Последняя электричка

Ольга Болгова, 2021

Что может случиться, если опоздаешь на последнюю электричку? Или успеешь, но не на ту, которая нужна? Возможно, ничего особенного не произойдет, а возможно, жизнь пойдет в другом направлении, полном риска и опасностей. Так и произошло с героиней этой повести. Неожиданно для себя ей пришлось спасать детей от похитителей и встретить человека, который, возможно, станет ей не просто другом.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последняя электричка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1. Последняя электричка

Каждый человек, попав в неожиданные драматические обстоятельства, обязан воспользоваться этим, ведь ситуация может оказаться судьбоносной. Или не оказаться. Ладно, никто не обязан, просто следует постараться выбраться из таких обстоятельств с максимальными приобретениями или, в худшем случае, с минимальными потерями.

В утро того дня, когда тот, кто дергает за нити судьбы, легким движением руки изменил течение моей жизни, я, разумеется, не подозревала о предстоящих метаморфозах. День выдался жарким и хлопотным. Провела три экскурсии в отдаленных от центра районах, показывая любопытствующим гостям города примеры архитектурного конструктивизма тридцатых годов прошлого века, затем выслушала стенания бывшего мужа о том, как не ценят его талант, выпила пива в неурочный час и села не в ту электричку. Впрочем, обо всех и всем по порядку.

Родители нарекли меня именем Марта, видимо, посчитав, что это беспроигрышный вариант для человека, родившегося в марте. В восемнадцать лет я вышла замуж по большой любви за одноклассника по музыкальной школе. Герман Колесников, так звали и зовут моего бывшего мужа, был солистом в хоре музыкальной школы, а после ломки голоса у него обнаружился красивый баритон, которому мы с ним посвятили все семь лет нашей семейной жизни. Герман и Марта Колесниковы — прекрасная пара, идеальное сочетание имен, но, увы, оказавшееся всего лишь звуковым сочетанием. Герман стал солистом оперного театра, а я — матерью двух девчонок, Даши и Маши, и гидом-самоучкой с незаконченным архитектурным образованием. Понимаю, что в этой краткой автобиографии рефреном звучат субъективные ноты эгоистичного сарказма, но поделать с собой ничего не могу — сильна обида, о которой, возможно, расскажу позже. Что еще рассказать о себе… Русые волосы, серые глаза, рост ниже среднего. Самооценка занижена, безалаберность завышена — по мнению моей тети, Зинаиды Аркадьевны, педагога на пенсии.

Живем мы с дочками в пригороде, в ее доме, куда я и спешила, опаздывая на последнюю электричку. Вагон, в который я влетела, запыхавшись, оказался изумительно стар, словно попал в подвижной состав из музея — стены обшиты желтыми панелями, потертые деревянные скамьи, грохочущие раздвижные двери. Пассажиров было человек пять, не больше. Лелея на ходу мысль, что экскурсию в музей железнодорожного транспорта вполне можно включить в программу, я устроилась у окна. Голос из громкоговорителя невнятно объявил что-то, через пару минут двери вагона звучно закрылись, электричка тронулась, и я, отзвонившись тете Зине, что еду домой, уткнулась в желтую раму окна и задремала. Мне снился странный сон, будто я стою на какой-то сцене, открываю рот, но не могу издать ни звука. Проснулась, когда возмущенные зрители начали покидать зал, а я — падать в очень глубокую концертную яму. С грохотом упала со скамьи моя сумка, выпала, раскрывшись веером, книга, стукнул корпусом телефон, покатился куда-то под скамью апельсин. Подобрала сумку, телефон и книгу, нашла под лавкой апельсин — зачем добру пропадать — и огляделась в смущении, осознавая, что наделала шуму. Смущение оказалось напрасным, адресованным в никуда. В вагоне никого, кроме меня, уже не было. Странно… обычно и в последней электричке бывает человек по десять пассажиров. Видимо, сегодня все уехали раньше или решили не возвращаться в пригороды. За окнами в темноте мелькали редкие огни, и я снова заснула под стук колес — все равно ехать еще полчаса. В очередной раз проснулась в тишине — электричка стояла. Взглянула на часы — башня твоя Татлина! — без четверти полночь! Проспала целый час в пустой электричке, и никто не разбудил, не вытолкал из вагона? Не проверил билет, в конце концов! Громыхнули створки дверей, вошел, словно услышав мои отчаянные мысли, усталый кондуктор.

