СССР – Канада. Записки последнего советского посла (А. А. Родионов, 2007)

«Эта книга о Канаде, с которой Россия могла бы иметь общую границу, если бы в 1867 году не продала Аляску Соединенным Штатам Америки. Между прочим, русские первопроходцы вступили на американский континент примерно в ту пору, когда французы и англичане начали колонизировать Канаду. При этом стоит заметить, колонизаторы отчаянно ссорились между собой, воевали даже, что, однако, потом не помешало им создать монолитную нацию, один крепкий народ, который с гордостью говорит о себе: «мы канадцы»! Впрочем, канадцами называют себя здесь все прочие иммигранты, приехавшие сюда из самых разных стран…»

Оглавление

В редакции журнала «Искра»

Запомнилась мне встреча с главным редактором духоборческого журнала «Искра» Ильей Алексеевичем Поповым. Редакция размещалась в нижнем этаже небольшого административного коттеджа в двух небольших комнатах. Здесь все выглядело миниатюрно: несколько письменных столов, на которых лежали газеты, литература, поступившие письма читателей. За одним из столов – молодая девушка на пишущей машинке заканчивала статью в очередной номер журнала. Вместе с редактором журнала здесь всего три журналиста. «Искра» у духоборцев популярна. У нее большой актив внештатных корреспондентов. Она выходит тиражом 1 тыс. экз.

Илья Алексеевич – личность у духоборов известная и популярная. Он писатель, родился в 1921 году в фермерской семье в Саскатуне. Его отец был одним из ветеранов духоборческого движения в России, за что ссылался царским правительством в Сибирь, где пробыл в заключении 7 лет. В Канаду прибыл в 1905 году.

Илья Алексеевич невысокого роста, худой, волос на голове оставалось мало, энергичный. К людям относится доброжелательно, к нему идут по любому вопросу, и никто не остается без ответа. Попов принимает активное участие в симпозиумах, конференциях, «круглых столах» по самым сложным международным вопросам. О нем говорят, как о человеке наиболее последовательном и преданном духоборческим идеям. В его семье – сын и дочь, пять внуков. В семье разговаривают только на русском языке. Самые младшие – внучка и внук – были посланы на обучение в Россию в школу Ясной Поляны.

Илья Алексеевич – член правления «Союза духовных общин Христа». Ему поручается самое сложное и ответственное: поездки в Оттаву для встреч с министрами. Илье Алексеевичу приходилось бывать и в Москве.

Работая в Канаде, я регулярно получал и читал «Искру». Большинство материалов журнала касалось жизни духоборов, но печатались статьи о Советском Союзе, а также рассказы и стихи местных авторов. Вот одно из таких стихотворений:

Ты встань, проснись, ослепленный,

Взгляни, мой друг, вокруг себя.

Подай во тьму свой голос сильный,

Ведь все зависит от тебя.

Не дай разрушить всю природу,

Давайте жизнью дорожить,

Бороться с рабством, за свободу,

В любви и мире дружно жить.

Не падай духом – нас так много,

Растем, все больше – будь смелей!

Борись за правду, мир и дружбу,

Борись за счастье всех людей.

Мой друг, рассей свои сомнения,

Крепи смелей борцов ряды.

Возвысь свой голос против смерти —

Конец безжалостной войне!

Не правда ли – и в художественном отношении на высоте, и по содержанию очень актуально? Особо трогают строчки:

Не дай разрушить всю природу,

Давайте жизнью дорожить,

Попов дает мне в руки еще одно письмо. Пишет Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич, которому принадлежит большая роль в судьбе духоборов. Его сочувствие, моральная, материальная поддержка вдохновляли духоборов. Владимир Дмитриевич оказывал им большую помощь в переезде в Канаду, бывал у них в Гранд Форксе.

«Многоуважаемый Илья Алексеевич, я получил Ваше письмо как раз во время моего отпуска, и вот теперь, вернувшись из него, отвечаю Вам.

