Вечерело. На лавочке в Алексеевском саду, сидел мужчина с усами, небольшой клиновидной бородкой, в кепке шести клинке на голове и нетерпеливо поглядывая по сторонам. Он был очень похож на уже на давно почившего вождя мирового пролетариата. Проходившие мимо люди, это в основном гости столицы, приехавшие ознакомиться с достопримечательностями дворцового комплекса, с любопытством посматривали на него.
–Ну, где же он, — вскинув руку, посмотрел на часы человек в кепке, — Через пять минут перестанут отпускать спиртное.
В это время в конце аллеи появился молодой белобрысый парень, в широких штанах и полосатой ковбойке. Он быстрым шагом подошел к нервному товарищу с бородкой и плюхнулся рядом на скамейку:
— Все нормально, Ильич, — широко улыбнулся парень и чуть вытащив из глубокого кармана бутылку водки, спрятал ее обратно.
— Чего так, долго, Митя, — раздраженно спросил первый. —
— Очередь большая. Там экскурсионный автобус подъехал с туристами. И они все в магаз рванули, как будто едой затариться приехали.
— А на закусь, что взял, — уже доброжелательным тоном спросил Ильич.
–Вот, колбаски краковской триста грамм, как ты любишь, — парень, вытащил из другого кармана, небольшой сверток в жирных пятнах.
–Нормально, — одобрительно кивнул Ильич. — Сдачу оставь себе.
–Куда пойдем, — покрутил по сторонам головой Митя. — В пельменную нас больше со своим не пустят. А погода сегодня хорошая, на природе бы где расположиться. Только куда здесь сунешься, на каждом углу постовые и камеры видеонаблюдения.
— На природе говоришь, — сощурившись, хитро посмотрел на него Ильич. — Знаю я здесь одно укромное местечко, недалеко. Не зря три года вождем пролетариата с туристами фотографируюсь на Главной площади. — Ильич встал, отклеил усы и бородку, сунул их к карман жилетки и чуть прихрамывая направился к выходу из сада.
Они вышли через распахнутые кованные ворот и свернув, стали подниматься по неширокому проходу к Главной площади. Слева по ходу располагалось старинное здание собора с готическими шпилями, а справа тянулась высокая, красная стена Большого Дворца, с выступающими вперед наблюдательными башенками похожими на шахматные ладьи. Проход был отделен от стены аккуратно подстриженным газоном, вдоль которого были высажены в два ряда невысокие, метра по три, голубые ели. В самом конце подъема, где уже начинал полностью открывался вид на Главную площадь, Ильич остановился и дождавшись, когда мимо пройдет группа иностранных туристов, сделал знак рукой в сторону елочек, — «Нам сюда. Быстро за мной». Они юркнули в небольшой просвет в ряду елок и оказались по другую сторону зеленого заграждения.
— Тут недавно одну засохшую елку срубили, а новую так и не посадили. Так, что теперь нас со стороны площади никто не увидит, проверено. Мы тут с Иваном Грозным его день рождение отмечали, — удовлетворенно потер руки Ильич.
— С кем, — удивленно спросил Митя.
— Петя Соколов, он в костюме царя на площади с туристами фоткается. Нормальный кстати мужик, раньше секретарем райкома работал. Ладно пойдем дальше, там впереди есть местечко, где можно спокойно устроить пикничок. Вернемся тем же способом.
Они прошли еще метров двести и тут стали появляться человеческие бюсты, установленные на высоких постаментах вдоль стены.
–А это чего такое, — остановился Митя, удивленно разглядывая бюст из черного камня, судя по всему, военного с чуть свисающими вниз усами и острой клиновидной бородкой и надетой на голову военной фуражкой со звездой.
–Не знаешь, что ли?
Митя отрицательно потряс головой.
–Чему вас в школе учился, — ухмыльнулся Ильич. — Здесь все бывшие руководители партии и правительства лежат. Маршалы. А кто званием поменьше, тех в стену замуровали. Там в основном космонавты, академики, — Ильич подошел к стене, где была прикручена черная металлическая табличка с высеченными золотыми буквами и прочитал вслух, — Космонавт Журбаев. Дважды герой. Я честно из всех, кто здесь нашел последний приют, только космонавтов уважаю.