— Конечная станция, выходите, — сообщил он.

— Почему так долго ехали до Мартыново? Что-то случилось? — спросила я, поднимаясь.

— Нормально ехали, по расписанию, до Мотылево.

— Мотылево? Какое Мотылево? Не может быть!

— Почему не может? — удивился кондуктор. — Как раз Мотылево и есть. Конечная. Выходите.

Значит, я села не в ту электричку. Перепутала платформы и пути, Татлин меня раздери!

— Скажите, можно ли сейчас вернуться обратно? — спросила я, подозревая, каков будет ответ.

— В семь двадцать утра, — ожидаемо прозвучало.

Я вышла в ночь, створки вагонных дверей дружно сдвинулись, электричка, прогудев, тронулась и покатилась, чертя полосы на платформе, унося с собой теплый свет окон. Я осталась в незнакомом, как его… Мотылеве. Почему здесь так темно? Рабочий день закончился, все ушли и отключили свет? Неудивительно, что в это Мотылево отправляют такие древние вагоны. Здание вокзала манило одиноким фонарем. Постояв в печали, направилась туда. Электрички простыл и след. Куда ее утащили, если это конечная станция? Вероятно, на какие-то запасные пути. Нужно было попроситься переночевать в вагоне, мелькнула запоздалая мысль. Подергала запертую вокзальную дверь, обошла здание вокруг, облупленное, низкорослое, похоже, конец девятнадцатого — начало двадцатого. Вышла на пятачок привокзальной площади к кругу света от единственного фонаря. Видавший виды павильон остановки и газетный киоск образца прошлого века. Тишина, лишь шуршит на ветру листва старых деревьев в скверике, скользят чьи-то тени по выщербленному асфальту. Холодок страха пробежал по спине. Никого здесь нет, все давно спят, и полицейские, и воры, постаралась убедить себя. В сквере обнаружилась скамейка, на которую и присела, чтобы обдумать дальнейшие действия. Для начала позвонить тете Зине, успокоить ее. Решила: скажу, что заночевала у подруги, опоздав на последнюю электричку. Поворчит и простит. Врать не пришлось, потому что у телефона села батарея. Заснули ли девчонки? Что думает тетя Зина? Наверное, скоро начнет обзванивать больницы и морги? Если уже не обзвонила… Положение не из веселых. На часах пять минут первого, где-то нужно перекантоваться до семи утра. Похолодало. Я застегнула пуговицы кофты и съёжилась на скамейке, прижав сумку к груди. Теплее не стало. Через четверть часа поднялась со скамейки, решив поискать более приемлемое место, где можно дождаться утра. Стараясь не думать о мятущейся тетке, пошла по улице, окаймленной вековыми деревьями. Ходьба немного согрела. Справа признаков жилья не наблюдалось, а слева, в отдалении, виднелись какие-то строения с совершенно темными окнами — то ли все жильцы дружно спали, то ли это были казенные учреждения и магазины. Стало светлее — привыкли глаза, да и в небесах вдруг явилась почти полная луна. Улица вывела к двум облупившимся столбам, которые, видимо, когда-то держали арку ворот. Здесь я остановилась, как рыцарь на перепутье. Вековые деревья закончились, улица свернула налево, а меж столбов начиналась и уходила куда-то тропа, теряясь среди кустарников. Отчего я сразу не свернула налево, понять до сих пор не могу. Либо сработал инстинкт экскурсовода, либо завлекла луна, что светила прямо там, впереди.

