Кровавая Роза

Николас Имс, 2018

У Тэм Хашфорд, как говорится, «в душе Жуть свербит». Она ужасно досадует «на свою незавидную долю: работать за медные гроши подавальщицей в ардбургском трактире да изредка развлекать посетителей игрой на лютне. Грустно, когда все приключения ограничиваются лишь прогулкой по Рынку Чудовищ». А главное – ну сколько можно подавать напитки прославленным наемникам и слушать, как барды поют о приключениях и славе в мире за пределами ее сонного городка. И когда в город закатывает «Сказ» – компания наемников во главе со знаменитой Кровавой Розой, дочерью Золотого Гэбриеля, одного из легендарных Королей Жути, – Тэм не упускает шанса присоединиться к ним в качестве отрядного барда. Она хочет приключений – и она их получит, ведь «Сказ» даже не идет сражаться с Лютой ордой, осадившей Хладопламенный Перевал, но отправляется выполнять секретный заказ в Злодебри; а то, что ждет их в Злодебрях, куда страшнее Лютой орды… Впервые на русском – продолжение ярчайшего дебюта в жанре героической фэнтези за много лет. «Как будто взяли и скрестили Джорджа Мартина с Терри Пратчеттом» (Buzzfeed Books).

Оглавление

Nicholas Eames

Bloody Rose

Copyright © 2018 by Nicholas Eames

Maps © Tim Paul

© А. Питчер, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

* * *

Моему брату Тайлеру.

Эта книга всем обязана тебе

Глава 1. Рынок Чудовищ

Мама не раз говорила, что у Тэм в душе Жуть свербит.

— Ты у нас мечтательница, — объясняла она дочери. — Тянет тебя к странствиям, вот как меня.

— Значит, осторожность не помешает, — добавлял отец. — Если Жуть свербит в душе, нужен не только ум, чтобы унять зуд, но и сила, чтобы защитить от опасностей.

— Ты — мой защитник, Тук, — улыбалась мама. — А Бран — мой мудрый советчик.

— Браниган? Знаешь, Лили, я его очень люблю, но если ему сказать, что желтый снег на вкус чисто виски, Бран его схрумкает и даже не поморщится.

Тэм помнила, как смеялась мать — звонко, мелодично. А вот смеялся ли отец? Наверное, нет. Тук Хашфорд вообще редко смеялся, а после того как Жуть сгубила его жену, и вовсе перестал.

— Эй! Эй, девушка!

Тэм заморгала. Бородатый торговец с жухлыми седыми вихрами вокруг лысины оценивающе уставился на нее:

— Маловата ты для загонщицы.

Она выпрямилась, будто рост делал ее старше:

— И что?

— А то… — Он почесал подсохшую царапину на плешивой макушке. — Зачем тебя занесло на Рынок Чудовищ? Ты в банде или как?

Тэм не была наемницей. Она вообще не умела драться, разве что стреляла из лука, да и то кое-как. Ну, у любого получится, были бы руки и лук со стрелами. Вдобавок, когда речь заходила о том, чтобы она стала наемницей и вступила в банду, у Тука Хашфорда было незыблемое правило: «Фиг тебе».

— Ага, — соврала она. — В банде.

Торговец с сомнением оглядел девчушку: высокая, тощая и безоружная.

— В банде, говоришь? А как она называется?

— «Крысиный салат».

— «Крысиный салат»? — Торговец засиял, как бордель в ночи. — Клевое название для банды. Завтра будете выступать?

— А то! — Еще одна ложь. Но как любил говорить ее дядя, Браниган, вранье — будто каскарский виски, одной стопкой не ограничишься. — Вот, пришла выбрать, с кем лучше сражаться.

— Ишь ты, самостоятельная. Обычно с загонщиками договариваются посредники. — Торговец одобрительно закивал. — Мне твой подход по нраву. Кстати, у меня как раз появился замечательный монстр. Вот увидишь, зрители будут в восторге, а «Крысиный салат» прославится отсюда и до самого Летнего Базара. — Торговец подошел к клетке, накрытой тяжелым холстом, и картинно откинул ткань. — Смотри! Кокатрис, страшный и ужасный!

Тэм никогда не видела живого кокатриса, но сразу же поняла, что в клетке вовсе не он.

В клетке сидела курица. О чем Тэм и сказала торговцу.

— Курица? — возмутился он. — Ты что, ослепла? Какая же это курица?! Глянь, какой он здоровенный.

Курица действительно была внушительных размеров. Перья ей выкрасили черным, клюв изгваздали в крови, чтобы выглядело устрашающе, но на Тэм это не произвело большого впечатления.

— Кокатрис взглядом превращает все живое в камень, — напомнила она.

