Ведьма на страже (Н. И. Соколова, 2017)

Молодая ведьмочка узнает, что миру грозит полное уничтожение. Вместе с другом лешим и своим учителем она собирается спасти ситуацию и отправляется на поиски таинственного врага.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ведьма на страже (Н. И. Соколова, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Утро добрым не бывает (народная примета)

Магдалена:

– Бей её! Бей ведьму проклятую! Вот мы ужо ей устроим! Ужо забоится она нас! На костёр её!

Крики разъярённой и уже не управляемой толпы слышались всё ближе и ближе. Как же они мне надоели… Снова одно и то же…

Я с большим трудом оторвалась от очередной главы «Взаимосвязи внешней энергии и внутренней сути всех вещей» профессора Антира Заведонского1, толстенного древнего трактата о магии, который с интересом читала последние пару-тройку часов, устало вздохнула, с сожалением отложила интересную книгу, привычно взяла в руки веник-самобой и половник-головомёт и, накинув на цветное льняное платье легкую вязаную кофту (все же уже конец лета, к вечеру всегда ощутимо холодает), неохотно вышла из своих «ведьминских» покоев.

Встав на крытом крыльце с резными балясинами, я с раздражением и некой заинтересованностью прислушалась к творящемуся за воротами безобразию и по голосам попыталась определить заводилу.

Ну конечно, как обычно столичными волнениями руководит Пашка, вдовий сын. Именно его так легко узнающийся громкий бас чаще всего слышался в толпе. И чего его матушка после похорон мужа сразу аборт не сделала? Не мучалась бы сейчас с таким сыночком-болваном, соседей не стыдилась бы.

И не понимает же, дурень, что ни одна, даже ведьмой приворожённая, принцесса больше недели (и это ещё рекорд!!!) с ним жить не станет! Нужен ей какой-то бездельник! Ладно бы, красавцем был, а то мелкий, щуплый, ленивый, ходит вечно в одежде с чужого плеча, явно отданной ему из жалости, лицо широкое, простоватое и рябое, ноги короткие и кривые, руки как снеговые лопаты, мозгов в его непропорционально большой голове отродясь не было.

Единственный плюс – грамотный. Но как раз из-за этого все и беды. Был бы обычным деревенским мужиком, расписывающимся крестиком, выбрал бы себе безо всяких экивоков невесту из сирот, что за любого пойдут, лишь бы с голоду не умереть, и не измывался бы ни над матерью, ни над односельчанами, ни надо мной. Но нет. Научили его грамоте в сельской школе на свою беду.

Он, глупец, сказок детских поначитался, посчитал их прямым руководством к действию и начал фантазировать себе не понять что, каждую неделю разные сюжеты сказочные вспоминать.

То Емелей зовётся, печку домашнюю, словно лошадь, обуздает и пытается ездить заставить, неделями ищет щук волшебных, говорящих, всю рыбу в соседних прудах распугал, рыбаки уже стонут, говорят, прибить его готовы.

То принцем прекрасным себя вообразит, ходит по деревне надменно, словно и в самом деле отпрыск царёв, слова через губу цедит, на соседей, даже тех, с кем раньше выпивал, не глядит, вышагивает медленно и чинно, нос к небу высоко задрав, а чужая одежда за ним по пыли волочится, будто потрепанная мантия царская. Часто из-за того, что под ноги не смотрит, на подол своего кафтана сам же и наступает, в канавы или лужи падает, грязью мажется, но мозгов ему это, увы, не прибавляет. Встает, отряхивается и снова принца изображать из себя начинает.

А то Иваном-дураком себя посчитает, в очередной раз пытается поймать сказочных Сивку-Бурку или Конька-горбунка. Насчёт прозвища-то спорить никто не берётся. Очень оно ему подходит, прямо в самый раз, как под него придуманное. А от перемены имени суть-то не сильно изменится. Вот стольные крестьяне и не пререкаются с ним, покорно зовут Иваном, когда ему эта блажь в очередной раз в голову стукнет, а сами втихомолку у виска пальцем крутят и лошадок своих низкорослых от греха подальше крепко в стойлах запирают. Мало ли что дурню в голову взбрести может. Ищи потом и его, и лошадей.

А однажды совсем разумом помутился: стал змей и лягушек домой таскать, царевен, видно, хотел таким образом «бесплатно» заполучить. Мать его от страха в те дни с печки не слезала сутками, боялась вниз даже на минутку спуститься, а он всё эксперименты свои над гадами проводил, пока одна гадюка, которой его ласки надоели (нервная особь попалась), его прямо в рот не ужалила. Он потом, как его от смерти спасли и яд из организма убрали, несколько дней разговаривать не мог. Соседи его поговаривали, блаженное это время было.

Достал меня этот Пашка своими постоянными глупостями и невыполнимыми желаниями, аж сил моих больше нет! Ходит ко мне чуть не каждый день, прописался прям, работать мешает, под дверью моих покоев разве что не ночует, частенько с самого утра уже «вахту несет», и всё слёзно молит при каждой встрече:

– Матушка-ведьма, ну приворожи мне принцессу, на любую согласен, даже на самую страшную, тебе же это ничего не стоит? А я, как полцарства в наследство от царя получу, сразу тебя отблагодарю!

А едва отказ очередной услышит, беситься начинает и крестьян на бой со мной, злобной ведьмой, вызывает. Большинство, конечно, его не слушает, у них времени свободного мало, работа на земле всегда найдется, но человек 5-10 местных бездельников и пьянчужек, своих обычных собутыльников, он всегда найдет уговорит. Вот и получается, что я – постоянная причина бунтов в столице.

Сперва, сразу после приезда в страну, я отнеслась и к Пашкиной просьбе, и к последующему за этим бунту чересчур серьёзно, стала думать, как дурака успокоить. Но Василиса с Елисеем только рассмеялись, когда узнали о данной истории, и сказали, что сами от этого идиота устали. А как быть?

– Понимаешь, Лена, тут сделать, увы, ничего нельзя. Не можем мы его никуда выгнать, – объяснил мне тогда Елисей, правитель Роси и мой работодатель. – В своём городе люди к нему привыкли уже, на чудачества его постоянные особого внимания никто и не обращает, а если выставить мужика за ворота, предоставив самому себе, так в первой корчме вытворит какую-нибудь глупость, за что и прибить насмерть могут. Мучайся потом всю оставшуюся жизнь, что на тебе душа невинно загубленная висит. Тем более, он, хоть и дурак, но относительно безобидный. Вот и приходится терпеть его выходки.


Крики слышались уже за воротами дворца. Обычно в таких случаях стрельцы бегут докладывать царице или царю (кто меньше занят), и Василиса с Елисеем уже одним своим появлением, как небом данные правители, заставляют буянов если не протрезветь, то хотя бы одуматься и разойтись по домам. Но сейчас, как назло, оба они с утра ускакали на охоту, до позднего вечера точно не появятся, а значит, отдуваться в этот раз и успокаивать этих обормотов все же придётся мне. Ну вот, точно, сотник, детина здоровенный, косая сажень в плечах, идёт ко мне:

– Матушка-ведьма, что делать-то?

Явно растерян. Не привык один, без царской четы, с бунтарями разбираться.

Я привычным жестом откинула со лба длинные волосы и пожала плечами:

– Открывайте ворота, да только будьте со стрельцами наготове. Если меня не послушают, повяжете их и до приезда царя с царицей оставите в курятнике. Там куры с петухом за несколько часов быстро им мозги прочистят.

Сотник, высокий плечистый силач, способный на спор коня на руки поднять и пронести версту как минимум, поклонился и, пряча в густой окладистой бороде понимающую улыбку, ушёл к своим стрельцам отдавать приказ. Через несколько секунд тяжелые дубовые ворота распахнулись, позволяя увидеть группу бунтовщиков.

