Калейдоскоп. Стихи и прозаические миниатюры

Наталья Константиновна Бондаренко

Темы стихов Натальи Бондаренко охватывают широкий диапазон всего сущего во Вселенной. Её оригинальный взгляд на вещи и тонкий английский юмор делают её стихи интересными для читателей любых возрастов. Она широко образованный человек и любит играть словами и перефразировать известные фразеологизмы. Смотрите на них с этой точки зрения. Стихи разной тематики размещены в случайном порядке. Калейдоскоп. Перелистывая страницу, вы видите новую картину жизни. Приятного чтения!

Оглавление

  • Стихи

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Калейдоскоп. Стихи и прозаические миниатюры предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Художник Julia Instagram@juliazilbert Zilbert

© Наталья Константиновна Бондаренко, 2019

ISBN 978-5-4496-3721-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихи

Тропинка

Тянь-Шань. Фото автора

Тропинки, горные тропинки,

Ведёте прямо в небеса.

Шагают ноги без запинки

За неименьем колеса.

Рюкзак тяжелый плечи тянет,

И пот ручьем бежит со лба.

Никто от группы не отстанет —

Спортсмена радует ходьба.

И лишь на пике горной славы,

Рукой коснувшись облаков,

Где не растут цветы и травы,

Он выпьет несколько глотков.

Друзья лежат и сморят в небо.

Он с удивленьем смотрит вниз.

Он высоко так раньше не был —

Теперь он в званьи альпинист.

Акварель талантливой художницы Ю. Е. Зильберт

(Julia Zilbern — instagram@juliazilbert)

Лица старушек

Как прекрасны лица у старушек,

Освещенных солнцем доброты.

Пусть их лица в пятнах и веснушках,

Старость исказила их черты —

Светел мудрый взгляд, отточен разум,

Сложностями долгого житья.

Он людей пронзает остро разом,

Видя то, чего узнать нельзя.

Это третий глаз, шестое чувство?

Телепатия? Сверхзнание людей?

Без старушек этих жить так пусто…

Ведь они — источники идей.

Мираж

И в Арктике, наверное, живут

Выносливые, как верблюды, люди.

Привыкшие к простым и скудным блюдам,

Презревшие и роскошь, и уют,

Аскеты без излишеств и причуд,

То в холоде, то в зное, по пескам,

Везли в тюках тончайшие шелка.

Рискуя жизнью, шли на свет звезды.

Лучи пекли как лава из вулкана.

Пески покруче, чем дуга капкана.

Дороже золота — запас воды.

Самум cменял в песках рельеф гряды.

И каждый вспоминал свою семью,

Везя свои тюки в одном строю.

Здесь гибли караваны без воды.

Сокровища погребены в барханах.

Я слышу зов о помощи гортанный

Как признак приближения беды…

Мираж, виденье дьявола, пруды

Коварно показал — дворец, фонтан,

Колышет ветер одеянья дам

И кажется — играет тамбурин

Под звук протяжный флейты одинокой.

И смотрят из-за штор дворцовых окон

В чалмах громоздких образы мужчин…

Кочевников попутал древний джинн —

Последних сил лишенный караван,

Стремящийся туда, теперь — курган…

Индийский океан, пляж Paradise в штате Махараштра

Индия, пляж Paradise в штате Махараштра март. Фото автора

Ты разливался цветом старой бронзы,

Пытаясь подползти к моим ногам.

Ты чувствовал себя побритым бонзой,

Добравшимся к песчаным берегам.

Ты подустал и спать уже собрался,

Тяжелый как расплавленный металл.

Ты за моей ногой лениво крался…

Поцеловать, наверное, мечтал…

Твое тепло мне жгло поверхность кожи.

Я сторонилась пенистой волны.

Я молода, ты стар. Тебе негоже

Припасть к ногам восторженной весны.

Меня обнять, объять крутой волною

Стараешься… Под вечер нету сил.

Ложишься снова на песок спиною…

Ты стар… Но ты божественно красив.

Космический пейзаж, включая небо,

Что отразило бронзовую рябь…

Тревожна, не комфортна рая* небыль.

А от волны бежит прозрачный краб.

Индия, пляж Paradise в штате Махараштра март 2012 года

* Paradise — в переводе РАЙ

Обвинения океану от блондинки

Я новые сланцы купила ТЕБЕ, океан?

С клубничкой на каждой резиновой черной подошве!

Слизал, как корова, позорище! Ты хулиган!

С чем буду носить мое черное платьице с прошвой?

Я много надежд возлагала на этот вояж!

Худела, копила, нашила и даже напела!

Сложила пожитки в шикарный большой саквояж,

К тебе с пересадками долго-предолго летела.

И в первый же день ты меня огорчаешь до слез!

Воришка несчастный, зачем тебе женские сланцы?

Согласна, взамен ты морскую звезду преподнёс

И желтый потресканный высохший крабовый панцырь.

Экзотика, да! Но мне сланцы нужны позарез!

Ходить по песку не привыкли холёные ножки!

Не нравится им этот жуткий, как пытка, процесс.

Как жаль, что на пляже не стелют ковровых дорожек!

О, как я несчастна! И где мои сланцы плывут?

Наверно, расстались уже где-то ближе к Аляске!

Слетела клубничка. Медведи, их видя, ревут,

Как малые дети, увидев игрушку, в коляске.

Солнечный зайчик

Солнечный зайчик с друзьями резвился

Прыгая ловко с волны на волну.

В пене купался, на дне суетился,

Рыбок коснулся, нигде не тонул.

Плавал беспечно, сверкал как алмазы,

Форму менял, расплываясь в воде.

Стукался больно, не плакал ни разу,

Даже не думал о страшной беде.

