Введение в политическую теорию (В. А. Мельник, 2012)

Дается характеристика политологии как научной и учебной дисциплины, освещаются этапы становления и развития политической науки, анализируются основные вопросы теории политики, политических институтов, политических систем и политических процессов, рассматриваются основные идейно-политические течения современного мира. Предлагается именной указатель. Адресуется студентам высших учебных заведений, может быть использован широким кругом читателей.

Оглавление

Из серии: ВУЗ. Студентам высших учебных заведений

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Введение в политическую теорию (В. А. Мельник, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Раздел II. Теория политики

Глава 3. Политика как общественное явление

3.1. Понятие политики и ее основные интерпретации

Понятие политики и причины ее возникновения

Как мы уже знаем, исторически и содержательно термин «политика» связан древнегреческим полисом: политикой называлась деятельность свободных граждан, содержанием которой являлось управление полисным сообществом. В дальнейшем, когда полис как форма организации людей оказался достоянием истории, термин «политика» стали применять для обозначения деятельности по управлению объединениями людей, организованных подобно полису, а именно с наличием населения, занимающего определенную территорию; публичной, или политической, власти; обязательности для всех членов объединения установленных норм общежития; применения различных средств, включая физическое насилие, в отношении тех, кто нарушает порядок жизнедеятельности сообщества. Такую форму объединения людей принято называть политически организованным сообществом или государством. В предельно лаконичной форме ее особенности выразил Макс Вебер в своей работе «Политика как призвание и профессия»: «… государство есть то человеческое сообщество, которое внутри определенной области – «область» включается в признак! – претендует (с успехом) на монополию легитимного [узаконенного. – В.М.] физического насилия» [13. С. 645]. Именно право на физическое насилие, подчеркивал Вебер, есть то характерное для государства средство, которое используется для поддержания установленного порядка общежития в сообществе, а значит, и целостности самого сообщества.

Политика как деятельность по управлению государством возникает одновременно с самим государством как формой общественной организации. Правом на применение физического принуждения в нем наделяется выделенная из состава его населения группа людей, организованная в виде особых институтов, именуемых органами государственной власти и управления. Следствием этого является деление населения политически организованного сообщества на две неравные части: 1) обладающее властными полномочиями и стоящее над обществом меньшинство и 2) подвластное ему большинство, которое, по общему правилу, неоднородно. Это деление, в свою очередь, ставит различные группы большинства перед необходимостью бороться за обладание средствами государственной власти или обеспечение возможности влиять на их использование с целью регулирования своих групповых и общих интересов по собственному усмотрению. В традиционных и современных недемократических обществах эта борьба осуществляется в большей или меньшей мере не явным образом, а в демократических обществах, признающих несовпадение групповых интересов и допускающих соревнования групп людей в форме политического соперничества – в явном виде.

Вопрос о причинах возникновения государства, и, следовательно, политики достаточно хорошо исследован. Особенно много внимания ему уделялось марксистской аналитической традицией, трактовка которой в отечественном обществоведении доминировала практически на протяжении всего XX в. Однако заметим, что, согласно сравнительно-историческим исследованиям последних десятилетий, не существует какой-то одной-единственной причины возникновения государства. На этот процесс оказывали влияние самые разнообразные факторы, на которых и акцентируется внимание в тех или иных концепциях [36. С. 51–103].

К числу основных немарксистских концепций происхождения государства относятся: естественная, или неисторическая, концепция происхождения государства – государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку (Аристотель); теологическая – государство есть порождение божественной воли (Фома Аквинский); патриархальная – государство является результатом исторического развития семьи; абсолютная власть монарха служит продолжением власти отца, патриарха в семье (Р. Филмер); договорная – государство возникло в результате добровольного договора между людьми (Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо и др.); органическая – государство есть возникший естественным путем в ходе борьбы людей за выживание единый организм, в котором правительство выполняет функции мозга (Спенсер); психологическая – государство есть результат врожденной психической потребности людей подчиняться (Г. Тард); концепция покорения – государство есть форма господства победителей над побежденными (К. Каутский, Л. Гумплович).

Согласно марксистскому, или историко-материалистическому, подходу к пониманию происхождения государства, данный институт возникает на определенной ступени развития человеческого сообщества. До его появления существовали сообщества людей, жизнедеятельность которых основывалась на кровнородственных связях, на осознании каждым индивидом своей ответственности за все сообщество. Формами такой организации являлись род, племя и союзы племен. Управление родоплеменной общностью обеспечивалось такими органами, как совет или общее собрание всего взрослого населения, старейшина, вождь (военачальник), совет старейшин. Каждый из этих органов обладал определенными полномочиями, которые они выполняли без особых средств принуждения. Если же возникала необходимость в принуждении соплеменников или в применении силы против внешних врагов, то оно осуществлялось всем взрослым населением.

Государство как форма организации сообщества людей, согласно марксизму возникает в процессе разложения родового строя как результат разделения общественного труда, появления частной собственности и раскола общества на группы или классы с несовпадающими интересами. Логически этот процесс может быть представлен следующим образом. С появлением разделения труда стало возможным производство излишков продукта, остающегося после удовлетворения первичных потребностей членов сообщества. Этот излишек приводит к социальным конфликтам, так как обладание им оспаривается различными лицами и группами. Те, кому удается распорядиться им по своему усмотрению либо вообще присвоить его в частном порядке, занимают господствующее положение по отношению к другим членам сообщества. Общество делится на конфликтующие социальные группы. Раздираемое внутренними противоречиями, общество уже не может обойтись без особой группы людей, стоящей над обществом и выполняющей с помощью средств принуждения функции поддержания целостности сообщества. Группа людей, деятельность которой образует новую отрасль разделения труда, становится самостоятельной, в том числе и по отношению к тем, кто ее уполномочил на выполнение данных функций. С этого момента вся жизнедеятельность людей осуществляется в рамках политически организованного сообщества, что и означает появление государства [48. Т. 21. С. 170].

Здесь необходимо отметить, что понимание государства как стоящей над обществом силы вовсе не является монополией марксизма. Оно очень распространено с самых древних времен. Да, господство, опирающееся на насилие как средство, – это существенная черта государства любого типа. И это его свойство чаще и охотнее всего избирается при рассмотрении государства как формы общественной организации. Однако, что касается специфики в понимании общественной роли государства, смысла применяемого им насилия, то в политической науке существуют два подхода.

Марксистская аналитическая традиция, как известно, признавая интегрирующую функцию государства, акцентировала внимание на том, что оно есть орган классового господства, орудие эксплуатации угнетенных классов, а другие аспекты его деятельности рассматривала в качестве вторичных. Из такого понимания государства вытекает, что свою объединительную функцию, т. е. задачу поддержания целостности сообщества, оно выполняет путем создания с помощью силы такого «порядка», который узаконивает и упрочивает угнетение одного класса другим. Такой подход к объяснению государства последовательно отстаивал В. И. Ленин.

Вместе с этим в политологии издавна развивается и другая традиция в понимании общественной роли государства. Она рассматривает государство как универсальную организацию, призванную обеспечивать оптимальную целостность сообщества путем налаживания сотрудничества всех его участников. Еще во времена, когда государство не отделяли от общества, назначение политики состояло в обеспечении жизни полиса как чего-то единого, целостного. Аристотель, например, рассматривал полис как некое множество определенным образом связанных и общающихся друг с другом людей ради достижения жизни благой [4. Т. 4. С. 379, 444, 452]. Выдающиеся мыслители последующих веков специфику государства также видели в его объединительной функции. В наше время политика уже не сводится только к деятельности государства, но традиция видения основной роли государства в обеспечении целостности общества, организованного взаимодействия больших социальных общностей сохраняется и теперь. При таком понимании государства его объединительная функция состоит в побуждении участников социальных общностей к частичному или полному отказу от индивидуальных и групповых устремлений ради интересов сообщества.

Чтобы обобщить сказанное, попытаемся ответить на вопросы, как же следует оценивать роль государства: как всеобщую организацию (Т. Гоббс, М. Вебер) или как комитет по управлению делами господствующего класса (К. Маркс, Ф. Энгельс)? Или, может быть, эти две традиции в понимании государства совместимы, отражают диалектические стороны одного и того же сложного явления?

Ответ представляется следующим. Во всех случаях государство выступает гарантом целостности сообщества. Однако выполнение государством данной роли сопряжено с двумя внутренне противоречивыми аспектами его деятельности. С одной стороны, деятельность государства подчинена реализации общих интересов и потому оно действительно есть орган целого. С другой стороны, эту свою функцию государство способно выполнять лишь при условии использования его теми, кто им управляет, в качестве средства обеспечения своих собственных интересов за счет ущемления в той или иной мере интересов общества как целого. В различные периоды общественного развития на передний план выступают либо первая, либо вторая стороны деятельности государства, но во всех случаях ни одна из них не исчезает.

К этому необходимо добавить, что государство выступает и в качестве средства реализации индивидуальных интересов участников сообщества. Как заметил еще Гегель, общий интерес непременно должен содержать в себе и частный интерес каждого отдельного человека. «Индивид, – писал он, – должен каким-либо образом находить в исполнении своей обязанности также и свой собственный интерес, свое удовлетворение или расчет, и из его отношения к государству для него должно возникать право, благодаря которому всеобщее дело становится его собственным, особенным делом. Поистине особенный интерес не должен быть отстранен или даже подавлен, а должен быть приведен в согласие со всеобщим, благодаря чему будет сохранен он сам и сохранено всеобщее» [16. С. 288]. Именно в силу того, что деятельность государства объективно отвечает также индивидуальным интересам людей, каждый человек стремится быть членом определенного политического сообщества и участвовать в его делах.

Таким образом, политику в собственном смысле слова можно определить как сферу деятельности, связанную с регулированием процесса реализации потребностей и интересов индивидов, групп и общностей людей, ядром которой является борьба за завоевание, удержание и использование институтов государства, которые иначе называются органами государственной власти и управления. Политика всегда затрагивает интересы множества людей, ее следствия сказываются на многих, если не на всех, участниках сообщества. Поэтому любая политика в конечном счете есть взаимодействие между людьми, сопровождающееся их размежеванием и консолидацией по поводу обладания средствами государственного подчинения. Именно потребности и интересы людей, социальных групп побуждают участвовать их в политике, бороться за овладение институтами государства.

Отношения, которые складываются между членами политически, или государственно, организованного сообщества людей по поводу использования ими институтов государства как средства регулирования реализации своих индивидуальных, групповых и общих интересов, принято называть политическими или политике-властными отношениями. В этом состоит своеобразие политических отношений в сравнении с другими видами общественных отношений, их специфика как формы деятельности людей, как способа организации их взаимодействия. Всякая общественная проблема приобретает политический характер, если она связана с интересами социальных групп или общества в целом и требует для своего решения использования средств подчинения, в качестве которых выступает государство в лице его различных институтов, учреждений и органов. Любые, самые строгие определения политики так или иначе связаны с отношениями людей по поводу овладения государственными институтами и их использования в своих интересах.

Здесь необходимо заметить, что политику нельзя полностью отождествлять с властью, поскольку не каждая власть по своей природе является политической. Существуют, например, родительская, экономическая, религиозная и иные виды власти, которые не опираются на узаконенное насилие как средство. Хотя в жизни зачастую термином «политика» и обозначают всякую деятельность по руководству кем-либо, направленную на достижение определенных целей, политикой в строгом смысле слова является только деятельность, связанная с управлением политическим сообществом и использованием в этих целях органов политической власти.

В то же время политика не замыкается исключительно рамками государства; она есть также деятельность людей, связанная с регулированием отношений между государствами и опирающаяся на властные, или силовые, возможности государства. Эту суть политики немецкий политолог М. Вебер выразил следующей классической формулой: «„политика“, судя по всему, означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает» [13. С. 646].

Теоретические интерпретации политики

С момента своего возникновения вопрос о сущности политики как общественного явления не перестает занимать умы мыслителей. К настоящему времени представителями различных эпох предложен ряд концептуальных подходов к объяснению ее природы и общественной роли.

Определенные попытки объяснения политики уже можно обнаружить в таких произведениях общественной мысли Древнего Востока (Индия, Китай и др.), как Артхашастра, Законы Ману Законы Хаммурапи, Книга правителя области Шан. Однако главным в содержании этих памятников древневосточной письменности выступают наставления правителям о том, как они должны поступать со своими подданными, что вряд ли может рассматриваться в качестве теоретических интерпретаций политики как явления.

В европейской аналитической традиции отсчет истории концептуальной интерпретации феномена политики начинается с древнегреческих мыслителей Платона и Аристотеля. С их именами связана нормативно-этическая, или ценностная, трактовка, которая являлась преобладающей на протяжении почти двух тысячелетий. В их понимании политика выступает главным образом как общение между людьми в политическом сообществе на основе соблюдения определенных этических правил и норм, имеющее своей целью достижение общего блага. При этом если Платон возможность реализации общего блага связывал с воплощением в жизнь идеального государства, то Аристотель с утверждением правильных государственных форм. Нормативно-этический подход, отражая стремление людей гуманизировать политику и внести в нее нравственное начало, и сегодня имеет полное право на существование.

К Античности восходит и антропологическая трактовка политики, основы которой также были разработаны Аристотелем. Он считал, что человек – существо политическое, потому его нормальная жизнь возможна только в общении с другими людьми. Политика, политическое общение, по его мнению, является наиболее важной из всех форм общения и объемлет все остальные. Превосходство политического общения, по сравнению с общением в рамках семьи или селения, состоит в том, что оно осуществляется в сообществе свободных и равных индивидов по нормам права, воплощающего справедливость и одинаковое отношение ко всем гражданам. С помощью политики может быть достигнута гармония во взаимоотношениях между людьми в полисном сообществе. Современные антропологические концепции политики также исходят из того, что ее глубинный источник коренится в коллективистской природе человека, обусловливающей необходимость политики как формы общения людей.

Теологическим подходам к пониманию политики концептуальный вид был придан мыслителями Средневековья. В Европе главная заслуга в этом принадлежит философу и католическому теологу Фоме Аквинскому, который заложил основы христианской концепции политики и власти. Он считал, что власть и ее субъекты определяются Божественной волей. Именно такой смысл, по его мнению, имеют следующие слова апостола Павла: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим. 13, 1). Однако это вовсе не означает, что Богом благословлено любое действие светского правителя. Как и каждый человек, он наделен свободной волей и потому способен творить зло, отдавать противоречащие божественным установлениям приказы. Свой контроль за действиями правителей Бог осуществляет через церковь, что на практике означает верховенство власти высшего католического духовенства. Согласно исламской концепции политики, истинным правителем является Аллах, который делегировал верующим лишь законодательную власть. Поэтому законодатели в своей деятельности должны руководствоваться идеями Корана и практикой пророка Мухаммеда. Фактически это также означает приоритет воли мусульманского духовенства. Очевидно, что теологические подходы к пониманию политики – и христианская, и исламская – основываются на положениях веры, а не на присущих научному познанию логических и рациональных доводах.

В трудах ряда мыслителей Нового времени (Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, И. Кант и др.) получила свою разработку одна из самых известных интерпретаций политики – правовая. В своем классическом виде она сформулирована в концепции общественного договора. С точки зрения сторонников такого подхода, государству предшествует полная свобода в отношениях между людьми, которая оборачивается, согласно Гоббсу «войной всех против всех». Во избежание такого положения, определяемого как «естественное состояние», люди сознательно решили поступиться своей неограниченной свободой в пользу государства. В рамках данной концепции политика предстает как специализированная деятельность по охране присущих каждому человеку от рождения фундаментальных прав на жизнь, свободу, собственность, безопасность и т. д. При таком подходе политика понимается как производное от права, которое лежит в основе организации и деятельности государства.

В XIX в. широкую известность получило экономическое объяснение политики. Наиболее полно оно представлено в марксизме, где политика наряду с правом, моралью, культурой, религией характеризуется как надстройка над экономическим базисом. Политика – специфическая область общественной жизни, которая не обладает самостоятельностью, а сохраняет лишь относительную автономию. В целом же она определяется объективными экономическими законами, не зависящими от воли субъектов. Данный подход в последующем был подвергнут критике за односторонность интерпретации взаимоотношений экономики и политики. Как свидетельствует опыт истории, не только экономика оказывает определяющее влияние на политику, но и последняя может выступать по отношению к экономике определяющим фактором. Ныне в обществоведении утверждается понимание того, что взаимоотношение экономики и политики есть взаимодействие равнозначных и равноправных областей общественной жизни, каждая из которых обладает собственной спецификой.

