Искупая грехи. Криминально-философский боевик

Руслан Альфридович Самигуллин, 2017

Они не оставили ему шансов на спасение забрав самое ценное в его жизни.Он должен был стать марионеткой в большой и грязной игре.Но единственным их просчётом оказался он сам.Теперь у него нет пути назад.Есть только 24 часа, чтобы спасти свою дочь и искупить свои грехи…Содержит нецензурную брань.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Искупая грехи. Криминально-философский боевик предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Пролог

Куртка была разодрана и продолжала намокать от крови, вытекающей из ран, оставленных несколькими пулями. Алекс неспешно шёл по мокрому асфальту, буквально пробиваясь, сквозь стену проливного дождя, окутавшего столицу своей пеленой. После всего, что произошло сегодня, ему остался последний в его жизни бой и он был к нему готов.

Не смотря на сильную боль, Алекс продолжал идти вперёд не останавливаясь не оборачиваясь назад.

— Как же все-таки хорошо жить! — подумал он, и ещё крепче сжал холодный металл цевья автомата.

— Можно ли изменить мир, имея в запасе всего двадцать четыре часа? — спросил сам себя и тут же ответил, — скорее всего, нет!

Алекс поднял глаза и посмотрел вдаль, где десятки автомобилей в огнях красных и синих проблесковых маячков, неслись по лётному полю аэропорта.

— Можно сколько угодно пытаться изменить себя, но не более… Многим людям, живущим, казалось бы, полной жизнью, этой самой жизни и не хватает на то, чтобы осознать всё многообразие жестокости тесно связанной с красотой и миролюбием окружающего нас мира. Лишь единицы на протяжении неё пытаются хоть что-то изменить, мне дали на это только 24 часа.

— И это моя история!

Глава 1

— Построиться! — крикнул сержант, открыв кормушку камерной двери и заглянув внутрь камеры.

Два человека в черных тюремных робах с пришитыми именными бирками на груди встали со шконок и построились вдоль небольшого металлического стола, вмонтированного в пол посередине небольшой камеры. Тюремное помещение представляло собой маленькую бетонную комнату с небольшим, зарешеченным толстыми металлическими прутьями, окошком, через которое еле-еле пробивались лучи дневного света, а обшарпанные стены, судя по их печальному состоянию, уже много лет не видели новой краски и побелки. Пол покрывали громко скрипящие деревянные доски, прогнившие в некоторых местах и имеющие множество отверстий, прогрызенных огромными крысами, являющимися яркими представителями местной фауны. В дальнем углу камеры находился ржавый умывальник, в котором вместо смесителя использовалась простая пластиковая бутылка, закреплённая под торчащими из стены трубами, подающими горячую и холодную воду, так же имеющими характерные следы проступающей ржавчины. Санитарный узел был слегка отделен от спального помещения символической перегородкой, а вместо двери весела пожелтевшая от старости и грязи, видавшая виды занавеска. Но как бы то ни было, за многие годы проведённые в этом месте условия содержания, да и в целом тюремный быт уже давным-давно стали нормальными для обитателей этого маленького своеобразного мира. Научно доказано, что человек по своей природе способен привыкать к новым условиям и адаптироваться в них не хуже таракана.

Снаружи послышался звон ключей, старая, ржавая дверь со скрипом отошла в сторону и в камеру зашли два сержанта из состава дежурной смены. На вид им было не больше двадцати пяти, но камуфляжная форма, висевшие на поясе резиновые дубинки и наглость манер, прослеживающаяся в их движениях, заставляла даже матерых сидельцев считаться с их требованиями.

Правила внутреннего распорядка тюрьмы, люди, для которых эта зона стала буквально даже не вторым, а первым домом, знали назубок.

— Осуждённый Семенов Александр Владимирович, 1978 года рождения, осуждён по статьям 105 часть 1 пункты а, б, з, л, часть 3 статьи 30 срок 25 лет, — словно скороговорку, быстро проговорил один из них и отошёл к шконке освобождая проход в камеру.

Это был высокий мужчина, на вид лет сорока, имеющий очень крепкое телосложение, острые черты лица и волевой взгляд. Не смотря на то, что чёрный балахон тюремной робы был сшит не по размеру, его подтянутая фигура, даже при беглом взгляде, выдавала в нем бывшего спортсмена или военного.

Человек, стоящий рядом с ним, выглядел значительно моложе но одет был в абсолютно такую же робу, хотя и имел куда более скромные физические данные, уставшее лицо и отрешённый взгляд, выдавали в нем наплевательское отношение ко всему происходящему вокруг.

Подождав пока сокамерник закончит свой доклад, он монотонно, сквозь зубы, процедил: — осуждённый Пархоменко Сергей Петрович, 1985 года рождении, осуждён по статьям 105 часть 1 пункты а, б, часть 3 статьи 228, срок 17 лет.

— Семенов, на выход! — скомандовал один из сержантов, демонстративно постукивая резиновой дубинкой о металлический откос входной двери.

При выходе из камеры, на запястья Алекса, надели металлические браслеты и повели вдоль длинного коридора, по которому осужденных, содержащихся в спец блоке усиленного режима, ежедневно выводили на прогулочные дворы для того, что бы они хотя бы на несколько часов могли видеть открытое небо и блеск яркого солнца, лучи которого иногда попадали в отведённый для прогулки крошечный дворик.

Но на этот раз маршрут следования почему-то оказался совершенно другой. Его повели в административный корпус, куда в обычное время осуждённым входить строго воспрещалось.

Охранники завели Алекса в помещение, явно непредназначенное для встречи осуждённых с кем бы то ни было, так как вместо стула отгороженного решёткой и стола за которым должен был сидеть другой человек, оно выглядело обычным большим кабинетом.

Хотя, слово обычный, не совсем подходило для описания этого помещения, потому, что посередине него стоял, внушительных размеров стол, изготовленный, явно, из ценных пород древесины и столешницей, украшенной красивым резным орнаментом. Придвинутые к нему стулья ничуть не уступали по красоте самому столу, а занавески на окнах в точности повторяли орнамент столешницы.

Во главе стола сидел незнакомый человек, одет он был в синюю, хорошо отглаженную, прокурорскую форму. На его плечах поблёскивали золотистым цветом большие звезды, на груди была пришита орденская планка указывающая на наличие у владельца формы множества медалей за те или иные заслуги.

Офицер перебирал принесённые им в кожаной папке документы, но как только увидел, что в помещение ввели нужного ему человека, тут же встал из-за стола и подошёл к Алексу.

— Александр Владимирович, присаживайтесь, — уважительным тоном, но явно наигранно, сказал прокурор и указал рукой на противоположный край стола.

— Товарищи сержанты, пока можете сходить покурить, — непринуждённым, но властным тоном попросил офицер, явно не приемля отказа.

— Есть, товарищ подполковник! — браво ответил один из сопровождавших охранников, и они оба вышли за дверь.

Алекс насторожился, ведь он не был готов к подобному визиту, да и если уж говорить честно, то вообще к какому бы то ни было визиту. За те долгие годы, проведённые в этих стенах, его уже давно перестали посещать родственники, жена, старые друзья, хотя их вряд ли когда-то можно было назвать друзьями, у всех них уже давно была совершенно другая жизнь, в которой нет места для одинокого зэка, олицетворяющего не самое хорошее прошлое, которое большинство из них старались навсегда оставить в прошлом или попросту забыть.

Уголовное дело, по которому Алекс находился в этом учреждении, состоявшее из двух десятков толстых томов уже давно отправлено пылиться в полицейские архивы, так что посещение прокурора было для Алекса не самым ожидаемым событием последних лет. Но он никак не выдавал своего удивления и вообще старался вести себя сдержанно и непринуждённо.