Я пошла по неведомой дорожке, не видя следов невиданных зверей, дрожа как лист от холода и страха, и вышла к дому, особняку, точнее, к его руинам. В лунном свете почти четко рисовался контур портика — шесть колонн под фронтоном. Портик вел в пустоту, заросшую кустарником. От правого крыла здания остались лишь развалины, но левое уцелело, зловеще чернея провалами окон. Зачем меня сюда занесло? Неужели руины влекут меня подспудно? За три года работы экскурсоводом, я изучила и исходила вдоль и поперек не одну заброшенную усадьбу, но днем с народом, а не ночью в одиночестве. Почему я ничего не знаю ни про Мотылево, ни про заброшенную усадьбу? Стараясь не дрожать, что давалось с трудом, попыталась вспомнить хоть что-нибудь. Может, упоминал кто-то из коллег? Нет, кажется, ничего. Башня твоя Татлина! Нужно будет порыться в книгах и архивах.

Крикнула какая-то ночная птица, что-то зашуршало в кустах. Я стояла, как пригвожденная к месту, затылком ощущая чье-то присутствие за спиной. Осторожно оглянулась — никого, лишь порыв ветра прошелся по верхушкам кустов. Где-то старчески затрещало дерево. Нужно уходить отсюда, у ворот свернуть по дороге налево — там наверняка жилые дома, и, может быть, даже гостиница. Почему я сразу не подумала об этом, а поперлась в развалины? Кляня себя, развернулась и вдруг услышала вскрик, а затем плач, похожий на детский. Снова какая-то птица? Жаль, что я полный ноль в орнитологии, зяблика от кулика не отличаю по внешности, а по голосам и подавно. Хотя, какое это имеет значение, когда трясутся поджилки, а в тот момент я узнала, где они находятся, эти самые поджилки. Звуки, похожие на плач, не прекращались, к ним присоединились другие, словно кто-то успокаивал плачущего ребенка. Беседуют две ночные птицы? Естественным образом явилась мысль о привидениях, закрутилась фантазия-легенда о покинутых в особняке детях, неродившихся младенцах и прочей мистической мишуре. Я отступила назад, к остову ворот, но остановилась — плач звучал явственно и по-человечески. Будь, что будет, но я должна посмотреть, кто там плачет. Вряд ли здесь устроили засаду — какие тут прохожие? Собрав все мужество, что имелось в моем женском арсенале, я вернулась и пошла к дому, откуда все звучал плач. Окна одноэтажного крыла находились невысоко, и я смогла заглянуть внутрь, не становясь на цыпочки. Правда, прежде пришлось пролезть через кусты, что потребовало некоторых моральных усилий. Плач прервался, послышался шепот, затем снова плач, уже тише и как-то безнадежней.

— Кто здесь? — спросила я темноту.

Голос мой прозвучал, словно озвученный мегафоном. Звуки смолкли, а где-то вдали залаяла собака. Неужели у меня слуховые галлюцинации?

— Кто здесь плачет? — упорствовала я, видимо, от страха.

Какое-то едва уловимое движение в темноте, всхлип и неразборчивый шепот. Я принялась пробираться вдоль стены в сторону разрушенного портика — там, по логике, должен быть проход. Логика сработала: я поднялась по останкам заросших ступеней и обнаружила вход в крыло здания. Запнулась и чуть не упала. Двинулась дальше с осторожностью реставратора, впервые вошедшего в охраняемый государством артефакт. Теперь главное — не наступить на мины, оставленные неприятелем. Спасибо луне, что прилежно светила в проемы окон, освещая путь среди битого кирпича и кустарника. Присутствие живых существ я почувствовала вдруг, словно сработал внутренний тепловизор. Остановилась, вглядываясь в темноту. Всхлип и шепот…

— Кто здесь? — спросила я, тоже шепотом.

Всхлипы и шепот замерли во мраке. Я сделала еще шаг, и еще… и, Ле твой Корбюзье, оказалась рядом с сидящими на полу… детьми. В полутьме белело личико, огромные испуганные глаза смотрели на меня. Рядом, прижавшись к старшему, ребенок поменьше.

— Что вы здесь делаете? — почти прохрипела я, от изумления потеряв голос.

— Прячемся… — ответил старший после короткой паузы.

— От кого?

— От дяди…

— Какого дяди?

— А ты кто? — спросил старший вместо ответа на вопрос.

