Возвращение в затонувший город. Осколки Атлантиды

Михаил Шторм, 2018

Экспедиция профессора Заводюка близка к разгадке существования древней Атлантиды, судно «Ветер Фортуны» курсирует возле Азорских островов. Но на корабле случается бунт, да еще и появляется банда «черных археологов», желающих завладеть древними сокровищами. Начинается настоящая война, конкуренты делают все, чтобы избавиться от Заводюка и участников его экспедиции. Шанс поднять со дна стародавние артефакты выпадает подводному фотографу Дмитрию и девушке Алисе. Их ждут схватки и погони, чудовища из морских пучин, смертельные ловушки и подлые враги. Сумеют ли они, пройдя все опасности, раскрыть загадку Атлантиды?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возвращение в затонувший город. Осколки Атлантиды предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава первая

Опасности, подстерегающие мужчин

1

В тот день, когда Быкову было суждено сменить фотоаппарат на ружье, он ждал вертолета на южной окраине Индравати. Так назывался один из крупнейших национальных парков Индии, где обитали дикие азиатские буйволы. Не те вполне одомашненные животные с подпиленными рогами и сонными глазами, которые покорно перевозят поклажу и месят грязь рисовых полей. Нет, настоящие черные буйволы, настолько свирепые и могучие, что даже тигры и леопарды обходят их десятой дорогой.

Задачей Быкова было как раз подобраться к стаду поближе. Он был не охотником и даже не путешественником, а фотографом. Специализировался на съемках дикой природы. Заказов было много, но Быков находился в том счастливом положении, когда мог выбирать, а не хвататься за каждую подвернувшуюся работу. За минувшие годы он сделал стремительную и блестящую карьеру. Журналы, издательства, всевозможные агентства и сайты раскрыли перед Быковым свои электронные двери и кошельки. Он обзавелся высококлассным оборудованием, наладил деловые связи, довел свой английский до совершенства и мог кое-как объясниться еще на нескольких языках. Его жизнь кардинально преобразилась. Он много путешествовал, общался с интересными людьми, был независим и счастлив.

Поездка в Индию была лишь звеном в непрерывной цепи путешествий, предпринимаемых Быковым. То он гонялся за песчаным дьяволом в Австралии, то искал копи царя Соломона в Африке, а то блуждал в дебрях Южной Америки или даже искал следы затонувшей Атлантиды на дне морском. Из каждой такой экспедиции Быков возвращался со множеством уникальных фотографий, мгновенно разлетавшихся по Интернету. При таких доходах можно было остепениться, осесть на одном месте, обзавестись семьей, необременительным бизнесом и наслаждаться комфортом и благосостоянием. Но у Быкова пока что не получалось. Страсть к приключениям не позволяла остановиться, гоня все дальше и дальше по свету. И снова нырял он в океанские волны, карабкался на скалы, продирался сквозь джунгли или бродил по болотам, как здесь, в самом сердце Индии.

Буйволы фактически обитали в воде, погрузившись туда по самые ноздри, чтобы спастись от полчищ донимающих слепней, оводов и мух. Там же находили они себе пропитание. Наблюдая за стадом, Быков с изумлением убедился, что буйволы умеют не просто нырять, но и проплывать под водой десятки метров. Правда, эти их дайверские таланты не радовали его, поскольку никак не получалось сделать снимки животных в полный рост. Приходилось, несмотря на предостережения проводников, тревожить стадо, выманивая быков на сушу, где они грозно ревели и бросались в атаку, отгоняя назойливого пришельца.

Однажды буйвол загнал Быкова на дерево, а в другой раз ему пришлось спасаться в бамбуковой роще, где близко растущие стволы позволяли протиснуться человеку, но никак не огромным бычьим тушам с широко расставленными рогами. В результате Быков стал обладателем почти сотни великолепных снимков и теперь наслаждался заслуженным отдыхом.

До прилета вертолета оставалось около трех часов — нужно было как-то скрасить время. Возвращаться в чащу Быков не хотел, опасаясь не столько змей или хищников, сколько насекомых, достаточно попивших его крови, несмотря на все меры защиты и предосторожности. Привычно пользуясь пинцетом, извлеченным из рукоятки охотничьего ножа, Быков извлек из живота клеща и раздавил, отбросив подальше, чтобы не забрызгаться.

Закончив процедуру, он спрятал нож, встал, забросил за спину ружье и неспешно побрел по дороге, ведущей в ближайшую деревушку, называющуюся то ли Кутру, то ли Хутру, то ли еще как-то созвучно — точное название вылетело из головы. Там проживало около сотни туземцев, достаточно колоритных, чтобы украсить собой обложку любого географического журнала. Правда, в портретах и бытовых сценках Быков был не силен, но чем черт не шутит?

Да буквально всем!

Поднявшись на холм, мысом выступающий среди джунглей, Быков увидел впереди человека, идущего навстречу. Крохотная фигурка его не превосходила по размерам муравья, но, приглядевшись, можно было увидеть, что человек не идет, а бежит. Что за срочные новости он нес и, главное, кому?

В душе Быкова зародилась тревога, он пошел по дороге быстрее.

Разумеется, тут не было ни асфальта, ни бетона. Дорога представляла собой узкую ленту голой рыжеватой почвы, по обе стороны от которой простирались крохотные лоскутики полей, а еще дальше клубились густые заросли, похожие на зеленые тучи, опустившиеся на землю.