Один из самых распространенных подходов к определению политики – субстанциональный. Он ориентируется на раскрытие первоосновы, или субстанции, порождающей политику как особый род деятельности. Чаще всего в качестве таковой рассматривается власть: именно действия людей, направленные на обретение, удержание и использование власти, и есть политика. К числу первых представителей «властного» подхода к пониманию политики относится Н. Макиавелли, который считал, что «политика есть обращение с властью, и характеризовал ее как «совокупность» средств, необходимых для того, чтобы прийти к власти, удержаться у власти и полезно использовать ее. Классическую формулу субстанционального подхода представляет собой приведенное выше определение политики как стремления к участию во власти.

Конфликтно-консенсусные концепции политики трактуют ее как соперничество или борьбу определенных общественных групп – классов и наций (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, К. Шмитт и др.) или же заинтересованных групп (А. Бентли, Д. Труман, Д. Истон, Р. Тейлор и др.) – за право использования власти в целях обеспечения реализации групповых и общих интересов. В данном случае политика рассматривается как деятельность по насильственному или мирному разрешению социальных конфликтов с помощью политической власти. Причем сторонники одного образа действий акцентируют внимание на противоположности интересов конфликтующих групп и общностей и роли насилия в обеспечении целостности сообщества, второго – на возможности обеспечения баланса интересов различных социальных групп и поиске путей мирного разрешения конфликтов между ними при посредстве институтов власти. Первый подход свою завершенность получил в разработанной К. Шмиттом концепции политического, в которой политика рассматривается как отношения «друзей-врагов»; второй – в концепциях демократии, трактующих политику в современном демократическом обществе как соперничество разнообразных заинтересованных групп, направленное в конечном счете на обеспечение баланса общественных интересов.

Анализируя указанные подходы к пониманию государства и политики, известный французский социолог и политолог М. Дюверже отмечает: «Политическая теория колеблется между двумя драматически противостоящими интерпретациями политики. В соответствии с одной точкой зрения, политика является конфликтом, борьбой, в которой те, кто обладает властью, обеспечивают себе контроль над обществом и получением благ. В соответствии с другой точкой зрения, политика представляет из себя попытку осуществить правление порядка и справедливости. Первое понимание служит сохранению привилегий меньшинства за счет большинства. Вторая означает обеспечение интеграции всех граждан в сообщество» [32. С. 106].

В начале XX в. одну из самых известных концепций политики, которую условно можно назвать деятелъностной или процессуальной, выдвинул М. Вебер. Согласно ему политика является особым видом человеческой деятельности (равно как и экономика), представляя собой, с одной стороны, предприятие, аппарат легитимного, т. е. признанного большинством общества, господства, а с другой – специфическую профессиональную деятельность, пронизывающую всю общественную жизнь. В политике – общественном предприятии наивысшей степени сложности – всем гражданам (подданным) отведены во властных отношениях определенные место и роль: «политиков по случаю», «политиков по совместительству», «профессиональных политиков». При таком понимании политика предстает как процесс – продуманная целенаправленная деятельность, преследующая получение желаемых результатов и связанная со сбором ресурсов, подбором сторонников, организацией совместных действий и преодолением возможного сопротивления противников (в том числе посредством применения или угрозы применения легитимного физического насилия).

Разновидностью деятельностной трактовки политики являются телеологические ее объяснения, в которых политика предстает как одна из фундаментальных функций общественной системы, а именно коллективного действия для достижения общих целей (Т. Парсонс).

Политика как искусство

Строго говоря, за пределами логико-рациональных интерпретаций политики находится понимание ее как особого рода искусства. Такая трактовка акцентирует внимание на наличии в феномене политики эмоционально-волевого начала. Первым на эту сторону политики указал Аристотель, называя ее «искусством управлять государством». Одновременно для него было очевидно наличие рационального начала в процессе управления государством и его совмещение с волевым началом. «Государственный муж, – писал он, – отчасти властвует (действует сообразно своей воле. – В.М.), отчасти подчиняется на основах соответствующей науки – политики» [4. Т. 4. С. 376]. Роль «искусства управлять государством» предопределяется вероятностным характером политического процесса, присутствием в общественно-политической жизни такого количества факторов, которые невозможно предусмотреть и описать заранее во всем их объеме. Поэтому процесс управления политически организованным сообществом не может быть результатом абсолютно рациональных действий. Успех или неуспех усилий участников политики в немалой мере предопределяется их способностями, опытом, стратегическим чутьем, умением менять политическую тактику, учитывать психологические способности своих оппонентов, вести политическую игру, идти на компромиссы и т. д. На грани знания и интуитивного выбора политика может достигать артистизма, переходить из рутинной деятельности в эмоциональный порыв. При этом, однако, важным является умение воздерживаться от всего безотчетного и неосмысленного, не переходить в область иррационального. Эмоционально-волевое начало в политике не должно доминировать над более глубоким рациональным ее началом. Искусство без границ в сфере политики – это риск перерождения политики в политиканство, в господство амбиций, властолюбие и беспринципное интриганство. Политическому искусству наука научить не может, это не является ее задачей; политическое искусство есть прежде всего результат опыта участников политики.

3.2. Общий анализ феномена политики

Субъекты политики

С понятием «субъект» мы будем иметь дело на протяжении всего курса, поэтому напомним его общенаучное значение. Под субъектом понимается носитель предметно-практической деятельности, т. е. лицо (индивид или группа людей), обладающее сознанием, а также самосознанием (осознанием самого себя, своего места в мире, своих чувств, желаний и побуждений, интересов и устремлений) и в связи с этим – способностью к осмысленному, целенаправленному действию. Иными словами, признаками субъектности являются обладание лицом (индивидом или группой) самосознанием, осознанной целью и способностью к действию по ее реализации. В философии представители одних направлений в качестве субъектов признают только человеческие индивиды, сторонники других направлений – как индивиды, так и их различные общности. Мы исходим из того, что носителями предметно-практической деятельности выступают как индивиды, так и социальные группы, общности и их объединения, которые в дальнейшем будем называть социальными субъектами.

Соответственно всякий социальный субъект, будь то отдельная личность или социальная организация, группа или крупная общность людей, имеющий осознанный специфический интерес и стремящийся для его удовлетворения овладеть средствами государственного подчинения или оказывать влияние на деятельность тех, кто ими владеет, выступает в качестве субъекта политики или, что одно и то же, субъекта политических отношений. Кстати, в литературе можно встретить еще один синоним термина «субъект политики» – политическая сила, или социально-политическая сила. Все эти термины мы также будем употреблять как взаимозаменяемые.

Данное определение требует некоторого дополнительного пояснения. Субъектами политических отношений могут реально выступать только такие социальные единицы, которые способны относительно самостоятельно действовать, участвовать в политике, т. е. имеют для этого соответствующую мотивацию и обладают необходимыми знаниями, умениями и возможностями. Применительно к отдельному индивиду или общественной организации это условие представляется достаточно очевидным. Что касается крупной социальной общности (например, класса), то она становится субъектом политики в том случае, если осознает себя имеющей специфический интерес общностью и самоорганизуется для борьбы за свои права и интересы. Именно благодаря организационным структурам общности, являющимся необходимым инструментом для выражения и представления интересов и устремлений ее членов, крупная общественная группа становится субъектом политики, или социально-политической силой.

Понятно, что субъекты политики чрезвычайно разнообразны. Перечислим основные, разделив их на две группы.

К первой группе субъектов политики относятся объективно существующие основные социальные группы и общности. Это – народы, классы, этнические, социальные, территориальные, религиозные (конфессиональные), профессиональные и демографические группы и общности, наконец, индивиды. Каждый из указанных социальных субъектов обладает своим специфическим интересом, который и побуждает к участию в политике. Их называют первичными субъектами политики. Поскольку данные социальные субъекты не имеют институциональной оформленности, то их называют также неинституционалъными субъектами политических отношений.

Вторую группу субъектов политики образуют социальные институты и организации, которые формируются людьми и их общностями в качестве инструментов своего участия в политике. Они называются политическими институтами, к которым обычно относят: государство (и его важнейшие учреждения и органы, институт президентства, парламент, правительство и др.), политические партии, общественные организации и движения. Все они вторичны по отношению к субъектам политики первой группы, так как создаются для выражения и реализации интересов различных социальных групп, классов, наций, народов. Поэтому их принято называть вторичными или институциональными субъектами политики.

Функции, свойства и пределы политики

Практически все приведенные интерпретации политики содержат положение, согласно которому она выполняет роль всеобщего организационного начала, призванного выполнять функцию поддержания и укрепления целостности сообщества как сложноорганизованной политики многокомпонентной системы. Данную функцию принято называть интеграционной. Безусловно, она является основной; другие функции политики по отношению к данной выполняют подчиненную роль. В различных источниках указывается разное число таких функций. По крайней мере к ним можно отнести регулятивную, целеполагающую и организаторскую. Регулятивная функция находит свое выражение в согласовании в процессе политической деятельности интересов различных социальных групп, что в сущности своей есть не что иное, как регулирование распределения и перераспределения благ и услуг между различными категориями населения. Она предполагает разрешение возникающих на этой почве социальных конфликтов и противоречий, опять-таки с целью обеспечения целостности и устойчивости общества. Целеполагающая функция политики состоит в определении целей и задач политического, экономического, социального и культурного развития общества, что также есть необходимое условие обеспечения его целостности и устойчивости. Организаторская функция находит свое выражение в мобилизации людских, материальных и духовных ресурсов общества на достижение сформулированных целей и задач общественного развития. Кроме этих функций, политика выполняет и ряд еще более частных задач, например обеспечение защиты прав человека, социальной справедливости и т. д. Вопрос о функциях политики достаточно детально разработан в теории политических систем.

С отмеченной ролью политики в обеспечении жизнедеятельности общества связаны три ее основные свойства: универсальность – всеохватывающий характер, способность влиять на все сферы жизни, общественные отношения и социальные явления, начиная от устройства государства и заканчивая формированием индивидуальных черт личности его граждан; включенность, или инклюзивность (от лат. includere – включать), – способность проникать во все сферы общественной жизни, распространяться на все более широкий круг явлений, сочетаться с неполитическими по своей природе общественными феноменами; функциональность – полезность и способность служить обществу в целом и различным областям общественной жизни. В этом своем качестве политика актуализируется во множестве форм: экономической, социальной, культурной, научной, конфессиональной и т. п. Кроме того, политика может характеризоваться с точки зрения ее цикличности, темпоральности (скорости протекания политических процессов), статичности, стабильности, динамичности, рациональности, иррациональности, рискованности, топологичности (пространственной распространенности политических явлений и процессов), конкурентности, нравственности, эмоциональности и т. д.

Сущность политики как всеобщего организационного начала, ее универсальность, проникающая способность и функциональность порождают проблему ее границ в обществе, допустимых пределов ее распространения. По данному вопросу в литературе также присутствует предельно широкий диапазон утверждений: от отождествления политики со всеми проявлениями жизнедеятельности общества до необходимости полного исключения политики из общественных отношений. Первый подход логически вытекает из того свойства политики, что она проникает во все сферы общества. Как пишет американский политолог Р. Даль, к политическим ассоциациям принадлежат не только такие организации, как государства и партии, но также профсоюзы, частные клубы, коммерческие предприятия, религиозные объединения, группировки граждан и даже отдельные семьи. Такой подход ведет к тоталитаризму, т. е. к всеобъемлющей, тотальной политизации общества. Противоположный, анархистский, подход вытекает из абсолютизации идеи свободы индивида; он предполагает замену политики, связанной с насилием и подавлением личности, добровольным объединением людей снизу доверху в самоуправляющиеся ассоциации. Вся история развития человеческого общества показывает, что ни первый, ни второй подходы не дают удовлетворительного решения проблемы границ политики в обществе. Реальные возможности политики все же ограничены, они имеют пределы; поэтому считается, что политика – это «искусство возможного». Та же история показывает, что границы политики подвижны: в одни периоды общественного развития она может охватывать один круг явлений, вплоть до полного контроля над обществом, в другие – этот круг может сужаться, охватывая явления, которые имеют наибольшее значение в жизнедеятельности общества в данных конкретных условиях. Во всех случаях политика остается инструментом сознательного саморегулирования общества.

Элементы, виды иуровни политики

Практически во всех интерпретациях политика предстает как сложносоставное явление. Деятельностный подход явно предполагает анализ следующих элементов, из взаимодействия которых складывается политический процесс: субъекты политики – индивиды, социальные группы и общности, нации и государства (в том числе государственные институты), международные организации, общественные объединения и движения, которые принимают реальное участие в осуществлении политики; объекты политики – то, на что направлены усилия участников политики: институты государственной власти, общество в целом и все его составные элементы, внешняя по отношению к обществу социально-политическая реальность; мотивы политической деятельности – интересы, идеалы, ценности, взгляды, убеждения субъектов политики; цели политики – овладение субъектами политики институтами государственной власти, обеспечение, либо сохранение, либо частичное изменение, либо радикальное преобразование существующего общественно-политического устройства, изменение или упрочение своего положения в нем; средства политики – материальные, социальные, организационные, юридические, идеологические, психологические и другие факторы, которые используются субъектами политики для достижения своих целей; результаты политики – установленное состояние социально-политической действительности, которое может не совпадать с заранее сформулированными участниками политики целями. Структурно-функциональный подход предполагает выделение и изучение институтов, составляющих в своей совокупности организационную основу политики – государство, политические партии, общественные объединения или группы интересов. Системный подход предполагает рассмотрение политики во взаимосвязи ее элементов и взаимодействии с внешней средой, т. е. с явлениями других областей общества и международной жизни.

В зависимости от состава субъектов политики и предмета тех вопросов, которые решаются в ходе их взаимодействия, можно выделить несколько видов политики. Как правило, различают внутреннюю, внешнюю и международную (мировую) политику.

Внутренняя политика охватывает основные направления регулирования взаимодействия людей внутри данного политического сообщества. В зависимости от сфер общественной жизни, которые выступают в качестве объектов регулирования, принято говорить об экономической, социальной и культурной политике. В рамках каждой из этих сфер общественной жизни, в свою очередь, выделяется ряд более узких областей регулирования и, соответственно, направлений политики (например, экономическая, промышленная, аграрная, денежно-кредитная, этнокультурная, демографическая, экологическая, региональная, научно-техническая, военная и т. д.).

Внешняя политика есть деятельность государства, других субъектов политики, направленная вовне данного сообщества. Внешнеполитическая деятельность любого государства имеет своей целью обеспечение интересов данного народа (нации) в его (ее) отношениях с другими государствами и народами. Взаимодействие между двумя и более государствами, государственными и негосударственными международными организациями называется международной политикой (в пределе данное понятие охватывает внешнюю политику всех стран мира). Мировой политикой называют согласованное взаимодействие мирового сообщества народов и государств по решению стоящих перед ним проблем.

Вырабатываемую и осуществляемую органами государственной власти и управления политику принято обозначать терминами «государственная политика» или «публичная политика».

Понятие «уровни политики» употребляется для обозначения пространственных границ, в рамках которых осуществляется взаимодействие участников политических отношений. По данному критерию, как правило, различают глобальный, региональный, национальный и местный уровни политики.

Глобальный уровень политики охватывает практически все мировое пространство; субъектами взаимодействия здесь выступают мировое сообщество государств, их объединения и международные организации. Региональный уровень политики образует пространство нескольких географически близких друг другу государств, называемое регионом. Субъектами политики на данном уровне выступают входящие в состав определенного региона государства, их объединения и региональные международные организации. Национальный уровень политики ограничивается пространственными рамками отдельного государства. Здесь взаимодействуют социальные субъекты, образующие отдельное политическое сообщество. Местный, или локальный, уровень политики охватывает связи и отношения между социальными субъектами, действующими в рамках первичных единиц административно-территориального деления страны или отдельных регионов внутри государства. Регулирование жизнедеятельности региона как более крупной территориальной единицы, обладающей определенными специфическими особенностями, требует государственного вмешательства.

