Бабай всея Руси (Ростислав Мурзагулов)

Партактива проверяющий толком так и не увидел, а вот отдельных веселых и щедрых сочувствующих партии встречал постоянно. Несмотря на почтенный возраст, не обделил он вниманием и представительниц женской ячейки Кировского района. Также он внимательно изучил качество продукции республиканского спиртопрома. В последний вечер проверки прикрепленный нами к партбонзе бизнесмен А. торжественно зашел в кабинет к Радию и слегка заплетающимся языком объявил: «Еще один пал жертвой нашего гостеприимства!»

Оглавление

Опытный хозяйственник, грамотный специалист

Для начала небольшой исторический экскурс.

Бабай начал править в регионе с 1990-го года. Некогда стройная советская система назначения компартией всех на все посты, от генсека до распоследнего дворника, тогда как раз окончательно приказала долго жить, и после того, как очередного первого секретаря местного обкома отозвали с места, где начало попахивать керосином – другого прислать как-то забыли.

Выбирать, кто будет править республикой с просыпающимся национальным самосознанием стали депутаты местного Верховного совета. Выбирать было особенно не из кого. Звезд в здешней политике не было за отсутствием в истории дивного края этой самой политики на всем протяжении ее пусть не самой древней, но все же истории.

Депутаты подумали и решили, что раз политиков у нас нет – надо выбрать кого-то, кто умеет чем-то руководить. Разумеется, естественным образом первыми кандидатами стали те, кто руководил отгроханной тут когда-то всем Союзом нефтянкой. Самым харизматичным из них был как раз Бабай. Трудовой путь от сохи до директора крупнейшего в Европе нефтезавода, образование – три класса и два коридора, (естественно, плюс, как положено, заочно нефтяной на тройки), на заводе каждый винтик знает, в коллективе пользуется безоговорочным авторитетом, ни дать ни взять – «опытный хозяйственник, грамотный специалист, ответственный и умелый руководитель»5.


Так обычно выглядит в невымышленной жизни «опытный хозяйственник, грамотный специалист, ответственный и умелый руководитель»


Сам Бабай к обкомовскому зданию «на горке» всегда относился с недоверием. Как он сам потом рассказывал – «ничего, кроме пи..юлей, там было получить нельзя». В лучшем случае пи..юлей за отставание в соцсоревновании надо было ждать в виде мягкого ворчания, а в худшем (до которого, хвала аллаху и руководству Компартии, дело не дошло) – можно было и партбилет положить, навсегда позабыв о так полюбившихся загранпоездках для ознакомления с передовым капиталистическим опытом.

Именно поэтому Бабай и согласился. Завод он, конечно, любил больше всего на свете, даже больше, пожалуй, чем красавицу-жену Луизу и единственного наследника Урала, но где была гарантия, что новый начальник, который, скорее всего, тоже будет выделять всем стабильные объемы люлей, не захочет первым делом поменять руководителей на заводах? Этого допустить было никак нельзя.

Большинство (пока еще не подавляющее, как в последующие годы) депутатов, проголосовало за него, думая, что больших проблем в будущем этот простоватый работяга им не принесет.

Бабай стащил с завода старенькое кресло (то есть буквально припер с собой в новый кабинет), к которому прикипел не только в переносном, но и в самом прямом смысле, и стал руководителем республики.

Тут-то и открылась Бабаю страшная тайна, которая не тайна только для избранных (чувствуете, читатель, торжественность момента?). Он с ужасом узнал, что, оказывается, делать руководителю республики, будь он первый секретарь обкома или глава Верховного совета, решительно нечего. И что если он совсем ничего не будет делать – то ничего в республике не изменится, и люди никак на себе это не почувствуют, а может, им даже полегче немножко станет. Понятно, что многие сейчас с этим утверждением не согласятся, что губернатор определяет экономический климат в регионе, стратегию развития и все такое – и все это правильно. Однако это все – из ученых разработок политэкономических теоретиков, которых наш герой, увы, не читал. А переместив свое кресло в «шакировский6» кабинет, с ужасом узнал, что, в отличие от директора завода, председатель Верховного совета не держит в своих руках все ниточки, ведущие к каждому из четырех миллионов подчиненных.

Эта ситуация его никак не устраивала.

