Вторая мировая война на суше. Причины поражения сухопутных войск Германии ( Сборник, 2009)

Перед вами уникальный очерк истории Второй мировой войны, подготовленный непосредственными участниками событий – старшими офицерами и генералами германского вермахта. В данном издании подробно освещены Польская, Норвежская и другие важнейшие кампании германской армии, война с Советским Союзом, представлен полный профессиональный анализ причин и следствий неудач сухопутных войск, подробно рассмотрены вооружение и личный состав армий, структура командования вермахта. Ход войны описан людьми, занимавшими ответственные посты и знакомыми со многими закулисными проблемами, которые не отражались в официальных отчетах и о которых можно было только догадываться. Книга снабжена комментариями, позволяющими объективно оценить события, наглядными схемами и картами.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вторая мировая война на суше. Причины поражения сухопутных войск Германии ( Сборник, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Война на Западе

Генерал-лейтенант в отставке Циммерман

Положение на Западном фронте осенью и зимой 1939/40 года

Пока в сентябре на востоке в тяжелых и кровопролитных боях решалась судьба польских вооруженных сил и польского государства, перед западным фронтом стояла задача борьбы против Франции и находившихся на континенте британских экспедиционных сил. Как известно, Англия и Франция на основании заключенного с Польшей договора о взаимопомощи объявили войну Германии.

Поспешно созданный германский Западный фронт был предметом неустанной заботы Верховного главнокомандования и находившейся там группы армий «Ц» (генерал-полковник Риттер фон Лееб) с 1-й армией (генерал-полковник фон Вицлебен) справа, примыкающей к нейтральному Люксембургу, и 7-й армией (генерал-полковник Долльман) слева. Ее левый фланг примыкал к швейцарской границе на Верхнем Рейне. Дальше на север, правее 1-й армии, где не было вражеского противостояния, «охраной границ» занимались местные военные округа. Основная часть боеспособных германских войск была задействована против Польши. На Западном фронте позиции занимали необученные и никоим образом не способные наступать дивизии. Их задача заключалась по большей части в обороне, что, конечно, не исключало проведения мелких наступательных операций.

Западный фронт, протянувшийся вдоль линии Ахен– Эйфель (Айфель) – река Мозель западнее Трира – Саар – Пфальцский лес – Рейн южнее Карлсруэ, затем вдоль Верхнего Рейна до швейцарской границы, без технического подкрепления не мог справиться с наступлением мощных французских сил.

Начиная с 1938 года Гитлер приступил к строительству Западного вала вдоль упомянутой выше линии. (Западный вал (или линия Зигфрида) строился с 1935 г. – Ред.)

Западный вал – его цель и значение

Он состоял из системы бетонированных оборонительных сооружений, мест расквартирования и помещений для хранения боеприпасов. Между ними были встроены долговременные огневые точки и сооружения противотанковой обороны, некоторые из них были весьма впечатляющими. Там, где казалось вероятным нападение танков, строили надолбы в несколько рядов, общий фронт, кроме того, укрепляли проволочными заграждениями и минировали.

На определенном расстоянии позади (восточнее) этих оборонительных сооружений предусматривалось строительство зон противовоздушной обороны, которые должны были стать барьером для вражеской авиации. Они являлись составным элементом Западного вала и одновременно его тыловой границей.

Конечно, такой масштабный строительный проект не мог быть воплощен в жизнь в одночасье. Когда началась война, строительство было еще далеко от завершения – работы были в самом разгаре.

Но все же сам факт его существования и масштабная пропаганда, которую вела германская сторона, оказывали устрашающее воздействие на потенциального противника. Вместе с тем время показало, что подобные долговременные укрепления проигрывают современной технике и новым средствам к способам наступления.

К северу от Ахена, в соответствии со сложившейся в то время военно-политической обстановкой, Западный вал кончался. Местность вокруг Ахена была хорошо укреплена. Поблизости располагались малопригодная для проезда возвышенность Эйфель (Айфель) и Мозельские ворота с расположенным почти на линии обороны Саарбрюккеном. Пфальцский лес было удерживать несколько сложнее, а прилегающая Рейнская долина с Бинвальдом должна была быть сильно защищена, как место возможного вторжения противника. На всем протяжении фронта Верхнего Рейна было достаточно, за исключением мостов (где имелись сильно укрепленные пункты), просто воспрепятствовать переправе противника.

О Западном вале можно сказать еще много. Здесь он описан лишь в общих чертах, необходимых для понимания общей ситуации.

Напротив Западного вала располагалась французская линия Мажино, названная так по имени своего создателя. Ее строительство было начато сразу после Первой мировой войны, и ее занимали хорошие сплоченные гарнизоны. Линия Мажино тянулась от Лонгюйона (близ Лонгви – Мец – Страсбург – Верхний Рейн, в то время севернее Лонгюйона, вдоль границы с Бельгией, и в частности в районе Седана, оборонительные сооружения были слабее, и их разделяло большее пространство. К северо-западу от Седана линия Мажино фактически заканчивалась (имелись лишь отдельные укрепления, но не мощные укрепрайоны, как между Лонгюйоном и Страсбургом. – Ред.) (см. карту с. 67).


Таким образом, в критические осенние дни 1939 года напротив друг друга располагались два укрепленных фронта, с которых противники вели наблюдение друг за другом. Если бы Франция, имевшая тогда численное превосходство, перешла бы в наступление с линии Мажино против германского Западного вала, вторжение на территорию рейха было бы вполне возможно.

Когда началась война против Польши, как уже было сказано, Западный вал был далек от завершения. С осени 1939 года на строительство были привлечены силы Организации Тодта и саперы, которые начали лихорадочно укреплять и оборудовать оборонительные позиции. Для Верховного главнокомандования Западный вал служил двум различным целям: во-первых, отпугивал возможных противников, во-вторых, маскировал планы Германии и был при первоначальной слабости немецких войск на Западе желанной для них базой.

До победного завершения Польской кампании и высвобождения участвовавших в ней войск Западный фронт оставался предметом постоянных забот. Однако, помимо безуспешной операции с ограниченной целью в районе Саарбрюккена и разведывательных поисков, а также периодических артиллерийских дуэлей, с французской стороны, вопреки ожиданиям, никаких действий не последовало. После завершения Польской кампании общая ситуация в корне изменилась. К Западному фронту один за другим шли эшелоны с войсками и техникой. Справа от группы армий «Ц» теперь находились еще две группы армий. Группа армий В («Б») (командующий генерал-полковник фон Бок) в составе 18, 6 и 4-й (позже 4-я армия была передана в группу армий «А») армий находилась на правом фланге германского фронта, вдоль границы с Нидерландами. В центре германского фронта, вдоль границы с Бельгией и Люксембургом, занимала позиции группа армий «А» (генерал-полковник фон Рундштедт) в составе 12-й и 16-й армий. Кроме того, была сформирована танковая группа Клейста (XIX и XXXXI танковые корпуса и XIV моторизованный корпус) для использования на направлении главного удара. (В 1940 г. в германской армии не существовало штатных танковых и моторизованных корпусов. Корпуса, в которые входили танковые и моторизованные дивизии, продолжали называться армейскими. Здесь корпуса называются по их фактическому составу. Всего в группу Клейста входило 1250 танков, 362 бронеавтомобиля, 39 528 автомашин, 134 370 чел. личного состава. – Ред.) Усовершенствовалась подготовка солдат. Да и пока небоеспособные солдаты группы армий «Ц» зимой 1939/40 года приобрели некоторый опыт.

Планы и намерения Верховного главнокомандования на Западе (осень 1939 и зима 1939/40 г.)

На Западном фронте все гадали, что теперь будет. Лишь немногие посвященные знали о планах Верховного главнокомандования, которые строго секретно были доведены до сведения командования западной группировки войск 9 октября 1939 года как «директива фюрера».

Задача заключалась в следующем: проникнуть как можно глубже на территорию Бельгии, Голландии и Северной Франции, чтобы тем самым обеспечить базу для ведения успешной воздушной и морской войны против Англии и разгромить как можно большую часть французской действующей армии и союзников Франции. Эти меры также должны были послужить и достижению военно-экономической цели обеспечения безопасности незаменимой для ведения Германией войны Рурской области. Верховное главнокомандование считало, что военная кампания должна начаться уже осенью. Командование сухопутными силами и генерал-полковник фон Рундштедт заявили обоснованный протест против такого поспешного наступления, поскольку, если говорить о времени года, наступление пришлось бы вести в тяжелых погодных условиях. Кроме того, находящиеся в процессе укомплектования или подготовки немецкие войска еще не являлись полностью боеспособными, и, исходя из известного соотношения сил, о численном превосходстве над противником также говорить не приходилось.

Наступление первоначально планировалось на 12 ноября при условии благоприятной погоды для действий люфтваффе.

Сначала создавалось впечатление, что все так и будет.

Итак, германские войска на Западе начали планомерно, ночными бросками, двигаться в предписанные им районы сосредоточения и развертывания на границе. Однако наступление пришлось отложить из-за приближения ненастной погоды сначала до 17 ноября, потом срок сдвигали еще несколько раз. Командующие группами армий на Западе ничего не имели против отсрочки начала наступления, поскольку выигрывали время для подготовки и повышения боеспособности своих войск, обеспечения их оружием и боеприпасами, что впоследствии позволило добиться впечатляющих результатов. Выигрыш во времени был также использован командованием, чтобы доработать свой оперативный план в мельчайших деталях, делая ставку на рост мощи и боеспособности своих войск.

Этот первый оперативный план (см. карту с. 71) предусматривал следующее. Правый фланг германских войск на Западе должен был в стремительном марше разгромить Голландию и Бельгию, нанести удар по северному крылу войск противника (предполагалось, что там находятся британские силы), чтобы затем повернуть на юг и перенести направление главного удара на северный фланг французского фронта. После этого предстояло действовать находящимся на юге силам, несмотря на препятствующую движению линию Мажино.