С севера грозно нагрянули тучи,

Зайчика нашего злые враги.

Спрятался зайчик за камешков кучу:

«Камешек, милый, скорей помоги!

Тучи закрыли от зайчика папу-

Солнце родное! И зайчик погиб.

В море попадали тысячи капель,

Волны покрыла зернистая зыбь.

Единение с морем

Ревут, шелестят высоченные волны,

А пена шипучая тает в песке,

Порывистый ветер колышет травинки

И флаги на пляже танцуют фокстрот.

Летают стремительно чайки над морем, Подружек пронзительным криком зовя. Наполнено сердце восторгом и счастьем,

А взгляд устремляется в синюю даль.

Приятным теплом разогретое тело

Лежит, распластавшись, совсем разомлев. И брызги от волн так пикантно ласкают,

Под солнцем горячим исчезнув в момент.

Просторы и краски, и чувственной гаммы

Напев благородный покой создает.

Моя безмятежность блаженство рождает.

Ни мысли, ни слова.. Так вот каков рай?

Сорняк

Какой обширный список разнотравья в презрительном названии СОРНЯК.

А между тем, он гений выживанья, в любых условиях — завидный здоровяк.

Его едят коровы и старушки*, им лечат в деревнях больных детей.

И в сорняках цветущие опушки художники рисуют для людей.

Растёт везде где есть кусочек почвы, собою украшая шар земной.

Но жить он любит только на свободе — не вздумай брать его к себе домой!

* — лебеда, ревень, крапива

Во славу сорняка*

Я под ногами каждого, сорняк.

Меня стадами топчут, вырывают,

И жгут… Не истребить меня никак.

Отлично все народы это знают.

Я их подспорье в жизненных делах.

Я — символ выживания и силы.

Расту везде — в безжизненных горах,

В пустынях и под грудой снега в зимы.

И пусть меня покроют пыль и грязь,

Мои цветы осеменяют Землю.

Я аромат полей, свободы князь,

Моим словам все ведьмы мира внемлют.

Ковром лечебным, красочным расту.

Леса, поля и горы украшая.

Любуется на пастбищах пастух

Моим раздольем без конца и края.

Я властелин поверхностей земных,

Полезный всем живущим на планете.

И пусть меня прославит этот стих —

Жаль, я привычен и малозаметен.1

Кто это?

Расту я по обочинам дорог,

под кронами деревьев, в поднебесье гор

и у прохлады ручейков и рек.

Ты смотришь и не видишь, человек,

Что я изящен, но силён и гибок,

венки дарю влюбленным из улыбок,

художникам — заслуженную славу,

больным — отваров горечь на поправу.

Кому со мной сравниться на Земле?

Как птица Феникс, вырасту из пепла.

Чтоб жизнь в природе множилась и крепла.

Жуют меня стада коров, овец,

я для крестьян как Золотой Телец —

дарю здоровье, красоту и злато.

Земля моим существованием богата.

Разнообразье солнечных цветов

украсит континентов всех покров.

Цвети, планета!

Благодари меня за украшенье это!

Шабаш

Грозно горы скалят зубы,

На испуг берут людей.

Черной ночью в черных скалах

С рёвом падает вода.

Глушит уши звук могучий,

Повторяется припев.

Лучше таинств страшной ночи

Ничего на свете нет.

У костра флажки опали,

Искры — змейкою в золе,

Нападают, злобно шепчут,

Что им рано умирать.

На луне прозрачной пятна —

Пыли звездной очаги.

Тряпкой я протру красотку,

Чтоб сияла без помех.

Я ли ведьма, чародейка?

Мне подвластна эта ночь.

На метле лечу сквозь тучи,

Ветер гладит мне лицо.

Мои враги

Мои враги — других планет посланцы,

Ни внешностью не схожи, ни умом,

Холодной плоти зла протуберанцы,

Питаются моим земным теплом.

О доброту мою погреют руки,

И вытрут ноги с силой об меня,

Возьмут мои финансы на поруки,

Пустыми обещаньями маня.

Всегда дадут полезные советы,

Которые не стоит выполнять.

Ведь если я пока еще одета-

То после буду голой танцевать.

Отечески журят за недочёты,

Когда не удаётся обмануть.

Вокруг меня протопчут круг почёта,

Перебежав сто раз успешный путь.

Из сплетен можно свить гнездо орлу,

Так жестки и упруги сплетен ветки.

Моей идее срежут по крылу,

Коль донесет военная разведка.

Гроза (акростих)

Атмосфера сгустилась

над сонмом летающих мошек. Сизый голубь нахохлился,

сидя под кровлею крыши. Покрывается сад

одеялом из листьев намокших. Из-под туч грозовых

гром раскатистый издали слышен. Д

ень подходит к концу.

Грянул ливень стеною прозрачной. Истекает обильно

слезами холодная осень.

Стало грустно в душе.

Показалось трагичным и мрачным

То, что раньше казалось

рожденьем сияющих вёсен.

Разразилась гроза.

Стрелы мечет Перун неуcтанно. Аспидистра склонилась

в поклоне легко и жеманно.

Сахара и люди

Когда-то это был цветущий рай —

Зеленый, многоводный, плодородный.

И лишь ленивый мог бывать голодным.

Животных изобилие — стреляй!

Плоды, пшеницы тучные поля,

Богатая растительность у рек.

Но засухой был изгнан человек…

Иссохли реки, высохли сады,

Животные в леса переселились…

А люди ждали и богам молились,

Но их мольба не принесла плоды.

В потрескавшихся руслах нет воды.

Не первый караван в песках исчез…

Телепортация? Телекинез?