Уровни взаимодействия субъектов политики могут обозначаться и другими терминами: мегаполитика (от греч. megas – большой) – взаимодействие между государствами, объединениями государств и международными организациями; макрополитика (от греч. macros – большой) – взаимодействие между субъектами политики внутри данного государства; мезополитика (от греч. mesos – средний, промежуточный) – отношения между субъектами политики определенного региона внутри страны; микрополитика (от греч. micros – малый) – межличностные и внутригрупповые отношения по поводу власти.

В ходе дальнейшего изложения предмета курса мы будем рассматривать различные аспекты проявления политики. Однако все исследователи признают в политике такой социальный феномен, без которого невозможно ни воспроизводство, ни развитие любого сложноорганизованного сообщества людей. Во всех определениях непременным является понимание политики как особого вида социальной деятельности, связанной с регулированием отношений между участниками политического сообщества. Это регулирование направлено на уменьшение издержек общежития в рамках такого сообщества, на упорядочение и согласование действий его участников ради достижения своих индивидуальных, групповых и общих интересов.

Глава 4. Политическая власть

4.1. Понятие, функции, существенные черты и субъекты политической власти

Власть и господство

Общепризнанное определение власти принадлежит немецкому социологу и политологу М. Веберу. В самом общем виде власть есть способность и возможность одного социального субъекта осуществлять свою волю, оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение другого субъекта с помощью какого-либо средства. Иными словами, власть есть волевое отношение между двумя субъектами, при котором один из них – субъект власти – предъявляет определенные требования к поведению другого, а другой – в данном случае это будет подвластный субъект или, что одно и то же, объект власти, – подчиняется распоряжениям первого. Сопроводим данное определение необходимым пояснением.

Прежде всего следует обратить внимание на то, что власть как отношение между двумя субъектами есть результат действий, которые производят обе стороны этого отношения: одна – побуждает к определенному поведению, другая – осуществляет его. Всякое властное отношение предполагает в качестве непременного условия выражение в какой-либо форме субъектом власти своей воли, обращенной к тому, от кого ожидается определенное поведение. Внешним выражением воли властвующего субъекта могут выступать закон, указ, приказ, распоряжение, директива, предписание, инструкция, правило, запрет, указание, требование, пожелание и т. п. Только после уяснения подвластным субъектом содержания обращенного к нему требования можно ожидать от него каких-либо ответных действий. Однако и при этом тот, к кому обращено требование, всегда может ответить на него отказом.

Властное отношение предполагает также наличие причины, которая побуждает подвластный субъект (объект власти) выполнять веление господствующего субъекта. В приведенном определении власти эта причина обозначена понятием «средство». Только при наличии возможности использования властвующим субъектом какого-либо средства подчинения властное отношение может стать реальностью.

Средства подчинения или, по более распространенной терминологии, средства влияния составляют те социально значимые для субъектов общественных отношений физические, материальные, социальные, психологические и моральные факторы, которые субъект власти может использовать для подчинения своей воле деятельность объекта власти. В зависимости от используемых субъектом средств влияния властные отношения могут принимать, по крайней мере, форму силы, принуждения, побуждения, убеждения, манипуляции или авторитета.

Власть в виде силы означает способность субъекта добиться желаемого результата в отношениях с подвластным либо путем непосредственного воздействия на его тело и психику, либо с помощью ограничения его действий. В принуждении источник подчинения команде властвующего субъекта заключается в угрозе применения негативных санкций в случае отказа подвластного от повиновения. Побуждение как средство влияния основывается на способности субъекта власти предоставить подвластному те блата (ценности и услуги), в которых тот заинтересован. В убеждении источник властного влияния заключается в тех аргументах, которые субъект власти использует для подчинения своей воле деятельность подвластного. Манипуляция как средство подчинения основывается на способности субъекта осуществлять скрытое воздействие на поведение подвластного субъекта. Источником подчинения во властном отношении в форме авторитета выступает определенная совокупность характеристик субъекта власти, с которой не может не считаться подвластный, в силу чего он подчиняется предъявляемым ему требованиям субъекта.

Наряду с понятием «власть» в политической науке широко применяется понятие «господство». Оба эти термина близки по своему значению, но все же не тождественны. Основной вклад в выяснение соотношения между ними внес М. Вебер. С его точки зрения, власть предшествует господству и не во всех случаях приобретает его характеристики. «Понятие „господство“», – писал он, – не означает, что некая более могущественная по своей природе сила сумеет так или иначе настоять на своем, а предполагает осмысленное соотношение одного действия ('приказ') с другим ('послушание') и соответственно обратное, в результате чего в среднем можно рассчитывать на осуществление тех ожиданий, на которые ориентированы действия обеих сторон [13. С. 525–526]. Как видно, господство наличествует тогда, когда несомненна вероятность того, что приказания определенного субъекта встретят повиновение со стороны тех, кому эти приказания адресуются. Иными словами, власть приобретает черты господства лишь тогда, когда в поведении подвластных налицо установка на подчинение.

Из приведенных положений следует, что и власть, и господство есть социальное отношение, при котором одни субъекты действуют в соответствии с волей других субъектов. Но механизмы, обеспечивающие данное социальное отношение, в одном и другом случае различны. Власть опирается на те или иные средства влияния, в том числе на физическое насилие, она может возникнуть и существовать до установления господства. Господство же возникает тогда, когда в том или ином сообществе людей устанавливаются позиции, позволяющие одним приказывать, разрешать или запрещать, а другим подчиняться принятым решениям. Господство предполагает структурирование среди членов сообщества отношений командования и подчинения, организационное и нормативное оформление управленческого труда и обычно связанных с ним привилегий, с одной стороны, и исполнительской деятельности – с другой. Словом, господство есть способ властвования (управления), основанный на непосредственном и безусловном подчинении.

Понятие «господство» в политической науке употребляется, как правило, в сочетании со словом «политическое» – политическое господство. Веберу принадлежит заслуга в определении типов политического господства. Однако, прежде чем приступить к их изложению, необходимо рассмотреть понятие «политическая власть».

Власть, таким образом, есть непременная сторона человеческого общежития; она обусловлена необходимостью подчинения единой воле всех участников любого сообщества людей в целях обеспечения его целостности и стабильности. Власть носит всеобщий характер, она пронизывает все виды человеческого взаимодействия, все сферы жизнедеятельности людей. Научный подход к анализу феномена власти требует учета множественности ее проявлений и выяснения специфических особенностей ее отдельных видов – семейной, школьной, производственной, политической, международной и иной.

Политическая власть и ее функции

Наиболее важным видом власти является политическая власть. Само словосочетание «политическая власть» своим происхождением также обязано древнегреческому полису и буквально означало власть в полисном сообществе. Современный смысл понятия «политическая власть» отражает тот факт, что всякое политически, т. е. государственно, организованное сообщество людей своим основополагающим началом предполагает наличие среди его участников отношений господства и подчинения и связанных с ними необходимых атрибутов – законов, полиции, судов, тюрем, налогов и т. п. Иными словами, власть и политика нераздельны и взаимообусловлены. Власть, несомненно, представляет средство осуществления политики, а политические отношения есть, прежде всего, взаимодействие членов сообщества по поводу овладения средствами властного воздействия, их организации, удержания и использования. Власть придает политике то своеобразие, благодаря которому она предстает как особый вид социального взаимодействия. И именно поэтому политические отношения можно называть политико-властными отношениями. Они возникают в ответ на потребность в поддержании целостности политического сообщества и регуляции реализации индивидуальных, групповых и общих интересов составляющих его людей.

Как и всякая иная власть, политическая власть выступает в качестве волевого отношения, а именно: волевого отношения между социальными субъектами, составляющими политически, т. е. государственно, организованное сообщество. Суть этого отношения состоит в побуждении одними социальными субъектами к поведению других в желательном для себя направлении с помощью использования своего авторитета, социальных и правовых норм, орудий организованного насилия (армия, полиция, суды, тюрьмы), экономических (налоги, штрафы, льготы), идеологических, эмоционально-психологических и иных средств влияния.

Таким образом, политическая власть – это присущая политически организованному сообществу людей форма социальных отношений, характеризующаяся способностью тех или иных социальных субъектов – индивидов, социальных групп и общностей – подчинять своей воле деятельность других социальных субъектов с помощью государственно-правовых и иных средств влияния. Политическая власть – это реальная способность и возможность общественных сил проводить свою волю в политике и правовых нормах, прежде всего в соответствии со своими потребностями и интересами.

Общественное предназначение, или, что то же самое, функции политической власти, мы фактически уже рассматривали, выясняя причины возникновения государства и сущность политических отношений. Напомним, политическая власть есть средство, во-первых, поддержания целостности сообщества людей, объединенных не по родоплеменному, а по территориальному принципу, во-вторых, регулирования процесса реализации социальными субъектами своих индивидуальных, групповых и общих интересов. В этом состоят основные функции политической власти. Другие ее функции, перечень которых может быть и большим (например, руководство, управление, координация, организация, посредничество, мобилизация, контроль и т. п.), имеют по отношению к указанным двум основным подчиненное значение. Вопрос о функциях политической власти в различных его аспектах будет все вновь и вновь вставать при рассмотрении других тем курса.

Приведенное определение политической власти предполагает рассмотрение ее существеных черт и ряда других аспектов ее проявления в качестве социального феномена. По крайней мере, анализ любого вида власти включает в себя поиск ответов на следующие вопросы: признаки (существенные черты), субъекты, источники, основания, ресурсы, механизм власти, а также характер взаимодействия властвующего субъекта и подвластных.

Существенные черты политической власти

Все виды властных отношений хотя и переплетаются между собой, но не сводятся друг к другу. Каждый из них имеет свою специфику, свои отличительные признаки. Укажем на существенные черты политической власти – на те признаки, которые в своей совокупности отличают ее от других видов власти. К таковым можно отнести суверенитет, волю, авторитет, принуждение.

Суверенитет есть независимое от каких-либо сил, обстоятельств и лиц верховенство социального субъекта. Напомним, что классическое определение суверенитета было дано французским философом Жаном Боденом. Мы уже рассматривали суть его представлений о государственном суверенитете. Они и сегодня лежат в основе существующих определений суверенитета. Чтобы не повторяться, в данном контексте подчеркнем такие проявления суверенитета политической власти, как ее независимость и неделимость. Независимость политической власти означает ее верховенство по отношению к другим видам власти внутри данного сообщества и ее равенство по отношению к власти, носителями которой являются другие политически организованные сообщества. Неделимость политической власти означает, что она не может быть разделена между социальными субъектами, занимающими разные политические позиции. Даже если в стране действуют многопартийный парламент и коалиционное правительство, политическая власть все же осуществляется с одной позиции на основе компромисса нескольких политических сил. История, правда, знает ситуации двоевластия и даже троевластия, когда в стране одновременно считают свое положение верховенствующим две или три независимые друг от друга социально-политические силы. Однако это исключительное состояние общества, которое характеризуется обостренной политической борьбой. Такое состояние является непродолжительным и переходит либо в гражданскую войну, либо во власть толпы, либо в диктатуру одной из властей и лишь в редких случаях разрешается ненасильственным путем – переходом всей полноты власти к одной политической силе.

Воля есть наличие у властвующего социального субъекта осознанной цели, способности, готовности и решимости последовательно добиваться ее осуществления. Наиболее ясно воля находит свое проявление в тех обстоятельствах, когда субъекту для достижения цели приходится преодолевать внешние или внутренние препятствия. Решающим моментом для характеристики действия как волевого является достижение поставленной цели. Воля – важнейшее свойство любой социальной власти, политической в особенности. В то же время именно воля соединяет власть с ее субъектом: бессубъектной, т. е. никому не принадлежащей, власти в политическом сообществе не бывает. Без постоянного предъявления властвующим субъектом своих требований подвластным его влияние теряет свою силу, а при утрате субъектом политической воли им утрачивается и сама власть. Это свойство политической власти столь существенно, что находит свое отражение уже в ранней форме мировоззрения – мифологии.

Авторитет – общепризнанное и в стране, и за ее пределами влияние субъекта политической власти. Авторитет власти находит свое выражение в готовности субъектов общественных отношений добровольно подчиняться приказам, директивам, распоряжениям, указаниям носителей данной власти. Условием такой готовности подчиняться является признание исполнителями правомерности существующей власти, их уверенность в годности и призванности субъекта власти к осуществлению своей миссии. Власть, основанную на авторитете ее носителя, принято называть легитимной властью.

Принуждение – осуществление властвующим субъектом своей воли всевозможными способами влияния вплоть до применения физического насилия. Конечно, сводить сущность принуждения только к физическому насилию было бы неправильным. Принуждение как существенную черту политической власти не следует отождествлять и с диктатурой, для которой насилие является основным средством правления. Но легитимное, т. е. признаваемое в качестве правомерного, насилие является специфическим, хотя и не единственным, средством политической власти и поэтому входит в ее существенные признаки. Иными словами, принуждение, включая физическое насилие, является тем атрибутом политической власти, который и придает ей качественную определенность, отличает ее от других видов социальной власти. «Государство, – подчеркивал Макс Вебер, – является таким союзом, который обладает монополией на легитимное насилие – иначе определить его нельзя» [13. С. 318].

Можно говорить о наличии в сообществе людей политической власти как таковой только в том случае, если имеют место все указанные признаки без исключения. Утрата властвующим субъектом авторитета, воли, суверенитета или способности принуждать приводит к кризису политической власти, который завершается, как правило, переходом власти к другой политической силе.

Господствующие социально-политические силы

Носителем политической власти может быть любой субъект политики. Класс, группа, индивид или социальный институт, вступая в политическую жизнь, получают свой шанс занять положение властвующего субъекта. Жизнедеятельность политически организованного сообщества может быть устроена и таким образом, что источником власти и носителем верховной власти в нем выступает народ как целое. Такую форму организации политической жизни, как известно, принято называть демократией. Однако вся многообразная история человечества учит, что овладеть реальной политической властью удается далеко не каждому субъекту политических отношений. По большей своей части социальные субъекты оказываются не в господствующем, а в подчиненном положении. Вопрос о том, какая социально-политическая сила займет положение господства, какие индивиды и группы людей станут правящими, а какие окажутся на положении подвластных, решается по особым объективным закономерностям. Попытаемся указать некоторые из этих причинно-следственных связей и дадим самую общую характеристику основным носителям политической власти.

Господствующий класс, с точки зрения классического марксизма, – это большая группа людей, которая, имея в своем распоряжении средства материального производства, составляет «господствующую материальную силу общества» [48. Т. 3. С. 45]. Иными словами, в классово-дифференцированном обществе социальная группа, обладающая собственностью на основные средства производства, является господствующей социальной силой или господствующим классом. Это его положение находит свое выражение во всех областях общественной жизни: экономической, политической и духовной (идеологической).

Основной предпосылкой господствующего положения в обществе класса, владеющего средствами производства, является его доминирующая роль в сфере экономических отношений. Она проявляется в гарантированном силой закона верховном контроле индивидов, составляющих данный социальный класс, над средствами труда, процессом труда и продуктом труда. Как уже отмечалось, государство изначально возникает как сила, призванная обеспечивать право собственности, без чего немыслимо поддержание целостности сообщества. Говоря словами Томаса Гоббса, гарантированное силой государства право собственности есть один из краеугольных принципов «общественного договора», несоблюдение которого неизбежно будет ввергать людей в состояние «войны всех против всех». Экономическое же господство определенного класса закономерно ведет к его политическому и идеологическому господству.

Политическое господство является производным от необходимости защиты экономических прав индивидов. Санкционируя доминирующее положение владельцев собственности в сфере экономических отношений, т. е. предоставляя государственные гарантии использования ими средств производства и продуктов труда, общество тем самым признает приоритет в политике и правовых нормах интересов класса, владеющего средствами производства. Отсюда вытекает верховенство экономически господствующего класса в сфере политики.

Идеологическое господство проявляется в обосновании верховного экономического и политического контроля данного класса. Цель идеологического господства состоит в том, чтобы представить в общественном мнении существующие экономические и политические отношения оправданными, желаемыми и справедливыми.

Однако все перечисленные виды господства не всегда сосредоточиваются в руках одного класса. Их конкретная комбинация в каждом случае зависит от особенностей исторической обстановки. Замечено, что исторически восходящий класс обычно доминирует в экономической и духовной областях, а нисходящий – в политической. Однако действительное господство класса начинается тогда, когда он занимает верховенствующее положение и в экономической, и в политической, и в духовной областях общественной жизни.