— Так, это что, кладбище, — испуганно вжал голову в плечи Митя.
— Чем тебе здесь не нравится? На природе же сам хотел. А тут еще памятники. Лучшего места нигде не найдешь. Сейчас, подожди, — Ильич, чуть приподняв ветви елки и пригнувшись вытащил деревянный ящик из — под овощей, — И столик наш, проверенный на месте. Давай, сегодня Журбаев у нас третьим будет.
Он поставил ящик на землю под табличкой космонавта, — Ну, чего встал. Доставай продукты, отметим окончание рабочей недели.
Митя все также с опаской оглядываясь по сторонам вытащил из кармана бутылку, развернул сверток колбасы и положив его на ящик, перочинным ножиком нарезал большими кусками,
— Наливай полную. «Это космонавту», — протянул ему прозрачный пластиковый стаканчик Ильич.
Митя отвинтил пробку и налил в него водки.
— За покорителей космоса, — Ильич отвел руку и медленно наклоняя стаканчик, вылил все содержимое на стену, под табличкой Журбаева.
— Ты, чего делаешь, Ильич. Это же водка, — изумленно захлопал глазами Митя.
— Первая рюмка, это его. Так положено здесь. А теперь мне наливай. Тоже полную.
Ильич выпил медленными глотками, несколько раз втянул носом воздух, вернул стаканчик Мите, — Хорошая водка, не паленая. Теперь себе.
Они выпили еще по одной.
— Ну, как тебе здесь, — с аппетитом пережевывая колбасу спросил Ильич.
— Да, как-то не очень, — пожал плечами Митя. — Как на кладбище.
— Зато на свежем воздухе и в безопасности. Лучшего места не найдешь, — Ильич вытянул голову и посмотрел на часы на башне, — Давай наливай. У них через пятнадцать минут смена караула. Тут дежурные будут шастать, проверять.
Они выпили, и Митя покрутил головой по сторонам: «А тут отлить можно?»
— Выбирай любую понравившуюся елочку.
Они отошли немного в сторону и стали лицами к елочкам.
— Ну, что допиваем и…, — Ильич повернулся и недоговорив застыл с не застёгнутым ремнем в руках. Рядом с ящиком, у стены стоял мужчина среднего роста в черном костюме. Он с непонимающим видом оглядывался по сторонам.
— Здравствуйте, — застегнув ремень, Ильич приветливо улыбнулся и кивнул головой незнакомцу.
Тот, вздрогнув от неожиданности и посмотрел в сторону Ильича и испуганно выглядывающего из-за его спины Митю.
— Мы тут работаем с товарищем на площади. Вот зашли перекусить в тенек, — непринуждённым тоном продолжил Ильич, — А вы кто?
— Я? — Незнакомец задумчиво потер ладонью лоб и неуверенно произнес, — Я космонавт Журбаев.
— Журбаев, — Ильич подошел ближе, внимательно рассматривая лицо незнакомца, — А как вы здесь оказались?
— Не знаю, — пожал плечами незнакомец, — Последнее, что помню, лечу в спускательном аппарате. Вдруг какой-то удар, хлопок и дальше темнота.
— Митя, — Ильич оглянулся назад, — У нас водка еще осталась?
–Немного совсем, ты же целый стакан вылил, — ответил Митя, продолжая стоять в удалении.
— Налей товарищу. Ему сейчас надо.
Митя осторожно подошел к ящику. Вылил в стаканчик остатки водки и протянул мужчине.
— Выпейте. «Это вас должно взбодрить», — уверенным тоном произнес Ильич.
Незнакомец осторожно взял стаканчик и поднеся ко рту, не морщась выпил.
— Ну, что полегчало, — Ильич наклонился к ящику и взяв кусок колбасы, протянул ее мужчине, — Закусите.
— Космонавты после первой не закусывают, — тот отрицательно покачал головой в ответ.