Он, конечно, краем уха в загранпоездках слышал, что бывают такие «институты гражданского общества», которые основываются на выборности, самоуправлении, общественном контроле, разноуровневой власти и независимых СМИ и т.п., но это все как-то не внушало доверия новоявленному политику. Он считал, что руководитель – должен руководить. И точка. Руководить всеми, кто находится на вверенной территории. Отдавать команды и принимать доклады об их выполнении.

И Бабай решил преобразовать несовершенную, на его взгляд, властную структуру республики по образу и подобию своего режимного предприятия и стать его директором.

Сказано – сделано.

В демократию вверенная ему республика наигралась очень быстро. В принципе, демократия и не была никогда близка и понятна ни титульной нации, ни всем остальным, представленным в этом крае.

Ну митинговали пару раз активные молодые люди из далеких от столицы региона населенных пунктов в начале девяностых возле телецентра, употребляя слово «демократия» в слоганах. Но Бабай довольно быстро просек, что у этой молодежи определение термина «демократия» немного отличается от общепринятого и обозначает скорее «свободу молодежных группировок в возмездном предоставлении торговцам на рынке защиты от отдельных своих членов». Эту свободу Бабай им легко предоставил.

А других свобод, может, кто и хотел – но особенно не требовал. Да к тому же, когда в результате перестроечного экономического шока и трепета на прилавках всех башкирских продмагов остались только похожий на солому турецкий чай и морская капуста с песком, народ стал требовать, чтобы хоть первый секретарь, хоть хан, хоть царь дал кому-то команду и чтобы хоть что-то еще в продмагах появилось.

Тут старый и хитрый партаппаратчик Урал Насырович, засидевшийся в Белом доме чуть ли не со сталинских времен в должности Главного серого кардинала, и сказал, что Бабай тут теперь называется с большой буквы – Уважаемый Президент, «Хорматле Пиризидентыбыз7» на чиновничье-местном, что всем надо его слушаться и порядок на вверенной территории он наведет.

И навел, кстати, причем, в кратчайшие сроки. Заводские порядки – они результат дают быстро.

Он разделил сектора ответственности, расставил своих знакомых вице-премьерами, министрами и далее – вплоть до глав сельсоветов, физруков и медсестер. И полетели разнарядки.

Все как-то зашевелилось, заработало, и уже готовые к самому худшему люди, уже закупившие, было, в промышленных количествах соль и спички, поняли, что соль и спички можно тратить, не кончатся, а значит, пусть себе и будет Бабай хоть Президентом с большой буквы, да хоть королем зверей и рыб, лишь бы хуже не стало.

Не стал Бабай церемониться и с федералами, тем более, которые тогда еще не умели не только строить вертикаль, мочить в сортирах террористов, но даже и сажать за экономические преступления, бывшие тогда главным национальным видом спорта и национальной идеей России.

Вслед за Татарстаном (да, да, как обычно, вслед, потому что Казань к Москве в два раза ближе, чем вотчина Бабая, и в Лувре на старинной карте мира Казань есть, а на месте здешней столицы, увы – густой урман8) с дедушкой Ельциным был подписан договор, суть которого, вкратце, сводилась к тому, что бабаевская республика – суверенное государство, и если и отдает что-то в федеральный центр или в чем-то ему помогает, то только от широты бабайской души. А вот лезть в дела суверенного государства мы никому не рекомендуем, потому как всем суверенитетом в республике обладает народ, и он может и решить, что без Москвы мы вообще будем все жить как Кувейт. Про Кувейт, кстати, не шутка, Бабай всем Кувейт как раз и обещал все девяностые, пока не сообразил, что Кувейт – отдельная страна, вообще-то.

Соответственно – Москва особенно и не лезла, до поры до времени.

Чисто формально в республике, конечно, существовали ведомства, которые как бы не подчинялись здешнему президенту, а подчинялись федеральному центру. Но в реальности для любого местного «федерала» был только один царь и бог – Бабай. Это касалось и судей, и прокуроров, и налоговиков, и милиции, разумеется, не говоря уже про всех остальных Рос-чего-то-там-надзоров.

Пару раз Москва пыталась шалить и ставить кого-то куда-то, не согласовав с Бабаем, но такие бунты пупсиков пресекались жестоко и категорично. Несогласованный чиновник становился в регионе нерукопожатным изгоем, носителем статуса «врага республики» и человека, который «против президента пошел». Работать в таких условиях человеку довольно быстро становилось невыносимо, и все становились на свои места, изгой – обратно в Москву, а какой-то друг республики – на освободившееся кресло.

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я