бы сейчас продать кому-нибудь все, что имел, только ради того, чтобы эта игра не заканчивалась. Да, я любил играть с Кетрин и подсознательно знал (или мечтал?), что и она любит это. Мы работали вместе уже полгода и с того самого первого дела в Аризоне наши отношения изменились в лучшую сторону. Особенно после того, что она пережила с Майклом. Мы несколько недель обивали пороги, пытаясь добиться возвращения дела в наш отдел, но, как вы понимаете, безрезультатно. Мы никогда не вспоминали обстоятельства того дела, ту часть которая связана с избиением Кет, но прекрасно понимали, что это все витает вокруг нас.

–На Аляске? В Оклахоме? В Айдахо? В Аризоне? В Делавэре? В Нью-Йорке? — Безуспешные попытки моей Кетрин отгадать место нашего нового расследования вернули меня на землю.

–Подскажу — на юго-востоке. — Помог я, завлекающе крутя папку с делом в руках.

–На юго-востоке? Вирджиния? Кентукки? Северная Каролина? Южная Каролина? — Безуспешно перебирала варианты Робинсон.

–Ну же, детка, я верю в тебя! — Поддразнивал я ее, хотя раздразнивался больше я сам.

–Джорджия? Алабама? Миссисипи? Теннеси?

Я покачал головой, сложив губы «уточкой» и наморщив нос.

–Флорида?!

–Бинго! — Я взмахнул руками и бросил папку напарнице. — Поздравляем, Вы выиграли поездку в Палм-Бич!

–Йохохоу! — Издала победный возглас Кетрин и раскрыла папку.

Ей достаточно было прочесть первые несколько строк отчетов и она тут же остановилась.

–Но здесь сказано. — Робко заговорила женщина.

–Да, Кетрин, я знаю, что там сказано. Были похищены три пары молодоженов от 23 до 34 лет. — Договорил я за нее.

–Молодоженов, Марлини! Ты улавливаешь? — Подчеркнула Кет.

Я подошел к ней и ухватил за плечи.

–Да, Кет, нам пришлось бы играть только что поженившуюся парочку влюбленных, если бы не… — Я, думаю, что недобро сверкнул глазами, но она перебила меня.

–Если бы не что? — Требовала Кет, притопывая ножкой.

–Если бы не наши с тобой женатые друзья. — Усмехнулся я. Хотя если бы вы посмотрели на меня внимательнее, то могли бы увидеть в этой усмешке горькое разочарование ребенка, не получившего желаемую игрушку на Рождество.

Кетрин вывернулась у меня из захвата, припечатала дело к моей груди, схватила вазу с розой и вылетела в коридор. Неужели и ее разочаровало то же, что и меня?!

***

–Ты уже слышал? — Спросила мужа молодая привлекательная рыжеволосая женщина, отвлекая его от чтения традиционной утренней газеты.

Тридцатилетний Олаф Гилмор отложил «Нью-Йорк Таймс», сложив его пополам, и посмотрел на супругу. Ее лицо выражало неподдельное любопытство и одного взгляда хватало, чтобы понять, что ее так и распирает посплетничать.

–Лилиан, если ты о тех похищениях, то не думаю, что это подходящая тема для разговора за завтраком. — Поморщился мужчина.

–Но это единственный возможный способ украсть тебя у проклятой прессы! — Негодующе указала вилкой на газету, женщина.

Олаф опустил глаза в тарелку и пробормотал:

–Ты же знаешь, что я должен быть в курсе всех событий, это моя работа.

–Не оправдывайся! — Осекла его жена. — Но от того, что ты пропустишь сегодняшний обзор, никто не умрет!

–А от того, что ты посудачишь о тех молодых парах, которые пропали, все глобальные проблемы человечества тут же разрешатся. — С иронией ответил Олаф.

Женщина психанула и, бросив столовые приборы на тарелку, вышла из кухни, бормоча ругательства себе под нос.

Олаф, уже пожалевший о собственных словах, хотя и продолжавший верить в их справедливость поплелся вслед за супругой.

–Да, ладно, тебе, Лили. Не дуйся! Прости меня. — Жалобно заскулил он, склонившись над женой, уткнувшей в подушку на диване в гостиной, но женщина только подергалась и повернулась к нему спиной.

–Отвали, умник. Иди, читай свою проклятую «Таймс», можешь у нее просить удовлетворять все твои прихоти! — Злобно прошипела она.

Олаф улыбнулся обиде жены, но чтобы не нагнетать скандал, присел на краешек дивана и, ласково поглаживая ее по спине, нашептывал:

–Родная, я не хотел тебя обидеть, прости, что нагрубил. Не обижайся, я не хочу иметь ничего общего с «Таймс», я хочу быть с тобой.

–Уйди! — Бросила Лилиан, не поворачиваясь к мужу.

–Лилиан, я люблю тебя. — Прошептал над ухом Олаф, легко отодвинув ее распростертые волосы оттенка апельсина.

–Олаф, ты не хотел со мной разговаривать! Все! — Женщина крепче обхватила подушку руками и отодвинулась от мужа насколько возможно.

–Лилиан. — Он интригующе протянул имя женщины и обнял ее. — Я дурак! Прости меня! Прости, пожалуйста! Ты же знаешь, я готов проводить с тобой все время! Я люблю тебя! — Прижимая Лилиан к себе, кричал он.

Женщина сопротивлялась, упираясь маленькими тонкими ручками в его широкую грудь, колотила по спине кулаками, шипела, огрызалась, но все же успокоилась, положив голову ему на плечо.

–Ты такой нахал! — Все еще дуясь, произнесла она.

–Я знаю, но разве не это и привлекло тебя? — Смеясь, спросил мужчина.

–Наглец! — Женщина улыбнулась и ударила его в грудь.

Мужчина захохотал и, прижав к себе еще сильнее, повалил обратно на диван. Молодые люди безудержно засмеялись, когда Олаф защекотал свою жену.

Утреннее солнце Палм-Бич просияло, появившись из-за пушистых облаков и заливая сливочным светом просторную гостиную особняка семьи Гилмор.

***

Человек в серо-зеленом комбинезоне, собирающий мусор по мощеной дорожке вдоль эксклюзивного пляжа поселка «Парадиз», осматривался в поисках жестяных банок, бутылок и оберток. Он посмотрел на заполненный до краев черный целлофановый мешок с надписью «Биоразлагаемые пакеты «Джерри&Джерри» и потащил его к своему фургончику. Завязав пакет, он ловким, отработанным движением забросил его внутрь и захлопнул двери. Предварительно проверив замок на них, он сел за руль и медленно поехал по улице вдоль коттеджного комплекса.

100 с лишним домов на двадцати гектарах закрытой территории расположились стройными рядами как солдаты перед приведением в действие наказания шпицрутенами2. Фитнес-центр, SPA-салон, круглосуточный супермаркет, детские и спортивные площадки дополняли развитую инфраструктуру маленького элитного «городка», утопающего в роскоши. Территория каждой виллы была снабжена бассейном, фонтанчиками или декоративными прудами, обязательно с полуобнаженными статуями античных богов; шикарными цветниками с самими дивными тропическими растениями и группами кустарников и деревьев, создающих дополнительные ограждения от посторонних. От всего это великолепия рябило в глазах и перехватывало дыхание от осознания того, что кто-то может себе позволить подобную жизнь.

Сотрудник клининговой компании старался не смотреть на виллы и таунхаусы, проезжая мимо, уставившись прямо перед собой, сосредоточенно следил за дорогой. Он махнул рукой, стоящему на контрольно-пропускном пункте при въезде в поселок охраннику, и свернул на прилегающее к центральной дороге узкое шоссе, пролегающее вдоль природной зоны, густо засаженной магнолиями и дубами. В некоторых просветах между молодыми деревьями можно было заметить блестящую на солнце темно-зеленую гладь искусственного озера, специально созданного для разведения лотосов.

Проехав несколько миль вдоль этого лесопарка, фургон свернул на ухабистую дорогу, через каждый метр на которой встречалась колдобина или выбоина. Сноровисто увиливая от рытвин на дороге, фургончик петлял между поредевшими деревьями и, наконец, оказался у двухэтажного заброшенного деревянного домика, который когда-то служил пристанищем для любителей отдыха на природе.

Мужчина вышел из машины, обошел домик кругом и заглянул на заднем дворе в обветшалый сарай. Он быстрыми, резкими движениями разгреб сено, освободив крышку входа в подвал. На ней была прибита железная петля, за которую цеплялась крепкая синтетическая веревка, другим концом привязанная к длинной ручке на постоянно распахнутых воротах сарая.

Он отвязал веревку и открыл крышку. Подвал был неглубоким, квадратный в периметре, со скошенными углами, и больше был похож на узкий подкоп, в котором взрослому человеку с трудом удавалось удержаться на корточках. В его стенках были сделаны круглые тоннели, выведенные наружу бетонными трубками сантиметров пятнадцать в диаметре, которые, судя по всему, служили своего рода источниками кислорода. Всего таких трубок было три, и они выходили на поверхность в нескольких шагах от сарая, ближе к лесу.

Мужчина спрыгнул вниз, доходя лишь по пояс до потолка подпола и присел, чтобы осмотреть помещение. Посреди него, распластавшись, лежали два человека: мужчина и женщина; измученные, в изорванной одежде, они тяжело и редко дышали. Наблюдатель несколько минут рассматривал их, убеждаясь в их жизнеспособности, но как только женщина зашевелилась и стала открывать глаза, быстро вылез из подвала и захлопнул крышку.

Он закидал подвал соломой и перешел к другому углу, где располагался такой же подпол, оборудованный по той же схеме. В этой землянке, в ее дальнем уголке, сидела другая молодая пара. Мужчина, которому не было и тридцати с серым лицом, слившимся по цвету с землей, на которой он сидел, держал на руках молодую девушку, закрывшую глаза и находившуюся то ли в полусне, то ли в коматозном состоянии. Когда мужчина посмотрел на своего пленника, тот никак не отреагировал, только прищурившись от света, проникшего в мрачное помещение, и стал чаще гладить жену по ее засаленным волосам, когда-то платинового белокурого оттенка.