Необходимо отметить, что изложенный подход к определению господствующего класса довольно точно отражал положение, существовавшее в западном обществе на предыдущих этапах его развития. Классический марксизм, как известно, в предшествующих и современных ему обществах выделял по два основных класса (свободные и рабы, патриции и плебеи, помещики и крестьяне, буржуазия и пролетарии), находившихся в антагонизме друг к другу. Объективной основой деления западного общества на указанные классы стал сложившийся здесь и обеспечиваемый государственно-правовыми гарантиями институт частной собственности на средства производства, прежде всего на землю. В этих условиях экономически господствовавший класс закономерно осуществлял и политическое господство. Сама же политическая власть носила, как правило, характер жесткого управления, неприкрытого насилия одного класса над другим.

Иной подход к определению господствующего класса должен быть применен к традиционному восточному обществу, где на всех исторических этапах институт частной собственности носил вторичный характер. Здесь основным собственником средств производства всегда являлось государство. Оно же выступало и решающим фактором организации общества и его эволюции. Именно государство по своей инициативе и в своих интересах развивало и использовало здесь экономику. Поэтому в восточном обществе первично не экономическое, а политическое господство. Доступ к распоряжению средствами производства и, следовательно, к распределению общественного продукта здесь получают главным образом те категории людей, в руках которых находятся орудия государственного подчинения, а именно – должностные лица аппарата управления. Они во главе с единовластным монархом, будучи обладателями фактически наследуемой «власти-собственности», и составляют господствующий класс.

Не столь однозначно может быть решен вопрос о субъектах политического господства в современном – будь то западном или восточном – индустриально развитом обществе. Оговоримся сразу, что было бы неверно отрицать наличие в таком обществе социальных классов и их несовпадающих интересов. Тем более было бы неверным пытаться «упразднить», отменить борьбу между классами заговором молчания или каким-либо декретом. Конфликты и разногласия между различными общественными группами не устранены и сегодня, порой они приобретают ожесточенный характер. Происходят столкновения и внутри социальных классов. Их причиной являются не только экономические интересы. Все это находит свое отражение и в политике.

Вместе с тем в наше время было бы неправильным и абсолютизировать значение классовой борьбы, не видеть значительных изменений, произошедших в социальной структуре развитого индустриального общества. Налицо ее усложнение, сближение и переплетение интересов различных социальных групп. Довольно условный характер приобретают границы того или иного общественного класса. Это сказывается и на распределении власти между различными политическими силами такого общества. Как представляется, ныне какая-либо социальная группа или даже отдельный класс объективно уже не могут осуществлять политическое господство безраздельно. Сама же власть утрачивает черты резкого, несмягченного господства, как это имело место в прежние исторические эпохи. Она призвана максимально учитывать интересы самых различных социальных групп.

Однако при всем этом столь же неверным было бы полагать, что в современном обществе уже вовсе невозможно выделить политически доминирующие социальные группы или классы. Власть, реализуя интересы одних социальных сил, неизбежно в той или иной мере затрагивает интересы других. И сегодня политика концентрирует в себе в первую очередь интересы экономически доминирующих в данном обществе социальных классов, групп и слоев. В индустриально развитых обществах доминирующими являются слои населения, образующие средний класс, удельный вес которого составляет 60 и более процентов.

К числу субъектов, непосредственно причастных к осуществлению политической власти, принято относить особую группу людей, которую называют правящей группой или правящей элитой (от фр. elite – лучшее, отборное).

Правящая группа, или властвующая элита

Согласно марксистской аналитической традиции, господствующий класс или коалиция социально-политических сил осуществляют власть не непосредственно, а опосредованно, через деятельность наиболее политически активной своей части. Так как весь господствующий класс в своей целостности не может занять правительственные кресла и повседневно управлять обществом, то он вынужден формировать относительно немногочисленную группу, которая профессионально занимается политикой. Именно ей принадлежат привилегии определения основных направлений и задач политики, принятия важнейших управленческих решений и выработки законов государства. Ту часть господствующего класса, которая непосредственно осуществляет политическую власть, повседневно обеспечивает руководство государственными и общественными делами, принято называть правящей группой.

Согласно другой аналитической традиции, начало которой было положено итальянским исследователем Г. Моска, ту часть общества, которая имеет доступ к инструментам власти и которая реально выполняет функции государственного управления, принято называть правящим классом или политическим классом, либо по более поздней терминологии – правящей элитой.

Очевидно, что понятие «господствующий класс» в его марксистской интерпретации и понятие «правящий класс» в понимании Г. Моска не совпадают по своему объему. В марксизме понятием «господствующий класс» обозначается социальная группа, обладающая собственностью на основные средства производства, в интересах которой действуют институты государственной власти. Понятие «правящая группа», используемое также в марксизме, и понятие Г. Моска «правящий класс» близки по своему содержанию: и одно и другое служат для обозначения особой группы людей, куда входят наиболее авторитетные, влиятельные и политически активные индивиды, повседневно выполняющие функции руководства и управления государственными и общественными делами. Различие же между этими двумя интерпретациями данной группы людей состоит в том, что в первом случае акцентируется внимание на ее функциональной связи с определенным классом, а во втором – с обществом как единым целым. Однако в контексте рассмотрения вопроса о субъектах политической власти важно то, что обе аналитические традиции к числу таковых относят особым образом структурированную группу людей (ее структура будет рассмотрена в другом месте учебника), которая непосредственно занята управлением жизнедеятельностью общества.

Важное место в структуре правящей группы занимают политические лидеры. В политологии проблеме политического лидерства уделяется значительное внимание. Мы также посвятим ее рассмотрению отдельную тему. Здесь пока приведем самые общие сведения. Политическим лидером называют человека, который благодаря определенному набору присущих ему социально-психологических качеств и занимаемому общественному положению оказывает реальное влияние на ход политической жизни. К политическим лидерам обычно относят руководителей государства, влиятельных политических партий и движений, а также других популярных участников политической жизни. Входящие в правящую группу политические лидеры, конечно же, выражают интересы определенных социальных слоев. Вместе с тем в их деятельности проявляется личностная активность, имеет место относительная самостоятельность, что и делает их субъектами политического процесса.

Таким образом, к осуществлению политической власти в современном демократическом обществе причастны, как правило, несколько социальных субъектов, в числе которых и отдельные индивиды, и социальные классы, и организованные группы людей, и народ как целое.

4.2. Механизм, источники, основания и ресурсы политической власти

Механизм политической власти

Это одна из важнейших проблем политологии. В самом широком смысле она включает в себя такие вопросы, как институциональные и правовые формы организации и функционирования политической власти, пути, способы и средства ее завоевания, удержания и осуществления. Совокупность различных форм внешнего материализованного выражения политической власти – учреждений и организаций, устной и печатной продукции (документов, законов, норм, правил, приказов, инструкций) – образует ее механизм. В свою очередь механизм политической власти является органической частью более общего механизма, посредством которого осуществляются политико-властные отношения. Такой более общий механизм называется политической системой.

Очевидно, что развитый механизм политической власти представляет собой чрезвычайно сложную структуру, которая имеет пирамидальное строение. В ее основании находится общество в целом, ближе к основанию – господствующие политические силы и их организации, а на ее вершине – собственно структуры власти: парламент, правительство, глава государства, руководители иных рангов, суды, контрольные органы. Многие элементы механизма организации и функционирования власти будут рассмотрены далее. Здесь же обратим внимание на такие стороны его функционирования, как руководство и управление.

Появление указанных аспектов в функционировании механизма политической власти связано с разделением труда и соответствующей специализацией лиц и органов, задействованных в данном механизме. Властвующему субъекту принадлежит право и обязанность, с одной стороны, выработки и принятия решений, а с другой – приведения этих решений в исполнение, контроля за организацией их реализации. Для обозначения этих двух аспектов властвования и служат понятия «руководство» и «управление».

Руководство заключается в выработке и принятии субъектом власти принципиально важных для общества решений, в определении его целей, задач, перспектив развития. Такие решения составляют содержательную сторону воли господствующих социальных сил. Она фиксируется, как правило, в документах, одобренных высшими форумами (съездами, пленарными заседаниями, собраниями) политических организаций господствующих в обществе сил. В последующем эти решения получают законодательное оформление в государственно-правовых актах, после чего они становятся обязательными для всех членов общества.

Управление есть деятельностно-практическое проявление воли правящей группы. Обычно управление определяют как сознательное воздействие на общество с целью обеспечения его эффективного функционирования и развития. Это так, но данное определение не отражает глубинную суть управления. А она состоит в том, что управление есть практическое применение власти, т. е. предъявление властвующей группой определенных требований к различным субъектам общественных отношений и побуждение их следовать этим требованиям ради достижения поставленных целей. Применяемые при этом средства и методы весьма разнообразны, их диапазон простирается от использования добровольного сотрудничества различных социальных сил с властвующей группой до применения средств физического насилия со стороны последней. Иными словами, управление есть непосредственная практическая деятельность по осуществлению принятых политических решений. Данным видом деятельности занимается главным образом создаваемый в структуре власти административный аппарат, называемый чаще всего органами государственного управления.

Таким образом, благодаря иерархической структуре механизма политической власти зависимость правящей группы от господствующих социально-политических сил становится неочевидной и непрямолинейной. Можно также утверждать, что в принятии решений по огромному количеству больших и малых политических проблем правящая группа полностью автономна. Тем не менее посредством механизма власти господствующие социально-политические силы принуждают правящую группу действовать в определенных рамках. Выход за их пределы влечет за собой и осложнение взаимоотношений между правящей элитой и господствующими социальными силами. Последние с появлением реальной угрозы их коренным интересам принимают решительные меры по восстановлению нарушенного баланса сил вплоть до перемен в составе правящей группы.

Источники власти

Экономическое господство социальной группы, напоминаем, закономерно ведет к ее политическому господству. Но это обстоятельство еще не обеспечивает автоматический доступ к средствам власти конкретным лицам. Какие же факторы порождают власть отдельных индивидов, составляющих правящую группу, что служит основой их господствующего положения? Иными словами, каковы источники власти?

В самом общем виде ответ на поставленный вопрос состоит в следующем: власть произрастает из субъективных различий людей, из объективной неоднородности их положения в обществе. Это было очевидно уже мыслителям Античности. Платон, например, считал, что править в государствах должны философы, т. е. люди, которые способны, как он полагал, постигать истину. Аристотель отмечал, что в области политики при занятии должностей соперничают лица, обладающие такими достоинствами, как благородство происхождения, богатство, доброжелательность, или отличающиеся чем-либо другим подобным [4. Т. 4. С. 469, 522]. Данный подход и сегодня находится в основе понимания причин, благодаря которым отдельные индивиды получают возможность занять то или иное место в механизме власти.

В современной политологии в качестве источников власти чаще всего указываются физическая сила, богатство, знания, занимаемое положение и организация.

Физическая сила, должно быть, явилась изначальным основанием власти. Этот источник власти опирается на страх как фактор достижения желаемого поведения. Данный вывод следует из рассмотрения вопросов происхождения и сущности государства. В первоначальном акте выяснения «кто есть кто» господствующее положение занял тот, кто обладал большей физической силой и с ее помощью смог навязать свою волю соперникам. Но физическая сила и сегодня выступает одним из оснований власти.

Как известно, существующие в большинстве современных обществ структуры и механизмы политической власти возникли в результате революционных или иных насильственных действий. В повседневной политической практике в конечном счете зачастую именно позиция руководства официальных силовых структур, главной из которых является армия, определяет, какой политической группировке надлежит занять господствующее положение. Как заметил еще в конце XIX в. Ф. Энгельс, никакой класс не сможет осуществить революцию, если армия будет против, и никакая революция не победит, пока армия не станет на ее сторону [47. Т. 36. С. 207, 218, 219]. Это особенно характерно для политической жизни России, где во времена дворцовых переворотов и во всех кризисных ситуациях XX в. – в 1917, 1953, 1957, 1964, 1991 и 1993 гг. – исход возникавших коллизий между различными политическими группировками определялся позицией высшего армейского руководства. Кроме того, организованное насилие довольно часто используется правительствами, чтобы продемонстрировать, что физическая сила порождает уступчивость, смирение, повиновение.

Богатство с незапамятных времен выступает источником власти по той простой, но убедительной причине, что его владельцы могут обеспечить людям средства существования. Взамен собственники получают повиновение своей воле тех, кто зависит от них материально. Следовательно, данный источник власти опирается на интерес отдельного человека или группы. В современном мире само по себе богатство может и не быть непосредственным источником власти. Однако возможности обладателей богатства оказывать влияние на доступ к власти сегодня, пожалуй, велики как никогда ранее. Например, щедрая оплата соответствующей работы средств массовой информации может явиться решающим фактором в обеспечении господствующего положения той или иной политической группировки.

Знания, информация, опыт всегда служили источником власти. Это было замечено еще в древности, что получило отражение в мифологии. В качестве примера укажем древнегреческий миф о Сфинксе. Напомним, что Сфинкс – это пожиравшее жителей Фив чудовище с головой и грудью женщины, телом льва и крыльями птицы, которое можно было одолеть, только разгадав его загадку. Фиванцы в конце концов были вынуждены назначить награду в виде царской власти тому, кто сможет это сделать. Такая задача оказалась под силу Эдипу, после чего он и получил власть над Фивами. Гораздо позднее, в эпоху Возрождения, английский философ Френсис Бэкон истолковал этот миф в том смысле, что Сфинкс есть не что иное, как Наука, овладение которой дает человеку власть над людьми [12. Т. 2. С. 291–294]. С этого времени в политической науке считается общепринятым положение, что «знание есть власть».

Действительно, история дает множество примеров тому, каким влиянием при царствующих особах пользовались обладатели знаний. Значение знаний, практического опыта как источника власти особенно возрастает в условиях развитых цивилизаций, жизнь которых требует владения самой разнообразной и обширной информацией, а также множеством всевозможных умений и навыков. Соответственно возрастает и удельный вес специалистов самых различных областей знания и общественной практики во властных структурах. Поистине, наше время – это эпоха всесилия экспертов. В связи с этим некоторые политологи говорят о тенденции складывания в современном обществе особого типа власти – экспертократии.

Занимаемое положение с древнейших времен служило важным источником власти. В традиционных обществах принадлежность к привилегированному сословию являлась непременным условием доступа к власти. В современном обществе занимаемое положение, или, что то же самое, социальный статус личности, является одним из важнейших источников власти. Например, президент или министр располагают властью в определенных границах до тех пор, пока находятся на своих постах. Лишение занимаемого государственного поста или места в иерархии общественно-политической организации означает и утрату лицом властных полномочий. Но социальный статус также имеет существенное значение для занятия должности, связанной с осуществлением властных функций. Чем более видного положения достигает индивид в соответствующей сфере деятельности, тем больше у него становится шансов оказаться в числе политической элиты.

Организация в современных условиях является одним из самых мощных источников власти. Организация издавна служила не только мобилизации людей и материальных ресурсов, но и претворению в жизнь принимаемых властных решений. Фактически занимаемая должность имеет смысл в качестве источника власти только как элемент организации. Что это именно так, достаточно вникнуть в механизм построения и функционирования как государственных, так и общественных или частных организаций. Все они выступают как инструменты достижения определенных целей – экономических, политических или духовных. Существенная особенность организаций состоит прежде всего в иерархичности их элементов, связанных между собой авторитетно-властными отношениями. Передача каждым из ее элементов части своей свободы «наверх» создает условия для накопления власти на более высоких этажах структуры организации. Зато организация позволяет людям, ее составляющим, ставить перед собой и осуществлять такие цели, которые не могут быть достигнуты никем из них порознь. То, что не под силу одному, достигается общими усилиями.

Основания и ресурсы власти

Под основаниями власти принято понимать совокупность значимых для жизнедеятельности социальных субъектов факторов, на которые опирается правящая группа при осуществлении своего влияния на подвластных. В качестве ресурсов власти рассматриваются потенциальные основания власти, т. е. все те факторы или средства, которые при необходимости могут быть использованы для усиления дееспособности власти, либо для достижения определенных политических целей. Согласно Р. Далю, ресурсы власти представляют собой «все то, что индивиды или группы могут использовать для влияния на других». Разумеется, между основаниями власти и ее ресурсами нет резкой грани: ресурсы власти есть производные от ее оснований факторы; они есть не что иное, как дополнительные средства, введением которых усиливаются существующие основания власти и тем самым возможности самой власти.