Индиец продолжал бежать, что-то выкрикивая на ходу. Быков как бы невзначай снял ружье с плеча и взял в руки. Оно понадобилось ему для защиты от буйволов, он не намеревался пускать его в ход против местных жителей, однако бурная жизнь последних лет приучила его постоянно находиться начеку.

Внезапно Быкову страстно захотелось перенестись за тысячи километров и очутиться в отцовском кабинете на старомодном кожаном диване, доставшемся ему по наследству. Чтобы не мотаться по свету, а лежать с томиком Майн Рида в оранжевом круге света под абажуром. На стенах — африканские маски, на полках — диковинные раковины, бронзовые божки и модели парусников. За дверью шаркает домашними тапочками мама, всегда готовая принести чаю и какой-нибудь выпечки, после чего уют становится просто волшебным, глаза слипаются и ты погружаешься в теплый кокон сна.

Наблюдая за приближающимся бегуном, Быков уже понимал, что впереди ожидает новое приключение, а значит — опасности, неурядицы и трудности, которые придется преодолевать. Тело и мозг, подстегиваемые инстинктом самосохранения, требовали сделать вид, что ничего не происходит, развернуться и отправиться обратно, чтобы дождаться вертолета и благополучно перенестись в цивилизованную и относительно безопасную часть мира. Однако сердце и душа стремились не только выяснить, в чем дело, но и принять в этом деле посильное участие.

— Что случилось? — крикнул Быков, когда индиец находился метрах в ста.

Вместо того чтобы ответить на бегу, тот сбился с шага, наклонился, уперся ладонями в колени и стал жадно дышать, явно не в состоянии ответить сразу.

Тогда Быков сам побежал к нему.

Надо сказать, он не выглядел ловким легкоатлетом. Во-первых, мешало крупнокалиберное ружье, оттягивающее руку. Во-вторых, бег сам по себе не являлся любимым видом спорта сорокалетнего Дмитрия Быкова. В-третьих, он вообще не был спортсменом и имел килограммов семь лишнего веса. Тучным его назвать было нельзя, но в периоды оседлой жизни Быков порой поправлялся так, что даже взвешиваться не хотелось.

В настоящий момент он находился в относительно неплохой форме, поэтому преодолел дистанцию достаточно быстро.

— Что случилось? — повторил он вопрос, тоже запыхавшись.

Не распрямляясь и продолжая упираться одной рукой в колено, индиец указал коричневым пальцем в сторону деревни, из которой прибежал.

Это был тощий мужчина неопределенного возраста, с прилипшей ко лбу черной челкой и большими черными глазами, похожими на дыры. Носатый, усатый, смуглый, он представлял собой полную противоположность Быкову с его чисто европейскими водянисто-серыми глазами и гладким румяным лицом. В память о колонизации его английский был достаточно хорош, чтобы без помех понять, о чем толкует абориген.

Оказывается, в окрестностях его деревни произошло ужасное событие. Тигр напал на женщин, собиравших хворост в лесу. Одну из них, попытавшуюся спастись на дереве, он стащил вниз и уволок в чащу, тогда как остальные убежали в селение и стали звать на помощь. Но что могли сделать тамошние мужчины, у которых даже огнестрельного оружия не было? Вооружившись топорами и ножами, они пошли в джунгли и подняли там шум, пытаясь прогнать хищника. Закончилось это печально. Тигр, скрывавшийся в кустах с телом жертвы, выскочил и убил племянника мужчины, стоящего перед Быковым. К счастью, хищник не погнался за остальными и вернулся к прерванной трапезе.

— Ты иметь пушка, — закончил индиец на ломаном английском, указывая на ружье в руке встречного. — Надо убивать тигр. Или тигр убивать всех.

Он был прав. По всей видимости, жители деревни подверглись нападению людоеда. Тигр, однажды попробовавший человеческого мяса, может пристраститься к нему, как алкоголик — к дешевому пойлу. Чаще всего на более легкую добычу переходят старые звери, но причиной может быть также возраст или болезнь. Будучи не в состоянии охотиться на быстроногую дичь, тигры начинают подкарауливать людей и потом уже не могут остановиться. Такие хищники утрачивают природный страх перед человеком. Более того, они выходят на охоту не ночью, а при свете дня, когда люди не прячутся за стенами своих жилищ. Тигр, уволокший женщину, представлял собой смертельную угрозу для остальных жителей деревни. Как теперь им добывать себе пропитание и дрова, как пасти скот или встречаться с соседями?

Подтверждением мыслей Быкова стал протяжный рев, донесшийся из джунглей. Расправившись с добычей, тигр никуда не ушел. Своим рычанием он как бы провозглашал свои права на эти края и их обитателей.

— Убивать тигр, — воскликнул с надеждой индиец. — Тебя небо посылать!

В роли посланника небес Быкову бывать еще не приходилось.

— Идем, — решительно произнес фотограф.

2

Охотник из фотографа был не ахти какой, точнее никудышный. Но чем меньше человек разбирается в каком-нибудь деле, тем оно представляется ему проще. Мужчины, ни разу не выходившие на ринг или футбольное поле и наблюдающие за спортивными баталиями исключительно по телевизору, отлично «знают», как и куда бить. Любой, сидя за кухонным столом своей малогабаритной квартиры, превосходно «разбирается» в политических интригах.

Словно желая удержать его от необдуманного шага, над равниной раздался механический рокот. Обернувшись, Быков увидел вертолет, плывущий над зелеными кронами. «Странно…» — подумал он. За ним должны были прилететь в пять часов вечера, а сейчас время близилось к трем. Понимая, что он не успеет вернуться на условленное место, Быков принялся подпрыгивать на дороге, размахивать руками и вопить, что он здесь, извещая об этом разве что тигра-людоеда, поскольку вертолетчик никак не мог услышать его из-за шума винтов.