Торговец ухмыльнулся, как охотник, загнавший добычу в силки:

— Только при желании, лапушка, только при желании. Вот пчела — она ведь жалит не просто так, без разбору, а когда ее разозлят. Или скунс — хоть и вонючка, но из-под хвоста у него брызжет, только если его напугать. Да ты взгляни! — Он просунул руку в клетку и вытащил оттуда грубо обтесанный камешек, смутно напоминавший белку; Тэм благоразумно не стала указывать, что на камешке мелом начеркана цена. — Вот, сегодняшняя несчастная жертва. Берегитесь ужасного и…

Курица, у которой отняли единственного друга, обиженно заквохтала.

Между Тэм и торговцем воцарилось неловкое молчание.

— Мне пора, — сказала Тэм.

— Да хранит тебя Глифа, — разочарованно ответил он, набрасывая холст на клетку.

Тэм направилась в глубину Рынка Чудовищ, который стихийно возник на Известняковой улице, когда по всему северу грибами разрослись арены, а в Ардбург начали стекаться торговцы. Улица была прямой и широкой, как почти все улицы города. С обеих сторон ее обрамляли деревянные загоны, железные клетки и глубокие ямы, огороженные колючей проволокой. Обычно народ здесь не толпился, но завтра на арене начинались бои, и сегодня в город прибывали знаменитые банды наемников, славившиеся на весь Грандуаль.

У Тука Хашфорда было еще одно незыблемое правило для единственной дочери, если речь заходила о посещении Рынка Чудовищ и арены, да и вообще о знакомстве с любыми наемниками: «Фиг тебе».

Однако же Тэм часто шла на работу именно этой дорогой — и не потому, что так было ближе, а потому, что на Рынке Чудовищ у нее быстрее билось сердце. И дух захватывало. И пугало. И вызывало в памяти мамины рассказы об отчаянных приключениях и славных битвах, об ужасных чудищах и доблестных героях, как ее отец и дядя Бран.

А потому Тэм ужасно досадовала на свою незавидную долю: работать за медные гроши подавальщицей в ардбургском трактире и изредка развлекать посетителей игрой на лютне. Грустно, когда все приключения ограничиваются лишь прогулкой по Рынку Чудовищ.

— Эй, глянь сюда! Огры нужны? — окликнула ее густо татуированная нармерийка. — Свеженькие, с Западного ручья. Злющие!

— А вот кому мантикооооора! — заорал бритый наголо северянин с лицом, исполосованным ужасными шрамами. — Мантикооооора!

У него за спиной и впрямь виднелась самая настоящая живая мантикора; кожистые, как у летучей мыши, крылья плотно оплетены толстыми цепями, шипастый хвост упрятан в кожаный мешок, а львиную пасть скрывает намордник. Чудовище выглядело ужасающе.

— Варги из Зимней пущи! — вопил еще один торговец, перекрикивая глухое рычание. — В Жути рожденные, в питомнике взращенные!

— Гоблины! — верещала старуха с крытого возка, забранного решетками. — Гоблины! По престольной марке за штучку, десять марок за дюжину.

Тэм вгляделась за решетку: возок был битком набит чумазыми хилыми тварями, явно недокормленными, — с дюжиной таких влегкую справится даже самая захудалая банда.

— Эй! — прикрикнула на нее старуха с возка. — Это тебе не платья в лавке, нечего тут разглядывать. Покупай гоблина или вали отсюда.

Тэм представила, что скажет отец, если она придет домой с гоблином в поводу, и с ухмылкой пробормотала:

— Фиг тебе.

Она пошла дальше, проталкиваясь сквозь толпу посредников и местных загонщиков, оживленно торговавшихся с купцами и матерыми каскарскими охотниками, и стараясь не глазеть разинув рот на всевозможных монстров, выставленных на продажу. Здесь были и долговязые тролли с серебряными нашлепками на обрубленных конечностях, чтобы не отрастали заново, и здоровенный эттин без второй головы, и змееволосая горгона, прикованная за шею к стене, и черная лошадь, изрыгавшая пламя, когда покупатели неосторожно лезли проверить ее зубы.

— Тэм!

— Ивняк! — воскликнула она, подбегая к ларьку приятеля.

Ивняк, бронзовокожий уроженец архипелага у Шелкового берега, выделялся среди соплеменников крупным телосложением. При первом знакомстве Тэм заявила, что такого громилу смешно называть как рощу стройных деревьев, но тот объяснил, что ивняк затеняет все вокруг, так что имя у него вполне подходящее. Ну, это многое объясняло.

Ивняк тряхнул копной черных кудрей:

— Тебя снова занесло на Рынок Чудовищ? А что скажет Тук?

— А то ты не знаешь, — ухмыльнулась она. — Как дела?