Главный удар по этому плану должна была нанести группа армий «Б» фон Бока. Центральная группа армий «А» фон Рундштедта, атакуя в направлении реки Маас через Люксембург и к северу от него, облегчит действия северной группы войск на направлении главного удара, защитит ее южный фланг и обеспечит неразрывность фронта. Группе армий «Ц» фон Лееба предстояло в начале кампании оставаться в обороне. Но с момента начала наступления она должна была изображать активность, чтобы демонстративными действиями сковать как можно более крупные силы противника на линии Мажино, не дав перебросить их на северный фланг. При успешном развитии германского наступления на северном фланге французы, так или иначе, будут вынуждены позже снять войска с линии Мажино, так что в дальнейшем и здесь возможность тяжелого фронтального наступления представлялась весьма перспективной.

На пути воплощения этого плана в жизнь стояли сильные гарнизоны бельгийских крепостей. Многочисленные форты укрепляли оборону крепости Льеж. Самым неприступным был северный форт Эбен-Эмаэль, который защищал глубокий Альберт-канал. Этот форт должен был пасть прежде других.


Первый план Западной кампании


Для этой цели впервые в военной истории была подготовлена операция с использованием планеристов. В момент перехода границы наступающими войсками на крышу форта должны были опуститься грузовые планеры, и прибывшие на нем десантники, прошедшие тренировку на специально построенном макете, должны были взорвать бронированные купола форта. (Оборонительные сооружения форта Эбен-Эмаэль включали бронированный купол с двумя 120-мм пушками, два бронированных купола с двумя 75-мм пушками в каждом, четыре артиллерийских каземата (12 пушек калибра 75 мм), огневые позиции для 12 противотанковых 60-мм пушек. Большое количество пулеметных гнезд. Гарнизон форта 1200 человек. – Ред.) Одновременно парашютистам предстояло захватить мост и принять все меры по предотвращению его подрыва. Операция, начавшаяся на рассвете 10 мая 1940 года, прошла удачно. (85 (по другим данным, 75) десантников, забросав входы в сооружения форта гранатами, уничтожили перископы, вывели из строя, используя кумулятивные заряды, бронеколпаки форта. Потери немцев – 6 чел. В полдень гарнизон форта капитулировал. Охрана мостов также не успела их взорвать. На одном из мостов немецкие десантники потушили уже зажженный бикфордов шнур. – Ред.)

В начале 1940 года намеченное Верховным главнокомандованием наступление снова не состоялось из-за ухудшения погодных условий. Зима была необычайно суровой, дороги обледенели. Танки и грузовики на покрытых слоем льда улицах не могли свободно двигаться. В этих обстоятельствах удалось довести до сведения Верховного главнокомандования новое предложение, касающееся наступательных операций на Западе. Оно исходило от начальника штаба группы армий «А» фон Рундштедта генерала фон Манштейна. Генерал, так же как и его командующий, считал, что существовавший до сих пор план наступления не является удачным, поскольку крупные силы французов и британская экспедиционная армия в полной боевой готовности стояли на бельгийской границе и ожидали наступления немцев через Бельгию и Голландию. Следовало также принять во внимание, что этот план предусматривал лобовую атаку и тяжелые бои в Бельгии, в которых вполне можно и не победить. Исходя из этих соображений, был предложен новый план, согласно которому на направлении главного удара находилась не группа армий «Б» фон Бока, а группа армий «А» фон Рундштедта, и решающая победа должна была быть достигнута в прорыве, а не в обходе. Если это удастся, все силы противника окажутся разделенными на две части и шансы уничтожить их одну за другой будут весьма велики. Конечно, для этого группе армий «А» фон Рундштедта сначала предстояло пересечь труднопроходимые Арденны, после чего выйти к другому естественному препятствию – реке Маас в районе Седана. Но зато противник там значительно слабее и не рассчитывает на германское наступление через Арденны. После форсирования Мааса местность будет вполне благоприятной для действий танков. Необходимо, сосредоточив все имеющиеся в наличии танковые силы, в хорошем темпе двигаться в направлении на Булонь к Ла-Маншу. Удлиняющийся при этом маневре южный фланг должен прикрываться армией, которая следует за танками по пятам, а именно на благоприятную для этого линию рек Сомма– Эна. Если этот прорыв удастся, исход Западной кампании можно считать решенным. Ведь все силы противника, оставшиеся к северу от линии Сомма – Эна, могут тогда быть уничтожены концентрированной атакой групп армий фон Бока и фон Рундштедта, а оставшиеся южнее силы французов будут удержаны от вмешательства в решающее сражение на севере (см. карту с. 74). План был гениально прост и произвел на Верховное главнокомандование соответствующее впечатление. Главным вопросом оставался следующий: задержит ли привязанность германских танков к дорогам в Арденнах (и ограниченная пропускная способность этих дорог) продвижение вперед настолько, что противник получит время для создания на реке Маас сильного оборонительного фронта, который сможет остановить запланированный здесь прорыв. Однако в конце концов Верховное главнокомандование (прежде всего Гитлер. – Ред.) решило принять план операции, предложенный Манштейном.

Это обусловило изменение общего сосредоточения и развертывания сил.

4-я армия перешла из группы армий «Б» фон Бока в группу армий «А» фон Рундштедта. Главные танковые силы (1250 танков из 2580 имевшихся у немцев) были собраны в Арденнах в танковую группу под командованием генерала фон Клейста.

Ввиду трудной проходимости Арденн Верховное главнокомандование приняло решение отложить Западную кампанию до наступления более благоприятных погодных условий. Временно на первый план вышла Норвежская кампания. После ее успешного завершения настал черед наступления на Западе.


Второй (выполненный) план Западной кампании


Подготовка к наступлению велась настолько успешно, что приказ о начале наступления можно было отдать всего за день до намеченной даты. Для исхода наступления большое значение имело то, чтобы противник заметил опасность, в которой окажется его северный фланг, как можно позже, когда ударные части группы армий «А» фон Рундштедта, пройдя Арденны и форсировав Маас, выйдут на оперативный простор в своем прорыве к морю. Кроме того, было бы очень удачно, если бы противник и дальше продолжал ожидать главный удар на своем северном фланге. Ибо в этом ожидании он готовился к тому, чтобы свои моторизованные подразделения, наиболее боеспособные дивизии и основные резервы бросить в Бельгию против группы армий «Б» фон Бока. Чтобы укрепить противника в этом заблуждении, в первые месяцы 1940 года проводились широкомасштабные отвлекающие маневры, которые должны были убедить противника, что германское Верховное главнокомандование будет строго придерживаться «плана Шлиффена» кампании 1914 года, в которой также делалась ставка на обход левого фланга противника. Разного рода случайности, детально останавливаться на которых мы не будем, способствовали планам немцев. Все принятые меры имели успех, и, когда в мае 1940 года началось германское наступление, командование противника представляло себе общую ситуацию именно так, как это было нужно немцам.

Французская кампания 1940 года

«День икс – 10 мая», – было сказано в приказе Гитлера от 9 мая, отданном соответствующим командирам.

Начать наступление выпало на долю люфтваффе. Одновременно с пересечением границы сухопутными силами на рассвете германская авиация начала массированные налеты на французские аэродромы. Эти атаки, судя по всем поступавшим сообщениям, оказались полностью успешными и нанесли такой огромный ущерб французским военно-воздушным силам (а также переброшенной во Францию английской военной авиации), что в дальнейших операциях они больше не играли существенной роли. Донесения, приходившие от всех наступающих войск, были обнадеживающими. Особенно важным было удачное нападение на форт Эбен-Эмаэль, расположенный в районе Льежа. Операции шли быстро. 18-я армия из группы армий «Б» фон Бока прошла через Голландию, а 6-я армия фон Рейхенау, переправившись через Альберт-канал, продвинулась далеко вперед на Брюссель. Как и ожидало германское командование, вскоре из Северной Франции выдвинулись британские и французские войска для поддержки голландцев и бельгийцев. Значение наступления группы армий «А» фон Рундштедта на направлении главного удара через Арденны пока оставалось непонятым противником. А там, подгоняемые духом соревнования, германские танковые и пехотные дивизии на рассвете третьего дня наступления, 12 мая, вышли к Маасу. Уже 13 мая удалось, преодолев относительно слабое сопротивление противника, создать плацдармы за Маасом. (С наступлением темноты были наведены понтонные мосты. В ночь на 14 мая танковая группа Клейста у Седана и 15-й танковый корпус Гота у Динана начали переправу через Маас.) Дорога к морю для танковой группы фон Клейста была открыта. Немецкие танки безостановочно катились к Булони и Абвилю (см. карту с. 74), неудержимо рвались к морю. В это время несколько севернее сильные и боеспособные соединения противника вели ожесточенные бои с группой армий «Б» фон Бока, неотвратимо идя навстречу своей судьбе – быть отрезанными от всякой связи с югом. По достижении Ла-Манша германские танковые формирования и следовавшая в том же направлении 4-я армия фон Клюге повернули на север и атаковали вместе с двигавшимися с северо-востока и востока силами группы армий «Б» фон Бока зажатые во Фландрии и Артуа армии противника. Тем временем обе южные армии группы армий «А» фон Рундштедта (12-я и 16-я) прикрыли образовавшийся район боевых действий от действовавших на юге французских сил. Пехотные дивизии одна за другой форсированным маршем двигались на запад, затем повернули на юг и заняли предписанные им позиции на Сомме и Эне. Для французского командования к этому времени оценка действительной ситуации чрезвычайно усложнилась, поскольку южная группа армий «Ц» фон Лееба тоже начала действенное сковывающее наступление в предполье линии Мажино, в районе Саарбрюккена, и также благодаря другому отвлекающему маневру заставила противника ожидать предстоящего большого наступления на собственно линию Мажино. Таким образом, там остались скованными довольно большие силы французов. Не касаясь всех деталей сражения в районе Лилля, скажем только, что оно неоднократно входило в кризисные фазы, что, однако, не мешало изоляции главных сил противника. Голландцы после вторжения немцев быстро капитулировали. Существенный вклад в этот успех внесла воздушно-десантная операция на важнейших мостах. 28 мая и Бельгия, большая часть которой оказалась в руках немцев, прекратила сопротивление. После этого положение англичан и французов в северной части театра военных действий стало безнадежным. Английская экспедиционная армия сделала выводы из создавшейся ситуации и начала отход к побережью, чтобы отплыть на свои острова. А тем временем танки фон Клейста шли к Дюнкерку, чтобы отрезать путь стремившимся туда англичанам.