В политической науке принято выделять экономические, социальные, юридические, административно-силовые и культурно-информационные основания власти и, соответственно, ее ресурсы.

Экономические основания власти составляют господствующие формы собственности, объем валового национального продукта на душу населения, стратегически важные природные ресурсы, золотой запас страны, устойчивость национальной валюты, объем запасов жизненно важных материальных ценностей и т. п. Очевидно, что улучшение показателей, характеризующих состояние перечисленных факторов, составляют экономические ресурсы власти.

Социальные основания власти – это те слои и группы населения, на которые власть опирается. Разумеется, таковыми в первую очередь выступают те социальные субъекты, на реализацию интересов которых прежде всего ориентируется правящая группа. В целях своего упрочения власть может предпринимать определенные шаги по расширению численности таких групп, по повышению их социального статуса, созданию более благоприятных условий для развития их общественной активности. В то же время укреплению власти способствуют действия по расширению социальной базы правящей группы, привлечению на ее сторону самых различных социальных сил. Важным ресурсом власти являются мероприятия по повышению занятости населения, а также жизненного уровня различных социальных слоев.

Юридические основания власти есть та совокупность законов, других нормативных правовых актов, в соответствии с которыми власть сформирована и на которые она опирается в своей практической деятельности. Как и по отношению к предыдущим основаниям, каждая правящая группа стремится использовать такой ресурс упрочения своего положения, как расширение и совершенствование юридической базы своей деятельности. Значение этого ресурса власти особенно возрастает в переходные периоды общественного развития, когда прежнее законодательство не в полную меру отвечает новым реалиям жизни. Своевременное же устранение расхождений между законодательством и потребностями общественной жизни означает усиление оснований власти.

Административно-силовые основания власти образуют учреждения государства, обеспечивающие жизнедеятельность страны, ее внутреннюю и внешнюю безопасность. К ним относятся институты исполнительной власти, органы безопасности, разведки и внутренних дел. Без этих опор никакая государственная власть немыслима. Соответственно ресурсом власти выступают мероприятия по совершенствованию деятельности такого рода органов государства, улучшению их организационной структуры, технической оснащенности и т. п. Как административно-правовой ресурс власти могут выступать незадействованные в данный момент средства физического воздействия или мероприятия по переоснащению техническими средствами соответствующих органов.

Культурно-информационные основания власти включают в себя совокупность учреждений, сохраняющих и накапливающих культурные ценности и информационный потенциал страны. К таким учреждениям можно отнести системы учета и хранения национального культурного достояния, специальные центры по сбору и обработке различных видов стратегической информации, международные и национальные компьютерные сети, средства коммуникации и информации. Совершенствование их деятельности есть путь усиления оснований власти, повышения ее эффективности.

Некоторые авторы в качестве самостоятельных или дополнительных ресурсов власти называют также язык убеждения, чувства (особенно национальные и религиозные). Конечно, язык может служить в качестве ресурса власти, и эта его роль возрастает в переходные периоды или в дни важных политических кампаний. В зависимости от степени своей рациональности и эмоциональности язык может стать эффективным средством внушения, вызова страха или интереса. С помощью языка можно активизировать такие чувства, как ненависть, негодование, зависть, восторг, выступающие дополнительными факторами властного воздействия.

Приведенный перечень оснований и ресурсов власти не является исчерпывающим. Власть может иметь под собой самые различные основания и использовать всевозможные средства. Здесь уместно будет заметить, что каждый источник и ресурс власти имеет свои условия реализации и предел эффективности, свои наиболее удобные объекты и время действия.

Соотношение политической и государственной власти

В политологической и особенно правоведческой литературе наряду с понятием «политическая власть» широко используется также понятие «государственная власть». На уровне обыденного сознания эти понятия воспринимаются как синонимы. Однако политическая и государственная власти не полностью тождественны.

Политическая власть имеет более фундаментальный характер, она гораздо шире по своему социальному содержанию, чем государственная власть. Выступая в качестве реальной способности и возможности класса, коалиции социальных сил или сообщества как единого целого проводить свою волю во взаимоотношениях с другими социальными субъектами, она реализуется посредством всей совокупности средств влияния и воздействия – государственно-правовых, экономических, идеологических, психологических и др. В формулировании и принятии политических решений участвуют не только органы государства, но в той или иной мере и другие политические институты, например население или политические партии. Разумеется, при этом именно государство придает политически властвующему субъекту легальность применения средств принуждения, позволяет господствующим социальным силам посредством институтов государства выступать от лица всего общества.

Государственная власть есть пусть самая мощная, но все же одна из форм проявления политической власти. Подчеркиваем, если политическая власть как отношение господства одних социальных сил и подчинения им других реализуется с помощью всей совокупности средств влияния, то государственная власть реализуется посредством использования монопольного права государства издавать обязательные для всего населения решения (законы, постановления, указы и т. д.), специального аппарата принуждения, а также с помощью особого слоя лиц – профессиональных управленцев.

Таким образом, политическая власть неразрывно связана с государством, исторически она появляется вместе с ним и в своем существе она есть власть государственная, поскольку исходит от государства и реализуется при его прямом или косвенном участии. Длительное время политическая власть правомерно отождествлялась с государственной. Однако усложнение структуры общества в ходе его исторического развития повлекло за собой и усложнение механизма и форм проявления политической власти. Государственная власть, с одной стороны, есть одна из форм проявления политической власти, она есть главное средство обеспечения господства одних социально-политических сил над другими, а с другой – она может выделяться из других форм проявления политической власти и анализироваться как особый социально-политический феномен, который функционирует по собственным закономерностям.

4.3. Легитимность и эффективность власти

Понятие легитимности власти

Выше мы указывали на такую существенную черту политической власти, как принуждение, которое предполагает насилие как средство. Но только ли путем принуждения правящая группа, т. е. обладающее властью меньшинство, добивается реализации своих целей в отношениях с остальной частью населения? Только что мы убедились, принуждение, в том числе с использованием насилия, не является единственным средством власти. Правящая группа (элита) вынуждена прибегать к физическому насилию лишь в исключительных случаях, как правило, в кризисные моменты, когда исчерпаны все другие средства влияния на подвластных. В обычных условиях воля правящей группы реализуется иными методами. С этой целью используются, например, авторитет, интерес, обычай, безразличие, страх, иные чувства, привычка людей подчиняться или убеждение, что властвующая группа выражает интересы масс.

Это означает, что политическое господство предполагает не только принуждение со стороны правящего меньшинства, но и согласие большинства подчиняться воле меньшинства. Иными словами, принуждение и добровольное подчинение являются взаимодополняющими сторонами политико-властных отношений. В обычной политической жизни не только правящая группа (элита) навязывает свою волю населению, но и население в основной своей массе принимает эту волю как норму, сознавая ее значение для общества в целом. Однако такие отношения между управляющими и управляемыми имеют место не всегда. Навязывание правящей группировкой своей воли может наталкиваться и на упорное сопротивление подвластных.

В политологии и правовой науке та власть, которая принимается массами как правомерная и опирается на их добровольное согласие подчиняться ее велениям, а не навязывается им силой, называется легитимной властью (от лат. legitimus – законный). Или, иными словами, легитимной является правящая группа, право которой на власть признано и подтверждено в какой-либо форме широким народным согласием. Легитимная власть воспринимается населением как правомерная и справедливая, а не навязанная им. Следовательно, легитимная власть основывается на взаимном согласии управляющих и управляемых. Те, кто командует, знают, что они делают это на законном основании, а те, кто подчиняется, рассматривают их притязания как правомерные. И напротив, если правящая группа не пользуется общественным доверием и вынуждена постоянно прибегать к средствам принуждения, то власть такой группы принято считать нелегитимной.

Вопрос о легитимности или нелегитимности той или иной власти и, соответственно, правящей группы не так прост, как может показаться с первого подхода к данной проблеме. Сложность состоит в выработке «формулы» легитимности, соблюдение которой ведет к появлению права данной группы людей на власть. В современной политической науке принято выделять источники и основания легитимности, благодаря которым данная власть, или властвующая группа, приобретает правомерный характер.

Источники легитимности – это те социально-политические силы, которые так или иначе узаконивают и признают данную власть и властвующее положение определенной группы людей. В качестве источников легитимности власти принято рассматривать три социально-политических субъекта: население, правительство и внешнеполитические силы. Когда источником легитимности являются широкие слои населения, власть приобретает стабильный и устойчивый характер. Источником легитимности власти выступают также государственные институты (правительство), которые побуждают население воспроизводить в своем сознании положительные оценки деятельности правящей группы. Источниками легитимности власти могут выступать и внешние политические силы – другие государства, международные организации или даже отдельные авторитетные политики или общественные деятели. Они также признают и поддерживают власть одних политических сил внутри той или иной страны и противодействуют другим субъектам приходу к власти или ее осуществлению. Признание вновь образовавшихся государств со стороны международного сообщества ныне является непременным условием легитимности и самого государства, и возглавившей его группы людей.

Основания легитимности составляют убедительные для населения доказательства наличия у правящей группы права на власть и, соответственно, обязанности и согласия масс подчиняться велениям данной группы. В сущности, основания легитимности власти – это те социально значимые факторы и обстоятельства, которыми обосновывается право данной группы лиц на власть в политическом обществе. В конечном счете такими обстоятельствами оправдывается тот факт, что меньшинство господствует, т. е. управляет посредством исходящих от него приказов, а большинство добровольно подчиняется, т. е. приемлет это господство как правомерное.

Легитимность власти, т. е. признание ее правомерности со стороны подвластных, имеет чрезвычайно важное значение для эффективности властного воздействия.

Как отмечает Л. С. Санистебан, автор одного из западных учебников по политологии, действующие основания легитимности устанавливают необходимый минимум доверия между правящей элитой и теми, кто в нее не входит. Те, кто властвуют, в подобном случае чувствуют, что они делают это на законном основании, а те, кто подчиняется, рассматривают их претензию на господство как правомерную. Конечно, правящие группы понимают, что даже политическая власть, имеющая самые прочные основания своей легитимности, при определенных условиях может быть свергнута. В этом смысле власть любой группы (элиты) является в большей или меньшей мере хрупкой. История дает множество примеров, когда, казалось бы, прочные властвующие группы были свергнуты в относительно короткие сроки [70. С. 40].

Понятие легитимности используется применительно как к власти в целом, ее институтам, учреждениям и нормам, так и к осуществляющим ее лицам. Во всех случаях легитимность означает веру, или убеждение, подвластных в праве того или иного социального субъекта – лица, группы лиц или политического института – на властвование.

Типы легитимности власти по Веберу

Как показывает анализ политических отношений, складывающихся в различных странах и на различных исторических этапах, существуют весьма разнообразные основания легитимности власти. Поэтому в политической науке власть принято классифицировать по определенным типам ее легитимности.

Классическая типология легитимности власти, и поныне не утратившая своего познавательного значения, предложена Максом Вебером. Все разнообразные основания легитимности власти он сводит к трем: традиции, харизме и легальности [13. С. 646–647]. Соответственно он выделяет три типа легитимности власти, а значит, и три типа господства: оно может быть традиционным, харизматическим или легальным. Какие же особенности характерны для каждого из этих типов легитимности власти и, соответственно, типов господства?

Традиционное господство оправдывается обычаем, нормы которого выступают в качестве основы отношений господства и подчинения. Эти освященные обычаем нормы указывают на то, кто имеет право на власть, а кто обязан подчиняться. При традиционном типе легитимности на вопрос о том, почему власть принадлежит данной группе лиц, следует ответ, что так было всегда. Характерной фигурой традиционного господства выступает наследственный монарх, а типичной формой правления – монархия. Монарху подчиняются как обладателю власти по праву наследования, а также как лицу, которое олицетворяет верность традициям. Причем традиционные нормы политической жизни имеют обязывающую силу как по отношению к членам властвующей группы, так и по отношению ко всему населению. Нарушение традиции теми, кто господствует, чревато потерей доверия к ним со стороны масс и ведет к утрате права на власть.

Харизматическое господство основывается на авторитете личности лидера, которому приписываются исключительные черты. К харизматическим качествам Вебер относит магические способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова. Власть харизматического лидера оправдывается преклонением перед ним большинства населения, которым он воспринимается в качестве вождя. Типичной в этом плане фигурой является пользующийся исключительными полномочиями диктатор, к которому подвластные испытывают на себе притяжение какой-то непреодолимой силы. Между лидером и массами устанавливаются интенсивные эмоциональные связи. Слова и дела такого лидера окружены ореолом непогрешимости. В своей политической деятельности он может руководствоваться не существующими обычаями или действующими юридическими нормами, а собственным вдохновением. Харизма представляет собой одну из главных форм узаконивания изменений в обществе, особенно революционных. Харизматическая власть, сосредоточенная в руках популярной личности, становится оправданием разрушения общественных устоев. Однако неудачи харизматического лидера могут привести к быстрой потере его популярности среди масс и, следовательно, к утрате им легитимности своей власти. Именно поэтому харизматический вождь должен постоянно заботиться о сохранении своей харизмы и беспрестанно доказывать ее присутствие. К тому же при харизматической власти всегда остро стоит проблема ее наследования.

Легальное господство, или рациональный тип легитимности власти, основывается на признании добровольно установленных юридических норм, регулирующих отношения управления и подчинения. При такой форме господства, подчеркивает Вебер, подчиняются не личности, а установленным законам: им следуют не только управляемые, но и управляющие (чиновники). Наиболее развитой формой этого типа легитимности является конституционное государство. Конституция определяет основные нормы, которыми четко регламентируется порядок формирования, функционирования и смены правящих групп. В современных конституционных государствах легитимность властей связана с их избранием в ходе конкурентных выборов и с соблюдением ими правовых норм. В то же время эти нормы открыты изменениям, но по установленным законом процедурам. Таким образом, в системах подобного типа власть легитимируется, оправдывается действующим законодательством.

Разумеется, рассмотренные типы легитимности власти являются идеальными, не существующими в «чистом виде». В конкретных условиях каждой страны эти три типа переплетаются при преобладании одного из них. Это и позволяет характеризовать политическую власть в той или иной стране с точки зрения оснований ее легитимности как традиционную, легальную или харизматическую.

Сравнительный анализ различных обществ показывает, что легитимность власти независимо от ее типа простирается от чрезвычайно широкого одобрения до полного отрицания. В каждой стране различные категории населения не в одинаковой мере признают авторитет существующей власти. Можно сказать, что легитимность никогда не достигает единодушного признания. В то же время исследователи сходятся и на том, что очень немногие правящие группы являются полностью нелегитимными, т. е. осуществляют свою власть исключительно насильственными методами.

Уровень легитимности власти, т. е. меру ее поддержки населением, достаточно трудно установить, однако существуют определенные показатели, которые могут быть использованы с этой целью. Среди таковых аналитики прежде всего называют: степень принуждения, необходимую для проведения той или иной политики в обществе; количественный и качественный анализ попыток свержения правительства или лидера; сила проявления гражданского неповиновения (бунтов, восстаний и т. д.). Об уровне легитимности власти можно судить по результатам выборов, массовым демонстрациям, внезапным проявлениям поддержки или, напротив, оппозиции существующему правительству. Уровень легитимности власти высок, когда граждане в массе своей считают себя обязанными добровольно подчиняться ее законам. Когда же они не видят оснований для следования законам или же соблюдают их только из страха, уровень легитимности власти падает. Отсутствие принуждения при осуществлении государственной политики также указывает на степень легитимности правления.

Взаимозависимость легитимности и эффективности власти

Между легитимностью власти и ее эффективностью существует прямая и обратная зависимость. Очевидно, что власть может характеризоваться той или иной способностью выполнять свое общественное предназначение. Эффективной властью считается такая власть, которая обеспечивает гарантированное проведение в жизнь принятых решений с наименьшими затратами и издержками в максимально короткие сроки. Степень эффективности власти обычно выражается с помощью прилагательных «высокая», «положительная», «низкая», «отрицательная» либо просто оценивается как эффективная. При этом критериями могут являться рациональность решений и действий субъекта власти, четкое обеспечение учета и анализа выполнения властных велений, наличие действенной системы санкций, применяемых к подвластному объекту в случае невыполнения им предъявляемых требований. Если речь идет о государственной власти, то важнейшими показателями ее эффективности являются рост общественного производства, повышение уровня и качества жизни граждан, общественная стабильность и безопасность и др. Чем более эффективно власть выполняет свои функции, тем выше ее авторитет среди подвластных и ее поддержка с их стороны. И, наоборот, снижение показателей эффективности власти влечет за собой снижение ее легитимности. В свою очередь, высокая и устойчивая легитимность власти способствует повышению ее эффективности.