— Отлично. — Он обвел рукой свой товар — разнообразных крылатых змей в плетеных клетках. — Совсем скоро в каждом ардбургском доме будет свой занто. Из них получаются прекрасные домашние любимцы. Лучший подарок для ребенка. Правда, они иногда плюются кислотой, но это терпимо. А вот холод им не по нраву, так что, боюсь, не протянут дольше месяца. В следующий раз я, пожалуй, привезу омаров. Омаров продать легче.

Тэм кивнула, хотя понятия не имела, что это за чудище такое — омар.

Ивняк рассеянно теребил ракушки многочисленных ожерелий.

— О, слыхала новость? Говорят, собралась новая орда. К северу от Крагмура, в Стужеземье. Пятьдесят тысяч монстров, и все рвутся в Грандуаль. А возглавляет их великан по имени…

— Бронтайд, — сказала Тэм. — Знаю. Я же подавальщица в трактире, а там всегда слухи. Вот тебе известно, что нармерийская султана — мальчишка, который рядится в женское платье?

— Неправда!

— А белошвейка из Резерфорда, которая мужа убила, утверждает, что она и есть Зимняя Королева.

— Как-то мне это сомнительно.

— А еще…

Ее рассказ прервали восторженные восклицания. Тэм с Ивняком обернулись, увидели толпу у ближайшего перекрестка, и по лицу Тэм от уха до уха расплылась улыбка.

— Ну, понеслись. Начинается веселье, — сказал Ивняк. Тэм умоляюще поглядела на него, и он притворно вздохнул. — Ладно, иди уже. Передай от меня привет Кровавой Розе.

Тэм улыбнулась другу на прощание и бросилась бежать со всех ног. Она обогнула мохнатого йетика и проскользнула между скандалившими охотником и загонщиком за миг до того, как охотник врезал загонщику так, что тот с размаху шлепнулся на задницу. На следующую улицу Тэм выскочила как раз к появлению первого ковчега и протиснулась в первые ряды зевак.

— Эй, куда прешь?! — завопил какой-то юнец с крючковатым носом и жиденькими светлыми волосами, но тут же сменил злобный оскал на якобы очаровательную улыбку. — Ох, прости. Такой красавице место уступить не жалко.

«Фу-у», — подумала Тэм, но, вместо того чтобы закатить глаза, натянуто улыбнулась:

— Спасибо.

— Пришла посмотреть на наемников?

«Нет, на то, как кони срут, дурень».

— Да, — ответила она.

— И я тоже, — заявил юнец, похлопывая по лютне на плече. — Я бард.

— Правда? А в какой банде?

— Ну, я еще не выбрал, — смутился он, — но это вопрос времени.

Тэм рассеянно кивнула, разглядывая первый ковчег. Огромный, не меньше дома, бронированный фургон, увешанный звериными шкурами, тянула упряжка белых лохматых мамонтов, бивни которых были увиты разноцветными лентами. Наемники стояли вокруг невысокого осадного орудия на крыше и размахивали оружием, приветствуя поклонников по обе стороны дороги.

— Это «Гроза великанов», — сказал носатый юнец, будто знаменитые сыновья Севера нуждались в пояснениях.

Наемники, здоровенные бородатые каскарцы, были завсегдатаями трактира, где работала Тэм, и лидер весело помахал ей рукой. Самозваный бард ошеломленно поглядел на нее:

— Ты знакома с Алкейном Тором?

Тэм, игнорируя его недоверчивый тон, пожала плечами:

— Ну да.

Парень недоуменно скривился, но ничего не сказал.

Сотни наемников, кто пешком, кто верхом, шествовали по дороге, и Тэм выискивала взглядом тех, кто часто заглядывал в «Залог успеха»: «Замочники», «Кровяные колбасы», «Чирьи» и «Страшилы», лишившиеся двоих участников, которых теперь заменял какой-то арахнид в доспехах.

— Да ну их, шушера, — пренебрежительно фыркнул юнец и умолк, надеясь, что Тэм попросит его объяснить, что к чему. Так ничего и не дождавшись, он все равно пустился в объяснения: — Это безвестные банды, которые сегодня будут устраивать мочилово с бесами-мусорщиками по залам гильдий и всяким частным аренам. А настоящие знаменитости, такие как «Гроза великанов» или «Сказ», завтра выйдут в «Яр», где соберутся тысячи зрителей.

— В яр? — переспросила Тэм, которая прекрасно знала, что такое «Яр», но если этому болтуну хочется потрепаться, то предмет разговора выберет она сама.

— «Яр» — это ардбургская арена, — затянул парнишка, пока мимо грохотала вереница ковчегов, — хотя и не самая впечатляющая. То ли дело арены на юге! Прошлым летом я был в Пятипрестолье, между прочим. Их новая арена — самая большая в мире. Она называется…

— Гляди! — завопил кто-то, избавив Тэм от необходимости дать своему новому приятелю в зубы, чтобы он наконец заткнулся. — «Сказ» едет!!!