— Больше у нас выпить, к сожалению, нет, — развел руками Ильич и в это время раздался бой курантов на дворцовой башне. — Нам срочно надо уходить. Митя забирай все и прячь ящик.
— А с космонавтом, что делать?
— С космонавтом, — немного задумался Ильич, — С нами пойдет. У меня дома полбутылки есть. Там нам все подробнее и расскажет.
И они, подхватив незнакомца под локти, быстро стали пробираться назад.
***
Ильич, жил в спальном районе, застроенном однотипными панельными пятиэтажками, в двухкомнатной, малогабаритной квартире. Митя, его двоюродный племянник, приехал три месяца назад в столицу и устроился работать доставщиком еды, а Ильич выделил ему дальнюю комнатку с раскладушкой, а сам расположился в первой, проходной, на старенькой кушетке. Еще здесь была совсем крохотная кухня, за столом которой могли с трудом разместиться три человека и совмещенный санузел с душем со сливом в полу, закрывающейся от унитаза шторкой. Вот сюда, уже ближе к полуночи и приехала вся компания. Незнакомец, будем называть его теперь космонавт, покорно следовал за ними, молча, исподлобья, глядя по сторонам. Ильич не стал грузить его вопросами в дороге, а когда они зашли в квартиру, предложил принять душ, на что тот также безропотно согласился. Пока он мылся, Митя стал готовить ужин, поджаривая на сковородке несколько яиц с остатками краковской колбасы, а Ильич стал перебирать книги, которые за отсутствием шкафа, лежали у него стопками вдоль стен, на полу.
— Вот нашел, — радостно воскликнул он, заходя на кухню, держа в руках увесистый книжный том.
— Что это, — оглянулся через плечо Митя.
— История отечественной космонавтики.
Ильич, сел за стол, надел очки и положив книгу перед собой, стал перелистывать страницы и через некоторое время радостно воскликнул, подняв раскрытую книгу и повернув ее Мите: «Это точно он».
— Кто он, — Митя выключил плиту и подошел к столу.
— Космонавт Журбаев. Смотри, одно лицо. Этот наш, который в душе и этот на фотографии перед стартом ракеты на космодроме.
Митя пригнулся, рассматривая фотографию и неуверенно произнес:
–Вроде похож. Но у этого на фотографии щеки побольше.
— Правильно. Это он перед стартом. А наш, после трех месяцев работе на орбите. Конечно похудел.
— И что там про него пишут, — Митя с интересом глядя на Ильича, присел на табуретку.
— Сейчас. — Ильич снова положил перед собой книгу и поводив пальцем стал читать вслух: «Космонавт испытатель, дважды герой страны Журбаев, совершил три многомесячных полета на космической станции. Погиб при приземлении спускаемого аппарата в шестьдесят восьмом году.»
— Как такое может быть. Сейчас только двадцать первый год, — недоверчиво ухмыльнулся Митя.
— Это в прошлом веке было, Емеля, — покачал головой Ильич и закрыл книгу.
В это время дверь ванной приоткрылась и из-за нее выглянула голова космонавта: «Я помылся. А вы не могли бы принести мои вещи?»
— Сейчас. — Ильич заложил страницу книги и отложив ее в сторону, вышел из кухни.
Вернувшись, он протянул космонавту белый махровый халат:
–Наденьте его. В нем будет удобнее. И заходите на кухню, ужин готов. Митя накрывай на стол.
— Ты же водку обещал, — Митя поставил сковородку на середину стола.
— Ах, да, — Ильич снова ушел в комнату и вернулся с наполовину отпитой бутылкой. — Хлеба нарежь. В пакете на подоконнике лежит.
— Ну, за покорителей космоса, — поднял стопку Ильич, когда все расселись за столом.
— Очень вкусно. «Давно такого не ел», — Первый раз за все время произнес Журбаев, подцепляя на вилку второй кусок колбасы.
— Митя у нас кулинарное училище закончил. Профи, — Ильич разлил остатки водки, — Ну, за благополучное возвращение на землю.
Они выпили и по примеру Ильича, кусочками хлеба стали подбирать жир со сковородки.