Но под песками — реки и моря,

Выходят родниками на поверхность,

Прощая людям маленькую дерзость —

Оазисы для жизни покорять,

Отважно с солнцем каждый день борясь,

И принимая пальм прекрасный дар —

Всемирно поглощаемый товар.

Хранят легенды память про Эдем.

Для туарегов он — сама реальность.

А этнос предков дарит уникальность

И методы решения проблем.

Они не ищут в мире перемен,

Их манит не компьютер и авто —

Семья, свобода, дети. Спортлото.

Африка…

Волшебное имя, зовущее вдаль,

В просторы пустынь и саванн.

Животных невиданных там фестиваль:

Горилла, жираф, пеликан.

Купается в речке проглот крокодил,

Тараща глаза из воды.

Вчера в его пасть леопард угодил,

Беспечно, не чуя беды.

Слоны по саванне по росту бредут,

От папы до малых слонят.

Ведь дети в походе всегда отстают —

Играют и всё разглядят.

Мартышка с бананом на ветке сидит,

Его с аппетитом жуёт.

Другая за ней с интересом следит —

А вдруг он сейчас упадёт?

Окапи каштановый красен лицом,

В полосочку зебровый зад.

Был зебр у него, вероятно, отцом.

Такой вот семейный расклад.

В Кейптауне есть африканский пингвин,

Одетый в манишку и фрак.

Не плавает он между треснутых льдин,

В комфорте живет, не дурак.

Там много увидишь забавных картин,

Красивых и страшных зверей.

Но это страна для отважных мужчин…

И маленьких смелых детей

Пять утра. Воскресенье

Лимонной долькой светит месяц,

В ней гесперидий беловат.

Создатель тучи в тесто месит,

Ванили чую аромат.

Свежо до дрожи утром ранним,

Щебечут птицы на ветвях.

А на стакане стынут грани

И вместе с ними — пятерня.

Сижу, как кокон, в мягком пледе,

И наслаждаюсь тишиной.

Мой разум стал на мысли беден,

Когда не спится в выходной.

Себя настырно убеждаю,

Что во Вселенной я одна.

Не верит разум! Улыбаясь,

Пью кофе горькое до дна.

Мой шутливый портрет

Себя, любимую, рисую тонкой кистью,

Палитра яркая красуется в руке.

В ногах — ковер кленовых красных листьев,

Из белых хризантем держу букет.

Я и сама — цветок изысканный и редкий,

Мне суждено красой невиданной блистать.

Как из слоновой кости статуэтка

Изящна, но величественна стать.

Копна густых волос, кудрявых, цвета меди,

Украсила венцом иконописный лик.

Создательница драм или комедий,

Я бурных чувств живительный родник.

Зеленые глаза, озёра колдовские,

С густым румянцем конкурирует заря.

Мне чУжды треволнения мирские.

В тревогах жить — на свет родиться зря.

Сомкнулись губы лепестками алой розы.

Я излучаю мягкий нежный свет Луны.

Под этим ненавязчивым гипнозом

В меня десятки тысяч влюблены.

Вор

Темной ночью по улице мрачной и узкой

Возвращалась с работы красавица-дочь.

Мать сидела, читая роман по-французски,

Беспокоясь немного. Ведь всё-таки ночь.

Приходилось частенько сидеть у окошка,

Поджидать свою дочь, ведь она — программист.

Примостилась клубочком на коврике кошка.

Так уютно в тепле. Только дочь фаталист.

Не боится, оторва, ни чёрта, ни Бога,

И над матерью в голос смеется всегда —

Мол, с работы до дома недолга дорога.

«Эти женские страхи — поверь, ерунда.

Шел по улице с дочерью странный попутчик…

В эту страшную ночь запоздало луна

Появилась из туч грозовых и могучих,

Окружила её седины пелена.

У него был кудрявый нечёсаный волос,

Покрывающий рожки густою копной.

Глаз сверкающих лазер и вкрадчивый голос.

Силуэт в лунном свете кричал — я хромой!

Дочь была весела — он жестоко шутил

Над трусихами-девами лунною тишью,

И раскатистый смех его спавших будил,

Но шагов в тишине его не было слышно…

Скрылась в тучах луна, беспроглядная мгла

На минуту весь город мгновенно накрыла.

Дочь от страха вздохнуть и кричать не cмогла —

Обхватила её леденящая сила.

Сердце билось стоккато и слышалось форте.

Оторваться от силы, бежать во всю прыть?

Стало скованным тело, предчувствуя морте.

И ни страха, ни ужаса было не скрыть.

Поднялась над землей в грубых, жестких объятьях.

Содрогнулась, обмякла, упала как ком.

Развевалось прозрачное нежное платье.

В двух шагах от неё был родительский дом.

Похититель души растворился во мраке,

Наслаждаясь её чистотой, простотой.

В этот раз — ни мольбы, ни убийства, ни драки!

Оболочка лежала бездушной, пустой.

Люблю грозу в начале мая

Гроза! Гроза! И капель стук могучий.

Полночный час. Луну закрыли тучи.

Шквал ветра створками стучит

И ветви в стороны качает.

Бессильный лист как мышь шуршит,

Молясь, на землю опадает.

Люблю стихии, мощь, раскаты грома,

Похожие на рёв аэродрома.

И суетливых теней вид

Под фонарём меня пугает.

Ведь не один уже убит

Ударом молнии, сгорая.

Мне сладок острый страх возможной смерти

На Зевсом уготовленном концерте.

Затишье и потухший свет

Мистичность ночи добавляют.

По совокупности примет —

По дому призраки мелькают.

Сижу не двигаясь и вслушиваясь в тьму.

Кто посадил меня в домашнюю тюрьму?