Как обычно, толпа, приблизившись к широко открытым к воротам, растеряла свой боевой пыл и остановилась, ожидая увидеть нахмуренные брови грозного царя-батюшки. Но на этот раз их встречал другой, более опасный противник, – я.

– Ну и кто тут такой умный и храбрый?!? – крикнула я раздраженно. Дел снова было невпроворот, отвлекаться на бунтарей не хотелось совершенно. – Кого первого веничком по головушке его буйной причесать?!? В очередь становись!!!

Магию я, вопреки всем теориям и обучению в академии, всегда считала чем-то вроде своего личного универсального конструктора, из которого при большом желании и должном умении можно всегда собрать всё, что душе угодно.

Маститые волшебники недовольно хмурились и хватались за головы, когда на их практических занятиях у меня в очередной раз получалась не обычная вещь, а что-то непонятное: вместо обычной сковороды выходила сковорода-бич врунов (любой, кто хоть раз в течение суток кому-нибудь соврал, приклеивался к моему изобретению на несколько дней, причем языком; после нескольких экспериментов с моей сковородочкой учащиеся в моей группе студенты стали подозрительно честными), а вместо простых часов – часы-предсказайки (очень хорошо предсказывали, когда именно тебя вызовут к доске отвечать, жаль, преподаватели забрали, видимо, хотели точно знать, когда их ректор на ковер вызовет).

Работать со мной могли далеко не все, а только самые психически устойчивые маги, уж слишком богатой и изощренной была у меня фантазия. А уж когда я однажды на глазах у одного из преподавателей по прикладной магии в легкую усовершенствовала сапоги-скороходы в галоши-внедорожники, сделав упор не на скорость, а на проходимость обуви, да ещё и испробовала их на самом маге, всем, кто соглашался индивидуально со мной заниматься, стали платить баснословные деньги, да ещё и молоко за вредность профессии выдавали (сам преподаватель, кстати, потом долго заикался, услышав мои имя, и десятой стороной обходил канавы, лужи и любые грязные места)…

В царстве Василисы и Елисея к моим чудачествам уже успели привыкнуть, но каждую с виду невинную вещь, если получали ее от меня, долго и с опаской вертели в руках, не всегда решаясь применить по назначению. А уж после того как я начала избавляться от поднадоевших мне клиентов усовершенствованным веником, простые люди стали обходить меня за версту, а слуги вообще боялись приближаться без нужды к моим покоям.

В данную минуту я держала в руках тот самый веник, веник-самобой. «Славился» он тем, что по моему приказу налетал на неугодных мне и начинал яростно крутиться на их голове, больше издевательски щекоча, чем доставляя боль. Но если после его действий у бедняг оставалась хоть пара волосин, их можно было считать невероятными везунчиками. Большинство же обычно «щеголяло» гладкой лысиной.

В толпе, видимо, было несколько человек, уже испытавших на себе всю «прелесть» веника, так как запал их при виде моего «оружия» существенно поугас. Они нерешительно топтались на месте, тихо переговаривались друг с другом и вопросительно поглядывали на своего заводилу. Но Пашка, упертый дурень, сдаваться не хотел. Подскочив, уставившись на меня снизу вверх и дыша перегаром, от которого сразу взбесился бы любой, даже самый покладистый Сивка-Бурка, этот малорослый любитель сказок угрожающе начал:

– Приворожи мне принцессу, ведьма, или…

Что «или», мне узнать так и не удалось. А всё потому, что этот горе-бунтовщик не учёл одной маленькой, но существенной детали: не любят мои волшебные вещи, когда их хозяйке угрожают. А Пашкин перегар они, скорее всего, приняли за газовую атаку. Вот и бросились в бой, не дожидаясь команды, причём не только веник-самобой, но и половник-головомёт. И началось самое интересное…

Пока веник активно обрабатывал не ожидавшего такой подлянки Пашку и стоявших рядом с ним его незадачливых соратников и пытался, несмотря на мольбы и завывания, исправить различные недостатки в их и так не густой шевелюре, половник летал рядом и норовил каждого неосторожно попавшего в радиус его действия «погладить» по голове (или по той части тела, по какой сумеет достать), причём «везунчику» не хотелось вставать уже после первого раза, а половник сразу заходил на второй, а затем и на третий круг.       Вот и пытались все эти бедолаги укрыться от моего «убойного» оружия, кто ползком, кто – на четвереньках, прикрыв голову руками, а кто – и прячась за разные предметы во дворе, но огромная деревянная кадка с зацветшей водой, за которую заполз один из бунтарей, как на грех, опрокинулась на него вместе со всем своим содержимым и рассыпалась на доски от одного прикосновения со лбом неудачливого детины. Детине-то ничего, промок только, да запах гнилой воды от него идти стал, а вот кадку уже не починить. А это уже – причинение вреда царскому имуществу, между прочим.

Второй «герой» попытался спрятаться от «всевидящего» половника за резными перилами дворца. Не помогло. Земля там уже мокрая была от воды из кадки, бедный мужик поскользнулся, упал, да так нехорошо, что половник его по пятой точке несколько раз со всей силы и приложил. Бедняга теперь долго сидеть не сможет.

Третий «умник» скрючился под ступенями, закрыв голову руками, мечтая стать невидимым, но половник настиг его и там, чувствительно ударив по ногам. Несчастный вскрикнул, выскочил из своего укрытия и дал стрекоча, желая поскорей покинуть «поле битвы».

В общем, весело было всем: и мне, и попавшимся мне под руку бунтарям, уже жалевшим о своем бездумном поступке, и особенно стражникам, наблюдавшим за «эпической битвой» с безопасного расстояния. Их громкий гогот перепугал всю птицу в округе.

Нахохотавшись всласть, сотник наконец подал условный знак, и стрельцы тут же начали вязать тех страдальцев, кто ещё оставался на территории дворца, и уносить их в курятник. И правильно. Пусть «бунтовщики» остынут маленько до приезда царской семьи, может, в себя придут. Я же вернулась к себе в покои и вновь принялась читать интересовавший меня трактат.


Глава 2

Разговор по душам (или разбор полётов?)


– Что ж ты делаешь-то, Лена, подданных моих калечишь, на них же теперь без жалости и взглянуть нельзя! – Выговаривал мне вечером в шутку Елисей, видный широкоплечий мужчина среднего роста, с синими глазами и немного длинным носом, тридцати лет от роду, вытирая бегущие по лицу слёзы от смеха. Его супруга Василиса, красивая миниатюрная шатенка двадцати двух лет, не говорила ничего – она уже вторую минуту хохотала не переставая, и я уже начала серьёзно подумывать, сколько воды в неё (а может, и на неё) надо влить, чтобы истерика наконец-то закончилась.

– А что я могу, – тщетно пыталась оправдаться я, надеясь при этом сама не расхохотаться при одном воспоминании об устроенном сегодня «представлении». – Ты же знаешь Пашку, его без веника в себя никак не приведёшь.

– А половник-то, половник зачем применила? – едва выговорила задыхающаяся от смеха жена царя-батюшки, а по совместительству и моя подруга, удобно расположившись на софе, покрытой красным атласным покрывалом.

– Вот тут я уж точно не при чём, – искренне возмутилась я. – Это было его личное желание – так сказать, помочь хозяйке, вступиться таким образом за её честь.

– Ага, помяв при этом честь других. – Елисей готов был кататься по полу от смеха. Впрочем, и катался бы давно, если бы не боялся испачкать свою шикарную шелковую мантию. – Видел я сегодня парочку пострадавших от твоего половника. Вот уж кому не позавидуешь. Синяки по всему телу, и, думаю, не скоро эти отметины исчезнут. Пашкины дружки теперь от одного твоего имени шарахаться будут, как чёрт от ладана. Распугиваешь ты моих людей, Лена.