Тем не менее, Быков был замечен сверху. Описав короткую дугу, вертолет сделал разворот и пошел на снижение. Вся вековая пыль, что лежала на дороге, взмыла в воздух, заставив мужчин чихать и кашлять.

Пригнувшись, Быков дождался, пока винтокрылая машина совершит посадку, и принялся протирать глаза, чтобы рассмотреть пилота. Каково же было его изумление, когда из вертолета спрыгнул какой-то юнец и бросился к нему, забавно встряхивая светлой челкой.

Что надо этому мальчишке с рюкзаком на спине? Почему он спешит к Быкову с распростертыми объятиями, радостно крича:

— Дима-а-а!

— Алиса… — выдохнул потрясенный Быков.

Это была она. Фантастически симпатичная и бесшабашная внучка профессора Заводюка, с которой они вместе занимались поисками Атлантиды. Все такая же миниатюрная, бойкая, коротко стриженная, с таинственно мерцающими зелеными кошачьими глазами.

Повиснув на крепкой обгоревшей шее Быкова, она восторженно запищала и принялась целовать его своими потрескавшимися губами, над которыми темнела маленькая пикантная родинка.

Глаза индийца сделались большими, как утиные яйца, на которых кто-то потехи ради намалевал темные кружки, изображающие зрачки.

— Погоди, погоди, — бормотал Быков, не то чтобы отстраняясь, но и не торопясь с ответными поцелуями. — Ты как здесь? Зачем? Твой отец знает?

Во время прошлой экспедиции между ними случился бурный короткий роман, ставший известным Алисиному отцу. У того состоялся серьезный мужской разговор с Дмитрием, пообещавшим оставить юную девушку в покое, чтобы не портить ей дальнейшую жизнь. На том и порешили. И что же? Нарушать теперь данное слово только потому, что девичьи грудки так плотно и страстно прижимаются к его груди?

— При чем здесь отец? — поморщилась Алиса, недовольная тем, что их объятия и поцелуи не стали обоюдными.

В то памятное прошлогоднее путешествие, едва не закончившееся гибелью всех участников, она направилась из духа противоречия, как до того занималась альпинизмом, скалолазанием, дайвингом и прочими экстремальными видами спорта. Таким образом она доказывала отцу свою независимость и отвагу.

Дело в том, что мать девушки рано умерла, а отец вскоре нашел себе другую жену, которая была старше Алисы всего на три года и отличалась весьма эффектной внешностью. Разве можно было примириться с существованием такой мачехи?

Алиса не примирилась. Это была одна из причин, заставивших ее отправиться в Индию к Быкову.

3

Алисиного отца звали Джон Линдси. Он был мужчиной той породы, которые всегда остаются моложавыми. После сорокалетия он уже как бы не старился, а лишь затвердевал в обретенном облике.

Его лицо было суровым и правильным. Ровно три четкие морщины расчерчивали лоб горизонтально, еще две — вертикально, начинаясь от мужественно сдвинутых бровей. Глаза он обычно щурил, губы растягивал в почти идеальную прямую линию, нижнюю челюсть выпячивал вперед, а волосы гладко зачесывал назад.

С такой внешностью Линдси мог бы до глубокой старости играть благородных шерифов или борцов с мафией. Но ему не было никакого резона сниматься в кино. Он зарабатывал иначе и эффективнее.

К тридцати годам мистер Линдси приобрел пару провинциальных британских газет, в тридцать пять стал совладельцем манчестерской телекомпании, в сорок основал собственную, а также начал осваивать радиовещание. Еще семь лет спустя он превратился в настоящего магната средств массовой информации. Долгое время этот бизнес был его единственной страстью, затмившей все прочие увлечения, развлечения и семью. Но, достигнув успеха на деловом поприще, он вдруг вспомнил о существовании дочери и принялся настойчиво вовлекать ее в зону своего влияния.

Алиса противилась этому, как могла. Она помнила, как отец третировал покойную маму, обвиняя ее в слабохарактерности и неумении постоять за себя. Не смягчился он и когда ей поставили смертельный диагноз. Девушка до сих пор корила себя за неспособность обуздать или хотя бы пристыдить отца. Ведь до смерти матери она была типичной папиной дочкой. Он обожал ее, хотя видел в ней скорее мальчика, потому что всегда хотел иметь сына, а не дочь. Ну, и воспитание было соответствующим. Верховая езда, спортивные игры, охота и… минимум ласки, минимум дружеского участия.

Денег отец не жалел, как бы откупаясь от дочери. А еще платил за право всячески унижать ее, объясняя Алисе, какая она беспомощная, слабая, неприспособленная, никудышная. До совершеннолетия она покорно выслушивала Джона Линдси, а потом взбунтовалась, уехала из родового гнезда в Сюррее и перебралась к деду, взяв его фамилию, которую носила и мать. С того дня Алиса Заводюк избегала контактов с отцом, но на самом деле посвятила свою дальнейшую жизнь тому, чтобы доказать ему, насколько она, родная дочь, лучше какой-то надменной красотки. Именно по этой причине она ввязывалась во всевозможные авантюры и приключения. Так что, когда дед организовал экспедицию в поисках Атлантиды, Алиса была тут как тут.

