Вам помогут святые покровители брака и семьи Петр и Феврония (О. А. Светлова, 2011)

Как найти свою половинку и не ошибиться с выбором? Как пройти сквозь горнило житейских испытаний и сохранить любовь в браке? Как превратить брак в Таинство и пронести его свет сквозь годы? История Петра и Февронии даст ответ на все эти вопросы. По молитвам этих святых люди находят свою любовь и решают многочисленные семейные проблемы. Как и века назад, Петр и Феврония не оставляют своим попечением всех, кто обращается к ним за помощью. Что бы ни случилось в вашей жизни – просите у них помощи, и ваша молитва обязательно будет услышана.

Оглавление

Из серии: Святые вам помогут

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вам помогут святые покровители брака и семьи Петр и Феврония (О. А. Светлова, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Святые Петр и Феврония – покровители брака и семьи

Русская река Ока. Древний город Муром – жемчужина в драгоценном венце старинных русских городов. Свято-Троицкий женский монастырь. Места в монастырской гостинице нужно заказывать заранее: даже в самую жуткую непогоду келии здесь никогда не пустуют. Паломники в большинстве своем – молодые люди обоих полов. Кто-то едет сюда в одиночку, а кто-то – парой. Но у всех одна цель: поклониться чудотворным мощам святых супругов Петра и Февронии и попросить их всесильной помощи в устроении счастливого христианского брака.

Я живу сейчас в Москве, а выросла в деревне во Псковской области. С самого детства я хотела из деревни вырваться, училась изо всех сил, чтобы только в институт поступить и в городе остаться. Родные места я очень любила, но взросление мое пришлось как раз на то время, когда колхозы все развалились, люди перестали работать, начали спиваться – и мужчины, и женщины. И так целыми деревнями! Не обошла эта беда и нашу деревню. Я понимала: если останусь, меня та же участь ждет. Поступила в педагогический во Пскове, а после окончания института все-таки пришлось мне вернуться в свою деревню: в городе работы я не нашла. Устроилась учителем младших классов, вернее, класса: во всей школе детей было только тринадцать человек. Три года проработала, а потом и школу закрыли: старшеклассники ушли, а младших перевели в школу в соседней деревне. А мне тогда уже 25 лет было, вроде и замуж уже пора, а не за кого идти: молодые ребята, кто потолковее был, разъехались, а у остальных, кроме водки, никаких интересов в жизни не было. Как-то в июле, помню, возвращаюсь с огорода, сажусь усталая перед телевизором – а там рассказывают про святых Петра и Февронию, как раз в тот день был их праздник. И говорят, что этим святым молятся о том, чтобы удачно замуж выйти. И так это мне в душу запало, что в ближайшие выходные поехала я во Псков, а оттуда – в Москву, из Москвы – в Муром. Меня поразило множество людей, которые, как и я, приехали поклониться мощам святых. Я едва успела попасть в храм на службу, приложилась к раке с мощами, и сразу же в обратный путь, потому что денег на гостиницу у меня не было. Ехать автобусом до Москвы долго, несколько часов, переночевать хотела на вокзале, чтобы утром сесть на поезд до Пскова. На соседнем сиденье ехал молодой человек, москвич, он тоже на поклон к Петру и Февронии приезжал – вырвался в Муром в свой единственный выходной. Разговорились мы с ним, и я его спросила, какая нужда привела его к этим святым? И он мне вдруг отвечает, что хочет жениться, а в Москве хорошую девушку сложно найти… вот и попросил Петра и Февронию помочь ему в поиске супруги. А я говорю – представляешь, и я с той же просьбой. Посмеялись мы, стали друг друга расспрашивать – кто, откуда… И когда уже в Москву приехали, Саша (так звали моего спутника) вдруг мне сказал – давай поженимся! С тех пор мы и не расстаемся. А каждое лето обязательно ездим поклониться Петру и Февронии, которые стали нашими семейными ангелами-хранителями.

Екатерина, 30 лет, Москва

Восьмое июля, день памяти святых Петра и Февронии, лишь недавно стал официальным государственным праздником – Днем семьи, любви и верности. Но уже несколько столетий святую семью чтут как покровителей брака и семьи. И почитание это началось еще при жизни святых князей.

Святых молитвенников о семье на небесах много. Это и святые богоотцы Иоаким и Анна – родители Пресвятой Девы Марии, и мученики Гурий, Самон и Авив. Из русских святых чтут Кирилла и Марию Радонежских, родителей святого преподобного Сергия Радонежского. Покровителями брака считаются и Николай Чудотворец, и святой Серафим Саровский. Об удачном супружестве молятся и святому апостолу Симону Зилоту – ведь именно на его свадьбе в Кане Галилейской Господь претворил воду в вино.

И все же святые Петр и Феврония считаются особыми молитвенниками об устроении семьи – и это несмотря на то, что их собственную семью никак не назовешь идеальной. Все-то у них было не как у людей: Феврония Петра на себе женила чуть ли не насильно, и детей у них не было; умерли супруги хоть и в один день, но в монашеском чине, в разных монастырях. Да и праздник их памяти – 8 июля – приходится на Петров пост, так что и венчаться в этот день нельзя. Но не иссякает поток паломников, едущих в Муром к мощам святых князей, и тысячи верующих людей молятся Петру и Февронии – кто-то – о создании новой семьи, кто-то – о сохранении настоящей. И так продолжается уже не одну сотню лет.

В чем же загадка этих русских святых? Почему именно они стали молитвенниками и хранителями христианской семьи? Ответ кроется в самой тайне брака, который, как известно, совершается не на земле, а на Небесах, недаром в Церкви брак принадлежит к одному из главнейших Таинств.

Как не похожи были Петр и Феврония ни на одну супружескую чету, так и эта книга не похожа на другие книги о святых. Почитание любого святого обязательно подкреплено свидетельствами (как письменными, так и устными) об их чудесах; что касается Петра и Февронии, то свидетельств о чудесах, совершившихся по молитвам этих святых, известно немного. Но не потому ли, что сам брак этой святой четы был похож на чудо? И не потому ли, что любой брак – непостижимое чудо, которое можно только пережить, но не рассказать о нем?

Любовь начинается с чуда

Есть в Русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то князь по имени Павел. Человек он был добрый, правил справедливо, следовал во всем Божьим заповедям. За то и назван он был благоверным, то есть верным благу – добру. «Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, – пишет Ермолай-Еразм в «Повести о Петре и Февронии», – сделал так, что злой на самом деле, а приходящим людям представлялось, будто крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И, волшебством своим, перед ней он являлся таким, каким был это сам князь сидит со своей женой. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала о всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. А злой змей силой овладел ею».

Так необычно, можно сказать – волшебно, начинается повествование о любви Петра и Февронии. Недаром многие люди, даже очень верующие, воспринимали эту историю как сказку. Возможно, именно из-за такого сказочного начала житие святых супругов не вошло в Четьи-Минеи – сборник канонически признанных житий русских святых.