– И поделом. Нечего всяких забулдыг слушать да под их дудку плясать, бунты в столице устраивать. Ты лучше расскажи, как вы сегодня поохотились. Заодно и Василиса в себя придёт.

– Да в общем-то нормально: подышали воздухом лесным, настреляли птицы разной, потравили зверя лютого, похвастались друг перед другом силушкой богатырской.

– Елисей, давай без вашего народного фольклора, – взмолилась я, взяв с подноса на изящном столике возле софы крупное яблоко с наливным красным бочком. Яблоки я не просто любила, я их обожала и могла есть всегда и в любом количестве, причем даже совершенно незрелые. – А то ты сейчас затмишь своими подвигами всех ваших народных богатырей вместе взятых!

– Ай-яй-яй, Магдалена, не любишь ты народные сказки слушать, – весело хмыкнул царь, сидя в инкрустированном драгоценными камнями резном кресле и неспешно попивая мёд из золотого кубка. Кубок был из царской сокровищницы. Поговаривали даже, что эта посуда обладает какими-то редкими магическими свойствами, защищающими королевскую семью, но какими именно, я точно не знала, а сам Елисей никогда не рассказывал.

– А зачем мне их слушать? Я сама каждый день как в сказке здесь провожу: то домовой из-за угла внезапно выпрыгнет и сильно удивляется, почему я не визжу от страха при виде него, словно деревенская дурочка, то чёрный кот устанет дорогу перебегать и приходит по ночам разборки чинить и сметаны на блюдце за вредность требовать, то кикимора начнет красоваться перед моим же зеркалом и искренне поражается тому, что я ее видеть могу. Не понимаю я ваших фольклорных элементов. Ведь знают же, что я – маг, ведьма по-здешнему, их сущность мне видна, нет, все равно постоянно разные проверки устраивают!

– Так вот кто Кузю довёл до нервного срыва, – прыснула только-только успокоившаяся Василиса, приподнимая подол яркого сарафана и меняя позу на софе. – То-то я понять не могла, почему он смурный такой постоянно по дворцу ходит.

– Надо меньше мне на глаза показываться, и нервы в порядке будут, – отмахнулась я и встала с софы, на которой сидела вместе с подругой. Подойдя к окну, я повернулась к прозрачному стеклу спиной, чтобы удобней было видеть царскую чету, и оперлась на крашеный подоконник, дожевывая своё яблоко. – Рассказывайте давайте, как вы съездили, что интересного видели.

– Да я ж говорю, в общем и целом всё нормально. И поохотились неплохо, и отдохнули на природе, и дичи разной с собой привезли. Вот только…

– Что только? – Сразу насторожилась я. Не люблю такие недомолвки. Жди от них всегда проблем разных. И хорошо, если проблемы те решить можно.

Как оказалось впоследствии, я была права.


– Да понимаешь, Лена, – Елисей нахмурился, поставил кубок на круглый сервировочный столик на изогнутых ножках и устало потер изящными, не знавшими тяжелого труда руками глаза. – Непонятное что-то стало у нас в лесу твориться. Местные с некоторых пор заходить в него поодиночке боятся. Если за грибами-ягодами ходят, то только толпой, друг от друга стараются не отставать. Так, говорят, надежней.

– Эка невидаль. Они и раньше не очень-то часто там появлялись, лешего и водяного не жаловали, разве что на русалок парни весной и летом смотреть ходят. А девчата, так те вообще стараются дальше кромки леса не соваться, даже когда ягоды с грибами собирают. Пугливый народ какой-то у вас, зашуганный. – Хвостик от одного яблока улегся на поднос, а я уже потянулась за следующим.

– Нет, это не то. Это нечисть своя, родная, если так можно сказать, встреча с ней, может, и неприятна, но опасности практически никакой не представляет. Мы знаем многие способы общения с ними и защиты от их чар.

      («Хороши способы защиты: плевать прямо на домового или удивлять лешего своей тупостью, разгуливая в одежде, вывернутой наизнанку, или бросая в него корой липового дерева, не жалея растение» – мысленно фыркнула я).

А Елисей между тем продолжал рассказ, вновь взяв кубок со столика и изредка прихлебывая мёд:

– Лесничие, сопровождавшие нас сегодня на охоте, рассказывали странные истории про постоянно пропадающих в лесу людей (причём только молодых физически здоровых парней), про удивительные находки, сделанные окрестными селянами, про завораживающие душу чужеземные песни, после которых забываешь всё на свете и мечтаешь отправиться вслед за песельниками, чтобы слушать их снова и снова, про голоса неведомых животных и птиц, которых никогда не водилось в наших краях. Все рассказы окрашены такими мельчайшими подробностями, что не остаётся сомнений, что это не выдумка, не байка, а дело рук какой-то не нашей нечисти. А так как ты у нас государственный маг и с разной нечистью и методами общения с ней знакома не понаслышке, тебе и карты в руки.

– Мда… Ну спасибо, обрадовал. Ладно, я вечером подумаю над всем тем, что ты рассказал, а с завтрашнего утра начну разбираться во всём, первым делом в лес ваш съезжу, с лешим местным пообщаюсь. Может, он что-нибудь знает или новое поведает. А пока мне нужно следующее: лошадь посмирней, бумага с твоей подписью, в которой написано, что всё, что я делаю, идёт на благо твоему народу, и котомка с едой. Еду для себя я соберу завтра поутру сама. Надеюсь, твои повара не будут мне в этом препятствовать.

– Я в этом более чем уверен. После сегодняшнего представления они о тебе даже подумать боятся, – широко улыбнулся правитель Роси и, вызвав дворцового писаря, стал диктовать ему необходимый документ.


Глава 3

Покой нам только снится (проверено на собственной практике)


Расхаживая по своим покоям, я снова и снова пыталась сосредоточиться и мыслить логически, как учили меня в академии магии. Но проблема была в том, что логика всегда боялась меня как чумы и ни за что не хотела работать со мной в паре. Поэтому на всех практических занятиях я решала поставленные передо мной вопросы не раздумывая, а сразу применяя то или иное заклятие. Так сказать, училась на собственных ошибках. Вот только окружающим это не очень нравилось, так как все шишки после моих опытов сыпались на них, и зачастую после урока я не получала и царапины, а вот пострадавших от моего колдовства приходилось на носилках нести в лазарет, а я в очередной раз пополняла свой список личных врагов. Тем не менее это не помешало мне закончить обучение с отличием и по распределению попасть в столицу одного из сильнейших государств, Фрезии, в качестве придворного мага.

Мой учитель, а по совместительству и ректор магической академии, архимаг Максимилиан Цирин, подписывавший необходимые документы о моём распределении несколько раз бегал к карте проверять расстояние от академии до главного города империи, Апариса, известного во всем мире своими статуями и фонтанами. Не потому что я не умела перемещаться на расстоянии (как раз наоборот, хотя это такая мука!), а потому что хотел успеть эвакуировать всех учеников до того, как здание попадёт в осаду разъярённых жителей того государства. А что так и будет, он, зная мои способности, не сомневался ни минуты.

Но в этот раз я его приятно удивила.

При дворе я, как и рассчитывал ректор, неплохо знавший меня, проработала недолго, но всё же успела заслужить себе славу взбалмошной, но сильной колдуньи, особенно после того, как вместо средства для приворота вручила трем своим просительницам бутылочки с жидкостью для быстрого роста волос. Забавно было смотреть, как у несчастных жертв этих «охотниц» на голове буквально за несколько минут вырастали гривы (даже у тех, кто всю жизнь бы лысым), а ухоженные бородки и усы превращались в непролазные волосяные джунгли. А уж как весело стало, когда кто-то из слуг проговорился своим господам, почему мужчины страдают подобной растительностью! Тех самых просительниц вычислили сами пострадавшие. Что с ними потом сделали, мне узнать не удалось, но ко двору не допускали, а остальные дамы вдруг резко перестали мечтать о неожиданной и сильной любви, созданной на основе приворота.