Сев в мягкое кресло, Алекс посмотрел на прокурора, пытаясь по внешнему виду и его взгляду понять, какова цель их неожиданной, по крайней мере для него, встречи, но прокурор опередил его мысли.

— Тень? — неожиданно спросил прокурор и хитро прищурился.

— Что, простите? — насторожился Алекс.

— Тень, вас ведь так называли в своё время? — повторил вопрос офицер.

— О каком ещё своём времени вы меня спрашиваете?

— Да бросьте вы, Александр Владимирович, я прекрасно знаю кто вы такой, и что гораздо более важно — то, кем вы были раньше.

— Я уже давно завязал с прошлым, гражданин прокурор, теперь я другой человек.

Начавшая с такого вопроса беседа явно не сулит мне ничего хорошего, подумал Алекс, но продолжал сохранять каменное спокойствие и вид непринуждённого общения.

— Почти одиннадцать лет назад я принял решение выйти из этого, скажем так, бизнеса, а как Вы сами знаете, гражданин прокурор, сделать это можно только двумя путями, и я выбрал тот, который не ведёт в могилу.

— Знаю, знаю, — поспешил упокоить офицер, — ах, да, я же совсем забыл представиться, Тарасов Алексей Дмитриевич, являюсь действующим заместителем прокурора по городу Москве, — подчёркнуто важно произнёс он.

— У меня к Вам есть одно небольшое, но крайне важное, лично для меня, предложение, — он хитро улыбнулся и прищурился, — как бы это сказать, частного характера.

— Я уверен, что ничем не смогу Вам помочь, — перебил его Алекс.

— Не спешите с выводами Александр, я думаю, что как раз именно Вы и только вы сможете нам помочь, — не обратив внимание на грубость со стороны собеседника, как ни в чём не бывало, продолжил прокурор.

— Вам знаком один очень влиятельный человек — Державин Альберт Петрович, который сейчас возглавляет одну из крупнейших корпораций в России, да и, в принципе, во всём мире. Именно его компания несколько лет назад начала разработку нефтяных месторождений в Арктике и на шельфах дальневосточных месторождений.

— Возможно, я видел его по новостям, и что с того? — спросил Алекс, вновь перебив прокурора.

— Сейчас уважаемый Альберт Петрович входит в десятку богатейших людей планеты и амбиции созданной им корпорации уже начинают выходить на уровень разработки космической программы по добыче полезных ископаемых на околоземных небесных телах, но всё это особо к делу не относится, — прервал рассказ прокурор.

— Одиннадцать лет назад у него трагически убили единственного сына, который сегодня бы являлся наследником его многомиллионной корпорации, — глядя на реакцию собеседника, сказал прокурор.

Тут Алекс почувствовал, как капельки холодного пота начали скатываться по его спине, заставляя непроизвольно передёрнуть плечами.

Он всё вспомнил!

Глава 2

Тот день выдался пасмурным и дождливым. Цель, которую Алекс выслеживал уже несколько месяцев, с минимальной охраной находилась в одном из ночных клубов в центре столицы, попасть в который без приглашения не представлялось возможным. Здоровые лысые бугаи, скрестив руки и демонстративно оголив рельефные мышцы, стояли на входе в заведение.

Заказ на цель Алекс получил несколько месяцев назад, этот, казалось бы, абсолютно рядовой, если убийство человека можно назвать таковым, заказ должен был стать одним из последних дел, которые он должен был выполнить в обмен на спасение своей семьи.

Информацию о цели, как обычно передал сторонний курьер. В папке находилась фотография и чек на четверть миллиона долларов, хранившихся на счёте в одном из отделений банка «Banque Cantonale de Fribourg» в Швейцарии.

На фото был изображён молодой парень лет двадцати, стоявший на фоне спортивного автомобиля и державшись за большую грудь какой-то девушки далеко не рядовой внешности, на обратной стороне фотографии фломастером было написано «Державин Артём Альбертович».

С тех пор Алекс начал беспрестанно собирать данные, в которые входило все, что только можно узнать о человеке — с кем он спит, когда и с кем ходит в то или иное место, сколько человек из числа личной охраны его сопровождают. За пару месяцев удалось собрать достаточно информации, чтобы без особого риска устранить объект. Алексом был выбран день, когда Артём собирался очередной раз пойти в клуб для избранных членов золотой молодёжи Москвы.

Почти вся личная охрана Державина младшего осталась снаружи здания, возле чёрного бронированного Мерседеса и джипа сопровождения, стоявших напротив главного входа в клуб. Здание клуба было ярко освещено сотнями светодиодных огней создающих на фасаде здания переливающиеся всеми цветами радуги и извивающиеся невообразимым образом геометрические фигуры. Над главным входом висела огромная неоновая вывеска с наименованием клуба, а под ней ярко светилась фраза «Бери от жизни всё и сразу».

Попасть в заведение можно было только при наличии VIP карт со специальным ID кодом, не поддающимся копированию и выпущенных крайне ограниченным тиражом, однако, единственный плюс этих карт был в том, что они были не именные и не содержали данных о своих владельцах. Всё это сделано для того, что бы сохранить конфиденциальность держателей карт, порой занимающих весьма высокие посты на всех политических и экономических площадках Москвы и России в целом.

Карту, лично выдавал владелец клуба и по совместительству один из влиятельных людей города, контролирующий почти весь игорный бизнес и владелец самых престижных ночных клубов столицы.

Возле главного входа как всегда стояли дорогущие автомобили и привычно толпились люди желающие попасть на праздник жизни устроенный самопровозглашённой элитой города. Каждый из желающих попасть внутрь пытался всеми доступными ему средствами показать, хотя бы внешне, свою причастность к этому, по их мнению, высшему обществу.

Подойдя ко входу, Алекс достал сигарету из мятой пачки и закурил. В запасе было порядка трёх минут пока не выйдет один из посетителей клуба и не направится к небольшому тихому переулку, заставленному мусорными контейнерами.

Алекс знал это, потому что этому человеку должна была позвонить подставленная агентством подружка, ослепительная красавица, с которой он якобы случайно познакомился пару недель назад, и которой удалось быстро втереться в его доверие. За это время Агентство выяснило, что этот, на вид безобидный человек, является одним из членов влиятельного бизнес-сообщества, однако, это нисколько не мешает ему заниматься отмыванием грязных денег через подставные фирмы, а так же похищением людей и вымогательством.

Ровно в оговорённое время, один из посетителей вышел из клуба, пытаясь подальше отойти от оглушающего грохота музыки, доносившейся из недр заведения. Для того что бы абонент звонящий ему на телефон не заподозрил, что вопреки своим обещаниям провести вечер вдвоём, он гуляет с другими девками и пьёт алкоголь в ночном клубе, а не усердно трудится в офисе своей фирмы, мужчина направился в тихий переулок решить все телефонные дела, а потом вновь вернуться и продолжить тусовку. Алекс бросил догорающую сигарету на асфальт и потушив её каблуком черных лакированных туфель, тихим неспешным шагом отправился вслед за ним.

Звук капель дождя звонко разбивающихся о мокрый асфальт заглушал его и без того тихие шаги. Парень увлечённо общался по телефону, особо не смотря по сторонам. Тихий хлопок пистолетного выстрела приглушенного накрученным на ствол глушителем слился со звуком дождя и звуком оседающего на асфальт тела. Подобрав упавшую отстреленную гильзу, Алекс быстрыми шагами подошёл к телу. Пошарив по карманам, ещё секунду назад белоснежного, а сейчас заляпанного кровью, дорогого пиджака, он нашёл нужную карту и сунул её себе в карман.

— Тяжёлый, блин, — выругался Алекс, засовывая обмякшее тело в мусорный контейнер. От пистолета то же пришлось избавиться, так как охрана на входе обыскивает любого посетителя, несмотря на его статус и положение.