Меня очень интересует, каким образом Вы составляете журнал «Искра», редактором которого Вы являетесь. Получаете ли Вы материалы из других мест и, в частности, из нашей страны. Мне кажется, что чем больше Вам будут присылать материалов, тем живее будет Ваш журнал. Пожалуйста, не забывайте мне присылать его. Сейчас меня интересует, напечатали ли Вы в «Искре» Стокгольмское воззвание, которое призывает к миру во всем мире. Меня также интересует, как относятся к этому воззванию штундисты, молокане и т. п. (люди, которые давным-давно переселились в США и Канаду).

Как было бы хорошо, если бы Ваш отец записал все его воспоминания о всей его жизни. Вы уже имеете от него автобиографическую рукопись, а также и других несколько записей об отказе от воинской повинности других старичков-духоборцев, которые когда-то в своей молодости имели огромное мужество в борьбе с царским правительством. Я был бы очень благодарен, если бы Вы прислали мне все это сюда через наше посольство в Оттаве или через ВОКС, а они пришлют мне.

Вы вспоминаете в Вашем письме всех тех лиц, которые помогли духоборцам переселиться в Канаду. Их уже никого нет: Л. Н. Толстого, В. Г. Черткова, В. М. Величкина, П. И. Бирюкова, И. М. Трегубова, Л. А. Суллержицкого – все они оставили нас. Саша Сац жива, я иногда ее вижу. Умер также Буланже, Дудченко, Хирьякова, С. Л. Толстой и многие, многие другие. Кажется, только я еще остался в живых, хотя и мне уже 78-й год. Но что будешь делать! Будем жить, пока живы, радостно и хорошо, и работать на ту нашу большую идею, которая дает возможность всем трудящимся жить безбедно, а главное – в мире и согласии, без всяких войн и смертоубийств.

Но вот Ваше правительство, особенно правительства США и Англии, не дают никому покоя. Они от жадности готовы лопнуть и закабалить кого угодно, лишь бы побольше набрать денег. Все эти люди в своей корысти буквально сошли с ума. К сожалению, в их руках власть и сила, которыми они пользуются весьма отвратительно. Но и на эту власть и силу придет управа.

Передайте всем духоборам мой привет и поклон. Буду ждать от Вас уведомления о Вашей жизни.

Влад. Бонч-Бруевич.

13 сентября 1950 года».

Илья Алексеевич Попов знакомит меня с содержанием доклада Василия Андреевича Сухарева о его поездке в 1954 году в Советский Союз. Вот некоторые выдержки из этого доклада.

«Как вам известно, я был приглашен посетить Советский Союз в качестве гостя Славянского Комитета, и я был первым духоборцем, которому была оказана эта привилегия после Второй мировой войны.

В программе моего пребывания в Москве я был удостоен чести посетить Ясную Поляну, где жил и был похоронен великий гений русской земли, который так много помогал духоборцам – Лев Николаевич Толстой. Там я встретился с директором музея – бывшим толстовцем, хорошо знающим духоборцев – Валентином Федоровичем Булгаковым…

В Москве мне предоставили возможность встретиться с Владимиром Дмитриевичем Бонч-Бруевичем. Он в молодости был толстовцем, одним из проводников при духоборческом переселении из России в Канаду в 1898-99 годах, а впоследствии стал одним из коренных помощников Владимира Ильича Ленина. В свое время он помог духоборцам переселиться из Закавказья на Дон в 1921–1922 годах и держал постоянную связь и с ними, и с канадскими духоборцами…

После смерти Ленина, Бонч-Бруевич продолжал служить на различных ответственных постах при правительстве… При моем посещении Москвы в 1954 году Бонч-Бруевич служил в Академии наук при библиотеке имени Ленина.