Но это, как говорится, были только цветочки. По-настоящему я развлеклась в другой раз.

Однажды дождливым утром, сидя без дела у себя в комнате, я захотела развеять своё плохое настроение и, прочитав одно из своих заклинаний, вырастила рога на голове у всех мужей, которым изменяли их половинки, продемонстрировав на практике известное выражение. Зато как было весело, когда рогоносцы, практически вся столица, осознав, откуда у них на головах подобные «украшения», бегали за женами, задевая при этом каждый раз двери, окна, а иногда и потолок (рога были тем выше и шире, чем чаще были измены), те же, в свою очередь, довольно резво улепетывали от них, уверяя своих супругов, что все произошедшее – всего лишь ошибка, досадное недоразумение, происки одной завистливой магини (было бы чему завидовать!).

Но такое необычное природное «декорирование» просуществовало, к моему большому огорчению, недолго: императору с императрицей надоело успокаивать бьющихся в истерике неверных жён и прятаться их от разъяренных мужей, и меня попросили вернуть всем обманутым мужьям их нормальный облик.

Практически сразу после этого происшествия к императрице Каролине в гости приехала её родная сестра Василиса из далёкой и загадочной Роси, мы подружились («Почувствовали друг в друге родственные души и спелись», – заявил супруге император Артон), и, уезжая, Василиса попросила сестру отпустить меня на Рось: ей тогда срочно нужно было найти придворного мага, я же, по мнению царицы, подходила на эту роль практически идеально. Правительница Фрезии с большой радостью согласилась, да и я была рада изменению обстановки и возможности увидеть столицу Роси, волшебный Китеж-град, о котором так много рассказывала моя новая подруга, полюбоваться на него изнутри, и не как турист, а как полноправный житель.

И вот придворная магиня государства Фрезия Магдалена ант2 Антанайская, дальняя родственница фрезийских императоров, довольно быстро превратилась на Роси в ведьму Лену (никем особо не контролируемую и страшно опасную, как считали обыватели). И сейчас эта Лена расхаживала по своим покоям, без устали протирая дорожки в новом ирдийском ковре, и уже битый час пыталась понять, с чем же ей придётся столкнуться и чем возможная встреча может грозить лично ей и государству, в котором она вот уже несколько месяцев живет и работает. Информации явно не хватало. Вполне возможно, что ничего серьезного не случилось. Но интуиция вопила об обратном.

В очередной раз сделав круг по уже ставшими родным покоям, я наконец остановилась перед высоким трельяжем из красного дерева и начала лениво расчесывать свои длинные черные волосы пред сном. Из «зазеркалья» на меня смотрела не сказать чтобы красивая, но вполне миленькая девушка среднего роста, двадцати лет от роду с полноватыми губами, тонким аристократическим носом и серыми внимательными глазами. Худая, можно сказать даже тощая, я могла служить живым пособием в любом анатомическом театре.

Но мое телосложение меня как раз и не удивляло: все силы, всю свою жизненную энергию я тратила на заклинания, и было просто чудом, что мою костлявую фигуру до сих пор не унесло никаким попутным ветром. В принципе, меня всё устраивало, на фигуру свою я никогда не жаловалась, единственным минусом было то, что практически любая одежда висела на мне, как мешок на вешалке. И, увы, приходилось постоянно маскировать огрехи наложенной иллюзией либо шить у придворных портных на заказ, что отнимало много драгоценного времени и ужасно меня раздражало из-за постоянных примерок.

Не увидев в зеркале ничего нового (действительно, что там может быть нового-то?), я вздохнула и стала готовиться ко сну.


Обычно кошмарами я не страдала и спала каждую ночь как убитая, никогда, к своей радости, не помня, что мне снилось, но в эту ночь всё почему-то было иначе.       Снилось мне что-то туманное и малопонятное: едва заснув, я внезапно оказалась на покрытой густой дымкой широкой равнине, со всех сторон меня сразу же окружили какие-то прозрачные темные тени, больше похожие на призраков. Они подходили все ближе, угрожающе вытянув перед собой руки и что-то шипя, словно разбуженные змеи. К своему удивлению, я даже защититься не пыталась, просто стояла, будто парализованная, и наблюдала, как эти существа подбираются все ближе ко мне… А в ушах почему-то звучали непонятные, незнакомые мне строки:

Через Космос и земную даль

Рассыпаются деревья звоном,

Лёгкую вселенскую печаль

Преломляют по своим законам.


Эти звуки будят мысль в душе,

Заставляют верить, ждать, молиться.

Исчезают стёртые клише,

И из мрака восстают вдруг лица3


Не знаю, чем бы все закончилось, если бы меня не разбудило громкое петушиное кукареканье, раздавшееся за окном. Я подскочила на кровати, потрясла головой, разгоняя остатки тягучего сна, мысленно поблагодарила за свое спасение голосистого петю и стала собираться. Бумагу от Елисея я положила на самое дно котомки. Туда же отправились элегантные женские перчатки из черной антарской4 кожи (я следила за руками и старалась работать, используя защитные предметы), миниатюрный кинжальчик, украшенный самоцветами и якобы предназначавшийся для самозащиты, хотя я всегда резала им продукты, предпочитая защищаться заклинаниями, расческа и зеркальце.

Закончив со сборами, я осмотрелась, проверяя, не забыла ли чего. Но нет, вроде все в порядке: широкую кровать служанки уже застелили ярким цветастым покрывалом (люблю все яркое и цветное); на полках, прибитых к стене напротив, правильным рядком выстроились многочисленные трактаты по магии, купленные в магических магазинах Фрезии и мои конспекты из академии, которые я ценила на вес золота из-за редких заклинаний, записанных в них; на трельяже – запертая деревянная шкатулка, обычная лишь для непосвященного взгляда; большое окно рядом с кроватью занавешено коричневыми плотными гардинами; на небольшом столике у этого окна сиротливо лежал так и не дочитанный мною трактат Антира Заведонского.

Сон все никак не хотел уходить из моих мыслей, и я, поразмыслив немного, решила поостеречься: достала из шкатулки, в которой хранила амулеты и драгоценности (первых было в несколько раз больше вторых), ничем не примечательную фигурку маленького темного человечка – амулет, помогающий «закрывать» сновидения от воздействия любых потусторонних и вредоносных сущностей. Фигурка была искусно сделана из редкого черного опала. Сама по себе дорогая из-за стоимости камня, она, тем не менее, не бросалась в глаза и помогала своему владельцу спать без кошмаров.

Я аккуратно повесила амулет себе на шею, закрыв воротом брючного костюма, и отправилась «проводить продуктовую ревизию» в дворцовой кухне. Вышла оттуда я через несколько минут, неся заплечный мешок с заранее положенными туда припасами.

– На дорожку, – приговаривал тучный повар, щедро укладывая пироги и колбасы одной рукой и привычно отмахиваясь от воровитого поваренка другой.

Паренек был такой же тощий, как и я. Именно я, однажды проходя по шумному базару стольного града, увидела тогда еще голодного босого мальчишку в потертой синей кепке и решительно отбила от толстой тетки-торговки поймавшей его при попытке «стащить» мелкое червивое яблочко со своего лотка. С ведьмой торговка предусмотрительно решила не связываться. Я же и отправила парня на кухню. Дворцовому повару тогда был срочно нужен помощник, и из мальца через несколько лет усердной работы мог выйти толк.


Глава 4

Первое свидание с нечистью (интересно, кто кого?)