— Извините, но таковы правила нашего заведения, — оправдывается охрана, и тут же вежливо добавляет, — это исключительно для вашей же безопасности.

По карточке Алексу без труда удалось попасть внутрь заведения. В главном зале шумела оглушительная музыка, множество человек хаотично танцевали в центре зала, пытаясь улавливать звуки электронной музыки играющей в лучах лазерной подсветки и искусственного дыма создающего эффект нереальности пространства окружающего подвыпивших посетителей.

Вокруг танцпола располагались столики, за которыми, дымя густым ароматным дымом паровых коктейлей, сидели надменные посетители клуба в лицах которых читалась уверенность в том, что они короли, так сказать, элита среди остального быдла расхаживающего по улицам их города.

На некоторых столах обнажённые девицы ловко, словно профессиональные гимнастки, крутясь на пилонах, выполняли сложные акробатические трюки на потеху богатым клиентам, сующим деньги им в тонкие, почти прозрачные трусики.

Подойдя к барной стойке, Алекс заказал бокал пива. Бармен легко и не принуждённо покрутил бутылкой в руках и одним слаженным, хорошо отрепетированным движением, открыв пробку, подставил стакан, в который тут же с лёгким шипением полился пенный золотистый напиток.

Взяв с собой бокал и оставив деньги на стойке, Алекс пошёл к VIP ложе, которое было слегка отделено от танцевальной площадки и общих столиков, но при этом имело прекрасный обзор на весь зал. В нём находилась группа молодых парней и несколько полуобнажённых девиц весело похихикивающих от тупых шуточек на темы не поднимающиеся выше пояса.

В такт играющей музыке дорогое вино ярко искрилось в бокалах, которые держали красивые молодые девушки в коротких юбках, пришедшие сюда явно не с целью просто так потанцевать.

Дождавшись пока цель захочет выйти из ложе, а после такого количества выпитого спиртного, Алекс был уверен, что долго ждать ему не придётся, он подошёл в плотную и, запнувшись, случайно вылил пиво на штаны Державина младшего.

— Ты куда прёшь, тупой осёл? — заверещал он, чувствуя, как холодный пенный напиток неприятно разливается по его ногам.

— Извините, пожалуйста! — нарочно делая испуганный вид, ответил Алекс, — сам не понимаю, как так вышло.

— Тупой баран, смотри сука, что ты наделал! — Державин указал на облитые пивом штаны, на вид весьма дорогого покроя.

В ответ Алекс виновато развёл руками. Державин ещё раз громко ругнулся и грубо оттолкнув неуклюжего посетителя, бормоча что-то себе под нос, направился в сторону туалетов.

Подождав ровно минуту, Алекс поставил пустой бокал на ближайший к нему пустой столик и направился вслед за целью.

Интерьер туалетов был выполнен по высшему разряду, как в прочем и весь клуб в целом. Слегка приглушенный свет и диодная, переливающаяся бордовыми цветами, подсветка создавала некую интимную атмосферу, которой не брезговали воспользоваться парочки, не стесняясь обнимавшиеся прямо в проходах между мужским и женским туалетах.

Точно просчитав время когда из туалета выйдет посетитель зашедший туда прямо перед Державиным, и убедившись, что в следующие несколько секунд никто не направляется в сторону уборных, Алекс осторожно открыл дверь мужского туалета.

Державин стоял возле раковины и пытался салфетками высушить штаны. Он поднял глаза и сказал: — А, это ты урод, смотри что ты на…-

Завершить фразу ему не удалось, так как в долю секунды Алекс сократил дистанцию и, ударив ребром ладони в гортань, заставил буквально опешить от резкой боли и невозможности издать звук. Сильный удар ногой в его промежность окончательно лишил Державина возможности и желания оказывать сопротивление.

Звуки приближающихся шагов свидетельствовали о том, что времени почти не осталось. Толкнув Державина в кабинку, Алекс зашёл в след за ним и зажав его рот рукой всадил в горло филейный нож, предусмотрительно взятый со шведского стола стоявшего недалеко от барной стойки и переполненного самыми вкусными и изощрёнными угощениями для гостей клуба. Раздался приглушенный хрип и он задёргался в конвульсиях не в силах освободиться от смертельного захвата. Наклонив его тело таким образом, что бы голова оказалась в унитазе, куда буквально фонтаном хлынула тёмная густая кровь, в которой Алексу к счастью удалось испачкать только руки, и придав Державину вид гостя, которому стало плохо от выпитого спиртного или передозировки, он закрыл дверь кабинки и вымыв руки в умывальнике вышел из туалета направляясь в сторону танцпола слившись с массой танцующих гостей.

К счастью фанатичная привязанность высокопоставленных гостей клуба к конспирации во всём, что касается их личной жизни и, как следствие, отсутствие любой звуко — и видеозаписывающей аппаратуры в помещениях клуба, сыграла на руку Алексу поспешившему проследовать к выходу.

Крики и суматоха не заставили себя долго ждать. Увидев, как в помещение клуба ворвались охранники Державина, и направились к туалетам Алекс, сделал вид, что ему стало плохо и ему срочно нужен свежий воздух.

Пройдя сквозь суматоху творившуюся на выходе из клуба, Алекс направился на противоположную улицу.

На улице продолжал идти мерзкий, накрапывающий маленькими капельками осенний дождь. Достав из пиджака мятую пачку и взяв из неё очередную сигарету, он направился вдоль мостовой Дербеневской набережной, растворяясь в ночи, спустившейся на сверкающий мегаполис.

Глава 3

— Я знаю о ком вы, — сохраняя каменное спокойствие в голосе, ответил Алекс, устраиваясь удобнее на мягком стуле. — Но доказательств моей причастности в этом деле так и не нашлось, всё это подробно расписано в томах уголовного дела, с которыми вы можете, разумеется при желании, ознакомиться.

Не говоря ни слова, прокурор продолжал пилить собеседника своим хищным взглядом.

Алекс продолжал делать непринуждённый вид, с которым он ежедневно общался с сотрудниками администрации тюрьмы и своими товарищами по несчастью.

— Кроме того, — продолжил он, — это всё уже давно кануло в лету, так что не вижу смысла поднимать мои старые дела, ведь за многие годы прозябания в этом «прекрасном» месте, я надеюсь сполна вернуть долг обществу, которое уже давно наплевало на меня и растёрло об асфальт.

— Александр Владимирович, бросьте забалтывать меня пустыми речами, — надменно сказал прокурор. — Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать Ваши оправдания или пытаться узнать, что то о чем мне до сих пор не известно.

— Ко мне поступило очень заманчивое предложение от господина Державина старшего, касательно вашей дальнейшей судьбы, надеюсь, Вы меня понимаете? — глядя в глаза спросил прокурор.

— Теперь, когда бизнес Альберта Петровича вышел на международный уровень, и он пробился в депутаты нашего горячо любимого правительства, его возможности слегка увеличились, так что он решил, наконец, вернуть долг убийце своего сына.

— А не сильно ли поздно он спохватился? — усмехнулся я, — ведь уже прошло более десяти лет.

— Поверьте на слово, Александр, эти года не прошли даром, наняв сотню частных детективов, внедрив своих людей в Ваше, так сказать агентство, ему удалось найти ниточки, указывающие, что непосредственным исполнителем заказа были именно Вы, думаю, что нет нужды объяснять то, что подобная утрата не имеет срока давности.

— И что с того? Что вы сейчас хотите от меня? — продолжая сохранять спокойствие, спросил Алекс.

— И недолго думая, Альберт Петрович назначил достаточно солидную сумму за Вашу голову.

Алекс слегка напрягся, однако ему и в голову не могло прийти, что даже спустя десятилетия, уже в новой России найдётся человек, которому нужна будет его смерть.

— И какова же сумма? — спросил Алекс.