Вероятно, и стоило бы принять историю о крылатом змее за выдумку или, как некоторые ученые, решить, что предание о Петре и Февронии в памяти людской смешалось с другими диковинными историями.

Но как быть с рассказами очевидцев, причем наших современников, о том, как дьявол принимал на себя образ мужа или жениха и являлся женщинам? Посторонние же люди в это время видели летящего в небесах огненного змея, который падал во двор к женщине и рассыпался искрами. Свидетельств о таких необычных явлениях собрано множество.

Парней из нашей станицы часто отправляют в Чечню: граница же рядом. Вот забрали и Алексея – их пятеро братьев было, из них старший, Василий, уже отслужил, и тоже в Чечне. Была у Лешки невеста – Надя. Он в армию ушел, она его ждать осталась. Сначала и писал он ей, и звонил, а потом вдруг все прекратилось, и звонки, и письма. Месяц ничего не было слышно, а потом сообщили – пропал Алексей без вести. Проводили контртеррористическую операцию в горах, был большой бой, всех бандитов уничтожили, и несколько человек наших погибло. А Лешка как сквозь землю провалился – ни трупа, ни живого человека. Поплакали родители, но все-таки надеяться не перестали, что отыщется Алексей. Только одна Надя убивалась как о мертвом – сутки напролет плакала, остановиться не могла. Была девка – кровь с молоком, а стала как осина сухая… Уж и утешали ее, и мать Лешкина к ней все ходила – обнадеживала, что, может, вернется еще Лешка. Но все бесполезно – плачет и плачет девка, глаза уже все выплакала. А жила Надя одна: родители у нее умерли, сестра старшая замужем в другом городе. Из близкой родни в станице лишь тетка родная жила по соседству, да и та уже век доживала, Анной Петровной ее звали. Проходит где-то месяца три, дело уже к Новому году, и вдруг все замечают, что Надя-то плакать перестала. И не так, чтоб постепенно утешилась, а как-то сразу, будто бабка пошептала. Ходит веселая, приветливая, только глаза отводит, да все Лешкиной родни избегает, будто узнала что-то, а говорить не хочет. Тетка ее пытала-пытала, да так и не допыталась. Новый год Анна Петровна пошла праздновать к соседям. Возвращается под утро домой, видит – у племянницы свет горит. Дай зайду, думает, с Новым годом поздравлю. Подходит к дому, в окно заглядывает – а Надя там не одна, а с Алексеем! Сидят за накрытым столом, Новый год празднуют. Ахнула тетка, рванулась было к двери, да в этот момент свет в окне потух, старухе неудобно стало – наверное, молодые в постель отправились… Постояла на пороге, и поплелась восвояси. У калитки обернулась – посмотреть, может, свет зажгли? Окна Надиного дома были все так же темны, но в следующую секунду произошло нечто такое, отчего женщина чуть не потеряла дар речи. Из трубы дома прямо в небо метнулась молния. Зазмеилась в ночной вышине и сгинула. Ни жива ни мертва стояла Анна Петровна у калитки, и не знала, что подумать. А потом, уже дома, стала вспоминать, что похожая история в станице случилась после войны – к одной вдове стал по ночам приходить погибший под Берлином муж. И тоже прилетал и улетал в виде молнии – змеи огненной. Та вдова, как и Надя, убивалась по мужу больше всех родных, а потом вдруг плакать перестала. История та кончилась плохо – спустя полгода после того как впервые увидели в деревне огненного змея, вдова умерла от преждевременных родов. Акушерки в станице не было, принимала ребенка бабка-повитуха. Ребенок родился мертвым, но никто, кроме бабки, его не видел, а та закопала его где-то в лесу сразу после смерти матери. Поговаривали, что все тело младенца было покрыто змеиной чешуей… Следующим вечером, как только стемнело, Анна Петровна стала наблюдать за Надиным домом. Ровно в полночь небо над подворьем озарилось огненной дугой. Змеевидная молния зависла над крышей и исчезла в трубе…

Утром тетка отправилась к Наде и устроила племяннице, что называется, «допрос с пристрастием». Та призналась, что вот уже две недели к ней по ночам приходит Алексей, ест, пьет, ложится с ней спать, а утром Надя просыпается уже одна, так что и не знает, откуда он приходит и куда уходит. И просил ее Лешка никому об этом не рассказывать, потому что он дезертир – спрятался во время боя в пещере, а потом убежал. Поймают – отдадут под трибунал. Еще рассказала Надя, что, хоть поначалу и была ему рада безумно, теперь стала бояться: другим человеком Алексей с войны вернулся: раньше был веселым, добродушным, а теперь какой-то злой, и глаза ледяным огнем горят – как взглянет, так будто холодом изнутри обожжет.

Анна Петровна не стала скрывать от Нади, что дважды видела огненного змея над ее крышей. Племянница испугалась до смерти и попросила тетку заночевать у нее. Вечером тетка пришла к Наде и принесла ей поясок из церкви, с молитвой «Живые помощи», чтобы та надела на себя перед сном. Свет потушили, улеглись вдвоем на диване – поодиночке-то страшно. И вот в полночь слышит тетка, как в печи что-то стукнуло, а затем скрипнула дверь, будто кто-то вошел. Надя руку ее сжала – знак, значит, подает, что не спит, и тоже все слышала. В комнате темно, ничего почти не видно, и вот из дверного проема выступила какая-то черная фигура и направилась к дивану. (Надя с краю лежала.) Подходит, руку протягивает – и как дернется назад, будто током его ударило. Затем снова. С какой стороны ни подойдет – дотронуться до Нади не может. Так до утра вокруг дивана тот черный и ходил, а потом исчез. И больше уж к Наде никто по ночам не являлся.

Записано в Ростовской области

Змей – самый древний образ дьявола, ведь именно в таком виде он соблазнил прародительницу всех людей Еву. Есть в Библии и свидетельство о том, что падшие ангелы, иначе говоря, бесы вступали в связь с дочерьми человеческими, и от этих связей рождались необыкновенные люди – исполины. Они обладали нечеловеческой силой и творили на земле огромное зло. Именно появление исполинов привело к тому, что Бог предал землю потопу, который уничтожил почти все человечество.

И описанное в Библии, и свидетельства нашего времени доказывают, что все происшедшее с женой князя Павла было на самом деле. Отчего же случилась такая напасть с княгиней? Об этом житие умалчивает, но причина, конечно же, была. Святые отцы утверждали, что диавол может причинить вред человеку только в том случае, если сам человек каким-либо действием или словом впустит в себя зло.