Очевидно, что легитимность власти может быть как обретена, так и утрачена. Она может появиться как результат тех или иных обстоятельств и на разные сроки, а ее потеря также может быть вызвана различными факторами. В их числе – снижение экономических показателей общества и, соответственно, жизненного уровня населения, неудовлетворенность различных категорий граждан распределением имеющихся благ, постоянные провалы во внешнеполитической деятельности государства или его поражение в военных действиях. Следствием этого может стать несоответствие между возможностями власти и нарастающими требованиями и ожиданиями со стороны подвластных. Падение реальной поддержки власти до такой степени, когда правящей группе становится крайне сложно или вообще невозможно обеспечивать общественно-политическую стабильность, принято называть кризисом легитимности.

Неудивительно поэтому, что во все времена предметом постоянной озабоченности правящих групп является легитимация своей власти и политики, т. е. обеспечение их признания и одобрения со стороны подвластных. Как будет показано далее, важнейшее средство легитимации власти и политики в современном демократическом обществе – выборы. Чтобы добиться усиления своей поддержки массами, существующие власти стремятся повседневно воздействовать на сознание людей всеми средствами – идеологическими, научными, правовыми, этическими, эмоционально-психологическими. Одновременно власти решительно противодействуют тем, кто ставит правомерность их правления под сомнение, пытается делегитимировать их власть.

Таким образом, проблема легитимности власти является одной из важнейших в теории политики и практической организации политической жизни. Приведенные здесь положения не исчерпывают все ее основное содержание. К более углубленному анализу легитимности власти мы обратимся при рассмотрении тем «Политическая система общества», «Политическое лидерство» и др.

Глава 5. Демократия как форма политической жизни

5.1. Понятие, теории, принципы и институты демократии

Понятие демократии

Мы уже ввели в оборот понятие политической жизни общества. Здесь рассмотрим ее демократические основы, или демократию как форму организации власти и, в более широком смысле, форму политической жизни. Уяснение содержания понятия «демократия» необходимо для изложения практически каждой последующей темы курса. Кроме того, демократизация политической жизни ныне является едва ли не универсальным требованием всех субъектов общественных отношений, всех участников политики. Поэтому данный вопрос целесообразно рассмотреть в начале курса в контексте темы «Политическая власть».

Понятие демократии, как и сами демократические формы организации политической жизни, формировалось на протяжении многих столетий. Первые формы демократии появились одновременно с возникновением государства. Классическим образцом античной демократии считается древнегреческий город-государство Афины, где ключевые вопросы государственной жизни решались голосованием на народных собраниях, а равноправные свободные граждане привлекались не только для выполнения законодательных функций, но также и для решения судебных, дипломатических, военных и административных задач. Прямой наследницей этого опыта стала Римская республика. Причем римляне не просто переняли у греков механизм демократии, но подвели под него широкую правовую основу. Следующей вехой в становлении демократических форм политической жизни явились институты сословного представительства в средние века. С Новым временем связано появление принципов организации политической жизни, которые составляют основу форм демократии, существующих ныне в большинстве западных стран.

Надо заметить, что, несмотря на очевидные успехи в развитии демократии, все же практически всюду существует неудовлетворенность ее состоянием. Чтобы убедиться в этом, достаточно познакомиться с книгой видного американского политолога Майкла Паренти «Демократия для немногих» [59], уже в самом названии которой содержится общая оценка характера политической жизни, такой, казалось бы, имеющей развитые демократические традиции страны, как США. Оказывается, нет стадии в развитии демократии, которая удовлетворяла бы всех. Однако это вовсе не означает отрицания ценности демократии как формы политической жизни. В этой связи часто вспоминают слова Уинстона Черчилля о том, что у демократии много недостатков, но у нее есть и одно достоинство, состоящее в том, что до сих пор никто не изобрел более лучшей формы политической жизни.

Что же понимается современной политической наукой под демократией?

Сам термин «демократия» появился в Древней Греции. Он составлен из двух греческих слов: demos – народ и kratos – власть, правление, что буквально означает «власть народа» или «правление народа». Именно прямая власть народа по образцу древнеафинского полиса, как правило, и понималась под демократией почти до конца XVIII ст. Однако эта форма демократии не встречалась больше нигде и, как считает большинство исследователей, она применима разве что для крохотных государств. С появлением республик на больших территориях, представление о демократии стало уточняться. Это относится главным образом к механизму осуществления власти народа; что же касается идеалов, или принципов, демократии, то они остались фактически такими же, как и в IV в. до н. э. Следовательно, этот термин сегодня имеет несколько иное содержание, чем его этимологическое значение.

В настоящее время существует множество различных определений и, соответственно, теорий, или моделей демократии. Однако преобладающим является понимание демократии как формы государственно-политического устройства, основанной на признании народа в качестве источника власти и носителя верховной власти. Иными словами, демократия – это такая форма организации политического сообщества, при которой именно народу, а не отдельным лицам, бюрократическим или общественным образованиям, принадлежит учредительная роль в политическом обществе и только народ обладает правом принимать окончательные решения по любым вопросам государственной и общественной жизни. При этом считается, что ни один класс или социальная группа не обладают монополией на политическую власть, а ее механизм рассматривается как бесклассовый. В более развернутом виде это определение демократии было сформулировано американским президентом Авраамом Линкольном: «government of the people, by the people, for the people» («правление народа, исходящее из народа и для народа»). Здесь все три английских предлога выражают различные аспекты и существенные признаки демократии, а именно: власть исходит «из» самого народа («of»), она осуществляется народом («by») и в интересах народа («for»)» [21. С. 137].

Теории демократии

Теоретики, а значит, и творцы демократии, как оказалось, довольно существенно расходятся в понимании того, каким образом или, точнее, каким методом народ может осуществить свою роль носителя власти. Иными словами, причиной расхождений стала проблема, с помощью какого институционального механизма может быть реализовано народовластие и осуществимо ли вообще правление народа в буквальном смысле этого слова. На протяжении Нового времени было выработано два основных теоретических подхода к решению данной проблемы.

Согласно первому подходу, демократия связывается исключительно с реализацией общей воли представителями народа в институтах, уполномоченных принимать политические решения. При этом считалось, что существует общая воля, которая совпадает с волей всех разумных индивидов и которая соответствует общему благу, интересу или счастью. При таком понимании правления народа демократический метод может быть определен следующим образом: это – «такая совокупность институциональных средств принятия политических решений, с помощью которых осуществляется общее благо путем предоставления самому народу возможности решать проблемы через выборы индивидов, которые собираются для того, чтобы выполнить его волю» [95. С. 332]. Приведенная интерпретация составляет суть классической, или радикальной, теории демократии, в основе которой находится идея Ж.-Ж. Руссо о всевластии суверенного народа. В данном случае предполагается, что все обособленные индивиды выступают в качестве граждан как члены одного коллективного целого и ориентируются только на общее благо.

По мере проявления сложностей в реализации на практике такого понимания демократии становилось очевидным, что не существует однозначного понятия общего блага, которое устраивало бы всех членов сообщества, и что, следовательно, далеко не всегда совпадающими являются воля народа и воля отдельных индивидов. В действительности же – да и то в лучшем случае – может быть выявлена не воля народа как единого целого, а только воля большинства составляющих его индивидов. Тем не менее, несмотря на очевидные противоречия с реальной политической жизнью, данное понимание демократии все еще продолжает занимать свое место в умах многих людей и в теоретических построениях.

В XX в. австрийско-американский исследователь И. Шумпетер выдвинул новое понимание роли народа в осуществлении власти, в котором он стремится преодолеть расхождения сути идеи демократии с фактами реальной политической жизни, в связи с чем его трактовку условно называют реалистической, или либеральной, теорией демократии. Шумпетер исходит из посылки, что при демократии роль народа состоит в создании наделенного правом принимать решения органа – парламента, который, в свою очередь, формирует исполнительный орган, или правительство. Согласно его определению, «демократический метод – это такое институциональное устройство для принятия политических решений, в котором индивиды приобретают власть принимать решения путем конкретной борьбы за голоса избирателей» [95. С. 355]. При таком понимании правления народа выбор избирателей также теоретически возводится в ранг «воли народа», но при этом предполагается, что этот выбор не вытекает из инициативы избирателей, но формируется, и его формирование есть важнейшая часть демократического процесса. На практике инициатива во всех нормальных случаях принадлежит кандидату, который борется за лидерство на местном либо национальном уровне, что предполагает занятие им места члена парламента или иной выборной государственной должности. Избиратели же ограничиваются тем, что поддерживают эту попытку, отдавая ему предпочтение, или отказываются ее поддержать.

Со своей стороны, мы должны заметить, что оба указанных подхода к пониманию правления народа – классический и реалистический – ориентируются на идеал народовластия, основой формирования которого стала афинская демократия. В реальной политической жизни современных государств, которые принято считать демократическими, все обстоит гораздо сложнее. Как отмечает видный теоретик демократии американский политолог Р. Даль, в лучшем случае всякое действительное политическое устройство может лишь приближаться к идеальной модели демократии, но и при этом любое приближение находится довольно далеко от такой модели [23. С. 197]. Практически все современные демократии в той или иной мере содержат в себе элементы и античной демократии (например, такая форма прямого волеизъявления народа, как референдум), и классических представлений о реализации «воли народа» (например, принцип большинства при принятии решений или идея императивного мандата), и новейших интерпретаций роли народа как источника власти (например, правительство, избираемое народом).

Согласно современным представлениям, то или иное государственно-политическое устройство является вполне демократическим, если организация политической жизни в нем соответствует ряду принципов, или критериев, и если она осуществляется посредством ряда непременных институтов.

Принципы, или критерии, демократии

Для того чтобы политически организованное сообщество могло называться демократическим или, иными словами, чтобы народ в нем мог реально выступать в качестве источника власти и носителя верховной власти, его жизнедеятельность должна отвечать ряду требований. Назовем их принципами демократии или, согласно терминологии американского политолога Р. Даля, критериями демократического процесса [23. С. 162]. К таковым современная политическая наука относит, по крайней мере, следующие:

• юридическое признание народа в качестве источника власти и носителя верховной власти;

• равная возможность участия в политической жизни для всех совершеннолетних граждан;

• свобода выражения мнений по вопросам государственной и общественной жизни;

• решение вопросов государственной и общественной жизни голосованием согласно воле большинства при соблюдении прав меньшинства;

• верховенство права, или подчинение всех, в том числе институтов власти, принятым путем волеизъявления граждан либо посредством иного установленного законом порядка нормам поведения во всех сферах общественной жизни;

• выборность основных органов власти и должностных лиц государства;

• сочетание непосредственных (референдум) и опосредованных (через своих представителей) форм волеизъявления граждан;

• информированность, гласность и открытость при рассмотрении вопросов государственной и общественной жизни.

Заметим, что данные критерии являются ориентиром для общества, которое стремится к демократической форме организации власти. В современном мире, пожалуй, нет страны, в которой эти принципы – их можно назвать идеалами демократии – выполнялись бы полностью. Реальная демократия всегда выступает в лучшем случае как власть большинства над меньшинством, в худшем – как господство хорошо организованного меньшинства над большинством при формальном согласии последнего подчиняться принятым в установленном порядке законом.

Институты демократии

Этот вопрос является углублением и расширением ранее поставленного вопроса о механизме политической власти. В данном случае речь идет об институционально-правовом механизме, посредством которого обеспечивается реализация приведенных выше принципов демократии. Элементы такого механизма Р. Даль определяет как институты демократии. Для обозначения же институционального механизма демократии, который тождественен самому явлению демократии как формы политической жизни, он предложил использовать сконструированное им понятие полиархии (от греч. poly – множественный и arche – главенство, власть), что дословно переводится как «много главных» или «многовластие» [23. С. 341; 24. С. 85]. К числу важнейших из таких институтов демократии относятся:

• избранная голосованием граждан власть, наделенная конституцией правом контроля над правительственным курсом;

• организационно-правовые гарантии реализации гражданских и политических прав членов сообщества, в том числе права избирать и претендовать на избрание;

• свободные, честно организованные и периодически проводимые выборы представительных органов власти и должностных лиц государства;

• законодательное закрепление круга (перечня) вопросов государственной и общественной жизни, подлежащих решению народным голосованием (референдумом);

• организационно-правовые гарантии независимости суда; наличие в системе судоустройства органа (например, конституционного суда), призванного обеспечивать контроль за конституционностью правовых актов;

• наличие и автономия ассоциаций граждан, в том числе политических партий, общественных объединений и групп интересов;

• наличие и свободное функционирование альтернативных источников информации (средств массовой информации).

Следует особо подчеркнуть значение средств реализации и защиты прав человека в демократической организации политической жизни. Если внимательно присмотреться к другим элементам этого механизма, то можно увидеть, что все они в конечном счете замыкаются именно на гражданских и политических правах человека. Без наличия гарантированных (юридически и социально-экономически) прав и свобод граждан не может осуществляться демократический политический процесс.

5.2. Модели и условия демократии

Модели демократии

Разумеется, механизм демократии не является застывшим, навсегда данным.

Он развивается вместе с развитием теории и практики демократии как формы организации политической жизни, протекания политического процесса. Его конкретные очертания меняются также от страны к стране. В различных его модификациях могут доминировать те или иные элементы. Соответственно в современной теории и практике выделяется несколько моделей демократии. Рассмотрим основные из них.

Народ, будучи сложной общностью людей, в структурном отношении может интерпретироваться по-разному: в одних случаях он рассматривается как совокупность свободных индивидов, действующих в политике самостоятельно, в других – как совокупность различных групп людей, преследующих в политике специфические групповые интересы, в третьих – как гомогенное целое или, точнее, как единый субъект с общим интересом и единой волей.

В зависимости от того, какому субъекту политики – личности, группе или народу – отдается приоритет в механизме функционирования власти, различают либеральные, плюралистические и коллективистские демократии.

Либеральные, или индивидуалистические, демократии исходят из признания индивида первичным источником власти, из его автономности как социального субъекта, из необходимости соблюдения прав и свобод человека и их охраны властью закона. Приверженные либеральной демократии общества уделяют первостепенное внимание созданию институциональных и правовых гарантий для проявления индивидуальной свободы, в том числе свободы самореализации личности в сфере политики. При этом считается, что только в результате свободного волеизъявления каждого гражданина в ходе голосования может быть выявлена воля народа или, по крайней мере, значительных его групп. Поэтому либеральные демократии стремятся создавать условия, позволяющие обеспечивать беспрепятственное осуществление индивидуальных прав и свобод личности, в том числе и путем ограничения полномочий государства в области регулирования частной жизни граждан. Важное значение при такой форме демократии придается разделению властей, совершенствованию механизмов их взаимного сдерживания и уравновешивания с целью предотвращения злоупотреблений властью отдельными органами или лицами.

Следует заметить, что либеральные демократии в действительности есть весьма редкое явление. К такой форме демократии тяготеют, например, Соединенные Штаты Америки. Однако и здесь попытки ее осуществления в «чистом» виде постоянно наталкиваются на необходимость преодоления противоречий между индивидуальными, групповыми и общими интересами. Современное государство призвано выступать не только гарантом индивидуальных прав и свобод, но и регулировать экономические и социальные процессы с целью гармонизации интересов различных общественных групп. Несомненным недостатком либеральной демократии является также игнорирование коллективистской природы человека, его стремления к самореализации в рамках различного рода групп людей.