— Так вы не помните, как оказались у дворцовой стены, — спросил Ильич после того, как Митя убрал все со стола.
–Не помню, — пожал плечами космонавт.
–Я сейчас вам напомню. — Ильич открыл книгу на закладке и развернув, подвинул к космонавту, — Посмотрите на фото этого человека. Он вам никого не напоминает?
— Да. Это мое фото перед стартом. В шестьдесят восьмом году.
–А теперь прочитайте, что там написано внизу.
Космонавт несколько раз молча перечитал текст, потом закрыл книгу, взглянул на обложку и прочитал вслух, «История отечественной космонавтики».
— Что думаете по этому поводу, — немного подождав, спросил Ильич.
–Получается, что в спускаемом аппарате одновременно не сработала автоматическая система торможения и оповещение об этом, — задумчиво ответил космонавт. — Простите, а вы не нальете мне воды. В горле, что-то пересохло.
Митя взял кружку с полки над раковиной и налив воды из-под крана, протянул ее космонавту.
–Спасибо, — Журбаев жадно выпил и обтер губы рукой.
–А если бы сработало оповещение, можно было избежать аварии, — Ильич вопросительно посмотрел на космонавта.
–Да, конечно. Я бы сразу перевел спуск в режим аварийной посадки и тогда включились бы двигатели принудительного торможения, — спокойно и рассудительно, ответил Журбаев.
— Искренне жаль, — сочувственно вздохнул Ильич. — С этим можно сказать разобрались. А вот как вы, через пятьдесят с лишним лет, оказались там у стены, остается загадкой. — Ильич сделал паузу и добавил, — Вы знаете, что мы сейчас живем в третьем десятилетие двадцать первого века?
— Я понял, когда мы ехали в метро, что это другое время, — кивнул Журбаев, — Люди одеты совсем по-другому и вагоны метро необычные. Но как я тут оказался, если меня давно нет.
— Я знаю. «Это называется реинкарнацией», — со знанием дела произнес Митя. — Когда человек из прошлого попадает в бедующее.
Ильич с Журбаевым молча посмотрели на него.
— Если не верите. Можно в интернете погуглить, — Митя вытащил из кармана телефон, — Хотите?
— Нет, на сегодня хватит, — остановил его Ильич. — Отложим изучение вопроса до утра. А теперь спать.
Космонавту они постелили на Митиной раскладушке. Тот сразу уснул. Ильич лег на кушетку, а Митя расположился на полу, подстелив зимнее пальто Ильича с каракулевым воротником и все время ворочался.
— А может это галлюцинации у нас с тобой Ильич, — повернувшись к кушетке, задумчиво произнес Митя, — Но водка вроде не паленая была. Ты сам говорил. Да и выпили всего ничего. Зря ты целый стакан на стену вылил.
— Стоп, — Ильич свесил голову с кушетки, — А где та пустая бутылка?
— В карман я ее сунул, когда убегали. А тебе зачем пустая?
— Не знаю пока. Но есть у меня одна версия. Ладно. Спим. Спокойной ночи.
***
— Ильич, Ильич, — раздался истошный крик Мити.
–Ты, чего орешь, — Ильич открыл глаза. Над ним склонился Митя, тряся его за плечо.
— Что случилось, — протер глаза Ильич. — Проспали что ли? Который час?
— Шесть часов. Там это, — Митя указал рукой в сторону прохода во вторую комнату. — Космонавта нет.
— Как нет, — Ильич быстро спустил ноги на пол. — Может в туалет вышел.
— Нет. Нигде его нет. Исчез вместе с одеждой.
Они осторожно прошли в другую комнату. Раскладушка, на которой спал Журбаев была аккуратно заправлена. А на стуле, где раньше висел его костюм, лежал белый банный халат Ильича.
— Я в тубзик встал, — шепотом начал рассказывать Митя, — Возвращаюсь, дай думаю загляну в его комнату. А тут никого. Слушай, а может все-таки водка была паленая, — он с надеждой заглянул в глаза Ильичу.
— Где бутылка?