Началось все с того, что мы с дочкой увлеклись оккультизмом. Я очень любила гадать, изучала всякие виды гадания – и обычные цыганские карты, и Таро, по руке, на кофе, на воске. Очень многое сбывалось, и я уже дошла до того, что без гадания не могла и дня прожить. Никакое дело я без гадания не делала, даже в магазин когда собираюсь, и то раскину по-быстрому картишки – что там меня ждет? И вот не поверите: если карты говорили, что будет мне обида от крестовой дамы, так и выходило – обязательно в очереди какая-нибудь брюнетка меня оскорбит. А дочка моя астрологией увлеклась. Сначала книжки покупала, а потом пошла учиться на астролога. Там она познакомилась с одной женщиной, которая нам показалась очень интересной и знающей. Звали ее Рахима. Хотя по виду она была русская, но утверждала, что по национальности ассирийка. А ассирийцы якобы единственные хранители тайных знаний по магии и астрологии. И очень мы с этой Рахимой сдружились. Она к нам в гости часто приходила – квартиру «чистила» при помощи древних ассирийских обрядов. А в то время дочери моей исполнилось уже 24 года, а ни жениха, ни просто молодого человека у нее не было. Очень она по этому поводу расстраивалась. Я тоже переживала, и все никак понять не могла, почему Иринке так не везет с женихами. Девушка она видная, образованная, работу хорошую нашла сразу после института, самостоятельная. Чего еще парням надо? А вот как-то не срасталось у нее. Ухаживать-то ухаживали многие, но серьезных намерений никто не выказывал. Не однажды я гадала Иринке на женихов, но гадание каждый раз получалось каким-то нелепым. То будто ей скорое вдовство выйдет, то измена – словно она уже замужем. Ничего понять мы не могли. И вот как-то сидит у нас Рахима в гостях, и я стала ей жаловаться, что к Иринке никто не сватается. «А чему вы удивляетесь? – вскинула брови ассирийка. – На ней же венец безбрачия!» Ох и перепугались мы тогда! Я давай Рахиму пытать, можно ли этот венец безбрачия с Иринки снять, и как это делается. «Можно-то можно, – ответила она. – Но в Уфе только один человек этим занимается, а к нему очередь на три года вперед». Я стала Рахиму молить, чтобы она по своим связям записала нас на сеанс к этому человеку, и как можно быстрее – годы-то идут! Рахима взялась помочь. Но не бесплатно. Чтобы «пролезть вне очереди» к этому магу, мне пришлось продать все ценные вещи и еще взять в долг у знакомых. И вот в назначенный день «сеанс» состоялся. Правда, самого мага мы не видели – Рахима отнесла ему фотографию Иринки, и он что-то над ней сделал. Фотографию эту он велел повесить над Иринкиной кроватью, что мы и сделали. Результат, по словам мага, будет незамедлительным. И результат действительно был. Но не такой, как нам хотелось. В первую же ночь Иринка почувствовала, что кто-то на ней лежит и давит своим весом. Сначала она подумала, что это сон. Проснулась, полежала немного, повернулась на другой бок и снова заснула. Все повторилось. На следующие ночи этот кто-то обнаглел настолько, что стал придавливать ее не только во сне, но и когда она бодрствовала. Затем это наваждение стало преследовать Иринку и днем – стоит ей прилечь, как этот невидимый кидается на нее и давит. Она уже и сидя пыталась спать, но он потом стал к ней на колени садиться. Мы практически перестали спать – она из-за страха перед невидимым «женихом», а я ее сторожила. При этом никого ни я, ни она не видели. Несколько раз я пыталась связаться с Рахимой, хотела попросить ее, чтобы она сказала магу отменить свое колдовство. Мне уже никаких денег было на это не жалко. Но та как сквозь землю провалилась… Зашла к нам как-то бабушка-соседка, и говорит: «Ой, нехорошо у вас в доме, кто-то тут есть». А эта бабушка верующая очень, молится все время и в церковь каждое воскресенье ходит. Посоветовала она пригласить священника и освятить квартиру. И вот в назначенный день пришел к нам батюшка. Молитвы почитал, крестики наклеил над дверьми. Стал обходить квартиру и кропить все комнаты святой водой. И когда проходил мимо Иринкиной кровати, над которой ее фотография висела, вдруг споткнулся, словно его кто-то толкнул. Чашу из рук не выронил, но воду почти всю расплескал. Я кинулась за тряпкой – подтереть, но батюшка меня остановил. Само должно высохнуть, сказал, святую воду не вытирают. А еще сказал, что в комнате этой бес живет, и что этого беса мы сами позвали. Тут я ему и призналась, как мы хотели с Иринки венец безбрачия снять. Он головой покачал, фотографию «заряженную» со стены снял и бросил ее на пол, прямо в разлитую святую воду. Что вы думаете? Фотография отскочила от этой воды, словно живая! Батюшка сказала, что снимок надо сжечь, а нам самим – прийти в церковь, покаяться и причаститься. Так мы и сделали. С того дня никто уже Иринку не тревожил. А еще батюшка Константин подарил Иринке иконку святых Петра и Февронии, которым молятся о хорошем замужестве, и велел читать перед этой иконой акафист. И действительно, не прошло и месяца, как Иринка встретила хорошего молодого человека, причем в церкви. Это было осенью, а зимой они обвенчались. Уже пять лет как поженились, живут дружно, по-христиански. Двое детишек у них, девочка и мальчик. Мальчика назвали Петром, а девочку – Ефросиньей, в честь святых князей Петра и Февронии.

Екатерина, 60 лет, Уфа

Основа любви – доверие

Была или нет видимая причина тому, что диавол получил власть над княгиней, мы не знаем. Да нам это и неважно – недаром автор повести о Петре и Февронии о том умалчивает. Но вот что интересно: почему житие этих святых начинается с истории совсем другой пары? Только ли для того, чтобы мы знали, сколь необычный повод послужил началом отношений Петра и Февронии? Конечно, нет. История князя Павла и его жены дана нам как образец супружеской жизни. Любое житие пишется с целью не только рассказать о святых, но и дать наставление тем, кто его будет читать. Вот и житие Петра и Февронии – задолго до появления в нем главных действующих лиц – учит, каковы должны быть отношения мужа и жены. Как видим, княгиня не утаила от мужа свою беду, а все ему открыла честно, ожидая от своего супруга любого решения. То, что кто-то другой ходит к жене, – позор и для жены, и для мужа. Тем более для князя! Последствия могли быть для княгини трагическими: Павел мог убить ее, объявив бесноватой, или сослать в монастырь… И княгиня, должно быть, была готова и к этому. И все же – открылась. Это пример не только безграничной любви, но и безграничного доверия. А многие ли из современных жен доверяют своим половинкам, посвящают их в свои проблемы? А хотят ли знать мужья о том, что творится в жизни жены? Увы, но чаще наблюдается другое – супруги стараются отделиться друг от друга, оставить другого наедине с его бедами, тревогами, проблемами. Неудивительно, что по прошествии нескольких лет когда-то любящие люди становятся друг другу чужими.