Прошу гостей покинуть дом,

Боясь вздохнуть и шевельнуться.

В ответ во тьме грохочет гром.

Не сплю. А хочется проснуться.

Фото автора

Вчера красивый был закат

Вчера красивый был закат.

Он оттенял рельеф построек.

Окрас его был так богат,

Но, к сожалению, не стоек.

Он побледнел за полчаса,

Но наглядеться я успела.

И поцелуй ему послав,

Я фото сделала умело.

И ослепительный, со мной,

Он на экране догорает.

На фотографии любой

Пожаром красочным пылает.

Фото автора

Мужчины не плачут

Мужчины не плачут, они убивают.

Дерутся до крови и скальпы снимают.

Убийства в подъездах, грабеж на дорогах.

Дела о насилиях, кражах, подлогах.

Во всём перечисленном видное место

Всегда занимают жена и невеста!

А ангелы рода мужского невинны.

Виновны в деяниях их половины!

Их дело — плодиться, толкать к преступленьям,

Мужьями гордиться, набравшись терпенья.

Носить передачи в тюрьму и больницу.

Детей поднимать и любимому сниться.

Да легче пойти и в пруду утопиться!

Медитация в лесу

Удлинился день на час прогулки.

Гулко дятел дерево долбит.

По лесным чащобам, закоулкам

Гриб ищу, чтоб был не ядовит.

Набрала неполную корзинку,

Палкою орудую с трудом.

Круглые ладони у осинки

Закрывают меж ветвей проём.

Отдохну от глупых разговоров,

Обязательств и чужих хлопот,

От пустых и агрессивных споров,

От вконец приевшихся работ.

Вырвалась на волю, словно кошка

И теперь гуляю, где хочу.

Вьются над лицом смешные мошки.

Наслаждаясь тишиной, молчу.

Схимницей бреду среди деревьев,

Напрочь о мирском забыв в лесу.

Тяготы мирские в землю скинув,

Проникая в истинную суть.

Жизнь в природе целесообразна,

Без пустых надуманных шагов.

Нет среди зверей шатаний праздных,

Смерть с тобою рядом от врагов.

Каждый миг насыщен, сжат в пружину,

Каждый шаг обдуман в мелочах.

По ноль два не вызовешь дружину,

Если головы нет на плечах.

Я прячусь не от жизни — от людей

Я прячусь не от жизни — от людей,

Которые шутя наносят травмы,

Своим нутром всегда пророчат драмы,

Приблизившись чуть-чуть к судьбе моей.

Им честно невдомёк, что есть тактичность,

Что надо думать прежде чем сказать,

Готовых всех советами терзать

И склонных в споре перейти на личность.

Которым интересно вас позлить

И вашу злость назвать неадекватом.

Заесть конфетку праздничным салатом,

Употреблять везде зубную нить.

Своими убеждениями бить,

Опровержений вслух не допуская.

Всех олухами громко называя

И призывая глупость подтвердить.

От тех хапуг, которые воруют

Везде, где люди добрые живут.

Они чужое изо рта урвут,

Едва наживу издали почуют.

Теперь я отбираю только тех,

С кем можно без претензий пообщаться,

Без споров на природе прогуляться,

Кого не раздражает громкий смех.

Женщины бывают разные

Спаси меня, Боже, от женщин скандальных и глупых,

От грубых, ворчливых, драчливых, обжор и святош,

От тех, кто страдает, себя не ценя ни на грош —

Пьянчужек, бродяжек, где совесть видна только в лупу.

Спаси меня, Боже, от женщин с рожденья продажных.

От тех, кто предаст, восхищаясь лукавством своим.

Приелся мне этот загадочный женский экстрим.

Есть в жизни моей кто-то более нужный и важный.

Долой проходимиц с корыстною заднею мыслью.

Долой всяких плакальщиц в мужнин промокший жилет.

Долой тех, кто прячет в объятиях жарких стилет

И вьётся вокруг, с жадным взглядом, повадкою лисьей.

Спаси меня, Боже, от этих случайных подружек.

Устала я жить, опасаясь коварства и драм.

Но все-таки, должное им я с лихвою воздам:

Приходит ко мне вдохновенье в разгар заварушек.

О Свете Виткаловой

Светлана Виткалова. Фото автора

Улыбка Джоконды другого столетья.

Для этого есть миллионы причин —

Любви благодать и достоинств соцветья,

Поддержка подруг и восторги мужчин.

Хотела — была бы звездой у моделей.

Осанка царицы и женская стать.

Зато в голове — рой возвышенных целей,

Как стать ещё лучше и выше летать.

Встречают её в каждом доме с поклоном,

Ведь дарит от сердца добро и покой.

Её фотографии — словно иконы.

Молиться готов им поклонник любой.

Ни лести, ни сплетен, ни злобы, ни страха,

Смела и открыта, и в меру добра,

Талантливый повар, безУдержный пахарь,

Всегда справедлива, умна и мудра.

Кокетка в пределах хорошего вкуса,

Одета как леди в английских домах,

Источник любого мужчины искуса —

Такую бы только носить на руках!

Разрозненные мысли

Привет, луна, ты вся в пигментных пятнах

И, кажется, из бронзы сложена.

Ты отражаешь солнца свет? Не верю —

Ты светишься, как лампа, изнутри.

***

Не зря рубили голову гонцам,

Которые несли плохие вести.

Нет головы — и новости конец!

В Багдаде все спокойно! И хоть тресни!

***

«Халва! Халва,» — хвалил арбуз дехканин.

Ведь он такой красивый и большой!

Но самому себе пришлось признаться:

Его арбуз по вкусу — трынь-трава.

***

Как часто не хотим мы видеть сути,

Польстившись на красивые слова.