Профессор Иван Заводюк (Айвен Саводьюк в британском произношении) имел свои собственные представления о том, где затонул загадочный остров. Одни считали, что искать нужно в Средиземном море, другие — в Атлантическом океане, третьи — в Индийском, четвертые вообще указывали на Сибирь или Бразилию. Всем хотелось добраться до Атлантиды и завладеть сокровищами и золотом тамошних храмов и дворцов.

Профессор, правда, не преследовал корыстных целей. Он полагал, что затонувший город следует искать в районе Азорских островов. Являясь известным ученым-антропологом, председателем Комитета по экспедициям и полевым работам Королевского географического общества в Лондоне, он сумел организовать ведение подробных аэросъемок морского дна в районе Азоров. Была задействована самая современная аппаратура, позволяющая фотографировать дно с воздуха. Кроме того, вертолеты были оснащены магнитометрами, благодаря которым удавалось распознавать слои грунта на достаточно большой глубине. И вот, когда была готова полная и весьма подробная карта дна, Заводюк обратил внимание на странный желоб, протянувшийся вдоль одного из островов. Он казался подозрительно прямым и совпадал по размерам с судоходным каналом, описанным еще Платоном.

Окрыленный удачей, профессор возглавил поисковую экспедицию, отправившуюся в плавание к Азорским островам. Быков и Алиса входили в состав команды подводников. Благодаря их стараниям была обнаружена и заснята пятнадцатиметровая каменная стела с загадочными письменами и рельефными изображениями воинов в остроконечных шлемах и одеяниях, напоминающих длинные свободные рубахи. Дальше — больше. Рядом со стелой находилась массивная золотая цепь, все десять звеньев которой почти не были повреждены морской водой.

Профессор Заводюк уже торжествовал победу и готовился потрясти мир грандиозной сенсацией, когда свирепый ураган и коварные происки негодяев, затесавшихся в команду, поставили экспедицию под угрозу уничтожения. Каменная колонна снова исчезла под илом, золотая цепь утонула, а сам профессор с горсткой товарищей очутился на необитаемом острове, где они все едва не погибли от рук взбунтовавшегося экипажа.

Быков и Алиса тоже находились там. Именно присутствие внучки стало залогом спасения всех искателей Атлантиды. Ее отец организовал спасательную экспедицию и лично прилетел на остров на вертолете. Там и состоялось его знакомство с Быковым. В общем-то, мужчины понравились друг другу и могли бы подружиться. Если бы не одно «но».

«Но» по имени Алиса.

Мистеру Джону Линдси вовсе не улыбалась перспектива отдать единственную дочь замуж за мужчину, вдвое старше ее, да еще не англосакса, а славянина, которые расценивались в Британии как выходцы из стран третьего мира. Быков понимал и принимал это.

Вот почему он пожелал знать, известно ли мистеру Линдси, где и зачем находится Алиса. Что касается девушки, то она предпочла бы обойти щекотливую тему.

— При чем здесь отец? — спросила она в чисто женской манере, когда прямые ответы заменяются встречными вопросами.

— Ты знаешь, — строго ответил Быков. — Я обещал мистеру Линдси, что не стану искать встреч с тобой.

— А ты и не ищешь, — заверила его Алиса, округлив свои зеленые глаза. — Не ты ко мне прилетел, а я к тебе. Так что слово ты не нарушаешь.

— Это все отговорки, — поморщился он.

— Хочешь прогнать меня? Прогони. Только тогда я не скажу, зачем проделала такой долгий путь.

— Зачем же? — вырвалось у Быкова.

— Поцелуй меня — тогда узнаешь, — задорно предложила Алиса.

— Потом, — буркнул он, покосившись на индийца. — Слышишь? — Он повернул голову на очередное тигриное рычание. — Здесь людоед завелся.

— Кто?

— Тигр-людоед. Недавно напал на женщину. Нужно его убить, что я и собираюсь сделать.

В подтверждение своих слов Быков показал ружье, которое все это время держал в руке дулом вниз.

— Правильно! — оживилась Алиса. — Я с тобой. А вертолет прилетит за нами завтра в это же время.

— Почему завтра?

— На охоте оглянуться не успеешь, как стемнеет. Не собираешься же ты бродить по джунглям ночью?

Проследив за взглядом девушки, индиец нетерпеливо подпрыгнул на месте и взмолился:

— Идти, идти скорее!

Быков кивнул. Мысли об Алисе и ее отце отошли на задний план.

4

В деревне их встретила возбужденная толпа, состоявшая в основном из женщин и стариков, с редкими вкраплениями мужских и детских физиономий. Все говорили одновременно, к тому же перебивали друг друга и жестикулировали так яростно, что в окру´ге не осталось ни одного летающего насекомого.

Стараясь не морщиться, Быков попросил отвести его на место, где произошло нападение.

Толпа вокруг него и Алисы как-то вдруг поредела, люди начали расходиться по домам, прячась за хлипкими дверями и ставнями.

Быть проводником вызвался все тот же мужчина, который привел Быкова. Он был старостой деревни и предложил называть себя Куджи, поскольку полное имя его было слишком трудным для европейского произношения. Для начала этот Куджи отвел Быкова и Алису туда, где лежало тело его племянника.

— Господи! — воскликнула девушка, уткнувшись в плечо Быкова. — У него голова почти оторвана.

Опасливо оглядываясь, двое мужчин подхватили труп и потащили в деревню.

— Нужно тело бросать огонь, — пояснил Куджи. — Традишн. Хотя бы один палец жечь. — Он показал мизинец. — Любой кусочек. — Кость. Ухо.

— Меня сейчас стошнит, — пожаловалась Алиса, дыша Быкову в плечо.