Я встретился с ним 23 мая… Когда я зашел в его кабинет, он был очень рад видеть меня, так как сохранил много добрых чувств к канадским духоборам, с которыми прожил почти целый год – в 1899–1900 годах.

В разговорах со мной Бонч-Бруевич много расспрашивал о жизни духоборцев в Канаде, о их стремлениях и мечтаниях…

В конце свидания Бонч-Бруевич сказал мне очень удивительные, но радостные слова… В его разговорах с Лениным Владимир Ильич неоднократно упоминал, что очень сожалеет, что духоборцам пришлось покинуть свою родину и жить на чужбине… Бонч-Бруевич же признался ему:

– Ну вот, видишь, а я даже был проводником в их переселении за границу…

– Да, – говорил Ленин не раз, – ушли-то они под давлением царского гнета, а при нашем народном управлении их бы нужно вернуть назад помогать нам строить социализм…

Даже тогда, когда он был уже не очень здоров, он упоминал об этом… Видя, что это тревожило Ленина, я дал обещание…

– Владимир Ильич, сказал я, даю тебе обещание, что я не умру, пока не верну духоборцев назад на свою родную землю…

Он улыбнулся, и я почувствовал, что он был очень доволен моим обещанием…

И вот, Василий Андреевич, посему я очень рад Вашему приезду. Я уже становлюсь очень стареньким, а обещание мое не выполнено. События были очень головокружительными. В особенности разруха в результате прошедшей войны. А теперь вот восстанавливаем дружеские связи с добронамеренными западными странами, в том числе и с Канадой. Восстановим самые наидружеские связи и с духоборцами. Я буду считать твой приезд как начало той большой работы, которая поможет духоборцам правильно понять Советский Союз и его стремления и потом переселиться назад, домой, на свою родину и помогать нам строить социализм, как об этом мечтал и желал В. И. Ленин… Дай мне обещание, что ты будешь работать в деле правильного освещения Советского Союза и его стремлений, и я буду спокойно умирать, считая свое обещание, данное Ленину, начатым.

Я обещал освещать всю правду о Советском Союзе так, как она мной воспринималась, и на этом ушел от Бонч-Бруевича в самом дружеском духе…»

Илья Алексеевич подробно знакомил меня с истоками духоборчества в России.

Религиозное движение, которому екатеринославский архиепископ Амвросий в 1785 году дал название «Духоборцы», существовало уже много лет до того времени и имело разные названия. Архиепископ хотел этим выразить ту мысль, что вновь появившееся учение есть противление святому духу. Сами сектанты, когда узнали о таком названии, охотно приняли его. Они стали называть себя духоборцами в том смысле, что, отрицая религиозную внешность, они являются поборниками духа, борцами за дух. «Иже духом Богу служим, – говорят они, – духа забрали, от духа берем, духом и бодрствуем».

Одним из первых проповедников сущности духоборческого движения был Силуян Колесников. Его проповедническая деятельность, рассказы о сущности духоборчества относятся ко второй половине XVIII века – в основном это 1750–1775 годы.

Строгий образ жизни, щедрость и благотворительность, природный ум, дар красноречивости и умение убеждать привлекли к Силуяну сердца и мысли большого количества людей. Его дом в селе Никольском Екатеринославского уезда был как бы открытым народным училищем, в которое шли те, кто желал послушать его проповедь, понять суть взглядов на жизнь и на религию.

Воскресные дни преимущественно были днями собраний, на которых они излагали свое учение.

Силуян Колесников не считал себя основателем духоборческого движения, он говорил, что оно перешло к нему от других, по крайней мере, в основных чертах.

В пятидесятых годах XVIII века в центральных губерниях и уездах России, в частности в Тамбовской, по существу в одно и то же время с Силуяном Колесниковым, активно проповедовал и раскрывал сущность духоборчества Илларион Побирохин. Жил он в селе Горелом Тамбовской губернии. Богатый купец, торговец шерстью вел обширные торговые связи со многими губерниями и уездами Центральной России. Это позволяло ему распространять свои проповеди среди населения. Именно поэтому в Тамбовской губернии и соседствующих с ней Мордовии, Воронежской и Курской областях духоборческие взгляды получили наиболее широкое распространение.