— Александр Владимирович, я уважаемый, деловой человек, не могу же я просто так раскрывать все свои тайны перед Вами, — ехидно ответил прокурор, почувствовав, что собеседник, наконец-то, начал хоть как-то реагировать на его слова.

— И, как я уже сказал, сумма достаточно приличная для того что бы узкий круг людей заинтересовался в её получении, однако, понимая Ваш высокий уровень профессионализма в этих вопросах, я уверен, что отработать её будет очень непросто.

— И зачем же Вы всё это мне рассказываете? — насторожено спросил Алекс, — наверняка Вами не движет желание спасти ближнего своего.

— Вы очень проницательны, Александр, — съехидничал прокурор.

— Я повторюсь в том плане, что скажу Вам, что я деловой человек, высокие нормы морали и большие погоны, конечно, заставляют меня быть объективным в любой ситуации, и именно поэтому я сейчас сижу перед Вами.

— Давайте ближе к делу, — сказал Алекс, чувствуя, как начинает терять терпение.

— У меня к Вам деловое предложение, — мгновенно посерьёзнев, сказал прокурор. — В течении трёх суток Вы должны передать мне три миллиона долларов, которые, я больше чем уверен, отложены Вами на чёрный день.

— И вы думаете, что находясь тут, я вдруг неожиданно, словно волшебник, из шляпы достану вам эту сумму, а потом вы просто так меня отпустите? — усмехнувшись, спросил Алекс, — да и зачем вообще такому богатому человеку как Державин, жалкие три миллиона?

— Они не для него, — быстро парировал вопрос прокурор, явно ожидая подобных вопросов, — после передачи денег, Державин будет уведомлён о вашей трагической кончине в стенах этого милого учреждения, а вы продолжите отбывать свой срок под другим именем и в другой колонии, а там глядишь и условно-досрочное получится для вас выбить.

— А если я скажу, что у меня таких денег подавно нет и пошлю вас на хрен? — каменным голосом спросил Алекс, ожидая получить резкий ответ.

Но, однако, грубости не последовало, прокурор вальяжно встал из-за стола и подошёл к зарешёченному окну, пытаясь разглядеть внутренний двор тюрьмы сквозь зарешеченные окна.

— В любом случае Альберт Петрович узнает о вашей трагической кончине в стенах этого учреждения, но в таком случае это будет чистейшая правда.

— О наличии у вас такой суммы денег я не сомневаюсь, учитывая ваши гонорары за бывшие дела, которые так и не удалось разыскать в ходе следствия, поэтому нет нужды строить из себя бедного арестанта.

— Ах да, совсем забыл сказать, — повернув голову и посмотрев в глаза собеседнику, продолжил Тарасов, — вдобавок к этому, он попросил навестить Вашу дочь, которая, как мы выяснили в ходе проведённого мной небольшого расследования, сейчас находится в социальном приюте для несовершеннолетних детей в районе Зюзино, на юго-востоке Москвы, это такой православный храм.

— У меня нет никакой дочери! — резко сказал Алекс, чувствуя, как участилось сердцебиение, и начали холодеть руки.

— Ну тогда я открою вам очень интересный факт о вашей биографии, Александр, — специально ровно и надменно продолжал Тарасов, видя, что собеседник попался на крючок, и скорее всего понял, что угроза вполне реальная. После того как вы инсценировали свою смерть, дабы выполнить кое-какие условия «Агентства», ваша супруга и дочь, которых вы так рьяно защищали, получила большое количество денег, под прикрытием страховой выплаты. Вместе они уехали обратно в тёплые края и начали собирать документы для эмиграции в другую страну, но их планам не суждено было сбыться. Вскоре Виктория погибает в страшной аварии, — прокурор наигранно покачал головой и продолжил, — расследование тогда пришло к выводу, что он была пьяна и не справилась с управлением. После случившейся трагедии наше государство, любезно взяло опеку над вашей дочерью, разумеется вместе со всеми оставшимися деньгами, — усмехнулся прокурор.

— А что до Кристины, её ведь так зовут, Александр? — прекрасно зная ответ, спросил Тарасов.

— Она тут совершенно не причём! — грубо сказал Алекс, чувствуя, что начинает терять контроль над эмоциями.

— Разумеется, разумеется, Александр, — спокойным тоном продолжил Тарасов, — я вернусь сюда ровно через три дня, так что, пожалуйста, не разочаруйте меня, поверьте, это в ваших интересах.

— Сержант! — крикнул прокурор и тут же в помещение зашли стоящие за дверью тюремщики.

— Уведите господина Семенова в камеру, там ему нужно над многим поразмыслить, — сказал Тарасов, не отводя взгляда от собеседника.

— Сука! — тихим голосом сказал Алекс, вставая из-за стола.

— Идём! — грубо сказал один из тюремщиков и схватив под руки осуждённого вновь повели его вдоль обшарпанных стен коридора.

Вместо общей камеры, его заперли в одиночном карцере на цокольном этаже режимного корпуса.

— Видимо прокурор хочет сломать меня ещё до нашей следующей встречи, — подумал Алекс, прислонившись к холодной стене.

Минуты, часы, дни в маленьком замкнутом помещении, в котором имелся металлический столик, пристёгнутая к стене шконка и металлический пенёк, выполняющий роль стула, тянулись словно резина. Через маленькое зарешеченное окошечко под потолком в камеру пробивались лучики весеннего солнца, весело играющие, где то там, в другой жизни проходившей за стенами тюрьмы. Из еды у него была только половина буханки чёрного хлеба кинутой охранниками на пол.

В мозг лезли множество вопросов. Как спустя столько лет они выследили Кристину, с которой он никогда не общался и именно это, в конечном итоге, и должно было гарантировать её безопасность? Что случилось с Викторией и как Кристина оказалась в детском приюте? Зачем кому-то понадобилась моя смерть спустя десять лет, именно в то время когда он уже наконец-то поверил в то, что призраки прошлого уже никогда не вернуться? На что пойдут эти люди ради получения денег?

Всё это не давало Алексу покоя. Только под утро томные обрывки сна, наконец, отключили его мозг, и он окунулся в глубину без сознания.

Спустя ровно три дня проведённых в карцере за ним пришли. Звон ключей, снимаемых с пояса надсмотрщика ознаменовал начало событий, полностью изменивший всю его жизнь.

Алекса завели в тот же самый кабинет в котором состоялась его первая встреча с прокурором. Стол стоявший в середине кабинета был накрыт на две персоны. В противоположном кресле сидел Тарасов, одетый в дорогой строгий костюм. Настенные часы висевшие на над ним показывали ровно семь часов утра.

— Александр Владимирович, рад Вас видеть, присаживайтесь, — услужливо сказал прокурор, приподнимаясь со своего стула и жестом указывая на стоявший возле Алекса стул.

После трёх дней, проведённых в карцере без еды, аромат шикарный на вид блюд ударил ему в нос. Единственное о чем сейчас он мог думать, так это о самом древнем животном чувстве, присущем дикому зверю или охотнику в далёкой тайге — о голоде.

Однако, Алекс старался не подавать виду, так как в конечном итоге заготовленный и обдуманный ответ, Тарасову явно не понравится. Так что решив для себя извлечь максимальную выгоду из ситуации он не раздумывая сел на стул и без церемонно начал поедать деликатесы стоявшие на столе.

Как ни странно, прокурор за всё время трапезы, даже не притронулся к еде. Он лишь хитрым взглядом смотрел на осуждённого сидящего на противоположном краю стола и жадно поедающего блюда стоящие перед ним, иногда попивая свежевыжатый сок из своего стакана.

Поняв, что больше уже не съесть, Алекс отвалился на спинку стула и теперь был готов ко всему, что сейчас может сказать прокурор. Сидя в карцере, он прокручивал этот разговор множество раз и был готов к любому повороту событий. Но всё же Тарасову удалось его очень сильно удивить.