Третий подвал был расположен у дальней стены сарая. В нем, прямо под входом сидели еще одни пленники. Молодой человек и женщина прижались друг к другу, обернув руки за спинами партнера, и пытались не дрожать от колотившего их озноба. Их легкая летняя одежда — шорты и майка с фотографией известного бейсболиста у мужчины и легкий сарафан в мелкий цветочек у его спутницы, не могли сохранить достаточно тепла, учитывая сырость помещения, где они находились.

–Сегодня вы. — Спокойно сообщил преступник и одного за другим вытащил их, почти безжизненных, на поверхность.

***

–Итак, агенты, я, думаю, вы уже представляете себе суть проблемы.

Теренс стоял у окна своего кабинета, смотря сквозь чуть развернутые жалюзи на пробуждающийся Вашингтон. Это был город возможностей, город страсти, город большой политики и город больших преступлений. Здесь не было мелочей, здесь каждая деталь была крупной ставкой в большой игре.

–В общих чертах, сэр. — Кивнул Оливер.

Он протянул свою руку к жене, сидящей рядом с ним, на кресле у стола Теренса и чуть сжал ее ладонь.

–Я мог бы приказать вам, — начальник повернулся, но избежал взгляда подчиненных, — но не хочу. Если вы откажетесь, то я пойму и обращусь в комиссию по назначению агентов. Они подберут другую пару.

–Сэр? — Барбара чуть привстала с кресла, будто в порыве успокоить шефа, но тут же села.

–Мистер Теренс хочет сказать нам, Барбара, что нас приглашают на небольшую прогулку во Флориду.

–Во Флориду? — Чуть ли не выкрикнула Барбара.

–Во Флориду, агент. — Кивнул Теренс и сел, наконец, на свое место. — Поймите, в Бюро не так много женатых агентов, которые способны заняться этим делом. По сути, вы — единственные кто подошел на эту роль.

–Нам придется работать под прикрытием женатой пары? — Уточнила женщина.

Теренс едва заметно кивнул.

–Я передам вам подробности дела и хочу услышать ответ завтра утром. — Мужчина отдал Оливеру папку и натянуто улыбнулся, будто извиняясь.

–Сэр, я думаю, что наш ответ очевиден. — Попытался сразу же пояснить Уинстер.

–Не говорите «Гоп!», пока не перепрыгните, агент. Вам лучше прочитать то, что я вам отдал. — Теренс махнул рукой, дав понять, что больше не хочет их видеть и повернулся на своем кресле обратно к окну.

Он нутром чувствовал, что с этим делом не все обойдется легко, но и выбора практически не имел.

***

Преступник вытащил обессилевшего мужчину на поверхность, в сарай, окна которого были забиты широкими досками, и бросил на грязный пропитанный потом и кровью матрас. Вслед за ним последовала его жена. Пленники почти не сопротивлялись, изредка дергая руками и ногами, что не могло помешать похитителю. Справившись с женщиной и, бросив ее рядом с мужем, он взял того за ноги и оттащил подальше.

Напротив стены, где лежал матрас, стояла больничная каталка, застеленная серой простыней с застаревшими пятнами крови.

Он закинул руки мужчины за голову и перевязал их такой же бечевкой, которая удерживала дверцы подвалов. Потом подошел к девушке и приподнял ее, заставляя присесть. Та безмолвно поддавалась его власти, только тихие слезы катились по ее щекам, оставляя грязные разводы на лице. Преступник уложил ее на мужа и привязал ее руки к его рукам той же веревкой. Потом тоже самое проделал с их ногами.

–И не вздумай вертеться. Ты знаешь, что всем будет еще хуже. — Пробормотал мужчина.

Мужчина спокойно лежал на матрасе, не реагируя на манипуляции над собой и его супругой, с закрытыми глазами, но услышав знакомый всхлип, напрягся всем телом и выгнулся.

–Я же дал вам возможность спастись. — Буркнул он напоследок.

Он ухватился за длинный конец веревки, привязанной к ногам жертв, и потащил их по полу. Тихие стоны и протяжные подвывания ничуть его не отвлекали. Он вытащил их во двор и когда они, почувствовав, впервые за долгое время, свежий воздух, вздохнули полной грудью, прижавшись друг к другу плотнее.

Обмякшие тела, потерявшие любую способность к сопротивлению, так или иначе представляли для него тяжелую ношу. Они совершенно не контролировали свое тело и ему стоило большого труда выволочь их на тропинку, ведущую в лес. Он остановился, чтобы перевести дыхание, достал из кармана тряпку и протер взмокший лоб, а потом бросил ее на землю. Он перекинул веревку через плечо и, прогнувшись вперед, поволок связанных за собой в уже давно известное место.

***

–Питер, ей всего лишь год. Она еще и ходит-то с трудом. — Маленькая улыбка Кетрин осветила ее лицо, обрамленное распущенными кудрявыми волосами. Я никогда не понимал, почему женщины не могут остановиться на чем-нибудь одном: одном платье, одних туфлях, одних духах или одном цвете волос. За все время, что мы были знакомы, я помнил Кетрин жгучей брюнеткой, какой она была в Академии; огненно-рыжую, какой она была на школьных фотографиях; но теперь шоколадное пламя ее волос притягивало меня как огонь лампадки мотылька. Мне до безумия хотелось бы согреться в этом огне.

Я поставил перед Кетрин огромную коробку с игрушечной детской кухонной плитой.

–Она быстро растет и ей нужно учиться. — Упорствовал я, чуть пододвигая подарок ногой, ближе к Кет, будто уговаривал ее принять этот подарок на день рождения нашей дочери.

Дьявол, нашей дочери! Эти слова с трудом умещались у меня в голове, хотя я уже почти два месяца знал о ее существовании. Я до сих пор помню тот день, когда она сообщила мне: это было сразу после ее избиения Майклом и она, видимо, решила, что жизнь дала ей еще один шанс, чтобы исправить что-то. Она сказала мне, что была зла на меня, но, в конце концов, поняла, что я имею права знать. Черт, я даже некоторое время злился на нее, когда через пару недель узнал, что даже Оливер узнал о Рейч раньше меня.

Я так психовал тогда, крича на Нолла, за то, что он не сказал мне; на Кетрин, что молчала так долго и готов был кричать даже на самого себя, что сам себя лишил такого счастья как Рейч. Мой маленький ангел, моя дочь, моя дочь от Кетрин. У нее глаза матери, но мои губы и нос. Ее кругленькое личико такое же милое, а смех так же заразителен, как и у Кет. О, Господи, каким я должен был быть идиотом, что чуть не упустил такое счастье.

–Я хочу, чтобы она была таким же искусным кулинаром, как ее мать. — О, да, я знал, как растопить сердце моей королевы. Кетрин впадала в исступление, когда хвалили ее таланты, даже такие сексистские как кулинария. Иногда, мне приходила в голову безумная мысль о том, что она наслаждалась готовкой, хотя и тщательно скрывала это.

Кетрин приняла коробку, распаковав подарок и на ее лице, изобразилась искренняя улыбка пятилетнего ребенка. Если у Рейчел будет такая же улыбка, то я не завидую всем мужчинам, которые будут находиться с ней рядом. Эта улыбка способна воскресить мертвого, но она же и сведет вас в могилу.

–Ладно, папочка, пошли, именинница уже ждет тебя. — Подавляя смешки, провела меня Кетрин в детскую.

Рейчел играла с мягкими плюшевыми зайцами разного размера, но увидев меня, тут же протянула ручки мне навстречу. На самом деле, я был удивлен тому, как быстро она привыкла она ко мне. Я не знаю, был ли это зов крови или коммуникабельный характер, полученный от родителей, но, так или иначе, я был счастлив, лишь увидеть ее загоревшиеся глазки, устремленные прямо на меня.

–Привет, сладкая. — Я подкинул ее в воздухе, поймав ее звонкий смех, и прижал к себе, когда она приземлилась мне на руки. — Ты скучала по мне?

Она пролепетала что-то и я надеюсь, что это был утвердительный ответ.

Кетрин стояла в дверях, оперевшись на косяк и наблюдала за нами с улыбкой на лице. Я часто ловил ее за этим занятием, когда я возился с Рейч и знал, что таким образом она получала заверение, что я люблю дочь. Я знал, что ей нужно было это доказательство, и она получала его сполна.

–Питер, я пойду, расставлю закуски, а ты пока присмотри за малышкой. — Предупредила она. — Рейч, смотри как бы он не творил чего. — С улыбкой обратилась она уже к дочери.

Я резко рассмеялся и сел на пол.

–Она присмотрит за мной. — Проговорил я.

Я не знаю, сколько времени прошло, заигравшись с Рейч, я осознал его течение, лишь почувствовал колющую боль в ногах от долгого сидения в индийской позе.

–Так, ладно, детка, твоя мама наверняка уже все приготовила и нам нужно ей помочь, чтобы твой праздник прошел на отлично, — я нашептывал, подняв дочь на руки, — хотя, как по мне, так само ее присутствие уже раскрашивает любой праздник.

Я вышел из спальни Рейч и оторопел. Кетрин солгала мне, сказав, что ей нужно лишь поставить закуски на стол, а сама уже переоделась и уложила волосы.

Она идеально соответствовала образу «молодой прожигательницы жизни с восточного побережья». Тонкое белое платье без рукавов отлично оттеняло ее бронзовый загар, приталенный силуэт подчеркивал изящную фигуру, а длина до колен открывала стройные красивые ноги. И так длинные ноги женщины были еще сильнее подчеркнуты высокой танкеткой кожаных босоножек, благодаря которым можно было увидеть кроваво-красный педикюр, идентичный лаку на ногтях рук. Она приподняла волосы, заколов их на затылке, но оставив несколько вьющихся прядей, спадавших по контурам круглого лица.

Я мог лишь нечленораздельно промычать, отчего моя напарница рассмеялась.

–Для человека с высшим образованием ты чересчур неясно выражаешься, Марлини.

Она подошла ко мне и приняла дочь из рук.

Черт, вы не можете не замечать, что ваша напарница привлекательная женщина, но теперь, за пределами ее официального стиля, к которому вы привыкли, она становится еще краше.