Илларион был по тем временам грамотным человеком, обладал хорошим умом, даром и силой убеждения, умел говорить просто, понятно, доступно для крестьян и другого простого люда.

За свои убеждения, распространение духоборческого вероисповедания, антиправительственные пророчества Илларион Побирохин вместе с семьей был сослан в Сибирь, где и умер в 1791 году.

Взгляды и рассуждения Иллариона Побирохина в основном сводились к следующему.

Человеку надо свою духовную сущность находить не в книгах, а принятием Христа и его учения в свою душу, в сердце каждого человека. «Человек есть храм Бога живого, – рассуждал он, – и уничтожить его невозможно. Душа бо есть человеческий образ Божий, лик небесный…»

Наряду с толкованием и разъяснением особенностей духоборческого вероисповедания, Побирохин учил каждого человека божественно и праведно жить.

– Имейте друг к другу любовь прилежную, понеже любовь есть оставление многих грехов.

– Оставив убо всякую злобу, лицемерие, всякую зависть и клевету, то вы и умолите Бога, аще где зависть, гордыня, там нет Божьего строения.

– Не все, что видишь, желай, не все, что можешь, делай, но только то, что должно.

– Когда тебе говорят – молчи, когда кто тебе что сказывает – слушай. – Когда тебе что приказывают – повинуйся.

– Чего не знаешь, не утверждай и не отрицай.

– Никому не завидуй, доброжелательствуй всем.

– В ненастье не унывай, а в счастье не расслабляйся.

– Если желаешь что начать, испытай наперед свои силы, потом продолжай и не останавливайся…

Раскольники и отступники от официальной церкви беспощадно преследовались в России во все времена. Они были гонимы при Иване Грозном, при Петре Первом. Непокорных секли кнутами, ссылали в Сибирь, на Соловецкие острова. Духоборам часто не давали ни земли, ни домов, не позволяли работать, у них отбирали детей. Особенностью указов о духоборах в царствование Павла Первого было то, что они преследовались скорее за отвержение власти, чем церкви. Сенатор Лопухин писал в 1801 году: «Никакая секта до того времени не была столь строго преследуема, как духоборцы, конечно, не потому только, что они всех вреднее. Разным образом истязали их, целыми семействами ссылали на тяжкие работы, заключали в самые жестокие темницы. Некоторые из них сидели в таких, где ни стоять во весь рост, ни лежать, протянувшись, нельзя было. Всякий генерал-прокурор вследствие губернаторских представлений объявлял именной указ о ссылке их целыми семействами в разные места на поселения и на каторгу, и сослана их таким образом не одна сотня».

Такая ненависть к духоборам проистекала от опасности духоборческих идей, направленных против власти как насилия, а церкви – как духовной пустоты. Духоборы выступали за общность имущества, отказывались служить в армии, регистрировать акты своего гражданского состояния в государственных органах. Страшило и то фанатическое упорство, с которым духоборы переносили наказания и пытки.

После жестоких преследований духоборов и очевидной безуспешности карательной политики царь Александр Первый принимает решение ослабить на них давление, прекратить их физическое преследование, испытать путь «терпимости». По приказу царя в 1800 году им было разрешено поселиться на землях Украины. В приказе указывалось: «…Надлежащим средством к погашению их ереси и пресечению влияния на других переселить их в Новороссийскую губернию в Мариупольский уезд на обильных полях, лежащих по течению речки Молочной». И далее: «…На каждую переселившуюся душу назначено будет по 15 десятин земли… На пять лет, считая с текущего ныне года, освобождаются они от всех государственных пошлин, при сем переселении на подъем выдано им будет из казны по сто рублей на каждое семейство взаимообразно». Так волею судьбы и царя Александра Первого духоборцы поселились на «молочных водах», на Украине.