Плюралистические демократии (от лат. pluralis – множественный), которые характерны для большинства западноевропейских стран, исходят из того, что главными субъектами политики являются не индивиды и не народ как целое, а различные группы людей. При этом считается, что только с помощью группы личность получает возможность политического самовыражения и защиты своих интересов. И именно в группе, а также в процессе межгрупповых отношений формируются интересы и мотивы политической деятельности индивида. Народ же рассматривается как сложное, внутренне противоречивое образование, и поэтому он не может выступать главным субъектом политики. В плюралистических демократиях основное внимание уделяется созданию такого механизма политического взаимодействия, который обеспечивал бы возможность различным объединениям граждан выражать и отстаивать интересы своих членов. Доминирующая роль в этом механизме отводится независимым группам политического влияния. Здесь действует множество группировок – партий, общественных объединений и движений, – стремящихся участвовать в реализации власти или оказывать влияние на деятельность правящей группы. Важное значение придается также обеспечению баланса интересов различных социальных групп, созданию противовесов узурпации власти наиболее могущественными общественными группами или большинством граждан.

Коллективистские демократии, известные также под названием народные демократии, напротив, исходят из того, что именно народ как целостность, а не отдельные индивиды или группы людей обладает неделимым и неотчуждаемым правом устанавливать законы и определять деятельность правительства. Представления о коллективистской форме демократии восходят к идее Ж.-Ж. Руссо о народном суверенитете, суть которой мы уже излагали. Коллективистские демократии так или иначе признают приоритет народа или отождествляемого с ним крупного социального субъекта (например, рабочего класса, коренной этнической общности) в выражении общей воли и осуществлении власти. Такие демократии фактически исходят из однородности народа как социального субъекта из постулата о непогрешимости его воли, и поэтому они абсолютизируют принцип подчинения меньшинства большинству, а также отрицают автономию личности. Попытки осуществить коллективистскую демократию в «чистом» виде приводили на деле к правлению от имени народа узкой группы лиц или одного лица – вождя к подавлению политических прав и гражданских свобод, к жестоким репрессиям против любого инакомыслия. Опыт их реализации в ряде стран показывает, что власть народа не может быть реальной без одновременного признания и институционально-правового закрепления личности в качестве важнейшего субъекта политики.

Формы демократии можно подразделять также в зависимости от того, каким образом – непосредственно или через своих представителей – народ осуществляет властные полномочия. В соответствии с этим выделяют прямые, представительные и партиципаторные демократии.

Прямые, или плебисцитарные (от лат. plebiscitum – решение народа), демократии исходят из того, что сам народ путем голосования должен принимать важнейшие политические решения, а представительные органы власти следует свести к минимуму и сделать полностью подконтрольными гражданам. При тенденции развития в стране прямой демократии, как это имеет место, например, в Швейцарии, постоянно расширяется круг вопросов, решаемых непосредственно гражданами. Это и принятие важнейших законодательных актов, и выбор политических решений стратегического характера, и принятие решений местного значения. Нетрудно видеть, что плебисцитарная демократия позволяет развивать политическую активность граждан, обеспечивать прочную легитимность власти, осуществлять эффективный контроль за деятельностью институтов государства и должностных лиц. Однако очевидно, что плебисцитарная демократия малопригодна как форма решения всего сложнейшего комплекса вопросов политической жизни общества. Она вполне была приемлема для небольших городов-государств Античности, но не может удовлетворять потребностям управления современных сложноорганизованных обществ.

Представительные, или репрезентативные (от фр. representation – представительство), демократии, напротив, исходят из того, что воля народа может выражаться не только непосредственно им самим во время голосований, но и его представителями в органах власти. При таком подходе демократия понимается как компетентное и ответственное перед народом представительное управление. Участие граждан в принятии политических решений при этом в принципе не отвергается, но оно ограничивается весьма узким кругом вопросов. Достаточно точное определение сути представительной демократии дал немецкий политолог Ральф Дарендорф. «Демократия, – считает он, – не «правление народа», такого на свете просто не бывает. Демократия – это правительство, избираемое народом, а если необходимо – то народом и смещаемое; кроме того, демократия – это правительство со своим собственным курсом» [25. С. 91]. При рассматриваемой форме демократии отношения между народом и его представителями строятся на основе доверия и контроля в форме периодически проводимых выборов, конституционного ограничения компетенции органов власти и должностных лиц при их полной независимости в пределах закона.

Недостатки представительной демократии призвана преодолеть партиципаторная (от англ. participation – участие) демократия, или демократия участия. Основная идея данной формы демократии состоит в признании необходимости участия широких слоев населения не только в выборах своих представителей в органы власти, но и их непосредственного участия в выполнении всех других властных и управленческих действий – в подготовке, принятии и осуществлении политических решений на всех уровнях организации власти, а также в контроле за их реализацией. Позитивный смысл партиципации состоит в обеспечении всесторонней демократизации общества, прямого участия народных масс в управлении социальными процессами, в создании предпосылок для социальной эмансипации и самореализации личности. Демократия участия способствует также повышению уровня легитимности власти и стабильности политической жизни. Однако партиципаторная демократия не свободна и от недостатков. К основным из них относятся: низкая эффективность принимаемых решений по причине недостаточной компетенции широких слоев населения; снижение ответственности должностных лиц, так как важнейшие решения принимаются не ими, а широким кругом лиц; сложность и дороговизна самой процедуры принятия и реализации политических решений таким способом; невозможность ее применения ко всем многочисленным вопросам политической жизни; исключение права индивида на уклонение от участия в решении вопросов политической жизни.

Рассмотренными разновидностями демократии не исчерпываются ее современные формы. Вообще же любая реальная демократия представляет своего рода уникальное явление. Каждая из них может быть представлена в виде определенной концептуальной модели, отражающей и акцентирующей ее характерные черты. С особенностями различных моделей демократии можно познакомиться по специальным научным публикациям.

Условия демократии

Как видно, все разновидности современной демократии имеют определенные достоинства и недостатки. Кроме того, ни одна из них в действительности не существует в «чистом» виде. Складывающиеся конкретные формы демократии обусловливаются историческими, экономическими, геополитическими и иными особенностями развития каждой отдельной страны. Но для того чтобы появились и развивались демократические формы политической жизни, требуются определенные политические, экономические, социальные и культурные предпосылки. Без наличия таковых политический процесс протекает в недемократических формах. Что же это за предпосылки?

Во-первых, предварительным и самым важным условием становления демократии является сформировавшееся национальное самосознание и государственное оформление сообщества. Иными словами, речь идет о превращении данного сообщества людей в нацию-государство, т. е. суверенное территориальное образование, население которого объединено одним правлением. Для успешного процесса утверждения демократической формы политической жизни значительное большинство граждан, которое обычно составляют представители разных этносов, должно обладать устойчивым сознанием своей национальной идентичности и стремлением совместными усилиями укреплять свою государственность. Без преувеличения, это есть первое необходимое условие становления институтов демократии, о которых говорилось выше.

Во-вторых, это высокий уровень экономического развития страны, многообразие форм собственности, наличие развитого рынка, конкуренция товаропроизводителей. Собственно, сама демократия представляет подобие политического рынка с его конкуренцией, состязательностью идей, программ, позиций. Для существования такого политического рынка необходимо разграничение (а значит, и конкуренция) политических интересов. Последнее же базируется на многообразии экономических интересов, в основе которого находится плюрализм форм собственности.

В-третьих, это наличие многообразного состава населения, т. е. социального плюрализма и органически связанных с ним гражданского общества и правового государства. Содержание этих понятий будет рассмотрено далее. Здесь же отметим, что наличие в обществе сферы свободной деятельности частных лиц, их автономных ассоциаций и институтов, отношения которых друг с другом и государством регулируются законом, расковывает инициативу граждан, в том числе и в области политических отношений. Весьма важной предпосылкой является также относительно высокий уровень благосостояния различных категорий граждан, что позволяет достичь необходимой для демократии степени общественного согласия.

В-четвертых, это высокая степень грамотности населения и развития культуры. Культура общества в целом, и особенно культура в области политической жизни, является мощным катализатором демократических процессов. Она есть первейшее условие участия человека в политике. Здесь уместно будет привести следующие слова В. И. Ленина: «Безграмотный человек стоит вне политики, его сначала надо научить азбуке. Без этого не может быть политики, без этого есть только слухи, сплетни, сказки, предрассудки, но не политика» [41. Т. 44. С. 174].

Итак, современная демократия как форма политической жизни представляет собой определенный порядок организации власти, отбора людей в институты власти и контроля за их деятельностью со стороны подвластных, а также принятия коллективных решений по наиболее важным вопросам жизнедеятельности общества. Этот порядок имеет своей целью достичь полного совпадения интересов властвующих и различных категорий подвластных. Однако имеющиеся в действительности механизмы демократии пока еще далеко не гарантируют реализацию данной цели. Различные формы современной демократии, конечно же, могут и должны оцениваться на предмет их предпочтительности. Но ни одна из них не обеспечивает выполнение самим народом без каких-либо посреднических институтов всех функций по управлению общественными делами. Не упраздняют они и деление общества на господствующие и подчиненные социальные группы или, как считают критики демократии, на управляющее меньшинство и управляемое большинство [23. С. 405–427]. Все это означает, что путь к полной демократии или, что одно и то же, к безгосударственной организации общественной жизни если не бесконечен, то очень и очень длинен.

Степень демократизма общества находит выражение в его политической системе. Последующие темы данного раздела посвящены рассмотрению политической системы общества и ее элементов.

Глава 6. Политическая система

6.1. Понятие, структура и функции политической системы

Понятие политической системы

Всякий социальный процесс протекает, как правило, в рамках определенных социальных институтов, норм и отношений. Мы уже указывали, что политическая жизнь общества также осуществляется с помощью особого социального механизма, включающего в себя ряд элементов как институционального, так и неинституционального характера. В политической науке совокупность социальных институтов, норм, ценностей, идей и отношений, посредством которых реализуется взаимодействие членов политически организованного сообщества по поводу использования ими в своих индивидуальных, групповых и общих интересах государственной власти, называется политической системой общества. Эта совокупность элементов квалифицируется как система потому, что все они находятся в определенных отношениях друг с другом, в своей совокупности составляют целостность, которая взаимодействует со своей средой и выполняет по отношению к последней определенные функции. Следует подчеркнуть, что данное понятие шире понятия механизма власти; если механизм власти составляют те институты и нормы, с помощью которых осуществляется власть, то политическая система общества представляет собой весь комплекс социальных институтов, норм и отношений, посредством которых выявляются потребности и интересы субъектов политики и обеспечивается их реализация с помощью органов государственной власти.

Первым аналогом понятия «политическая система» было древнегреческое слово «полития» (politeia). Вначале оно означало принадлежность к полису, т. е. гражданство и связанное с ним участие в политике через единство прав и обязанностей, затем получило также значение режима полиса, или политического устройства. Так, Аристотель называет политией государственное устройство или, иными словами, известную организацию обитателей полиса [4. Т. 4. С. 444]. В качестве важнейших элементов организации полисного сообщества он рассматривает суд и народное собрание. Гражданами же считает тех обитателей полиса, которые имеют право и одновременно обязанность участвовать в деятельности этих политических институтов. Указанное значение слова «полития» и составляет исконный, корневой смысл современного понятия «политическая система».

Разумеется, любое современное общество имеет гораздо более сложную совокупность институтов, норм и отношений, посредством которых организуется и управляется в нем многообразная жизнедеятельность людей. В их числе также институты, нормы и принципы, функциональным предназначением которых является осуществление отношений между членами сообщества по поводу завоевания, удержания и использования политической власти. Наличие таких институтов и норм деятельности предопределяется интересами социальных субъектов; они позволяют последним обеспечивать свое господствующее (доминирующее) положение в сфере политических отношений либо оказывать влияние на осуществление власти в политическом сообществе.

Понятие «политическая система» ввел в научный оборот в середине XX в. известный американский политолог Дэвид Истон. Оно явилось результатом системного подхода к анализу политической жизни, который позволил вычленить политические отношения из всей совокупности общественных отношений как относительно самостоятельную подсистему общества. В качестве таковой политическая система взаимодействует с другими подсистемами общества – экономической, социальной и культурно-духовной. Эти подсистемы наряду с внутренней природной и внешней международной средой образуют «окружающую среду» политической системы. Сама политическая система выступает как универсальная управляющая и регулирующая подсистема общества, обеспечивающая согласованное функционирование всех других его подсистем на основе использования государственной власти.

Понятно, что познание механизма, посредством которого осуществляются политико-властные отношения, имеет чрезвычайно важное теоретическое и практическое значение. Соответственно и проблема познания политической системы, включающая вопросы состава ее элементов, структуры, функций, механизма взаимодействия со средой и другие, является одной из центральных проблем политической науки.

Элементы и структура политической системы

В литературе прослеживаются два подхода к выделению элементов политической системы. Согласно первому подходу компонентами собственно политической системы считаются только те социальные институты, нормы и отношения, которые так или иначе связаны с формулированием политики и ее осуществлением. Для сторонников другого подхода характерно стремление рассматривать в качестве компонентов политической системы наряду с собственно политическими институтами, нормами, ценностями и отношениями также территорию страны, все ее население, различные социальные классы и группы общества. Это означает, что в данном случае политически организованное сообщество, взятое в целом, рассматривается как политическая система, а все его составляющие – территория, население, властные, социальные, экономические, духовно-культурные институты, нормы ценности и отношения – как элементы данной системы.

Разумеется, общая теория систем отнюдь не запрещает такого подхода к пониманию политической системы. Более того, каждое общество в зависимости от аспекта исследования может быть рассмотрено как ряд различных систем. Например, в интерпретации французского политолога Ж.-В. Лапьера каждое общество, взятое в целом, в одно и то же время может быть представлено и как биосоциальная (социогенетическая) система, и как экологическая система, и как экономическая система, и как культурная система, и как политическая система [35. С. 119]. Однако очевидно, что рассмотрение территории страны, ее населения, классов и социальных групп, всей совокупности общественных институтов, норм и отношений ведет к утрате специфики самого понятия политической системы, к размыванию границы между обозначаемыми им политическими явлениями и их средой. Именно территория, население страны, все многообразие составляющих его групп и складывающихся между ними отношений образуют ту среду, с которой политическая система взаимодействует. Представляется, что для отражения связи, существующей между политической системой и другими составными элементами (подсистемами) общества, больше подходят понятия «общественный строй», или «общественно-политический строй», широко употребляемые в отечественной литературе и политической лексике. Они как раз и указывают на целостность, которую составляют социальные группы, общественные отношения и политические институты данного общества.

Приведенное выше определение политической системы полностью соответствует подходу американского социолога Т. Парсонса к интерпретации общества в качестве сложной социальной системы, состоящей из относительно автономных подсистем. В данном случае политику, власть, комплекс институтов, норм и отношений по поводу их использования в своих интересах различными группами людей можно рассматривать как особую подсистему общества, которая вместе с экономической, социальной и культурно-духовной подсистемами обеспечивает жизнедеятельность общества в целом. Каждую такую подсистему можно рассматривать и как особую систему, выполняющую по отношению к обществу специфические функции.

Всю совокупность элементов, составляющих политическую систему, принято подразделять на несколько функциональных блоков или подсистем. Обычно выделяют институциональную, нормативную, ценностно-идеологическую и информационно-коммуникативную подсистемы. Институциональную подсистему образует комплекс государственных и негосударственных институтов и органов, формулирующих и реализующих коллективные цели общества и составляющих его групп – государство (органы государственной власти), политические партии, общественные объединения, или группы интересов. Нормативную подсистему составляют совокупность социальных, политических и правовых норм, регулирующих взаимосвязи и отношения между институциональными и неинституциональными субъектами политики – конституция, законы, другие нормативные правовые акты, неписанные традиции и обычаи, этико-моральные правила. Ценностно-идеологическую подсистему образуют политические идеи и ценности, теории, концепции и доктрины, в которых дается оценка существующей социально-политической действительности, выражаются интересы и устремления различных групп людей и которые влияют на характер их политических действий. Информационно-коммуникативную подсистему составляют принятый в обществе культурный тип языка, символы, ритуалы, особенности политической семантики (значения смысла используемой политической лексики и оборотов речи), своеобразия форм межличностного и группового общения.