Ошибки немцев в Дюнкерке

В этот момент Верховное главнокомандование отдало совершенно неожиданный приказ: остановить успешно наступающие танковые части перед Дюнкерком, хотя все водные преграды уже были пройдены.

Это решение, несомненно, было одной из самых грубых ошибок командования, которую только можно было совершить. Оно способствовало тому, что основные силы английской экспедиционной армии, пусть даже без подавляющего большинства транспортных средств и тяжелого вооружения, смогли переправиться в Англию, где составили ядро для последующего вторжения на Европейский континент. 215 тысячам англичан и 123 тысячам французов и бельгийцев удалось спастись бегством на противоположный берег Ла-Манша. Падение Дюнкерка в германской прессе освещалось как большая победа. В действительности же это был провал, поскольку англичанам удалось ускользнуть, что, безусловно, было очень важным для дальнейших британских военно-политических решений.

Нидерланды, Бельгия, Люксембург, земли на севере Франции до рек Сомма и Эна оказались в руках немцев. Французская армия понесла тяжелейшие потери, ее лучшие танковые и моторизованные соединения были разбиты. Оставшиеся силы находились южнее – справа линия Мажино, слева спешно укрепляемый фронт обороны за реками Эна и Сомма. Сооружение этого нового оборонительного фронта, названного по распоряжению французского командования линией Вейгана, стоило французам дальнейшего ослабления их сил на линии Мажино. К тому же со стороны Альп угрожали итальянцы, поэтому и там следовало держать хотя бы какие-то силы. (Итальянцы здесь, имея 32 дивизии, ничего не смогли сделать с 6 французскими дивизиями, более того, сами попали в тяжелое положение. – Ред.)

Для германского командования предпосылки второго акта Западной кампании, а именно наступления, направленного с севера на юг, а также согласованного с ним по времени прорыва линии Мажино с востока на запад, были в высшей степени благоприятными. И поэтому Верховное главнокомандование решило осуществить удар с рубежа реки Эна через плато Лангр к швейцарской границе, поскольку тем самым линия Мажино могла быть выведена из строя с тыла, что открывало дорогу еще стоявшей на Западном валу (линии Зигфрида) и Верхнем Рейне группе армий «Ц» фон Лееба. Этот план требовал быстрой перегруппировки армий. Группой армий «Б» (4, 6, 9-я) командовал фон Бок, фон Рундштедт – центральной группой армий «А», которая передала группе фон

Бока 4-ю армию, взамен получив 2-ю армию из резерва. На участке главного удара находилась группа армий «А» Рундштедта, которая силами 2, 12 и 16-й армий и новой танковой группы Гудериана наступала на юг, в то время как армии германского западного (правого) фланга наступали с рубежа Соммы к Сене, чтобы захватить Париж (см. карту с. 81).

Эта масштабная наступательная операция проходила в полном соответствии с планом первоочередного наступления группы армий «Б» фон Бока.

10 июня в войну вступила Италия, но наступление итальянцев в Альпах не было успешным. Уже 14 июня Париж, который, благодаря объявлению его «открытым городом», избежал боевых действий, был оккупирован немцами без боя. После того как танковые силы группы армий «А» фон Рундштедта прорвались через плато Лангр на юг, а группа армий «Ц» фон Лееба в районе Саарбрюккена прорвала линию Мажино, а затем форсировала Верхний Рейн (у Фрайбурга), дело дошло до полного развала оставшейся части французской армии. Передовой танковый отряд группы Гудериана быстро вышел к швейцарской границе. Повсеместно образовывались котлы, в которых французские войска, полностью лишенные снабжения, быстро теряли боеспособность.

Понимая всю сложность положения, французы 17 июня запросили о перемирии. Вскоре после этого боевые действия были прекращены, и к власти во Франции пришел маршал Петен. В Компьенском лесу, в том же белом салон-вагоне, в котором германскому представителю в 1918 году пришлось принять диктат победителей, было подписано перемирие. (По приказу Гитлера этот исторический вагон маршала Фоша был изъят из музея и поставлен туда, где стоял в 1918 году. – Ред.) С французами обошлись весьма корректно. Следует подчеркнуть, что противник, даже понеся тяжелейшие потери, сражался храбро, вопреки непопулярности самой войны. (Французская армия потеряла 84 тыс. убитыми и пропавшими без вести, 1 млн 547 тыс. солдат и офицеров оказались в германском плену. Германские войска потеряли 45,5 тыс. убитыми и пропавшими без вести и 111 тыс. ранеными).

Перемирие во Франции

Не вся Франция была оккупирована, а только та ее часть, которая к моменту капитуляции оказалась в руках немцев. (Не совсем так. В Центральной Франции немцы отошли назад на 120–200 км, зато оккупировали после перемирия не занятую в ходе боев приморскую зону от Бордо до испанской границы. – Ред.) Все равно это было ошеломляюще много, ибо немецкие моторизованные силы, сломив сопротивление французов, без остановок шли дальше. В итоге танковая дивизия Роммеля дошла до Шербура, другие соединения – до Бордо и испанской границы.

Для остальной части Франции была установлена демаркационная линия, которая начиналась недалеко от западной оконечности Женевского озера, проходила почти до Тура и на запад, затем поворачивала на юг к Пуатье и заканчивалась на испанской границе в Пиренеях.

Таким образом, Южная Франция и французские колонии в Северной Африке остались под давлением правительства Петена, резиденция которого находилась в Виши. Хотя оно работало под определенным германским контролем, немцы старались, когда речь заходила о внутриполитических вопросах, по возможности предоставлять Петену и его администрации свободу действий.

Французская армия и уцелевшая часть военно-воздушных сил подлежали демобилизации, причем было предусмотрено сохранение или восстановление семи пехотных дивизий в неоккупированной части страны. Судьба французского военно-морского флота была решена так, чтобы пощадить чувства французов. Кораблям предстояло зайти в свои порты и самостоятельно разоружиться.

Для продолжения войны против Англии для немцев особое значение имела бы оккупация всего средиземно-морского побережья и французской Северной Африки. Но, как уже говорилось, тогда каждый из противников надеялся на скорое заключение всеобщего мира.

От командования сухопутными силами немецким войскам на Западе поступили строгие указания вести себя корректно по отношению к французскому населению.


Вторая стадия боев во Франции (5—24 июня 1940 г.)


Следует отметить, что основная масса местного населения отнеслась к создавшемуся положению относительно спокойно, проявив самообладание.

Для ведения дальнейших военных действий захват обширной территории на Западе был во всех отношениях весьма благоприятен для Германии. Промышленность, природные ресурсы, сельское хозяйство трех стран – Франции, Бельгии и Нидерландов (а также маленького, но промышленно развитого (прежде всего металлургия) Люксембурга, где в 1937 г. было выплавлено 2,5 млн т чугуна и около того стали – для сравнения, в Польше в 1938 г. 0,88 млн т чугуна и 1,4 млн т стали, во Франции в 1938 г. 6 млн т чугуна и 6,2 млн т стали. – Ред.) – укрепили германский военный потенциал. Внушительные трофеи в виде военного сырья всякого рода, топлива и прочих материалов существенно повысили возможность производства вооружения для германской армии – теперь могла быть подключена промышленность западных стран (например, на оккупированной территории Франции до войны проживало 65 процентов населения страны, выплавлялось 97 процентов чугуна и 94 процента стали, добывалось 79 процентов угля, 100 – железной руды, собиралось 75 процентов пшеницы, насчитывалось 65 процентов крупного рогатого скота, 75 процентов лошадей. Здесь были основные заводы машиностроительной, авиационной, автомобильной и химической промышленности. Достаточно упомянуть железную руду Лотарингии и уголь Северо-Восточной Франции и Бельгии.

Каждого германского солдата, естественно, волновал вопрос: настанет ли теперь вожделенный мир, или, если надежды на мир не оправдаются, будет ли продолжена война против Англии? При этом все предполагали, что если Англия не проявит склонности к заключению мира, то этот последний неразбитый противник будет атакован так же быстро и сокрушительно.

Возможно, Верховное главнокомандование было убеждено, что Англия очень скоро согласится на заключение мира. Однако это мнение было ошибочным и привело лишь к потере времени. Получилось так, что необходимые меры для продолжения войны против Англии никак не могли сдвинуться с мертвой точки. Дело в том, что Гитлер никогда всерьез не рассматривал возможность вторжения. Во всяком случае, никто точно не знал, как же, собственно, должна вестись война против островного государства. Существовало несколько возможностей: вторжение, воздушная война, а также, образно выражаясь, взятие измором, задействовав подводные лодки и авиацию. Для последнего варианта, хотя благодаря захвату норвежских баз, французских атлантических портов и почти всех аэродромов на Западе шансы необычайно возросли, имеющееся количество подводных лодок было совершенно недостаточным, чтобы противостоять британскому военно-морскому могуществу.

Кроме того, для ведения такой войны потребовалось бы ежемесячно топить по 1 миллиону тонн тоннажа на протяжении как минимум года, а то и дольше. Если даже люфтваффе окажут военно-морскому флоту необходимую поддержку, атакуя корабли, порты, судоремонтные и складские сооружения противника, известное британское упорство все равно не позволит рассчитывать на быстрый успех. Да и минирование английских торговых путей и гаваней, как боевое средство, быстро утратило свою эффективность, поскольку многообещающая магнитная мина была впервые использована против Англии слишком рано – осенью 1939 года (устье Темзы). Довольно скоро англичане стали успешно бороться с такими минами, размагничивая свои корабли.

План вторжения в Англию

Поскольку все описанные выше средства могли достичь цели только в далекой перспективе, летом 1940 года снова приоритетным стал план вторжения в Англию. Он готовился под кодовым названием «Морской лев», а в качестве отвлекающего был повторен в 1941 году под кодовым названием «Акула».