Вождем духоборов в то время был Савелий Капустин. Наряду с Силуяном Колесниковым, Илларионом Побирохиным он сделал многое для духоборцев. Капустин родился в 1743 году в Тамбовской губернии. В 1763 году, помимо воли своей, был отдан на военную службу, дослужился до чина унтер-офицера, а затем вернулся в свою губернию в 1790 году и в том же году женился. Поселился в селе Горелом и вскоре стал ревностным и влиятельным распространителем идей духоборчества. Капустин был высокого роста, мужественного сложения, осанка его была величественная, взгляд и речь внушали невольное уважение. При красивой наружности его душевные способности были в высшей степени замечательны. Как описывал один из первых историков, глубоко исследовавший жизнь и быт духоборцев, Орест Новицкий, Савелий Капустин обладал необыкновенным умом, замечательной памятью. Знал наизусть всю Библию и помнил все, что читал. Обладал увлекательной речью, постоянно переходившей в особенную вдохновенность и могучее воодушевление. Все это убеждало всякого, кто слушал и встречался с ним.

У Капустина родился сын Василий, который был отдан на воспитание тестю Никифору Калмыкову. В тот период люди, находившиеся на подозрении у полиции, чтобы спасти ребенка от преследований, часто поступали таким образом.

Именно Савелию Капустину принадлежит большая роль в организации поселения и строительстве жилья и бытовых помещений духоборцев, когда они по разрешению царя Александра Первого селились компактно на Молочной речке, где под его руководством уже к 1808 году было построено и заселено девять селений: пять на Молочной речке – Богдановна, Спасское, Троицкое, Терпение и Тамбовка, а четыре – Родионовна, Ефремовна, Гореловка, Кириловка – при лимане той же речки, впадавшей в Азовское море.

В селе Терпение, где жил Капустин, находилось волостное управление. Именно в этом селе он создал первый сиротский дом. Этот дом был центром по оказанию помощи всем нуждающимся людям. Запасы создавались коллективно – каждое село, каждая семья добровольно передавали необходимое в сиротский дом.

Савелий Капустин старался жить по истинному учению Иисуса Христа. Он смело выступал против несправедливостей того времени, убедительно разъяснял пути дальнейшего улучшения жизни. Он смело отклонял все заблудшие формы верования и настойчиво внедрял глубокие духоборческие идеи.

Жизнь Капустин прожил сложную и трудную. Ему приходилось решать многие и многие жизненные проблемы, связанные с обустройством духоборцев на новом месте. Но самое трудное для него было не это, а борьба с клеветническими нападками на жизнь, быт и взгляды духоборцев. В хозяйственном отношении Капустин ввел общность имущества: поля обрабатывались сообща, а жатву делили поровну на каждую душу.

По просьбе духоборцев в 1818 году царь Александр Первый, проезжая Крым, посетил духоборцев в селении Терпение, где остался на ночь вместе с графом Аракчеевым. В селении Терпение царь присутствовал на духоборческом богомольном собрании, где ему было спето приветствие – псалом. Царь тепло отозвался о жизни, быте и кротости поведения духоборцев. Однако местные государственные чиновники устраивали различные козни против духоборцев и их лидера Савелия Капустина, который вынужден был в преклонном возрасте скрываться от полиции.

В возрасте 73 лет он был закован в кандалы и содержался в тюрьме. Духоборцы взяли его на поруки, и в селении Горелом он скрывался на одном из островов. Для того чтобы как-то спасти его от новых арестов, духоборцы объявили, что С. Капустин седьмого ноября 1817 года «умер» в селении Горелом, а восьмого «похоронен», хотя в действительности он умер в 1820 году. Савелий Капустин для духоборцев был целым большим периодом их жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я