–Я шокирован. — Выдохнул я, не зная, куда деть руки.

–Оправдала твои ожидания? — Она широко улыбалась, расправляя пышную юбочку шелкового платья моей малышки.

Я сам не понял, что пробормотал, но когда Кет отошла от меня, чтобы посадить дочь в манеж, мне стало намного легче. Но ее запах, жасмина, мандарина и еще чего-то, был вокруг меня, и, кажется, уже во мне самом. Я не успел понять, как она обвила мою шею руками и нежно прикоснулась губами к моим губам. Я не хотел закрывать глаза, но ее нежность, пусть и в этом невинном поцелуе, действовали как гравитация. Мои веки сомкнулись и я мог лишь ощущать как приятное покалывание растеклось от губ до кончиков пальцев. К сожалению, я заслужил лишь полминуты счастья и Кетрин медленно отступила от меня. Когда я открыл глаза, то увидел как ее лицо преобразилось: маленькая застенчивая улыбка, сверкающие глаза и тонкие морщинки в уголках глаз. Я бы хотел расцеловать каждую из них, но знал, что не заслужил этого. По крайней мере, пока.

–С днем рождения дочки, папочка. — Проговорила она.

Через полчаса приехали Уолтер и мама Кет, которых с трудом можно было разобрать за теми подарками, что они несли с собой. Я умилялся картине семейной встречи и в глубине души завидовал Кет. Она имела то, чего я был лишен с двух лет. Фактически, я никогда не знал нормальной семьи и все эти нежности матери и ребенка, братски-сестринских отношений сначала вызывали у меня недоумение, потом злость, раздражение и, наконец, зависть. Но это была зависть, которая подвигала меня на активные действия. Да, я вряд ли когда-нибудь заслужу быть рядом с Кет, но раз ее благородство позволило мне быть рядом с Рейч, я никогда не упущу ее.

Потом приехали Уинстеры: эта парочка вызывала не меньше удивлений, чем человек-магнит. Они каким-то странным образом дополняли друг друга, даже не понимая этого. Часто я замечал даже, что они выбирали однотонную одежду. Если на Оливере была розовая рубашка, то у Барб обязательно было что-то такого же оттенка. Они понимали друг друга без слов, и одного взгляда на них хватало, чтобы понять им настроение друг друга. Бессловесная коммуникация. Они тоже не оставили без внимания виновницу торжества, принеся ей целую дюжину разнообразных игрушек. Хотя я и замечал в последнее время, что Барбара недобро косится на меня, но догадывался, что это лишь проявление ее недовольства к моим прошлым проступкам, которые просто всплыли вновь с появлением Кетрин.

Мне было неловко, хотя я и был в своем кругу, кругу друзей и почти родственников. Но именно это меня и пугало: почему эти люди, несмотря на ту пакость, которую я совершил почти два года назад, остаются благосклонными ко мне. Даже моя собственная мать не была так благородна. Но, в конечном счете, я решил не зацикливаться на этом, хотя бы сегодня и с упоением наслаждался теплой компанией.

***

–Итак, агенты, я думаю, что проблем возникнуть не должно. — Размеренно говорил заместитель директора, искоса оглядывая прихорошившихся подчиненных. — Главное, что вам нужно будет сделать в самом начале, это показать себя образцовой молодой семьей. Я надеюсь, вы уже прочитали анкетные данные на похищенных? Сделайте упор именно на те черты характера и образ жизни, которые были присущи им. Это поможет выманить преступника и привлечет его внимание к вам.

–За это не беспокойтесь, сэр. — Поспешил заверить его Уинстер. — Уж мы-то с Барбарой сможем сыграть идеальную пару.

Он прижал девушку к себе за плечи и смачно поцеловал в щеку.

–Оливер! — Отстранилась она, состроив недовольное лицо.

–Что? Должен же потренироваться! — Объяснил он.

Жена одарила его предупреждающим взглядом и отвернулась, закатив глаза.

–Так, агенты, на месте за вами будет наблюдать группа наших людей, которые в случае необходимости помогут. — Добавил спутник Теренса.

–Как мы узнаем, что это наблюдатели? — Уточнила Барб.

–Вы и не узнаете о них. Это сделано для того, чтобы не отвлекать ваше внимание лишний раз и не заставлять испытывать неудобства. — Пояснил тот мужчина.

–«Испытывать неудобства», — пробормотала про себя женщина, — можно подумать, можно чувствовать себе более неудобно, чем сейчас.

Теренс либо не заметил, либо проигнорировал ее бурчание.

–И запомните: ваша задача выглядеть как можно более правдоподобно, но позаботиться о предотвращении новых похищений и выяснить, что с предыдущими жертвами.

«Говорил бы прямо — вы, ребята, подсадные утки и не лезьте со своим уставом в чужой монастырь», — подумал Нолл, не собиравшийся исполнять приказ начальства.

Теренс пожал руки подчиненным, пожелал им удачи и велел провести через специальный вход, по упрощенной схеме регистрации и контроля. Видя, как их фигуры отдаляются в серебристо-белом коридоре аэропорта, его мысли были заполнены только молитвой о том, чтобы все прошло без потерь, догадываясь, что его приказ не был принят к сведению подчиненными.

***

–Ну, что, папочка, что у нас на сегодня?

Барб и Нолл запретили нам с Кет провожать их, ссылаясь на то, что не хотят, чтобы это выглядело как последняя встреча.

–Все как всегда, мамочка. — Чуть улыбнулся я.

Кет небрежно бросила сумку на свой стол и села напротив меня, поэтому я вынужден был опустить ноги со стола на пол, чтобы мои ступни не упирались ей в лицо. Она выглядела безупречно, собственно, как и всегда, лишь тонкой вертикальной морщинкой у переносицы, выдавая беспокойство за наших друзей.

Черт, я понимал ее, как никогда. Я боялся за Нолла и Барб, боялся странного, сосущего под ложечкой грядущего.

–Как ребята? — Стараясь произнести вопрос как можно тверже, посмотрела на меня Кет.

–В порядке. — Буркнул я, скорее себе под нос.

Кетрин недоверчиво посмотрела на меня и я, наверняка, покраснел, как девственник на первом свидании.

–Я проверила еще раз всех жертв. Ничего, кроме высокого социального статуса, одинакового местоположения и возраста, их не связывает. Хотя, это слишком много, я понимаю, что убивают и за меньшее. Наверное, уже можно составить психологический портрет, хотя это твоя вотчина. Я не знаю, чем вообще могу помочь в этом деле. Дает надежду, что ни одну из жертв еще не нашли. Я думаю, что они еще живы, вряд ли у преступника, есть собственное кладбище, чтобы прятать трупы. В конце концов, шесть человек не так просто спрятать. Хотя, я помню в Академии, нам рассказывали об одном маньяке, который скармливал своих жертв крокодилам. Но в Палм-Бич, ни у кого нет крокодиловой фермы. Я проверила. — Кет тараторила со скоростью скорострельного автомата, и я понимал, что она просто не может взять себя в руки, волнуясь за ребят.

Я быстро встал со своего места и сел перед ней на корточки.

–Кет, — я взял ее за руки, но она по-прежнему не смотрела на меня. — Кет, — позвал я еще раз.

Тогда она чуть приподняла голову, искоса посмотрев на меня.

–С ними все будет хорошо. — Я говорил уверенно и мой голос, даже не дрожал, хотя внутри меня самого взрывался вулкан.

Кетрин подняла на меня свои по-детски наивные, влажные, прозрачно-голубые глаза и я не мог не улыбнуться.

–Они ведь профессионалы, так? — Пытаясь успокоиться, стала внушать она. — Они уже не первый год работают. Они знают, что делать.

Я мог только кивать и, не моргая смотреть ей в лицо. Я бы все отдал за право разделить с ней ее волнение, но даже сейчас она, вряд ли, позволила бы мне жалеть ее.

–С ними все будет хорошо. — Повторила она.

Я крепче сжал ее пальцы в своих ладонях и заметил, как они потеплели в моих руках и перестали дрожать.

–А тот преступник?

Я сокрушенно вздохнул и поднялся на ноги.

–Мы ничего не знаем о нем. — Честно признался я. — Ничего нет, даже для приблизительного портрета.

Кетрин опять опустила голову и закрыла глаза.

–Почему он выбрал именно их? — Пробормотала она себе под нос. — Чем могут помешать простые, ну, хорошо, пусть не самые простые — обеспеченные, влиятельные, молодые, успешные, но, — она издала тяжелый, грудной вздох и у меня внутри все оборвалось. Впервые я видел ее такой и это пугало меня до смерти. — Они же никому ничего не сделали.

И тут вдруг у меня в голове, будто выключатель сработал:

–Ревность! — Воскликнул я, и Кетрин обескуражено посмотрела на меня.

–Ревность? — Поморщившись, переспросила она.

Я снова сел перед ней на корточки, но теперь уже в глазах у меня светились искры.

–Ревность! — Подтвердил я. — Он может ревновать их к их успеху. Может, он простой служащий, ремонтный рабочий, садовник, клерк или еще кто. Он не имеет доступа к их возможностям и ревнует их.

Кетрин покачала головой.

–Но почему разу парами? Почему не убивать всех подряд?

Я пожал плечами.

–Потому что он ревнует и к их отношениям тоже. Это крепкие семейные пары, у которых во всем идиллия. Они же молодожены!

–А у него ни денег, ни женщины. — Закончила за меня Кет.

Я кивнул:

–Как-то так.

Она отвела глаза в немой задумчивости, но, судя по взгляду, соглашалась с моими доводами.

–Надо связаться с Оливером и Барб.

Я улыбнулся так искренне, насколько был способен. Слава Богу, все начало успокаиваться. Может, это дело окажется легче, чем предполагалось.

***

–Так ладно, Уинстер, что-то подсказывает мне, что я должна проверить насколько ты знаком с нашей легендой. — Барбара удобнее уселась в кресле, отстегнула ремень, после того как самолет набрал высоту, и с видом учительницы уставилась на мужа, как на нерадивого ученика. — У Вас есть чем поделиться с классом?

–О, кажется, сегодня я подготовил домашнее задание. — Ответил мужчина, деловито ухмыляясь.