— Подожди меня в деревне, — предложил он в двадцатый раз.

— Ни за что! — снова отказалась она.

Он поудобнее перехватил ружье. Быков никогда не видел тигров на воле, но однажды столкнулся с ягуаром и победил. Это придавало ему решимости и уверенности в своих силах. Полный дилетант в охоте на крупных хищников, Быков полагал, что ему нужна лишь холодная голова и твердая рука. Он не представлял себе, насколько опасен может быть тигр, отведавший человеческой крови.

Шагая за проводником, Дмитрий внимательно смотрел по сторонам и прислушивался, думая, что способен обнаружить полосатого зверя, если тому вздумается поохотиться тоже. Алиса шла между мужчинами, ощущая себя в безопасности.

Пройдя метров сто, они остановились на прогалине, где произошла трагедия. Слева простирался овраг, вероятно, русло потока, сбегающего с гор в сезоны дождей. Примерно посередине высился толстый старый дуб, под которым женщины собирали сучья и хворост. Та несчастная, которая стала добычей хищника, попыталась укрыться на дереве, но была схвачена за ногу. После отчаянных попыток удержаться она выпустила ветку, за которую вцепилась, и рассвирипевший хищник унес несчастную с поляны. Все это произошло на глазах ее подруг, которые, спасая собственные жизни, убежали в деревню.

— Тигр, тигр! — обратил внимание Куджи, указывая на следы лап, оставшиеся на участке рыхлой земли между узловатыми корнями.

Быков задрал голову, разглядывая толстую ветку с обломанными побегами, измочаленными листьями и содранной корой. Да, бедняжка сопротивлялась изо всех сил, но это не помогло ей вырваться из когтей и клыков хищника. Должно быть, во время борьбы тигр стоял на задних лапах, дергая и раскачивая повисшую жертву. Там, где она упала, была вмятина с лужицей подсохшей крови, возле которой копошились насекомые.

Сглотнув, чтобы избавиться от тошноты, подступившей к горлу, Быков дошел по кровавым следам до края оврага. Здесь багровела еще одна отвратительная лужа, валялась порванная низка желтых бус и были разбросаны яркие лохмотья. Похоже, дальше тигр нес женщину почти голой.

Дмитрий приблизился к пролому в кустарнике, на колючих ветках которого повисли новые лоскуты одежды и спутанные пряди черных волос. Он оглянулся на Куджи, безучастно присевшего на корточки и дающего понять всем своим видом, что дальше он идти не намерен.

— Спускаемся? — спросила Алиса, невольно переходя на шепот.

Переложив ружье под мышку, Быков почесал ладонь, обожженную вездесущей крапивой. Тропа, то и дело пропадая в зарослях, сбегала на дно оврага. Присмотревшись, можно было заметить сдвинутые с места камни и сломанные побеги. Должно быть, тигр с телом женщины продирался здесь с трудом, не помышляя о маскировке. Впрочем, с какой стати ему было прятаться? От кого? От беззащитных индийцев, которых он расценивал как своих потенциальных жертв?

— Мы возвращаемся, — твердо произнес Быков, бросая внимательные, запоминающие взгляды вокруг.

— Ты не собираешься спасать бедняжку? — изумилась Алиса.

— Ей уже не поможешь. А тобой рисковать я не хочу.

— Но вдруг она жива?

— Ты слышишь ее голос? Крики о помощи? Стоны? — задал Дмитрий резонный вопрос.

— Это ничего не доказывает! — Алиса подбоченилась. — Она там, — указала девушка вниз. — Если у нас есть малейший шанс, мы обязаны его использовать.

— У нас нет ни одного шанса, — отрезал Быков. — Темнеет. Тигр видит в темноте, а мы нет. Нельзя спускаться. Переночуем в деревне и вернемся утром, когда солнце будет достаточно высоко.

— Но зачем? — вопрос девушки был преисполнен горечи. — Тогда мы ей уже точно ничем не поможем.

— Разыщем хотя бы останки. Насколько я понял, родственники должны предать их огню. Я правильно понимаю?

Куджи кивнул. Он уже не сидел, а стоял. Охота не состоялась. Больше здесь делать было нечего.

— Признайся, ты струсил? — спросила Алиса, когда они брели в деревню следом за проводником.

— Я боюсь за тебя, — уклончиво ответил Быков.

— Раньше ты был способен на рискованные поступки.

— Я и сейчас к ним готов.

— Да? — усомнилась Алиса. — На какие же?

— Например, поужинать тем, чем нас угостят в деревне. Согласись, для этого требуется немалая отвага.

Шутка оказалась неудачной и прозвучала в неподходящий момент. Надувшись, Алиса промолчала всю дорогу, а под конец пробормотала еле слышно:

— Наверное, я зря приехала.

«Если она окончательно разобидится, — понял Быков, — то мое участие в подводной экспедиции не состоится. Нужно срочно исправлять положение».

— Не зря, — сказал он. — Я очень рад твоему приезду.

— А как же мой отец? — она посмотрела на него искоса. — Уже не страшно?

— По-твоему, я трус?

— Не знаю, — коротко произнесла Алиса.

Быков почувствовал, что краснеет. Это было неприятное ощущение. После отказа лезть в овраг он выглядел в глазах девушки не самым лучшим образом. Но не мог же он идти на тигра, зная, что Алиса просто так не отвяжется. Случись что, как бы он посмотрел в глаза ее отцу?