Младший тихонько заскулил, бормоча что-то на своем языке.

Начала объяснять про электричку, но оборвала себя на полуслове — слишком долго и не к месту — и ответила, не слишком оптимистично:

— Меня зовут Марта. Я здесь… заблудилась.

Старший помолчал, вздыхая, видимо, размышлял, стоит ли мне, заблудившейся, доверять. Затем сообщил:

— Меня зовут Вася, а брата — Петя…

— Петя-Вася… — печально подтвердил младший.

Родители-алкаши, дети убежали от них и спрятались здесь, в развалинах? Или играли и не рассчитали место и время? Потерялись? Так или иначе, нужно выводить их отсюда и искать какой-то ночлег, а завтра — родителей. Жаль, что проку от меня в плане ночлега меньше, чем у бродячей кошки.

— Вы собираетесь здесь ночевать, Петя-Вася? — спросила я.

— Хочу к маме-е-е… — решительно заявил младший и заревел.

— Где же ваша мама? — продолжила я допрос, понимая, что расспрашиваю, скорее, из-за собственной слабости — я не знала, что делать.

Петя ревел, Вася пытался его успокоить, я принялась утешать обоих.

— Вам нельзя здесь оставаться, пойдемте, отведу вас в… хорошее место.

Интересно, где я его найду, это самое, хорошее место?

Вася, помолчав, спросил:

— Вы не отведете нас к тому дяде?

— К какому, к тому?

— Который нас сюда привез…

— Сюда? В эти развалины?

— Нет, сюда мы сами пришли, когда убежали… от дяди.

— Убезали, — сквозь слезы подтвердил Петя.

— Куда же этот дядя вас привез?

— В какой-то дом…

История становилась все загадочней, но я решила прекратить расспросы — детей нужно накормить и устроить на ночлег, а потом выяснять, что и как.

— Поднимайтесь и идемте со мной, — сказала я.

Вася немного посомневался, недоверчиво глядя мне в лицо. Во всяком случае, в полумраке казалось, что недоверчиво. Затем кивнул и встал, таща за собой младшего. Я нащупала его руку, и мы пошли, осторожно пробираясь среди битого кирпича. По коротким впечатлениям мальчишки были ровесниками моим дочерям — Васе лет шесть, Пете года три. За столбами ворот я взяла младшего на руки — ему было трудно идти, и мы двинулись по левой дороге, которую я недавно проигнорировала. Вскоре по сторонам появились палисадники и контуры домов за ними. Правда, и здесь с освещением дело обстояло весьма плачевно — его просто не было. Ни одного горящего фонаря, ни одного окна, манящего светом. Попыталась расспрашивать Васю, откуда они убежали и как шли к заброшенной усадьбе, но он не смог сказать ничего определенного. Петя уснул, уткнувшись мне в плечо — нести его с каждым шагом становилось все труднее. Я взяла на себя непосильную трудноразрешимую задачу. Стучаться во все дома подряд, кто-нибудь и откликнется? Не факт, что в этих домах кто-то еще живет. Возможно, Мотылево брошено людьми. Хотя, зачем сюда ходит электричка? По бюрократической инерции? Это вряд ли. Больше шансов, что ее бы совсем отменили, чем забыли отменить за ненадобностью. Обнаружила скамью у покосившегося забора, присела, чтобы отдышаться, усадила засыпающего Петю.

— Устала? — заботливо спросил Вася. — А куда мы идем? Ты ведешь нас к тому дяде?

До чего же он недоверчивый и подозрительный. Видимо, хлебнул лиха, подумала я и заверила малыша, что веду его совсем в другое место. Короче, иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что.

Вдруг среди сплетения ветвей блеснул свет, словно открылась дверь или окно.

— Подождите здесь, — сказала я мальчишкам и, наощупь открыв калитку, пошла по дорожке, слабо очерченной дальним отсветом. Дом стоял в глубине участка. Не успела я пройти и половину пути, как раздался грохот, словно упало что-то тяжёлое, за грохотом последовал поток брани. Я замерла, сердце забухало часто, как взбесившийся метроном. Не успела принять решение, как в нескольких шагах от меня показалась мужская фигура. Обладатель фигуры пошатывался и изощренно матерился, размахивая руками. Остановился, увидев меня. Сзади кто-то дернул за кофту, я резко обернулась — это был Вася.