–Какая удача! — Заметила она и раскрыла папку, в которой были записаны все данные об Оливере и Барбаре Бетроуд. — Так, ладно, дата нашего знакомства?

–14 февраля 2001 года. Ты пришла ко мне за юридической консультацией по вопросу получения наследства от своей французской тетушки. — Выдал исчерпывающий ответ Нолл.

Барбара удовлетворенно хмыкнула, но останавливаться на этом не собиралась.

–Где прошло наше первое свидание?

–В ресторане «Потомак». Ты была в черном крепдешиновом платье на тонких бретельках, с длиннющим разрезом до середины бедра и весь вечер пока мы танцевали, я намеревался подсмотреть в чулках ты или в колготках.

–Не сомневаюсь, что ты бы так и поступил, если бы это правдой. — Отметила женщина.

–Мне повезет? — С надеждой спросил Уинстер.

–Когда состоялась наша свадьба? — Проигнорировала его вопрос женщина.

–6 сентября 2002 года. — Он назвал реальную дату.

Барбара кивнула и захлопнула папку.

–Нам нужно придумать какую-нибудь романтическую историю, желательно слезливую. — Сообщила она.

Нолл вопросительно посмотрел на нее.

–Понимаешь, Оливер, люди любят расспрашивать молодоженов о всяких глупостях. И, по их мнению, у каждого должна быть жалостливая история любви. — Пояснила женщина. — Что-то типа: «Мы решили прогуляться, но тут начался ливень, зонта у нас не было, и ты благородно предложил мне свой пиджак, укрывая мою голову им. В этот момент я поняла, что ты именно тот на кого всегда можно положиться». — Закатив глаза, произнесла она.

–Почему мы не можем рассказать им правду? — Спросил мужчина с глупым видом.

–Какую правду? — Удивилась Барбара. — Не думаю, что им понравиться история о том, как ты вытаскивал меня из рук обезумевшего убийцы.

–Такого не было. — Покачал головой Уинстер.

–Вот видишь, даже в этом приходится врать. — Улыбнулась его жена.

В этот момент к ним подошла молоденькая стюардесса и, чуть наклонившись, полушепотом спросила:

–Мистер и миссис Бетроуд?

Агенты переглянулись и мужчина кивнул.

–Это вам. — Стюардесса протянула ему продолговатый лист бумаги, сложенный пополам.

Развернув его, Оливер прочел написанную ровным, аккуратным почерком единственную фразу:

«Вы хорошо смотритесь вместе».

–Что там? — Заглянула ему через плечо напарница и, прочитав записку, посмотрела на Нолла. — От кого она?

–Понятия не имею, — пожал тот плечами и, привстав, обернулся, чтобы осмотреть салон. Не увидев никого подозрительного, он снова сел и добавил: — Видимо, за нами уже следят.

***

–Послушай, Олаф, ты думаешь, что полиция найдет их? — Поинтересовалась Лилиан, медленно разрезая большой кусок хорошо прожаренной говядины, на своей тарелке. Она сначала разделила его на две половины, потом каждую разрезала еще пополам и только потом от четвертинки отрезала по маленькому кусочку.

Ее муж еще помнил об утренней ссоре и, боясь обидеть жену, решил поддержать разговор.

–Не знаю, к тому же с чего все взяли, что они были похищены. Мало ли куда могли деться молодые, только что поженившиеся люди? — Наивно предположил он.

–Какой ты дурак! — Бросила ему Лилиан. — Разве если бы они уехали по собственной воле, то стали бы держать это втайне от своих родных и друзей? К тому же в их домах нашли следы сопротивления и кровь. — Женщина произнесла последнее слово с пугающей интонацией.

–Лилиан, это могут быть просто слухи. — Попытался остановить ее Олаф, но женщину уже раззадорило.

–Нет, ты только подумай: похищение в нашем элитном, закрытом комплексе! В «Парадизе»! Вот так поворот! Да здесь со времен открытия ничего хлеще краж серебряных вилок прислугой не случалось.

–Ну, будем надеяться, что дальше этого и не зайдет. — Мысленно молясь о прекращении этого диалога, ответил Олаф.

–Да уж конечно! Удивительно только как твои вездесущие журналюги не пронюхали про эти дела. — Сказала женщина, недовольная тем, что муж никак не хочет поддержать разговор.

–Скорее всего, полиция не разглашает подробности. — Пояснил мужчина.

–О, смотри, новые соседи подъехали!

Женщина встала из-за стола и подошла к окну, беззастенчиво отдернув занавески и наблюдая за такси, привезшим чету Бетроуд к дому, напротив коттеджа Гилморов.

–О, женщина! — Воскликнула Лилиан так, будто бы впервые видела представительницу прекрасного пола. — Будет с кем поговорить. — Осуждающе посмотрела она на мужа, тоже подошедшего к окну, чтобы посмотреть на новых жильцов.

–Стоит с ними познакомиться. — Сообщила она и, не успел муж ее остановить, как миссис Гилмор вылетела на улицу.

Дом Барбары и Оливера, который теперь «принадлежал» им, представлял собой двухэтажный особняк с пшеничного цвета облицовкой, переходящей в белые колонны на фасаде, поддерживающие полуовальный балкон второго этажа и в тоже время создающие просторную террасу перед входом в коттедж.

Дорожки к дому были вымощены гранитной плиткой, огибающей зеленые лужайки с беседкой, декоративным фонтанчиком и шикарными многоплановыми цветниками с одной стороны и настоящим садом кустарников с другой. Ближе к дому, дорожка расходилась на несколько веток, ведя к входу в коттедж, к гаражу и провожая на задний двор, где расположилась зона «тюленьего отдыха», как назвал ее Оливер: бассейн, несколько шезлонгов и крытая тентом обеденная площадка. Рядом с бассейном в прикрытом вьющимися растениями палисаднике, прямо в его центре стояла высокая ванна-джакузи, уже наполненная к приезду хозяев.

–Смотри-ка, тебе не кажется, что это лучшее место, чтобы отпраздновать наше новоселье, милая. — Съязвил Оливер, наклонившись над ухом жены, указывая на джакузи.

–Конечно, дорогой, но не в этой жизни. — Процедила Барбара.

Мужчина хотел еще что-то сказать, но женщина быстро развернулась, желая поскорее осмотреть дом изнутри и избавиться от постоянных подколов супруга.

Внутри вилла была не менее прекрасна, чем снаружи: высоченные потолки с гипсовой лепниной и узорчатой керамической мозаикой; мраморные полы, отливающие роскошным блеском; шикарная мебель достойная аристократов, созданная из самых дорогих пород дерева, обитая эксклюзивными тканями, метр которой стоит больше, чем годовая зарплата агента ФБР.

–Оливер, напомни мне об этом доме, когда во время следующего расследования мы будем жить в дешевом придорожном мотеле с неисправным душем. Мысли обо всем этом великолепии будут согревать мою душу. — Произнесла женщина, разглядывая репродукции картин Титанов Возрождения, развешенных на стенах гостиной.

–Поверь, я и сам вряд ли забуду это. — Улыбнулся Уинстер в ответ, ставя чемоданы возле белой мраморной лестницы, начищенной до глянцевого блеска.

В этот момент раздался звонок и мужчина, взяв домофонную трубку, посмотрел на маленький видеоэкран, на котором мелькали Лилиан и Олаф Гилмор.

–Кажется, у нас гости. — Предупредил Оливер и открыл ворота.

Двое молодых людей вошли на просторную территорию виллы, осматриваясь по сторонам, оценивающим взглядом.

–Здравствуйте! — Приветственно улыбнулся Нолл, появившийся на пороге в обнимку с Барбарой.

–Добрый вечер! Мы ваши соседи — увидели, что вы уже приехали и зашли поздороваться на минутку. — Объяснила гостья.

–Я Олаф, а это моя жена Лилиан. — Представился мужчина.

Все пожали друг другу руки и дружелюбно улыбнулись.

Было видно по всему, что Лилиан не терпелось посмотреть виллу новых жильцов и внутри, и снаружи, но напряженный вид Барб дал понять, что это мероприятие придется отложить.

–Вы давно живете здесь? — Спросила Уинстер, только чтобы поддержать разговор.

–Около двух лет. Мы живем в доме напротив и всегда будем рады гостям. — Мило улыбалась Лилиан. — А! — Она уже хотела задать еще какой-то вопрос, но муж почти незаметно наступил ей на ногу, дав понять, что сейчас разговор не уместен, но Лилиан только грозно посмотрела на Олафа и продолжила: — А вы давно женаты?

«Началось», — подумала про себя Барб.

–Чуть меньше года. Это наше первое совместное приобретение. — Окидывая взглядом коттедж, указал Оливер.

–О, всегда приятно начинать с таких покупок, не правда ли? — Произнес Олаф, которому и самому было некомфортно в сложившейся обстановке.

–А когда мы с Олафом поженились, этот дом уже принадлежал ему. — Сообщила Лилиан.

Барб посмотрела на женщину, скрывая за своей милой улыбкой, желание пристрелить эту назойливую соседку.

–Я надеюсь, вам здесь понравится. — Сказал Олаф, взяв свою жену под руку. — Что ж, не будем вам мешать. Еще увидимся.

Он махнул рукой и чуть ли не силой утащил любопытную жену домой.

Уинстеры стояли на пороге вплоть до того, как ворота за гостями захлопнулись, натянуто улыбаясь.

–Черт бы побрал этих богачей. — Злобно буркнула женщина, сбросив со своего плеча руку мужа, и вошла в дом.

Оливер понял, что это дело не будет самым легким.

***

Вчера он, несмотря на свой низкий рост и худощавое телосложение, смог вытащить тела двух человек из дома и протащить их еще несколько метров вглубь леса. Его тогда не хватило на то, чтобы вырыть им могилу и сейчас тяжелое дыхание было единственным звуком, раздававшемся в вечернем лесу. Мужчина достал пачку сигарет из заднего кармана рабочего комбинезона и закурил, присев на тела своих жертв.

–Да, ребятки, вы были хорошими образцами. Я надеялся, что мы сможем поработать вместе подольше. Как же так, как же так. — Наигранно сокрушался он, затягиваясь терпким табаком дешевой сигареты.

