Пепел умерших звёзд

Михаил Дребезгов, 2018

Мир, где магия и техника всегда развивались бок о бок. Кибернетика гномов здесь соседствует с биотехнологиями йаэрна, колдовские жезлы и заклятие духов – с силовыми полями и машинами для контроля физических констант. Межзвездные империи постоянно изобретают что-то новое. Галактика полна чудес, и жизни не хватит, чтобы узреть их все. Но не всякое чудо во благо. Наркотик, усиливающий телепатические способности. Прибор, способный гасить звезды. Секта, дела которой выходят за рамки понимания ученых и теургов… Хрупкое равновесие держится лишь на хитросплетениях дипломатических договоренностей и политических интриг, и когда в дело вступает новый, неизвестный игрок, все приходит в движение. Кто-то задался целью изменить мир – но сумеет ли он сам справиться с лавиной, которую вызвал?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пепел умерших звёзд предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Три драгоценности вечных на длани моей,

И слаще нет в мире сокровищ — от края до края.

Стоят они выше живущих и выше теней,

И всех изумляют красою своею, играя.

Сокровище первое — Жизнь, бесконечный поток,

Что все омывает своим неумолчным теченьем.

Вкушать эту влагу недолгий остался мне срок,

Второго сокровища вскоре почую влеченье.

Второй, словно черный карбункул, на длани лежит

Владычица Смерть, неподвижна и неумолима.

Пускай воспевает бессмертие юный пиит —

В конце из нас всякий истает, как облако дыма.

Но третье, последнее, диво чудеснее всех!

Всегда поражаюсь я Власти, жемчужине алой.

Превыше и Жизни, и Смерти воздвигнув успех,

Глупцы к нему вечно стремятся тропою кровавой.

Шэнь-цзун, основатель империи Костуар

Пролог

Из дневника Нифонта Шриваставы

«Если идея множественности миров верна, то среди бесчисленных ветвей истории наша реальность является скорее исключением, нежели нормой. Техника и магия — противоположные полюса познания, отвергающие друг друга. То, что здесь им удалось не просто ужиться вместе, но достичь высоких ступеней развития и даже тесно переплестись, представляется лишь гримасой судьбы, одним из наименее вероятных стечений обстоятельств.

Чисто технические цивилизации, отличным примером которых являются гномы, ищут путь в открытый космос. Для этого им приходится открывать реактивное движение, метамагнетизм, эффект перенастройки и множество других средств, невозможных без очень хороших представлений о физике. Чародеям чужда дорога к звездам — они стремятся в совершенно иные миры, доступные интуитивно, и судьба народа йаэрна иллюстрирует это столь же ярко. Необходимо отметить, что последними давно утрачено таинство межмирового перехода — является ли это платой за проживание в нашем краю, не расставшемся с идеей развития математических наук и сложной машинерии?

Полагаю, в тот день, когда мы сумеем посетить соседние ветви истории, перед нами предстанут царства кремния и пластика, где магия стала лишь красивой легендой, и колдовские империи, в которых технологический прогресс не вышел за пределы кузницы. Наша же родина, балансирующая между этими полюсами, будет для них дикой и, пожалуй, даже безвкусной выдумкой… Так ли они не правы? Или же истина принадлежит тем, кто с безумной ухмылкой стоит на перекрестке, объединяя несовместимое и добиваясь удивительных результатов?»

Космический отель «Перекресток»

Девятое ноября 2278 года по земному летосчислению

Вдумчиво дожевывая салат, баггейн Эльринн размышлял об очередной неудаче.

Наводка, до того казавшаяся весьма перспективной, на поверку обернулась пшиком. «Перекресток», претенциозный космический отель на орбите Фомальгаута, принимавший гостей со всех уголков Галактики, обладал всеми мыслимыми достоинствами, кроме одного — здесь не было никаких зацепок, способных вывести на загадочных производителей кейх’арта. Полторы недели расследований и поисков, за которые баггейн сменил две дюжины лиц, позволили установить это совершенно точно.

Происхождение главного наркотика современности, за пару десятилетий наводнившего черный рынок, до сих пор оставалось тайной. Молва приписывала его создание народу йаэрна, но доказательств этому не было никаких. В конце концов, обыватели приписывали «проклятущим эльфам» и все остальные грехи без исключения — начиная с того, что они похищают невинных младенцев и пьют их кровь за завтраком. Эльринн знал, что это совершеннейшая ложь — человеческая кровь вредна эльфийскому организму. Новорожденным детям, купленным через подпольные каналы, можно найти гораздо более разумное применение.

На этой мысли он оторвался от салата и бросил несколько косых взглядов по сторонам — проверить, не появился ли за это время в ресторане какой-нибудь йаэрна. Не обнаружив таковых, баггейн успокоился и вернулся к своей тарелке. Он не любил своих творцов.