Лес находился в паре часов езды от столицы. По бокам замелькали поля, а потом и луга. Сидя на спине коня, я все пыталась разгадать свой мутный сон, но, к сожалению, в голову никаких нормальных объяснений не приходило. Между тем мое ездовое средство остановилось. Я с удивление подняла глаза.

Да-а-а… Оказывается, на Роси ОЧЕНЬ тёмные и ОЧЕНЬ густые леса… Не то что во Фрезии… Я спешилась с выданного мне на царской конюшне вороного жеребца (конюх, все еще находясь под впечатлением от вчерашнего эффективного метода воспитания лже-Иванов, животное мне выдал флегматичное и, если так можно сказать, «стрессоустойчивое», чему я была только рада, так как верховую езду не очень-то и любила, предпочитая на большие расстояния перемещаться пространственными порталами) и пристально вгляделась в то, что окрестные селяне называют странным словом чащоба. На европейские ухоженные просеки с предупредительными и вежливыми лесничими это походило мало. И что мне теперь делать? С местной нечистью ведь надо как-то знакомиться.

Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я на одном дыхании пропела:

Захожу я в тёмный лес

В ожидании чудес.

Я хожу и не зеваю,

Лешего я выкликаю:

Леший, батько, объявись!

Моей воле покорись!


После такого заговора, как учили нас в академии магии, зачарованные лешии должны с готовностью выскакивать перед зовущим их и с радостью выполнять любую, даже самую дикую, просьбу. Видимо, леших Роси об этом правиле просто забыли предупредить, так как в ответ на мою песнь не раздалось ни звука, ни шороха.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Та-а-а-ак…. И как же по-другому вызвать этого лесного хозяина, чтобы установить с ним контакт?!? Или больше никаких способов нет??? А может, ну его, и домой, баиньки? А то после Пашкиного вчерашнего «бунта» я совсем не выспалась… Да и работы, как обычно, очень уж много…

– Что кручинишься, красна девица? – раздался сбоку беззаботный мужской голос.

Сама не знаю, как я допрыгнула, но очнулась уже в седле нервно храпящего коня. Животное явно не желало ни с кем близко знакомиться. И надо сказать, я начинала его понимать. Переведя дух, я искоса недовольно взглянула на причину моих «полётов».

Высокий, молодой, симпатичный, кафтан на широких плечах, ноги, к моему удивлению, босые, кудри длинные, вьющиеся, тёмно-каштановые, глаза карие, а взгляд… Такой искренний, весёлый, завораживающий, как омут речной… И я в него падаю, падаю… Стоп! Как там нас учили ставить блокаду от такого чересчур внимательного взгляда? Я пробормотала необходимые слова.

Судя по тому, как поморщился парень, блокада явно удалась на славу. Да и конь сразу же успокоился. Вот же чародей! Ну что ж, скинули чужие чары, теперь можно и пообщаться на равных. Меня вроде красной девицей назвали?

– А подскажи-ка, добрый молодец, как отыскать хозяина здешнего леса?

Парень изумлённо вскинул густые брови:

– А зачем такой прекрасной девушке искать встречи с этим отвратительным созданием?

– Слышала я много интересного о нём, понравился больно, на свидание пригласить хочу.

По-моему, у моего собеседника какие-то проблемы со здоровьем. Вон как глядит, глаза чуть из орбит не вываливаются, да и челюсть уже по полу волочится. Ну что ж, подольём масла в огонь и понаблюдаем за реакцией странного незнакомца.

– А что, я что-то не то сказала? Да ты рот-то закрой, а то вдруг муха залетит, ты и проглотишь ненароком.

Вот теперь челюсть явно встала на место. Парень заинтересованно хмыкнул:

– А ты девка не промах.

– Ага, никогда не промахиваюсь. Так как, скажешь, как хозяина леса найти?

– А чего его искать? Перед тобой он.

Опаньки! Какая прелесть! Теперь уже я с интересом и восторгом уставилась на собеседника:

– Так ты и есть тот самый негодник, что путников с дороги сбивает и в чащу заводит?!?

Парень скуксился, будто лимон съел:

– А нечего пьяными по лесу шляться да родню мою до пятого колена при каждом падении поминать.

– Ну да, ну да. Ты ещё скажи, что на тебя напраслину возводят и это не ты девок крестьянских в лесок утаскиваешь.

– Ну почему же только крестьянских? – Призывно улыбнулся леший. – Если хочешь, и тебя утащить могу.

– Ага, как же, держи карман шире, – недовольно проворчала я, ничуть не испугавшись, скорее удивившись наглости моего собеседника, и постаралась сразу же сменить тему. – А у тебя правда рожки, хвост и копыта есть?

– А ты проверь!

– Разбежалась! – фыркнула я. – И вообще, негостеприимный ты хозяин какой-то. К тебе гости пожаловали, а ты их на пороге держишь, в дом свой не пускаешь.

– Так сама знаешь, незваных гостей здесь не очень любят.

– Была бы возможность, обязательно известила бы тебя за месяц о своём появлении. А пока, извини, никак не могу. Кстати, а как тебя зовут, лесной хозяин?

– Даниил. Можешь звать меня Даня. А ты кто?

– Придворный маг царицы Василисы и царя Елисея Магдалена. Или просто Лена.

– Ведьма, значит, – удивленно протянул Даниил, осматривая меня уже с другим выражением. – Как-то ты не похожа на неё.

– Да и ты как-то не особо на настоящего лешего смахиваешь, – уязвлено заметила я.

– Да ведь так и задумано: разве будут девушки со мной в лес ходить, если я с рожками и копытами им видеться буду? – лукаво сощурился странный леший.

– Я бы не пошла, – честно призналась я и тут же спохватилась. – Но-но! Никаких твоих штучек! Я к тебе по делу! Где мы можем поговорить без посторонних ушей?

Даня измученно вздохнул:

– Ну вот, а ведь день так хорошо начинался! Пойдём, ведьма Лена, покажу тебе мою хибару.

Леший взмахнул рукой, и теперь челюсть отвисла уже у меня: там, где только что непроходимой стеной стояли огромные вековые деревья, пугающие путников одним своим неприступным видом, теперь была широкая утоптанная тропа, вполне пригодная не только для пешего, но и для всадника.

Вдоволь налюбовавшись произведённым эффектом, Даня склонился в шутовском поклоне:

– Прошу к моему скромному жилищу!

Я подобрала упавшую челюсть и, вертя во все стороны головой (и как только она не отвалилась…), поехала следом за своим провожатым.

Добирались мы недолго. Я и осмотреться-то толком не успела, а дорогу запомнить – тем более, как Даня, а вместе с ним и моя лошадка, остановился, и я с трудом удержалась в седле.

– Любуйся! – царственным жестом леший вытянул руку вперёд. Я скептически хмыкнула. Было бы чем. Хибара, говорите? Ну-ну… То, на что я смотрела, было похоже на наспех сооружённый шалаш, сплетённый к тому же из старого кривого лозняка.

Пока я осматривалась, леший уже исчез внутри. Пришлось привязать лошадь к первому попавшемуся деревцу и шагнуть следом, в темноту, рискуя испачкать одежду наездника. Шаг, другой, третий… Ничего не понимаю… Снаружи этот шалашик просматривался насквозь. Свёрнутое пространство? Тогда этот лешак очень непрост! Я остановилась, подняла руки вверх и позвала:

– Всё, Даня, сдаюсь. Покажись, где ты есть.

В ответ раздалось веселое хихиканье, и в тот же момент всё вокруг залило светом. Я ахнула:

– Да это же дворец! Даня, где ты спёр эти богатства?!

Убранство «шалашика» по роскоши могло соперничать с королевскими покоями во Фрезии. А уж там-то знали толк в моде! Шикарные гобелены, висящие на стенах, радовали взгляд изображениями причудливых животных и птиц, некоторых из них я никогда в своей жизни не видела, густой ворс ковров под ногами просто манил лечь и расслабиться, мебель, сделанная, вероятно, мастерами из Ирдии, привлекала своей неземной красотой и утонченностью!