— Тетя, идем скорее, это дядя!

— Какой дядя?

— Тот дядя…

Ле твой Корбюзье! Не стала выяснять подробности — некогда было, тот дядя неуклонно приближался, — схватила Васю за руку, и мы рванули прочь. Подхватила со скамьи захныкавшего младшего и бегом в темноту улицы. Бежать с Петькой на руках было нелегко, Вася спринтовал впереди. Насколько я могла понять смятенным разумом, мужик бросился в погоню — лютая брань, перемежавшаяся с пыхтением и сопением, стабильно звучала за спиной. Догонит и… о том, что будет, если догонит, думать не могла, это находилось за пределами моей реальности. Свернуть бы в какой-нибудь скрытый проулок, запрыгнуть в кусты, вжаться в доски забора, стать невидимкой, в конце концов… Только бы не упасть, только бы не упасть, рефреном стучала в висок мысль. Но упала не я, а преследователь. Поняла это не сразу, но брань вдруг стала удаляться, и я, почти по наитию, воспользовалась форой, свернув в какой-то проулок. Краем глаза зафиксировала бегущего Васю, закинула Петьку на плечо и прибавила скорости, насколько смогла. Страх и адреналин вели меня к олимпийскому, ладно, мировому, рекорду в беге в темноте с препятствиями на неопределенную дистанцию. Проулок оказался ровным, асфальтированным, но закончился столь же неожиданно, как и начался, перечеркнутый забором метра два высотой. Все, мы пропали, подумала я, отпуская Петьку. В конце концов, почему я так испугалась какого-то пьяного мужика? Поддалась словам напуганного ребенка? Пусть является сюда, дам ему отпор. Рядом заплакал Вася, почти молча, тяжело всхлипывая. Петя поддержал его в голос.

— Тихо! Не реветь! — скомандовала я дрожащим голосом.

Брань, которую какое время не было слышно, вновь зазвучала — мужик упрямо шел по следу. Еще несколько минут и он будет здесь. Нет, встречаться с ним совсем не хотелось. Я лихорадочно огляделась. Вдоль забора рос какой-то кустарник, а слева и справа от дороги — лес либо сад, ведущий в неизвестность. Но в заборе имелась дверь, которую я сразу не заметила, потому что обозначена она была лишь ручкой и замковым отверстием. Была не была, я постучала, может, услышат и откроют. Тяжелые шаги, бормотание и сопение того дяди приближались. Дети умолкли, словно спрятавшиеся птички, младший прижался к моей ноге, старший вцепился в руку. Ночной кошмар наяву. Заколотила по двери так, что от грохота должно было проснуться все Мотылево. Зачем я стучусь в дверь, которая заведомо не откроется? Зачем создаю столько шума? Лучше бы свернула в чащу и попыталась затеряться там. Поистине, волос длинен — ум короток. Хоть у меня и короткая стрижка, но ума все равно не хватает. Еще раз в отчаянии стукнув по металлу и охнув от боли, я скомандовала детям:

— Бегите туда, в лес!

И в этот миг калитка громыхнула и в проеме появилась некая фигура.

— Какого вы стучите среди ночи? — поинтересовалась фигура басом.

— Пустите нас, пожалуйста… — пропищала я сопрано.

— Кого это вас?

— Со мной дети, за нами гонится… какой-то… маньяк…

— Злой дядя, — добавил информации Васька.

— Дядя злой, — подтвердил вдруг взбодрившийся Петька.

Позади загромыхал хриплый баритон преследователя. Бас окинул взглядом поле боя — в темноте я не могла угадать выражение его лица — и, слава Татлину! распахнул калитку пошире.

— Заходите…

Я подтолкнула детей, шагнула внутрь не знаю чего, и железная дверца захлопнулась за спиной. Бас задвинул засов.

— Идите по дорожке.