Отдохнув, он снова потащил тела дальше в лес, пока не увидел приметное дерево — это был один из молодых дубов, посаженных не так давно. Его ствол раскололся на две части во время последней грозы, но не упал на землю, задержавшись благодаря сильным ветвям стоящих рядом деревьев.

Из-под нависших над землей сухих веток преступник достал лопату, вымазанную в засохшей глине и земле, и выкопал неглубокую траншею, в которую сбросил тела умерших молодоженов. Он вытер пот, проступивший от напряженной физической работы, да еще и в синтетическом костюме, и, оперевшись на черенок воткнутой в землю лопаты, задумчиво посмотрел на выпавшую из покрывала голую ногу женщины.

–Ну что ж, вот вы и исполнили клятву, данную у алтаря. «В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…» — Процитировал он стандартную клятву жениха и невесты.

Он быстро присыпал их тела землей и, похлопав несколько раз по холмику над их могилой, добавил:

–Даже смерть не разлучила вас, мерзавцы.

***

–Я так устала, что уснуть не смогу.

Я вошел в квартиру вслед за Кет, открыв ей двери и держа на руках Рейч. Девочка дергала меня за уши и громко смеялась, когда я кряхтел от ее манипуляций. Кетрин поставила бумажные пакеты с продуктами на стол в гостиной и, болтая руками, нагнулась вперед.

–О, Господи, если я умру когда-нибудь, пусть в том месте, куда попадет моя душа, не будет сварливых старух, плаксивых детей и старых дев в период климакса. — Она все еще стояла, наклонившись вперед, снимая напряжение со спины. Да, этот вечер в супермаркете был не самым легким, хотя я и пытался развеселить ее, строя рожицы и прикладывая к своим глазам картошку.

Я посадил Рейчел на диван, всучив ей в руки плюшевого жирафа и подошел к Кет.

–Встань ровно. — Приказал я.

Она чуть повернула голову, предостерегающе посмотрев на меня, но я так же твердо повторил:

–Встань ровно.

Она выполнила мою просьбу и напряглась напротив меня.

–Расслабься, я не собираюсь тебя кусать. — Я наклонился над ее ухом и выдохнул как можно более ровно, хотя мой организм реагировал на нее вполне очевидно, и мне оставалось лишь молиться, чтобы она не придвинулась ближе.

–Марлини, что ты делаешь? — Ее голос дрожал, а шея покраснела.

–Пытаюсь тебе помочь, ты же помнишь, что я хорош в этом? — Я усмехнулся, хотя сейчас было, в общем-то, не до смеха, по крайней мере, мне.

–В этом? — Кетрин выпалила свой вопрос так быстро и громко, что даже Рейч, отвлеклась от своей игрушки и уставилась на нас.

–В мануальной терапии. — Я наклонился над ней, обжигая затылок своим дыханием, и медленно провел ладонями по шее, чуть задевая скулы большими пальцами.

–Питер.

О, Пресвятая Дева Мария, она шепчет! Она произнесла мое имя с таким придыханием, что я чуть было не умер прямо там, от раздирающего меня желания. Мои руки продолжили свое путешествие по ее плечам, скидывая с нее легкий льняной пиджак. Она что-то невнятно бормотала и хмыкала, я краем глаза посмотрел на дочь, которая как ни в чем не бывало, продолжала возиться со своим жирафом. Она же не будет помнить, что сейчас происходит между ее родителями?

Я помню, что читал где-то о русском классике — Льве Толстом, который помнил себя с 6 месяцев. Или это был не он? О, Боже, как я могу думать о литературе, когда в моих руках стонет такая женщина! Ну, ладно, пусть не стонет, и не то чтобы в моих руках, но все же. Она была такая мягкая, такая расслабленная, податливая сейчас. Я легко повернул ее к себе лицом и увидел раскрасневшиеся щеки.

–Питер. — Она посмотрела на меня, сквозь полуприкрытые веки, медленно двигая губами.

–Только один поцелуй, Кетрин, — я неспешно преодолевал расстояние между нашими губами, уже чувствуя ее запах так отчетливо, что мог бы укусить его, — я обещаю, только один.

Я получил негласное заверение, когда Кетрин посмотрела на мои губы и быстро опустил свой рот на ее.

Ее губы были похожи на спелые ягоды, от нее пахло сладким ароматом духов и вечернего города, смешанным с запахом океанского бриза. Откуда она берет эти запахи? Я обхватил ее за талию, а она опустила руки мне предплечья. Поцелуй, который был так приторен растворил вместе с собой границу, которую мы оба так боялись обойти или сломать. Теперь первый кирпич из этой стены был вытащен и оставалось только стукнуть по ней кулаком, чтобы она рассыпалась. Я не хотел прерывать этот миг, но помнил свое обещание. Я слишком много задолжал ей, слишком много слов было брошено на ветер и я не мог не выполнить своего теперешнего обещания. Я медленно отодвинулся от нее и посмотрел в лицо. Ее глаза были закрыты, а на губах мелькала маленькая улыбка.

–Я уже почти забыла это. — Она еле слышно проговорила, посмотрев на меня снизу вверх.

Я притянул ее к себе, обвивая руки вокруг ее спины и мысленно пообещал напоминать ей этот вкус почаще. Или себе.

***

–Барб, я понимаю, что тебе неловко, но это необходимо. — Оправдывался Оливер, будто он был виноват в этом назначении.

–Я понимаю. — Коротко ответила женщина.

Молодые люди расстилали большую двуспальную кровать, готовясь ко сну после утомительной дороги. Женщина старалась держаться невозмутимо, но Нолл замечал ее смущение.

–Я обещаю, что это быстро закончится. Мы очень скоро найдем преступника, и уже этот уик-энд будем проводить в Вашингтоне. — Его речь не выглядела многообещающей, хотя мужчина и пытался вложить в свои слова как можно больше уверенности.

–Да, конечно. — Ровно ответила Барбара. — Разрешишь мне первой воспользоваться душем, дорогой? — Она, дразня, поиграла бровями, хотя ее глаза были по-прежнему напряженными.

–Конечно, дорогая. — Мягко улыбнулся Нолл, присаживаясь на край кровати.

Пока его жена была в ванной, под шумный плеск душевой воды он лежал на кровати и размышлял над всей сложившейся ситуацией. Он видел, что Барбара зажата и все его попытки разрядить атмосферу приводили только к обратному результату: она еще сильнее замыкалась в себе. Здесь ее словно подменили: она была немногословной, избегала любого, даже самого невинного прикосновения, отводила глаза. Все это не было характерно для нее и пугало Оливера. Он мог предположить, что опять что-то натворил, и она просто обиделась, хотя это мало походило на обычную обиду.

Пока мужчина делал выводы, Барбара закончила свои вечерние процедуры и вышла из ванной уже в пижаме. Это был легкий комплект из атласной маечки и коротких шортиков нежно-розового цвета. В другой ситуации Уинстер неприменул бы съязвить что-то, но теперь предпочел держать язык за зубами.

–Ты можешь идти. — Просто сказала женщина, немного расслабившись после водных процедур.

Усевшись на край кровати, она достала из тумбочки сиреневый тюбик с кремом и стала тщательно втирать его в руки.

–Барб? — Осторожно позвал ее мужчина.

Женщина повернулась и посмотрела на него немного исподлобья. Ее раскрасневшееся, румяное лицо без макияжа выглядело не больше чем на двадцать.

–Я просто хотел спросить с какой стороны ты будешь спать. — Нашелся он после непродолжительной паузы, спросив только для того, чтобы хоть что-то сказать.

–Обычно я сплю справа. — Ответила женщина, снова отвернувшись. — Дома мы или нет, ничего не меняется.

Оливер обернулся и хотел что-то ответить, но увидев безразличие на лице девушки, отправился в душ.

–Ничего никогда не меняется. — Повторила она про себя, когда мужчина захлопнул дверь в ванную.

***

Преступник вернулся в дом и уселся на диван, включив старый телевизор с наспех протертым от пыли экраном. Переключая каналы, он не останавливался ни на одном больше двадцати секунд.

–Проклятье! Теперь придется искать новых «кроликов». — Ругался он. — Надо же — сдохли в самый неподходящий момент. Будь они живы, я бы убил их!

Он бросил пульт рядом с собой, остановившись на фильме для взрослых. Белокурая женщина с надутыми силиконом губами, сложив их трубочкой, посылала с экрана воздушный поцелуй.

Преступник не обратил на нее внимания, встав с дивана и направившись в сарай, где еще сегодня днем пытал своих жертв. Его сводчатый деревянный потолок порядком прогнил, в щели между некоторыми досками вполне спокойно могла пролететь взрослая особь голубой кустарниковой сойки.

Мужчина поднял матрас, на котором располагал жертв и свернул его, перевязав тонкой синтетической веревкой, глубоко врезавшейся в ткань. Уложив сверток в угол помещения, он поставил на него несколько запакованных коробок и укрыл все простыней, лежащей на больничной каталке.

Саму каталку он задвинул подальше — в проем в стене, как специально сделанным под нее.

–Могли бы потерпеть. — Бурчал он. — Еще никто не проходил весь путь до конца. Разве они не понимают, что это главный способ доказать друг другу свою любовь? Их глупые клятвы ничего не стоят. Они только болтают, болтают и больше ничего.

Неожиданно он услышал звук подъехавшей машины и, выглянув в щель между досками, которыми было заколочено окно, увидел старого знакомого — Сэмюэля Нэша.

Это был чернокожий седовласый старик, хромой на правую ногу, но пытавшийся это скрыть за быстрой, семенящей походкой.

Мужчина быстро юркнул через задний вход в дом, и не успел еще Нэш дойти до двери, как он уже открыл ему и натянуто улыбнулся, приветствуя:

–Здорово, дружище!

–О, Господи, Вуди, ты меня в могилу загонишь! Напугал до смерти! — Выдохнул Сэм, хватаясь за правый бок.

–Тебя лопатой не пришибешь, — засмеялся Вуди. — И сердце с другой стороны. — Заметил он.

–Кто тебе сказал, что я должен хвататься за сердце. Печень — мой самый чувствительный орган. — Ответил Сэм, проходя в дом.