Ничто из забот жены не должно казаться слишком мелким, даже для гигантского интеллекта самого великого из мужей. С другой стороны, каждая мудрая и верная жена будет охотно интересоваться делами ее мужа. Она захочет узнать о каждом его новом проекте, плане, затруднении, сомнении. Она захочет узнать, какое из его начинаний преуспело, а какое нет, и быть в курсе всех его ежедневных дел. Пусть оба сердца разделяют и радость, и страдание. Пусть они делят пополам груз забот. Пусть все в жизни у них будет общим. Им следует вместе ходить в церковь, молиться рядом, вместе приносить к стопам Бога груз забот о своих детях и обо всем дорогом для них. Почему бы им не говорить друг с другом о своих искушениях, сомнениях, тайных желаниях и не помочь друг другу сочувствием, словами ободрения. Так они и будут жить одной жизнью, а не двумя. Каждый в своих планах и надеждах должен обязательно подумать и о другом. Друг от друга не должно быть никаких секретов. Друзья у них должны быть только общие. Таким образом, две жизни сольются в одну жизнь, и они разделят и мысли, и желания, и чувства, и радость, и горе, и удовольствие, и боль друг друга.

Из дневника Александры Федоровны Романовой

Итак, княгиня рассказала князю всю правду. Князь же, как известно нам со слов Ермолая-Еразма, стал думать, как поступить со змеем, но был в недоумении. И вот говорит жене: «Раздумываю, жена, но не могу придумать, чем одолеть этого злодея? Не знаю – как убить его? Когда станет он говорить с тобой, спроси, обольщая его, вот о чем: ведает ли этот злодей сам – от чего ему смерть должна приключиться? Если узнаешь об этом и нам поведаешь, то освободишься не только в этой жизни от злосмрадного дыхания и шипения его и всего этого бесстыдства, о чем даже говорить срамно, но и в будущей жизни нелицемерного судью, Христа, тем умилостивишь». Слова мужа своего жена накрепко запечатлела в сердце своем, и решила она: «Обязательно сделаю так».

И снова есть повод задуматься. Мы не видим ни гнева на жену, но и действия никакого мы тоже не видим. Как бы поступил любой другой мужчина на месте князя Павла? Наверняка бы попытался убить соперника. Но князь проявляет большую осторожность и рассудительность, которую можно принять даже за трусость. С одной стороны, он – правитель, а правители должны быть рассудительны. С другой же стороны, Павел предоставляет действовать жене – именно она должна выведать у змея, каким образом его можно победить. И как бы поступила любая другая жена на месте княгини? Слезы, истерики, обвинения – «ты меня не любишь»… Но княгиня не просто соглашается с мужем. Она принимает его слова в свое сердце и твердо решает сделать, как он велит. И это – еще один урок повести-жития. Доверие, послушание и согласие – основа супружеской любви и залог счастливой семейной жизни. Не потому ли большинство семейных пар так несчастливы, что послушание другому воспринимается как рабская зависимость? Не потому ли, что пары в своих отношениях руководствуются не законом любви, а избитыми «житейскими мудростями» вроде «послушай женщину (мужчину) и поступи по-своему»?

Первым требованием к жене является верность, верность в самом широком смысле. Сердце ее мужа должно ей доверяться без опаски. Абсолютное доверие – это основа верной любви. Тень сомнения разрушает гармонию семейной жизни. Верная жена своим характером и поведением доказывает, что она достойна доверия мужа. Он уверен в ее любви, он знает, что ее сердце неизменно предано ему. Он знает, что она искренне поддерживает его интересы. Очень важно, что муж может доверить своей верной жене ведение всех домашних дел, зная, что все будет в порядке. Мотовство и экстравагантность жен разрушили счастье многих семейных пар.

Из дневника Александры Федоровны Романовой

Многие боятся вступать в брак именно из-за боязни стать зависимым, несвободным, обязанным прислушиваться к мнению другого. Но истина заключается в том, что добровольное послушание – залог свободы. Рассуждая об этом, митрополит Антоний Сурожский писал:

«Закон послушания, это прислушивание, внимание к другому человеку является … законом всех человеческих отношений, и особенно брачных. Если два человека, вступившие в брак, через пристрастие, через ослепленность друг другом не превратят один другого в идол, закрывающий им Бога, если оба будут одновременно прислушиваться друг к другу и вслушиваться в Бога, становиться прозрачными Божиему воздействию, так чтобы свет Божий мог пролиться на возлюбленного, тогда осуществляется та же самая заповедь послушания. И здесь оказывается, что послушание и свобода не только совместимы, но что они так глубоко сплетены, что составляют одно…. Свобода, послушание, взаимная внимательность в конечном итоге восходят к своему первоисточнику – будь то в браке, будь то в монашестве. Это способность, но это тоже и подвиг, когда мы себе сами говорим: отойди от меня, сатана, сойди с пути! Я не хочу уже прислушиваться к себе, я хочу всецело вслушиваться в другого человека, всецело вслушиваться в Бога… Это состояние послушания по отношению к старцу, это состояние послушания по отношению к другому человеку; без этого другой человек никогда не почувствует, что он имеет объективное, реальное значение для вас».

Любовь без колебаний и сомнений

Княгиня решилась послушаться мужа, и вот однажды, когда пришел к ней этот злой змей, она, «крепко храня в сердце слова мужа, обращается к этому злодею с льстивыми речами, говоря о том и о другом, а под конец с почтением, восхваляя его, спрашивает: “Много всего ты знаешь, а знаешь ли про смерть свою – какой она будет и от чего?” Он же, злой обманщик, обманут был простительным обманом верной жены, ибо, пренебрегши тем, что тайну ей открывает, сказал: “Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча”. Жена же, услыхав эти слова, накрепко запомнила их в сердце своем и, когда этот злодей ушел, поведала князю, мужу своему, о том, что сказал ей змей. Князь же, услыхав это, недоумевал – что значит: смерть от Петрова плеча и от Агрикова меча? А у князя был родной брат по имени Петр. Как-то Павел позвал его к себе и стал говорить ему о словах змея, которые тот сказал жене его. Князь же Петр, услыхав от брата своего, что змей назвал того, от чьей руки ему надлежит умереть, его именем, стал думать, без колебаний и сомнений, как убить змея».

Только сейчас автор жития знакомит нас со святым князем Петром. И каким же он предстает перед нами? Как показан этот человек? Первое, что бросается в глаза, – князь Павел посвятил своего брата в страшную семейную тайну. И не только страшную, но и позорную. В тайну, которая, будучи открыта, могла бы сделать Павла посмешищем для всех. А еще – причиной свержения князя. Ведь история русских князей не так уж богата примерами крепкой братской любви. Напротив, чаще случалось другое – когда брат восставал на брата, ради княжеского престола братья ссорились друг с другом, и даже воевали. Первые русские святые Борис и Глеб были убиты своим братом Святополком – и все из-за власти. И во времена, когда княжил Павел Муромский, таких примеров было более чем достаточно. Таким образом, если Павел открылся своему, это говорит о том, что Петр был таким человеком, который никогда, ни при каких обстоятельствах не восстал бы на брата.