5

Тот последний разговор до сих пор был и ярок и свеж в памяти, словно произошло это только вчера. Оставшись с Быковым с глазу на глаз, Джон Линдси медленно и отчетливо произнес:

— Моя дочь не должна знать о том, что поиски Атлантиды будут продолжены. Я ничего не имею против тебя, Дима, но мужа Алисы представляю совсем иначе. Это понятно?

— Я…

Не дав Быкову закончить, Линдси выставил перед собой ладонь:

— Не надо оправдываться, Дима. Это ни к чему. Я уверен, что ты вел себя по отношению к Алисе как настоящий джентльмен, но это в прошлом. Договорились? Если она услышит, что вы с профессором продолжаете начатое, она примчится к вам, а это не просто нежелательно, это недопустимо.

Быков пообещал не вовлекать Алису в новую экспедицию, но сохранить тайну не удалось. Скорее всего ее дед проговорился, а может быть, она проведала про это каким-то иным образом. Во всяком случае, когда Быков уже собрался на Азорские острова, чтобы подняться на борт научно-исследовательского судна, ему позвонил профессор Заводюк и, явно прикрывая трубку ладонью, сообщил, что его внучка уже здесь. Недолго думая, Быков принял мужское решение. Он заявил, что отказывается от участия в поисках Атлантиды. Только так можно было выполнить обещание, данное Алисиному отцу. Казалось, проблем с этим не возникнет. Но судьба распорядилась иначе.

Алиса распорядилась иначе. И теперь, похоже, раскаивалась в том, что приняла поспешное решение. Не нужно ее разубеждать. Пусть считает Быкова трусом, пусть улетает на свои Азоры. Он переживет. Ему не доведется снова прикоснуться к тайне Атлантиды… и просто к нежной коже Алисы прикоснуться, зато он не поставит под угрозу ее жизнь и не изменит данному слову, как и положено мужчине.

Казалось бы, такой перспективе следовало радоваться, но настроение у Быкова становилось все более мрачным. Чтобы не видеть никого и не чувствовать на себе взгляды десятков глаз, устремленных на него со всех сторон, они с Алисой уединились в хижине, выделенной гостям старостой. Внутри было чисто и пусто, мебелью здесь служили циновки и мятое ведро с водой. На ужин две индианки принесли плошки с молоком и гору риса со специями. Гости поели почти в полном молчании, обмениваясь лишь незначительными репликами. Потом она улеглась к нему спиной, подложив под голову рюкзак, а он лег на спину и долго глядел в потолок, сквозь который просвечивали дивные восточные звезды.

Сон пришел незаметно и не оставил о себе никаких воспоминаний. Проснулся Быков сразу, как только сработал «внутренний будильник». Лежа в темноте, он долго прислушивался к ровному дыханию Алисы и ждал, пока мрак снаружи сменится предрассветными сумерками. Потом, стараясь не разбудить ее, прихватил вещи и выбрался из хижины.

Деревня выглядела совершенно безжизненной, как будто ночью здесь побывал тигр и загрыз всех жителей. Застегнув куртку и взяв ружье наперевес, Быков двинулся к дубу, под которым погибла женщина. Вчера он хорошо запомнил дорогу, поэтому ни разу не остановился в замешательстве. Он знал, куда идет и зачем.

Мир вокруг был почти лишен красок. Черная чаща, белесое небо, серая вуаль тумана, которую хотелось раздвигать руками, настолько она была густой и плотной. Овраг был до краев заполнен этой туманной массой, похожей на дым. Но стоило проглянуть первым солнечным лучам, как туман начал рассеиваться и таять.

Близкий, глухой, низкий и угрожающий рев застиг Быкова на середине мокрой тропы, по которой прошел вчера тигр с жертвой. Поскользнувшись, Быков упал и несколько метров проехал на собственном заду, каждое мгновение ожидая, что сейчас внизу увидит круглую полосатую морду с оскаленной алой пастью и круглыми глазами, яростно полыхающими желтым огнем.

В эти секунды, пока он, беспомощный, как жук, перевернутый на спину, барахтался на земле, пытаясь встать или хотя бы задержаться за кусты, ему представлялось, что вот прямо сейчас он умрет. Глупо, некрасиво, страшно. Неужели вся жизнь прошла напрасно? Неужели до этого дня Быков лишь готовился к тому, чтобы погибнуть от зубов хищника в далекой стране, где у него нет ни родных, ни знакомых? И что дальше? А ничего. Совсем ничего.

Ужас, охвативший Быкова при этой мысли, был столь силен, что силы его удесятерились, а организм как бы переключился в некий особый режим, при котором все его способности заработали на полную мощность и с максимальной отдачей.

Согнув ноги, Быков оттолкнулся от тропы обеими подошвами, приподнялся и, подчиняясь инерции, сбежал вниз, готовый стрелять навскидку, если придется. Если тигр действительно подстерегал его в засаде, то, возможно, неожиданный маневр человека заставит его отказаться от нападения.

Быков ловко перемахнул через гладкий валун, совершил еще один прыжок через полусгнивший ствол и очутился на самом дне оврага. Устланное камнями, принесенными водой с гор, оно было почти лишено растительности, тогда как оба склона густо поросли кустарником, искривленными деревьями и травой высотой в человеческий рост. Понимая, что здесь он как на ладони, Быков постоял неподвижно, проверяя, не шевелится ли поблизости листва или верхушки стеблей.

Никаких признаков движения заметно не было. Щебетали птицы, попискивала всякая мелкая живность, гудели насекомые. От тумана не осталось и воспоминаний. Пахло сыростью и зеленью, делающейся все более яркой по мере того, как солнце поднималось над землей.