По дороге катил ковчег, запряженный восемью тяжеловозами в доспехах из бронзовой драконьей чешуи. Бронированный фургон был настоящей крепостью на шестнадцати каменных колесах, с железными пластинчатыми жалюзи на окнах и шипастыми кольчужными полотнищами по бокам. По краю крыши тянулся зубчатый парапет из ржавого железа, а углы щетинились арбалетными турелями.

Краем глаза Тэм заметила, как юнец расправил плечи и выкатил грудь, будто самец лягушки, готовящийся издать призывное кваканье.

— Это «Бастион бунтарей», — заявила Тэм, прежде чем полудурок начал рассказывать то, что ей и без того известно. — Ковчег «Сказа», а «Сказ» — самая знаменитая банда на свете, хотя вместе они всего четыре с половиной года. Видишь ли, — продолжила она, щедро сдабривая каждое слово снисходительным презрением, — по большей части банды сражаются только на аренах. Ездят из города в город, проводят бои с чудовищами, которых поставляют местные загонщики. И это всех устраивает, потому что всем — и загонщикам, и посредникам, и управляющим ареной, а иногда даже и самим наемникам — перепадает денежка, а зрители наслаждаются великолепным зрелищем.

Парнишка разинул рот:

— Да я зна…

Но Тэм его оборвала:

— А «Сказ» — они работают по старинке. Нет, конечно, они тоже устраивают турне, как и все, но вдобавок берут такие заказы, к которым боятся притронуться другие банды. Они охотились на великанов, сжигали дотла пиратские флотилии, истребили гигантских песчаных червей в Думидии и прикончили короля фирболгов, прямо здесь, в Каскаре. — Она указала на широкогрудого северянина с всклокоченной темной шевелюрой, закрывавшей лицо, который сидел между зубцами парапета на крыше. — Это Брюн. О нем ходят легенды. Он варгир.

— Варгир?

— У нас их называют шаманами, — пояснила Тэм. — Он может по желанию превращаться в огромного медведя. А видишь вон ту, в черном, всю в татуировках и с наполовину выбритой головой? Она колдунья. Ну, ворожея. Ее зовут Кьюра, но все называют ее Чернильной чародейкой. А вон там друин. Это Вольное Облако. Ну вот же, высокий, с зелеными волосами и кроличьими ушами. Говорят, он — последний из друинов, а еще он выигрывает в любом споре, а его меч, Мадригал, разрубает сталь, как шелк.

Необычный оттенок алого на щеках юнца доставил Тэм большое удовольствие.

— Послушай… — начал паренек, но Тэм не собиралась ничего слушать.

— А вот это, — указала она на наемницу, опершуюся сапогом на парапет, — Кровавая Роза. Лидер «Сказа», спасительница Кастии и, скорее всего, самая опасная женщина по эту сторону Кромешной Жути.

На них упала тень ковчега, и Тэм умолкла. На самом деле с Кровавой Розой она никогда не встречалась, зато знала наизусть все истории, слышала все песни и до мельчайших подробностей запомнила ее изображения с плакатов и граффити на стенах, хотя мел и уголь, конечно, не сравнить с живым человеком.

На предводительнице «Сказа» был сборный доспех из тусклых черных пластин с красной насечкой, а латные рукавицы поблескивали, будто стальные. Они были друинской работы (ну, так утверждалось в песнях), так же как и пара скимитаров — Репей и Шип, — висевших в ножнах на обоих боках. Волосы Розы, выкрашенные в алый цвет крови, были ровно обрезаны по линии упрямого подбородка.

Такая же стрижка и волосы такого же цвета были у половины девчонок в городе. Даже Тэм купила себе мешочек зерен хакнелла — если замочить их в воде, то получалась ярко-алая краска, — но отец догадался, что задумала дочь, и заставил ее съесть зернышки, одно за другим, у него на глазах. На вкус зерна напоминали лимон с корицей и окрасили губы, язык и зубы Тэм в такой радикальный пунцовый цвет, что казалось — она выгрызла горло оленю. А волосы так и остались русыми.

Ковчег проехал, а Тэм стояла, моргая, будто косые лучи солнца пробудили ее ото сна.

Парнишка рядом с ней наконец обрел дар речи и смущенно откашлялся:

— Ого, ты столько всего знаешь! Слушай, а может, пойдем в «Залог успеха», я тебя угощу…

— В «Залог успеха»?

— Ну, это тут…

Тэм рванула с места и понеслась сломя голову. Она безнадежно опаздывала на работу, а у отца, естественно, было незыблемое правило относительно незнакомых парней, предлагающих угостить дочь выпивкой.

Впрочем, Тэм оно вполне устраивало — ей больше нравились девчонки.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я