Верховное главнокомандование назначило срок окончания всех приготовлений к вторжению – 15 августа 1940 года. Однако он не был соблюден. После этого был намечен день в последней декаде сентября как крайний срок. Однако и он истек, а вторжение так и не началось. В ходе подготовки одна на другую громоздились трудности, усиливая сомнения участников, ибо масштаб и трудность подобной операции не шли ни в какое сравнение с едва удавшимся нападением на Норвегию.

Если бы в ловушке Дюнкерка и при успешном отходе тогда более или менее небоеспособных англичан через Ла-Манш у немцев имелось в наличии достаточное количество транспортных судов, чтобы преследовать их по пятам, если бы для прикрытия этой операции существовал и находился в нужном месте достаточный и мощный немецкий флот, если бы был подготовлен воздушный десант большого размаха, тогда, возможно, вторжение могло бы иметь успех. Но только всего этого в тот момент в распоряжении немцев не было.

Поэтому и потребовались длительные приготовления, которые к тому же включали новые, совершенно непривычные для армии факторы. Требовалось тесное сотрудничество с военно-морскими силами, которые обеспечивали бы переброску и прикрытие войск по морю, и с военно-воздушными силами, которые должны были защищать все подготовительные мероприятия и собственно переправу через Ла-Манш, а также сбрасывать воздушные десанты на английский берег.

Одновременно с этими приготовлениями шла перегруппировка находившихся на Западе германских сухопутных сил, а также формирование военной администрации на оккупированных территориях.

Командование сухопутными силами находилось в Фонтенбло. Главнокомандующим на Западе был назначен (к этому времени повышенный в звании) фельдмаршал фон Рундштедт. Его штаб-квартира располагалась в Сен-Жермене и оставалась резиденцией главнокомандующего на Западе вплоть до падения Парижа. В группу армий «А» входили три армии: 16, 9 и 6-я, которые находились в готовности, занимая позиции от границы с Нидерландами до Нормандии, но их основные силы были сосредоточены ближе к берегу Ла-Манша. Эти армии предназначались для вторжения.

Главнокомандующий на Западе осуществлял оперативное взаимодействие с тогда базировавшимся на Западе для поддержки наземных сил 2-м (фельдмаршал Кессельринг) и 3-м (фельдмаршал Шперле) воздушными флотами, а также группой ВМС «Запад» (генерал-адмирал Заальвахтер).

Также было налажено сотрудничество с уже упомянутой военной администрацией.

Голландия получила собственную военную администрацию под руководством рейхскомиссара Зейс-Инкварта. Служебные отношения с ним осуществлялись через командующего вермахтом на территории Голландии (генерал авиации Кристиансен), который в основном занимался территориальными вопросами. В вопросах обороны своего побережья он подчинялся главнокомандующему на Западе. В Бельгии (Брюссель) находился начальник военной администрации и вермахта на территории Бельгии и Северной Франции (генерал пехоты Фалькенхаузен). Его административный округ был увеличен благодаря присоединению промышленных областей Северной Франции. Военную администрацию и силы вермахта на остальной территории оккупированной Франции возглавлял генерал авиации фон Штюльпнагель.

Оба командующих занимались территориальными вопросами в своих военных округах, непосредственно подчинялись командующему сухопутными силами и во многих случаях также получали прямые указания от Верховного главнокомандования или командования вермахта. Такая структура была неэффективной и даже в относительно спокойные времена приводила к многочисленным конфликтам интересов.

Группа армий «Б» фон Бока была перебазирована в Германию, группа армий «Ц» фон Лееба еще некоторое время оставалась на Западе (штаб в Дижоне). 7-я армия этой группы армий заняла позиции от побережья Бретани до испанской границы, а 1-я армия оставалась внутри страны для охраны демаркационной линии с неоккупированной частью Франции. Летом 1940 года штаб группы армий «Ц» фон Лееба тоже перебазировался в рейх, и было создано новое командование группы армий «Д» под руководством фельдмаршала фон Вицлебена, которому и были подчинены 1-я и 7-я армии. В оперативном отношении группа армий «Д» была подчинена главнокомандующему вермахтом на Западе; она пребывала в готовности при необходимости совершить быстрый марш-бросок на территорию неоккупированной части Франции.

Пока происходила эта реорганизация, на побережье силами группы армий «А» продолжались приготовления к вторжению на Британские острова. Гигантские лагеря снабжения возникли прежде всего в районе Лилля во

Фландрии, на Сомме и в районе Руана на Сене. В качестве исходной базы вторжения предусматривался участок приблизительно от устья Мааса в Нидерландах до Шербура в Нормандии, на котором использовались бы все, даже самые маленькие гавани.

Теперь было необходимо рассчитать грузовое пространство на судах, необходимое для войск вторжения и их обеспечения, установить, что потребуется доставить из Германии, сколько уйдет времени на сбор тоннажа, его распределение по выбранным для погрузки гаваням и собственно погрузку. Необходимое время после отдачи Верховным главнокомандованием приказа о начале вторжения составляло, по расчетам, 90 суток. Необходимый транспортный флот состоял из 145 пароходов разного тоннажа, примерно 1800 барж, 400 буксиров, 900 катеров разных типов и 100 прибрежных яхт. В дополнение к этому имелись минные заградители, плавучие артиллерийские и зенитные батареи и торпедные катера, предназначенные для ведения огня и поддержки. Можно себе представить, какой пестрой выглядела бы эта армада, если бы она действительно вышла в море. Причем нельзя забывать, что скорость каждого судна разная, а часть из них вовсе были несамоходными, и их необходимо было буксировать. Последнее обстоятельство обусловливало зависимость от погодных условий и повышенный риск.

Чем больше компетентные лица занимались подготовительными мероприятиями к началу вторжения, тем больше они сомневались в успехе. То, что вполне могло получиться в момент падения Дюнкерка, теперь, по прошествии месяцев, было связано с неоправданным риском, потому что до начала сентября вторжение не могло начаться.

У Англии было достаточно времени, чтобы сделать все необходимое для защиты своего южного и юго-восточного побережья от возможного вторжения. Это доказали разведывательные полеты германских самолетов-разведчиков, которые доставляли снимки оборонительных сооружений и позиций. Противник старался особенно надежно защитить Лондон. Его военно-воздушные силы, несомненно, стали намного сильнее; британские истребители, хотя и держались пока в обороне, были серьезным противником. Да и «Домашний флот» англичан нельзя было сбрасывать со счетов. И если крупные подразделения их надводных кораблей избегали проходить по Ла-Маншу, то лишь для того, чтобы избежать ненужных потерь при существующем превосходстве германских военно-воздушных сил. Но при решающем столкновении после вторжения все они вступят в бой, не считаясь с потерями. Британская армия, ядро которой сумело спастись в Дюнкерке, была наверняка реорганизована и находилась на опасных с точки зрения возможности вторжения береговых участках в полной боевой готовности. Было известно, что зимой 1940/41 года целью англичан было вооружение 40 дивизий и, первоначально, 4–5 (позднее больше) танковых дивизий. Германское Верховное главнокомандование не могло не опасаться, что запланированное вторжение может окончиться для вермахта катастрофой, и в октябре 1940 года секретным приказом отменило операцию.

Чтобы ввести противника в заблуждение, войскам ничего не сообщили. Тренировки продолжались.

Германское Верховное главнокомандование решило прибегнуть к другому способу склонить Англию к мирным переговорам – массированному использованию авиации.

Воздушная битва за Англию

О ней мы поговорим позже, а сначала остановимся на отдельных моментах, касающихся сухопутных сил.

Еще во время подготовки к вторжению, примерно в конце июля, 2-й и 3-й воздушные флоты получили задание командующего люфтваффе в войне против Англии завоевать и удержать господство в воздухе и при каждой возможности наносить удар по британским морским путям.

23 августа, в качестве ответной меры за бомбардировки немецких городов, был впервые произведен воздушный налет на военные цели в Лондоне. Последующие налеты на Лондон, порты, особенно на юго-восточном и южном побережье Англии, и на систему аэродромного обслуживания, были весьма эффективными. Затем были проведены не менее успешные налеты на британские суда, которые несли потери и от минирования акваторий.

Но чрезмерные требования к люфтваффе, тяжелые потери над Англией во время дневных налетов, которые с наступлением плохой погоды только увеличивались, постепенно ослабляли эффективность воздушных ударов. В результате воздушные бои за Англию, учитывая постоянно усиливающуюся противовоздушную оборону англичан, сопровождались такими большими потерями, что пришлось переходить только на ночные налеты, и в конце концов стало очевидно, что общие потери намного превосходят результат.

Высшее руководство Германии поняло, что одной только воздушной войной Англию к миру не склонить. После того как осенью 1940 года появился секретный приказ, отменивший вторжение, воздушная война тоже постепенно стала вестись более сдержанно, чтобы пополнить и укрепить собственные военно-воздушные силы. Для них уже было готово новое задание. (В ходе битвы за Англию с августа 1940 по май 1941 г. немцы совершили около 46 тыс. самолетовылетов и сбросили около 60 тыс. т бомб, потеряв около 1500 самолетов. Английские ВВС потеряли 915 самолетов и свыше 500 летчиков. Жертвы среди населения составили свыше 86 тыс., в т. ч. ок. 40 тыс. убитыми).

Перегруппировка войск на Западе в начале 1941 года

18 декабря 1941 года командование сухопутных сил получило от Верховного главнокомандования первое указание готовиться к возможной Восточной кампании. Хотя оно было совершенно секретным, предпринятые меры, несмотря на маскировку, долго скрывать не удалось. Штаб группы армий «А» был подготовлен к замене штабом группы армий «Д», так же как и должна была произойти замена главнокомандующего войсками на Западе. Замена должна была последовать в апреле 1941 года, она прошла по плану. Фельдмаршал фон Вицлебен принял на себя командование и перевел свою штаб-квартиру в Сен-Жермен. На месте группы армий «А» появилась недавно сформированная 15-я армия под командованием генерал-полковника Хаазе, к позициям которой примыкал удлинившийся до западных границ Нормандии береговой фронт 7-й армии. 1-я армия (генерал-полковник Бласковиц) осталась внутри страны в качестве оперативного резерва и средства нажима на не-оккупированную часть Франции. Штаб армии переехал в Фонтенбло, уже оставленный командованием сухопутных сил.

