Давай нарушим правила (Алисон Робертс, 2015)

Пенелопа Коллинз выросла в семье, где царят многочисленные правила и ограничения. Рэйф Эдвардс – преуспевающий бизнесмен, который когда-то был мальчишкой из детского приюта, привыкшим нарушать все правила. Хотя эти двое – полная противоположность, их неудержимо тянет друг к другу, но Рэйф считает, что не создан для серьезных отношений…

Оглавление

Из серии: Соблазн – Harlequin

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Давай нарушим правила (Алисон Робертс, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

– Нет-нет, месье Блэйк. Не наклоняйте так сильно свою даму, а то вдвоем потеряете равновесие и упадете на пол. Вы должны, сделав шаг в сторону, согнуть колено. И держите спину прямо.

Блэйк Саммерс выпустил свою невесту из объятий и направился было прочь, но Кларисса поймала его за руку.

– Не смей снова уходить! Иначе мы никогда не выучим эти движения.

Он вырвался из ее хватки.

– Детка, я так не могу. Я же тебе говорил: я не танцую.

– Но ведь это же наш свадебный танец! – Судя по голосу, Кларисса вот-вот была готова расплакаться. – Все будут смотреть на нас и фотографировать.

– Так это все из-за фотографий? Вот у меня уже где все эти приготовления. – Мускулы на руке юной звезды футбола напряглись, когда он провел ребром ладони по своему горлу. – Знаешь что? Будь мне известно заранее, сколько предстоит дурацких мучений с этой свадьбой, дважды подумал бы, прежде чем сделать тебе предложение.

– О боже! – Кларисса закрыла лицо ладонями и зарыдала.

У Пенелопы вырвался долгий вздох. Еще чуть-чуть – и она тоже сорвется.

Пьер, учитель танцев, подошел к ней и с выдавшим его раздражение выразительным жестом пробормотал:

– Ведь это совсем несложный танец. Мы занимаемся уже час, а успели разобрать только первые двадцать секунд песни, под которую нужно танцевать. Знаете, сколько она длится? Пять минут восемь секунд! – Он добавил по-французски: – Это настоящая пытка!

Гнев, отразившийся на лице Блэйка, сменился недовольством, а затем жених сдался:

– Извини, детка. Я не хотел тебя обидеть. Правда. – Он обнял любимую. – Я хотел сказать, что лучше бы мы сбежали и тайком поженились вместо всей этой суеты.

– Ты вовсе не это имел в виду! – Кларисса вырвалась из его объятий, а затем отвернулась и обхватила себя руками. – Ты не хочешь на мне жениться!

– Хочу, детка. Я люблю тебя всей душой. Ты же знаешь.

Невеста зарыдала еще громче. Это послужило сигналом Пенелопе, что пора снова вмешаться. Она торопливо подошла и обвила плечи клиентки рукой.

– Все в порядке, дорогая. Просто нужно сделать перерыв. В последние дни перед свадьбой иногда сдают нервы. Кажется, что не выдержишь напряжения, так?

Кларисса кивнула и громко шмыгнула носом.

– Но ведь у вас есть еще целая неделя, чтобы разучить этот танец. Всего несколько па, которые вы будете повторять всю песню, ведь так, Пьер?

Учитель танцев пожал плечами.

– Как скажете. Пусть будет всего несколько па.

Пенелопа со своей самой бодрой улыбкой повернулась к жениху.

– Ведь ты осилишь их, Блэйк? Ты же знаешь, насколько сексуальным кажется мужчина, если он хоть немного умеет танцевать.

– Танцы – для гомиков, – буркнул Саммерс.

Улыбка Пенелопы потускнела.

– Блэйк, а если мы поступим вот как: снова включим музыку, и Пьер станцует с Клариссой? А ты посмотришь со стороны, как романтично, как великолепно вы будете выглядеть, танцуя вместе.

Саммерс нахмурился, а Кларисса вытерла слезы наманикюренными пальцами и кокетливо покосилась на бесспорно красивого учителя танцев. Пенелопа лишь молча порадовалась, что этот взгляд не перехватил жених.

– Отлично, – согласился Блэйк и подошел к одной из французских дверей, ведущих на террасу, вымощенную каменными плитами.

Пенелопа присоединилась к нему.

– Великолепный вид, не так ли?

– Наверное. Озеро классное. Мне нравятся вон те фонтаны в виде драконов.