–Ты бы хоть раз выпил просто воды, вместо противного пива, которое ты вечно таскаешь сюда. — Посоветовал парень, выключая телевизор, пока старик копошился в прихожей.

–И умереть от той заразы, которую они в нее добавляют. Если и помирать, так с удовольствием.

Старик достал из своей пропотевшей зеленовато-бурой ветровки две бутылки теплого пива и протянул одну другу.

–Давай выпьем за то, чтобы эти буржуи-ублюдки поскорее передохли. — Предложил он, протягивая свою бутылку навстречу Вуди. Парень и старик «чокнулись» и Вуди, уже выбросивший из головы дневное приключение, расслабился на диване, наслаждаясь глупой трескотней гостя.

***

Оливер проснулся, но, еще не открывая глаз, проверил рукой половину кровати Барбары. Теплое, нагретое ее телом место теперь пустовало и огорченный Уинстер поднялся с постели. Он мельком посмотрел на себя, проходя мимо широкого шкафа-купе с зеркальными дверцами и, поморщившись, спустился вниз. Помятый и заспанный с взлохмаченными волосами мужчина услышал стук посуды на кухне и уловил томящий аппетитный запах завтрака.

–Я уже отвык просыпаться так поздно. — Сказал он вместо приветствия, остановившись в дверях кухни и наблюдая, как уже приведшая себя в порядок Барбара, стояла босиком на кафельном полу у плиты, поджаривая яичницу с помидорами.

–Прости, я разбудила тебя? — Оправдывалась она.

–Нет, это замечательно, потому что обычно мой завтрак состоит из черного кофе и твоей улыбки. — Сказал мужчина, садясь за стол. — Ты же знаешь, я никогда ничего не успеваю. Поверить не могу, что теперь могу не торопиться.

Барбара посмотрела на него, и Оливер уже ожидал очередного холодного взгляда, но ошибся. На этот раз женщина подарила ему мягкий и доверчивый взор, полный теплоты и благодарности, словно, это не она, а он готовил им завтрак.

–Приятного аппетита. — Тихо пожелала она, поставив тарелки с едой, кувшин с апельсиновым соком и разлив кофе по чашкам.

–Тебе тоже. — Ответил Нолл, смакуя кусочек яичницы. — Очень вкусно.

На самом деле он довольствовался не только едой, а возможно и не столько ей, сколько умиротворенным, расслабленным видом жены: ежик, наконец, превратился в ласковую кошечку.

Они ели почти в полной тишине, только изредка бросая друг на друга многозначительные взгляды. Когда их завтрак был почти закончен, к дому подъехал высокий грузовик и звучно посигналил.

–Это, наверное, наш автомобиль. — Пояснил Нолл, выходя во двор.

–Автомобиль? — Переспросила на ходу Барб, следуя за мужчиной.

–Ну да, не может же успешный адвокат ездить на такси. — Ответил тот.

Молодая пара вышла из ворот виллы и глаза у женщины на лоб полезли от увиденной картины. Перед домом стоял великолепный родстер3 черного цвета, с немного приплюснутым обтекаемым капотом, переходящим в продольные длинные фары. Его глянцевый блеск отливал на солнце яркими бликами. Сзади автомобиль выглядел еще круче: без простецких фонарей, типичного бампера кузов смотрелся очень гармонично. Светлый кожаный салон отлично сочетался с темным дизайном самого автомобиля, придавая ему еще больше роскоши.

–Оливер, это что? — Ошеломленная Барбара стояла, не зная за что ухватиться чтобы не упасть.

–Да, детка. Это Aston Martin DB AR1. И он наш. — Удовлетворенно произнес мужчина, выглядевший так, словно на него упал мешок с выигрышным билетом в лотерею.

–О, мистер Бетроуд! — Из соседнего дома на бежевом Ferrari выкатил Олаф Гилмор, с любопытством разглядывающий автомобиль соседа и, судя по довольному выражению лица, одобрил его выбор. — Прелестная машина. — Сказал он, даже остановившись на несколько минут, чтобы получше рассмотреть собственность мистера Бетроуда.

–Спасибо Олаф. Долго ждал, когда же она, наконец, прибудет. Красивее этой машины только моя жена. — Проговорил Нолл, тут же быстро поцеловав жену в щеку.

Та все еще пораженная, даже не обратила на это внимания.

–Думаю, теперь вам будет вдвойне приятно прокатиться по местности. — Отметил Олаф. — На таком-то «коне» и с таким прелестным штурманом. — Улыбнулся он девушке.

–Она даст фору любому гонщику, уж поверьте. — Ответил Уинстер, за что получил тычок под ребра от девушки.

–Какая мощность у этой прелестницы? — Осведомился Гилмор, указывая на Aston Martin.

–435 «лошадей», 6-ступенчатая трансмиссия, разгон до ста километров меньше, чем за пять секунд, двенадцатицилиндровый двигатель объемом в 6 литров. Не машина, а зверь. — Ответил Бетроуд.

–Потрясающе. — Восхитился Олаф. — Кстати, моя жена и я хотели бы пригласить вас сегодня на ужин. Познакомиться поближе, так сказать. — Предложил он.

–О, с удовольствием. — Быстро согласилась Барбара.

–Отлично, тогда увидимся в семь. — Кинул мужчина и умчался.

Оливеру не терпелось опробовать автомобиль в действии, но предупредительный взгляд его жены дал понять, что это сможет подождать.

–Ты как будто осуждаешь меня за этот выбор? Чем тебе не угодил этот красавчик? — Поинтересовался он, когда они зашли в дом.

–Ничем, просто… Сколько он стоит, Нолл? — Как-то угрожающе спросила женщина.

–Тысяч триста. Около того. — Ответил он.

–Триста тысяч. Потрясающе. — Женщина закатила глаза и стала подниматься по лестнице. — Я все понимаю: каждый мужчина в своей жизни должен похвастаться тремя вещами — автомобилем, любовницей и размером «агрегата», но это! Это уже чересчур. Учти, если ты разобьешь его, я не стану помогать тебе расплачиваться за ремонт. — Предупредила она.

–Я хороший водитель! — Обиженно воскликнул Уинстер.

–Скажи это той кошке, которую ты чуть не сбил на прошлой неделе. — Бросила она через плечо, уже скрывшись на втором этаже.

Уинстер не обратил внимания на ее бурчания, поглощенный трепетным желанием прокатиться на своем вороном коне.

***

Любовь как незнакомая река. Ты стоишь и смотришь в нее, стоишь на ее берегу и вода уже щекочет тебя пятки, а ты все стоишь и смотришь — не знаешь, глубокая она или нет, боишься ступить в нее, потому что не знаешь, сколько шагов можно будет сделать, прежде чем она поглотит тебя, пока не захватит тебя полностью, пока не утонешь. Но только ты так и не узнаешь никогда, пока не сделаешь шаг вперед.

Я приехал сегодня на работу к шести утра, что даже для трудоголиков Бюро было не самым обычным явлением. Но какой смысл находиться в постели, если ты все равно не можешь уснуть. После вчерашнего поцелуя я сбежал из квартиры Кет быстрее марафонца, лишь бы не натворить дел. Я не могу быть уверенным, но, кажется, она не была в обиде на меня и даже разрешила обнять себя после поцелуя. Она вполне дружелюбно попрощалась, но я все равно боялся сегодняшнего утра. Понимаете, это было похоже на первый день в новой школе. Ты не знаешь, как тебя примут одноклассники, как отнесутся к тебе учителя, будут ли тебя задирать на переменах, и ты станешь «козлом отпущения» для сверстников, которые будут срывать на тебе свой подростковый гнев, или станешь любимчиком, душой компании, первым парнем в школе.

В общем, в страхе я провел чуть менее двух часов, прежде чем услышал ее размеренные шаги в коридоре. Она опять стучала своими тонкими каблучками по плиточному полу Бюро и я мог бы из тысячи звуков угадать эту полифонию: сначала ровный шаг, потом остановка, легкий вздох, скрип двери и…

–Привет, Марлини!

Чарующий звук низкого голоса. Когда она говорила, что учитель музыки в ее школе проводила курсы вокала и у нее, как выяснилось, контральто.

–Привет. — Выговорил я, словно первый раз заговорил вообще.

Она мимолетно улыбнулась мне и тут же отвернулась, будто смущалась. Черт, я заставил ее смущаться. Это не гнев, не раздражение, не злость, не обида, а мягкое, приятное, щекочущее смущение. Я возбуждался только от одного вида ее чуть порозовевших щек. Никогда не думал, что смуглые люди могут так краснеть, но Кет подарила мне несколько минут счастья за последние дни.

–Как спала? — Черт! Зачем я спросил?! Она мгновенно повернулась ко мне, выкатив свои лазурные глаза, и тут же отвела их, поймав взглядом прораставший цветок, который посадила в глиняный горшок несколько месяцев назад. Этот горшок, когда-то принадлежал ей, но она забыла его, когда съезжала со съемной квартиры после окончания Академии. Я искал ее тогда, но нашел лишь этот горшок. Я держал его в офисе, потому что держать его дома было слишком болезненно. Понимаете, на работе я мог отвлечься от дурных воспоминаний, а дома они, обыкновенно накатывали лавиной. Этот проклятый горшок был красной тряпкой, и я много раз порывался разбить его в припадке гнева на самого себя и на свою память, но никак не решался.

Теперь она посадила в него цветок, я не знаю, что это за растение, но оно было неприхотливым и не требовало серьезного ухода. Неприхотливым, как наша жизнь.

–Хорошо. — Сдавленно ответила Кет, отходя к своему столу. — А ты?

–Спокойно. — Сказал я быстро.

–Оливер звонил?

О, моя девочка, ты знаешь, как разрядить обстановку.

–Звонил и, похоже, что им там очень неплохо. Он приобрел себе Эстон Мартин.

–Эстон Мартин? — Воскликнула она. — Черт, почему нас не отправили во Флориду?

Я усмехнулся. Кетрин налила мне кофе и протянула упакованный в бумажный пакет большой гамбургер с индейкой.

–Что ты узнала о жертвах? — Спросил я, кивнув в благодарность.