Для нового главнокомандующего на Западе общая ситуация виделась так: при уменьшении сил (целой армией меньше!) и явно связанных с Востоком планов высшего руководства задача командования на Западе носит чисто оборонительный характер. Притом что масштабной операции англичан вряд ли стоило опасаться, внезапные нападения местного масштаба были вполне возможны. С ростом сил Великобритании и вполне вероятным вступлением в войну на ее стороне Соединенных Штатов, конечно, положение на Западе может стать критическим, если не последует отказ от плана Восточной кампании или она не будет проведена в кратчайшие сроки и с полным успехом.

Предполагалось, что в 1943 году Англия и, по-видимому, США будут готовы к наступлению против Германии в Европе. Командованию на Западе была поставлена главная задача: оборона занятого побережья против любого нападения.

Организация береговой обороны в 1941 году

Итак, до 1943 года еще было время для организации обороны на Западе. Чтобы компенсировать относительную слабость войск, пришлось возводить укрепления.

Из-за перебазирования 2-го воздушного флота на Восток германские военно-воздушные силы на Западе тоже оказались наполовину ослабленными. Такое положение пока было терпимым, но заставляло думать о будущем. Тем более важно было подготовить продуманную, хорошо организованную систему обороны. Ее опорой стали имеющиеся в наличии важнейшие гавани, использовавшиеся военно-морскими силами Германии в качестве баз для ведения морской войны (подводная и крейсерская война, место стоянки для минных тральщиков и минных заградителей, флотилий торпедных катеров, верфи, ремонтные сооружения (доки), мастерские и т. д.). Эти морские базы, имевшие также большое значение для налаживания снабжения войск, имели связь с люфтваффе, прибрежными аэродромами и береговыми батареями. Порученной задаче соответствовал и выбор «главного боевого рубежа» – он располагался почти повсеместно непосредственно на берегу. Согласно существовавшей тогда точке зрения, считалось невероятным, чтобы танки доставлялись на открытый берег. Предполагалось, что противник для высадки большого количества техники должен захватить пригодную для этой цели гавань. В соответствии с расчетными направлениями основного удара главные силы должны были дислоцироваться там, где вероятность высадки противника представлялась наиболее высокой. При распределении сил принимались в расчет все данные разведки, итоги совещаний с командованием других видов вооруженных сил и т. д., в итоге были определены участки береговой обороны, которые затем закреплялись за корпусами и дивизиями. Огромное количество работы ложилось на плечи самих войск: рекогносцировка, оборудование позиций, маскировка, тренировки, особенно учебные тревоги, формирование местных резервов и сил быстрого реагирования, создание сетей связи и т. п.

В целом задача требовала постоянного напряжения сил в течение длительного времени. Возникло много трудностей, которые военным приходилось преодолевать, выполняя эту совершенно новую для них работу. Часть войсковых формирований были созданы совсем недавно и должны были стать по-настоящему боеспособными в процессе боевой учебы и работы по укреплению оборонительных рубежей.

Возобновление приготовлений к вторжению в 1941 году

В конце апреля 1941 года командование сухопутных сил отдало приказ главнокомандующему войсками на Западе возобновить приготовления к вторжению в Южную Англию. В первом эшелоне сил вторжения должны были находиться соединения 15-й армии, за которыми в установленное время последуют другие (всего речь шла о 30 пехотных и 4–5 танковых дивизиях). Был срочно составлен план операции. Снова началась подготовка, опиравшаяся на аналогичную работу, уже выполненную в 1940 году группой армий «А».

В качестве плацдарма для высадки в этой операции, получившей кодовое название «Акула», был выбран район между Фолкстоном и Истборном в Южной Англии, а исходной базой – участок побережья между устьем Мааса и Гавром. Шансы на удачу, по сравнению с 1940 годом, были, естественно, намного меньше, поскольку за минувшие месяцы береговая оборона англичан значительно укрепилась и усовершенствовалась, а их военно-воздушные силы умножились. Понятно, что сомнения относительно перспектив вторжения стали намного сильнее, чем в 1940 году, тем более что время, необходимое немцам до начала вторжения, давало англичанам «фору» в 90 суток.

В начале июня в штаб-квартиру главнокомандующего на Западе прибыл уполномоченный начальника штаба сухопутных сил и разъяснил собравшимся офицерам, что все проделанные подготовительные работы есть не что иное, как тактический маневр, предназначенный для введения в заблуждение противника: эти работы должны были отвлечь внимание от подготовки военной кампании на Востоке.

Первое воздействие Восточной кампании 1941 года на Запад

С началом Восточной кампании в третьей декаде июня 1941 года была определена роль, которую предстояло впредь играть Западному фронту.

Независимо от того, как начнется эта кампания и как долго будет длиться, командование на Западе должно было ориентироваться на самый худший случай. Иначе говоря, все возможные последствия Восточной кампании, касающиеся продолжительности, неизбежных потерь, потребностей в людях, материалах и технике, должны если не тотчас, то все же в обозримое время в значительной части компенсироваться с Западного фронта. Это означало ослабление оборонительных сил на Западе на длительную перспективу, что, в свою очередь, вынуждало принимать еще более интенсивные оборонительные меры для укрепления прибрежных позиций. Так возник приказ о создании очагов сопротивления, опорных пунктов и групп опорных пунктов для «скрепления» обороны. Эта оборонительная система должна была продержаться достаточно долго, чтобы местные резервы и силы быстрого реагирования успели восстановить положение. Конечно, чисто полевые укрепления и доступные сухопутным войскам средства обороны были не слишком надежной защитой от тяжелых корабельных орудий и воздушных налетов. Из разведывательных донесений было известно, что в Англии начался выпуск четырехмоторных бомбардировщиков. Уже сейчас деятельность британской авиации на побережье была более чем оживленной. Правда, дневные атаки британских истребителей пока чаще всего оканчивались поражением лишь нескольких целей, но они не прекращались, а ночами наносились единичные бомбовые удары при большой глубине проникновения.

Летом 1941 года по приказу Верховного главнокомандования Нормандские острова в Ла-Манше – Джерси, Гернси, Сарк и Олдерни – были укреплены целой дивизией (319-й пехотной), зенитной и тяжелой артиллерией.

Когда поздней осенью преждевременно установилась русская зима, не принеся с собой решающей победы,

Верховному главнокомандованию стало ясно, что Западный фронт должен пойти на жертвы ради потребностей Восточного. Поэтому возникла задача изыскать дополнительные средства для укрепления оборонной мощи на Западе.

Рождение Атлантического вала

Уже в конце июня 1941 года при главнокомандующем на Западе появился «инспектор земляных укреплений» с саперами и строителями. По приказу Верховного главнокомандования их первой задачей стало превращение в крепость Нормандских островов в Ла-Манше, в ее выполнении в решающей степени участвовала Организация Тодта под руководством оперативной группы «Запад», поскольку усилий одних только войск было недостаточно.

В декабре 1941 года требование дополнительной рабочей силы было удовлетворено решением Верховного главнокомандования. Поступил первый приказ о возведении фортификационных сооружений на линии береговой обороны, который послужил началом создания Атлантического вала. Однако путь от приказа до его практического исполнения был довольно длинным. По указанию Верховного главнокомандования для долговременного строительства на побережье были собраны все наличные силы и средства от Нидерландов до испанской границы. Тактический принцип, заключающийся в том, что побережье есть главный боевой рубеж, был сохранен. Проведением строительных работ руководила Организация Тодта. Задача была простой и понятной, но выполнение оказалось сложным. Хотя основа будущих фортификационных сооружений тянулась по ходу прежних полевых укреплений, выбор типа самих сооружений, определение степени срочности, затрат материалов и сроков – все это требовало времени. К этому надо добавить, что требования военно-морских сил, которым были необходимы базы и которые не имели возможности обходиться без наземных сооружений, также должны быть учтены в общем оборонительном плане. Прежде чем была завершена разведка местности, урегулированы все споры и найдены компромиссные решения, прошло много времени. Практические работы начались только весной 1942 года.

Смена командования на Западе, 1942 год

Налеты вражеской авиации на побережье становились все более частыми, что указывало на возросшую активность противника в целом. Темной февральской ночью неподалеку от мыса Антифер (2,5 км севернее Гавра) приземлились 60 британских парашютистов и захватили, действуя явно по тщательно разработанному плану, германскую радиолокационную установку. Несмотря на то что находившиеся на этом участке германские части были быстро подняты по тревоге, англичанам удалось ускользнуть морским путем, унеся с собой трофеи. В марте впервые была проведена ночная бомбежка Парижа, вызвавшая большие жертвы среди мирного населения города. Вскоре после этого фельмаршал фон Вицлебен покинул свой пост «по состоянию здоровья», так же как и генерал Гильперт. Новым главнокомандующим на Западе стал фельдмаршал фон Рундштедт, новым начальником штаба – генерал Цейцлер.