– Весь парк очень красивый. Ты бы прогулялся по окрестностям, пока погода хорошая. Тут даже лабиринт есть.

Зазвучала романтическая песня, и Пьер мастерски повел Клариссу в танце. Блэйк нахмурился, скрестив на груди руки.

– Ей легко. Она много лет брала уроки сальсы. Но неужели она хочет, чтобы я выглядел как этот тип? Да никогда и ни за что!

Пенелопа покачала головой и мягко улыбнулась.

– Полагаю, все, чего Кларисса хочет, – это чтобы ее любимый мужчина станцевал с ней под песню, которую она выбрала.

Из груди Блэйка вырвался звук, похожий на вздох смирения, а потом он вдруг повернул голову и напрягся всем телом.

– Это еще кто? Я же сказал: не хочу, чтобы кто-то видел наши уроки. Я и так чувствую себя идиотом! Если это папарацци, желающий снять, как я учусь танцевать, то он может убираться к черту!

Пенелопа обернулась. Бальная зала особняка Локсбери-Холл занимала все пространство этажа между двумя крыльями здания. Этажом выше над ней, наверное, располагалось целых шесть спален. С такого расстояния было сложно узнать человека, стоящего в дверях, но Пенелопа сразу же поняла, кто это. Может, по высокому росту. Или по ленивой позе. Он сдержал свое слово. Так, значит, ему можно доверять?

– Это Рэйф Эдвардс! – негромко воскликнула она. – Я тебе говорила, что он должен сегодня приехать, чтобы обсудить подготовку фейерверка.

– О да… Фейерверк – это круто, – оживился Блэйк. Лицо его просияло. – Значит, с танцами на сегодня закончено?

– Давай посмотрим, что на сегодня запланировано… Чуть позже у нас будет время еще немного поучить танец. Скорее всего, между встречей с флористом и репетицией свадебной церемонии.

Кларисса еще пару минут танцевала с Пьером, пока не кончилась песня, а Пенелопа, глядя на них, представляла свою клиентку в свадебном платье, в окружении сотен зажженных свечей. Песня была выбрана очень красивая – «Всего себя» Джона Легенда. Если Блэйк сумеет выучить па достаточно хорошо, это будет потрясающий танец новобрачных.

Пенелопа тут же начала прикидывать в уме, куда в бальной зале лучше поместить огромные цветочные композиции и канделябры. А еще – куда лучше усадить фотографов и видеооператоров, чтобы у них был хороший ракурс для съемки, но при этом они никому не мешали. Дабы ничего не забыть, она нацарапала несколько строчек в блокноте, с которым не расставалась в такие хлопотные дни, как этот.

Столь многое нужно было успеть обдумать, но мысли то и дело возвращались к человеку, стоящему на пороге бальной залы и вежливо ожидающему, пока закончится песня, чтобы не помешать танцующим. Едва Пенелопа его увидела, сердце бешено застучало. Оно до сих пор не могло успокоиться. Странно, почему присутствие этого мужчины заставляет ее так нервничать? Впрочем, это волнение можно назвать приятным. Похожие ощущения испытываешь, когда тебя охватывает физическое влечение к кому-либо.

Неужели ее влечет к Рэйфу Эдвардсу?

Разумеется, нет. Думать так – просто смешно. Она всего лишь нервничает из-за того, что с фейерверком пока ничего окончательно не решено. Если возникнет какая-то проблема, Кларисса может закатить еще одну истерику.

«У меня все получится», – сказала себе Пенелопа и прижала блокнот в груди, вцепившись в него пальцами.


Рэйф был рад возможности не спеша оценить обстановку.

Он лучился довольством с той минуты, как въехал в богато украшенные ворота этого поместья.

Поместья, которым он теперь владел. Ну надо же!

Кто бы мог подумать, что так сложится жизнь? Сам Рэйф уж точно не поверил бы раньше, что такое случится. Много лет назад ему довелось побывать в Локсбери-Холл, когда Рэйфа и еще целый автобус детей из неблагополучных семей привезли на рождественский благотворительный вечер в это имение. Тогда он увидел, каков мир богатых людей. Тех, у кого достаточно денег, чтобы устанавливать собственные правила. Тех, кто может счастливо жить со своей семьей.

Тот рождественский вечер был похож на исполнившуюся мечту. Каждое его мгновение понравилось маленькому Рэйфу.

И то, что происходило в Локсбери-Холл сейчас, ему, уже взрослому, тоже нравилось.