– Ну как? – осведомился из-за спины довольный оставленным впечатлением леший. – Нравится моё скромное жилище?

– Не то слово! Только честно признайся, где сейчас прежние хозяева этих богатств? Небось, в лес завёл, а назад дорожку не показал?!?

– Обижаешь! – фыркнул Даня. – Всё это мне в наследство от прадедов перешло!

–Угу. – Я сделала вид, что поверила этому наглому вранью. – Ладно, Где мы можем сесть и поговорить?

Мой проводник подвёл меня к резному столику из красного дерева, на котором при нашем приближении появились различные фрукты, выложенные небольшой горкой алюминиевом подносе. Я взяла с подноса яблоко, уселась, потакая своим желаниям, на шикарный ковёр и, жуя, спросила:

– Говорят, в последнее время в твоём лесу неведомые твари расшалились?

Выражение лица лешего посерьёзнело:

– Твари или тварь. Не скажу точно, сколько их может быть. Но только сам уже в темноте по лесу стараюсь не ходить. Не то чтобы боязно, неуютно как-то.

Я кивнула.

– А можешь описать, на что это похоже?

– Описать – вряд ли, не видел ни разу, а вот показать кое-что могу. Минутку.

Даня встал и легким неслышным шагом подошёл к усыпанному драгоценными камнями сундуку, стоявшему в дальнем углу комнаты, порылся там и достал какой-то предмет, обмотанный в грубую домотканую материю.

– Вот, – он протянул мне свёрток. – Смотри, может, узнаешь, что это и для чего предназначено. Мне такие необычные вещицы никогда раньше не встречались.

Я развернула материю и ахнула. На ладони лежал чивир – старинный артефакт, по форме напоминающий свистульку пастуха, только чересчур вытянутый и более искусно сделанный. Я и не подозревала, что такие вещицы ещё сохранились в наше время. Магам-студентам рассказывают о нём на истории магии и магических предметов, но всегда подчёркивают, что таких древностей уже не осталось.

Считалось, что последние чивиры исчезли лет 500-700 назад в кровавой заварушке, устроенной несколькими полоумными магами, стремящимися, видимо, от безделья, к мировому господству. Естественно, их затея не привела ни к чему хорошему. Самих магов поймать так и не удалось, а вот многие их «колдовские» предметы уничтожили, в том числе и последний десяток чивиров, так, от греха подальше, чтобы искусов никаких ни у кого больше не возникло. Но, видимо, что-то всё же сохранилось…

– Судя по твоему плотоядному взгляду, эта игрушка тебе явно знакома, – нарушил ход моих мыслей внимательно наблюдавший за мной леший. – Не хочешь рассказать, что это?

– Это чивир. Он считается уничтоженным уже несколько столетий. С помощью этой вещицы опытные маги раньше могли подделать голоса любых существ на планете, начиная от стрекота кузнечика и заканчивая голосом любого человека. – Я покосилась на своего собеседника. – Или не человека.

Даня удивленно присвистнул.

– То-то я понять не мог, откуда в моём лесу голоса заморских птиц и животных слышатся.

– А больше ничего не слышалось? Или видел что? – Яблоко подошло к концу. Положив его бренные останки на поднос, я переключилась на большую сочную грушу.

– Видел, – кивнул леший. – Один раз, и то не мог поверить своим глазам. Решил, что с наливкой, настоянной на берёзовых почках, пора завязывать. Представляешь, обхожу я свои владения, и вдруг у самой кромке леса смотрю, перед моими глазами марево сиреневое поплыло. Пару секунд, не больше. И всё. Как не было ничего.

– Ну, насчёт наливки – не мне решать, – хмыкнула я. – А марево это значит, что кто-то шибко умный, да и сильный к тому же, совершает пространственные перемещения, то есть прыгает из одного места в другое, не открывая обычных порталов, просто пронизывая пространство, причём за несколько секунд.

Даня поцокал языком.

– В какой же глуши мы живём! Оказывается, уже новый способ передвижения придумали!

– Не очень-то радуйся. Простому человеку, да и магу средней руки, такой способ не под силу. Слишком много энергии и сил на него уходит. Меня вот что интересует: что могло привлечь в эту страну архимага? У вас вроде никаких мест силы или сокровищ-артефактов не наблюдается. По крайней мере, нам на уроках по сакральной географии ни о чём подобном не рассказывали.

– А может, прячется от кого? – предположил леший. – У нас ведь в лесах любая магия глушится.

– Это как? – не поняла я, теперь уже пощипывая гроздку сладкого винограда.

– А так. В лесу ты можешь колдовать сколько угодно, а за его пределами никто об этом не догадается.

Я присвистнула:

– Хороша аномалия! И многие об этом знают?

– Те, кто пробовал, – знают. А вообще, только нам, лешим, об этом положено знать.

– Всё интересней каждую минуту… Слушай, мне Елисей вчера рассказывал, что окрестные крестьяне тоже нечто необычное несколько раз находили, – вспомнила я. – Не знаешь, случаем, что это может быть?

– Как же не знать. Знаю. Перья жар-птицы и ещё одну такую штучку, что ты сейчас в руках держишь. Вот только не пойму, зачем этот твой архимаг бедную птичку ощипал. Да и где он её нашёл? Ведь, насколько я знаю, жар-птицы держатся при дворах наиболее богатых и влиятельных правителей.

– Значит, украл. С его-то уровнем это не проблема. Зачем – сама не знаю. Ладно, – встала я. – Выведи-ка меня из своих владений. Поеду во дворец, расскажу обо всём Елисею.


Даниил:

Как хорошо в лесу! Мне, по крайней мере. Свой дом я в любое время года и на любом расстоянии чувствую малейшей клеткой, всегда знаю все его нужды, в любой момент помогу его обитателям. Сейчас лес начинает готовиться к зиме, и хоть только еще конец лета, а подготовка все же медленно, но идет.

Я, как рачительный хозяин, хожу по своим владениям, внимательно их осматриваю, наблюдаю за уже сделанным, отмечаю, что сделать еще окрестных деревень снова и снова не старались показать свою доблесть и удаль перед односельчанами и в очередной раз не пытались завалить медведя. Михайло Потапыч терпелив, конечно, да и я его попросил людей сильно не калечить, но когда-нибудь и наше с ним терпение кончится, а вот мозгов у дураков к тому времени вряд ли будет больше. И кто потом будет виноват, если что-то дурное с этими идиотами случится? Правильно, местный леший.

Вот девчата – те вопрос другой. Часто они на полянку возле леса выбираются, ой, как часто. Якобы цветов полевых собрать или грибы-ягоды пособирать. Угу, знаю я их, добытчиков. Стоит мне только появиться в человеческом образе, как тут же призывно глазками стрелять и хихикать начинают. Тогда уж не теряйся и бери любую понравившуюся. Любят они все с лешим в лесу гулять, да и не только гулять…

Вот и сегодня с утра пораньше еще одна объявилась, и чего только дома им всем в такую рань не спится; на лошади приехала, одета модно, сразу видно – городская. Сельские девчата все в простеньких платьях да сарафанах, костюмы никто из них не носит. Видать, из самой столицы, славного града Китежа, добиралась.

Доехала до лесной опушки, сама маленькая, худющая, волосы как вороново крыло, с коня своего слезла и какой-то непонятный стишок читать начала. Я тогда на другом конце леса был, мне деревья передали всё, слово в слово, так я чуть со смеху не покатился. И чему их, городских, учат-то? Нашла текст, чтобы лешего вызвать! Позор один!