С этого начался период повышенной активности на Западе, вовлекший войска в многочисленные тревоги, учения, инспекции. Англичане продолжили внезапные нападения. В ночь с 27 на 28 марта несколько небольших английских кораблей (старый эсминец, артиллерийский катер (канонерка), торпедный катер, 16 посыльных катеров с десантом (в сопровождении двух эсминцев охранения) проникли в устье Луары и взяли курс на Сен-Назер. Одновременно последовала бомбардировка города авиацией, загнавшая и войска, и население в укрытие. Сен-Назер был базой немецких подводных лодок, имевшей во внутренней акватории бетонированное убежище для отстоя. Вход туда осуществлялся через шлюзы, они-то и стали основной мишенью англичан. Одному из эсминцев удалось достичь входа в так называемый нормандский сухой док (строился для лайнера «Нормандия» водоизмещением свыше 80 тыс. т, был пригоден для линкоров, таких как «Тирпиц»), Там команда открыла вентили и затопила корабль. Нападение на другие доки было отбито огнем их защитников. Значительный отряд десантников высадился во внутренней акватории, произвел многочисленные разрушения, но не добрался до убежища подлодок, которое было защищено благодаря принятым германскими моряками оборонительным мерам. Когда в бой вступили поднятые по тревоге резервы, англичане, понеся большие потери, отступили по Луаре. Находившаяся на северном берегу зенитная батарея начала обстреливать катера, и мало кому удалось уйти. Еще один короткий боевой эпизод произошел на море, где остался небольшой британский отряд поддержки отхода. Примчавшаяся из района Бордо поднятая по тревоге флотилия немецких торпедных катеров нанесла удар по вышедшей из устья Луары английской канонерке, которая была подбита, захвачена и в качестве военного трофея доставлена в Сен-Назер. А там произошел еще один эпизод. Затопленный старый эсминец имел на борту взрывчатку и взрыватель замедленного действия. Взрывчатка неожиданно сдетонировала. Сухой док, правда, уничтожен не был, но получил повреждения. В целом рейд англичан был неудачным. План парализовать базу германских подводных лодок провалился, а более 200 англичан оказались в плену. Но усвоенный немцами урок был следующим: Англия продолжает господствовать на море, подобные операции можно подавить, но их нельзя предотвратить. В будущем с возможностью их проведения следует считаться и быть готовыми к быстрым ответным мерам. Как показало будущее, такая оценка была правильной.

Британский рейд на Дьеп, август 1942 года

Между тем Западный фронт по приказу Гитлера стал театром военных действий Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ).

Одновременно известная директива № 40 обосновала новую командную структуру, еще раз недвусмысленно определила береговую линию как главный боевой рубеж, предписала всем частям вермахта взаимодействовать с главнокомандующим на Западе, которому подчинялись силы, находившиеся на суше. Хотя ничего принципиально нового директива не дала, однако непосредственное подчинение Верховному главнокомандованию вермахта (ОКВ) влекло за собой перераспределение сил в пользу Восточного фронта.

Что касается сооружения Атлантического вала, то требования военно-морских сил и военно-воздушных сил в рамках общей потребности остались соразмерными. При строительстве Атлантического вала участком главного удара считался берег Ла-Манша, а также крупные гавани – Гавр, Шербур, Брест, Лорьян, устье Жиронды. Полученное Организацией Тодта от главнокомандующего на Западе указание строить так, как будто до 1943 года не будет никакого вторжения, выдержало проверку временем.

Полуостров Котантен в Нормандии германскими моряками не считался особенно удобным для большого вторжения противника и оставался за линией фронта на побережье.

Произошло небольшое наращивание сил благодаря выдвижению на прибрежный фронт 1-й армии, занявшей позиции от Луары до испанской границы. 7-я армия смогла продвинуться на север. Последняя приняла у 15-й армии примыкающие к Нормандии острова и перевела свою штаб-квартиру из Бордо в Ле-Ман. К этому времени (лето

1942 года) увеличившаяся потребность в людях и технике для Восточного фронта стала крайне негативно сказываться на положении германских сил на Западе. Людей, пригодных для службы на Восточном фронте, набирали везде, в первую очередь в подразделениях и частях тыла. На Восток уходили годные к эксплуатации транспортные средства и запасные части, современные тяжелые орудия, вместо которых на Западе ставились на вооружение устаревшие трофейные образцы. Мобильность войск на Западе становилась все ниже, потребление топлива сокращалось, части и соединения приходили и, после того как, пополнившись и отдохнув, становились пригодными к отправке на Восток, снова туда отправлялись. Это в особенности касалось танковых дивизий, которые постоянно чередовались, прибывая потрепанными с Восточного фронта на доукомплектование. Поэтому вряд ли стоит удивляться, что эти войска не выказывали особого интереса к строительству сооружений береговой обороны. Вспомогательные меры главнокомандующего на Западе – создание дежурных подразделений, зенитных батарей, подготовка системы реагирования (переброска отрядов с безопасных участков побережья на участки, подвергшиеся нападению противника) – оказывали свое действие.

Вся эта работа, хоть и медленно, шла своим чередом, когда 19 августа 1942 года поступило сообщение, что в 5.40 утра началась высадка сил противника в районе Дьепа. Ему противостояла на своем участке береговой обороны 302-я пехотная дивизия. Случаю было угодно, чтобы следовавшие в темноте вражеские корабли натолкнулись на германский конвой. В результате столкновения шум, световые сигналы и прочие атрибуты боя уведомили берег о приближении противника. Несмотря на сильный обстрел Дьепа с боевых кораблей, противнику не удалось ввести в бой свои танки, используя специально сконструированные десантные плавсредства для их доставки на берег. 28 танков были подбиты на мелководье или непосредственно на берегу. У Дьепа британский десант был остановлен перед береговыми укреплениями – это была канадская дивизия, усиленная десантниками, которые сражались смело и решительно, однако еще до полудня противник изнемог в бою, в котором немцев поддержали военно-воздушные силы. А когда из Амьена прибыла поднятая по тревоге 10-я танковая дивизия и противник оказался под огнем танков, его судьба была решена. Потери немцев составили 200–300 человек, но расположенная к западу от Дьепа тяжелая артиллерийская батарея из-за временного проникновения противника на ее позиции понесла серьезный урон. К 15 часам англичан, кроме погибших и пленных, на берегу больше не было. Общее число пленных британцев составило около 2700 человек, погибших – около 700 человек. Это был успех, который, впрочем, не стоило переоценивать, поскольку речь шла только об операции с ограниченной целью. Операция не шла ни в какое сравнение с предстоящим грандиозным вторжением. Однако любой боевой опыт был в той или иной степени ценен – и для одной и для другой стороны.

Выход Алжира из-под власти правительства Виши. Оккупация юга Франции. Поздняя осень 1943 года

В сентябре 1942 года начальник штаба главнокомандующего на Западе генерал Цейцлер был назначен начальником Генерального штаба сухопутных сил (сменив Гальдера). Его место занял генерал Блюментрит. Вскоре после этой смены отчетливо проявились признаки возможного выхода Алжира из-под власти правительства Виши. Поскольку там высадились западные союзники (США уже вступили в войну на стороне Англии), сложилась новая опасная для Западного фронта ситуация: возможность вражеского броска к французскому средиземноморскому побережью.

Это следовало предотвратить. Верховное главнокомандование отдало приказ о начале давно готовившейся операции «Аттила». Колонны немецких войск, в основном по долине Гаронны (силы 1-й армии) и Роны (силы штаба LXXXIII армейского корпуса генерала Фельбера), устремились на юг – к средиземноморскому побережью. От границы демаркационной линии пехоту частично перевозили следовавшие по графику поезда, так что пехотинцы прибыли на побережье даже раньше, чем механизированные войска. Приблизительно через 24 часа первые германские солдаты увидели Средиземное море. Передовым частям были приданы оперативные группы люфтваффе и военно-морского флота, чтобы они могли немедленно захватить порты, аэродромы и т. д. и наладить в них работу. Слабая армия Виши (в которой оставалось семь дивизий) практически не оказала сопротивления и была разоружена, причем в «щадящем» режиме.

Также быстро был захвачен Тулон – место стоянки французского флота. Французские военные моряки затопили свои корабли в гавани.

Оккупация Южной Франции потребовала нового перераспределения сил на Западе, чтобы хоть как-то обезопасить южное побережье Франции от попыток вторжения союзников. Главными портами побережья были Марсель и Тулон. Генерал Фельбер, ставший командиром армейской группы «Фельбер», получил приказ взять на себя оборону французского средиземноморского побережья. Примерно от Тулона до итальянской границы располагались силы итальянской 4-й армии (генерал-полковник Ферселлино), которая в тактическом отношении подчинялась главнокомандующему на Западе. Из-за очередного распыления сил положение на Западном фронте еще более усложнилось, что способствовало ускорению возможного вторжения союзников. На Западе начался весьма напряженный период, предшествовавший вторжению.

Напряженный 1943 год

Все чувствовали, что вторжение приближается. Огромная потребность в силах на Востоке сказывалась на ситуации на Западном фронте. Оборонительные возможности немцев, из-за прибавления французского средиземно-морского побережья, существенно ослабли. Для создания оборонительных укреплений на берегу была привлечена Организация Тодта, которая в то время должна была заниматься продолжением сооружения Атлантического вала. Необходимого результата за короткое время до начала вторжения добиться было невозможно.

Активность вражеской авиации тем временем неудержимо возрастала. Превосходство в воздухе, безусловно, было на стороне западных союзников. Дневные и ночные полеты бомбардировщиков для нанесения бомбовых ударов по городам Германии теперь стали в порядке вещей. На Западе, особенно над побережьем, участились полеты истребителей-бомбардировщиков, ставшие причиной больших потерь. Все чаще поражались локомотивы, что вызывало беспорядок на железной дороге. Обычными стали бомбовые удары по ремонтным мастерским и промышленным предприятиям. Резко возросла и активность движения Сопротивления, особенно в горных областях юга Франции. Его подпитывали западные союзники, регулярно забрасывая во Францию своих агентов, оружие и взрывчатку. Работали целые агентурные сети противника, имевшие рации и передававшие своему командованию важные разведывательные сведения.

Положение еще более ухудшилось, когда Верховное главнокомандование приняло решение об использовании самолетов снарядов фау-1 (первый боевой пуск 13 июня 1944) и баллистических ракет фау-2 (первый боевой пуск 8 сентября) и строительства для них крепостных сооружений на побережье. Из-за усиленно ведущегося летом

1943 года строительства тайну сохранить не удалось, и соответствующие постройки были разбомблены незадолго до их завершения. Остались нетронутыми только полевые, хорошо замаскированные позиции фау-1 (самолет-снаряд с воздушно-реактивным пульсирующим двигателем без экипажа, с зарядом взрывчатки 700 кг). Для руководства применением фау-оружия был создан специальный штаб корпуса особого назначения.