Второе обстоятельство, характеризующее Петра – то, что он без колебаний и сомнений решил убить змея. А ведь дело это непростое. Речь шла не об обычном человеке, негодяе, соблазнившем жену князя. Петр решился вступить в поединок с самим диаволом, прекрасно понимая, что в этой битве он может сложить голову… И Петр готов был к этому, ради того, чтобы исполнить заповедь любви к брату. Именно с этого момента начинается рассказ о князе Петре как о святом. «Феофан Затворник, – замечает Антоний Сурожский, – указывает признаком того, что человек во Хpисте – гоpение и беспощадную решительность исполнять Его заповеди». Серафим Саровский говорил, что «разница между погибающим грешником и спасающимся праведником только в одном: в решимости, то есть в том, чтобы поставить перед собой задачу и решить не отступать от той правды, которую мы избрали. Как бы нас ни соблазняла жизнь, какие бы ни предлагала нам вызовы, мы в состоянии сказать “Нет!” тому, что недостойно и нас самих и Бога».

Лишь одно смущало Петра, сообщает нам автор «Повести…» – «не ведал он ничего об Агриковом мече. Было у Петра в обычае ходить в одиночестве по церквам. А за городом стояла в женском монастыре церковь Воздвижения честного и животворящего креста. Пришел он в нее один помолиться. И вот явился ему отрок, говоря: “Княже! Хочешь, я покажу тебе Агриков меч?” Он же, стремясь исполнить задуманное, ответил: “Да увижу, где он!” Отрок же сказал: “Иди вслед за мной”. И показал князю в алтарной стене меж плитами щель, а в ней лежит меч. Тогда благоверный князь Петр взял тот меч, пошел к брату и поведал ему о всем. И с того дня стал искать подходящего случая, чтобы убить змея».

По прочтении этого куска снова вспоминается слово преподобного Серафима Саровского, который говорил, что между погибающим грешником и спасающимся праведником только одна разница: решимость. Грешник, рассуждал Антоний Сурожский, часто «с эмоцией воспринимает и красоту, и добро, и истину, но он воспламенится на одно мгновение – и потухает, ибо то, что до него дошло, коснулось только его эмоций. Он понял, о чем речь идет, но это не подвигло его волю на то, чтобы стать против себя самого, решиться бороться и побеждать ради истины, ради красоты, ради собственного достоинства и, в конечном итоге, ради Бога, – побеждать все то, что недостойно ни Бога, ни его самого, ни человечества, ни отношения тех, кто его окружает любовью».

«Каждый день Петр ходил к брату своему и к снохе своей, чтобы отдать поклон им. Раз случилось ему прийти в покои к брату своему, и сразу же от него пошел он к снохе своей, в другие покои, и увидел, что брат его у нее сидит. И, пойдя от нее назад, встретил он одного из слуг брата своего и сказал ему: “Вышел я от брата моего к снохе моей, а брат мой остался в своих покоях, и я, нигде не задерживаясь, быстро пришел в покои к снохе моей и не понимаю и удивляюсь, каким образом брат мой очутился раньше меня в покоях снохи моей?” Тот же человек сказал ему: “Господин, никуда после твоего ухода не выходил твой брат из покоев своих!” Тогда Петр уразумел, что это козни лукавого змея. И пришел он к брату и сказал ему: “Когда это ты сюда пришел? Ведь я, когда от тебя из этих покоев ушел и, нигде не задерживаясь, пришел в покои к жене твоей, то увидел тебя сидящим с нею и сильно удивился, как ты пришел раньше меня. И вот снова сюда пришел, нигде не задерживаясь, ты же, не понимаю как, меня опередил и раньше меня здесь оказался?” Павел же ответил: “Никуда я, брат, из покоев этих, после того как ты ушел, не выходил и у жены своей не был”. Тогда князь Петр сказал: “Это, брат, козни лукавого змея – тобою мне является, чтобы я не решился убить его, думая, что это ты – мой брат. Сейчас, брат, отсюда никуда не выходи, я же пойду туда биться со змеем, надеюсь, что с Божьей помощью будет убит лукавый этот змей”».

Сочувствовал ли Петр брату, жалел ли он его и княгиню? – Безусловно. И мы сочувствуем и жалеем тех, кто нам близок, кто нам дорог. Но, как правило, дальше сожаления дело не идет – даже тогда, когда нам предоставляется случай действенно помочь чужому горю. Петр же случая такого не просто не упустил – он его искал. Искал каждый день, приходя к брату «отдать поклон» – и при этом имея с собой оружие, способное победить диавола. Именно так и проявляется любовь. Никакое сожаление, никакое хорошее отношение, никакое словесное соучастие не может называться любовью, если оно не подкреплено действием. Это еще один урок жития, и урок довольно жесткий, показывающий всем нам, что то, что мы принимаем обычно за любовь, ею не является. Ведь под любовью люди подразумевают самые разные вещи. «Мы это слово, – сетовал митрополит Антоний, – употребляем в очень различных обстоятельствах. Мы говорим, что любим Бога, что любим родителей, что любим жену, мужа, детей; но мы также говорим, что любим самые незначительные вещи. Мы это святое, изумительное слово принижаем, говоря: я люблю мороженое, я люблю прогулки, я люблю футбол, я люблю театр… И этим мы снижаем качество самого слова и сами оказываемся пленниками этой запутанности. Мы все думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо; но любовь – нечто гораздо большее, более требовательное и, порой, трагичное». Трагичное – когда ради любви к кому-то надо забыть не то что о собственной выгоде, но и порой о собственной жизни. «В любви есть три стороны, – продолжает Антоний Сурожский. – Во-первых, человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать – это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях – очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе; когда человек дает, как один из немецких писателей сказал, как птица поет, от избытка своего: не потому, что требуется, вынуждается у него дар, а потому, что давать – это песнь души, это радость, в которой можно себя забыть для радости другого человека». Такая любовь, которая умеет давать, гораздо более редка, чем мы воображаем. Князь Петр был готов отдать свою жизнь за брата и его жену. И это кажется вполне естественным – для настоящего князя, настоящего мужчины, настоящего святого, в конце концов. Петр любил своего брата, но ведь и Павел любил Петра. И он тоже понимал, чем может обернуться это противостояние человека и диавола. Тем не менее, князь не только не остановил брата, но и не пошел вместе с ним… Снова трусость? Вряд ли. Снова – любовь, которая позволила любви другого действовать. Ведь отдавать в любви мало. В любви надо уметь получать; но получать, утверждает Антоний Сурожский, «порой гораздо труднее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем; это унизительно, оскорбительно. Мы это видим в детях: когда кто-нибудь, ими не любимый, кто-нибудь, в чью любовь они не верят, дает им подарок, им хочется растоптать подарок, потому что он оскорбляет самую глубину их души. И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: “Помни – тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния…” Если бы мы чаще это помнили, мы меньше удивлялись бы, что окружающие без радости, иногда со сжимающимся сердцем обращаются к нам за помощью и ее от нас получают».