Сначала я думал не появляться, надоели мне такие просители, мочи моей больше нет, но потом все же любопытство разобрало. Подошел, встал рядом, разговор завел, попытался поухлестывать за ней. Всем девкам приятно, когда на них парни внимание обращают.

И что оказалось? Ведьма! Как там было-то? «Придворный маг царицы Василисы и царя Елисея Магдалена»… О как завернула. Девчонка еще, мелюзга совсем, тощая, невысокого росточка, а туда же – придворный маг. И гонору мгновенно прибавилось: и осанка появилась горделивая, и глаза серые засверкали. Но, видимо, действительно ведьма сильная и неглупая, раз смогла с ходу с непонятными мне предметами разобраться. Чивир, оказывается, средство для подделывания голосов… И кому такая игрушка могла понадобиться? А главное – зачем?

Ох, чую я, ждут меня приключения разные, интересные и страшные, раз с этой ведьмой связался: глаза у нее так и сверкают, явно любительница поразвлечься, причем чаще всего – за чужой счёт…


Глава 5

Ну вот и закончились серые будни… (хотя праздниками тоже не пахнет)


Магдалена:

– Оч-чень интересно… – недоуменно протянул правитель Роси, выслушав мой красочный рассказ. – Ну и чем моему царству грозит этакое «счастье»?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Может, кто из архимагов устал от дел и решил отдохнуть в глуши.

– А заодно и сил поднабраться перед очередным завоеванием мира. – В этот раз Елисей был одет в элегантный черный костюм для верховой езды: они с Василисой недавно вернулись с конной прогулки.

– Ну, может, и так, – развела я руками. – В любом случае, об этом можно будет узнать, только встретившись с самим магом. Так что пиши, Ваше величество, очередную бумагу, а я пока поболтаю кое с кем из знакомых магов в академии.

– Погоди, ты что, самостоятельно собралась его ловить? – Изумился мой работодатель. – Сама же говоришь, он – архимаг. Вот пусть твои учителя этим делом и занимаются. У них и силы, и знаний побольше. А мне столицу без мага никак оставлять нельзя.

– Да, действительно, кто ещё тебя от очередного жуткого похмелья вылечит. Ладно, не хмурься. Сама знаю, что не доросла я пока до встречи с этим чудом, вот только готова поспорить на что угодно – не поедут мои учителя в эту глушь, а уж тем более не будут скакать козлами по лесам, выискивая этого отшельника. Хорошо, если выслушают и пару советов дадут.

– Совсем вы зажрались у себя в школе магов, – недовольно проворчал Елисей, понимая все же, что я, скорее всего, права. – Ладно, напишу я тебе еще одну бумагу. А завещание ты оставила? Надо же мне знать, кому твой гонорар отсылать.

– Пашке отдай, пусть порадуется свалившемуся богатству и на него себе царевну купит, может, хоть тогда успокоится, – отшутилась я.


Максимилиан Цирин

И снова обычный рабочий день. Как говорится, «ничего не предвещало»… Академия наполнена привычными звуками: развлекаются старшие курсы, тренируясь перед экзаменами и создавая зрительные иллюзии разных форм и размеров и необычные, чаще всего очень качественные иллюзии слуховые, заставляющие поверить в них даже магов-преподавателей. Первые курсы испуганно вскрикивают, когда прямо на них из стены выпадает очередное творение в виде смертельно раненного окровавленного рыцаря или уродливого, непрестанно завывающего гоблина. Тут же, так сказать в полевых условиях, практикуются студенты-целители, леча первокурсников от шока и заикания.

Выпускные курсы, наученные горьким опытом, показавшим, что отчислить могут и перед выпускными экзаменами, стараются вести себя незаметно, «шалить» незаметно, но их шалости чаще всего намного жестче и «убойней», например, магически усиленные молния и град в комнате неприятеля, по рассеянности забывшего зачаровать свое спальное место, и хорошо, если тот отделается мокрыми и грязными конспектами. Хуже, когда этот самый неприятель находится в спальне не один. Тогда достанется ни за что и его товарищам. Кто-то из выпускников умудряется компоновать противоположные заклинания, и несчастные, подвергшиеся грозе под крышей академии, покрываются лишаями, жуткими ранами и прыщами. И снова радость только целителям: смогут испробовать на подопытных свои заклятия.

С самого утра секретарь принёс очередные списки на отчисление: в основном – хулиганы, которых уже несколько раз предупредили о возможности наказания; но есть и те, кто программу академии просто не тянет. Таким лучше магические способности сразу заблокировать. Пусть травниками в дальних человеческих селах подрабатывают. Все меньше вреда от них будет.

Сидя за столом из дубового дерева и наслаждаясь любимым напитком всех тех, кто родом из Фрезии, крепким черным кофе, я думал, что в этом году чересчур много первокурсников: 152 человека. И даже если часть из них как обычно отсеется на следующих курсах, все равно количество впечатляло…

Обычно на первый курс поступает не более 90-100 человек, а доучивается до диплома и того меньше: 40-50 магов. Им всем места хватает. Теперь же придется возводить новый корпус для учащихся, расширять здание общежития, думать о дополнительной форме студентов, видимо, даже ужесточать правила пребывания в стенах академии (кстати сказать, давно пора это сделать, а то некоторые адепты чересчур расслабились).

Слишком много забот в этот раз, и как обычно это бывает, одни неприятности лишь тянут за собой другие, гораздо более серьезные… Вот и в этот раз…

Талифан за спиной зазвучал привычной соловьиной трелью. Кого там еще принесло? Мой личный номер знают немногие.

С трудом оторвавшись от бумаг, я повернулся на вызов и внимательно всмотрелся в экран.

Через пару секунд появился и собеседник: худая, даже тощая магиня с серыми глазами, длинными черными волосами и веселой, как будто приклеенной улыбкой на лице. Вроде девушка как девушка, ничего особенного, но только не для тех, кому пришлось столкнуться с действием ее магии. Нет, особо страшным соперником она не была, степени архимага не имела и вряд ли когда-нибудь получила бы, но боялись т обходили ее десятой дорогой из-за постоянной импровизации: никогда не знаешь, что она вытворит в следующее мгновение.

Я скривился, словно от сильной зубной боли:

– Ну конечно! Магдалена! Я же предупреждал! Ближайшие 200-300 лет мне не звони!


Магдалена:

В хранилище Елисея я входила с опаской. Предстоящий разговор с коллегой почему-то не вдохновлял. Ага, а вот и нужная мне вещь. Я подошла говорильнику, как называли его простые люди, или талифану, как его именовали мы, маги.

Вообще, тот, кто придумал разговаривать на расстоянии про помощи этой вещички, небось, часто кошмары во сне видел. Потому что я совершенно не могла понять, как можно разговаривать, да ещё и видеть друг друга, используя это дикое соединение разнообразных крупных и мелких деталей и длинных перевитых проводков, присоединённых к одному большому экрану. Но как-то эта штука всё же работала. Впрочем, умельцев, которые могли сделать подобное, было не так уж много, поэтому талифаны стояли только в домах наиболее обеспеченных жителей, таких как правители и архимаги.

Я несколько подёргала за нужную ручку и на память назвала необходимый номер. Практически сразу же экран засветился, и я увидела высокую спину ректора своей бывшей академии, профессора Максимилиана Цирина.

– Кому ещё я так срочно понадобился? – Как обычно чуть ворчливо поинтересовался он, поворачиваясь лицом к экрану. Суровый, с привлекательным, но уж очень жестким, а порой и жестоким выражением на аристократическом лице, мужчина внимательно вгляделся в экран своего талифана. Увидев меня, профессор скривился, как от невыносимой зубной боли:

– Ну конечно! Магдалена! Я же предупреждал! Ближайшие 200-300 лет мне не звони! – громыхнул он, и его густые усы встопорщились от раздражения.