Снаружи матерился злой дядя. Я с трепетом ждала, что сейчас он начнет ломиться в калитку, но ничего такого не произошло — он затих, словно отключил звук. То ли устроился под забором в засаде, то ли ушел.

Здесь было иначе, чем в негостеприимном Мотылеве. Вымощенная плиткой дорожка освещалась с двух сторон маленькими круглыми светильниками, то тут, то там разбросанными среди клумб. Какие-то цветы испускали сладкий ночной аромат. Взяла детей за руки — они доверчиво отдали мне свои теплые ладошки, — и пошла указанным маршрутом. Спаситель-бас шел позади. Дорожка вывела к дому — двухэтажному, довольно вычурному. У входной двери, куда вели каменные ступени, горел фонарь в стиле модерн. Здесь я остановилась и обернулась к хозяину.

— Спасибо, что впустили, а то я не знала, что и делать. Простите, что побеспокоила вас.

— Что вы делаете здесь ночью, с детьми? Заблудились?

— В некотором смысле так и есть. Понимаете, я села не на ту электричку…

Он хмыкнул и неодобрительно посмотрел на меня: мол, вот ведь, мамаша, мало того, что таскает детей по ночам, так еще и электрички путает.

— Это не мои дети, — добавила я.

— Чьи же?

— Я… я их нашла… в развалинах.

Он хмыкнул еще раз.

— Хочу к маме… — сообщил Петька.

— Я все объясню, — сказала я. — Вы могли бы устроить куда-нибудь детей? Им нужно поспать. У вас такой большой дом.

— Это не мой дом, я здесь сторожу, — сообщил спаситель.

— Да? А хозяева? Они ведь не будут против?

— Хозяева где-то на морях.

— Нам только на ночь, утром мы уедем…

— Ладно… подождите здесь, — сказал сторож.

Повернулся и ушел куда-то в дебри сада.

— Хочу к маме… — верещал Петя.

— Не реви, не реви… — дрожащим голосом бормотал Вася.

— Мальчики, не ссорьтесь. Сейчас дядя придет, и вы ляжете спать.

— Хочу домой… — продолжил Петя.

— Думаете, я не хочу? — рявкнула я. — На минуточку, мне тоже хочется домой, а я вот здесь, бегаю от каких-то дядей, таскаю двадцать кило на руках! Башня твоя Татлина!

Мальчишки умолкли, изумленно уставившись на меня. Петя даже рот открыл.

— Таина… — произнес он.

— Что такое башня Талина? — поинтересовался Вася.

— Не Талина, а Татлина. Это у меня такая… присказка. Был такой архитектор, Владимир Татлин, он спроектировал огромную башню, но ее так и не построили.

— Почему? — спросил Вася.

— По разным причинам.

— По каким?

От подробного рассказа меня спасло появление сторожа.

— Идемте за мной.

Он провел нас по узкой боковой тропинке, прячущейся среди кустарников. Тропинка привела к одноэтажному домику. Комната, пахнущая живым жильем, явно подверглась скоростной уборке. Сторож кивнул в сторону разобранного дивана.

— Ляжете здесь. Пледы, подушки возьмете в шкафу.

— Это же, наверно, ваша комната, — слабо запротестовала я во имя справедливости. — А где вы будете спать?

— Разберусь, — бросил сторож. — На кухне — чай и хлеб, в холодильнике — колбаса, сделайте бутерброды.

— Хочу есть, — актуально сообщил Петя.

Вася мужественно промолчал. Сторож удалился, пожелав спокойной ночи. Я прошла на маленькую кухню, где на столе стоял чайник, лежала пачка сигарет и буханка хлеба в пакете. Сделала бутерброды, нашла в шкафчике чайные пакетики, разлила чай по большим кружкам. Дети, усевшись за стол, ели, болтая между собой. Пригодился и апельсин из сумки. Какое счастливое время, когда любая мелочь возвращает к радости существования, отодвигая в сторону страхи и проблемы!

Уснула я почти сразу, быстрее, чем мальчишки. Успела лишь подумать, как несказанно повезло, что сторож открыл калитку. А почему он ее вдруг открыл?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Последняя электричка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я