Да, это так печально, я согласна —

Узнать, что ты обманут как всегда.

.
.

Памяти Валентино

Кот Валентино, фото автора

Ты лучший изо всех моих котов,

Пушистый, белый, нежный как ребенок.

Ласкаться был со мной всегда готов,

Хотя был взрослый кот, а не котенок.

Доверчивый, послушный и простой,

С сапфировыми ясными глазами.

Ты умирал беззвучно предо мной,

И это мы с тобой не знали сами.

Покорный даже собственной судьбе,

За жизнь не научился ты бороться.

Ничем ты не напомнил о себе.

Ты умер. Только память остаётся.

Я так хочу прижать тебя к себе,

Услышать твоё нежное мурчанье,

Почувствовать тепло от наших тел,

И счастье понимания молчанья.

Прости меня! Себя мне не простить!

И хочется казнить себя, рыдая.

Но жизнь свою тебе не подарить!

Ты умер. Я живая, не желая…

.

Все началось в раю с греховной пары

Адам и Ева встретились случайно.

Никто из них об этом не мечтал.

Рождение людей необычайно.

Их Бог зачем-то всё-таки создал.

Он думал долго над своей идеей.

Прикидывал веками напролет.

Сначала он попробовал Адама.

А там и Евы наступил черёд.

Идея хороша была у Бога.

Адам и Ева в солнечном краю,

Любовь, благополучие, дорога

К бессмертью в этом созданном раю.

Но Еве очень быстро надоело —

Была всегда умна не по годам.

И с дерева познанья она съела

Запретный плод с Адамом пополам.

На многое глаза у них открылись.

Познали стыд за пол и наготу.

Листом инжира, покраснев, прикрылись

Добро и зло познали без потуг.

За это были изгнаны из рая.

Зачинщик им вне рая помогал.

Своим умом, советы им давая,

И в каждом деле за спиной стоял.

Свободу он любил беспрекословно.

И часто спорил про нее с творцом.

Но толку в этих спорах голословных?

Тем более, меж сыном и отцом.

Вот так наш род возник и продолжался.

Познания росли не по часам.

И человек воистину зазнался-

Он новый мир решил построить сам.

Путем неловких проб, больших ошибок,

Междоусобиц, массовых смертей,

К самО-уничтоженью очень близок,

В пробирке создает своих детей.

Утеряны великие инстинкты,

Пророчества считаются грехом.

Лжецы в почёте — врали без запинки,

Себе пропели славу петухом.

Порядочность и честность — что такое?

Её и в церкви нынче не найти.

Зато воры живут теперь в покое.

Видать, на верном жизненном пути.

Блудниц никто ничем не попрекает,

Работа эта в обществе важна.

И каждая девчонка точно знает,

Голодной не останется она!

Трудом уже не принято гордиться.

И денег много он не принесет.

Бездельник на Мальдивах веселится,

А за него работает народ.

Всё как-то повернулось вверх ногами.

Что было белым — почернело вдруг.

Cияет зорькой черное пред нами.

Аплодисменты? Не хватает рук!

Задумался господь за облаками.

Свобода, да… Неверен это путь.

Земля полна тупыми дураками,

Которых очень просто обмануть…

Звездопад

Я сыплю горстями осколки сапфировых звёзд.

Летят светлячками кометы по бархату ночи,

Хвостом создавая сверкающий празднично мост

Меж мной и Землею, покрытый огнем многоточий.

Таким фейерверком не часто я балую вечность.

Мне жалко разрушенных звезд и пустОты во тьме.

Редеет любимая нежная путная млечность.

Космический ветер плутает в её кутерьме.

Люблю тишину, что звенит тетивою свободной,

А стрелы грозы разрывают сирень облаков.

А звезды летят траекторией чуть сумасбродной.

Желанья людские осколок исполнить готов.

Начало лета

Роскошных дней горячая пора

Нас тянет насладиться водоемом.

Нам загореть давно уже пора

Под легкую еду из гастронома.

Открыть природе восковую плоть,

А заодно и душу нараспашку

Под огурец и колбасы ломоть,

Сняв наконец последнюю рубашку.

Стакан наполнен, друг готовит тост.

Обласканные солнцем и закуской,

Мы помудрели, но посыл наш прост —

Да здравствует народ исконно русский!

Пусть всем на свете будет хорошо,

Ведь Солнце светит всем, давая силу!

Пусть каждый будет сыт да с барышом!

Чтоб каждого любимая любила!

Ведь жизнь проста когда цветут вокруг

Плодовые деревья, скот пасется.

И наш с тобой заслуженный досуг

В народе с лаской отпуском зовется.

Подруга-осень

Пусть кто-то еще отдыхает на юге

И нежится в райском саду.

Здесь северно очень — и осень в подруги

Я выбрала в этом году…

Анна Ахматова

Пусть где-то в прибой я взлетала с волнами,

А где-то в пустыне плелась по пескам,

В покоях чужих наслаждалась я снами,

И щедро дарила часы пустякам,

Сегодня я осень люблю как подругу

И ей доверяю секреты свои.

По рыжей аллее с любимым под руку,

Гуляю с восторгом — она на двоих.

Пустынно и тихо, лишь листья слетают

Неслышным движеньем к холодной земле.

Слова на губах недосказанно тают,

Глаза разбежались, а ум онемел.

Мы молча вдыхаем тебя, моя осень,

Твой вкус вызывает тоску и печаль.

Ты все же — прекрасна. Незваные гости,

Прощаться с хозяйкой нам искренне жаль…

Размышления о птеродактилях

Дактили птеро летали над водами.

Ящерки крупные, в пищу негодные.

Кости да кожа, с зубастыми мордами.