— Как вам угощения? — глядя в глаза собеседнику, спросил прокурор.

— После того, что вы попросили со мной сделать, очень даже ничего, — безразличным тоном ответил Алекс.

— Я очень рад, что вам понравилось, Александр, — сказал Тарасов, продолжая попивать сок. — Вы подумали над моим предложением?

— Разумеется, господин прокурор, и решил посоветовать вам посетить прекрасную гору в провинции Китая, под названием «Кху ям», там вам должно очень понравиться, — сказал Алекс и расплылся в улыбке.

Немного улыбнувшись, прокурор встал из своего кресла и снова подошёл к окну, разглядывая внутренний двор тюрьмы.

— Я много изучал Вашу, не побоюсь этого слова, впечатляющую биографию, — начал Тарасов. — Мне много известно о Вашей службе в специальных войсках, об участии во многих конфликтах прошлых десятилетий, о карьере киллера в одной из банд называющих себя просто «Агентство», устранение лиц первой величины не только в России, но и на мировой арене. Особенно мне понравилась ваша операция в Бейруте по устранению тогдашнего лидера Моххамеда Ваганди, он похоже так и не понял, что его убило, — с ноткой уважения продолжал прокурор, — именно поэтому я был уверен в том, что вы мне откажите.

— Да, неужели? — расхохотался Алекс и тут же продолжил, — Вам вообще глупо было надеяться на то, что я отдам Вам несуществующие деньги, под предлогом избежания смерти и пустых угроз в адрес, якобы, моей дочери.

— Вы наверное до сих пор не до конца поняли, кого я представляю, господин Семенов, — сказав это, прокурор посмотрел холодным взглядом прямо в глаза Алексу. — Мы не просто хотим, чтобы вы сказали, где находятся деньги, вы должны доставить их по адресу, который будет написан в сообщении на сотовом телефоне возле станции метро Арбатская. — Телефон будет лежать в мусорном баке на котором будут написаны ваши инициалы. У вас есть восемнадцать часов на то что бы доставить деньги по указанному адресу, в противном случае умрёт Ваша дочь и, конечно же, Вы, — не отводя взгляда, хладнокровно проговорил Тарасов.

— Что ты несёшь? — грубо спросил Алекс, пытаясь понять смысл сказанного. — Ты, наверное, меня не расслышал, гражданин прокурор, я же сказал, что у меня нет денег и нет никакой дочери, идите к черту!

— Вы не видите того факта, что я сейчас нахожусь в тюрьме, о какой ещё встрече по какому-то адресу может идти речь?

Тарасов подошёл ближе к сидящему перед ним человеку и твёрдым голосом заявил, — у тебя мало времени дорогой друг, я бы на твоём месте не стал терять его попусту! Примерно через тридцать минут ты почувствуешь, что твой желудок начнёт немного болеть, будет очень тяжело глотать, через некоторое время в конечностях начнутся судороги, и в конечном итоге смерть наступит в ближайшие шесть часов, — сказав это, Тарасов посмотрел на свои дорогие наручные часы.

Алекс продолжал сидеть на стуле не веря в то, что вот так просто его приговорили к смерти, капельки холодного пота начали скатываться по спине, а в груди вспыхнуло пламя ярости.

— Ах, ты сука! — встав со стула Алекс подошёл к прокурору и взяв его за ворот пиджака посмотрел прямо в глаза.

— Охрана! — громко крикнул Тарасов.

Стоявшие за дверью охранники тут же вошли в кабинет, достали дубинки и приготовились усмирить осуждённого напавшего на высокопоставленного офицера.

— Полегче, — удивительно спокойным тоном, сказал Тарасов, — Вы же не хотите, чтобы с Кристиной что то случилось?

— Я дам тебе этот шприц, так что действие Тетродотоксина можно будет отсрочить примерно на двадцать часов, — сказав это, Тарасов достал из внутреннего кармана пиджака маленький тюбик, запечатанный в бумагу и протянул его Алексу.

— За это время у тебя есть шанс спасти дочь, само собой, отдав нам деньги, — всё тем же медленным и спокойным тоном говорил прокурор.

Алекс отпустил воротник прокурора и отошёл к краю стола.

— Уверяю Вас господин Семенов, мы прекрасно знаем все Ваши методы и Вашу тактику, уверяю, они обречены на провал, так что если через восемнадцать часов по указанному адресу Вы не прибудете с тремя миллионами долларов, — Тарасов сделал паузу и посмотрел на удивлённые лица охранников, стоявших позади заключённого и добавил, — в общем вы и так знаете что произойдёт.

— И кто же меня выпустит отсюда? — спросил Алекс, всё ещё пытаясь совладать с яростью поглотившую его мозг.

— Это Ваша проблема, и я больше чем уверен, для вас она не представляет сильно больших сложностей.

— На этом всё, восемнадцать часов и не секундой дольше уважаемый Семёнов, — ещё раз повторил прокурор и скомандовал охранникам, — увезти его в камеру!

— Пошли, — с ненавистью в голосе скомандовал один из охранников и дёрнул Алекса за рукав тюремной робы.

Глава 4

Ступая по коридору, Алекс мысленно подводил для себя итог сложившейся ситуации. О том, что они и вправду заразили его тетродотоксином он мог даже не сомневаться, так как уже понемногу начал чувствовать небольшое онемение во рту и необычный жгущий жар в желудке. Ощущение было похоже на то, как будто он только что съел очень много острого перца посыпанного приправами в прикуску с хлебом пропитанным горчицей и чесноком.

Попросить защиты у государства было бы наибольшей глупостью, которую только он мог сейчас совершить, ну, за исключением, конечно, трапезы отравленной едой.

— Какой же дурак! — Алекс мысленно проклинал сам себя за свою глупость и беспечность.

— Неужели я мог и в правду поверить в то, что моё прошлое просто так возьмёт и отпустит меня?

Алекс прекрасно понимал, что за Тарасовым стоят гораздо более влиятельные люди нежели он сам, а как известно в верхах гуляет очень интересное выражение, — «Рука руку моет», поэтому добиться справедливости или хотя бы объективной оценки ситуации было не реально.

— Но неужели руководство тюрьмы готово пойти на такой риск как побег, ну или хотя бы попытка побега осуждённого или им просто сказали молчать, а в случае ЧП обещали не трогать или вообще включили их в долю? — думал Алекс, по дороге в камеру.

Его довели до камеры и открыв дверь с силой втолкнули в неё сопровождая и без того не сильно приятное действие, ударом дубинки по спине.

— Саня, ты как? — подхватив сокамерника, спросил Сергей.

— Чё эти козлы там с тобой делали столько времени? — поинтересовался он и тут же добавил, — я уж начал думать, что тебе хана!

Алекс медленно сел на металлическую скамейку и ответил, — Серёга, они не оставили мне выбора, через девятнадцать часов тридцать минут они убьют мою дочь!

— Дочь? — недоуменно посмотрел на него Сергей. — Ты мне никогда не рассказывал, что у тебя есть дочь.

— Сейчас уже не важно, что я рассказывал или нет, но на всё была своя причина, — резко ответил Алекс.

— Да ладно, ты не кипятись братан, главное сейчас сохранять спокойствие, пошлём маляву смотрящему, потрещим с братвой, а они уже решат, что и как делать, — с видом прожжённого бродяги и бывалого зэка, сказал Сергей, нарочито придавая своей речи блатной тон.

— У меня нет столько времени, а их помощь будет ещё не факт, что полезна, — грустно сказал Алекс и подошёл к умывальнику попить воды чтобы хоть как то попытаться запить обжигающий жар в горле и желудке.

Выпив воды он приподнял раковину и открутив пластиковое крепление сифона нащупал тонкую леску, закреплённую на крючочек внутри гофрированного шланга. Как только удалось зацепить её указательным пальцем, Алекс плавно начал её тянуть пока из трубы не появился, запакованный в презерватив, маленький сотовый телефон.