Князь Павел позволяет Петру идти в покои княгини бороться со змеем. И Петр, взяв меч, называемый Агриковым, «пришел в покои к снохе своей и увидел змея в образе брата своего, но, твердо уверившись в том, что не брат это его, а коварный змей, ударил его мечом. Змей же, обратившись в свое естественное обличье, затрепетал и умер, и обрызгал он блаженного князя Петра своей кровью. Петр же от зловредной той крови покрылся струпьями, и появились на теле его язвы, и охватила его тяжкая болезнь».

Повседневная жертва любви

Петр ради брата жертвовал собой – и то, что это на самом деле была жертва, подтверждает болезнь, постигшая Петра. Именно жертвенность, по слову митрополита Антония, третья важнейшая сторона любви, о которой мы часто забываем, а порой – и просто не хотим знать. К счастью, в обыденной нашей жизни не так много ситуаций, когда от нас требуется жертва, связанная с риском для жизни. Повседневная жертва любви, продолжает митрополит Антоний, «более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг друга любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену – не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому. Например, отстраняются друзья или подруги детства; отталкиваются куда-то в глубь воспоминаний переживания прошлого. Тому, кто так безумно, неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи. А все то, что предшествует этому, все богатство жизни, души, отношений кажется ему опасностью; это что-то, что живет в душе любимого человека помимо него. Это одна из самых опасных вещей. Потому что человек не может начать жить с какого-то, даже самого светлого дня встречи с любимым, дорогим человеком. Он должен жить с самого начала своей жизни. И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как оберегающей, ласковой, почтительной любовью. И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры: веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого».

Святые Петр и Феврония своими молитвами ко Господу помогли мне выйти замуж… Произошло это чудесным образом в 2008 году. Тогда я со своим папой совершала паломничество в Дивеево, к мощам святого Серафима Саровского. На обратном пути автобус нашей паломнической группы остановился возле женского Свято-Троицкого монастыря в городе Муром. Нам много рассказывали о монастыре и о помощи святых, мощи которых в нем покоятся. Как святые Петр и Феврония помогают в создании семей, как по их молитвам устанавливается благополучие в семьях и как у просящих их о помощи рождаются детки. Также я впервые услышала о замечательном празднике – Дне любви, семьи и верности.

На тот момент я уже полтора года встречалась с молодым человеком, но жениться он пока не торопился, все говорил, давай немного подождем еще. А мне очень хотелось семью и детишек, в этом я видела смысл своей жизни. После услышанного рассказа о святых благоверных князьях я очень обрадовалась Промыслу Божиему, что у меня есть возможность помолиться покровителям семьи. Время было вечернее, и народу в монастыре было немного. Отстояв небольшую очередь, я приложилась к Святым Мощам Петра и Февронии и очень слезно просила их, чтобы они помогли мне устроить семейную жизнь. Затем мы немного погуляли по территории монастыря, который весь благоухал всевозможными цветами. Набрав водички и омывшись в источнике святых – пришло время отправляться в обратный путь. Моя душа пела от выпавшего мне счастья побывать в таких чудных местах!

По приезду домой я и мой друг были приглашены на свадьбу к моему школьному товарищу. Прошло около двух недель с того времени, как я побывала в милых сердцу Дивеево и Муроме. После свадьбы товарища мой друг утвердительно сказал: «Все, в следующем году и мы с тобой поженимся!». И действительно через год мы создали свою семью. Произошло это 29 августа 2009 года. А чуть раньше, восьмого июля, в светлый праздник Любви, семьи и верности я снова ездила к Мощам Святых Петра и Февронии, поблагодарить святых за столь скорую помощь, и испросить у них Небесного благословения на вступление в брак…

Это был замечательный, летний, теплый день. В город приехало множество паломников из разных городов России. Свято-Троицкий женский монастырь я увидела очень праздничным и торжественным: кругом благоухали раскошные поляны цветов, вокруг фонтана выстроились фигурки красивых животных, а самое главное – на территорию монастыря были вынесены две большие иконы святых (одна из них с частичкой Мощей), украшенных живыми цветами. Праздничное Богослужение проходило в только что отстроенном храме на территории монастыря, а в это время к Мощам Святых выстроилась длинная очередь, которую удалось отстоять только через 3,5 часа.

Когда я вышла от святых Петра и Февронии, весь Православный народ уже читал Символ Веры. Душа ликовала от того, что так много народу возносят эту молитву к Богу! Что все мы тут собрались, в этот замечательный праздник Семьи, любви и верности и мы все, как одна семья, возносим молитвы ко Господу и величаем наших русских святых! Вскоре из стен Троицкого монастыря двинулся большой Крестный ход через весь город в Спасо-Преображенский мужской монастырь с иконой святых. Придя в мужской монастырь, очень болели ноги, чувствовалась сильная усталость, но, несмотря на это, на Душе было очень радостно!

К сожалению, в славном городе Муром я пробыла всего один день, и настала пора возвращаться домой. Я счастлива, что Господь подарил мне, недостойной грешнице, такой день в моей жизни.

Скоро будет год, как существует наша семья. У меня замечательный муж и я очень счастлива, что моя семья находится под покровительством замечательных русских святых.

Величаю вас, святые Петр и Феврония! Слава вам – образцы христианского супружества!

Слава Богу за пример Благочестивой семьи Петра и Февронии всем нам!

р. Б. Фотиния Газета «Жизнь Православия», 2009 г.

Брак дает исцеление

Болезнь сразила Петра, и с каждым днем становилось ему все хуже и хуже. «И пытался он у многих врачей во владениях своих найти исцеление, но ни один не вылечил его. Прослышал Петр, что в Рязанской земле много врачей, и велел везти себя туда – из-за тяжкой болезни сам он сидеть на коне не мог. И когда привезли его в Рязанскую землю, то послал он всех приближенных своих искать врачей».