Сами, поди, были вечно голодные.

Только еще зарождались животные.

Несколько рыбок да парочка мамонтов.

Правда, права на жилплощади льготные —

Сыну с невесткой жить надо ли с мамой-то?

Жили вольготно, законопослушные.

В честной борьбе побеждали слабейшего.

Раз победили — слабейшего кушали,

Мяса живого, в натуре, вкуснейшего.

Где усилители их послевкусия?

Где ГМО, консерванты, красители?

Где, как загадки, продуктов иллюзии?

Что они ели, почти небожители?!

Слышали сказки про Змея Горыныча?

Бедного дактиля пра-пра-пра-правнуки.

Жертвы плохой экономики рыночной

Проданы в рабство Кащею в исправники

Путешествие по пустыне Сахара на корабле пустыни

Застывшее оранжевое море,

Пока его волнует легкий бриз.

Уходят вдаль рельефные просторы,

Природы удивительный каприз.

Восходит раскаленное светило,

И опаляет жаром горизонт…

Оно мгновенно волны вскипятило.

И не поможет мне китайский зонт.

Я прячу взгляд под черным покрывалом,

Оставив только щелочки для глаз.

Не нужно этой печке поддувало,

За пять минут она поджарит нас.

Пустынно в обезвоженной пустыне.

Зажат в песках кустарника скелет.

А под песком в глубоком сне застыли

Все те, кто только что встречал рассвет*.

Лишь два среди барханов мореходца —

Верблюд, неугомонный человек.

Их вехи — от колодца до колодца.

Верблюжья — сила, человек — стратег.

А по ночам пустыня оживает,

Вокруг стоянки светятся глаза.

И проводник с любовью напевает

Про девушку, чьё имя — ФирюзА.

Сияют ночью звёзды для бездомных.

Пустынный ветер стёр рельеф песков.

Рисунок новый он создал рандомно

И вдул песчинки в недра сундуков.

Спокойна ночь под звёздным покрывалом,

Под боком спит со мной родной верблюд.

Восточным овевает опахалом

Прохладный ветер мой ночной дебют.

А утром вся пустыня — золотая.

Песок искрится желтым на заре.

И в небе стая ястребов летает.

Их не достать убийственной жаре.

Таинственна арабская пустыня.

О сколько драм пески ее хранят!

Здесь каждый дюйм — кочевников святыня.

Герои это море бороздят.

Мой шутливый портрет

Себя, любимую, рисую тонкой кистью,

Палитра яркая красуется в руке.

В ногах — ковер кленовых красных листьев,

Из белых хризантем держу букет.

Я и сама — цветок изысканный и редкий,

Мне суждено красой невиданной блистать.

Как из слоновой кости статуэтка

Изящна, но величественна стать.

Копна густых волос, кудрявых, цвета меди,

Украсила венцом иконописный лик.

Создательница драм или комедий,

Я бурных чувств живительный родник.

Зеленые глаза, озёра колдовские,

С густым румянцем конкурирует заря.

Мне чУжды треволнения мирские.

В тревогах жить — на свет родиться зря.

Сомкнулись губы лепестками алой розы.

Я излучаю мягкий нежный свет Луны.

Под этим ненавязчивым гипнозом

В меня десятки тысяч влюблены.

Многоликая смерть любви

Пятнадцать лет — как искра из костра,

Взлетев до неба, в пепел превратилась.

Моя любовь к тебе испепелилась,

И боль моя от этого остра.

А струи счастья били как фонтан,

Всех проходящих мимо окропляя,

Их смехом наше счастье укрепляя,

Ведь каждый был на праздник жизни зван.

Вода туманом светлым испарилась,

Кого-то напоив собой, исчезла,

От жара двух сердец — как двух костров.

Разрушена любовь ударом жезла.

И сердце птицей Феникс в клетке билось,

Среди камней могильных и крестов.

Летний дождь

Я обожаю летний дождь,

Его приятную прохладу

И птиц, запевших поутру

Про эту свежесть серенаду.

На стебельке травинки каждой

Прозрачных капель зеркала.

Бутоны розочки отважной,

Она под ливнем расцвела.

Листвы умытой яркость красок

И листьев мягкий перестук

В одной большой зеленой связке.

И ветра шелестящий звук.

И робкий луч сквозь тяжесть туч

С трудом пробившийся на волю.

Ослепший дождь — известный ключ

К заре цветения магнолий.

Посвящение Свете Виткаловой

по поводу дня рождения

Сверкающей стремительной кометой,

Всю нашу Землю называя домом,

Одним желанием творить ведома,

Летишь, всегда изысканно одета.

Сияньем многоцветным освещая,

Ты даришь людям счастье и заботу.

Твои дела — не труд и не работа,

Творишь, в Эдем планету превращая.

Поэтому наполнена любовью,

Идей и воплощений в мире — масса.

Вся жизнь твоя играет морем красок,

А тело — быстрой огненною кровью.

Себе во всём, разумной, доверяешь,

Учиться жизни не переставая.

И песне наслаждений подпевая,

Людей к счастливой жизни возрождаешь.

Светлана Виткалова, акварель автора

Осенний дождливый день

День ото дня закаты кружевнее,

Их красят кучевые облака.

А дни наоборот — ещё серее,

Их краски стёрла осени рука.

Мокрее тротуары, туфли, крыши,

С зонтов течёт ручьями серый дождь.

Озоном чёрный кот под лавкой дышит.

Он во дворе глухом — кошачий вождь.

А птицам дождь не в радость, не по вкусу.

Как лампочки гирляндные сидят,

Нахохлившись, ждут появленья гнуса,

Но мошки их никак не навестят.