— Что ты собираешься делать? — спросил Серёга и испытующе посмотрел на своего товарища по несчастью.

— Я попрошу о помощи одного старого друга, который обязан мне своей жизнью и с которым мы некогда заключили небольшой уговор, но если честно, я надеялся на то, что мы никогда больше с ним не встретимся, — сказал Алекс и набрав на память номер, который хранился в его памяти уже более десяти лет и который он никогда больше не хотел набирать.

В телефоне раздались длинные, томительные своим ожиданием, гудки.

Секунды тянулись очень долго, но Алекс точно знал, что абонент ответит и как раз в этот момент в трубке раздался грубый мужской голос, — Да, я слушаю!

— Привет, Игорь Геннадиевич, это Александр, — представился Алекс, хотя прекрасно понимал, что собеседник, на другом конце телефонной линии, и так прекрасно его узнал.

— Здравствуй, Тень, не думал, что ты когда ни будь мне позвонишь, — дружелюбно ответил голос.

— Ты помнишь наш уговор, Игорь? — спросил он.

— Да, но, если честно я всё же верил, что исполнять его мне никогда не придётся.

— Поверь мне, я тоже надеялся, что наши дороги разошлись навсегда, но сейчас не время придаваться воспоминаниям о прошлом, мне срочно нужна твоя помощь.

— Я помогу тебе, но и ты будешь обязан выполнить свою часть сделки, кодекс никто не отменял, Алекс, — серьёзным тоном проговорил голос.

— Что ты от меня хочешь? — спросил голос.

— Я нахожусь в Егорьевской тюрьме, это примерно в ста километрах от Москвы, у тебя есть полтора часа на то что бы вызволить меня отсюда.

— Собирайся! — твёрдым голосом, с военной прямотой и хладнокровностью прозвучал ответ и тут же раздались короткие гудки.

Серёга стоял рядом с открытым ртом не веря услышанному.

— Кому ты звонил, дружище, и он вправду сможет нас отсюда вытащить? — недоверчиво спросил Сергей.

— Нас? — удивлённо переспросил Алекс.

— Ясен перец, неужели ты думаешь, что я хочу и дальше продолжать догнивать в этой, Богом забытой, помойке? — с усмешкой спросил Серёга, видимо до конца, не осознавая, что предстоящее мероприятие не будет похоже на лёгкую прогулку в парке и загнивание в этом уютном месте, покажется ему не самой плохой идеей по сравнению с тем, что предстанет перед ним.

Но отказываться от какой бы то ни было помощи Алекс не мог, — пускай всё будет как будет, для него сейчас ничего не имеет значение кроме того, чтобы добраться до Кристины и спасти хотя бы её жизнь, — подумал Алекс.

Судьба как всегда не оставляла ему ничего другого, кроме как следовать её жёстким правилам, но именно это он умел делать лучше всего.

Во всех экстремальных ситуациях, в которых ему приходилось когда-либо бывать на протяжении всей жизни, начиная от службы в специальных войсках министерства обороны и заканчивая наёмничеством в частной организации, Алексу всегда удавалось сохранять хладнокровие и принимать единственно правильные решения, даже путём тяжёлых потерь.

Но сейчас ситуация требовала нестандартного решения, которое необходимо было найти как можно скорее, но о чём вообще может думать человек, которому осталось жить всего чуть меньше двух десятков часов?

Нормы морали, этики, разграничение добра и зла всё это меркнет и уходит на второй план от неминуемой, приближающейся с каждым щелчком механизма секундной стрелки наручных часов.

Можно ли надышаться зная, что каждый вдох приближает тебя к финалу?

Алекс никогда не был приверженцем той или иной религии, считав её лишь механизмом управления массовым сознанием людей, которая на протяжении тысяч лет позволяла человечеству творить чудовищные поступки оправдывая их волей господа.

Мысли о том, что одежда, надетая на нем будет сниматься уже, скорее всего, не им, а патологоанатомом на холодном металлическом столе, заставила мурашкам пробежаться по всему телу.

Конечно Алекс ни один десяток раз рисковал своей жизнью, воюя в самых горячих точках, практически на всех континентах Земли, и множество раз выполнял особо опасные задания по устранению неугодных личностей, работая киллером в «Агентстве», но он всегда верил в то, что у него есть шанс вернуться живым.

— Хорошо! — неожиданно для Серёги сказал Алекс. — Ты пойдёшь со мной, но последний раз предупреждаю тебя, обратно сюда ты уже скорее всего уже не вернёшься.

— Именно поэтому я и иду с тобой! — усмехнувшись ответил он, скорее всего даже не поняв двойной смысл сказанной фразы.

Глава 5

Когда до истечения назначенных, полутора часов, осталось несколько минут Алекс посмотрев на часы и в последний раз прокрутив весь сценарий предстоящих событий подозвал к себе Серёгу.

— Ты готов?

— Более чем! — приподнятым голосом ответил Серёга, — мне уже давным-давно осточертели эти стены и я постараюсь сделать всё чтобы покинуть это место раз и навсегда.

— Самое главное когда всё начнется держись ближе ко мне, — сказал Алекс.

— А ты точно уверен, что у нас всё получится? — спросил Серёга, чувствуя, как холодеют его руки, и мозг охватывает страх перед предстоящим побегом.

— Если они хотят от меня денег, и готовы ради этого пожертвовать маралью и законами, — Алекс посмотрел в маленькое зарешеченное окно камеры и твёрдым, практически каменным тоном продолжил, — я постараюсь устроить им незабываемое шоу, так сказать фееричный эпилог моей и их жизней!

— Ты готов? — ещё раз спросил Алекс.

— Да! — твёрдо ответил Серёга.

— Сейчас придётся устроить небольшое представление, — сказал Алекс и неожиданно ударил Серёгу в живот.

— Ах ты мразь! — яростно закричал он и набросился на обидчика.

Грохот и крики доносившиеся из камеры услышал постовой сотрудник и нажав кнопку тревоги бросился к пульту вызывать дежурную смену для открытия камеры и «успокоения» взбесившихся, глупых зэков.

Двое прибежавших на пост сотрудника сразу же бросились открывать металлическую дверь и отсекающую решётку камеры.

— Сейчас мы вам поможем успокоиться! — оскалившись и достав дубинку сказал один из сотрудников.

Описав дугу, разрезая при этом воздух, резиновая дубинка опустилась на голову Алекса, но мгновенная реакция, подкреплённая тысячами часов тренировок и реальных боевых ситуации, помогла ему без труда уйти от удара, и неуловимым движением перехватив руку охранника, при этом выхватив дубинку. Резкий удар ногой в живот второму охраннику, схватившему Серёгу, отбросил его в угол камеры, при этом охранник сильно ударился головой о металлическую полку, прикреплённую анкерами к стене, и упал на пол.

Попытка перекинуть Алекса через своё плечо обернулась для охранника, которого он держал в захвате, лишь сломанной рукой и вывихнутым предплечьем. Охранник упал на пол и обхватив сломанную руку забился в истерике, явно не ожидая такой сильной и резкой боли.

— Теперь обратного пути нет! — сказал Алекс и подняв с пола выпавшую из рук охранника дубинку кинул её Серёге, который всё ещё не отошёл от оцепенения.

Посмотрев на часы, Алекс мысленно начал торопить Игоря, который именно в это время должен был предпринять какие-то действия, чтобы помочь им выбраться от сюда.

И как оказалось, Алекс его явно недооценил…

Ровно в тот момент, когда стрелка часов достигла назначенного времени возле внешнего периметра тюрьмы, начал возрастать приближающийся гул мотора какого-то грузовика.