Несколько недель назад он пытался представить, как будет выглядеть бальная зала, когда в ней заиграет музыка и на отполированном паркете закружатся танцоры. Реальность превзошла все ожидания. Зрелище было потрясающим. Рэйф стоял слишком далеко, чтобы как следует рассмотреть танцующую девушку, но увидел достаточно: длинноволосая платиновая блондинка в облегающем топе с умопомрачительным декольте. Грудь, разумеется, накачана силиконом, ну и что. Такая особа идеально годится в подружки спортсмену. Блэйку Саммерсу очень повезло.

И как не похожа на эту девицу мисс Коллинз, стоящая возле окна, прижимающая к груди блокнот и похожая на вот-вот готовую лопнуть гитарную струну! Такую уж точно не уговоришь принять приглашение на танец.

Жизнерадостный настрой Рэйфа немного поугас, как это случалось в детстве, стоило, играя на школьной площадке, заслышать звонок, зовущий обратно в класс.

А, впрочем, какая разница? Пенелопа сама сказала, что для этой свадьбы Локсбери-Холл последний раз сдается в аренду, и мысль о том, что именно он, новый владелец поместья, устроит фейерверк, казалась Рэйфу забавной. Этот салют ознаменует начало новой эры в истории этого дома.

И в самом деле, подходящая идея.

Когда музыка смолкла, Рэйф подошел к Пенелопе. Если она сегодня, в выходной день, намеревалась одеться попроще, то у нее это не получилось. Ну да, вместо юбки она надела брюки, но они, как и ее кофта, были очень элегантными и явно сшитыми на заказ. А волосы мисс Коллинз по-прежнему были заплетены в замысловатую косу. Неужели эта особа так и спала всю ночь с такой прической и за ночь из косы не выбился ни один волосок?

А может, Пенелопа вообще не спит, и лишь на часик-другой подключается к электрической розетке?

– Я – Рэйф Эдвардс. – обратился он к стоящему рядом с мисс Коллинз Блэйку Саммерсу. – Я смотрел недавний матч, в котором вы забили решающий гол. Отличный был удар!

– Спасибо, приятель! А это Кларисса. Клари, это Рэйф Эдвардс, тот самый парень, что устраивает фейерверки.

– Зовите меня просто Рэйф. Хотя у меня в свидетельстве о рождении и написано имя Рэйф, это не значит, что оно мне нравится.

Улыбка его стала еще шире, и он повернулся к Пенелопе.

– Привет, Пенни! Как дела?

– Пенелопа, – строго поправила она. – Мне мое имя в свидетельстве о рождении нравится.

Ух ты! Какая принципиальность!

Рэйф повернулся к прелестной Клариссе и включил свое обаяние.

– Как насчет устроиться где-нибудь поудобнее и поболтать о том, чем я могу быть вам полезен?

Девица хихикнула.

– О да… Конечно.

– Может, выйдем на террасу? – предложила Пенелопа таким тоном, словно делала выговор. – Мне только нужно перемолвиться парой слов с Пьером, а после я к вам присоединюсь. Заодно принесу напитки.

– Мне минералки. С газом, – попросила Кларисса.

– А мне холодного пива, – сказал Блэйк.

– Не уверена, что на кухне сейчас найдется пиво. Приношу извинения и прослежу, чтобы его закупили. – Пенелопа что-то нацарапала в своем блокноте.

– А мне кофе, если можно. Крепкий и без сахара, – произнес Рэйф.

Мисс Коллинз бросила на него признательный взгляд.

– Кофе у нас есть. Может, и тебе его принести, Блэйк?

– Ну давай, – согласился он и спросил Эдвардса: – А мы сможем выбрать фейерверки какие захотим?

– Конечно, – отозвался Рэйф, направляясь к выходу на террасу. – Но сначала нужно обсудить музыку. Полагаю, вы хотите что-нибудь романтичное?


Когда Пенелопа вышла на террасу с подносом, уставленным напитками, то обнаружила, что жених и невеста жадно вглядываются в экран ноутбука Эдвардса.

– О! Вот этот! Он должен быть обязательно. Как это называется?

– «Пион». А этот – «хризантема». А вот эти золотые букеты в небе – это батарея из сорока пяти салютов, взрывающихся один за другим.

– Отлично! – Блэйк потер руки. – Люблю, когда громко бабахает! Приятель, это будет круто!