И только у людей сухие норки,

Уют и чистота в дождливый день.

Задернуты жаккардовые шторки,

Лежат таблетки, чтоб унять мигрень.

Продли свою жизнь

Продли свою жизнь осознанием каждой минуты,

Неважно, что в ней — наслаждение, боль или сон.

Стряхни ярлыков социальных привычные путы

И страхи стряхни — предпосылку своих похорон.

Почувствуй, как мир раскрывает с любовью объятья,

В тебе распознав уникальность свободной души.

Сними некомфортное, узкое, старое платье…

И всем своим телом, расслабившись, глубже дыши.

Как сладко творить, невзирая на критиков стаи,

Как хочется душу открыть для вселенских друзей.

Как мысль, покорившись нежданной свободе, летает,

Сама не в себе от открытых повсюду дверей.

Родился ты вновь для планеты, наш друг драгоценный,

Без тени сомнения к собственной цели иди,

Видением тайн для тебя до сих пор сокровенных

Спеши насладиться. Разгадку, играя, найди!

В полет!

Ах, если б я летала словно птица —

Без паспорта, границ и багажа!

В природе первозданной приземлиться,

Летать и петь от счастья, веселиться,

Свободой наслаждаться не спеша,

Лететь, несомой ветром над лесами,

Над гладкими пространствами полей,

Земными восторгаться чудесами,

Замолкнув в одиночестве, часами,

Родную Землю узнавать полней-

Вот то, что не дает уснуть ночами,

Мелькая кинокадром в темноте.

Флюиды приключений источая,

Страдать невыносимо заставляя,

В духовной непробудной слепоте.

И хочется вскочить сию минуту

На подоконник в полную луну,

Расправить крылья и лететь к кому-то,

Пусть я совсем раздета и разута —

С кем я в пространство синее скользну.

И улечу без слез и сожалений,

Сменю постылый и привычный дом

На череду мистических явлений,

На сказочную смену отражений

И на загадки в облике любом.

Черный квадрат Малевича

К. Малевич «Черный квадрат» https://korrespondent.net/

Я задержалась допоздна

в богатых залах Третьяковки.

Как в бездне гулкой, где нет дна,

стучали ласково подковки.

Спеша, как вор ночной, одна,

стремилась к выходу от страха.

Услышав шепот за спиной,

упала навзничь я с размаха.

«Не бойся, милая, меня.

Прости, что испугал малютку.

Представь, как тут висеть всегда

мне одиноко, скучно, жутко.

Стоит, рассматривает сброд,

своими жадными глазами.

Необразованный народ,

чего хотят, не знают сами.

Смеются, хают мой портрет.

В гробу Малевичу неймется.

Гляжу с отчаяньем им вслед.

Когда догадливый найдется?

Когда в шунгите разглядит

он взгляд горящий Калиостро,

Магнитом он его манит,

к себе притягивает просто

в потусторонний мир страстей

всей силой сущности всевластной.

В мир неизвестный никому,

зато заманчивый, опасный,

Мир чародейства и чудес,

прозрений молний и ударов,

Где никому и ничего,

бездарным, не дается даром.

Где ясный ум необходим и

cверхчувствительность полезна,

где, юной смелостью гоним,

готов отдаться безвозмездно

в попытке силой колдовства

царить над всеми во Вселенной

и жизнь навеки превратить

в полет без тела вдохновенный…»

…Очнулась утром на полу,

толпой безмолвной окруженной,

в раздумьях о его словах,

пред ним духовно обнаженной.

Но он исчез. Квадрат был пуст.

Мне это было очевидно.

А сердце разрывала грусть —

настолько стало мне завидно.

Я умру

Я умру — и останется в грязной квартире

Пыльный хлам по углам, горы книг и цветов,

Твои письма о зимах в далекой Сибири,

Фотографии умных любимых котов.

Безделушки из стран, где проездом бывала,

Разноцветье из тканей, похожих на шарф,

Расстелились повсюду тенёт покрывала,

Придавая квартире таинственный шарм.

Стопка старых открыток, еще от прадеда,

А от бабушки — нежный ажурный чепец,

Пачка денег, никем не истраченных где-то,

И от сбруи старинной лихой бубенец.

Не музей и не дом благородной девицы,

Что—то среднее между сигнальных огней.

Неухоженный сад светской пойманной львицы.

Вереница погубленных без толку дней.

Ни к чему этот лоск дорогих побрякушек,

Пусть на солнце алмазы сверкают огнем.

Попрошу, чтобы слоем хрустящих ракушек

Дно усыпали в ложе последнем моем.

Осенняя хандра

Никто уже помочь не сможет,

Когда нависли облака

И беспричинная тоска

С утра неумолимо гложет.

Когда черны и мокры ветви

В промозглый безутешный день.

Нет Солнца — и пропала тень.

На радость наложили вето.

Все в черном. Траур, горечь, боль.

Утрата радужного лета.

Нехватка солнечного света.

Повсюду разрушенье, голь.

Царит жестоко в каждой клетке

Слезоточивая мораль.

Туманна и безлика даль.

Ищу поддержку у таблетки.

Свадьба

Я решилась на свадьбу. Хотя не хотела

Быть с любимым вдвоем у людей под прицелом

Пересудов и сплетен, завистливых взглядов

У змеистых особ с отравляющим ядом.

Но пришлось нарядиться в шикарное платье,

Отправляться вдвоем за заветной печатью.

Круг друзей на парадном крылечке замкнулся.

Яркий солнечный день нам с тобой улыбнулся.

Расписались спокойно, судьбе подчиняясь.

Золотыми колечками вмиг обменялись.

Вот и вся процедура плюс роспись в журнале.