Выстрел в воздух одного из часовых, совпал с чудовищным взрывом, превратившим буквально в груду кусков бетона и металла большую часть периметра учреждения.

Вой боевой тревоги раздался по всем коридорам режимного корпуса.

— Нужно спешить, пока у нас есть небольшая фора, — сказал Алекс и выбежал через открытую камерную дверь в коридор.

Громкие возгласы и крики начали разноситься по всем камерам, которые располагались в их блоке.

Оставшийся за пультом постовой продолжал кричать в рацию о чрезвычайной ситуации, но шум и крики других сотрудников заглушали эфир.

Подойдя к помещению перепуганного постового продолжавшего безрезультатные попытки вызвать оперативную группу, Алекс крикнул, — Ключи! Быстро!

Поняв всю безысходность сложившейся ситуации, постовой безропотно передал ему связку, которую Алекс тут же кинул стоявшему возле одной из камер Серёге и приказал постовому снять тревогу, разблокировав тем самым электронные замки десятков камер расположенных на этаже.

Быстро пробежав по посту и открыв все двери, Серёга подбежал к Алексу и запыхаясь спросил: — что дальше?

— Сейчас всё увидишь, — сказал Алекс и, встав посредине коридора начал кричать выходящим из камер осуждённым чтобы они открывали остальные камеры и направлялись на наружный двор тюрьмы, так как, судя по взрыву, проход сквозь наружный периметр образовался именно там.

— Теперь свобода только в ваших руках! — крикнул Алекс и кинул одному из выбегающих из камер зэков ключи от наружных дверей режимного корпуса.

Порядка пятидесяти головорезов с криками и матом начали пробиваться через этажи корпуса к внутреннему двору тюрьмы.

— Почему мы не идём с ними, — спросил Серёга?

— Потому что им не дойти, а тех, кто сможет пробраться сквозь все ограждения ожидает крайне неприятный сюрприз в виде огромных натасканных на убийство собак и вооружённых автоматчиков, а мы не можем так рисковать.

Тут же, словно в подтверждение его словам, с одной из вышек раздались автоматные очереди, однако это не помогло остановить толпу разъярённых людей, которым было нечего терять кроме загнивания до конца своих жизней в этом страшном месте и вдобавок почувствовавших глоток приближающейся свободы до которой, как им казалось, осталось подать рукой.

Несколько зэков, орошая асфальт и контрольно-следовую полосу бурой кровью, упали навзничь, так и не добежав до спасительной бреши разрушенного ограждения.

Лай собак раздался где-то за периметром ограждения, дежурная смена пыталась замкнуть кольцо вокруг учреждения, не позволяя пробиться сквозь периметр тюрьмы.

— Раздевайся! — крикнул Алекс на забившегося от страха в угол постового.

Сняв с себя форму, он жалобно начал повторять одну и ту же фразу: — пожалуйста, не убивайте меня. Вместо ответа, Серёга ударом в нос, отправил его нокаут, а на полу тут же образовалась небольшая лужица сочащейся из разбитого носа крови.

— Быстро надевай форму, одного из охранников, лежащих в нашей камере, — скомандовал Алекс, и Серёга, не мешкая бросился в камеру, откуда раздались ещё несколько ударов, видимо для усмирения одного из охранников, попытавшихся оказать сопротивление.

В тюрьме начался самый настоящий хаос. Рёв сирены боевой тревоги перемешивался с автоматными очередями и криками раненых или растерзываемых собаками, людей. Весь режимный корпус содрогался от толп людей, бегающих на этажах, картину дополнял звук ударов о металлические поверхности производимых осуждёнными, которые находясь в камере показывали свою поддержку тем, кто пытался сбежать.

— Сейчас в тюрьму заведут спецназ, и положат всех, нужно как можно скорее выбираться отсюда, сказал Алекс, застёгивая китель формы, которая хоть и немного сковывала движения, но все же была практически его размера.

— И как ты предлагаешь это сделать? — недоуменно спросил Серёга.

— Быстро обмажь форму кровью!

— Чёрт… — выругался Серёга и нехотя наклонившись к лежащему охраннику начал обмазывать китель и штаны бордовой жидкостью.

— Нужно ещё кое-что сделать, — сказал Алекс и с размаху ударил Серёгу кулаком в лицо.

— Ты что, сука! Совсем озверел? — начал кричать он.

— Так надо, иначе нас не пропустят и всё окажется зря, — сказал Алекс и то же слегка испачкал лицо грязью и кровью.

Стрельба, крики и лай по всему периметру учреждения не утихали, к ним добавился звук сирен полицейских автомобилей, начинающих скапливаться возле административного корпуса тюрьмы.

Подхватив под руки Серёгу, который оказался неплохим актёром и всем своим видом показывал, что ему очень плохо, хотя отчасти так, наверное, и было, они начали спускаться по этажам режимного корпуса и вышли на прогулочные дворы. Алекс специально двигался маршрутом который пролегал как можно дальше от центрального двора и разрушенного ограждения, что бы свести к минимуму встречу с осуждёнными которые с лёгкостью могли перепутать их с охраной и попытаться напасть в пылу бойни поглотившей всю тюрьму.

Несколько пробегающих охранников даже не обратили на двух человек большого внимания, лишь спросив не видели ли они, чтобы кто-нибудь из сбежавших зэков начал обходить хозяйственные постройки и, услышав отрицательный ответ, двинулись дальше.

Дойдя до контрольно-пропускного пункта, находящегося в административном здании тюрьмы, их остановил часовой, и попросил предъявить документы, но как раз в этот момент в учреждение через прилегающий к КПП шлюз заехал бронетранспортёр спецназа, и начали забегать люди в масках, бронежилетах и автоматами наперевес.

Серёга решил воспользоваться ситуацией и небольшим замешательством часового, прокусив себе язык, так чтобы из рта начала сочиться кровь, громко простонав, начал заваливаться на бок.

— Ну скорее же ты открывай, он сейчас умрёт! — закричал Алекс на часового, которому не оставалось ничего другого кроме как открыть ворота и пропустить раненых коллег.

Оказавшись на прилегающей к ограждению и административному корпусу площадке, заставленной полицейскими автомобилями и каретами скорой помощи Алекс оглянулся, стараясь найти нужный автомобиль.

Возле одной из карет стоял неприметный врач с пышными аккуратно подстриженными усами, он сразу же узнал его.

— Туда! — Алекс указал рукой на его автомобиль.

— О, господи, вы ранены! — встрепенулся доктор, как только они подошли к его автомобилю, — вам срочно нужно оказать помощь и доставить вас в ближайшее отделение городской больницы.

— Нужно скорее уезжать отсюда, пока они не перекрыли весь район, — сказал Алекс, придерживая Серёгу продолжающего играть свою роль.

— Быстрее забирайтесь во внутрь, — сказал врач, открыв боковую дверь медицинского фургона и помогая им забраться во внутрь.

Усевшись за руль, он повернулся в салон и усмехнувшись сказал, — ты не можешь без шоу, Александр Владимирович.

— Поехали! — сказал Алекс.

Включив проблесковые маячки, карета скорой помощи, быстро набирая скорость, скрылась за ближайшим поворотом.

Глава 6

В кабинете раздался телефонный звонок.

— Алексей Дмитриевич, — как всегда чётко выговаривая слова в трубке прозвучал голос секретарши, — на линии Аксененко Михаил Анатольевич.

— Соединяй, — ответил Тарасов, — и ещё, Мариночка, сделай пожалуйста кофе.

— Алексей Дмитриевич, разрешите доложить? — взволнованным голосом проговорил Аксененко.

— Слушаю Вас, Михаил Анатольевич, — невозмутимо ответил Тарасов, слегка приподнявшись с большого кожаного кресла.