Не обнаружив ничего подозрительного, фотограф отыскал на гальке пятна крови и двинулся по дну оврага, не переставая тщательнейшим образом сканировать окружающий пейзаж. Он отдавал себе отчет, что не является следопытом, у него не было ни малейших шансов отыскать тигра в джунглях. Вместо этого он давал возможность тигру обнаружить себя, подставляясь умышленно, предлагая напасть на себя. Это была единственная возможность избавить деревню от смертельной угрозы. Да, у Быкова не было ни соответствующего опыта, ни просто времени, однако он обладал кое-чем иным, пожалуй, даже более важным — отвагой и желанием помочь людям. Благодаря последнему обстоятельству его замысел не казался совсем уж неосуществимым, хотя и не переставал быть безрассудным.

Там, где пересохшее русло расширялось, торчала невысокая скала, разделяющая овраг пополам. У подножия бил родничок, где растекшаяся вода образовывала небольшой водоем. На его краю темнело несколько кровавых пятен. Тигр донес женщину до этого места, потом решил утолить жажду, а заодно и перекусить. Между глубокими отпечатками тигриных лап, успевшими наполниться чистой водой, виднелись осколки костей. Неподалеку Быков рассмотрел предмет, привлекший его внимание, — фрагмент женской руки. За всю свою жизнь он не видел ничего более ошеломляющего, чем эта смуглая изящная рука, отхваченная немного выше локтя так, словно ее отрубили топором. Рядом было много крови — гораздо больше, чем представлялось Быкову.

Он помял себе горло пальцами, а потом оттянул ворот рубахи, как будто от этого ему стало бы легче дышать. Дмитрия качнуло, в глазах у него потемнело, он даже сделал шаг в сторону, чтобы расставить ноги пошире и не упасть. Ружье в руках вдруг сделалось таким тяжелым, что хотелось положить его, а самому присесть и подождать, пока пройдет приступ тошноты и слабости.

Состояние Быкова разительным образом изменилось, когда он почувствовал близкую опасность. Поспешно вскинув ружье и положив пальцы на оба спусковых крючка, Быков повернул голову в том направлении, откуда ему почудился шум или устремленный на него взгляд.

Сначала он посмотрел слишком низко, поэтому увидел только камешек, скатившийся на дно оврага. Медленно поднимая глаза вдоль отвесного десятиметрового утеса, Быков уперся взглядом в наклонную плиту, нависающую над оврагом. Гладкая, темно-серая, она выдавалась из зарослей, подобно каменному языку, издевательски высунутому великаном.

На этой плите, вытянув перед собой передние лапы и поджав задние под себя, лежал тигр (или тигрица — Быков не являлся зоологом, способным распознать пол хищника на расстоянии). Тигриные глаза смотрели холодно, прямо и жестко. Поняв, что человек заметил его, зверь медленно открыл пасть, красный зев которой был обрамлен неровным частоколом желтоватых зубов. Из глотки вырвался звук, напоминающий приглушенный рокот двигателя. Было заметно, что мускулы тигра напружинились под оранжево-белой шкурой с четкими черными полосами.

Если он и был болен или стар настолько, чтобы лишиться возможности охотиться на обитателей джунглей, то по его внешнему виду это было совершенно незаметно. Может быть, взялся за людоедство просто потому, что ему это нравилось?

Справа от возлежащего на плите зверя можно было различить останки несчастной женщины. Зачем он ее туда затащил? Чтобы насытиться добычей без помех? Или чтобы выложить на обозрение незадачливого преследователя? Гляди, мол, Быков, что сейчас с тобой будет.

От бедняжки уже мало что осталось: обезображенная голова, облепленная прядями мокрых волос, да торс с обглоданными конечностями. Увидишь такое раз — уже никогда не забудешь.

Наслаждаясь видом оторопевшего человека, тигр изобразил что-то вроде улыбчивого оскала. Он явно наслаждался ситуацией. Лишь желание поиграть с Быковым в кошки-мышки мешало зверю броситься вниз и разом покончить с этим делом.

6

«Я должен опередить его, — подумал Быков. — Но спешить нельзя. Двигаться нужно так, чтобы не насторожить тигра».

Стволы его ружья были направлены в другую сторону. Кроме того, приклад не упирался в плечо, как требовалось для точного выстрела, способного убить хищника наповал.

Плавно, сантиметр за сантиметром, Быков начал разворот корпуса, одновременно поднимая ружье выше. Тигру это не понравилось. Возобновив глухое рычание, он приподнялся на передних лапах.

К этому моменту Быков успел повернуться примерно на три четверти и был близок к тому, чтобы начать прицеливаться. Не позволяя себе ускорить процесс, он продолжал двигаться очень медленно, надеясь усыпить этим бдительность зверя. Настолько медленно, что слышал, как похрустывают собственные шейные позвонки, как бьется сердце и работают легкие.

Тигр резко поднялся во весь рост, шагнул к краю плиты и прижался к ней грудью, готовясь к прыжку. Выражение круглой морды больше не казалось насмешливым. Он смотрел на Быкова пристально, неотрывно и абсолютно беспощадно.

Быков тоже смотрел ему прямо в глаза. Наконец закончил разворот и нажал оба спуска.

Отдача едва не опрокинула его навзничь, заставив попятиться на перекатывающихся под ногами камнях. Как в страшном сне, ему почудилось, что все было напрасно: пули не вылетели из спаренных стволов или не попали в цель. Иначе почему хищник никак не отреагировал на выстрел? Почему остается в прежней позе, приподняв зад с вытянутым хвостом?