Если б мы всё о браке заранее знали…

А пока что нас ждет этот праздничный ужин,

Он напыщенно СВАДЬБОЙ зовется веками.

Мы лишь нашей родне по-хорошему нужны,

Но собралось ползала с почти что венками.

Верим мы — беспредельное счастье настало.

Как и все, кто потом разводились скандально.

В этот вечер нам думать о том не пристало.

Мы должны показать, как мы сентиментальны.

Мы достойны высоких подмостков театра.

От улыбок смущенных сиянье по залу исходит.

Потерпи, мой любимый, хотя бы до завтра.

Имидж наш утончен и до слез превосходен!

С умилением гости взирают на нас и с восторгом.

Все должны показать, что считают, что мы безупречны.

Что любовь наша явно продлится до гроба.

И что жить нам придется почти бесконечно.

А потом, за тостами, покушав немало,

Нахлебавшись напитков под градусом крепким,

С криком «Горько!» друг друга потрогав бокалом,

Будут польку плясать, поломав табуретки.

Нам помыслить нельзя о вокальном дуэте.

Мы скульптуры немые средь шумного зала.

Вспоминали потом все соседские дети

Нашу свадьбу, которую я забывала.

Ты ничего не сделал

Ты ничего не сделал —

Причина для обиды.

Ты просто не заметил,

Что рядом я живу.

Я по ночам немею,

Ценя твое либидо.

Когда ты на работе,

Я целый день реву.

С утра до поздней ночи

В моих глазах вопрос.

Но ты на них не смотришь…

А в них не видно дна.

Они давно опухли

От бесконечных слез.

Не слышишь слов несмелых

О том, что я одна.

Спиралью думы мчатся,

Летя то вверх, то вниз.

То пчелками роятся,

То просятся на лист.

Устала я бороться,

Обманывать себя.

Я вижу, что давно ты

Уж не влюблён в меня.

Я вернусь

Я, устав от расставаний,

Окончательно вернусь,

Обложу жестокой данью

Непреклонно гостью — Грусть.

Пусть вернет стократно радость,

Что украла в час любви.

В прошлом худшее осталось,

Сердце больше не болит.

Синий вечер лампы включит

У железных фонарей,

Я замру, увидев лучик

От незапертых дверей

И скользну нежданной тенью

Прямо в стылую постель.

Разыграется в мгновенье

Чувств забытая метель.

Тепло

Ты теплый сверху донизу — душой

И шелковыми нежными руками,

И ласковыми яркими словами,

Любовью неизмеренно большой.

Твой поцелуй согрел меня в мороз,

Рука в руке — тепло течет по кругу.

Мы согреваем ледяную вьюгу

И прерываем вьюги длинный кросс.

Тепло — не жар, нам не грозит ожог.

И не прохлада, что щекочет кожу.

Тепло на чрево матери похоже,

Спокойствия утробного залог.

Люблю весну — забытое тепло

Лучом ко мне на темечко прольётся

И сердце ошарашенно забьется.

Оно всю зиму в комнате спало.

Обычная история

Онемел телефон. Проржавели дверные замки.

Тщетно солнце стремится проникнуть в немытые окна.

В этом доме, поникнув, иссохнув от горькой тоски,

Доживают свой век, на пределе их сил, одиноко

Старики. Воспитали успешных, счастливых детей.

От себя отрывая, кормили птенцов плотоядных.

Сохранили их всех, защитив от болезней, смертей.

И мечтали, что дети и внуки всегда будут рядом.

Но мечта не сбылась. Ни звонка, ни визита, ни денег.

Словно не было ласки, заботы и нежной любви.

От болезни и смерти спасает лишь местный священник,

Только умерли души.. И некому их оживить.

Домохозяйка

О быт! Ты надоедлив и навязчив!

Намереньями добрыми богат.

Я на семью подёнщицей батрачу.

Тобою выстлана дорога в ад!

То тут, то там — прорехи и желанья.

Сменяются капризы каждый день.

Я отдана квартире на закланье

И не спасает даже бюллетень!

Посуда, стирка, ужины, обеды,

Я поломойка, повар и жена.

Какие там с подругами беседы,

Заботами в плену окружена!

Лаокоону не прорвать кольцо

Обязанностей в доме добровольных…

Разглажу изможденное лицо,

С окрестностей сзывая на застолье.

А после многих праведных трудов

Присяду с сигареткой на балконе

И море мною вскормленных цветов

Сочувствием безмолвным успокоит.

Я огляжу каскад льняных портьер,

Евроремонт и чистоту в квартире,

Продуманный красивый интерьер…

И спать пойду в согласии и мире.

Проверка на вшивость

Проверка на вшивость — проверка на прочность тебя.

Не каждый решится на это опасное дело.

Ведь рушится дружба, партнёрство и даже семья..

А ты остаешься один — поумневший и смелый.

Открылись глаза, только в мыслях — полнейший сумбур.

Мелькают картинки обманчиво сладких признаний.

Смешно вспоминать… Ты сидишь ироничен и хмур.

Не нужен тебе снова лживый поток покаяний.

Любовью окрашенный мир был когда-то цветист.

Где вера в людей, что спонтанно на подвиг толкала?

В счастливые сказки не веришь теперь, реалист.

Вокруг пустота, чернота, да и воздуха мало.

Домик у леса

Прохладный вечер дышит мне в лицо,

Так нежно и ласкающе-щекотно,

Зовет присесть широкое крыльцо

Из толстых гладких досок. Беззаботно

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Стихи

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Калейдоскоп. Стихи и прозаические миниатюры предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

к сорнякам относятся лечебные травы; травы, которыми питаются и лечатся животные, полевые цветы и другие растения, которыене культивируются человеком

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я