Разные ученые, исследовавшие текст жития, замечали, что всюду в тексте употребляется слово «исцеление» – не лечение, не врачевание. И это тоже неслучайно. Ведь слово исцеление не значит просто телесное выздоровление; «быть исцеленным, – пишет Антоний Сурожский, – это значит быть как бы вновь сотворенным, снова стать цельным, без изъяна, в полной гармонии между Богом и собой, гармонии между совестью, внутренней правдой – и жизнью». Каждый из нас в болезни мечтает об исцелении, но хотим ли мы, спрашивает митрополит Антоний, цельности всей нашей природы и ума, исцеленного от всякого помрачения, и сердца, очищенного от всякой нечистоты, и воли, направленной только на гармонию с волей Божией, и плоти, свободной от всех нечистых влечений, – хотим ли мы этого? Хотим ли так быть исцеленными, чтобы ничего в нас не осталось, что не было бы Божиим, и что не было бы достойно нашего человеческого величия и чести, достоинства? Честный ответ на эти вопросы – это одновременно и ответ на то, почему Бог порой исцеления не посылает. Как не послал Он исцеления и Петру, когда тот пытался лечиться у многих врачей.

«Мы должны, – советует митрополит Антоний, – ставить самим себе внимательные вопросы, и когда мы приходим к Богу, прося нас исцелить, мы должны раньше приготовить себя к исцелению. Потому что быть исцеленным не означает только стать целым, чтобы вернуться к такой жизни, какой мы жили прежде; это значит стать целым для того, чтобы начать новую жизнь, как если бы мы осознали, что мы умерли в исцеляющем действии Божием; что все, что было в нас ветхим человеком, тем телом тления, о котором говорит Павел апостол, – этот ветхий человек должен уйти, чтобы новый человек жил. Мы должны быть готовы стать этим новым человеком через смерть прошлого для того, чтобы начать жить заново: как Лазарь, который был вызван из гроба не просто обратно в прежнюю его жизнь, но чтобы, пережив что-то, что не поддается описанию никакими человеческими словами, войти в жизнь вновь, на новых основаниях. Способны ли мы принять исцеление? Готовы ли мы, согласны ли мы принять на себя ответственность новой цельности для того, чтобы войти снова, и снова в мир, в котором мы живем, с вестью о новизне, быть светом, быть солью, быть радостью, быть надеждой, быть любовью, быть отданностью и Богу и людям?»

Но обратимся к житию, тем более что именно сейчас, почти в середине повествования, пред нами предстает Феврония. Один из княжеских отроков, рассказывает Ермолай-Еразм, забрел в село, называемое Ласково. Пришел он к воротам одного дома и никого не увидел. И зашел в дом, но никто не вышел ему навстречу. Тогда вошел он в горницу и увидел удивительное зрелище: за ткацким станом сидела в одиночестве девушка и ткала холст, а перед нею скакал заяц. И сказала девушка: «Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей!» Юноша же, не поняв этих слов, спросил девушку: «Где хозяин этого дома?» На это она ответила: «Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть». Юноша же не понимал слов девушки, дивился, видя и слыша подобные чудеса, и спросил у девушки: «Вошел я к тебе и увидел, что ты ткешь, а перед тобой заяц скачет, и услыхал я из уст твоих какие-то странные речи и не могу уразуметь, что ты говоришь. Сперва ты сказала: плохо, когда дом без ушей, а горница без очей. Про отца же и мать сказала, что они пошли взаймы плакать, про брата же сказала – “сквозь ноги смерти в глаза смотрит”. И ни единого слова твоего я не понял!»

Она же сказала ему: «И этого-то понять не можешь! Пришел ты в дом этот, и в горницу мою вошел, и застал меня в неприбранном виде. Если бы был в нашем доме пес, то учуял бы, что ты к дому подходишь, и стал бы лаять на тебя: это – уши дома. А если бы был в горнице моей ребенок, то, увидя, что идешь в горницу, сказал бы мне об этом: это – очи дома. А то, что я сказала тебе про отца и мать и про брата, что отец мой и мать пошли взаймы плакать – это пошли они на похороны и там оплакивают покойника. А когда за ними смерть придет, то другие их будут оплакивать: это – плач взаймы. Про брата же тебе так сказала потому, что отец мой и брат – древолазы, в лесу по деревьям мед собирают. И сегодня брат мой пошел бортничать, и когда он полезет вверх на дерево, то будет смотреть сквозь ноги на землю, чтобы не сорваться с высоты. Если кто сорвется, тот ведь с жизнью расстанется. Поэтому я и сказала, что он пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Если с Петром автор жития знакомит нас очень быстро, в нескольких словах, то представлению Февронии посвящен подробный рассказ. Какой появляется она перед нами? Она – селянка, простолюдинка, дочь очень бедных людей, у которых даже собаки нет. Тем не менее, она не пугается княжеского слуги, не выказывает подобострастия. Она рассуждает, и при этом так мудрено, что княжеский отрок не понимает ее. Зачем нужно было Ермолаю-Еразму пересказывать этот диалог? Не для того ли, чтобы с самых первых слов о Февронии показать: она, как и Петр, уже обладает даром святости. Но если святость Петра проявляется в братской любви, то святость Февронии заключена в даре прозорливости. Она видит глубинную сущность вещей, и говорит именно о них.

На эти непонятные речи юноша ей ответил: «Вижу, девушка, что ты мудра. Назови мне имя свое». Она ответила: «Зовут меня Феврония». И тот юноша сказал ей: «Я слуга муромского князя Петра. Князь же мой тяжело болен, в язвах. Покрылся он струпьями от крови злого летучего змея, которого он убил своею рукою. В своем княжестве искал он исцеления у многих врачей, но никто не смог вылечить его. Поэтому повелел он сюда себя привезти, так как слыхал, что здесь много врачей. Но мы не знаем ни имен их, ни где они живут, поэтому и расспрашиваем о них». На это она ответила: «Если бы кто-нибудь потребовал твоего князя себе, тот мог бы вылечить его». Юноша же сказал: «Что это ты говоришь – кто может требовать моего князя себе! Если кто вылечит его, того князь богато наградит. Но назови мне имя врача того, кто он и где дом его». Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!»