— Сейчас, — Митя вышел из комнаты и вернулся, держа в одной руке пустую бутылку, а в другой свои штаны, — Вот.
Ильич осторожно понюхал горлышко и внимательно стал изучать этикетку:
— Принеси мне очки с кухни. Мелко написано тут. Не разберу.
Митя сбегал за очками.
— ООО «Рассвет», — прочитал Ильич.
— Что такое рассвет, — не понял Митя.
— Производитель водки.
— И что это значит?
— Ты где ее покупал?
— Где всегда. В Кривоштанном переулке. Недалеко от площади.
–Одевайся, едем в магаз, — Ильич протянул бутылку Мите, — Бутылку возьмем с собой для сравнения.
–Ты, чего, еще только шесть часов утра. А спиртное с одиннадцати продавать начинают. Да и мне на работу надо сегодня к восьми.
— Да, — почесал голову Ильич, — Ну, тогда часик еще можно поваляться. Ты можешь на свою раскладушку перебираться.
— Не, — замахал руками Митя, — Я уж теперь на полу лучше буду спать. Мало ли чего.
***
Ильич вышел из метро на улицу со стареньки потертым портфельчиком в руке, куда он положил пустую бутылку. До начала продажи спиртного оставалось чуть больше часа. Он вытащил из кармана усы с бородкой и рассматривая свое отражение в стеклянной витрине, аккуратно приклеил их на лицо. Людей еще было немного. Основная масса туристов начнет подъезжать к полудню. Перед проходом к площади, в костюмах стрельцов, с палашами в руках, стояли покуривая два парня.
— Доброе утро коллеги, — подошел к ним Ильич, поздоровавшись за руку с обоими. — Что, наших больше никого нет?
— Грозный приболел, — ухмыльнувшись, щелкнул пальцем по горлу один из стрельцов, — Дня через три теперь появится, не раньше. Сталины с утра в очередной раз подрались. Их полиция забрала.
–Все никак не могут поделить территорию, — уточнил второй. — А ты чего Ильич с портфелем. На съезд партии собрался что ли.
— Сюда удобней деньги складывать, — подмигнув, махнул портфельчиком Ильич.
В это время к ним подошли две молодые девчушки.
— С вами можно сфотографироваться, — одна из них достала телефон.
–Групповое фото сто рублей. Одиночное пятьдесят, — назвал цену один из стрельцов.
— Дедушка, а вы могли нас с подругой сфотографировать, — протянула телефон Ильичу девушка. — Вот сюда надо нажать.
Ильич взял телефон, и зажав портфельчик под мышкой, отошел вперед, а девчушки хихикая, встали между стрельцами.
— Еще один, контрольный. А то, кажется, я моргнула, — помахала ручкой девушка.
Ильич сделал фото и вернул телефон.
В течении получаса к ним подошло еще несколько человек фотографироваться. Но все выбирали стрельцов.
— Зря ты портфель взял, Ильич. Ты на школьного учителя больше похож, чем на вождя. Не узнают тебя, — пошутил стрелец.
— Ладно, пойду я прогуляюсь. Рано еще. Мой контингент позже подтянется, — ответил Ильич и не спеша пошел в сторону магазина.
К магазину, который располагался в жилом доме со стороны улицы, он подошел как раз в одиннадцать часов. К входной стеклянной двери, изнутри, был приклеен скотчем лист бумаги, на котором фломастером было написано «Требуется грузчик. Работа сдельная».
Ильич потянул на себя дверь, звякнул колокольчик, и он вошел внутрь. Это был совсем небольшой магазинчик, за прилавком которого стояла крупная дама в белом переднике, отпускавшая товар старушке с сумкой на колесиках. Больше из посетителей никого не было. Дождавшись, когда старушка наконец сложит все продукты в сумку и направится к выходу, Ильич открыл портфель и вытащив бутылку, протянул ее продавщице: У вас такая водка еще есть? Мне именно такая нужна.
— Сейчас посмотрю. — Продавщица бросила ленивый взгляд на этикетку, вышла в полутемное подсобное помещения и вернувшись, поставила на прилавок бутылку точно с такой же этикеткой, — Что-то еще?