Фельдмаршал фон Рундштедт испытывал мучительные сомнения. Зная, какие силы имеются в его распоряжении, он понимал, что не сможет отразить вторжение, для этого ему не хватало сильного и мобильного оперативного танкового резерва. Ощущалась и нехватка военно-воздушных сил, в первую очередь истребителей.

Попытка фон Рундштедта в личной беседе в штаб-квартире фюрера внести ясность касательно общей обстановки и возможных последствий осталась безрезультатной. Будучи человеком умным и предусмотрительным, он распорядился о проведении генеральной инспекции всех участков береговой обороны смешанной комиссией вермахта, чтобы Верховное главнокомандование прониклось серьезностью ситуации, получив неприукрашенный доклад о положении на Западе, – о боеспособности воинских частей, состоянии строительства, отсутствии оперативных резервов, слабости люфтваффе и кригсмарине. Как выяснилось, Верховное главнокомандование знало достаточно много и попыталось оказать помощь, издав директиву № 51. Понимая, что на Востоке еще имеется свободное пространство для маневра, но что даже небольшая потеря территории на Западе ставит под угрозу центр германского сопротивления (т. е. собственно Германию), директива еще раз требовала безусловного удерживания линии фронта на побережье. Таким образом, директива снова повторила догму неподвижной жесткой обороны. Участок главного удара по вторгшемуся противнику может быть только на побережье, и это должно учитываться при всех мерах, принимаемых главнокомандующим на Западе.

Хотя Верховное главнокомандование дело все возможное, чтобы направить на Запад новые войска и технику, результатов не было, поскольку неотложные потребности Восточного фронта сводили на нет подобные усилия. Перебросить на Запад оперативные резервы не представлялось возможным.

Атлантический вал был еще далеко не готов, правда, кое-где на побережье, прежде всего во Фландрии, он достиг определенной глубины и мощи. Слабым в смысле обороны оставался залив Сены, еще слабее – полуостров Котантен (в Нормандии), часть побережья Бретани, еще очень тонкий Бискайский фронт и, конечно, средиземно-морское побережье. Сложившаяся там осенью 1943 года ситуация (из-за капитуляции Италии, не выдержавшей напора союзников на Сицилии и на юге Апеннинского п-ова) стала критической. Участок на южном побережье Франции, занятый ранее итальянской армией, теперь пришлось взять на себя немцам, что вызвало дальнейшее ослабление Западного фронта. Теперь немцы должны были занять оборону, в большинстве случаев неподвижную, и защищать 4 тысячи километров береговых линий и границ, с участком возможного главного удара на Ла-Манше, занимая многочисленные крепости и укрепленные районы: Тексел, Антверпен, Дюнкерк, Кале, Булонь, Гавр, Шербур, Нормандские острова, Сен-Мало, Брест, Лорьян, Сен-Назер, Ла-Рошель, Марсель, Тулон. Эта территория «проглатывала» 200 тысяч человек, не говоря уже о технике, оружии и боеприпасах, которые должны были находиться неподалеку. Вдоль этого сильно растянутого фронта тянулась лента Атлантического вала, часто прерывающаяся. Он мог сыграть решающую роль в контригре с союзниками, требовалась только «оккупация» – то есть необходимое количество войск. Впрочем, Атлантический вал уже «сожрал» без остатка Западный вал (линию Зигфрида). Последний был демонтирован ради своего атлантического «собрата». Орудия, техника, колючая проволока и даже бронированные купола (бронеколпаки) были сняты и установлены на Атлантическом валу. Одного только железобетона до начала вторжения на него пошло 10 миллионов кубических метров!

Фельдмаршал Роммель, зима 1943/44 года

В ноябре 1943 года Верховное главнокомандование дало освободившемуся в Италии фельдмаршалу Роммелю и его штабу особое задание – проверить готовность береговой обороны в Дании и Франции. После этого у Роммеля родилась вполне логичная идея об отправке командования его группы армий «Б» на наиболее вероятный фронт вторжения (побережье Ла-Манша). Верховное главнокомандование дало согласие, и фельдмаршал принял командование 15-й и 7-й армиями в Голландии. С обычной для себя энергичностью Роммель начал укреплять и усовершенствовать береговую оборону, используя порой самые неожиданные решения (затопление старых судов, забивка свай, создание выступающих далеко вперед препятствий, плотное минирование и т. д.). Он делал все от него зависящее, чтобы выиграть время и повысить обороноспособность фронта. Его штаб-квартира располагалась в Ла-Рош-Гюйон на Сене ниже Парижа.

Новая командная структура Западного фронта, 1944 год

Главнокомандующий Западным фронтом, которому в преддверии грядущих боев была на руку упрощенная командная структура, в начале весны 1944 года предложил, чтобы силы на юге -1-я армия на Бискайском фронте и 19-я армия (под этим названием поздней осенью 1943 года генералом фон Зоденштерном была принята армейская группа «Фельбер») – были объединены в одну группу армий под командованием проверенного генерал-полковника фон Бласковица. В соответствии с этим предложением было одобрено создание армейской группы «Г». Позднее – осенью 1944 года – она стала группой армий. Штаб-квартира группы армий «Г» разместилась в населенном пункте Руффиак.

Полное господство противника в воздухе незадолго до начала вторжения в 1944 году

Превосходство в воздухе западных союзников весной 1944 года переросло в полное их господство. Пришлось почувствовать на себе, что это такое, когда промышленность и военные предприятия на оккупированных территориях разрушены, все важнейшие транспортные узлы оказались сплошь изрытыми воронками, да и железнодорожная система в целом находится в полном беспорядке. Хотя немцы прилагали всевозможные усилия, чтобы поддерживать хотя бы минимальное движение по железным дорогам, некоторые участки дорог пострадали настолько, что поезда нередко простаивали сутками. Собственные аэродромы, базы немногочисленных истребителей и бомбардировщиков 3-го воздушного флота были давно переведены в район восточнее Парижа, но и там они подвергались частым атакам. Дневные налеты истребителей-бомбардировщиков в глубь страны делали передвижение войск чрезвычайно опасным и наносили им большой урон. Все вышеперечисленное вместе вызывало постепенное нарастание напряжения. Вскоре должна была последовать разрядка.

В так называемом «береговом районе» германские войска находились в боевой готовности и днем и ночью.

Западный фронт располагал 59 соединениями, командование которыми осуществляли разные армии и 17 штабов корпусов. В числе 59 соединений было девять танковых дивизий, две из которых опять-таки входили в резерв ОКВ и стояли к западу и к югу от Парижа. (К 6 июня во Франции, Бельгии и Нидерландах дислоцировалось 58 германских дивизий, в т. ч. 42 пехотные, 9 танковых и 4 авиаполевые. – Ред.)

Генералу танковых войск барону фон Швеппенбургу было поручено формирование тактического штаба оперативного руководства танковой группой «Запад», чтобы после начала вторжения можно было действовать, объединив все имеющиеся в наличии танковые силы.

В Нормандии, которая все чаще рассматривалась как возможная цель вторжения, в начале июня 1944 года занимал оборону LXXXIV армейский корпус (генерал Маркс), 716, 352, 709, 243-я пехотные дивизии, а также 30-я «мобильная» бригада (велосипедисты). Дальше, на Нормандских островах, находилась усиленная 319-я пехотная дивизия. На полуострове Котантен для защиты от парашютного десанта и в качестве резерва находились 91-я пехотная дивизия, часть 243-й пехотной дивизии, 6-й парашютно-десантный полк и 21-я танковая дивизия (последняя в районе Кана). Позднее на фронте вторжения шириной более 150 километров находилось всего три немецких дивизии – 716, 352, 709-я.

По донесениям разведки, у противника в Англии было готово к вторжению 65 соединений. Среди них имелись парашютно-десантные и танковые дивизии. Считалось, что противник располагал тоннажем судов, достаточным для одновременной переправы примерно двадцати дивизий.

В начале июня 1944 года в заливе Сены и у тянувшегося на северо-запад побережья Нормандии с точки зрения приливно-отливных явлений ситуация благоприятствовала высадке противника. Погода была относительно спокойной, и войска в Нормандии постоянно пребывали в боевой готовности. Только когда 5 июня волнение моря несколько усилилось (сила ветра достигла 4–5 баллов), немцы посчитали возможным немного расслабиться.

Начало вторжения. Ночь с 5 на 6 июня 1944 года

Между 21.15 и 21.30 главнокомандующий Западным фронтом получил сообщение о расшифровке перехваченной радиограммы противника, в которой говорилось о мобилизации всего движения Сопротивления на грядущую ночь. Это означало начало вторжения. Группа армий «Б» была проинформирована и приведена в полную боевую готовность. На других участках боевая готовность войск была также повышена. Об угрожающей опасности были уведомлены все командные инстанции. Одновременно активизировались давно идущие приготовления в штабах. К полуночи упомянутая радиограмма повторилась, на этот раз открытым текстом. Сомнений больше не оставалось. 6 июня 1944 года между часом и двумя ночи командующий фронтом получил сообщение от группы армий «Б» о том, что в Нормандии (п-ов Котантен) наблюдается сброс парашютистов и приземление грузовых планеров. Пока атаки удавалось отбить. Десантирование наблюдалось в районе юго-юго-западнее Валони, северо-западнее Карантана и северо-восточнее Кана на реке Орн. В тот момент командование могло только ждать, как будут развиваться события. Однако все разделяли уверенность, что рано утром начнется высадка с моря. Она могла вестись только на юго-восточном побережье Нормандии. На свою ответственность главнокомандующий фронтом поднял резервы ОКВ (12-ю танковую дивизию и учебную танковую дивизию), подчинил их группе армий «Б» и приказал двигаться к Кану на реке Орн.