— Объект ушёл, но то что он сделал было просто чудовищным, — с нотками небольшой паники в голосе продолжал Аксененко, — больше двадцати человек спецконтингента убиты, около сорока ранены или имеют травмы различной степени тяжести, общий нанесённый ущерб ещё только предстоит подсчитать. Сейчас в моём учреждении работает ФСБ, прокуратура и ещё множество людей в штатском, я даже понятия не имею какое они представляют ведомство или министерство, но у них явно есть допуски ко всем материалам начавшегося расследования. Вы не говорили мне, что этот человек, или, чёрт бы его побрал, «Объект», вызовет нечто подобное! — уже не скрывая панику, сказал Аксененко.

— Михаил Анатольевич, ну что ж ты так близко к сердцу воспринимаешь всякие мелочи? — спокойным и невозмутимым голосом спросил Тарасов.

— Всякие мелочи!? — переспросил Аксененко, опешив от удивительного спокойствия прокурора. — Вы не понимаете, что сейчас поднимется такая шумиха, что мне в жизнь её не разгрести!

— Успокойся! — твёрдым голосом сказал Тарасов, — я сделаю так, что лично к тебе вопросов не будет, как мы и договаривались, а что до остальных пострадавших или убитых — по ним и так давно эклектический стул плакал.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич, я понял Вас, надеюсь, наше сотрудничество окупится в полной мере, — проговорил Аксененко и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Не обращая внимания на дерзость своего подчинённого, Тарасов улыбнулся и откинувшись в кресле выглянул в окно.

В кабинет зашла секретарша, принеся на подносе кружку ароматного свежесваренного кофе.

— Ваш кофе, — сказала она и, поставив кружку на стол, спросила, — что-то ещё, Алексей Дмитриевич?

— Да, — не поворачивая головы и продолжая разглядывать мелькающие за окном автомобили, сказал Тарасов, — скажите моему водителю чтобы он ждал меня на парковке через десять минут.

— Поняла, Алексей Дмитриевич, разрешите идти? — по-военному спросила секретарша хоть и была просто вольнонаёмным сотрудником, но с детства мечтала носить красивую прокурорскую форму и поэтому во всём старалась подражать другим сотрудникам ведомства.

— Да, конечно, идите, Мариночка, — ответил Тарасов и проводил её взглядом, хищно разглядывая её ноги.

Секс с секретаршей хоть и являлся для него уже довольно обыденным делом, но он каждый раз не мог не насладиться её красивым лицом, большой аппетитной грудью, и стройной фигурой.

Отведя взгляд от удаляющейся секретарши, Тарасов выглянул в окно из которого был виден внутренний двор, заставленный чёрными служебными автомобилями с проблесковыми маячками на крыше.

— Первый этап плана осуществлён, сейчас необходимо приготовиться к его ответным действиям, и не дать ему усомниться в наших намерениях, — прошептал себе под нос Тарасов и, взяв сотовый телефон, набрал по памяти хорошо известный ему номер.

— Слушаю тебя! — суровый голос раздался в трубке.

— Дмитрий Владимирович, — объект ушёл из-под охраны, как Вы и предполагали, теперь лишь вопрос времени, когда он доберётся до цели в надежде спасти свою дочь, но, когда ему этого не удастся или он всё поймёт, будет уже слишком поздно, — довольно доложил Тарасов.

— Откуда Вы узнали, что у него получится всё сделать так быстро? — с нотой уважения, прокурор спросил своего собеседника.

— Потому что никто иной в мире больше не способен в одиночку провести такую сложную операцию, даже спустя столько лет я уверен, что со своей задачей «Тень» справится, — твёрдым голосом ответил собеседник.

— Я, как никто другой знаю Алекса, и именно поэтому уверен, что он не остановится не перед чем, даже если сам чёрт будет стоять перед ним, он добьётся своего, — уважительным тоном сказал голос.

— Тарасов, твоя задача сделать так чтобы он не о чём не догадался раньше времени, а если ты провалишь дело, то я лично распоряжусь оторвать тебе башку! Ты меня понял? — угрожающе твёрдо спросил человек на другом конце линии.

— Я, всё сделаю как надо, Дмитрий Владимирович! — стараясь сдержать нарастающий гнев, но не сомневаясь в реальности угрозы, твёрдо ответил Тарасов.

— Обо всех изменениях ситуации лично и незамедлительно докладывай мне, сегодняшний день изменит целый мир, это поворотная точка в истории, в которой мы не имеем права проиграть, иначе вместе с этим погибнет не одна тысяча людей. Но если ты провалишь задание, твоя голова мгновенно слетит с плеч! — твёрдо сказал голос и бросил трубку.

— Сука! выругался Тарасов и кинул в стену телефон, который с грохотом разлетелся на куски.

Конечно пафоса в словах человека в трубке было не занимать, но Тарасов прекрасно понимал, что большие деньги могут повлечь много жертв, но собеседник явно переигрывал говоря о тысячах смертей.

Услышав шум, в кабинет заглянула секретарша и испуганно спросила, — Алексей Дмитриевич, у Вас все хорошо?

— Да! — рявкнул Тарасов, — сделай мне ещё кофе и поживее!

— Секунду, Алексей Дмитриевич, — пискнула Мариночка и мигом захлопнула за собой дверь, не задавая лишних вопросов.

С годами она прекрасно научилась понимать и чувствовать настроение своего начальника и именно сейчас понимала, что лучше всего как можно быстрее удалиться с его глаз.

Тарасов откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на большую картину, висевшую на стене его кабинета. На холсте были изображены воины, облачённые в сверкающие, заляпанные кровью доспехи, погибающие в пылу страшной битвы.

— Неужели какой-то там беглый зэк, хоть и бывший спецназовец, может что-то противопоставить мне, человеку, представляющему государство и интересы самого влиятельного человека нашей страны? — вопросительно проговорил прокурор, не отводя взгляда от мужественных выражений лиц воинов, изображённых на холсте.

— Чушь, — ответил сам себе Тарасов, — просто это фобии старика, заигравшегося в игры о мировом господстве и страдающего манией вечного преследования. Мне кажется, что этот долбанный «Объект» даже не сможет добраться до цели, скорее всего, забьётся в какой-нибудь дыре, где и сдохнет от яда, а его девчонка просто исчезнет с лица земли и в итоге окажется, что её и вовсе никогда не существовало. А если и попытается дурить, то я смогу быстро его убрать, даже не поднимая много шума и не рискуя своей репутацией, — уже практически успокоившись, подумал Тарасов.

Лёгкое волнение разлилось по груди прокурора как только он подумал о том значении, которое несёт сегодняшний день и о тех перспективах, которые откроются перед ним, когда всё будет кончено.

С этими мыслями он встал из-за своего стола, накинул плащ и вышел из кабинета, встретив по пути секретаршу, нёсшую ему чашку кофе, но, даже не посмотрев на неё, двинулся дальше по коридору, ведущему к парковке служебного автотранспорта. До вечера ему предстояло решить ещё ряд организационных вопросов, не терпящих отлагательств.

Глава 7

Карета скорой помощи с включёнными проблесковыми маячками мчалась по Егорьевскому шоссе в сторону Москвы.

— Какой у нас план? — не поворачиваясь в салон, спросил Игорь.

— Осталось около пятнадцати часов, так что лишнего времени у меня нет, — ответил Алекс и начал копаться в аптечном ящике скорой помощи в поисках каких-нибудь обезболивающих препаратов.

— Я думаю, теперь пора посвятить меня в ваши планы, ведь не даром я пожертвовал своей свободой и подверг опасности свою жизнь, вызволяя тебя из-за решётки!

— Они забрали мою дочь и готовы будут убить её, если я не принесу им деньги.

— Дочь? — обернувшись в салон, удивлённо спросил Игорь. — Какую ещё дочь, Алекс? — ещё раз уточнил он, не веря в то что ему не послышалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Искупая грехи. Криминально-философский боевик предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я