— Разрешите я посмотрю поближе, — Ильич достал из кармана очки и взяв бутылку поднес ее к лицу. — Это не она.
— Чего, — нахмурилась продавщица. — Смотрите на этикетку. Одна и таже водка.
— Нет. Эта, которую мой товарищ вчера у вас покупал была ООО «Рассвет», а эта ваша, какой-то Салют. Вы не могли бы мне Рассвет найти.
— Мужчина, не морочьте мне голову. У меня вся подсобка забита товаром. Грузчик третий день на работу не выходит. Так, водку брать будете?
— Нет, спасибо. Эту не буду, — виновато посмотрел на нее Ильич, пряча в портфель пустую бутылку и отходя от прилавка.
— Ишь какие разборчивые пошли, рассвет им подавай, — ехидно бросила вслед продавщица.
Ильич вышел из магазина и оглянулся на дверь. «Требуется грузчик», — еще раз перечитал он вывеску и стал шарить по карманам рукой. Вытащив телефон, он набрал номер Мити: «Але, привет это я. Слушай, я в магазине был. Там этой водки нет. Точнее сказать есть, но продавщица искать ее не хочет. А им срочно требуется грузчик. Нет, нет. На один день. Там в подсобке надо товар расставить. Заодно может и рассвет найдешь. Что? Когда сможешь освободится. К двум часам? К трем подъедешь. Хорошо. Встретимся перед входом на площадь. Давай, жду»
— Фу, — облегченно выдохнул Ильич и убрав телефон, пошел в сторону площади.
***
День сегодня точно не заладился у Ильича. До приезда Мити, с ним сфотографировались всего три раза. Обычно к этому времени набиралось десять, пятнадцать желающих, а в дни бывших советских праздников, он мог заработать и до трех тысяч.
Митя приехал, как и обещал в три часа.
— Ящики будешь переставлять, проверяй на этикетке, чтобы точно изготовитель Рассвет был. И отдельно их отставляй, — инструктировал Ильич.
— Мы, что всю рассветовскую водку покупать будем, — удивился Митя.
Ильич вытащил из нагрудного кармана деньги и пересчитав, с грустным выражением лица протянул ему: У меня только шестьсот рублей. Сегодня почти не заработал ничего. Больше нет.
— На две бутылки хватит. Но без колбасы, — прикинул в уме Митя, пряча деньги. — Мне же за работу должны заплатить, добавлю если что.
— Вот возьми, — Ильич протянул ему портфель, — Сюда все сложишь.
— А если не найду рассвет?
— Бери Салют, — обреченно махнул рукой Ильич. — Домой тогда вечером поедем сегодня.
Митя ушел, а Ильич еще с час безрезультатно походив перед входом, решил пойти на площадь и попробовать найти клиентов возле саркофага, в котором хранилась оболочка тела настоящего вождя. Вообще то территория, где им разрешено было фотографироваться, это участок перед старинным готическим собором с острыми шпилями, за которым и находилась Главная площадь. С площади их чаще всего прогоняли дежурившие там полицейские переодетые в гражданское. Но иногда попадались и такие, которые закрывали на это глаза. Здесь ему то же не повезло, он еще издалека увидел двух самых вредных, расхаживающих как раз перед саркофагом и Ильич, развернувшись, вернулся на пятачок перед собором. Коллеги — стрельцы теперь расположились под навесом уличного кафе и пили кофе из бумажных стаканчиков, заедая аппетитными бургерами. Ильич с утра кроме стакана чая ничего не ел и направился было в кафе, но вспомнив, что все деньги отдал Мите, стал медленно обходить небольшие группы туристов, предлагая сфотографироваться. За два часа ему удалось заработать сто пятьдесят рублей. Этого как раз хватало на большой стакан кофе и купив его, он пошел в Алексеевский сад, и отклеив усы и бородку, расположился в тенечке на скамейке, посмотрел на наручные часы. Было половина седьмого. «Надо позвонить Мите», — подумал он и достал телефон.
Конец ознакомительного фрагмента.