На первый взгляд Эльринн мало походил на порождение эльфийской генной инженерии — обычный человек, рыжий и зеленоглазый, в неброской одежде. Но наметанный глаз сразу заметил бы и лошадиные уши, и причудливой формы копыта — отличительные черты, не дающие перевертышу просто так затеряться в толпе. Йаэрна не доверяют шпионам, способным принять любой облик, даже если те физически не могут ослушаться хозяев, — и оставляют метки, по которым можно вычислить самого искусного метаморфа.

Йаэрна вообще никому не доверяют. Эльринн рассеянно потеребил висящий на шее бронзовый медальон с изображением виноградных листьев — знак вечного освобождения от рабства. Редкая награда — баггейну она досталась за безупречную службу на войне и была сполна оплачена потом и кровью. Господа Кьярнада не любят отпускать на волю своих рабов — более того, они вообще предпочитают, чтобы те не подозревали о значении слова «воля». Требуется уникальное сочетание строптивости и покорности, чтобы пройти по тонкому лезвию и добиться свободы, а не утилизации. Такое за всю историю эльфийской империи удалось лишь нескольким сотням гомункулусов.

Покончив с салатом, перевертыш пробежал пальцами по сенсорам стола, вызывая голографическое меню — секцию с напитками. Список оказался предсказуемо длинным — в ресторане отеля, рассчитанного на любых гостей, учитывали пожелания самой взыскательной клиентуры, принимая во внимание психологию, культуру и физиологию всех известных обитателей Галактики. В этом меню нашлись бы пункты, способные удивить самого искушенного гурмана — и шокировать наиболее стойких приверженцев экстрима.

Впрочем, забираться так далеко Эльринн не рискнул — хорошо знал, как такие потрясения могут сказаться на его рассудке. Немного поразмыслил, не заказать ли пива, пришел к выводу, что ясная голова все-таки важнее, и ограничился зеленым чаем.

Официант возник у столика мгновенно, словно выскочив из-под земли, — перевертыш до сих пор не понимал, как же здешним служащим это удается. Улыбаясь так широко, как не сумел бы ни один представитель человеческого рода, гоблин поставил на стол пиалу с чаем и столь же молниеносно испарился.

Эльринну всегда импонировали гоблины — невысокие, всего полтора метра ростом, худощавые гуманоиды с темно-коричневой кожей, начисто лишенной волос. Их портрет дополняли оттопыренные треугольные уши, красные глаза, крохотный нос и широченная улыбка — визитная карточка самого неунывающего в Галактике народа. Согласно стереотипу, гоблин улыбается вообще везде, даже в кошмарном сне, на юбилее тещи и на похоронах; последнее — в знак уважения к покойнику.

Сделав глоток чая, баггейн в очередной раз окинул ресторан внимательным взглядом. Огромный зал с продуманно расставленными столами, в центре — медленно танцующая фигура, сотканная из водяных струй. Фонтан программируемого типа — три тысячи различных комбинаций, возможно создание движущихся изображений — уже третий год не выходит из моды у любителей роскоши. Обычно посетители старались занимать места поближе к водяной скульптуре, но сейчас центральные столики пустовали.

Вокруг царил период затишья, который Эльринн привык именовать для себя утром. Не то чтобы на огромной внепланетной станции понятие суток имело хоть какой-то смысл, однако негласно принятые циклы сна и бодрствования тут все же существовали. До первого наплыва клиентов оставалось еще несколько долгих часов. Позже ресторан наполнится говором на тысяче языков, рычанием, клекотом, стрекотом, сухими щелчками, влажным бульканьем и цветными переливами — но пока было пусто и тихо.

Немногочисленные посетители расселись у стен в разных уголках зала. Вон гномы — ни с кем не спутаешь даже на таком расстоянии. Едва ли выше официанта-гоблина, разве что на пару сантиметров — но какая мускулатура! Туристы из Уркрахта телосложением напоминали пару оживших тумбочек, а модные кустистые бороды делали их облик еще более внушительным. Под широкими густыми бровями скрывались крохотные желтые глазки — или, что более вероятно, новейшие оптические сенсоры, все более популярные у этих заядлых технарей.

Эльринн не смог рассмотреть, но сразу понял, что плескалось в кружках у оживленно спорящих бородачей. Наикрепчайшая брага. У весьма искушенных в напитках и вообще красивой жизни гномов простая грубая пища считалась дорогущей экзотикой и показателем статуса — чрезвычайно забавный парадокс, на котором некоторые предприимчивые рестораторы порой зарабатывали немалые деньги.

Баггейн перевел взгляд дальше. Еще одна беседа. Снова потомок землян — на сей раз светловолосый человек с мелкими чертами лица — и единственный на весь зал инопланетянин. Напротив мужчины сидел уроженец планеты Фашш, в три витка обернув бурый чешуйчатый хвост вокруг основания стула. Оба сидели слишком далеко, чтобы можно было понять тему беседы, но они хотя бы не спорили — иначе ящер уже вовсю раздувал бы капюшон.

Других посетителей баггейн давно рассмотрел во всех подробностях, а любоваться танцем фонтана не хотелось. Подумав, Эльринн включил расположенный над столиком голографический проектор. С его помощью можно было не только посмотреть меню, но и настроиться на любой канал — администрация «Перекрестка» не скупилась на удобство клиентов.