– Учитывая, что это свадьба, я полагал, вам захочется чего-то поромантичнее. – Пальцы Рэйфа побегали по клавиатуре. – Взгляните, например, на такую форму фейерверка.

– Вот это да! – Кларисса прижала ладонь ко рту. – Вы умеете делать сердечки? Правда?

– Разумеется. А посмотрите на это. Фейерверк «конский хвост» очень похож на фату невесты, вы не находите?

Кларисса с абсолютно счастливым видом проворковала:

– Я хочу, чтобы музыка для салюта была романтичной. Думаю, песня Уитни Хьюстон «Я всегда буду любить тебя» подойдет идеально.

Блэйк закатил глаза и замотал головой.

Рэйф поднял бровь.

– Прекрасная песня, но слишком медленная. Под нее лучше танцевать, а не запускать фейерверки.

– Это розовые сопли! – проворчал Саммерс. – Нам нужна забойная вещь, заводная. Наша свадьба должна закончиться грандиозным шоу.

Кларисса хихикнула:

– О, детка, не волнуйся, я его тебе устрою, когда гости разъедутся.

Блэйк ухмыльнулся. Рэйф тоже, но его понимающая усмешка погасла, едва взгляд встретился со взглядом Пенелопы.

– А как насчет песни «Мит Лоаф» «На все готов ради любви»? – предложил жених.

– Неплохо. Четкий ритм. Легко будет привязывать световые эффекты.

– Нет! – твердо сказала Кларисса и покачала головой.

Пенелопа порылась в памяти.

– Может, «Бон Джови» «Живя молитвой» или «Трогс» «Дикая штучка»?

– Уже лучше, – кивнул Рэйф, и в его взгляде мелькнуло удивление, словно он не ожидал, что она разбирается в музыке. – Давайте над этим подумаем. Мне тоже нравится «Бон Джови». Как насчет их композиции «Всегда»?

Перед глазами Пенелопы возник образ: Рэйф Эдвардс в образе рок-звезды исполняет эту песню. В облегающей черной майке и потертых джинсах он со страстью поет о том, что готов заплакать ради любимой женщины или умереть за нее.

Ф-фух! Пенелопу бросило в жар. Она обмахнулась блокнотом и попыталась заставить себя не думать об этом. Парни в майках и заношенных джинсах – вовсе не ее тип.

Ей нравятся мужчины в дорогих костюмах, с аккуратными стрижками, похожие на молодых подающих надежды адвокатов. Так же выглядел и ее последний бойфренд, который не только с отличием окончил юридическую академию, но и активно занимался политикой. К сожалению, выяснилось, что он и Пенелопа абсолютно не сходятся характерами. Но все равно сейчас ей некогда крутить романы.

Еще целых полчаса ушло на дискуссию о том, какую музыку выбрать, но прийти к единому мнению так и не удалось. Если Кларисса предлагала какую-нибудь песню, Блэйк не соглашался и предлагал другую композицию, против которой, в свою очередь, возражала Кларисса. Жених и невеста все больше заводились. Еще немного – и они поссорятся. А за жестами Рэйфа уже начинало чувствоваться раздражение, которое в любой момент могло перерасти в недовольство, и тогда он откажется от заказа, который ему, в сущности, не нужен.

К тому же время поджимало: скоро встреча с флористом, потом Пьер должен провести еще один урок танцев, в четыре часа прибудет священник и состоится репетиция церемонии венчания.

– Вам нужно еще что-то сделать, пока вы здесь? – спросила Пенелопа Рэйфа.

Он кивнул.

– Немного осмотреться на местности, решить, где установить пусковые мортиры и прочее оборудование. Возможно, придется размесить на той стороне озера плавучую платформу. Я смогу как следует все рассмотреть, если поднимусь на верхний этаж и… – он резко замолчал, а потом спросил: – Это невозможно?

– Нам нельзя подниматься наверх. Одно из главных условий аренды особняка.

– В самом деле?

Пенелопу не удивило, что на собеседника этот запрет не произвел впечатления, и, судя по тону голоса, Рэйф не задумываясь готов его нарушить. Она подумала: «Кто знает, что будет, если я все же не пущу мистера Эдвардса наверх? Он до сих пор еще не успел толком приступить к работе из-за споров невесты и жениха. Может, стоит разрешить ему подняться? Просто понадеяться, что все обойдется? Если эта история всплывет, можно будет сослаться, что я не знала о нарушении им запрета, и извиниться перед владельцами дома, чтобы смягчить их недовольство».