Я поймал себя на мысли, что с того момента как Кетрин прибыла к нам в отдел мне не нужно было беспокоиться о завтраке или ланче. У нее всегда был сендвич, круассан или что-то в этом роде наготове и для меня.

–Первые похищенные — Адам и Карен Уайлдер — пропали из собственного дома шесть недель назад. Следов борьбы в доме обнаружено не было, но полиция предположила, что преступник или преступники вошли через задний вход ночью, их появление было неожиданностью для хозяев.

Я внимательно слушал напарницу, откусывая маленький кусочек от гамбургера, пахнущего костром и жженой древесиной.

–Еще через полторы недели пропали Эндрю и Кристина Крафт. Женщина была похищена на пути из фитнес-центра, а ее муж по дороге на работу. Единственным свидетелем была горничная одной семей, чья вилла расположена неподалеку от спортивного зала, который посещала Кристина. У них открытая парковка и незадолго до того, как миссис Крафт вышла и села в машину, возле ее автомобиля крутился парень в рабочем комбинезоне уборщика. Горничная не придала этому значения, подумав, что он просто выполняет свои обязанности. — Моя Кетрин села напротив меня, уперевшись коленями в стенку моего стола и, видимо, ощутив неудобства, перекинула ногу на ногу. Я следил за ее действиями как при замедленной съемке, ерзая на своем кресле, хотя не мог усесться нормально. Черт, это было тяжело.

–Надо будет поговорить с этой горничной. — Отметил я.

–Как ты себе это представляешь? Ты забыл, что они там не как агенты. — Шепотом, склонившись над моим столом, произнесла Кетрин.

–Придумают что-нибудь. А что по последним жертвам? — Спросил я.

–Харви и Элеонора Перри. Пропали неделю назад, также из собственного дома.

–Почему ФБР привлекли только сейчас? — Удивился я, рассматривая фотографии пропавших, чтобы хоть как-то отвлечься от Кет.

–Этим занималось местное отделение в Майами, после пропажи последней пары привлекли Центральный штаб. — Ответила она.

–Я так понимаю, что всех жертв объединяет только то, что они молоды, успешны и богаты? — Высказал я предположение.

–Да, они не старше 34 лет, поженились в ближайший год-два, женщины — домохозяйки, мужчины заняты в разных сферах: Адам Уайлдер — финансовый директор крупной промышленной компании, Эндрю Крафт — пластический хирург, у него своя клиника, а Харви Перри — адвокат.

–Отлично. Но почему преступник выбрал именно их? В поселке более ста семей, тринадцать из них — молодожены, включая наших Уинстеров.

–Старожилов он не трогает. Преступники похитили только тех, кто заселился в «Парадиз» совсем недавно.

–То есть наши шансы растут с каждым днем. — Заметил я, не слишком радостно.

От гнетущей темы у меня даже пропал аппетит, и я отбросил фотографии, которые все еще держал в руках.

–Ты думаешь, он выйдет на них? — Поинтересовалась Кетрин.

Я выдохнул, не зная, что ответить.

–Я не знаю, Кет. Но если он поставит перед собой цель похищать еще, то они одни из тех, кто под прицелом.

–С какой целью они делают это? — Развела руками женщина.

–Ты уверена, что их несколько? — Переспросил я.

Кетрин удивленно посмотрела на меня.

–А ты разве нет?

–Не думаю. Что-то подсказывает мне, что преступник действует в одиночку. Он хорошо скрывается — нескольким людям было бы сделать это сложнее. Они привлекают внимание. — Пояснил я.

–Как ты себе представляешь, что один человек смог справиться сразу с двумя молодыми и сильными людьми? — Поразилась Робинсон моим выводам.

–Кто сказал, что он справлялся с ними одновременно. Пары пропали примерно в одно и то же время, но с промежутками. Это может означать, что преступник сначала расправлялся с одним, потом с другим.

Кетрин пожала плечами, не будучи так уверена в моих словах.

–Так или иначе, будем надеяться, что они еще живы.

–Ты знаешь статистику. С каждым днем шансов на… — Хотел развеять я ее надежды.

–Я знаю, Питер. — Пресекла меня Кетрин. — Только давай не будем озвучивать это. — Попросила она.

***

Когда ты идешь по берегу лазурно-синего океана и его горячая, соленая вода хватает за ноги, увлекая в свои пучины — чувство умиротворения и безмятежности разливаются теплым молоком в твоей крови, словно это бурный океан забирает с собой твои тревоги.

Барбара шла чуть впереди своего напарника, задрав длинные полы своего белого сарафана и разгребая мягкий песок ногами. В полуденный час пляж не был переполнен: люди старались укрыться от зноя в милых кафе на побережье.

Она уже чуть-чуть подрумянилась на солнце, и ее оголенные плечи раскраснелись, придав им темно-коралловый оттенок.

–Надень. — Оливер подошел к женщине и протянул ей соломенную шляпу с широкими полями и атласной голубой лентой у основания, отбрасывающей тень на шею, плечи и зону декольте.

–Спасибо. — Поблагодарила она и, наивно похлопав ресницами, надела шляпу на голову. — Так хорошо? — Улыбнулась женщина.

–Замечательно. — Ответил он.

–Ты думаешь, за нами уже следят? — Спросила женщина, ближе подойдя к напарнику и, закинув голову назад, посмотрела прямо в его серебристо-серые глаза.

–Смотря кто. Преступник — вряд ли. Друзья-агенты — обязательно. Уверен, что кто-то из этих пляжников, на самом деле сейчас наблюдает за нами. — Мужчина провел руками по ее плечам, опустился ниже и остановился на талии.

Оливер снял с нее шляпу и погладил по немного растрепавшимся на океанском ветру, волосам. Барбара заулыбалась и отошла.

–Пойдем, я хочу в тень. — Сказала она, потащив мужчину за руку в сторону открытого уличного кафе на возвышенности за пальмовыми зарослями у пляжа.

Столики кафе располагались на деревянных кипарисовых подмостках, пахнущих почему-то мятой и ментолом. Четыре из них стояли в центре и образовывали крестообразную фигуру. Два продолговатых стола находились по обе стороны от них, а остальные — по краям площадки. Крыша помещения, накрытая плотной тканью бежевого цвета, поддерживалась резными дубовыми колоннами, между которыми была натянута почти прозрачная тонкая сетка.

Войдя внутрь, молодые люди сели за один из столиков с краю, чтобы можно было насладиться свежим соленым воздухом с океана и запахом тропической зелени, над которой возвышалось заведение и наблюдать за происходящим на пляже.

–Нам, пожалуйста, два лучших прохладительных коктейля, салат из морепродуктов для дамы и мне, — Оливер задумался, делая заказ быстро подошедшей официантке. — Лосося на углях с запеченным красным перцем.

–Сию минуту. — Услужливо ответила девушка и моментально удалилась.

–Кажется, ты вошел в роль. — Ухмыльнулась Барбара.

–К хорошему быстро привыкаешь, но если я когда-нибудь начну просить мясо канареек на завтрак, просто стукни меня сковородой по голове. — Отшутился он.

–Всенепременно. — Подтвердила женщина.

Они просидели еще несколько минут в тишине, просто наблюдая за синим пламенем прибоя и наслаждаясь ласковыми прикосновениями бриза. Официант принес их заказ и Оливер, расплывшись в широкой улыбке чеширского кота, поднял свой бокал.

–Тогда давай выпьем за новоселье. — Молодые люди соприкоснулись своими бокалами с прохладительными коктейлями, кусочками лайма и сахарной вишневой окантовкой.

–Ты хочешь напоить меня, мужчина? — С озорством в глазах произнесла Барбара.

–Мне это не нужно. — Покачал головой Оливер. — Я и так получу все что хочу. — Самоуверенно ответил он. — Рано или поздно.

–О, на твоем месте я не была бы так уверена. — Наигранно осекла его Барбара.

Оливер широко улыбнулся в ответ, довольно развалившись на мягком диванчике за столиком и наблюдая за проходящими внизу по пляжу загорелыми телами удовлетворенных жизнью людей.

***

Вуди уже закончил свои обычные обязанности по сбору мусора и приведению в порядок территории «Парадиза» и, остановив свой фургончик в дальнем углу зоны отдыха, чтобы не маячить перед глазами «богемы», закурил. Дым от его сигареты рассеивался почти мгновенно, задушив своей едкостью кислый запах потного мужчины.

Одним своим пренебрежительным взглядом он мог бы убить, при этом, считая себя самым важным человеком во Вселенной, освободившем мир от «паразитов». Вся его мимика выражала не столько презрение, сколько ненависть к людям, достигшим большего, чем он. Вуди не мог простить им того, что они жили в этих шикарных домах, ездили на дорогих авто, прожигали жизнь в элитных барах и обнимали красивых женщин; что весь мир лежал перед их ногами, а не расстилался под ним.

Он уже давно приметил себе одну молодую пару, проживающую в вилле неподалеку от пляжа. Сейчас молодой муж был на работе и должен был вернуться не раньше семи вечера, а супруга, по обыкновению, трещала с подругами в уютном маленьком кафе, обсуждая не то последнюю серию популярного сериала, не то внешние данные главного героя этого сериала, не то последнюю коллекцию Тома Форда.

Оставалось только набраться терпения. Но его-то у Вуди было больше, чем долларов на счетах всех жителей «Парадиза» вместе взятых.

***

Ужин у Гилморов проходил в дружелюбной атмосфере, хотя Барбара спинным мозгом чувствовала неопределенную напряженность, витавшую между хозяйкой и ней, словно, Лилиан хотела что-то рассказать Барбаре, но не решалась.

–Уже устроились? — Спросил Олаф Гилмор, после затянувшейся паузы.

–Да, спасибо. Все понемногу устаканивается. — Ответил Оливер. — Хотя нам еще многое предстоит сделать.

–Мы хотели бы провести ремонт в некоторых комнатах. — Добавила Барб. — Здесь в поселке можно нанять бригаду? Есть кто-то занимающийся ремонтом?

–О, у нас есть компания «Джерри&Джерри» — они занимаются всем! — Сообщила Лилиан. — Они убирают мусор, они подбирают домашний персонал и могут сделать небольшой косметический ремонт, если нужно.