Над столешницей завис трехмерный логотип новостного блока, вскоре сменившийся изображением диктора. «Послушаем, чем сейчас дышит Галактика…» — подумал баггейн, продолжая пить чай.

–…продолжаются споры касательно Яровского договора, — бодро тараторил диктор на эвксинском койне, самом распространенном пиджине современности. — Напомню, что республика Истинная Земля в очередной раз отказалась…

Перевертыш поморщился и переключился на следующую новость. Спор о том, кому же принадлежит Земля, давным-давно стал притчей во языцех и навяз в зубах всем заинтересованным сторонам. Большая часть народов, вышедших с этой планеты, требовала превратить ее в нейтральную территорию — в конце концов, родина предков! Однако люди, ухитрившиеся захапать ее в единоличное пользование с помощью каких-то хитрых юридических уловок — Эльринн никогда не был в этом особенно силен, — наотрез отказывались расставаться со столичной планетой.

— Ситуация на Гаэтимре обостряется. Террористы, захватившие северный фрагмент «полярного щита», грозят уничтожить его в случае невыполнения их требований, тем самым поставив под угрозу жизнь целой планеты…

«Проклятая политика. Хотя террористов стоит взять на заметку. С тех пор как выдохлась «Синяя Смерть», больше никто в таком масштабе не работал…»

— Только что поступили необычные сведения. Звезда Беллатрикс за последние несколько часов значительно уменьшилась в размерах и потеряла яркость. Процесс продолжается прежними темпами, и, по прогнозам астрофизиков, в течение стандартных суток звезда должна окончательно исчезнуть.

А вот это было уже действительно интересно. Баггейн во все глаза уставился на голограмму.

— Жители системы Беллатрикс спешно покидают ее пределы. К счастью, в ней есть только одна обитаемая планета — Авгий, и эвакуация проходит достаточно быстро…

Планету, поначалу именуемую Таларионом, вскоре переименовали в честь авгиевых конюшен — такое название лучше отражало ее суть. Авгий можно было уподобить новому Лас-Вегасу, увеличенному до планетарных масштабов и в разы более беззаконному. Точка пересечения многих космических трасс и просто экономически выгодная территория вскоре после колонизации стала крупнейшим в Галактике оплотом порока, теневого бизнеса и других радостей жизни.

— Теурги и ученые расходятся во мнениях относительно причин этого феномена. Что происходит?..

У Эльринна уже была версия на этот счет, и он почти не сомневался, что остальные вскоре придут к тому же выводу. Интересно, интересно… Вытащив из кармана блокнот и ручку, он кратко законспектировал услышанное. Случившийся неподалеку официант одарил его удивленным взглядом — у него явно не укладывалось в голове, что в двадцать третьем веке кто-то пользовался таким раритетом. Баггейн, впрочем, не обратил на гоблина никакого внимания. Перечитав написанное, он задумчиво пошевелил ушами, решительно отключил новости, махом допил чай и отправился прочь.

Через несколько минут приверженец архаичных канцелярских принадлежностей вышел из лифта на стоянке космических кораблей. Оглядевшись, перевертыш уверенно зашагал по бескрайней площадке, лавируя между космических машин самых разных форм и размеров. Со всех сторон — некоторые прицепились к стенам и даже потолку — громоздились обтекаемые республиканские корабли, потрепанные имперские суда с узнаваемыми руническими узорами, пульсирующие туши эльфийских звездолетов и окруженные пылающими силовыми нитями творения фашшиан. Попадались и другие, более экзотичные — странные гости со всех уголков Галактики, похожие на причудливые раковины, необработанные каменные глыбы или же вовсе на нечто неописуемое.

Наконец Эльринн достиг черной блестящей полусферы гоблинского производства. Такие изделия ценились повсюду — ушастые коротышки невероятно ловко сочетали технику с чародейскими практиками, выдавая совершенно удивительные результаты. Баггейн, впрочем, давно утратил благоговение — за последние годы «Танатос» стал для него почти родным домом.

Подойдя к слегка закопченному борту, перевертыш привычно провел в воздухе талисманом-ключом. Картина перед глазами на миг раздробилась на несколько отчетливых плоскостей, сопрягающихся под странными углами, и сразу же сложилась вновь совершенно иным образом. Обычных люков гоблины не признавали, якобы полагая их не слишком-то надежными, а на деле — попросту скучными. Склонные к эпатажу гоблины-инженеры брезговали едва ли не всем, что казалось им заурядным.

Теперь вместо гладкого черного металла глазам Эльринна предстал круглый стол, за которым трое мужчин играли в карты. Все они на первый взгляд казались людьми, однако в действительности лишь один из них целиком принадлежал к человеческому роду. У всех троих была лишь одна общая черта — замысловатая татуировка в виде кольца на безымянном пальце. Точно такая же красовалась и на пальце перевертыша.

— Господа, — хмыкнул баггейн на безукоризненном койне, — простите, что отрываю вас от игры, но, кажется, у нас появилась работенка…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пепел умерших звёзд предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я