– Сколько времени займет у вас осмотр местности с верхних этажей?

– Тридцать девять минут. – Рэйф ухмыльнулся. – Нет, скажем, сорок одну.

– В таком случае давайте встретимся здесь через сорок пять минут, – ответила Пенелопа и обратилась к Блэйку: – Отвези Клариссу в местный паб, где как раз выпьешь холодного пива. Быстренько перекусите там и заодно выберете, наконец, песню. Если это не будет сделано сегодня, шоу фейерверков не состоится. Я правильно понимаю, Рэйф?

– Да, Пенелопа. Сроки настолько сжатые, что и без того кажется почти невозможным уложиться в них. – Он улыбнулся Клариссе. – Ты хочешь, чтобы в начале шоу по всему небу вспыхивали красные сердечки. А как ты посмотришь на то, что в конце появятся ваши имена, вписанные в большое сердце?

Кажется, Кларисса уже почти влюбилась в нового знакомого. Она настойчиво потянула жениха за руку.

– Пойдем, детка! Нам обязательно нужно выбрать песню.

– Я тоже пока подумаю над этим вопросом! – крикнула им вдогонку Пенелопа. – У меня с собой аудиоплеер. И мне нужно немного прогуляться.


Третий этаж обоих крыльев особняка опоясывала терраса, с которой озеро и сад были видны как на ладони. Рэйф собирался использовать одну из выходивших на нее комнат под свою спальню. Чтобы подняться наверх и выйти на террасу, ему потребуется несколько минут. В своем ли уме он был, когда полагал, что сможет жить в таком огромном доме?

Да к тому же один.

Переступив через витой шнур, перегораживающий лестницу, ведущую наверх, Рэйф подумал: «Все равно я нечасто буду здесь жить». У него имелось по квартире в Нью-Йорке и в Лондоне, и он присматривал себе еще одну в Китае, потому что проводил много времени в этой стране, общаясь с поставщиками фейерверков. Для ухода за этим особняком, конечно, потребуется нанять обслуживающий персонал. Рэйф понимал, что сам ни за что не справится с таким огромным домом. «А еще понадобится отряд садовников, – решил он, выйдя на террасу. – Тут одна только стрижка кустов паркового лабиринта займет несколько недель».

Кажется, кто-то прямо сейчас бродит по этому лабиринту. Рэйф подошел к каменной балюстраде, ограждающей террасу, и, прищурившись, пригляделся.

Какой-то человек уверенно шел по извилистым проходам лабиринта, пока не достиг его центра – круглого островка, покрытого травой.

Разумеется, это оказалась Пенелопа. Она ведь сказала, что собирается прогуляться. Вот она замерла, опустив голову и возясь с чем-то, что держала в руках. Наверное, с плеером, а затем прижала ладони к ушам, словно вслушиваясь в выбранную музыку.

Надо было всматриваться в окрестности, чтобы определить, куда будет установлен подъемник для наземного фейерверка, а вместо этого Рэйф наблюдал за мисс Коллинз.

Она скинула туфли, что показалось ему разумным: наверняка по траве неудобно ходить на высоких каблуках. Но затем она сделала то, отчего у Рэйфа отвисла челюсть, – Пенелопа начала танцевать.

Ее движения не были просто ритмичным подергиванием под музыку. Она танцевала так, словно думала, что за ней никто не подсматривает – ведь ее скрывал от чужих глаз высокий густой кустарник лабиринта.

Рэйф прислонился к углу террасы. Мысли о работе совершенно вылетели у него из головы. Он вглядывался в стройную фигурку, танцующую на потайной сцене.

Танцовщицей мисс Коллинз была никудышной. Рэйф фыркнул. Неудивительно, что она спряталась от всех. На танцполе ее бы, наверное, подняли на смех.

Но постепенно веселье невольного свидетеля угасло. Пенелопа, полагая, что ее никто не видит, танцевала от всей души. Казалось, она не просто слушает музыку, а растворяется в ней каждой клеточкой тела.

Рэйфу было знакомо это ощущение, когда звуки поглощают тебя с головой и кажется, что весь остальной мир исчезает. Музыка может приглушить даже самую невыносимую боль.

Когда ты надеваешь наушники и врубаешь громкость на полную, уже не слышишь ссоры приемных родителей, которая означает, что скоро тебе придется снова собирать вещи и отправляться в другую семью, словно нежеланная посылка.