Когда полосатая туша сорвалась с карниза и обрушилась вниз, Быков невольно вздрогнул. К счастью, это было падение, а не прыжок. Тигр заигрался и поплатился за это.

Звук негромких, редких хлопков в ладоши заставил Быкова обернуться. Примерно в пятнадцати шагах от него стояла Алиса, продолжая аплодировать с восторженной улыбкой на губах.

— Дима, ты был неповторим, — призналась она с восхищением, покачивая взъерошенной, как у мальчишки, головой.

— Спасибо, — проронил он. Улыбнуться при этом не получилось. Губы прыгали на онемевшем лице, не подчиняясь Быкову, руки дрожали. Опасаясь ненароком выстрелить, он положил ружье и посмотрел на тигриную тушу.

— Нужно было наоборот, — сказала Алиса.

— Что? — не поняв, обернулся он.

— Сначала посмотреть, а потом положить ружье. Она ведь могла оказаться живой.

— Она? — переспросил Быков.

— Тигрица, — пояснила Алиса, после чего решительно подошла к зверю и подняла хвост. — Нет того, что есть у тебя, — улыбнулась девушка.

— А-а… — протянул Дима безо всякого выражения, но уже в следующий момент в нем что-то переключилось, и он зашелся неудержимым хохотом, всхлипывая и даже повизгивая от избытка чувств.

Истерическая реакция не прекратилась даже тогда, когда Алиса взяла его за плечи и встряхнула. Продолжая смеяться, Быков уже ждал, что сейчас она наградит его классической пощечиной, но вместо этого девушка приподнялась на цыпочки и, обвив руками его шею, поцеловала пылким, затяжным поцелуем.

Дернувшись пару раз, Быков затих и отдался совершенно иному, восхитительному чувству. Когда, приоткрыв один глаз, он решил проверить, все ли в порядке в окружающем мире, он увидел, что на дне оврага собрались все обитатели деревни. Каким образом они догадались, что единственный выстрел ознаменовал конец людоеда, а не чужеземца с ружьем, было непонятно.

Приняв шумные поздравления и восхваления, фотограф, рассеянно улыбаясь, повел Алису прочь.

— Так ты еще вчера знал, что отправишься на охоту? — спросила она, когда они карабкались по склону вверх.

— Да, но это не детская забава, — строго произнес он.

— Я не ребенок! — обиделась Алиса. — Мне уже двадцать один.

— Ты живешь по особому летоисчислению? — саркастически поинтересовался Быков, стараясь не глядеть на ее зад, туго обтянутый голубым денимом. — Празднуешь дни рождения каждые полгода?

— Ну, почти двадцать один, — пропыхтела девушка, выбравшись на ровную поверхность.

— Это ничего не меняет. Твой отец…

— Мой отец не возражает против твоего участия в экспедиции, — невозмутимо заявила Алиса.

— Что? — не поверил собственным ушам Быков.

— Ты слышал. Он передумал. Я его упросила.

— Как тебе удалось?

— Мы же ныряли с тобой в паре, помнишь? — усмехнулась Алиса.

— Помню, — кивнул Быков и покраснел, потому что вспомнил нечто, мало связанное с дайвингом.

— Вот я и сказала ему, что надежнее партнера мне не найти. Ты же столько раз спасал меня от верной гибели. А остальные только и заняты тем, что пялятся на меня или еще того хуже…

— Ты о чем? Что они себе позволяют?

— Не кипятись, не кипятись. — Алиса приложила палец к губам Быкова. — Среди мужчин я способна за себя постоять. А вот с морскими рыбами это у меня получается хуже.

— Что ж, решено, я еду, — кивнул он. — Только позвоню сначала твоему…

— Опять отец? Сколько можно! Только и слышу: твой отец, твой отец. Противно слышать это от взрослого, самостоятельного мужчины. Это наши с ним отношения.

«А ведь и в самом деле, — подумал Быков. — Они сами разберутся. Небось, Алиса так достала отца своими бесконечными приставаниями, что он попросту сдался. Может, ему будет неприятно говорить со мной, ведь это окажется еще одним подтверждением его капитуляции, а такие, как мистер Линдси, не любят проявлений слабости — ни своей, ни чужой».

— Договорились, — согласился Быков. — Я не буду лезть в ваши отношения.

— Отлично! Сегодня вылететь готов?

— В принципе, меня ничего не держит. — Он пожал плечами. — Но как ты меня нашла? По настоянию твоего… — Быков кашлянул, осекшись. — Гм, я сменил номер телефона.

— Я позвонила твоей маме, нашла ее домашний телефон в Интернете. Представилась арт-директором магазина «Зоомир» и выяснила, где ты находишься. Все просто.

— Еще проще было просто узнать мой новый номер, — нахмурился он.

— А мне захотелось тебя увидеть, — заявила Алиса тоном капризной девочки. — Вдруг ты тут не один буйволов фотографировал. Я бы тогда…

— Что? — усмехнулся Быков, втайне польщенный тем, что его ревнуют.

— Попробуй — узнаешь, — многообещающе предложила она и потянула его за руку. — Пойдем скорее.

— Куда? Зачем? До вертолета еще уйма времени. А до того, как индийцы вернутся в деревню, времени совсем чуть-чуть. Скорее, Дима, скорее! Нам нужно многое успеть.

Кивнув, Быков устремился вслед за Алисой. Нет, они не бежали. Но и прогулочной ходьбой это тоже не назовешь.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возвращение в затонувший город. Осколки Атлантиды предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я