И снова княжеский отрок не понимает ее. Как можно требовать князя себе? Он же человек, а не вещь, его нельзя заполучить в собственность. Но Феврония и не говорит о собственности, она имеет в виду то, что князь исцелится лишь в том случае, если станет цельным – а это невозможно, пока он один. Мудрая дева знает: змеиная кровь лишь потому смогла причинить князю вред, что в нем самом была какая-то ущербность, неполнота. И эта неполнота – отсутствие рядом с ним человека, способного ее восполнить. Мы уже говорили о том, что Феврония обладает даром прозорливости, и, возможно, ей было открыто, что ей суждено стать женой Петра, потому что только она может его исцелить. Но этой возможности мало: князь сам должен хотеть исцелиться. А хотел ли этого Петр? Хотел ли он стать цельным, избавиться от своей ущербности? Вероятно, да, но изначально он желал, как и всякий больной человек, вернуть себе прежнюю силу и свободу действий. Он не воспринимал болезнь как духовный опыт, как указание на свою неполноту. Именно поэтому другие врачи не могли даже облегчить его страдания. «Мы часто хотели бы, – пишет Антоний Сурожский, – исключить болезнь из нашего опыта жизни не только потому, что болезнь утруждает жизнь, не только потому, что болезнь идет бок о бок с болью, но также или даже главным образом потому, что она напоминает нам о нашей хрупкости: она как бы говорит нам: “Не забывайся! Ты смертен, ты смертна; твое тело сейчас как бы обращается к тебе и говорит: у тебя нет власти вернуть меня к здоровью; ты ничего не можешь сделать: я могу как бы вымереть, угаснуть; я могу обветшать и зачахнуть – и это будет конец земной жизни…”» Не это ли главная причина, почему мы изо всех сил боремся за выздоровление, хотим вымолить себе здравие? Раньше чем идти к врачу, советует Антоний Суржский, и в течение всего времени, которое вы употребите, чтобы быть исцеленным естественным образом, ищите покаяния, ищите духовного очищения, потому что болезнь связана, с одной стороны, со всеобщей судьбой человека, с его ослаблением, с тем, что мы смертны и подвержены страданию и болезни; но также связана с тем состоянием души, которое в нас качествует.

Исцелиться – значит открыться Богу

Если человек в болезни страдает, тяготится ею, ропщет на судьбу свою, на близких, на Бога, то ясно, что для больного эта болезнь – наказание. Вот что пишет в своих воспоминаниях доктор медицинских наук, иеромонах Анатолий (Берестов):

«Я помню одну больную, которая страдала болезнью Реклингаузена – множественными доброкачественными опухолями по ходу нервных стволов (нейрофиброматоз Реклингаузена). Она впервые пришла в храм, уверенная в том, что там она непременно получит исцеление. Во время службы она сидела на теплой, даже горячей, отопительной батарее. У нее были единичные фибромы, не очень-то мешавшие ей жить, и она даже работала. Храм она посетила с целью магического получения исцеления, так как у нее не было большой веры и вера ее носила характер магии: раз Бог, то Он все может, и, посетив храм, она получит там исцеляющую силу. С таким же успехом она могла пойти и к колдуну, но считала, что в храме исцеляющая сила гораздо сильнее.

Но после посещения храма болезнь сразу же приобрела необычайно острое течение: у нее появились множественные нейрофибромы на всех участках тела и даже на голове и лице. Жизнь ее стала невыносимой. Она неоднократно звонила мне и горько сожалела, что пошла в храм. Ведь если бы не пошла в храм и не сидела бы на горячей батарее (от тепла опухоли действительно могут ускорять свой рост), болезнь так и протекала бы медленно, и она могла бы терпимо жить. А теперь жизнь для нее превратилась в ад! Сколько горя, отчаяния, сожаления, ропота она выливала мне по телефону и невозможно было никакими средствами утешить ее! “Почему же Бог такой злой и бесчеловечный, если он послал мне такие страдания, хотя я пришла к Нему в храм за исцелением. Он же вместо исцеления послал мне невыносимые страдания!” Бедная женщина! Она требовала от Бога исцеления вместо того, чтобы признать себя грешницей и покаяться в грехах».


Петр и Феврония – наши «семейные» святые. Не раз случалось в семье горе, и каждый раз все разрешалось благополучно благодаря этим святым. Начну с рассказа о моей маме. Это было, когда она начала «дружить» с моим папой – тогда не говорили «встречаться», а только – «дружить». Мама была «красавица, комсомолка, спортсменка» – активная, задорная и очень правильная. Участвовала в соревнованиях, ходила в походы, ездила на всякие молодежные фестивали. Ее даже пригласили на съезд партии – как представителя комсомольской организации. А папа мой в нее влюблен был, что называется, по уши. И очень старался как-то подтянуться к ней, чтобы быть достойным такой девушки. Но у него было «пятно» на биографии – его дедушка священником служил, а отец семинарию кончил. Папа этот факт всячески скрывал, даже фамилию хотел переменить, у нас же и фамилия-то церковная – Дьяконовы. Это, кстати, была мамина идея: не хотелось ей, будущему члену партии, в замужестве носить поповскую фамилию. И вот кто бы мог подумать, что эта красивая, активная, на вид такая здоровая девушка на самом деле тяжело больна… А случилось так, что мама во время лыжных соревнований вдруг почувствовала как бы укол в сердце и стала задыхаться. Отвезли на «скорой» в больницу, и там выяснилось, что у нее саркома сердца. И сейчас-то от этого недуга вылечиваются единицы, а в те времена такой диагноз был как приговор. Врачи говорили – осталось ей жить не больше месяца. Понятное дело, это был удар для всех – и для мамы, и для ее родителей и друзей. Но папа – тот вообще с ума сходил. Он ее любил так, что жизни без нее себе не представлял. Он бы с радостью отдал свое сердце, только бы она жила, да тогда не делали пересадок. И папа решил, что будет с мамой до самого конца, а когда она умрет – покончит с собой. Вот проходит неделя, вторая, маме все хуже и хуже, боли стали невыносимыми, ей начали колоть наркотики. Становилось ясно, что она доживает последние дни, и первоначальный прогноз врачей, что ей месяц остался, был слишком оптимистичным. И папа решил напоследок съездить в Муром, к родителям – попрощаться. Ничего им, конечно, не стал рассказывать, тем более о том, что с жизнью решил попрощаться. Но мать что-то почувствовала… Предложила ему сходить на могилу к деду – как раз к тому самому, священнику. А похоронен он был на старом монастырском кладбище. Когда обратно шли мимо монастыря, мать перекрестилась и сказала: «Святые Петр и Феврония, спасите моего сына!». И в этот миг, как папа рассказывал, словно мешок кирпичей у него с плеч упал. Стало как-то легко-легко… Уезжая из Мурома, он о самоубийстве уже не думал, а только твердил про себя слова, которые мать его, перекрестившись, говорила – «Святые Петр и Феврония, спасите мою невесту!». Что вы думаете? Приехав в больницу к маме, он узнает, что ей отменили наркотики – боль отступила! Ну, врачи решили сначала, что это улучшение перед смертью – такое бывает часто: больному становится вроде как совсем хорошо, а потом он умирает. Но мама жила и жила, и с каждым днем ей все лучше и лучше. Через неделю сделали анализы, и оказалось, она практически здорова! А весной, после Пасхи, родители мои поженились. И мама, не упрямясь, взяла поповскую фамилию и стала Дьяконова.

Елена Петровская (Дьяконова), 48 лет, Подольск

Княжеский слуга быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему о всем, что видел и что слышал. Благоверный же князь Петр повелел: «Везите меня туда, где эта девица». И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: «Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит и получит богатую награду». Она же без обиняков ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его». И вернулся человек тот и передал князю своему, что сказала ему девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Святые вам помогут

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вам помогут святые покровители брака и семьи Петр и Феврония (О. А. Светлова, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я