А еще Рэйфу вспомнилось, как он радовался первой своей барабанной установке, подаренной ему много лет назад. И как его переполнил восторг, когда он впервые взял в руки саксофон. Оказалось, что можно не только слушать музыку, но и играть ее, стать ее частью.

Это был другой мир. Лишь он спас Рэйфа от того, на что, казалось, он был обречен.

И теперь эти чувства всколыхнулись в нем, когда он смотрел на то, как Пенелопа свободно, раскованно танцует.

Что это значило?

Похоже, Пенелопа Коллинз вовсе не такая, какой кажется. Разве он не почувствовал это, когда она призналась, что ничего не смыслит в фейерверках? И сейчас, тайком наблюдая за ней, Рэйф еще тверже уверился в том, что свою истинную сущность эта женщина скрывает под маской.

Какая она на самом деле?

А может, лучше спросить себя, почему ему хочется это узнать?

Рэйф не стал задавать себе этот вопрос.

Резким движением он выпрямился и заставил себя перевести взгляд на противоположный берег озера. Хватит ли между деревьями места, чтобы установить один-два подъемника на землю, или все же, из соображений безопасности, понадобится монтировать платформу на воде? Завтра прямо с утра он привезет сюда одного из своих сотрудников, и они произведут точные измерения. А пока придется прикидывать на глаз и по аэрофотоснимкам этой местности, имеющимся в ноутбуке. Вынув из заднего кармана джинсов блокнот и огрызок карандаша, Рэйф начал делать наброски.

Когда он закончил, то обнаружил, что уже на пять минут опаздывает – ведь они договорились с мисс Коллинз встретиться на нижней террасе. По пути туда, подходя к бальной зале, он увидел на столе в холле блокнот Пенелопы и лежащий сверху плеер.

И сразу мелькнула мысль: «А вдруг, если узнать, под какую музыку только что танцевала Пенелопа, это поможет разгадать, какова на самом деле эта женщина?»


Кларисса и Блэйк тоже опоздали, возвращаясь из паба, и, судя по их лицам, песню так и не выбрали. А значит, мистер Эдвардс, скорее всего, откажется продолжать сотрудничество.

Он появился на террасе одновременно с юной парочкой.

– Приняли решение? – спросил их Рэйф.

– Мы пытались, – проворчала Кларисса. – Мы правда пытались. – Тут лицо ее просветлело. – Но потом мы подумали, что вы ведь профессионал. Выберите музыку сами.

Рэйф вскинул бровь.

– Вы в этом уверены? Потому что, мне кажется, я нашел идеально подходящую песню.

– Какую? – спросила Кларисса.

– Не важно, – проворчал Блэйк. – Ты обещала, что на этот раз не будешь возражать.

– Послушайте, – предложил Рэйф и открыл ноутбук. – Думаю, вам это понравится.

Пенелопа узнала песню с пары первых нот, и по ее спине побежали мурашки. Это та самая песня, которую она собиралась предложить. Какое странное совпадение!

– О! – Кларисса распахнула глаза. – Я обожаю эту песню.

– Кто это? – нахмурился Блэйк. – Селин Дион?

Рэйф покачал головой.

– Это первоначальная версия в исполнении Дженифер Раш. Она написала песню «Власть любви» в соавторстве с другим музыкантом в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом.

Именно эту версию предпочитала Пенелопа, ее записала в свой плеер, под нее танцевала в центре лабиринта всего полчаса назад.

– В этой песне есть места, на которые можно отлично наложить вспышки фейерверков. Вот это, например… – певица запела громче, добравшись до припева, и рука Рэйфа описала в воздухе дугу, изображая салют. – Возьмем удлиненный вариант этой композиции, чтобы хватило времени на все шоу. В конце над озером вспыхнут ваши имена под плавно затихающую музыку.

Он не смотрел на Пенелопу. Даже не послал ей торжествующий взгляд, когда невеста и жених с радостью согласились с выбором музыки.

Пенелопа понятия не имела, какое у нее сейчас выражение лица, но была уверена, что потрясение на нем точно отражалось. Эта история с песней не просто совпадение. Телепатия – сказки, Пенелопа в нее не верила, но ей показалось, что между ней и Рэйфом есть какая-то странная связь.

Кажется, песня подобрана безупречно. Еще чуть-чуть усердной работы и немного удачи – и вся свадьба пройдет идеально.

Оглавление

Из серии: Соблазн – Harlequin

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Давай нарушим правила (Алисон Робертс, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я