К утру 6 июня – часы показывали около 6 часов – сильным обстрелом корабельных орудий и бомбардировкой фортификационных сооружений началась высадка первого эшелона войск западных союзников на нормандском берегу – между реками Орн и Вир. Преодолевая сильное сопротивление, союзники создали плацдармы к востоку от устья реки Вир, к северо-западу от Байё и к северу от Кана. Севернее устья реки Вир (между Сен-Вала-Уг и устьем реки) на берег попытались высадиться (в первый момент тщетно) американцы, понесшие большие потери (см. карту с. 106).


Отражение с воздуха высадки противника (82-я и 101-я американские дивизии) в районе между Валонью и Карантаном казалось вполне перспективным. Прежде всего, 82-я американская воздушно-десантная дивизия была на три четверти окружена. Более 100 грузовых планеров было подбито в воздухе или уничтожено при посадке. И все же обе упорно сражавшиеся парашютно-десантные дивизии устояли, пусть и понесли огромные потери, и с боями двигались по направлению к восточному побережью полуострова Котантен, чтобы, прорвав береговую оборону немцев с тыла, открыть путь дивизиям, высадившимся с моря.

В этот первый день высадки союзников у обороняющихся был только один шанс: уничтожить их еще слабые плацдармы между реками Орн и Вир и тем самым лишить десант точек опоры. Однако Верховное главнокомандование утром 6 июня категорическим приказом остановило уже находившиеся в движении в направлении Кана упомянутые выше танковые дивизии. Они продолжили движение только после полудня, но из-за активности вражеской авиации над театром боевых действий больше не могли двигаться в дневное время.

Поэтому находившейся в районе Кана 21-й танковой дивизии пришлось в одиночку перейти в контрнаступление, достигнуть побережья, по пути освободив несколько окруженных огневых точек. Но она не смогла противостоять огню вражеской корабельной артиллерии, тем более что новые высадки парашютного десанта в ее тылу существенно обострили ситуацию. Поэтому командир дивизии приказал отступать.

А потом началась ожесточенная битва за каждый метр земли. Чудовищная армада вражеских самолетов, которые уже через три дня после начала вторжения базировались на аэродромах расширенных плацдармов, не позволяла германским войскам активно действовать, прерывала их снабжение. Подходившие германские танковые дивизии приходилось использовать для поддержки ставшего тонким фронта – они стали своеобразными «пожарными командами». Поэтому задуманное в период между 9 и

12 июня контрнаступление, прежде всего силами танковой группы «Запад», не было поддержано. До 12 июня (см. карту с. 106) западные союзники создали большой взаимосвязанный плацдарм между Орном и Виром. 13 июня американские танкисты прорвались из района Карантана на северо-запад и затем отрезали северную часть полуострова Котантен с крепостью Шербур от остального фронта.

Ситуация была такой, что потребовались новые масштабные решения. Главнокомандующий Западным фронтом намеревался отойти за Орн, чтобы там создать прочный оборонительный заслон, сформировав мобильный оперативный танковый резерв. Ему противоречил приказ Верховного главнокомандования защищать каждый метр земли. Под давлением Рундштедта и Роммеля Гитлер 16 июня лично прибыл на командный пункт Марживаль (севернее Суасона), где 17 июня провел тайное совещание с двумя фельдмаршалами. Те потребовали, чтобы из создавшейся ситуации были сделаны соответствующие политические выводы или же, по крайней мере, появилась новая директива относительно характера ведения боевых действий. Последнее было обещано, но последовал только приказ удержать Шербур любыми средствами.

17 июня после полудня Гитлер улетел обратно. Шербур, правда, уже 27 июня все равно пал под ударами американских танковых соединений.

Незадолго до этого против Лондона было применено уже упомянутое оружие, фау-1. Оно определенно произвело впечатление, в том числе психологическое, однако в дальнейшем его действие ослабло – когда противник нашел средства противодействия.

С падением Шербура ситуация изменилась. Захват порта давал возможность западным союзникам подвозить новые силы и, прежде всего, снабжать войска любыми грузами в любом количестве. И если до сих пор участок главного удара находился в районе Кана, то теперь обозначилось новое главное направление в районе Сен-Ло. Все попытки нормализовать здесь ситуацию прежде, чем союзники нанесут здесь решающий удар, оказались тщетными. Подготовленное по приказу Верховного главнокомандования большое танковое контрнаступление силами танковой группы «Запад» (шестью дивизиями), хотя, теоретически, и могло привести к успеху, но на практике этого не произошло, поскольку невозможно было обеспечить нужное количество боеприпасов, топлива и прочего снабжения. К тому же предназначенные для участия в контрнаступлении дивизии постоянно привлекались для урегулирования кризисных ситуаций местного значения. Вражеская авиация, безусловно господствовавшая в воздухе, уже держала тылы германского Нормандского фронта под таким плотным контролем, что все пути подвоза были заблокированы разбитыми транспортными средствами. Передвижение в дневное время стало невозможным, и самое необходимое доставлялось в крайне ограниченных количествах по ночам объездными дорогами. Мосты через Сену на участке между Парижем и устьем Сены были полностью уничтожены, железнодорожное сообщение до территории восточнее Парижа прервано. Переброска войск с участков фронта, которым не угрожали союзники, с использованием железнодорожного транспорта была редкой, небольшими партиями. В результате германская сторона катастрофически теряла время, которое западные союзники использовали для укрепления своих сил. Уже в июне в Нормандии находилась так называемая 21-я группа армий в составе 1-й американской и 2-й английской армий, которые включали более 20 соединений, обеспеченных всем необходимым для ведения боевых действий. Силы и возможности германской стороны были несравненно меньше. Когда, несмотря на это, в ходе нормандского сражения, до отступления через Сену удалось подпитать фронт восемью корпусами и 32 дивизиями и боеспособными боевыми группами, стало ясно, что на Западе дело приняло решающий оборот. Каждый делал все от него зависящее. Так, командующий 7-й армией генерал Дольман дневал и ночевал на фронте и в конце концов, не выдержав напряжения, скончался. Генерал Маркс погиб в бою. Сотни и тысячи храбрых германских офицеров и солдат сражались в Нормандии до конца. (С 6 июня по 23 июля немцы потеряли в Нормандии 113 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, 2117 танков и 345 самолетов. Союзники за это время потеряли 122 тыс. чел. (49 тыс. англичан и канадцев и около 73 тыс. американцев. – Ред.)

Смещение фельдмаршала фон Рундштедта, приход фельдмаршала фон Клюге, тяжелое ранение фельдмаршала Роммеля

Ожесточенные бои в районе Сен-Лo, потеря Кана, а затем и Сен-Ло, неудержимый натиск превосходящих сил американцев на правом крыле западных союзников – все это характеризовало ситуацию на Западе в июле 1944 года. Еще в конце июня фельдмаршал фон Рундштедт предложил провести новое совещание с Верховным главнокомандованием, на которое он отправился вместе с фельдмаршалом Роммелем. Они выехали на автомобиле в ставку фюрера в Оберзальцберг. Совещание не внесло никакой ясности. Единственным его следствием явилось то, что оценка ситуации фельдмаршалом фон Рундштедтом показалась Гитлеру излишне пессимистичной. В заключение фон Рундштедт заявил в весьма резких выражениях, что этой войне должен быть положен конец. 3 июля поступил приказ Верховного главнокомандования, согласно которому фельдмаршала фон Рундштедта на посту главнокомандующего Западным фронтом должен был сменить прибывающий с Восточного фронта фельдмаршал фон Клюге.

Последний приложил все старания, чтобы изменить или, по крайней мере, стабилизировать ситуацию. Но после нескольких посещений фронта, находясь под сильным впечатлением господства западных союзников в воздухе, он пришел к тому же выводу, что и его предшественник.

17 июля фельдмаршал Роммель, возвращаясь на автомобиле с фронта, был тяжело ранен при атаке истребителя-бомбардировщика. Вопрос о его преемнике был решен Верховным главнокомандованием несколько необычным образом: главнокомандующий фон Клюге должен был одновременно стать командующим группой армий «Б». Фон Клюге перебрался в штаб-квартиру группы армий «Б». Штаб главнокомандующего остался в Сен-Жермене и продолжал осуществлять свои функции в контакте с фон Клюге. События 20 июля, которые в Париже привели к временному интернированию службы безопасности (СД) и ряда влиятельных деятелей СС, как-то затерялись на фоне ожесточенных боев в Нормандии, в которых решался вопрос о будущем Германии.

31 июля – 1 августа 1944 года американские танковые силы прорвались в районе Авранша (см. карту с. 106), позволив тем самым западным союзникам вырваться на оперативный простор.

Верховное главнокомандование осознавало исходившую отсюда смертельную опасность и приказало фон Клюге сформировать танковую группу Эбербаха из подчиненных 5-й танковой армии танковых дивизий. (Танковая группа «Запад» после смещения генерала фон Швеппенбурга была преобразована в 5-ю танковую армию под командованием генерала Эбербаха.) Она возглавила северную часть Нормандского фронта. Южную его часть возглавила 7-я армия, которую после смерти генерала Дольмана принял обергруппенфюрер (генерал-полковник) войск СС Хауссер. Генерала Эбербаха впоследствии сменил обергруппенфюрер СС Зепп Дитрих.

Танковая группа Эбербаха должна была как можно быстрее контратаковать из района Авранша вражеские танковые и моторизованные формирования, просачивающиеся через пробитую брешь. Требуемые для этого силы должны были быть сняты с фронта, который после этого стал бы еще более непрочным. С большой потерей времени наконец удалось вывести на исходные позиции необходимые силы (два корпуса, значительная часть пяти танковых дивизий). Первая ночная атака 7 августа имела успех – удалось вклиниться довольно глубоко в позиции противника, в том числе и в артиллерийские. Но с рассветом начала действовать вражеская авиация и, впервые в военной истории, остановила танковое наступление, нанеся немцам тяжелый урон. Повторение атаки 8 августа было неудачным, поскольку момент внезапности был утрачен. Танковая группа Эбербаха, все еще с фронтом на северо-запад, теперь сама оказалась в опасности – ее можно было обойти с тыла и уничтожить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вторая мировая война на суше. Причины поражения сухопутных войск Германии ( Сборник, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я