Каждый из элементов политической системы выполняет определенную функцию по обеспечению ее общественной роли и характеризуется собственной структурой. В последующих темах курса основные из них будут предметом специального рассмотрения. Здесь же отметим, что к числу наиболее важных обычно относят элементы институциональной подсистемы, без которых невозможно представить политическую самоорганизацию любого сообщества людей. Центральным элементом ее и политической системы в целом признается государство, поскольку только его институты в своей совокупности обладают всеми публично-властными прерогативами, включая право на применение насилия, которые оно не делит ни с какими иными существующими в обществе объединениями, корпорациями, союзами. Политические партии не являются институтами власти, но основное их предназначение состоит в овладении органами государства с тем, чтобы с их помощью обеспечивать реализацию представляемых ими интересы различных групп людей. Общественные объединения (группы интересов) не являются собственно политическими институтами; их роль в политической системе заключается в оказании влияния, или давления, на институты власти с целью добиться принятия ими решений, отвечающих потребностям и интересам членов объединений. В нормативной подсистеме основную роль выполняют правовые нормы, которые регламентируют деятельность не только государственных институтов и органов, но и общественных объединений, а также устанавливают принципы участия граждан в политической жизни. Ценностно-идеологическая подсистема выполняет функцию мотивации участниками политической жизни своих устремлений и оправдания совершаемых действий. Информационно-коммуникативная подсистема «отвечает» за обеспечение взаимопониманиями между субъектами политики и адекватное восприятие ими поступающей в политическую систему и исходящей из нее информации, что является необходимым условием выполнения ею своего предназначения.

В некоторых публикациях в качестве особой подсистемы политической системы указывается так называемая «функциональная подсистема». Следует заметить, что системный подход предполагает наряду с выделением в изучаемом объекте его составных элементов выяснение его роли, или функций, в обеспечении жизнедеятельности системы более высокого порядка, в состав которой входит данный объект. При этом функции системы рассматриваются не как ее особые элементы, а как системное свойство, возникающее в результате взаимодействия ее составных компонентов или функциональных блоков.

Функции и функционирование политических систем

Итак, будучи компонентом, или подсистемой, более общей социальной системы, каковой выступает общество в целом, политическая система выполняет по отношению к нему определенные функции. Поэтому анализ политической системы должен быть дополнен выяснением ее функционального назначения, т. е. ее основных обязанностей перед обществом, ее роли в обеспечении жизнедеятельности его как системы более высокого порядка.

Надо отметить, что среди политологов существует некоторый разброс мнений в понимании содержания функций политической системы. Видимо, это является отражением того факта, что эти функции не являются постоянными, они видоизменяются по мере развития общества и дифференциации элементов самой политической системы. Однако достаточно очевидным является тот факт, что набор функций политической системы прямо связан с составляющими ее компонентами. Автор, например, разделяет подход, согласно которому в качестве важнейших функций политической системы признаются следующие: интеграционная, регулятивная, целеполагающая и мобилизационная [11. С. 31–32]. В американской политологии функции политической системы имеют несколько иное название, но содержание их в целом совпадает с содержанием названных нами функций [2. С. 82]. В чем же находят свое выражение указанные функции политической системы?

Интеграционная функция политической системы находит свое выражение в интеграции, объединении в общественное целое, единое сообщество всех элементов общества как социальной системы посредством использования государственной власти на базе ценностей, норм и идеалов, как их понимают господствующие политические и экономические силы. Данная функция выступает как результат проявления ряда частных функций, например политической социализации (передачи опыта политической жизни от одного поколения к другому), политического рекрутирования (отбора людей для замещения должностей в институтах власти), политической коммуникации (обеспечения движения информации в обществе и взаимодействия различных социальных субъектов). Американские политологи данные функции называют системными, поскольку они определяют устойчивость политической системы и общества в целом [2. С. 83].

Вне всякого сомнения, что интеграционную функцию политической системы можно квалифицировать как основную, другие же ее функции по отношению к данной имеют подчиненное значение. Все они призваны, решая определенные задачи, обеспечивать достижение главного предназначения политической системы – интеграцию различных элементов социальной структуры общества в единое целое, преодоление возникающих социальных противоречий и конфликтов, достижение стабильности и устойчивого развития сообщества. Как мы уже знаем, интеграционную функцию, т. е. объединение политического сообщества людей в единое целое, прежде всего призвано выполнять государство.

Регулятивная функция находит свое выражение главным образом в согласовании интересов различных социальных групп, что, в сущности своей, есть не что иное, как регулирование распределения благ и услуг между различными категориями населения. Она реализуется главным образом через установление норм и правил взаимодействия членов сообщества, их групп и объединений, а также путем применения санкций, или наказания, для нарушителей установленного порядка общежития. Как уже отмечалось, потребности и интересы людей являются главной побудительной силой их включения в политику. Социальная стабильность предполагает не только выражение всего имеющегося в обществе многообразия частных интересов в виде требований к властям (артикуляция интересов), но и их интеграцию, придание им определенной согласованности, вычленение из всей их совокупности общезначимых и наиболее актуальных (агрегирование интересов). Эта задача политической системы в части артикуляции интересов реализуется главным образом политическими партиями, общественными организациями и различными группами давления, а в части их агрегирования – не только общественными, но и государственными институтами.

Регулятивная функция состоит в обеспечении легитимации власти, общественного признания правящей группы и проводимой ею политики, объяснении и оправдании политических решений, деятельности политических институтов, а при необходимости их изменения и обновления. Эта функция находит свое выражение также в обеспечении участия граждан в политике без принуждения или в оправдании использования силы и всех других средств, которыми располагает власть. Легитимация власти и политики является задачей главным образом политических институтов господствующих социальных сил.

Целеполагающая функция политической системы состоит в определении целей и задач политического, экономического, социального и культурного развития общества. Задачей политической власти является определение перспектив общественного развития с учетом интересов различных социальных групп и общества в целом, разработка программ деятельности по достижению намеченных целей и задач. Без реализации данной функции невозможно обеспечить устойчивость общества и его динамичное развитие. Иными словами, целеполагающая функция есть не что иное, как определение политического курса страны. В осуществление данной функции вносят вклад как государственные, так и негосударственные институты политической системы.

Мобилизационная, или организаторская, функция состоит в обеспечении осуществления политического курса страны. Она находит свое выражение в мобилизации людских, материальных и духовных ресурсов общества для достижения целей, которые выдвигают перед обществом его господствующие социально-политические силы. Без постоянных организаторских усилий сформулированные цели общественного развития оказываются нереализованными, что непременно влечет за собой утрату общественной динамики, а значит – и дезинтеграционные проявления. Основную тяжесть реализации данной функции несут институты государства, однако свой вклад в ее выполнение вносят и другие составляющие политической системы.

Процесс функционирования политической системы, механизм ее взаимодействия со средой в классическом виде представлен Д. Истоном. Он уподобил политическую систему погруженному в среду «черному ящику»[2], который обладает своеобразными «входами» и «выходами». На «входы» политической системы извне поступают импульсы в виде требований и поддержки со стороны многочисленных субъектов общественных отношений. Это означает, что политическая система подвергается воздействиям среды различной силы и направленности, на которые она призвана реагировать в виде поиска путей удовлетворения предъявляемых требований. Поддержка выражается в положительных для системы суждениях, тем самым укрепляя ее. Получив соответствующую информацию, политические институты используют ее для выработки и принятия решений. Сигналы «выхода», которые предстают в виде политических решений и действий, выражают способы реагирования системы на требования среды. Между «входом» и «выходом» системы осуществляется обратная связь. Сигналы «выхода» вызывают определенную реакцию со стороны среды системы. Если политические решения и действия соответствуют ожиданиям и требованиям многочисленных социальных групп и слоев общества, то поддержка, оказываемая с их стороны властям, усиливается. И напротив, если принятые политические решения и осуществляемые действия по их реализации не находят понимания и поддержки в обществе, то они могут привести к частичному или даже полному расстройству политической системы. Существование политической системы во времени есть, следовательно, постоянная смена ее равновесных состояний и кризисов разного рода – от частных кризисов отдельных ее элементов и подсистем до кризисов системы в целом, которые завершаются ее модификациями или радикальным преобразованием.

В качестве определенного итога анализа политической системы укажем на ее внутреннее, глубинное содержание, которое составляет ее сущность. Во всякой политической системе концентрируются интересы составляющих данное сообщество социальных субъектов. Само существование различных элементов этой системы обусловлено социальными причинами и прежде всего необходимостью выражения и реализации интересов, образующих политическое сообщество групп людей и самого общества как целого. Уяснение того, какие социальные интересы и цели отражают тот или иной политический институт, то или иное явление политической жизни, составляет важнейшую исследовательскую, познавательную и политическую задачу.

6.2. Типология и легитимность политических систем

Основания типологизации политических систем и их основные типы

Идея типологизации политических систем возникла в ответ на потребность в нормативных критериях и методике сравнительного анализа политических систем различных стран. В мире в настоящее время насчитывается около 200 стран. Все они имеют неповторимую историю развития, характеризуются разнообразной спецификой общественных отношений. Политические системы различных стран тоже неодинаковы. Они отличаются друг от друга наличием или отсутствием тех или иных институтов, своими структурными особенностями, набором выполняемых функций, характером отношений со средой и т. д. Однако те или иные группы стран имеют некоторые схожие черты в своих политических системах, по которым можно систематизировать последние.

В качестве оснований классификации политических систем могут выступать самые различные факторы: формационные (исторический тип общества, характер его социально-классовой структуры), институциональные (степень развитости политических институтов), социокультурные (уровень развития политической культуры общества), функциональные (способы функционирования политических институтов, методы и средства осуществления власти) и др.

Если классифицировать политические системы по формационным признакам, то можно выделить политические системы рабовладельческого, феодального и буржуазного обществ. Из названия исторического типа общества видно, интересы какого класса обеспечивает их политическая система. С точки зрения уровня социально-экономического развития сообщества принято различать политические системы традиционного (доиндустриального), индустриального и постиндустриального общества. В зависимости от ориентации населения страны на тот или иной тип господства политические системы подразделяются на традиционные, харизматические и рациональные.

Исходя из культивируемых социокультурных ценностей американский ученый Г. Алмонд выделил политические системы англо-американского и континентально-европейского типов. Кроме того, он различает политические системы доиндустриальных и частично индустриальных стран, а также тоталитарные политические системы. Англо-американские политические системы (США, Великобритания, Канада, Австралия) характеризуются согласием большинства субъектов политики относительно основополагающих общественных институтов, норм и ценностей, а также особой приверженностью членов общества идее свободы индивида. Континенталъно-европейские политические системы (Франция, Германия, Италия и др.) отличаются фрагментарностью политической культуры, значительным разбросом политических ориентаций среди членов общества, многообразием политических партий и групп интересов. В политических доиндустриалъных и частично индустриальных системах (Мексика, Бразилия и др.) сосуществуют традиционные ценности, нормы и институты политических систем первых двух типов. В политических системах тоталитарного типа отсутствует возможность реализации частного интереса и создания добровольных объединений граждан, а власть сконцентрирована в руках бюрократического аппарата.

Выделяется ряд типов политических систем с точки зрения способов функционирования политических институтов либо особенностей их взаимодействия со средой. В частности, политические системы можно подразделить на открытые и закрытые. Открытые политические системы активно взаимодействуют с внешним миром, подвергаясь влиянию с его стороны и, в свою очередь, оказывают на него обратное воздействие. Закрытые политические системы фактически находятся в самоизоляции и не воспринимают извне иные системы ценностей.

Особой популярностью у политологов пользуется типология политических систем на основе анализа норм и институтов существующего в стране политического режима. Согласно данной классификации, различают политические системы демократического, авторитарного и тоталитарного типов. Рассмотрим данную типологию более подробно.

Политический режим и его критерии

Политический режим как явление и научная категория выступает предметом постоянного внимания как отечественных, так и зарубежных исследователей. Однако, несмотря на наличие большой теоретической базы, интерпретация данного понятия пока не имеет однозначного решения. Конкурируют в основном два подхода к трактовке политического режима: юридический, делающий акцент на формальных нормах и правилах отправления власти институтами государства, и социологический, опирающийся на анализ обширного комплекса факторов – от положения личности в обществе до характера используемых институтами государства приемов и средств властного воздействия, которыми определяется качество политической жизни общества.

Мы полностью разделяем мнение тех авторов, которые считают, что второй – социологический – подход позволяет адекватно отразить сущность политического режима, наиболее полно рассмотреть его важнейшие характеристики, раскрыть его значение в формировании конкретного облика политической системы того или иного общества. При данном подходе объектом анализа выступают не только органы государства или другие формальные политические институты, но и подчас не обладающие официальным статусом группировки, которые реально влияют на отправление власти. Очень важно, что при социологическом подходе в поле зрения оказывается и ряд иных факторов, существенно влияющих на качество политической жизни: исторические особенности страны, уровень ее экономического развития, соотношение социально-политических сил в обществе, международная обстановка и др. Суммой всех перечисленных факторов и определяется качество политической жизни или, иными словами, характер политического режима. Само же название политического режима, как правило, указывает на ту или иную особенность устройства политических институтов, способов их функционирования, применяемых ими методов и средств влияния на подвластных.

Таким образом, политический режим можно определить как совокупность наиболее типичных для данного общества способов организации и функционирования основных политических институтов, используемых органами власти методов и средств воздействия на подвластных, которые оформляют и структурируют реальный процесс взаимодействия государства, общества и личности. Иными словами, понятие «политический режим» служит для отражения состояния политической системы, характерного для того или иного периода в историческом развитии данного общества.

Здесь необходимо заметить, что в западной аналитической традиции понятие политического режима используется для обозначения политической системы, которая существует в данном обществе на том или ином этапе его развития. Это означает, что оба понятия – «политический режим» и «политическая система» – здесь рассматриваются, в сущности, как синонимы. Когда западные авторы употребляют термин «политический режим», то они имеют в виду те политические институты – как государственные, так и негосударственные, – а также нормы и механизмы, посредством которых осуществляются политико-властные отношения. Изменения в составе таких институтов или в порядке взаимодействия субъектов политических отношений и означают изменение политического режима.

Так, французский политолог и юрист М. Дюверже в работе «Политические институты и конституционное право» пишет: «Совокупность политических институтов, действующих в данной стране в данный момент, составляет политический режим» [53. С. 917]. Американские политологи, авторы широко известной работы «Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор», подчеркивают, что термин «политический режим» позволяет описывать исторические изменения правительств, или институтов государства, во времени и определяют его как «структурно-функционально-политические очертания, которые принимает правительство в разные периоды» [2. С. 74]. Э. Хейвуд, автор популярного западного учебника по политологии, прямо указывает на синонимичность понятий «политическая система» и «политический режим»: «Политическая система, или режим, выступает более широким понятием (по сравнению с термином «правительство». – В.М.), охватывающим не только механизмы власти и институты государства, но также структуры и процессы, через которые государство взаимодействует с обществом» [88. С. 29].

С нашей точки зрения, использование понятия «политический режим» для характеристики состояния политической системы определенного общества в тот или иной момент времени, как это принято в отечественной аналитической традиции, вполне правомерно, и такой подход в принципе не противоречит западной аналитической традиции. Но это означает, что типология политических режимов есть в то же время и один из вариантов типологии политических систем.

Для классификации политических режимов и, соответственно, политических систем в отечественной политологии используется не какое-либо одно основание, а определенная совокупность критериев или индикаторов, посредством которых выявляется характер политической жизни в данном обществе. В качестве таковых большинством аналитиков рассматриваются, по крайней мере, следующие:

• положение личности в обществе, которое определяется реальным объемом прав и свобод граждан, наличием возможностей выражения и реализации ими своих интересов и политических предпочтений;

• степень и характер вовлеченности граждан в политику, которые определяются наличием гарантированных возможностей их свободного волеизъявления, добровольно участвовать в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, объединяться в политические партии, общественные организации и группы по интересам;

• степень развитости политических институтов, которая выражается наличием органов законодательной, исполнительной и судебной власти, местного управления и самоуправления, многопартийности, сети общественных объединений, характером законодательства, регламентирующего их права, порядок формирования и функционирования;

• характер используемых методов осуществления государственной власти и достижения политических целей, который выражается в том или ином соотношении мер убеждения и принуждения в деятельности органов государства.

В зависимости от состояния характеристик названных индикаторов различают демократический, авторитарный и тоталитарный политические режимы. Соответственно различают политические системы демократического, авторитарного и тоталитарного типов. Видимо, можно говорить также о наличии переходных политических систем от одного типа к другому. Каковы же отличительные черты политических систем указанных типов?

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: ВУЗ. Студентам высших учебных заведений

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Введение в политическую теорию (В. А. Мельник, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я