– Здравствуйте, профессор! – ничуть не смутившись от такого приветствия, жизнерадостно улыбнулась я. – Я тоже рада вас видеть! Знаете, у меня для вас подарочек есть!

И я вытащила из кармана чивир.

Черные глаза Цирина стали больше сливы.

– Откуда ЭТО у тебя?! Во что ты опять влезла!!! – даже через экран было видно, что он шокирован увиденным.

– Ну вот, – обиделась я, – а я думала, вы обрадуетесь… Всё-таки раритет…

Видимо, он всё же обрадовался. По крайней мере, именно так я истолковала полухрип-полурык, вырвавшийся у него из груди. Слегка успокоившись, Цирин прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и только потом поинтересовался:

– Ты ещё помнишь, как открывать пространственные порталы?

– Конечно! – ответила я слегка удивлённо.

– Отлично! Открывай и жди. Я буду через пару минут.

Цирин решил переместиться?! Ректор магической академии, сильнейший маг из известных мне вдруг появится на Роси, в этом дворце, собственной персоной??? Да, похоже, я действительно вляпалась во что-то серьёзное.

Я широко развела руки и представила себе, как медленно, со скрипом открываются тяжеленные дубовые ворота. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я почувствовала покалывание в руках и увидела, как появляется знакомая мне «воронка» портала. Ещё немного, и из неё шагнул профессор, закутанный в плащ небесно-голубого цвета. Как только он очутился в комнате, я резко свела ладони вместе, и пространственный портал захлопнулся.

– Ну здравствуй, моя нерадивая ученица, – сказал, пристально глядя на меня, Цирин. Он был архимагом, потому, несмотря на возраст (поговаривали, что он видел дедов нынешних правителей еще младенцами), выглядел моложаво.

Я, ещё не придя в себя после портала, слегка поклонилась, приветствуя его, как ученик учителя.

– Здравствуйте, профессор.

– Я смотрю, энергию ты так и не научилась правильно расходовать, – покачал головой Цирин. – Ладно, веди меня к своему начальству. Вместе всё обсудим.


Глава 6

Труба зовёт! На подвиги пора! (главное при этом сломать шею не себе, а врагу)


Елисей всё ещё сидел в тронном зале, задумчиво нахмурившись и размышляя над чем-то. Увидев меня, с трудом передвигающую ноги, да ещё и в сопровождении неизвестного мужчины, он вскочил:

– Магдалена, с тобой всё в порядке?

Я кивнула и без разрешения плюхнулась на скамейку возле трона. Сил стоять у меня уже не было. Впрочем, Елисей и сам уже это понял и ничего говорить насчет нарушения этикета не стал.

– Знакомьтесь, – я слегка перевела дух. – Елисей, царь Роси, мой работодатель. Профессор Максимилиан Цирин, ректор академии магов, мой бывший учитель.

Мужчины коротко кивнули друг другу.

– Прошу, садитесь, – Елисей указал на кресло неподалеку от трона.

– Благодарю. – Цирин снял плащ, под которым обнаружились белая накрахмаленная сорочка и черные пиджак и брюки, не спеша подошёл и опустился в кресло. – Как я понял, Магдалена связалась со мной не просто так, и у вас какие-то серьёзные проблемы.

– Если честно, я до сих пор сам не понял, насколько они серьёзные. Но пусть Магдалена сама вам всё расскажет.

Пока я говорила, профессор молчал. Потом приподнял кустистую бровь и саркастически поинтересовался, обращаясь ко мне:

– Позволь узнать, как же ты собралась ловить мага такой силы?

Я смущённо потупилась и пожала плечами.

– Не знаю. Но я никак не ожидала, что вы переместитесь сюда, как только увидите чивир.

– Глупая девчонка, – проворчал недовольно Цирин. – Рано тебя из школы выпустили. Ты так ничему и не научилась. Ты хоть представляешь себе, какая сила в руках у этого мага, если он может открывать временные порталы?

– Временные порталы? – изумилась я. – Вы же сами говорили, что это невозможно.

– Практически невозможно, – отмахнулся профессор. – Теоретически возможно всё. Скорее всего, этот маг нашёл какие-то древние манускрипты и привёл в действие написанные там заклятия. А иначе как объяснить то, что он отыскал чивир? Да и павлиньи перья ему тоже очень нужны. Стал бы он рисковать своей головой и соваться в хорошо охраняемые сады и вольеры просто ради забавы!

– Как я понял, ничего хорошего мою страну не ждёт, – вмешался внимательно слушавший наш разговор Елисей.

– Маленький конец света вас устроит? – ответил Цирин.

Царь вздохнул:

– И что, ничего нельзя сделать?

– Это смотря с кем мы имеем дело. Если этот маг почерпнул запретные знания предков, то завещание писать уже поздно – всё равно скоро никого в живых не останется.


– Зачем вы так, профессор, – обратилась я к Цирину, когда мы подошли к моей комнате, оставив Елисея сидеть в тронном зале в мрачных раздумьях. – Ведь шанс всегда есть.

– Ты связалась со мной только в поисках утешения? – устало поинтересовался ректор, заходя в «ведьминские покои» и закрывая за собой дверь. – Тогда извини, что не оправдал твоих надежд. И вообще, пока мы тут с тобой теряем время за разговорами, этот спятивший маг каждую минуту набирает силу. Так что собирайся побыстрей. Пора на месте выяснить все его возможности.

Складывала свои вещи я недолго: пара смен одежды, продукты, выданные мне поваром еще утром (отдельный мешок, который надо будет приторочить к седлу лошади), необходимые магические амулеты для защиты и обеспечения безопасности в дороге, бумага от Елисея. Все уложено компактно и аккуратно. Полчаса, и я готова.

Пока я занималась сборами, Цирин вышел в хранилище, связался по талифану со своим заместителем и несколько минут о чем-то негромко с ним разговаривал, видимо, предупреждал, что его не будет какое-то время на рабочем месте, и давал четкие указания по поводу учебного процесса, потом, нахмуренный и чем-то недовольный, вернулся в мою комнату.

      После сборов я отправилась к своему работодателю, объяснила, что, возможно, меня не будет несколько дней. Елисей, все еще пребывая в мрачной задумчивости, покивал и, позвав снова писца, продиктовал документ для казначея.

Тот, недоверчиво встретив меня на пороге свой комнатушки, несколько раз внимательно прочитал поданную мной бумагу с указанием выдать ведьме Лене деньги на дорогу и, привычно ворча себе под нос насчет разорительных действий некоторых магичек-растратчиц, выдал мне все-таки небольшой мешочек, наполненный золотом. Монет двадцать, не меньше. Целое состояние для меня.

Провожать нас с профессором никто не вышел.

Выехали мы ближе к вечеру, а на опушке леса очутились, когда практически стемнело.

– Ну давай, вызывай этого лешего, – обратился ко мне Цирин.

Я, вздохнув, уже привычно слезла с лошади, но прочитать заклинание не успела. Кони вдруг нервно забили копытами, и рядом со мной раздался знакомый насмешливый голос:

– Вот только не надо читать эту галиматью, толку от неё никогда не было.

Я повернулась в сторону директора:

– Профессор, позвольте вам представить хранителя данного леса, лешего Даниила. Даня, перед тобой ректор магической академии Максимилиан Цирин.


Мы сидели в «хибаре» Дани, отправив лошадей назад во дворец (занимался этим леший: он посмотрел в глаза каждому из коней, что-то внушил им, и наши транспортные средства послушно развернулись и как нив чем не бывало потрусили домой), гостеприимный хозяин угощал нас мясной похлебкой и фруктами, а Цирин всё никак не мог прийти в себя от изумления.

– Вот уж действительно, Рось – страна чудес, – пробормотал он себе под нос, зайдя в дом и увидев обстановку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ведьма на страже (Н. И. Соколова, 2017) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я