Супруги переглянулись, видимо, подумав об одном и том же.

–Персонал? — В голос переспросили они.

–Ну, да. Горничные, садовники, повара и так далее. — Пояснила Лилиан. — У нас у самих работает несколько человек из этой конторы.

–Стоит подумать над этим. — Двусмысленно произнесла Бетроуд, незаметно пнув напарника по голени. Оливер в ответ кашлянул, показав, что понял ее.

Когда на смену основному блюду — бифштексу с тушеными на пару овощами, пришел десерт — воздушное безе с фруктовой начинкой и шоколадной глазурью разговор перешел к теме, которой больше всего боялась Барбара.

–Как вы познакомились? — Поинтересовалась миссис Гилмор.

Женщина, стараясь мило улыбаться, рассказала их выдуманную историю знакомства, приправленную острыми шуточками мужа, которые, по его мнению, должны были придать правдивости этой легенде.

–И она сказала, что я должен буду выбирать: или прыжок, или поездка к ее матери! — Смеясь, припомнил он реальный случай, правда, поместив его в другую обстановку.

Миссис Бетроуд натянуто ухмылялась, посмеиваясь сквозь зубы, неуютно чувствуя себя в подобной ситуации.

–Замечательно! Не подумал бы на Вас, Барбара, такое. — Усмехаясь, отметил Олаф.

–О, вы еще плохо ее знаете! — Произнес Оливер, за что тут же получил фирменный взгляд «ты-ходишь-по-тонкому-льду-парень» и понял, что лучше остановиться сейчас, чем быть выставленным за дверь спальни дома.

–Конечно, с таким мужем надо быть начеку! — Вставила свое слово женщина.

–Так значит, Нолл, ты адвокат? — Уточнил Олаф. — Какие дела у тебя в приоритете?

Уинстер прокашлялся и сделал небольшой глоток шампанского, собираясь с мыслями.

–В основном я занимаюсь семейными проблемами — разводы, наследство, раздел имущества и так далее.

–О, наверное, работа отнимает много времени. — С пониманием и сожалением в голосе спросила Лилиан.

–Да, мой офис находился в Вашингтоне, но я хочу теперь перебраться в Майами. Думаю, здесь почва не менее благодатная. — Ответил тот.

Гилморы усмехнулись и в раз кивнули.

–Это точно. — Подтвердил Олаф. — Хотя тут и без разводов проблем хватает. — Уже с серьезным видом добавил он.

Бетроуды снова бросили друг на друга мимолетные взгляды, понимая, что настал удачный момент для расспросов.

–Мы слышали, что незадолго до нашего приезда здесь пропадали люди? — Поинтересовался Уинстер.

–О, да, Оливер, это ужасно! — Воскликнула Лилиан. — Такой кошмар в таком месте. Люди приезжают сюда с надеждой отгородиться от проблем, закрыться в своих маленьких раковинках и наслаждаться покоем, а в итоге.

–Кто-то вскрывает эту раковину и беззастенчиво вторгается в нее. — Закончила за нее Барб.

Лилиан посмотрела на агента с таким выражением лица, словно, та только что спасла ее от смерти.

–Да, Барбара, как же ты права. — Согласилась женщина.

–Что это были за люди? — Продолжил расспрашивать Оливер.

–Все молодые, новобрачные, только-только перебравшиеся в наш поселок. Я даже не успела с ними познакомиться. — Сокрушенно заметила Лилиан.

–И как их похитили? — Поинтересовалась Барбара с простодушным выражением лица.

–Прямо из собственных домов! — Загадочно ответила Лилиан. — Получается, что мы даже в своих собственных домах не можем быть в безопасности.

–А что же полиция? Они уже нашли преступника? У них есть подозреваемые? — Вступил в разговор мужчина.

–А что полиция? — Пренебрежительно сказала Лилиан.

–Они не особенно переживают по этому поводу. Я не видел их активной работы. — Добавил Олаф.

–Но это дело в ведении ФБР. Они должны были привлечь «федералов». — Как ни в чем не бывало заметил Нолл.

Олаф только пожал плечами.

–Хотя, эти долбаные агенты всегда такие заносчивые. — Наигранно сообщил Уинстер. — Я сталкивался с парочкой по делу службы: считают себя «пупами» земли. Встречаются, конечно, исключения, — мужчина посмотрел на свою напарницу, которая еле сдерживала смех. — Но их, к сожалению, не так много. — Он многозначительно улыбнулся, смотря на жену и тут же ощутил прохладный металл ее каблука на своей голени.

–И что же не было свидетелей? Никто не видел, как их похищали? — Спросила миссис Бетроуд, даже не смотря на напарника.

–Говорят, что горничная Макферсонов видела, как какой-то мужик затаскивал одну из женщин в свою машину, но ее запугали и теперь она ни с кем не общается. — Выражение лица Лилиан так и говорило: «Уж мне-то можете поверить», словно, это она была истиной последней инстанции.

–Прям уж так и затаскивал? — Сомневаясь, уточнила Барбара.

–А ты думаешь! — Воскликнула Гилмор.

Барбара посмотрела на мужа, а тот на нее. Одного мгновения им хватило, чтобы обменяться целым потоком мыслей:

«Интересно, еще вчера горничная видела только, как какой-то рабочий крутился возле машины жертвы, а сегодня он уже затаскивал ее в свой автомобиль. Завтра он уже будет ее расчленять на глазах всего поселка. В любом случае эта горничная единственный свидетель, которая может рассказать хоть что-то. Нужно выяснить что еще, кроме уже указанных черт, связывает всех жертв. Вполне очевидно, что преступник был знаком со своими жертвами еще до похищения».

***

Воистину — природа — лучший художник! Закат солнца окрасил небо в ализариновый цвет, расплескав капли почти прозрачных облаков над виллами комплекса «Парадиз». Верхушки тропических пальм ласкали небеса своими жесткими листьями, будоража богов, завидующих жителям восточного побережья, способным прикоснуться к такой красоте. Океан был спокоен и тих, его ровная черная гладь лишь еле слышно плескалась, упираясь в покатые белесые берега песчаных пляжей Палм-Бич.

Барбара и Оливер вернулись домой уже далеко за полночь, после утомительных, но познавательных разговоров с соседями.

–«Эти долбаные агенты всегда такие заносчивые». — Передразнила его Барбара, снимая легкий нежно-голубой жакет, делающий цвет ее глаз еще более сияющим.

Уинстер, помогая женщине раздеться, улыбнулся, оставив свои комментарии при себе.

–Не думала, что ты так думаешь о своих коллегах. — Проговорила женщина, усевшись на отделанный мягкой кожей пуфик в прихожей и снимая туфли.

–Не обо всех. — Покачал головой Уинстер, проходя в гостиную.

–Еще бы! — Закатила глаза Барб, идя вслед за ним.

Мужчина достал из бара бутылку виски и налил себе и спутнице немного, бросив по два кусочка льда.

–Спасибо. — Поблагодарила она, взяв стакан. — Что ты скажешь обо всем этом? — Поинтересовалась она, намекая на информацию, полученную от Гилморов.

Нолл сел рядом с ней на краешек дивана и, смотря в панорамное окно на внезапно почерневшее небо, подернул плечами.

–Не знаю. Ты права — они многое преувеличивают, но это вполне объяснимо — обыватели, только-только столкнувшиеся с преступлением, склонны к подобной политике. Они не могут воспринять все объективно. Даже опытному агенту или полицейскому это дается с большим трудом, а уж сторонним от криминала людям и подавно.

Девушка кивнула, согласившись с напарником.

–Я хочу завтра сходить в тот спортзал, который посещает миссис Макферсон. Постараюсь поговорить с ней, возможно, горничная рассказала что-то хозяйке. — Сообщила она.

–Хорошо. — Покивал мужчина. — А я тогда съезжу в город и запрошу результаты экспертизы по осмотру дома последних жертв. Питер сказал, что там были обнаружены какие-то следы.

–Кетрин отправила мне информацию на всех жертв и их с Питером размышления.

–И что там? — Поинтересовался Оливер.

В открытое окно мгновенно влетел ветер и сверкнула молния. Барбара вздрогнула и замерла. Через пару секунд раздался первый раскат грома. А затем наступила абсолютная тишина, разряженная лишь тиканьем настенных часов.

–Так что там, Барб?

Оливер сел ближе к жене и обнял ее за плечи. Она положила голову ему на грудь и пробормотала:

–На самом деле ничего. Питер думает, что нужно искать взбесившегося разнорабочего, возможно, как раз сотрудника этой компании «Джерри".

–Ну, тут я с ним согласен. Нужно будет еще раз проверить эту контору. Ребята займутся ей в офисе, а мы, если что, подключимся на месте.

Барбара запрокинула голову, посмотрев на слабую улыбку мужа, и ответила ему тем же.

–Вот и славно. А теперь пойдем спать. — Предложила женщина.

Недопив виски, она поставила стакан на высокую круглую тумбочку, то же самое сделал и Оливер, и они вместе поднялись в свою спальню.

***

Когда ночь жадно поглотила поселок, накрыв его своим мрачным покрывалом, Вуди подплыл на старенькой лодке, когда-то выкрашенной в ярко-синий цвет, но теперь уже сверкавшей своими проржавевшими обтертыми пятнами.

Он приставил лодку к частному причалу виллы семьи Джерман и, привязав суденышко, осторожно вышел. Негромкий плеск воды не мог разбудить уже крепко спавшую пару и Вуди безбоязненно подошел к калитке, ведущей на задний двор виллы. Она открылась легко, даже будучи незапертой, и парень проскользнул в темноту коттеджа, укрытого густыми тенями деревьев растущих на территории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Нареченные. Серия Кровавый Навет предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Сонет 117 Уильями Шекспира в переводе С. Маршака.

2

Шпицру́тен — вид телесного наказания в XVII—XIX веках. Осуждённого заставляли проходить сквозь строй из 100—800 солдат, которые прутьями били по спине осуждённого. В России имело название «прогон сквозь строй». (Прим. авт.)

3

Родстер — двухместный спортивный автомобиль с мягкой или жёсткой съёмной крышей. (Прим. авт.)

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я